Дары психолога

Глава первая

— Ты на свою вечеринку в честь юбилея колледжа не опоздаешь, Гил? — выкрикнул из кухни Буйволсон.

— Меня подкинут, пап, — ответил Гилберт, осматривая в отражении свою крепкую фигуру.

— С парфюмом переборщил, — ухмыльнулся Буйволсон, выглядывая в холл. Верно — сладкий и приятный аромат, разливаясь по холлу, проникал в кухню.

— Не страшно, это не метан, не рванёт, — фыркнул Гилберт. — Хитро сготовленная эссенция стиля и очарования! Пока, пап, вернусь поздно.

— Много не пей, — привычно пошутил Буйволсон. Гилберт шутливо закатил глаза.

— Топай давай к плите, а то ужин сгорит! — С этим весёлым напутствием он выскочил из квартиры.

Доваривающийся на плите крем-суп из салатных листьев дожидался Буйволсона, недовольно булькая на газу и оповещая о скорой готовности. Буйволсон схватил половник и осторожно перемешал варево, придавая ему нужную консистенцию. Затем он аккуратно набрал немного супа на половник и, подув, чтобы остудить, попробовал. «Маловато соли», — решил Буйволсон. С лёгкой решимостью он добавил четверть мерной ложки соли. Вновь перемешал, попробовал и понял, что вкус изменился в лучшую сторону. «Кажется, в самый раз», — улыбнулся Буйволсон, уверенный в том, что этот ужин станет великолепным и красивым дополнением к его вечеру, особенно когда вернётся с работы Анабель. Сухарики есть, а сэндвичи с огурцом к супу он сделает чуть позже, — с этими мыслями он выключил газ и снял суп с плиты.

Выйдя в холл, Буйволсон увидел сочащуюся из щели между косяком и дверью полоску слабого света. Так, Гилберт опять, как обычно, выключил свет, а ноутбук — нет. Буйволсон вошёл в комнату и открыл в браузере новую вкладку. Временно он пользовался ноутбуком сына — главный, стационарный компьютер из гостиной всё ещё находился в ремонте.

— Так… — бормотал Буйволсон, вводя запрос в строке поиска — «лазерная коррекция».

Он решил немного узнать об этой процедуре, так как столкнулся с соответствующей проблемой. В последнее время он чувствовал, что зрение начинает подводить, и ощущал дискомфорт при работе за компьютером или чтении. Буйволсон намеревался узнать в общих чертах о возможностях лазерной коррекции, чтобы понять, можно ли этой процедурой улучшить зрение и избавиться от очков или контактных линз. Несколько минут он путешествовал по закоулкам Зунета, пока не решил спросить об этом у жены — в медицине он не был настолько сведущ, как Анабель, пусть и она не была офтальмологом. Вот и сейчас Буйволсон взял очки с тумбочки у зеркала, перед тем как войти в просторную комнату сына.

Взгляд Буйволсона зацепился за выскочившее в правом нижнем углу экрана окно. На нём значилось уведомление о новом видео. Дальше Буйволсон действовал словно по какому-то наитию. Щёлкнул курсором, и ссылка привела его на страницу обширного видеохостинга Zooviho — на его просторы было залито новое видео, а на канал опубликовавшего его пользователя Гилберт был подписан. Буйволсон нажал на кнопку просмотра. Содержание залитого материала на первый взгляд казалось обычным. Здесь был заснят ночной клуб.

Буйволсон, пристально смотря на экран ноутбука, наблюдал яркое и захватывающее зрелище — красочный мир ночного клуба. Яркие лазерные лучи гуляли в воздухе, создавая изумительные световые шоу. Лампы и светодиодные экраны плавно меняли цвета, загадочно и назойливо освещая танцпол, словно море разноцветных волн. Мягкие переливы оттенков сливались вместе, создавая гипнотизирующий эффект. Звуки басовых ритмов проникали сквозь экран, словно барабанное пульсирование, вносящее воображаемую поступь энергии. Нарядные звери, облачённые в яркие костюмы и мерцающие наряды, весело двигались в ритме музыки, создавая потрясающий танцевальный спектакль. Отблески световых лучей на их пушистой шерсти, взлохмаченных львиных гривах, а также на толстых шкурах бегемотов и носорогов, создавали визуальную симфонию. Гости клуба, явно разбирающиеся в музыке, гнались за её ритмом, изображая зажигательные танцы и полностью отдаваясь сладкому искушению ночи.

Через пару минут кадр изменился — стенные проекторы озаряли помещение красочными графическими образами, превращая его в множество масок и фантазийных силуэтов. Коктейльный бар в видео будто источал аппетитные ароматы свежих фруктов и экзотических напитков. Улыбки и смех наполняли воздух в клубе, заставляя всех забыть о реальности и погрузиться в мир безудержного веселья. В этом ночном клубе, принимающем различные виды животных, мир Зверополиса преображался. Здесь ни один зверь не был похож на другого, каждый выражал свою индивидуальность и радость жизни. Клуб становился местом, где предрассудки и различия сходили на нет, а звери отдавали свободу своим страстям, ритмам и хорошему настроению. Голос за кадром сообщил:

— Вот здесь и бьётся сердце этих кварталов. Вы видите, насколько мастерски они создали атмосферу? Бешеное буйство красок в сочетании с современной музыкой, опытные диджеи и богатый выбор коктейлей обязательно станут визитной карточкой этого места!

Голос был смутно знаком Буйволсону. Но подумать над тем, откуда он его мог бы помнить, не вышло. Автор видео вновь снимал танцпол. Буйволсон смотрел на захватывающую атмосферу клуба, широкий танцпол… но что-то настораживало его в этой картине. Среди веселья и танцев на экране он заметил одного зверя, молодого ягуара в расстёгнутой почти до живота ярко-жёлтой и блестящей рубашке. Он вёл себя странно. На его морде застыла широкая и неимоверно довольная улыбка — точнее, не застыла, а тряслась вместе с головой.

— Да-а! Да-а! Да-а! — На каждом последнем «а» интонация взлетала чуть ли не верхнего регистра, а сам он бешено тряс головой, потом хохотал.

— Это лучшее место в мире, йух-ху-у-у! — С этим вскриком ягуар вскинул кулак.

Затем он сошёл с танцпола, но как-то странно. Он путано перебирал ногами, шатаясь из стороны в сторону, а с чёрной морды не сходила улыбка. Лапы же ходили ходуном по сторонам, хватая танцующих ягуариц, львиц, тигриц…

— Кто-то уже сильно пресытился атмосферой клуба, а, чувак? Ну-ка, пару слов для канала, иди сюда! — Голос «репортёра» сквозил нотками сарказма и веселья.

Морда ягуара заполнила экран.

— Здещь… ой, здесь… пр-р-росто отпа-а-а-ад! — с рычащими интонациями выдал он, а язык его явно заплетался. Похоже, и вправду перебрал.

Внимание Буйволсона привлекли глаза ягуара. Они казались настолько огромными, что невозможно было понять, где радужная оболочка, а где зрачок — всё слилось в чёрный круг. Насторожившись, Буйволсон перемотал видео на минуту назад и вновь переключил внимание на ягуара. Движения попавшего в объектив крепкого и гибкого зверя были необычно беспорядочными и несвойственными здоровому. Глаза этого зверя выражали явную потерю контроля. Буйволсон с сомнением наблюдал за зверем на видео, пытаясь понять, что происходит.

— Клуб «Ярко-жарко»… — только и успел обронить владелец канала, когда Буйволсон вновь перемотал видео к тому моменту, где ягуар появился впервые.

Затем подпрыгнул на месте. «Ярко-жарко»! Ведь Гилберт сейчас ушёл именно туда! Не успел Буйволсон додумать, как его копыта сами собой выхватили из кармана телефон.

— Гилберт, быстро домой! — гаркнул он, набрав номер сына и дождавшись ответа. — Не спорь! Быстро, я сказал! — Этим криком были прерваны отговорки Гилберта, что он будет танцевать со своей Вероникой.

Пока Гилберт мчался домой, Буйволсон досмотрел видео до конца. Он стряхнул с себя оковы напряжённости и раздумий, когда повернулся ключ в замке.

— Какого чёрта, папа? — ворвался буревой тучей Гилберт в комнату. — Я только пригласил Веронику на танец, а тут…

— Иди раздевайся, потом садись сюда и смотри, — приказал Буйволсон. — Выскочило оповещение о новом видео. Я просмотрел его, а теперь смотри и ты. До конца!

Раздражённо фыркнув, Гилберт выскочил в холл, повесил ветровку в гардероб и вернулся к отцу. Недоумённо повёл головой — видимо, ему показалось странным, как вдруг обычная вечеринка и его маленькая проблема с Вероникой вышли на первый план у отца. Возможно, отец увидел в видео что-то из ряда вон выходящее.

— Ну? Из-за нового видео от Эрика выдернул меня из клуба? — возмутился Гилберт, садясь за стол. — Надеюсь, с моего аккаунта комментариев не оставлял?

— Смотри молча и внимательно, — одёрнул его Буйволсон.

Потянулись минуты, одна казалась длиннее другой. После окончания видео в комнате повисла липкая тишина, вскоре нарушенная шёпотом Гилберта:

— Офигеть…

— Что за Эрик? — спросил Буйволсон.

— Мой бывший одноклассник, — дёрнул рогатой головой Гилберт. — Помнишь, ты нас разнимал с ним у клуба «Лосиные рога»? Он ещё тогда на тебя наехал, а ты его пистолетом припугнул? Мы давно помирились, и он мне показал свой канал на Zooviho. Только при чём здесь Эрик?

— Он снимал новый клуб для своего канала, — пояснил Буйволсон. — Клуб, в котором ты сейчас был. Ролик мы просмотрели до конца, и там показано, как тот ягуар неадекватно себя ведёт, а потом падает без чувств. Он явно находился под действием какого-то вещества. Может, даже наркотика! Видел, какой переполох там поднялся?

— Это Олден из моего колледжа, — пробормотал Гилберт. — Он меня на два курса старше… Наверняка все знают о передозировке, половина из тех в колледже, что имеет аккаунты на сайте, подписана на канал Эрика!

— Он в больнице? Давно? — выпрямился на стуле Буйволсон.

— Ну, дня два уже, — пожал широкими плечами Гилберт. — Эрик был занят, только недавно окончил монтаж.

— Так, Гил, а теперь слушай внимательно, — посуровев, понизил голос Буйволсон. — Я и дома могу быть полицейским, как сейчас. Это — отравление, и не первый его случай. Олден оказался под действием эфирилакса.

Глава вторая

— Впервые о таком названии слышу, — покачал головой Гилберт. — Мудрёная какая-то импровизация для химии, пап, не находишь? Даже «амоксициллин» звучит проще. Откуда ты узнал название?

— Это не первый случай его появления и — что хуже — употребления, Гил, — вздохнул Буйволсон. — Ты на этом видео понял, что эфирилакс может сотворить. — Отец не спрашивал. — Первая жертва, как и этот Олден, оказалась в больнице, результаты анализов его крови я отдал нашему эксперту.

— Давно? — спросил Гилберт. — Я про возникновение этого эфирилакса.

— Я отправил по нему запросы в Карнассию — он начал распространяться именно там, — подался в откровения Буйволсон. — Впервые появился месяцев семь-восемь назад. Случаи появления у нас редки.

— Значит, просочился в Анималию недавно, — кивнул Гилберт. — Бойкие наркоделы, однако!

— Это не смешно, Гил! — осадил его Буйволсон, хотя сын не смеялся. — Ты видел, что эта дрянь делает?

— Да, но чтобы вот так, до потери сознания… — пробормотал Гилберт. — Наркоделы из Карнассии ищут более выгодный рынок сбыта? Население нашей Республики выше, а вообще — я хэзэ.

Произнеся последнюю фразу, он взял стоявший рядом с ноутбуком вейп. После затяжки он выпустил пахнущее лимоном белое облако.

— Гил, можешь не пыхтеть этой гадостью? — возмутился Буйволсон. — Хотя бы при мне! И не бросаться такими выражениями!

— На выбор? — хмыкнул Гилберт и вновь затянулся. Но выпустил клубящуюся смесь в другую от отца сторону.

Буйволсон шумно выдохнул.

— Можешь просто послушать, Гил?

Гилберт пожал плечами и поставил вейп на место.

— А теперь подумай сам. Сделай выводы из всего увиденного и сказанного мною.

Меньше минуты у Гилберта ушло на раздумья, потом он сообщил:

— Знаешь, скорее всего, Эрик сделал эту запись в клубе без ведома наркоделов. Не верится мне в его связь с ними, ты же знаешь его отца. Или эти изготовители не ожидали, что эффект от принятия этой дряни снимут и выложат. Видимо, Эрик думал, что Олден кривляется… до того, как он потерял сознание. С одной стороны — для его аудитории этот ролик что-то вроде попытки хайпануть, а с другой стороны — доказательство для тебя. Да и скорую помощь Эрик сам вызвал.

— Потому это и важно — это ещё доказательство существования и опасности этого препарата в Зверополисе, — соглашаясь со словами Гилберта, сказал Буйволсон.

Гилберт, смотря на мерцающий экран, где застыл на паузе ролик, и, слушая отца, начал осознавать, что их Зверополис, неохватный и яркий, стал новым местом распространения эфирилакса. Будто вползшая ядовитая змея, способная в любой момент ужалить в ногу, а эфирилакс может ужалить город смертью. Он вспомнил видеозапись Эрика, выложенную на сайте, привязал к ней слова отца, который к обманам по службе относится резко негативно, понял всю тяжесть нависшей проблемы, которая может перетечь в опасность.

— Напряга хватает, — в этих двух словах вылилось его отношение к проблеме.

— Думаю, что напряг и у тебя будет, Гил, — заявил отец.

Гилберт с любопытством посмотрел него. Сощурился.

— Не ходи больше в этот клуб. Ни один, ни с Ники.

— Ты серьёзно? — опешил Гилберт. — Пап, я понимаю, что сейчас сложная ситуация из-за этого эфирилакса, но я хотел провести время в клубе с друзьями. Или ты забыл, что у меня через неделю день рождения? Мне кажется, что этот момент — подходящий для развлечений и расслабления.

— Гил, я всё понимаю и знаю, — сурово сказал Буйволсон. — Но ты думаешь, что этот эфирилакс, когда его предлагают, называют его так? Вдруг он достанется кому-то из твоих друзей? Считай, что я запретил тебе ходить в клуб!

Гилберт нехорошо склонил голову, в упор глядя на отца, но Буйволсон, чувствуя настроение сына, успокоил его и похлопал по плечу:

— Знаю, что тебе хочется провести время с друзьями и девушкой, но сейчас безопасность важнее. Безопасность жителей города — моя работа. А моя работа заключается в защите всех, включая тебя. Сейчас в первую очередь — тебя, Гил.

Гилберт медленно кивнул — решение отца оказалось разумным.

— На день рождения приглашай друзей домой, — слегка улыбнулся Буйволсон. — Всех, кого планировал. — Улыбка быстро стекла с широкой серой морды. — Но в клуб — ни ногой! Пока не выясним, откуда туда попал эфирилакс! Ясно?

Гилберт мог и поспорить с отцом, но осознание проблемы захватило его разум, что понял Буйволсон по изменившемуся взгляду сына. Он любит Гилберта и не хочет подвергать его возможным опасностям, которые могут свалиться даже в наполненном жителями города клубе.

— Ещё ворох таких бумажек — и я просто сойду с ума… — простонала Джуди, хватаясь лапками за уши. — Это невозможно!

Всего три часа назад Джуди вошла в свой кабинет в полицейском участке Зверополиса. Привычная атмосфера рабочего места властно охватила её. Кабинет отражал энергию и суть полицейской службы — на стенах висели доски с картами и фото преступников, досье на них лежали на полках стеллажей, а на столе выстроились в стройные стопки бумаги и отчёты. Окна будто визжали от гула городской суеты, она сама манила Джуди к себе, намереваясь заключить в объятия… но её ждала работа.

Она взглянула в окно просторного кабинета, видя полюбившуюся картину Зверополиса — оживлённые улицы, многочисленные жители, быстро встречающиеся и расходящиеся, словно корабли в море. Огромные окна полицейского участка, поднимающиеся прямо от пола, открывали обширные виды на Зверополис, его центр, где здания простирались к небу, а улицы и проспекты были переполнены разнообразными животными, спешащими по своим делам. Но в полиции были свои дела. Так что Джуди села за свой стол, ощущая сильное желание выбраться из рамок своего кабинета и бросить вызов рутине — работе других сотрудников, что были выше её во всех смыслах. Казалось, что окружающие стены стискивают её энтузиазм и возможности, не давая ей полностью раскрыться.

Сидя на стуле за столом, Джуди разбиралась с документами и отчётами, а параллельно — прислушивалась к живому гулу полицейского участка. Звуки хлопающих дверей, закрывающихся папок с документами, показаниями и отчётами, громовой бас Буйволсона, звонки телефонов, беседы коллег, топот разных ног — суетливо спешащих волков, львов, тигров, грузно шагающих носорогов, бегемотов, слонов, от чьих шагов, казалось, подпрыгивали и стол, и стул с сидящей на нём Джуди… Да, привычная картина. Но это не отвлекало Джуди, наоборот — сплетаясь в плотный и большой ком жажды, создавало ощущение того, что за дверями расположилась огромная оркестровая яма. Там вовсю шло исполнение гармоничной, масштабной, может быть, немного пафосной симфонии, но это не оттеняло её красоты, а до классики Джуди была большая охотница. В таких концертах Джуди давно хотела играть сольную партию. В этой многоголосой симфонии Джуди испытывала бы поначалу волнение, но вместе с ним — непоколебимую жажду приключений. Она бы справилась, ведь её сердце билось в такт с энергией участка, и она знала, что судьба стоит перед ней с открытыми объятиями. А если не стоит, то обязательно встанет.

Но дни шли, они пересекались с ночами и укладывались в однообразный пазл недель, и Джуди ощущала, как каждый день становится однообразным и предсказуемым. Незначительные мелкие приказы и раздражающая бумажная работа, что заполняли её рабочие часы, вызывали в ней всё большее чувство разочарования, отторжения и неудовлетворенности. Всё казалось ей малозначительным и далёким от идеала полицейской работы, а ведь Джуди стремилась к тому, чтобы стать идеальным сотрудником! Да, пусть иногда она бывала на выездах, иногда помогала ловить нарушителя закона… но то почему-то было редкостью. И с каждым днём такой работы её пыл убавлялся. Джуди видела, как её коллеги заняты своими мелкими задачами, как они поглощены потоком документов и муторной рутиной. И всё равно немалую часть времени они проводили вне стен участка! А в её сердце пульсировала непреодолимая жажда приключений, желание больших дел и героического служения. Джуди знала, что предназначена для чего-то более значимого, что у неё есть способности и смелость углубиться в недра преступности и выловить самых опасных нарушителей закона. Ведь смогла же она раскрыть заговор против хищников и вывести на чистую воду «невинную овечку»!

И каждый день, проводя многие часы за столом, она ощущала, как её энергия поглощается этой повседневной рутиной. Словно важные моменты и возможности пролетают мимо неё, ускользают вместе с каждым отмеченным на бумаге крестиком. А душа Джуди тосковала по адреналину и испытаниям, что выпали на её долю при схватке Барашкис и её банды. Она жаждала ощутить себя настоящим героем, находиться на переднем краю событий, готовой заступиться за слабых и преследовать преступников, которые обитают в тревожащих тенях Зверополиса. Вывод, что она не может оставаться в плену печатей и документов, что заслуживает более серьёзного дела, которое позволит ей осуществить своё предназначение и доказать свой профессионализм, она сделала уже давно. Но вопрос оставался, будто раздражающий гвоздь, не до конца заколоченный в доску — как найти это дело? Как выбраться из этой коварной сети рутины и развернуться по-настоящему?

Эти вопросы проникали в её разум, бурлили внутри неё, нарастая с каждым днем. Сердце Джуди горело восхищением перед подвигами, о которых она слышала, они зажигали в ней искру непоколебимой решимости. Она часто говорила себе, что рождена для большего, и ничто и никто не сможет удержать её от настоящего дела, которое изменит её жизнь и принесет настоящую славу в мире полиции Зверополиса. Джуди предавалась мечтам, методично выполняя работу, а отчёты дразнили её своими порядковыми номерами, озорно намекая, что до конца дня далеко.

Джуди отогнала раздражающие мысли в сторону и принялась за другую стопку отчётов.

Настало время обеда. Желудок Джуди настойчиво взывал к тому, чтобы его наполнить едой. Решив воспользоваться перерывом, она вышла из-за стола, как позади отворилась дверь. Джуди услышала знакомый весёлый голос:

— Привет, ушастик! Вижу, похозяйничала без меня с отчётами?

— Сам же просил!

Джуди с весёлой улыбкой повернулась к подходящему молодому льву. Большая тень мощного зверя упала на неё, но её обладатель широко улыбался.

— Проголодалась? — спросил Доран Джонсон, отодвигая стул вместе с Джуди в сторону и садясь рядом с ней.

— Ага, — кивнула она.

— Сам заколебался, — пожаловался приятель. — Выезд с утра, парочка ненормальных. Спрашивается, зачем вызывать полицию, если с этим справится психдиспансер? Нет, нужда была там ошиваться, проваландались до обеда!

— Тоже со временем завал, — пожаловалась Джуди. — Вчера вернулась за полночь, ничего не успела приготовить. Пришла пустая.

— Тогда пошли в кафе, — тряхнул пушистой гривой Доран. — Угощаю! Это тебе как благодарность за отчёты.

— Как тогда мы вернёмся с обеда вовремя? — хихикнула Джуди. — Ведь любишь поесть, как Аларин!

— Морковка, мне до Аларина расти и расти! — фыркнул Доран, в отличие от коллеги, стройный, фигуристый и подтянутый. — Но голод хуже голодного льва, того и гляди растерзает.

— Ну ладно, уговорил, — охотно согласилась Джуди. — Эй, ну Доран!

Доран схватил Джуди и усадил себе на плечо.

— У меня ноги есть! — протестовала она, пока они шли к двери кабинета. — Забыл корпоратив, когда ты пошатнулся перед порогом и приложил меня головою о косяк?

— Забыл, забыл, — хохотнул Доран, размашистым шагом выходя из кабинета. — С корпоратива даже Буйволсон ушёл не сам!

— Ого! — разнёсся по коридору зычный голос. — Доран, ты уже извозом подрабатываешь? Сколько берёшь, чтобы меня так унести?

Джуди закатила глаза. Знакомый голос, но малоприятный, как и его обладатель, пусть и коллега. Вспомнишь… его, тут и оно, как говорится. Сама упомянула Аларина, он и возник, словно из воздуха.

— Тебя не поднять, — отмахнулся Доран с кривоватой ухмылкой. — Сам дойдёшь, обычно к кафе бежишь быстрее гепарда.

— Нашёл кого носить на себе! Она быстробег у нас! Сама дойдёт.

Джуди снова возвела глаза к потолку.

На них с ухмылками, в которых сквозило неприкрытая издёвка, смотрели лев с тигрицей. Очередные весельчаки-коллеги. Но если шутки и весёлое настроение Дорана с лёгкостью передавались Джуди, то от подколов Аларина и Эмилинд хотелось либо отойти куда подальше, либо задержать дыхание и не дышать, пока оба не скроются. Парочка была ей неприятна, пусть Доран с ними вполне неплохо ладил, даже приятельствовал.

— Ушами ему обзор не закрывай, — басисто хохотнул толстый Аларин. — Врежется и уронит — кто потом тебя носить будет?

— Ал, она город спасла, теперь сама не передвигается, — блеснула улыбкой Эмилинд. — Гордится!

— Будешь столько есть — самому носилки понадобятся, Аларин, — махнула на него лапой Джуди.

Их дальнейшей болтовни она не слышала — Доран со своим «пассажиром» уже подошёл к выходу.

— Как ты с ними общаешься? — вырвалось у Джуди, когда Доран решил снять её с плеча и осторожно опустить на пол.

— Привык уже, — подмигнул ей Доран. — Троллинг в их стиле, хотя они хорошие ребята.

«Хорошие ребята» почему-то навязывали Джуди желание держаться от них подальше. Аларин каждый раз при встрече с Джуди отпускал очередной стёб, но ей он казался грубым, неприятным. Эмилинд сыпала противными речами реже, чем он, но легче не было. Она старалась не обращать на обоих внимания. У Дорана каждый раз находилась реплика, заставляющая Аларина заткнуться. Может, это со стороны могло выглядеть чем-то вроде начинающегося конфликта, но нередко Джуди видела, как, прощаясь по вечерам после рабочего дня, Аларин хлопал Дорана по плечу, и расходились они с улыбками, как друзья. Может, она что-то не понимает в дружбе? Более простые, открытые и ясные добрые отношения с Дораном ей нравились больше.

«Любишь поесть, как Аларин». Шутка вспомнилась Джуди, когда они с Дораном пересекали проспект, который отделял кафе от здания полиции. В ней заключалась правда — Аларин своим телосложением, несмотря на то, что был львом, напоминал медведя. Поесть он действительно любил, а если прибавить к этому силу с рождения, становилось понятно, почему две пуговицы на его груди постоянно были расстёгнуты, почему рубашка, облегающая внушительный живот, испытывала сильное напряжение, и почему форменные брюки чуть не лопались сзади. Аларин был силён, очень силён… и толст.

— Думаешь, у этих Дэнсмэйнов это по наследству? — спросила Джуди у Дорана. — С такими пузами ходить?

— Видела Альвисса? — повернулся к ней лев. — Он здорово похудел, а его кузену всё равно. Хотя Альвисса ты таким не застала. Буйволсон его постоянно этим тыкал в нос, а ему хоть бы хны!

Доран часто рассказывал Джуди о визитах Альвисса Дэнсмэйна, которые он наносил Буйволсону. На дружеское общение это не было похоже, многие говорили об общении на повышенных тонах.

— Ой, да не грусти, Морковка, — покачал головой Доран, когда первое и второе исчезло в его желудке и когда Джуди съела двойную порцию морковного супа. — Аларин только пузо набивать может, а шутить — нет. Не обращай внимания.

— Да ну его, — отмахнулась Джуди. И призналась: — Даже не будь его вообще в нашем отделе, я бы не переживала.

— Я тебе не рассказывал? — спросил Доран, сделав глоток яблочного компота. — О нём и Эмилинд. Они с ней…

Доран вздохнул и опустошил стакан, прервавшись.

— Глядя на тебя, и делиться смешным не хочется, Джуд, — с недовольством вымолвил он. — Чего смурная такая?

Джуди взглянула на Дорана, чувствуя, что с ним она может открыто разговориться и найти нужную поддержку. Ей хотелось высказаться с того момента, когда он вошёл в кабинет, а подавляя в себе это желание до обеда, она ощущала, что и вкус у любимого супа не тот.

— Знаешь, Доран, — начала она. — Тебя не раздражают бесконечные отчёты?

— Есть такое, — кивнул Доран. — Но не только в засадах же сидеть с оружием наизготовку, верно? Для меня это что-то вроде передышки.

— А я устала от этого, — выпалила Джуди, шлёпнув лапой по столу. — Эта рутина будто сдавливает меня. Даже простое выполнение банальных задач не дает мне возможности проявить свой потенциал. Я ищу настоящее дело, где смогу проявить себя.

— Знаю, Джуд, — успокаивающе произнёс Доран. — Ты это уже доказала.

Суть слов Джуди была уловлена другом. Доран меж тем продолжал:

— Я понимаю твою жажду приключений, Джуди. Их на работе в полиции хватает, поверь. Я-то уверен, что ты способна на более серьезные дела.

— Такое ощущение, что Буйволсон и остальные забыли о Барашкис, — посетовала Джуди. — А ведь…

Кичиться не было среди черт характера Джуди, но при Доране она могла высказать всё, что накипело на душе. Добрый лев, огромный и надёжный, сильный и уверенный, всегда выслушивал её до конца, давал нужный совет, одобрял и ободрял.

— Я поначалу сомневался в тебе, но свои умения ты доказала, Морковка. — Несмотря на весёлое прозвище, сейчас Доран говорил серьёзно. — Я готов поддержать тебя. Просто проси небеса — и мы найдем то самое дело, которое станет вызовом для нашего профессионализма. Тогда ты докажешь, на что способна. Снова.

У Джуди появилась благодарная улыбка, и она почувствовала, как внутри нее разливается тепло благодарности.

— Спасибо, Доран, — улыбнулась она. — Твоя поддержка для меня важна. Надеюсь, выпадет нам дело!