Декада из жизни кадета Тира

Глава 1

Часть 1

Маленький чернявый Рахул смотрел на Вара и Бера широко распахнутыми глазками и показывал что-то руками, словно пытаясь обнять за шею райхарца:

- Наложницы, гурии, пери! Южанки, северянки, мирийки - на любой вкус! И всего-то дать монету привратнику, чтобы тот отвернулся на пару мгновений…

Не то чтобы Вару так уж сильно хотелось красться по вонючим закоулкам Хали-бада в какой-то занюханный бордель, нарушив прямой запрет куратора их потока. Но, незадолго до отъезда в Корпус, Глава вместе с достаточной суммой на расходы дал Варранту совет (а советы Главы мало отличались от приказов) играть в Корпусе роль «золотого мальчика Тиров» - богатенького шалопая из провинции, которого интересуют только развлечения. Тогда Вар не стал спорить - благо, изображать из себя прожигателя жизни было неизмеримо легче и приятней, чем, к примеру, менталиста или аларийца. И сам не заметил, как маска приросла к лицу. Вот и сейчас – отказаться от похода в бордель, чтобы в тишине и спокойствии штудировать учебник, было как-то… Не по-шалопайски. Поэтому Варрант как мог изобразил надлежащую радость и кивнул Рахулу – вперёд, мол, зададим гуриям жару во славу Фениксов.

Бер тоже не стал возражать, а молча достал монету с фениксом и протянул Рахулу. Бер, в отличие от своего истеричного братца Хока, никогда не показывал своих чувств, ограничиваясь холодной вежливостью. Вару казалось, что и убивать Бер будет так же – с выражением скуки и лёгкой усталости на лице. Учитывая, что остальные Хэсау занимали призовые места в неформальном турнире «Отмороженные ублюдки», к Беру возникали вопросы, которые никто не рисковал ему задать.

Получив монеты, Рахул побежал договариваться к какому-то дальнему родственнику. Рахул был местным, из Кораев – клана известного и уважаемого в Хали-баде. Он был сыном рабыни и по своему положению в клане сам недалеко ушёл от раба. Если для Вара и Бера Корпус был лишь ступенькой на пути наверх, то Рахулу Корпус давал единственный шанс стать кем-то значимым в этом мире. Вар надеялся, что Рахул это понимает.

***

Всё оказалось не так уж плохо. Конечно, с элитными заведениями Керна не сравнить, но для южного захолустья – вполне. Никаких мириек, понятное дело, и в помине не было, одни южанки – рабыни и жрицы Нимы. Для любителей экзотики в весёлую компанию затесались пара светловолосых мускулистых простолюдинок с Севера и украшенная татуировками шаманка с гор. Варранта не заинтересовали ни шаманка, ни северянки – такого добра он и дома насмотрелся. А вот Рахул смотрел на мужеподобных блондинок как умирающий от яда – на склянку с антидотом. Бер не раздумывая подошёл к одной из бывших жриц, что-то тихо спросил, та кивнула – протянул ожидающей рядом Старшей несколько империалов, взял рыжую южанку за руку, и они пошли наверх, в комнаты. Пока Рахул страдал, выбирая себе одну из золотоволосок, Вар внимательно разглядывал весь цветник. Наконец, выбрал: низкорослая девчонка зачем-то надела кади, при этом её ханьфу скорее подчёркивало, чем скрывало все доступные прелести. Из-под кади сверкнули огромные глазищи – и Варрант внезапно подумал, что очень здорово быть «золотым мальчиком» ...

***

Пугио пролетел через всю комнату и встрял в украшенную разными звериками стену, как раз в верхнюю перекладину процарапанного символа Т – небольшого, размером с империал. Асма захлопала в ладоши, сползла с кровати и смешно виляя голым задом побежала за кинжалом. Варранту было хорошо с Асмой. Он уже получил все удовольствия, которых был лишён в Корпусе, лежал на мягкой (не сравнить с казармой) кровати рядом с тёплыми приятными округлостями, и швырял пугио в стену. Вот, даже вставать не надо – Асма принесёт.

Разве что Асма болтала постоянно, кроме тех мгновений, когда было явно не до разговоров. За вечер Вар успел узнать историю её жизни (добрый папаша продал в бордель старшую дочку, чтоб удачно выдать замуж младшую), послушать про картинки на стенах (Асма любила рисовать, особенно хорошо ей удавались симпатичные улыбающиеся шекки и скорпиксы), и ознакомиться со свежими халибадскими сплетнями, начиная от Высшего сира - любовника Старшей борделя, и заканчивая скандалом между Главой и Рейной Кораев. Странно, но трескотня Асмы не раздражала, тем более что та и не ожидала от Вара участия в разговоре. Наоборот, Вар погружался в приятную полудрёму, выкинув из памяти учебные бои, Вестники от Главы и прочие очень важные дела…

Асма протянула на ладонях кинжал. Вар взял его левой рукой, почти не целясь швырнул (попал!), обхватил взвизгнувшую Асму за ноги и повалил на кровать…

***

Второй раз им удалось выбраться в город только через полдекады – учёба, тренировки, патрули… Покинуть казарму оказалось делом столь простым, что Тир подумал – руководство Корпуса специально придумало должность «жадного привратника», чтобы дать небедным кадетам возможность изредка спустить пар: «не можешь предотвратить – возглавь».

В борделе за полдекады ничего не изменилось. Бер сразу увёл свою рыжую жрицу, Рахул выбрал вторую блондинку. Варрант задумался на пару мгновений – роль богатого бездельника предполагала, что он будет менять наложниц так часто, как перстни на руках. «Я золотой мальчик Тиров, хочу – перебираю разных женщин, а не хочу – выбираю одну и ту же», - решил Вар и ткнул пальцем в Асму.

***

Варрант Тир лежал на кровати, лениво потягивал из бокала местное вино, и старался не смотреть на Асму. Асма занималась важным делом. Она рисовала.

Вар не знал, что ему стукнуло в голову, когда, разомлев после приятного времяпровождения, он предложил Асме нарисовать его, Варранта, портрет. В конце концов, чем он хуже шекка? Он красивей шекка! Асма согласилась. И подошла к заказу очень серьёзно. Во-первых, она оделась. Вар согласился, что это необходимо – чтоб ничто не отвлекало ни Асму, ни Вара. Во-вторых, она притащила откуда-то большой лист бумаги, кисти и склянку с тушью. Вар опять согласился – он не хотел, чтобы его портрет был нарисован углём на стене в борделе. И, наконец, она запретила Вару подглядывать за ней, пока портрет не закончен. Было обидно, но Вар затребовал снизу пару бутылок и как мог скрасил своё ожидание.

Наконец, портрет был готов. Асма вытерла руки об ханьфу, скинула одежду на пол и залезла под покрывало к Вару…

***

Портрет висел на стене. Нарисованный Варрант смотрел на Варранта настоящего.

Вот только не было у нарисованного Варранта залихватского скошенного чубчика, предмета зависти некоторых сиров… Короткая ровная стрижка — словно тот, на портрете, опасался, что его схватят за волосы в драке. Никаких франтоватых усиков — лицо выбрито до синевы. И взгляд… Вар не представлял — и даже не хотел задумываться — сколько чужих жизней прошло перед глазами того Варранта. Скольких он похоронил.

На кадета со стены смотрело его будущее.

***

«Уважаемый отец, желаю тебе здравствовать в мире, осенённом Крыльями Фениксов! Спешу поделиться удивительной находкой, которую я сделал, охраняя покой и сон мирных жителей Хали-бада: мне посчастливилось обнаружить простолюдинку с ярким талантом Начертателя. Девица не образована и не обучена, но у неё превосходные природные задатки. Предполагаю, что у неё есть Искра, доставшаяся ей от некоего неустановленного предка. Уверен, что клан сможет найти надлежащего Наставника, который раскроет бутон её таланта в яркий цветок. Если моё предложение будет сочтено разумным, то я обращусь к известному тебе мистеру здесь, в Хали-баде для решения финансовых и прочих вопросов. Я готов стать покровителем упомянутой девице.

Кадет Варрант Кассий Тир.»

***

На этот раз Вар не крался под покровом темноты, а как предписано уставом отпросился у куратора после занятий. Магическая фраза «дела клана» обычно срабатывает – если ей не злоупотреблять. И не важно, что эти самые «дела» находятся в борделе. Он ещё не получил ответ на письмо, но стоило заранее обсудить со Старшей в борделе предстоящие изменения. Вар не ожидал сложностей, вряд ли та решится отказать одному из Тиров, но всякое бывает. И, разумеется, нужно поговорить с самой Асмой.

В борделе что-то происходило. Вар увидел двух Дознавателей, один из них тихо задавал вопросы Старшей, второй подпирал спиной дверь. Девиц в зале не было, только в углу у камина светловолосая северянка что-то доказывала рыжей жрице. Варранту хватило ума не влезать в разговор Старшей и Дознавателя. Он подошёл к северянке и попросил позвать Асму. Та дёрнулась, как от удара плетью, плюнула на пол и ушла. А подружка Бера молча вцепилась Вару в руку и потащила за собой.

Асма лежала на столе, наполовину укрытая белой простыней, на которой проступали розовые пятна. Открытые плечи и руки были в синяках, слева вдоль шеи виднелся глубокий разрез. Он уже не кровоточил.

Вар подошёл, дотронулся до запястья Асмы. Рывком развернулся к жрице, которая так и не отпустила его руку: «Кто?» Рыжая покачала головой и провела пальцем по губам Вара. Вар достал горсть фениксов, протянул ей: «сделайте всё, что должно». Он не слышал, как Старшая что-то кричала ему вслед.

***

— Это Абессалхан Корай, младший сын брата Главы и предмет его гордости – когда он родился, его отцу было за шестьдесят. Старшие братья Беса погибли во время Прорыва, когда тот ещё ползал в колыбельке, так его воспитывали как потенциального наследника. И воспитали насильника и садиста. После недавней смерти отца у него практически никаких шансов на главенство в клане, но при этом его голос много весит на Совете. Поэтому родственники обхаживают его со всех сторон и закрывают глаза на его «развлечения». Он выходил сухим из воды после кровавых игр с настоящими сирами, а тут какая-то девка из борделя…

— Ну, и где я могу встретить эту гордость рода Кораев? – ровным голосом спросил Вар у Рахула, - напрашиваться к вам в гости, наверное, не лучшая идея.

— Обычно он со своей сворой прихлебателей напивается в «Жемчужине Юга» - в те дни, когда не находит другие, гм, развлечения…

— Свора, говоришь, - молчаливо слушавший рассказ Рахула Бер положил свою лапищу на плечо Вару, - не вижу причины, почему пара кадетов не может культурно провести время в чайхане, как её там, «Жемчужина Юга» и насладиться, - он задумался на мгновенье, - фисташковым щербетом.

Вар посмотрел на Рахула. Тот в испуге замахал руками: — Это же семья, мой клан. Абессалхан может мне приказать, и я должен буду… Нет, не могу…

— И не надо! – поставил точку Бер, - лучше скажи, как отличить твоего Беса от других засранцев?

***

Смуглый молодой сир с покрасневшим от выпитого лицом, в украшенном золотыми висюльками халате, оказался неприятно похож на Рахула, только раскормленного и довольного жизнью. Жидкие напомаженные хной усики воинственно топорщились навстречу Вару. Сир раскинулся в кресле у накрытого шёлковой скатертью стола, уставленного бутылками и закуской. Рядом на скамье теснились четверо собутыльников.

— Абессалхан из рода Кораев? – уточнил Вар. — А, мальчишка из срущего золотом семейства… - в глазках Корая что-то промелькнуло, - как тебе нравится в моём городе? — Дерьмовый у тебя город, Бес. Люди умирают, а твари нажираются винишком в своё удовольствие.

Абессалхан выкарабкался из кресла и навис над Варрантом, на его лице застыла глумливая улыбка: — А, вот ты о чём… Так получилось, что я сломал твою игрушку. Она всё никак не могла замолчать, а я люблю тишину.

Вар ударил в лицо не раздумывая. Корая отбросило назад, падая, он перевернул кресло и съехал спиной по стене. Тут же вскочил и попытался нащупать что-то на поясе. Его лицо прочёркивали кровоточащие царапины от перстней Тира. Вслед за Бесом поднялись его то ли приятели, то ли телохранители. И тут из-за спины Вара вышел Бер Хэсау. Внимательно рассмотрел замершую пятёрку и сказал: — Мне кажется, что между сиром Кораем и сиром Тиром возникли непримиримые противоречия.

После чего повернулся к кухне, откуда за происходящим в зале следили испуганные глаза, и проорал: — Хозяин! Две порции фисташкового щербета! – и уточнил, - Две большие порции!

***

Юлий Фарадин, проректор Корпуса, смотрел на Варранта как Немес на мышь. Стоящий навытяжку перед массивным учительским столом Вар и впрямь чувствовал себя замершей в испуге мышкой. Сейчас сожрут…

— Ах, молодость, пора нежных чувств! – сарказма в голосе Фарадина было столько, что его можно было резать кинжалом, - Как это возвышенно - ткнуть чем-то острым в своего врага, и радостно наблюдать как лужа крови расползается под сапогом. Ведь выполнять приказы, решать тактические задачи, читать книги, наконец — это так скучно! – он замолчал на мгновение, - я ведь когда-то тоже был молодым. Потом поумнел.

Варрант молча ел глазами висящий на стене за спиной проректора вексиллум Корпуса. — Кадет Тир, в чём причина вашей дуэли с Абессалханом Кораем? — Корай при свидетелях оскорбил доброе имя моего клана. — Оскорбил, значит… - сочувственно протянул проректор, - а нарезанная на куски девица из заведения «Радость усталого путника» тут ни при чём, так?

Варрант поднял левую руку над столом: — Клянусь Силой, что первый раз слышу о заведении «Радость усталого путника». Сила послушно облекла руку золотистым сиянием.

Фарадин взглянул на кадета с удивлением, как на внезапно заговорившую зубную щётку. Потом продолжил:

- Так вот, кадет Тир. Я очень не люблю, когда кадеты Корпуса вместо того, чтобы защищать Империю, рискуют жизнью по дурацкому поводу. Но! Если уж кадет вляпался в дуэль – он должен в этой дуэли победить. Причем победить не-об-ра-ти-мо! - последнее слово проректор произнёс по слогам, как несмышлёнышу. - Вопросы, кадет Тир?

Какие уж тут вопросы… Варрант молча приложил сжатый кулак к сердцу и поклонился.

— Свободны, кадет. И ещё… Главе вашего клана я сообщу о дуэли сам. После того, как она состоится.

***

- Правила простые, - объявил Фарадин, - любое воздействие Силой запрещено, артефакты – только защитные, оружие – по выбору участников дуэли. Бой до первой крови.

Проректор решил, как он выразился, «не устраивать из благородного боя дешёвое зрелище» и предоставил дуэлянтам одну из тренировочных площадок Корпуса. За порядком следили две декурии со своими деканами, два целителя ожидали рядом с проректором. Варрант вспомнил напутствие проректора и подумал, что первая кровь будет и последней. Целители не понадобятся.

Праздных зрителей было немного: Бер со братом, несколько кадетов-однокорытников, приятелей по нечастым пьянкам, и тот самый мистер, который вел финансовые дела клана Тиров в Хали-баде. Фарадин пригласил его на «важное событие в жизни кадета Тира», но, как и обещал, умолчал о дуэли. От Кораев присутствовала пара стариков в чёрных халатах, видимо старейшин из Совета, и его спутники из «Жемчужины юга». Самого Беса с ними не было – он стоял с противоположной стороны площадки и ждал сигнала к началу боя.

Прозвучали резкие звуки буцины и Варрант Кассий Тир сделал первый шаг под Купол Тишины.

***

Они встретились посредине. На Абессалхане красовалась полная лорика и имперский шлем, ноги и руки тоже прикрыты блестящим металлом – нацепивший легионерскую тунику Варрант почувствовал себя голым. Бес сразу попёр вперёд, размахивая своим цзянем, как топором. Вар, рассчитывавший на медленное сближение и прощупывание, не успел среагировать – и один из его перстней рассыпался в прах. Осталось всего четыре – достаточно пропустить четыре удара, и пятый станет последним.

Противники разошлись, замерли на мгновение. Губы Беса шевелились - возможно, он ругал Вара последними словами, но Купол гасил не только всплески Силы, но и звуки. На этот раз Вар сам атаковал, пытаясь одновременно нанести удар гладиусом и заблокировать меч Беса своим кинжалом. Ему не хватило умения и опыта – и защиты осталось на три удара мечом. Но Вару всё-таки удалось дотянуться остриём до плеча Беса. Из-под гладиуса сверкнула искорка – лорика Беса была артефактом, причём явно не одноразовым.

Они кружили друг против друга, иногда Корай бил мечом с широкого размаха, как дровосек - дерево. Вару пока удавалось уходить от его ударов, не пытаясь контратаковать, но это не могло продолжаться долго. Насколько неумелым мечником бы не был Бес, в конце концов он достанет Вара раз, другой, третий...

«Думай, Вар, думай! Тебе всегда нравилось, когда за тебя думают другие – так вот, сейчас хорошая возможность начать думать самому, второй такой возможности не будет. Из двух неумех выиграет бой тот, у которого лучше оружие и доспехи. У Беса длинный меч – на каждую атаку гладием Бес успевает нанести цзянем ответный удар. У него артефактная лорика, которая защищает от любых ударов. Если её невозможно пробить, то вариантов нет. Но всегда ли защита срабатывает?..»

Дуэлянты снова сшиблись, с ожидаемым результатом: искорка у лица Беса и очередной рассыпавшийся перстень у Вара. Но на этот раз Вар не отступил, а прыгнул прямо к Бесу, ударив того кинжалом в живот и задев лорику мечом. Искры вспыхнули под остриём кинжала, а гладиус поцарапал одну из пластин лорики. Бес тоже не промахнулся и у Вара остался единственный перстень.

Теперь Вар знал, что победит. Это знание делало Вара холодным и спокойным, как Лирнейские. Он аккуратно делал шаг в сторону, когда Бес наносил очередной удар цзянем. Держал дистанцию, когда Бес отходил или подходил ближе. Ждал нужное мгновение. И вот это мгновение пришло. Разозлённый и уставший, Корай высоко поднял меч над головой, будто решил разрубить Вара пополам. Вар сделал шаг вперёд и со всей силы ударил Беса гладием плашмя по груди. Лорика заискрила, Бес не удержал равновесие и стал заваливаться на спину. Упал он уже мёртвым. В левом глазу Корая торчал, разбрасывая искры, кинжал Вара.

Купол схлопнулся. Вар стоял в центре и задумчиво рассматривал обломок гладиуса, треснувшего почти у рукояти, руки с пальцами без колец, и сапоги. На сапогах не было крови.

***

Варрант молча смотрел на свой портрет, когда рядом раскрылся диагностический Вестник. Через десяток мгновений пришёл ещё один Вестник, на этот раз от самого Главы Тиров – сверкающее золотом слово «МОЛОДЕЦ».

«Я отравлен вашим Югом», - пожаловался Варрант портрету. «Ещё декаду назад я бы радовался, что Глава клана интересуется здоровьем отосланного в захолустье родственника. Сегодня я знаю - меня благодарят, потому что я быстро и необратимо убрал с доски пешку во враждебном клане. И эта рокировка принесла моему клану некую выгоду, о которой я и понятия не имею.» И подвёл итог: «Из кадета Вара я превращаюсь в Варранта Кассия Тира – и не уверен, что мне это нравится.»

Часть 2

Прошло полдекады. Сразу после дуэли Фарадин потребовал от Тира сочинение в свободном формате на тему: «как я победил». Прочитав, поставил Вару зачёт по Тактике, но запретил делиться деталями со всеми, кроме Главы клана. Вар не расстроился, ему надоело отбиваться от расспросов любопытствующих одноклассников. Бер мимоходом заметил, что Вар чаще любуется на свой портрет, чем на своё отражение в зеркале. Но сказал без издёвки, просто констатируя факт. Жизнь Варранта в Корпусе вернулась к обыденной монотонности.

***

Прорыв всегда происходит внезапно. Вар не удивился, когда поздно вечером тревожные звуки горна выгнали кадетов на плац, где ректор выдал указания полусонной толпе. Конечно, никто не рассчитывал, что кадеты будут мечами прикрывать Прорыв – для этого существовали имперские маги. Кадетам приписывалось патрулировать город, чтобы защитить местных мастеровых и ремесленников от тварей - во время Прорыва твари дурели и могли прорваться в город сквозь заградительное кольцо башен. Кадетов разделили на тройки и отправили по всем кварталам Хали-бада.

Вар не удивился, когда отказался в тройке с Рахулом и Бером. Предполагалось, что Рахул как Заклинатель будет останавливать тварей, а Вар с Бером будут его защищать и вызывать подкрепление. Честно сказать, Вар сомневался, что Рахул способен повелевать тварями – он был знаком с Юстинием и Кастусом Блау, Породнившимися с Севера, и на их фоне Рахул как-то не смотрелся. Впрочем, Вар никогда особенно не интересовался Заклинателями и их способностями. Может, Рахул на самом деле гений клана Кораев, кто знает… По крайней мере, у Бера никаких вопросов к Рахулу не возникло.

***

Рахул вёл за собой их маленький отряд. На улицах небогатого квартала ремесленников было пусто – никто не хотел оказаться снаружи, а не под крышей своего дома во время Прорыва. Даже нищие куда-то исчезли – видимо, спрятались в ближайшем храме. Похоже, кадеты шли по спирали, постепенно отдаляясь от центра города. Каменная мостовая сменилась земляной насыпью, потом песком, вместо симпатичных домиков в южном стиле по сторонам тянулись казавшиеся заброшенными лачуги. Они явно подошли близко к границе города, если ещё за неё не вышли. Вар уже хотел предложить Рахулу развернуться и вернуться к более людным местам, как Бер придержал его за руку. Из-за очередной развалины им навстречу вышли шестеро вооружённых воинов.

***

Два отряда остановились на засыпанной песком дороге. От воинов в чёрных бурнусах отделился предводитель — южанин с орнаментами Кораев на рукавах. Остановился напротив Вара и сказал с толикой сожаления: - Варрант Тир, тебе не следовало встревать во внутренние дела клана Кораев. Абессалхан должен был уйти, но мы не можем позволить жить его убийце с Севера. Вар хотел ответить гордо и красиво, но ничего разумного в голову не лезло. Поэтому он промолчал. А Рахул стал потихонечку, шаг за шагом, сдвигаться к молчаливо ожидающим Кораям. И тут все разбросанные кусочки сложились в голове Вара в одну картину. «Ах, какой же я умный! Жаль только, что умные мысли обычно приходят ко мне только перед смертью…» — Это всё ты, Рахул! Конечно, план был не твой, но исполнял его ты. Ты подстроил так, чтобы я спутался с наложницей. Когда ты увидел, что она стала для меня чем-то большим, чем девица на ночь - ты привёл в бордель Беса, раздразнил его и Бес её убил. Потом ты столкнул меня с Бесом. Тебе не важно было, я его убью или он меня – он бы недолго прожил после убийства одного из Тиров. Но получилось даже лучше, чем ты рассчитывал. И теперь ты привёл нас сюда, как овец на заклание, предатель! Ты предал друзей, ты предал Корпус! Рахул рывком развернулся к Вару, глаза его пылали, он словно стал выше: - Всё, что я делал, я сделал ради своего клана! Кораям давно следовало избавиться от извращенца-сибарита и потакающих ему стариков. Клану нужна свежая кровь! И гибель пары бесполезных северян ради этого – приемлемая цена. - Свежая кровь — это ты себя имеешь в виду? Да кто же оставит тебя в живых, сын рабыни! Зачем Кораям вечно бояться, что до тебя доберутся дознаватели… Рахул застыл, Вар увидел, как побелело его смуглое лицо: - Кораи ничего не боятся… Я дам Старейшине Клятву… Вожак Кораев махнул рукой и в Рахула ударили пять ветвистых молний. Если на Рахуле и были какие-то защитные амулеты, то они не продержались и пары мгновений. На песке осталось лежать скрюченное тело, в воздухе отчётливо запахло палёным мясом. - Кораи готовы развязать войну с двумя сильнейшими кланами Севера? – спросил Бер, перемещаясь поближе к Вару - решили пойти по пути Да-арханов? - Никакой войны не будет. Юный Заклинатель не справился с тварями, и погиб вместе с товарищами, защищая свой город. Клан Кораев будет скорбеть вместе с северными кланами. Наша скорбь будет искренней и всепоглощающей. Вар и Бер стали вполуоборот друг к другу, движения Бера стали отрывистыми, руки слегка удлинились. Вар не рискнул обратиться к Силе в эпицентре Прорыва, просто вытянул из ножен гладиус. Пара кадетов против шестерых клановых магов: шансов нет, даже со всеми умениями Бера. Впрочем, Фарадин был прав – желание ткнуть мечом в главаря шайки Кораев сильнее разума. Не у всех молодость успевает пройти… - Не то, чтобы меня сейчас это так сильно волновало, - решил уточнить Вар, - но раны от когтей и зубов шекков сильно отличаются от ран, нанесенных металлом или Силой. Вас это не беспокоит? - Ни в малейшей мере, - ответил Корай, - Дознатчики увидят и запишут то, что нам надо. В конце концов, это наш город.

- У Хали-бада столько хозяев, что временами им становится тесно, как паукам в банке. Но Корпус может облегчить их бремя. Облегчить не-об-ра-ти-мо - Вар не ожидал услышать этот голос. Он почувствовал, как с сердца свалился громадный камень. Кажется, у них появился шанс дожить до наступления мудрости.

***

Предводитель Кораев сделал несколько шагов навстречу Фарадину. Тот стоял посреди дороги за спиной Бера и Вара в полном облачении, за ним разворачивался строй легионеров. Вар прикинул и решил, что с проректором пришла полная центурия, с магами, лекарями и даже менталистом.

- Я – Заккарий Корай, Третий Старейшина Совета, - Корай откинул капюшон - Вы вмешиваетесь во внутренние дела клана Кораев. Покиньте нас. - Для меня тут нет Высших из рода Корай, только банда разбойников, которая угрожает лишить жизни кадетов Корпуса - кадетов, которые защищали город от Прорыва, - ответил Фарадин. К нему подошли шестеро деканов и пара магов с менталистом, центурия за его спиной закончила построение. - Мы подчиняемся приказу проректора Имперского Корпуса и покидаем Ремесленный Квартал, не причинив некому вреда - Третий Старейшина явно пытался найти выход, чтобы спасти жизнь и не потерять лицо. - Поздно, уважаемый Третий Старейшина из рода Кораев, - Фарадин говорил спокойно и громко, как на кафедре перед кадетами, - вы сделали небольшую, но важную ошибку. Это не ваш город. Это наш город. Мой, хоть я и не родился на Юге. Вот этих кадетов, которые закончат обучение и уедут с Юга навсегда. Всех этих ремесленников, дознавателей, наложниц, которые просто живут как умеют, в поисках счастья и радости. А ваша война выплеснулась на улицы города, оставляя за собой трупы. И это недопустимо. Я бы хотел, чтоб вы осознали свою ошибку. Если успеете. Фарадин обернулся к деканам и сказал: «начали».

Центурия смела шестерых Кораев, даже не запнувшись, тем самым разрешив волнующий студиозусов вопрос: «если легионер на мага налезет, то кто кого заборет». Легионеры выиграли у магов всухую – что и не удивительно при десятикратном превосходстве в живой силе. Ходили, правда, слухи, что существуют Высшие Девятого круга, которые могут без напряжения уничтожить центурию. Но среди Кораев таких не было.

***

- Заклинатели рода Кораев не справились с тварями, и погибли, защищая свой город, - сказал проректор, - И Корпус не смог им помочь. Зато теперь мы будем скорбеть, как положено.

Деканы отводили свои декурии назад в Корпус. Вар с Бером остались с Фарадином, вместе с магами и менталистом.

- Кораи готовились долго. Годами, где подкупом, а где угрозами ставили своих людей на ключевые посты. Нет, они не пытались свергнуть Фениксов или отделиться от Империи – зачем… Они просто хотели говорить с Наместником на равных. Но сначала они решили избавиться от своих чёрных овец – тех, кто глуп, продажен, или просто не согласен с новыми идеями. Но тут что-то пошло не так, и состав клана необратимо уменьшился. - закончил Фарадин. И Вар подумал, что счёт героически погибших в борьбе с тварями Кораев будет исчисляться десятками, а то и сотнями.

- А что произойдёт с нами? – спросил проректора Бер. Вара тоже очень интересовал ответ на этот вопрос. Вдруг они тоже внезапно «не справятся с тварями» … - С вами? – удивился проректор, - Я вам что, шаманка-предсказательница? Вероятно, вы закончите обучение в Корпусе, получите звание, вернётесь к себе на Север... И пусть некоторые вещи, которые вы узнали здесь, на Юге, вам и стоило бы позабыть, - он посмотрел на стоящего рядом менталиста, - но я всё-таки верю, что знание – сила. Особенно, когда вы поделитесь этим знанием с Главами ваших кланов. Возможно, это убережёт их от ошибок.

***

После Корпуса Варрант Кассий Тир никогда не возвращался на Юг.

Он прожил на Севере не слишком долгую, но богатую событиями жизнь. Так и не женился и не оставил наследников — нет, он не возражал, и Глава клана Тиров пытался подыскать достойную кандидатуру — но не сложилось. Он погиб в бою, как и хотел — с мечом в руке... И в этот миг его лицо было таким же, как на портрете.