Давайте просто выпьем кофе

~ 0 ~

Утро начинается не с чашечки кофе.

Нет, оно обычно с неё и начинается, но сегодняшнее утро выдалось невероятно особенным.

– Как же прекрасна с утра чашечка, – сказал Гермес. – Чашечка коленного сустава, выбитая человеку, который разбудил меня раньше будильника.

Каждое утро в этом заведении начиналось по-разному, но неизменным было одно: раньше будильника Гермес не встаёт. Никогда. Мало кто пытался разрушить данную аксиому, ставшей маяком в поддержании здравого духа ещё со времён окончания колледжа, но иногда такие кадры всё же появлялись. Как показала практика, эти кадры удалялись с той же быстротой, с какой Гермес выпивал свою порцию американо. То есть весьма быстро. Обычно для этого хватало одной ласковой фразы.

Выглянув в окно, Аверин заметил парочку дружественных товарищей, подпиравших друг друга в попытках не поцеловать землю. Получалось неплохо, за исключением того факта, что эта пара мужчин случайным образом избавилась от своих запасов алкогольного топлива и весьма громко. Весьма.

– Спокойно, Гермес, не надо выпускать пар на первых попавшихся. Ты бы всё равно проснулся.

Итак, стартуем это утро. Шаг первый, заправляем постель. Шаг второй, убираем негативные мысли в сторону. Шаг третий, отпускаем биту и ставим её обратно в шкаф, Гермес, спокойно. Шаг четвёртый, собираемся на работу.

Приложив немалые усилия к некоторым этапам сбора, Гермес добирается до своей кофейни. Его оазис, его отдушина, его единственное место, в котором он может расслабиться и ненадолго забыть о своих головных болях.

– ...А я сказал, что не буду этого делать! Кто ты такой, чтобы мне указывать! – Кузя кинул тряпку через весь зал, но та упала на пол пути, не достигнув цели. – Я, между прочим, дольше тебя тут работаю!

– Дом, милый дом, – пробормотал Аверин, войдя в помещение. До открытия оставалось меньше часа.

– Гермес Аркадьевич, скажите ему, что я не пойду помогать ему на кухню!

– И тебе доброе утро, Кузя. Для начала устрой мне убийство восточным эспрессо, а потом уже и поговорим. Где Анонимус? Почему он вас не разнимает?

– Он заперся в кладовке, считает остатки и сводит таблицы. В общем, делает всё, чтобы не слышать Кузины крики, – Владимир, их шеф, натирал тарелки со спокойным выражением лица и даже не смотрел в сторону начальника. Плохой знак. Значит позже он придёт с каким-то своими требованиями.

Вогнав в себя один ароматный эспрессо и попробовав свежий круассан, Аверин выяснил несколько вещей. Во-первых, Владимир не справляется на кухне один и требует себе помощника. Во-вторых, в помощники Владимиру Кузя не пойдёт, Анонимус тем более. Как у управляющего у него и без того работы достаточно. Вот и остаётся или сам Гермес, или новый сотрудник. В-третьих, если Владимир уже не справляется с объёмом работы, значит, дела у них идут хорошо.

– Я тебя услышал, Владимир. И тебя, Кузя, тоже. Буду искать нового сотрудника. А сейчас идите и займитесь своими делами, я переоденусь и помогу вам.

Так началось сегодняшнее утро в этом заведении под названием «Дивный кофе».

~ 1 ~

– Так, товарищи коллеги, это мы уже проходили, – Гермес скрестил на груди руки. – Как мы решаем вопросы, когда дискуссия ничего не даёт?

– По-мужски, – грозно ответил Кузя и закатал рукава.

В их коллективе не хватает женщины, которая бы раздробила тупиковую стену в спорах упрямых мужчин, так что пришлось придумать некоторые правила, чтобы уживаться без лишних жертв.

Трое его подручных постоянно устраивают разборки, особенно Кузя с Владимиром. И если Владимир ещё снисходителен и своей холодной головой оценивает, что дракой делу не поможешь, то Кузя быстро закипает и долго остывает. Так что Гермес придумал способ и пар выпустить, и проблему решить.

Владимир, нисколько не напряжённый, сел за стол напротив Кузи. Обычно это всё заканчивается одинаково, но Кузя быстро прогрессирует, так что даже интересно, чем закончится в этот раз.

Противники поставили локти на стол и взялись за руки. Сейчас Анонимус прочитает молитву, любимые обнимутся и все разойдутся пить чай с тортом. Хотелось бы Аверину так думать, но с некоторых времён проблемы здесь решаются армреслингом.

Гермес достал свои любимые антикварные часы на цепочке, чтобы засечь время, за которое Кузя проиграет.

– Приготовились, – секундная стрелка добежала до отметки «12», и в кафе зашёл посетитель.

– Ох, развлекаетесь, ребята? – Александр бодро вытер ноги о коврик и стал снимать пальто. – Как похолодало на улице, ужас!

– Ваше присутствие согреет нас получше всякого отопления.

– Полно, Гермес Аркадьевич! Столько сарказма в ваших словах ранит моё сердце.

– А оно у вас есть?

– Что ж, я прервал вас на самом интересном, – любой бы позавидовал тому, как этот человек профессионально игнорирует вопросы. – Пожалуйста, продолжайте.

Пока его коллеги боролись за звание победителя очередного спора, Гермес отсчитывал время, за которое нарастала его головная боль. Появление Александра плохо сказывается на его здоровье: сразу же начинаются мигрени, поднимается давление, забиваются поры, сдуваются чакры, приходит несварение, наступает глобальное потепление, тают ледники… Да, Александр виноват не только в плохом здоровье Аверина, которое напрямую зависит от попыток конкурента подмять его бизнес под себя, но и в проблемах человечества. Во всех смертных грехах виноват только Александр, и никто не заставит Гермеса думать иначе.

(В затоплении Атлантиды тоже он виноват, кстати.)

– Кузя, твои результаты стали лучше. В этот раз ты продержался на минуту дольше. Тренировался небось?

– Ага, – паренёк хоть и проиграл, но остался доволен итогом и похвалой начальника. – Владимир, – Кузя протянул руку для рукопожатия, – пойдём ещё раз всё обсудим.

– Пойдём, – пожав руки, оба удалились в комнату отдыха.

– Да уж, Кузя быстро взрослеет.

– Согласен с тобой, Анонимус. А теперь, – Гермес повернулся к Александру, – может быть вы тоже хотите попробовать?

– Ну что вы, я же вам проиграю.

– В этом и суть.

– Вынужден отказаться. Предпочитаю дипломатию.

– Но наша дипломатия зашла в тупик. У нас в заведении принято решать тупиковые ситуации именно таким способом.

– И всё же, – Александр подошёл к своему любимому столику, подальше от окна, чтобы никто из знакомых не увидел, как он засиживается у конкурентов, – сегодня я пришёл как обычный посетитель. Анонимус готовит превосходную матчу. Надеюсь, вы не откажете мне в таком удовольствии.

Эта Головная Боль никогда не приходит как посетитель, поэтому Аверин ему конечно же не поверил и сел вместе с ним за столик.

– Я просто хочу сказать вам, Гермес Аркадьевич, что вы очень хорошо устроились. Совершенно случайно я узнал, кто поставляет вам кофе и продукты. И с этими людьми будет сложно заключить договор, учитывая нашу с вами ситуацию. Наверняка они обо всём в курсе.

– Несомненно.

– Такую информацию в самом деле можно узнать только совершенно случайно! – Кузя подошёл с подносом и аккуратно расставил чашки. Запахло свежесваренным кофе. Такой варит только Анонимус.

– А вы, молодой человек, уши не грейте.

– А я и не грею. Я просто мимо проходил. Совершенно случайно.

– Вы правы, Александр, договор заключить с ними у вас не получится. Но и зачем он вам? Ваших поставщиков съел кто-то очень голодный? Уж не вы ли сами?

– Нет. Это обычный способ избавиться от конкурентов – лишить их поставок.

– Вот так вот значит. Понятно… Но нам это не грозит, можете не надеяться.

– Я уж понял, но попытаться стоило. Ваше заведение как крепость, ни с какой стороны прям-таки не подобраться.

– Зачем вам здесь монополия? Разве не интереснее, когда можно немного поперетягивать канат?

– Не привык ни с кем делить одеяло, уж извиняйте.

Александр поблагодарил хозяев заведения за радушный приём и ушёл в свои владения, а Аверин зарылся с головой в аптечку на поиски таблетки от мигрени. «У кошечки боли, у собачки боли, у Гермеса не боли. Да где же эти чёртовы таблетки!»

– Гермес Аркадьевич, – простонал Кузя, – Владимир меня настолько утомил, что у меня голова болеть начала. Дайте мне тоже таблетку.

– А ты кофе меньше пей и болеть ничего не будет.

– То же самое я могу сказать и вам!

– Ладно, держи. Давай же поднимем эти бокалы с водой за здравие.

– Ну хоть не за упокой.

И чокнулись они стаканами. Хорошо, что не головой.