Darari (Дарари)

Потому что (Because)

Весна во время цветения сакуры похожа на сон наяву: аллеи превращаются в нежно-розовые туннели, а деревья будто сбросили со своих ветвей облака лепестков. Воздух полон сладковатого аромата цветов, смешанного с влажной землей и свежей листвой; каждый глоток воздуха кажется праздником. Парк наполнен тихими звуками: шуршанием лепестков под ногами, плеском воды в прудах и ручейках, редкими голосами птиц.

Крис и Рина медленно брели по дорожке после пар. Его мягкий голос, растворяющийся в тишине парка, после шумного университета казался Рине лучшим подарком в этот день... Она сжимала в кармане пальто конверт, всё ещё не решаясь показать его Крису. Будем у него, тогда отдам — мысленно решила она.

Крис что-то рассказывал про сегодняшний день, который состоял из наискучнейших пар, как в принципе и любой его четверг, про то, как он едва не уснул, и если бы друг не растолкал его, последствия были бы не самыми приятными. Рина слушала вполуха, но при слове «друг» у неё что-то слегка сжалось внутри. У Криса много друзей, у неё — только он. Ни с одногруппницами, ни с соседкой по комнате она не общалась, и как он у неё вообще появился — не понятно. Рина — это взрывоопасная смесь, которая может взорваться даже без поднесённой к ней спички. В ней сидел маленький демон-матершинник, который ненавидел этот мир, и беспомощный ребёнок, который всё ещё глупо надеялся, что он кому-то будет нужен. А Крис — это просто Крис. Позитивный, воспитанный, не дающий скучать и весь какой-то... правильный. Как будто бы у него нет проблем в жизни.

Где-то на другой стороне улицы, среди машин и людей, Рина заметила парня в серой толстовке, и в её голове словно что-то щёлкнуло.

— Знаешь, почему ты кенгурёнок? — внезапно прервала она.

— Что? — Крис удивился из-за неожиданности вопроса. Не получив ответа, он неуверенно сказал: — Потому что я приехал из Австралии?

— Потому что когда я первый раз тебя увидела, ты был в серой толстовке кенгурушке, и я мысленно прозвала тебя именно так, — как ни в чём не бывало ответила девушка.

Крис с интересом посмотрел на неё, ожидая продолжения, а Рина, кажется, осознав ситуацию, быстро проговорила:

— Забей, просто вспомнила что-то.

— Почему ты запомнила этот момент? Я понятия не имею, во что тогда был одет.

— Просто... я привыкла анализировать людей, — нехотя начала Рина, — и подмечать мелкие детали про них. А ты... я вообще без понятия, чем это объяснить, но мозг, видимо, решил, что именно тебя я должна запомнить.

Крис улыбнулся, сцепил их руки в замочек и осторожно спросил:

— Ты... хранишь и запоминаешь особенные вещи, да?

Рина вздохнула, она очень не любила поднимать такие темы, но, кажется, Крису можно довериться.

— Вообще, да. Меня бабушка научила сохранять самые драгоценные вещи, она говорила, что воспоминания — такое же приятное чувство, как счастье или любовь... А какая именно вещь драгоценная, должна понять я сама.

— А что для тебя самое ценное, если не секрет?

Вместо ответа Рина достала из кармана конверт и неуверенно протянула парню. Крис распечатал его, и внутри оказалась их первая совместная фотография. Крис замер, разглядывая снимок. Он даже не помнил, когда именно была сделана эта фотография, — кажется, в тот день они случайно встретились после занятий и решили прогуляться.

— Такой настоящий момент. Не наигранный. И я решила, что его стоит сохранить, — Рина старалась скрыть смущение.

Крис поднял на неё взгляд. В его глазах читалась благодарность и что-то ещё — тёплое, почти трепетное.

— Спасибо, — произнёс он, аккуратно убирая фотографию обратно в конверт. — Теперь я понимаю, почему ты так дорожишь воспоминаниями. Они... живые.

После недолгой паузы он предложил:

— Давай сделаем ещё одну. Прямо сейчас. Чтобы лет через десять найти этот момент в сокровищнице воспоминаний.

«Ты так увероваешь в нашу дружбу», — с горестью подумала Рина. — «Через такое время она либо распадётся, либо перерастёт в...»

Крис лёгким движением снял резинку, распуская волосы девушки, и сорвал с ближайшего дерева цветок.

— Так намного красивее, — с восхищением сказал он.

Тихий звук затвора камеры — и этот день врезался в память на всю жизнь.

— Раз уж у нас день откровений, тогда к тебе встречный вопрос: почему именно я?

Крис долго смотрел на Рину, словно подбирая слова, которые могли бы передать всё, что он чувствовал. Он поправил цветок в её волосах и, наконец, заговорил, но уже без привычной лёгкости в голосе.

— Знаешь, когда я только приехал, всё казалось чужим. Люди, улицы, даже воздух. Я чувствовал себя... потерянным. А потом увидел тебя, и в тебе было что-то такое. Собранность, тихая уверенность в себе, мне это сразу придало сил. Потом я несколько дней почти что следил за тобой в университете, мне хотелось узнать, как ты мыслишь, как видишь мир. И в маленькой девочке оказалось больше интереса и любви к жизни, чем в людях, окружающих меня до тех пор, — щёки моментом вспыхнули алым румянцем, глаза забегали по сторонам. Рина хотела ответить, но получалось лишь невнятное бормотание.

— В... во мне? — наконец выдохнула она. — Я же как потухшая бесполезная спичка.

— А кто сказал, что они бесполезны? Я в детстве рисовал потухшими спичками. Получалось очень выразительно. Ты видишь мир не так, как все. В обычных вещах ты находишь что-то особенное. И рядом с тобой я тоже начинаю замечать эти детали.

Рина склонила голову набок и коснулась его руки, проверяя реальность происходящего. Ей не верилось что именно она делает его жизнь лучше. Ей не верилось, что именно с ней он выбирает болтать на парах и гулять в свободное время. Почему именно она? Почему не кто-то другой? Вокруг столько достойных людей. И почему она при попытке познакомиться не прогнала его, как собачонку, а спокойно впустила в свой идеальный, умиротворённый мирок? Что с ней не так? Так быть не может. Таких мужчин не существует. По крайней мере, в этой реальности. Дружба не вечна, но Рине хотелось, чтобы она продлилась как можно дольше.

— Хэй, всё нормально? — Крис мягко выдернул руку и положил ей на макушку, возвращая в реальность. Так не бывает. Он идеальный.

— Может быть, — девушка попыталась быстро скрыть весь спектр эмоций.

А Крис просто обнял её, не стесняясь никого. Рина замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она пыталась убедить себя, что это просто дружеский жест, но внутри всё переворачивалось.

— Ты слишком много думаешь, — тихо сказал Крис, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я же вижу, как ты сейчас пытаешься разложить всё по полочкам. Не надо.

— Я просто... не понимаю, — прошептала она, отводя взгляд. — Ты говоришь такие вещи... а я даже не знаю, как на них реагировать. Я не привыкла, чтобы кто-то... так смотрел на меня.

— Может, и не надо ничего понимать. Иногда достаточно просто быть. Рядом. И всё.

Он отпустил её и сделал шаг назад, словно давая ей пространство. Рина почувствовала странную пустоту, но тут же одёрнула себя: «Это же Крис. Просто друг Крис».

— Ты прав, — наконец сказала она, возвращая себе привычную собранность. — Я слишком много думаю. Но... спасибо. За то, что ты есть.

Крис кивнул, и в его глазах мелькнула та самая лёгкость, с которой он обычно встречал мир.

— Всегда пожалуйста. А теперь пойдём, а то мы так и простоим здесь до вечера.

Если я скажу, что люблю тебя (If l say, I love you)

— Заглянешь ко мне вечером? — спросил Крис, когда они подошли к общежитию.

— Уф, постараюсь. Если вдруг не приду — ищи меня под завалом домашкой, — нервно усмехнулась Рина.

— Вам так много задают?

— Да. Три пары всего, но работы будь здоров. Я как раз сейчас до вечера и просижу.

— Ну, я тогда к твоему приходу найду какой-нибудь фильм, — подмигнул Крис. — До вечера.

— Пока, — Рина обняла его и почувствовала, что Крис тоже не хочет расставаться. С лёгкой грустью она поплелась в общежитие. Ей предстояло провести несколько часов с крекерами за компьютером и тетрадками.

А Крис, как только пришёл домой, принялся за готовку. Разложил на столе ингредиенты, включил музыку на телефоне и начал приготовление кексов.

Он работал уверенно: масло растёр вилкой до однородности, просеял муку через сито, аккуратно добавил яйца и взбил, пока смесь не стала пышной и светлой. Из динамика доносилась старая песня, и Крис напевал её под нос, негромко, но так, что в квартирке становилось уютно. Размешивая, он пробовал тесто с кончика ложки — глаза его загорелись: кексы получались великолепными. Крис равномерно разложил тесто по формочкам, убирая неровности. Прежде чем поставить в духовку — украсил сверху кусочками шоколада и ягодами.

Включив таймер, он аккуратно закрыл дверцу и присел перед духовкой, чтобы наблюдать, как поднимается тесто.

***

Когда последние правки были сделаны, Рина наконец захлопнула ноутбук и откинулась на кровать. Сняла очки и устало потёрла переносицу. Хоть в окно иди. Время близилось к семи часам, поэтому нужно было собираться. Соседка по комнате убежала на свидание, поэтому Рина врубила музыку, насколько было возможно, — так всегда веселее собираться.

После пятнадцати минут примерок и размышлений выбор пал на бежевый свитер и серые джинсы. Чёрный берет, коричневая сумочка, и образ был готов. К вечеру поднялся ветер, поэтому Рина поспешила на остановку, чтобы не продуло. Автобус подошёл почти сразу же, и она устроилась на заднем сидении.

Солнце склонилось к горизонту, и в городе постепенно зажигались фонари. Казалось, Кунсан оживал только к этому времени: на улицах появлялось всё больше людей, автобус останавливался время от времени из-за пробок, несмотря на то, что час пик давно прошёл. Откуда-то звучала музыка, двери ресторанов выполняли свою работу, впуская и выпуская посетителей.

Рина наблюдала за людьми, за проходящими парами и всё время думала о Крисе. О том, что он сказал сегодня. Глубоко внутри закралось лёгкое волнение. Кажется, она только сейчас смогла по-настоящему осознать происходящее. Она идёт в гости к лучшему другу. Что они будут делать? Кажется, Крис говорил, что поищет фильм на вечер... А потом? Просто уйти? Но не оставаться же у него на ночёвку! Рина вжалась в сидение, прижала к себе сумочку и попыталась представить сценарий вечера в голове. Что говорить, что делать — оказывается, ходить в гости не так-то просто!

Автобус остановился на её остановке. Выходить так не хотелось — место в заднем ряду вдруг показалось самым уютным и безопасным местом на свете. Но шаг в неизвестность был сделан: Рина зашла в подворотню, нашла нужную пятиэтажку и стала подниматься на верхний этаж.

***

После готовки Крис не находил себе места. Он вышел на балкон подышать свежим воздухом и через три минуты вернулся внутрь. Прилёг на диван — почти тут же встал, потому что ждать было слишком скучно. Попытался сесть за домашку — читал по абзацу и тут же терял фокус.

Наконец раздался звонок в дверь. Крис в одночасье оказался в коридоре. Поправил растрепавшиеся волосы и открыл замок. Волнение тут же сменилось уверенностью, когда он увидел Рину.

— Привет, — тихо сказала она.

— Привет. Проходи, — Крис освободил проход и вдруг улыбнулся, как будто всё, что он задумал, уже осуществилось.

Рина сняла верхнюю одежду и наугад прошла в ванную, успев подметить, что квартира хоть и маленькая, но была уютно обустроена. Крис скрылся на несколько минут в комнате, а когда вернулся, то держал в руках домашнюю одежду.

— Мне очень нравится твой образ, но не хотелось бы, чтобы что-то испачкалось. Если хочешь — можешь надеть мои вещи, — неловко предложил он.

Девушка молча приняла одежду и ушла в комнату. Шорты, на удивление, отлично подошли, а вот футболка оказалась очень большой. Но Рина любила оверсайз, в нём она чувствовала себя в безопасности.

Когда она вышла в кухню, Крис стоял у окна и даже не обернулся. Только сейчас она заметила, какие у него красивые и широкие плечи. Ну, или это просто она миниатюрная. На столе стояла тарелка, на которой были выложены кексы, посыпанные сахарной пудрой. Она медленно взяла один и бесшумно откусила — вкус был потрясающий.

— Как тебе? — Крис наконец обратил на неё внимание и сел за стол.

— Никогда не ела ничего подобного! Магазинную выпечку не люблю, а у самой никак не получается, — призналась Рина.

— Я переживал, понравится ли тебе, — сказал Крис и тут же переменил тему. — Могу научить, если захочешь.

Рина кивнула, и на время в кухне воцарилось молчание. Крис заварил зелёный травяной чай и налил его в кружки. Рина передвинула её ближе к себе, никаких рисунков или узоров, просто полупрозрачное чёрное стекло, но почему-то эта простота растопила её зажатость.

— У тебя уютно, — сказала она, не смотря на Криса. — По сравнению с шумным общежитием это место кажется раем.

— А мне... Если честно, надоело. Хочется простора, а не этой коморки, — вздохнул парень. — Ну, мечтать не вредно.

— А о чём ты мечтаешь? — Рина подняла взгляд и заметила в глазах Криса маленький дерзкий огонёк.

— Хочу... Уехать в Сеул. Стать продюсером, писать песни, хочу быть знаменитым...

— Крутая мечта. А я не знаю, чего хочу от жизни. Дизайнер, конечно, тоже хорошо, но получится ли? Сейчас такая конкуренция. И если нет, куда деваться?

— Боишься сделать шаг в туманное будущее? Я тоже.

Рине показалось странным, что он повеселел, но его улыбка вселила какую-то надежду.

— Предлагаешь... Шагать вместе? — спросила она, уже догадавшись об ответе.

— Можно и так сказать.

Разговоры потекли легче: они обсуждали учёбу, делились проектами и мечтами на будущее. Рина вдруг почувствовала, что с Крисом спокойно и комфортно, она позволила себе просто слушать его и наслаждаться мягким голосом. Крис рассказывал про то, как сочинял песни и записывал их в блокнот карандашом, как пытался подобрать мелодию, играя на гитаре.

— Мне папа говорил, что музыка — это единственный способ не потерять себя, когда вокруг всё рушится.

Рина внимательно посмотрела на него, чувствуя, как между ними возникает что-то большее, чем просто симпатия.

— А ты не боишься потерять себя в Сеуле? — тихо спросила она. — Там ведь всё по-другому.

Крис задумался, потом посмотрел ей прямо в глаза:

— Если рядом будет кто-то, кто верит в меня, — нет.

Рина почувствовала, как щёки начали гореть. Она опустила взгляд, но улыбка сама собой появилась на её лице.

— Я долго думал над этим, а сегодня ты лишь подтвердила безошибочность моего выбора. Я хочу и готов попробовать что-то большее, чем просто дружбу, — Рина замерла от волнения и продолжила его слушать. — Если ты против, я приму твой отказ, но я не хочу потерять тебя.

Крис закусил губу, взял её руку и почти неслышно спросил:

— Будешь моей девушкой? — вопрос прошил, словно удар током.

Рина не знала, что ответить, она лишь молча смотрела на Криса. Кто-то хочет связать с ней свою жизнь. Она может быть кому-то дорога. Её чувства и эмоции могут быть кому-то небезразличны. Это не укладывалось в голове.

— Мне... Нужно подумать, — кое-как получилось выдавить ответ.

— Конечно, — Крис отпустил её руку и отступил назад. — Я подожду столько... Сколько потребуется.

Только не уходи, не оставляй меня одну.

Рина вдруг подскочила и, неожиданно для самой себя, крепко обняла Криса. Он устало выдохнул, накрыл её ладонь своей, чтобы она ослабила хватку.

— Всё хорошо, я здесь и никуда не ухожу, —он успокаивающе поглаживал девушку по волосам и уже наклонился, чтобы оставить лёгкий поцелуй на макушке, но тут же отстранился.

— Я завтра... Всё скажу, — заверила Рина и уткнулась ему в плечо.

— Не торопись с выбором, подумай хорошенько, — говорить это было больно, ведь в душе Крис надеялся, что она всё-таки выберет его.

Большие девочки не плачут (Big girls don't cry)

По возвращении в общежитие Рина попыталась поделать курсовую, но глаза уже слипались и хотелось спать, поэтому она решила отложить её на завтра.

Но как только она погасила свет, сон тут же пропал. В голове крутились сцены сегодняшнего дня: точный, непоколебимый силуэт Криса у окна, его слова о мечтах, которые так отличались от её неуверенности, и тот щемящий момент с конвертом.

Рина прижала к груди игрушку и вдруг осознала: ей страшно не потому, что любовь пугает, а потому что её значимость для кого‑то была редкой привилегией. Потерять Криса было бы больно, но сказать «да» значило открыть себя, показать уязвимость — и это было не менее страшно.

Она перекинула подушку на другую сторону кровати, перевернула одеяло и тогда немного успокоилась. Завтра она постарается быть честной, а сейчас нужно было отдохнуть.

***

Однако почти весь день Рина старалась избегать Криса. Перерывы между парами были большими, и она предпочитала уединяться в библиотеке; к тому же нужно было доделать курсовую по типографике.

Рина заняла столик в дальней части библиотеки и достала планшет. Половина работы — практическая часть — была закончена ещё несколько дней назад, а до теоретических исследований никак не доходили руки. Она сделала глубокий вдох и принялась за дело.

Перечень планируемых результатов обучения, соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы. Итак, мне понадобится три строки и четыре... нет, тоже три столбца. Последний поделим ещё на три. Первое — компетенция, второе — индикатор достижения компетенции. Планируемые результаты обучения по дисциплине: знать, уметь, иметь практический опыт...

Дальше — структура теоретической части: краткая история шрифта, принципы визуальной иерархии, принципы читаемости. Она перелистывала статьи в pdf, выделяла цитаты и делала пометки: «ссылка + год». Пару раз Рина ненадолго отвлекалась: смотрела в окно или разглядывала стоящие на полках книги, представляя идеальную жизнь. Затем снова возвращалась к планшету, от которого уже начали болеть глаза.

Через полтора часа прозвенел будильник, Рина собрала вещи и направилась в аудиторию. Проходя по коридору, она заметила Криса, рядом с которым стоял какой-то парень с наушниками на шее и, активно жестикулируя, что-то рассказывал ему. Рина вспомнила о своём обещании. Она так увлеклась курсовой, что напрочь забыла про Криса, а вердикт нужно было вынести сегодня.

Заняв место в аудитории, девушка углубилась в свои мысли в ожидании преподавателя. Прошло от силы три минуты, как её размышления прервала староста группы.

— Рина, профессор интересуется, когда ты собираешься сдавать курсовую.

— В смысле, когда? — Рина испуганно подняла на неё глаза. — Срок же до понедельника.

— Ну вообще-то, её нужно было сдать ещё вчера.

— То есть 29-е было вчера? —безнадёжно спросила она, хотя уже понимала ответ.

— Да. Понедельник — уже второе апреля. У тебя единственной из группы незачёт. Подходи после этой пары и сама разбирайся.

Мир рухнул в одночасье. Всё, ради чего Рина пахала половину семестра, рассыпалось в прах и развеялось на ветру.

Рина сидела на лекции, абсолютно не слушая преподавателя. Её голова была забита только одним — ей грозила пересдача. Если бы она сейчас училась в школе, ей бы по-крупному влетело от мамы, а отец, как всегда, просто бы остался в стороне. В ушах шумело, в груди было пусто.

Когда пара наконец кончилась и студенты начали выходить, она с трудом собрала вещи и медленно поплелась к кафедре. Профессор поднял на неё строгий взгляд, и в нём не было удивления — только ожидание отчёта.

— Прошу прощения, — сказала Рина едва слышно, чувствуя, как ноги подкашиваются. — Я знаю, что опоздала со сдачей. Мне очень жаль. Это моя ошибка.

— Почему? — сухо спросил он.

— Я отвлеклась, — призналась она честно, — Были личные причины. Я готова переделать и доработать работу в полном объёме. Пожалуйста, дайте шанс.

На лице профессора промелькнуло что‑то похожее на раздражение, потом он вздохнул и стал спокойней.

— Правила есть правила, — сказал он. — Но я не твой враг. Могу принять работу с опозданием. Устная защита обязательна. Успеешь — придёшь завтра в два. Нет — пересдача в мае.

Не идеально, но шанс был. Она кивнула, едва не плача от усталости и благодарности.

— Спасибо, — выдавила она. — Я всё сделаю.

Когда Рина вышла из аудитории, коридор был переполнен. Она посмотрела на время — до конца пары Криса оставалось десять минут. Библиотека, как всегда, стала её спасением. Только теперь она спряталась там ото всех и от Криса, чтобы он не видел её слёз.

***

Футболка сильно промокла, лицо покраснело, а глаза чуть опухли. Рина потянулась за бутылкой, когда услышала где-то рядом осторожные шаги. Она схватила рюкзак и юркнула в сторону между книжными стеллажами. Налетела на Криса.

— Постой, не прячься, — мягко проговорил он, заметив её настороженность.

— Как ты меня нашёл?

— Я видел, как ты выбежала из аудитории. Как только у меня закончилось — сразу пошёл в библиотеку. Я подумал, что ты часто здесь бываешь и что я смогу тебя найти.

Он достал из рюкзака лёгкую кофту и накинул на плечи Рины, чтобы закрыть мокрое пятно. Она отвернулась от него и скрестила руки на груди.

— Тебе лучше уйти. Я не хочу... Чтобы ты видел меня такой.

— А я не хочу, чтобы ты пряталась. Мне не нравится думать, что с тобой что-то не так, а я ничего не делаю.

Крис решительно, но осторожно взял Рину за руку и повёл к гардеробу. Девушка старалась закрыть лицо, чтобы никто не видел её в таком состоянии, но то, с какой твёрдостью и уверенностью вёл её Крис сквозь толпу, придало ей чуточку сил.

***

— Сейчас зайдём в магазин, — заявил Крис, когда они вышли на улицу. Рина уже ничему не сопротивлялась: ни тому, что он ушёл с пар из-за неё, ни тому, что вёл в неизвестном направлении. Сил не осталось ни на что.

В магазине Крис взял влажные салфетки, какой-то ягодный сок и пару леденцов на палочке. Они отправились к окраине города.

— Высоты не боишься? — поинтересовался Крис, когда они подошли к какому-то старому дому. Рина отрицательно покачала головой.

Они беспрепятственно проникли в подъезд, потому что домофон был сломан, и поднялись на верхний этаж. Там Крис помог протиснуться между проржавевшими прутьями клетки, которые перекрывали проход на последний, нежилой этаж, и вышли на крышу.

Когда они сели на краю, Крис достал салфетки, вытер глаза и дорожки от слёз на щеках, а после протянул леденец.

— Это всё так глупо и по-детски, — парировала Рина, но от сладости не отказалась.

— Ну и пусть. Я часто сбегаю сюда, когда всё надоедает.

Рина вопросительно взглянула на него. В четырёх километрах от его дома, и он ещё находит время, чтобы здесь бывать?

— Когда всё задолбает, и на край света сбежишь, — усмехнулся он.

Они вновь замолчали, но теперь Рина почувствовала, что молчание с Крисом исцеляло. Оказывается, не всегда нужно что-то говорить, чтобы поддержать. Иногда достаточно просто быть рядом. Такая простая истина, но поняла она её только сейчас.

Крис доел свой леденец, сделал глоток сока и наконец спросил:

— Что тебя так расстроило?

— Понимаешь... я, — Рине вдруг показалось, что всё, из-за чего она расплакалась — большая глупость. Ей хотелось соврать, но подходящей идеи для оправдания своей проблемы не нашлось. — В общем, у меня незачёт по курсовой. Да, такая дурацкая причина.

— Может, я могу чем-то помочь?

— Я справлюсь сама, — отчеканила Рина. — Просто перепутала сроки сдачи, и всё. Я думала до понедельника, а оказалось, надо было ещё вчера принести.

— В таком случае, что ты делала в библиотеке? И что сейчас делаешь здесь? — спросил Крис, повернув к ней голову и заглянув в глаза. — Большие девочки не плачут.

У Рины всё внутри перевернулось. Сколько раз она слышала это от своего отца. Но ни разу не получала поддержки, чтобы не пришлось плакать. Она вскочила, чтобы уйти, но Крис остановил её.

— Смотри, — Крис достал из портфеля листок и ручку. Нарисовал развилку и маленького ёжика, стоящего перед ней. — Куда ему пойти?

Рина с удивлением и некой брезгливостью посмотрела на Криса и ткнула пальцем на первую дорожку.

— А если это неправильный маршрут, вдруг там обрыв?

— Тогда сюда, — она указала на вторую тропинку.

— Там болото.

— Ну, значит, вот сюда, — с раздражением сказала девушка и вдруг остановилась. — Подожди, но ведь он не знает, что впереди, знаем только мы.

— Что тогда ему делать? — поинтересовался Крис.

Рина задумалась. Она водила пальцем по бумаге, что-то говорила одними губами и потом предложила:

— Тогда выбрать любую. Если она окажется неправильной, он просто сможет вернуться назад и попробовать ещё раз.

Крис одобрительно кивнул, отложил листок и, взяв Рину за руку, сказал:

— Ну а чем ты хуже ёжика? Думаешь, ты не можешь ошибаться?

В памяти снова всплыло отцовское «Большие девочки не плачут» — строгий тон, запрет на слабость, на ошибки. Она всегда принимала это как аксиому: плакать — значит быть неумелой, просить помощи — значит слабеть. Но сейчас, смотря на Криса и на его простой рисунок с ёжиком, она вдруг поняла, что та аксиома — не закон жизни, а лишь чужая инструкция, навязанная страхом.

Рина усмехнулась — коротко и чуть горько. Слезы вдруг перестали казаться позором. Крис поднялся и крепко её обнял. Рина почувствовала, как замедляется дыхание, как шум в голове стихает. Она подняла взгляд на Криса и медленно, но уверенно сказала:

— Насчёт твоего предложения... Я согласна.

Нет (N.O)

Прошло две недели. Рина успешно пересдала курсовую и серьёзнее взялась за учёбу, а Крис почти каждый день куда-то убегал сразу после пар и в перерывах между парами постоянно разговаривал с друзьями. Расспрашивать его было бесполезно, он лишь говорил, что это секрет, и Рина скоро сама всё узнает.

Было немного обидно. Конечно, Крис не мог проводить с ней всё своё время, но очевидно, что у него что-то интересное намечалось, чем он был так увлечён, а Рина, кроме учёбы и вылазок из дома в парк пару раз в неделю, ничего не делала.

«Нужно когда-нибудь организовать себе пешую прогулку по городу на пару часиков», — решила она в один из дней после учёбы. «А когда-нибудь — это когда? Возьмусь сейчас, а то так и забуду».

Рина плюхнулась на диван, открыла карту города и стала планировать маршрут. Сначала — спуститься к реке и вдоль набережной дойти до главной площади, погулять там, а дальше можно заглянуть в антикварный магазин. А ещё в том районе открылась новая кофейня, туда тоже надо сходить. Рина старалась выбирать как можно заковыристый маршрут, чтобы очень много пройти.

«И домой тоже пешком. Надо поискать дорогу подлиннее». — в этот момент у неё зазвонил телефон, она сняла трубку и услышала радостный голос Криса.

— Рин, срочно, могу я сейчас зайти за тобой? — кажется, случилось что-то грандиозное.

— Да, конечно. Двадцать минут, и я внизу, — может, это был тот самый сюрприз, про который он не хотел рассказывать?

Рина быстро оделась и переделала причёску. Подвела глаза чёрным карандашом, накрасила губы блеском, собрала в сумочку всё, что могло пригодиться, и вышла на улицу. За воротами общежития стояла чёрная машина, из которой вышел Крис.

— Твоя? — неверяще спросила она.

— Кто? А, нет, конечно. У друга одолжил.

Они сели в машину и поехали на другой конец города.

— Как у тебя дела?

— Нормально. Решила спланировать себе прогулку по городу, а то с этой учёбой всё время на месте практически сижу.

— Похвально. Мне, пожалуй, тоже тренировочки не помешают. Будет время — в зал запишусь. Да, кстати, а ты одна пойдёшь?

— Даже наушники брать не буду, — Рина подняла палец вверх. — Только звуки города. Так что у тебя за сюрприз?

— Скоро всё увидишь, — хитро улыбнулся Крис. — Это просто потрясающе.

Вскоре они подъехали к какому-то зданию. Крис помог Рине выйти из машины, они вошли внутрь и поднялись на третий этаж. Пройдя по коридору, Крис остановился у какой-то двери, открыл её, и это оказалася монтажная комната.

— Ты уже второй раз возвращаешься, — заметил Чанбин, не отрываясь от монитора.

— О, вы ещё не ушли? — удивился Крис.

— Формально ушли, на самом деле я никак утащить его не могу, — Джисон ткнул в Чанбина пальцем, а затем обратился к Крису: — А ты не один, как я гляжу.

Чанбин наконец повернулся и заметил, что рядом с Крисом стояла девушка.

— Ну давай, колись, что между вами? — спросил Джисон и тут же получил подзатыльник.

— Они ещё с первого курса дружат, а ты, балда, опять ничего не слышишь, — вздохнул Чанбин и склонил голову, пытаясь вспомнить имя девушки.

— Рина, — пришёл на помощь Крис.

— Точно! Я Чанбин, это Джисон.

— Приятно познакомиться, — до этого молчавшая Рина включилась в диалог. — Много слышала про вас от Криса, хотелось узнать, какие у него друзья.

— Самые лучшие, — гордо заверил Джисон.

Крис и Чанбин закатили глаза, а Рина улыбнулась. Эти ребята действительно были очень хорошими и весёлыми. Особенно Джисон.

— Так, я ещё тут кое-что переделал в конце, — Чанбин обратился к Крису. — Удлинил аутро и добавил звук сирены. Теперь должно быть лучше.

Крис надел наушники, прослушал концовку, а затем и весь трек полностью.

— Это то, что нужно, — одобрительно кивнул он. — А теперь, если вы не против, я открою нашу тайну ещё одному человечку.

Чанбин и Джисон переглянулись.

— По крайней мере, критика со стороны нам не помешает.

Рина надела наушники, и Крис включил трек. Длительное, в тридцать секунд, интро и первые слова...

Каждый день, с восходом солнца, поднимаюсь на уровень выше.

Моя зона как королевство Одина.

Не играй на моей территории, брось выпендриваться, перестань казаться крутым.

Низкий бас словно прижал к креслу, а ритмичные удары отодвинули все мысли в сторону. Рина закрыла глаза и позволила музыке полностью захватить себя. Парни переглянулись: песня определённо попала в цель. Подъём, границы, собственная территория. Это было совсем не про горе и жалость, а про то, чтобы встать и занять своё место.

Когда трек затих, в комнате на несколько минут воцарилась тишина.

— Ну как? — спросили ребята почти хором.

— Если вы ждёте критики... — медленно проговорила Рина. — Её не будет. Я забыла родную речь.

Секундный шок, и первым пришёл в себя Джисон.

— Ура! Получилось! — радостно воскликнул он.

— Тебе правда нравится? — неверяще спросил Крис. — Ты же говоришь не из жалости к нам?

— Крис, да ты с ума сошёл! Это же просто потрясающе, у меня даже слов не находится! Просто такой вау-эффект производит песня, я... Я даже не знаю, что сказать, кроме того, что это похоже на чудо, — парень облегчённо выдохнул и откинулся на спинку кресла. Всё было не зря.

— Теперь я точно уверен, что два месяца упорной работы окупились, — отозвался Чанбин. — Осталось показать её свету.

— Вы хотите, получается... Не просто для кого-то писать, но и сами записывать песни? — спросила Рина.

— Да, мы давно к этому идём. Создадим свой юнит и будем выпускать музыку.

— По сути, мы уже его создали, — добавил Джисон.

— А как вы познакомились? Мне всегда интересно узнавать биографии творческих людей. У них есть такой шарм, которого нет у других, и это вообще такие интересные личности, и даже не верится, что могут рождаться такие шедевры.

— Ну, начнём с того, что мы все чуточку, можно сказать, зависимы от музыки, — усмехнулся Крис. — Я очень люблю Дрейка, Обри Дрейк Грэм канадский рэпер и у отца была гитара, и я пробовал повторить некоторые композиции. Вроде неплохо получалось, поэтому стал по-хорошему учиться играть. А потом случайно узнал о том, что в Корее набирает моду жанр к-поп, послушал несколько треков и... Понял, что это моё.

— Собрал чемоданчик, прыгнул в самолёт и оказался у нас, — весело закончил Чанбин.

— Ну, можно и так сказать.

— А сколько тебе лет было? — осторожно спросила Рина.

— Четырнадцать.

Девушка замерла в немом шоке. Она в своё время и не могла бы даже вообразить такое.

— О-БАЛ-ДЕТЬ! Я думала лет в 19-20, ну после окончания школы.

— А Чан решил обогнать своё время, чего ждать-то зря, — воскликнул Джисон.

— Ага, ну пришёл в компанию, в которой мы сейчас стажируемся. «Здрасте. Хочу писать музыку. Возьмите меня, пожалуйста», а потом пришёл квокка, — он указал на Джисона, — и Бин. Ну и, так сказать, забрал их под свою опеку.

— Да, я помню, пришёл, маленький невдуплёныш, ничего не понимаю, а тут такой же, только чуть старше меня, — Джисон чуть отодвинулся, чтобы не получить от Криса. — Тоже начал увлекаться музыкой, когда учился в средней школе. Меня тогда... — при этом он замолк и вопросительно посмотрел на Криса. Получив удовлетворительный кивок, продолжил: — Если короче и мягче говорить, я сильно страдал из-за навязчивых мыслей. Поначалу вроде бы чуть-чуть было, но со временем усилилось, и я потихоньку начал сходить с ума. И как-то раз шёл домой из школы, и случайно как-то две строчки сложились, и ещё несколько. Не супер замысловатое, но я понял, что, возможно, у меня есть в этой сфере потенциал. Пришёл домой, взял блокнот, записал это и потом вдруг ещё пошло. И постепенно начал писать на тот момент ещё стихи. А потом подумал, что к ним можно добавить музыку и хорошие песни получатся.

— И он пришёл в компанию, в первый же день столкнулся со мной и очень быстро разоткровенничался. Ну, я и предложил ему работать вместе, — пояснил Крис.

— Ого, я бы так даже не подумала, — призналась Рина. — Ты такой весёлый, жизнерадостный и первое впечатление производишь отличное, а с таким прошлым. А сейчас... Как ты? Уменьшилось?

— Да, сейчас уже намного лучше. Осадок от тех дней, конечно, остался, но это ничто по сравнению с моим нынешним состоянием, — ободряюще заявил Джисон.

— А я даже не знаю, что о себе рассказать, — отозвался Чанбин. — Рэпом давно увлекаюсь, постоянно выступал на школьных концертах, ну и решил, что нужно двигаться дальше в этом направлении, и пошёл на музыкального продюсера. Вот в принципе и всё, никакой трагедии, как видишь, нет.

— Это, наоборот, хорошо, — вмешался Крис. — Просто пошёл за мечтой, и ничего такого серьёзного не мешает.

— Да вот на вашем фоне такой уж мечтой это не ощущается.

— Брось, у нас каждый важен, — перебил его Джисон.

— Боишься остаться один и быть никому не нужным? — мягко поинтересовалась Рина у Чанбина. Он смущённо кивнул в ответ. — Я тебя понимаю. Я тоже через многое прошла, пока не встретила... вашего старшего невдуплёныша, — Рина попыталась скрыть улыбку под строгим взглядом Криса и весёлыми переглядываниями Джисона и Чанбина. — Просто главное найти своих людей, а дальше всё хорошо будет. А они обязательно найдутся.

— А ты своего уже нашла? — шёпотом спросил Джисон, как будто бы его так никто, кроме Рины, не услышал бы.

Рина закрыла лицо руками, а потом молча указала на Криса.

— Надеюсь, мы сможем договориться, и он будет с нами по очереди, — также шёпотом пошутил Чанбин.

— Так, прекратите, — вмешался Крис, смущённый таким диалогом. — Я смогу разделять друзей и... личную жизнь.

— Ты всегда можешь с нами договориться, если надо будет чуть задержаться, — закивал Джисон со своей фирменной ухмылочкой.

— Эй, эй, ты уже палку перегибаешь, — тут уже вмешалась и Рина. — И... и давайте не будем сейчас обсуждать эту тему.

Они ещё долго разговаривали, обсуждали и музыку, и учёбу. Рине показалось, что она уже давно знает и Джисона, и Чанбина, и точно была уверена, что Крис не ошибся с выбором друзей.

Ты прекрасна (Youtiful)

Первым опомнился Джисон.

— Уже почти десять, надо собираться. Завтра опять рано вставать, — пожаловался он.

— Счастливые, с утра отучитесь и весь день свободны, — вздохнула Рина. — У меня всего две пары, но их придумали поставить в обед, в два. Ни туда ни сюда.

— Никогда этого не понимал, — поморщился Крис. — Самая жесть — это по вечерам учиться. За день вымотаешься, а потом ещё и идти куда-то надо.

— Хуже только работать преподом и весь день в универе, — заметил Чанбин.

Ребята собрали вещи, заперли дверь комнаты и вышли на улицу. Погода к ночи решила испортиться: на небе постепенно сгущались тучи, перекрывая луну и звёзды, и стал подниматься ветер.

— Никто на автобусе или пешком домой не идёт, все в машину, — деловито распорядился Чанбин. — Не хватало, чтобы вы ещё под дождь попали.

Джисон сел спереди, а Крис с Риной расположились на задних сидениях. Машина тронулась с места. Практически всю дорогу они ехали молча, лишь из динамиков автомобиля звучала тихая музыка. Дождь действительно начался скоро и неожиданно: когда они остановились на очередном светофоре, внезапно прогремел гром и хлынул косой ливень. На лобовом стекле быстро собирались крупные капли, а дворники с лёгким скрипом начали свою монотонную работу. За окном всё превратилось в сплошную серую пелену, и даже соседние машины казались размытыми пятнами.

Рина, зевнув, устроилась поудобнее на плече у Криса и прикрыла глаза. Дождь всегда действовал на неё умиротворяюще, и ей хотелось спать. Тёмный салон автомобиля освещал лишь экран телефона Джисона с максимальной яркостью. Он листал меню доставки, выбирая, что заказать себе.

— Не жалко тебе курьера в такую погоду гонять? — сонно спросил Крис.

— Они сами выбрали эту работу, — пожал плечами Джисон.

— А если приходится работать, чтобы были деньги? Может, это студент какой-нибудь?

— Тем более. Хочешь жить — умей вертеться.

— Вот сейчас и проверим, как ты жить хочешь, — вступился за курьеров и Чанбин. — Высажу тебя на обочине...

— Да ладно, ладно. Завелись, — он отвернулся к окну и добавил тихо: — Курьеров им жалко, а лучшего друга ни капельки.

Чанбин припарковался у магазина, и они с Джисоном побежали внутрь. Стало тихо. Крис взглянул на Рину и только сейчас заметил, что она не просто уснула, положив голову ему на плечо, а очень удобно устроилась на нём и обняла его. Он потянулся за своей кожанкой и укрыл её. Осторожно провёл рукой по плечу, Рина чуть дёрнулась и продолжила спать. Крис вдруг почувствовал резкое желание видеть её такой не только сейчас, каждый день, каждый час, каждую минуту... Сейчас она была похожа на котейку, который перед своим хозяином доверчиво лёг на спину и позволил гладить его.

Он позволил себе удержать это чувство, чтобы понять, насколько оно настоящее. В этот момент всё вокруг казалось неважным: шум города, суета, даже друзья, которые вот-вот вернутся с пакетами еды. Рина чуть вздохнула во сне и крепче обняла его, словно чувствуя, что рядом кто-то надёжный. Крис ощутил, как внутри разливается странное, непривычное тепло. Ему захотелось защитить её от всего мира, чтобы никто и ничто не потревожило этот хрупкий покой.

В этот момент дверь у водительского кресла открылась, Чанбин открыл багажник, и они с Джисоном загрузили туда пакеты с едой.

— Ну и дождище, я промок как дворняжка, — проворчал Джисон, вваливаясь в машину.

— Тише, — шикнул на них Крис и взглядом указал на спящую Рину.

Хан закрыл рот рукой и понимающе кивнул. Больше ни слова.

Рина чуть пошевелилась, но не проснулась, только уткнулась носом ему в шею. Крис замер, боясь спугнуть этот момент. Он вдруг понял: теперь всё будет иначе. И от этого осознания на душе стало легко.

***

Когда Рина проснулась, машина стояла у дома Криса.

— Сейчас идём ко мне, — шепнул он, помог надеть свою куртку и застегнул её.

Дверь открылась, и Рина за пару секунд добежала до козырька подъезда, и почти сразу же рядом появился Крис с каким-то пакетом в руках.

Темноту квартиры заполнил мягкий свет лампочки из коридора. Крис быстро скинул обувь и побежал к балкону. Рина повесила на крючок куртку Криса, вымыла руки и принялась разобирвть пакет.

— Ну вот, оставил окно открытым, и всё, что сушилось на балконе, снова промокло, — сообщил Крис.

— Можно было и не стирать, так повесить. Дождь бы сделал всю работу, — хихикнула Рина. — Экономия на электричестве.

И снова та же сцена: Рина в чёрных шортах и оверсайз футболке сидит на кухне у Криса, только теперь вместо ягодных кексов он готовил полноценный ужин.

Сваренную лапшу он перемешал с жаренными овощами, добавил несколько кусочков сыра и поставил на свободную конфорку маленькую металлическую миску с яйцами. Достал из холодильника зелень и, мелко нарезав, также добавил в лапшу. Когда яйца сварились, он разрезал их пополам, выложил блюдо в тарелки, украсил сверху укропом и половинками яиц. Полчаса — и обычная домашняя еда выглядела как праздничная.

Рина осторожно попробовала блюдо и восторженно прокомментировала:

— Вау, как вкусно. Я обычно просто сварю лапшу и не заморачиваюсь.

— Приходи чаще, для тебя буду заморачиваться, — улыбнулся Крис.

Он ещё много рассказывал о том, как они создавали трек, откуда черпали вдохновение, и о том, как делали сотню правок в день.

— Представляешь, уже всё было готово, я уставший приехал домой, а потом на следующее утро просыпаюсь с мыслью: «Надо переделать» и в итоге меняю почти весь трек.

— А Джисон и Чанбин?

— Безнадёжно махнули на меня рукой. Всё делал сам.

— А в итоге он ещё конец удлинил и добавил туда звук сирены, — напомнила Рина.

— Ага. Это как мем «Я не договорила», только мы никак не можем дописать песню. Причём озарение находит на всех троих поочерёдно.

Дождь за окном постепенно стихал, а в кухне воцарилась тишина. Крис смотрел на Рину, и в его глазах читалось молчаливое восхищение и любовь.

Когда они поужинали, Рина неловко спросила:

— Можно у тебя остаться?

— Конечно, — улыбнулся Крис.

Он проводил её в комнату и откинул край одеяла на кровати.

— Располагайся. Я на диване.

— Ну... Я вообще-то не могу заснуть одна... — тихо призналась она. — И сплю всегда с игрушкой. Мне нужно кого-то обнимать во сне.

Крис замер, а потом осторожно присел рядом.

— Тогда... сегодня я буду тем, кого ты можешь обнимать.

Рина кивнула и забралась под одеяло. Крис прилёг рядом и тут же оказался захвачен в плен объятий. Его рука мягко легла ей на спину, притягивая ближе. Рина почувствовала его тёплое дыхание на макушке. Усталость мгновенно отступила, уступив место уютному спокойствию. Рина закрыла глаза, чувствуя себя абсолютно счастливой и защищённой в его объятиях, и провалилась в глубокий сон.

Пожалуйста (Please)

Рина проснулась и не сразу поняла, где находится. Она попыталась вспомнить события прошлого дня. Крис предложил ей послушать новую песню. Она познакомилась с Джисоном и... Чанбином. А потом он отвёз её к себе домой и... ***** Зачем она вообще начала вспоминать? Нет, она правда спала в одной кровати с Крисом? Это *****

Рина потянулась за телефоном и обнаружила на нём записку. Я уехал в университет. Чувствуй себя как дома. Кто-нибудь из нас заедет за тобой днём. Но если захочешь вернуться в общежитие, обязательно напиши мне. Крис. Какой кошмар. Тут надо не в общежитие возвращаться, а из города уезжать. А желательно ещё и из страны. Рина подогнула под себя колени и закрыла голову руками. Какой позор. Что она вчера вытворяла? Они встречаются без пяти минут две недели, а она уже спала с ним в одной кровати. Хорошо хоть не переспала.

Девушка выглянула на кухню, на столе как ни в чём не бывало стояла кружка чая, который ещё не успел остыть до конца. Ещё и чаи заваривает. Она хотела как можно скорее уйти отсюда, но потом вспомнила, что ей нечем завтракать, а готовить совсем было лень.

«Ну, он сам сказал чувствовать себя как дома», — подумала Рина. Вернувшись в комнату, застелила постель и отправилась на поиски еды.

«Ну вот самое банальное — омлет. Чем меньше заморочек, тем лучше», — и сразу вспомнила, как Крис вчера сказал, что ради неё будет заморочиваться в готовке. Прокашлявшись, она достала всё необходимое из холодильника, стараясь не вспоминать больше вчерашний день.

«Если приедет Джисон или Чанбин — это ещё терпимо, если сам Крис — мне конец. Как мне после этого смотреть ему в глаза?»— Рина раздражённо ударила кулаком по столешнице, дёрнулась в сторону и едва не опрокинула на себя сковородку. «Ну либо я со стыда сгорю перед ним, либо убью себя тут чем-нибудь».

Наконец, когда омлет был готов, она села за стол и даже убрала телефон подальше, чтобы тот не мешал думать. Ей хотелось сбежать, больше никогда не видеться с Крисом и с его друзьями. И чтобы они про неё забыли. И Рина вдруг вспомнила, что ещё четыре года назад о ней действительно никто не знал. Да и раньше тоже. Всегда первая в учёбе, красивая внешность, хороший друг, а дружила она всего с одной девочкой. И то, долго ли? Едва перевелась в среднюю школу, как её лучшая подруга решила уехать. И все как будто перестали замечать её. Родители, где они были в этот момент? А когда она влюбилась в мальчика из параллельного класса, пыталась с ним познакомиться, подружиться, как итог насмешки в классе. Где тогда был её папа? Почему не поддержал и не научил, как разговаривать с мальчишками?

И как она сдала все экзамены на отлично, смогла пройти на бюджет и хоть бы слово получила от родителей. А чего радоваться, ведь так и должно было быть? И что она получила: в двадцать лет оказалась на дне. Где-то там, наверху, ходили люди и не обращали на неё внимания. А она сама по себе.

Рина отбросила вилку и закрыла лицо руками. Появиться перед Крисом, учитывая, что он соображал вчера лучше неё, было страшно, но потерять его из-за этого ещё страшнее. Сегодня ей снова нужно быть честной.

***

— Рин, спускайся, я подъехал, — услышала она голос в трубке.

— Я не пойду на пары, — сказала Рина как можно спокойнее, чтобы голос не дрожал.

— Почему?

— Нам надо поговорить, — и повесила трубку.

Рина выдохнула и пошла в ванную, чтобы умыться. Через пару минут послышался звук поворота ключа в замке, а ещё чуть позже на пороге уже стоял Крис. Он выглядел усталым, но спокойным. На его лице была серьёзность, которую Рина уже научилась читать.

— Я даже не знаю, с чего начать. Пожалуй, с того, что хочу извиниться за вчерашнее поведение.

Крис вопросительно посмотрел на неё, и тогда Рина объяснила:

— Мы спали в одной кровати. Я когда проснулась, чуть со стыда не умерла. Для... двухнедельных отношений это слишком.

— Я понимаю, — сказал Крис тихо. — Мне тоже неловко. Но это не ошибка, если ты так считаешь. Ты здесь — не потому, что это должно выглядеть как что‑то, а потому что ты была уязвима, и я не убежал.

Рина поджала губы. Старые раны об уязвимости всплыли.

— А если ты расскажешь кому-то? Я не хочу стать предметом обсуждений.

Крис подошёл ближе и погладил её по голове.

— Я не собираюсь выставлять это напоказ. Мы оставим это между нами, и если ты хочешь, не будем больше обсуждать, хорошо?

Рина слегка кивнула.

— И ещё. Ты уже давно не ребёнок и ни от кого не зависишь. Теперь, что будет дальше — решать только тебе. Тебе решать оттолкнуть меня или принять. Я не буду тебя агитировать, подумай сейчас, чего ты хочешь.

Рина внимательно посмотрела ему в глаза.

— Я не хочу тебя отталкивать. Мне страшно вновь остаться одной. И хочу знать твоё мнение.

— Ну что ж... Ты мне давно нравишься, и в принципе, я уже сказал о своих чувствах. Я хочу, чтобы ты знала, это действительно мой выбор, никто меня не заставляет, это не долг какой-нибудь, я просто выбираю тебя и хочу быть с тобой. Возможно, тогда я поспешил ограничить время твоего ответа, так что сейчас можешь хорошо подумать.

— Я уже многое взвесила за последнее время и... Я уверена в том, что дала согласие. Но меня смутил вчерашний момент, не достаточно ли много откровений было?

— Откровения — это не всегда плохо, — сказал Крис, снизив голос. — Они пугают, потому что снимают маски и оставляют на свету уязвимые места. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя выставленной. Если тебя что-то пугает, мы можем замедлиться или прекратить.

— Давай попробуем. Если кого-то что-то будет не устраивать, сразу скажем об этом, — предложила Рина. — Всегда ведь можно вернуться назад и попробовать сначала?

Крис улыбнулся. Тот момент с ёжиком помог и здесь. Рина смотрела на эту улыбку и почувствовала желание поцеловать его. Пусть потом окажется, что она ошиблась, но не попробовать она не может. Просто не простит себе. Рина сделала шаг к нему, встала на носочки и поцеловала его в щёку. Крис посмотрел на неё немного удивлённо и счастливо.

— Можно теперь я попробую?

Получив разрешение, он положил руку на её затылок и, слегка наклонив голову, поцеловал. Возможно, чуть дольше, чем нужно было, но Рина не оттолкнула его, а положила руки ему на плечи и потребовала большего.

Кажется, у них ещё всё впереди...