Даёшь звёзды!

Глава 1

Мужчина лет тридцати, в синих джинсах и белой майке, критически оглядел себя в зеркале. Завершив осмотр, он покрепче сжал в руках винтовку, мимолётным движением поправил солнцезащитные очки и удовлетворённо проговорил:

– Отлично выглядишь, парень!

Это могло показаться довольно странным, но факт оставался фактом: в знойный летний послеобеденный час здание Библиотеки Конгресса США пустовало. Причём полнейшее запустение сопровождалось необъяснимыми декорациями: потрескиванием горящей проводки, перевёрнутой, разбросанной в произвольном порядке и даже в кусочках переломанной самой разнообразной мебелью, кое-где двери были выбиты вместе с косяками, местами валялись аптечки неотложной медицинской помощи, пол был усыпан стреляными гильзами. Тем не менее, это странное обстоятельство, казалось, совсем не смущало мужчину, который уверенным шагом приближался к намеченной цели своего визита. Впрочем, его можно было понять: он готовился к важному выступлению. Которому, возможно, было суждено стать не просто пиком его карьеры, но даже чем-то гораздо большим, вряд ли обозримым не только в данный момент, но и в ближайшей перспективе – как минимум.

Пройдя по коридору, он на секунду взглянул на монитор службы безопасности, при этом подозрительно покосившись на развёрстую чёрную пасть воздуховода системы вентиляции. Всё спокойно, засад не было. Вроде как. Справившись по план-карте, человек уверенно свернул в сторону конференц-зала. Никакого намёка на помехи в продвижении к месту назначения, однако он продолжал оставаться настороже, и дуло его винтовки слегка подёргивалось из стороны в сторону, в любую секунду готовое плюнуть смертельным огнём.

Конференц-зал оказался заперт, но мужчину это не остановило: он уверенно выбил дверь ногой, затем, подстраховавшись на всякий случай, сделал внутрь пару безадресных выстрелов, просто так, для устрашения. И не смог сдержать недовольной гримасы: боезапас необходимо было беречь, ведь в запасе у него оставалось всего несколько выстрелов. Он пожалел, что под рукой нет парочки мин с лазерными сенсорами, чтобы обезопасить себя от нападения со стороны двери, когда уже пройдёт внутрь. Последнюю мину он продал коммивояжеру ещё утром, иначе ему не на что было бы выпить чашку утреннего кофе. Цены кусаются, от этого никуда не деться, и никаких скидок героям в современной экономике не предусмотрено.

Все проблемы решаются, было бы только настоящее желание, следовательно, разрешилась и эта. Мужчина водрузил на место сорванную своим же собственным ударом с петель дверь и приставил к ней пару тяжёлых ящиков для надёжности. Теперь нашествия врагов с этой стороны можно было не опасаться, и он обвёл суровым взглядом опытного бойца весь зал целиком. Пустые кресла, никого нет на трибуне. По давно приобретённой сноровке бойца харч-десанта он обшарил зал взглядом в поисках не нужных своим истинным хозяевам, но, возможно, необходимых именно ему вещей. Не преминул также заглянуть и во встроенные в трибуну ящики. Привычка искать тайники повсюду не проходит сама собой. Увы, но все его старания пропали втуне – поживиться оказалось решительно нечем. За трибуной сцену занимал огромный белый экран для наглядной демонстрации слайдов во время пресс-конференций.

Лицо мужчины исказила гримаса недовольства. Гораздо больше ему понравилось бы горящая на огромном экране кровавым красным цветом не менее огромная надпись: «Смерть Дюку Нюкему!» – а так всего лишь выходило, что все его подвиги никому особо и не нужны, даже враги как-то не очень побаиваются его. Ладно, подумалось на мгновение, чёрт с ними со всеми, разобраться в деталях и подробностях можно будет и потом, а сейчас ему просто позарез необходимо произнести давным-давно с таким тщанием и размышлениями заготовленную речь. Он повернулся лицом к залу и включил микрофон.

Как актёру не потеряться на сцене, не забыть свою роль? Издревле существовало два простых – как и всё гениальное – способа. Способ первый: во время репетиции актёр представлял себе, что в зале аншлаг, само собой разумеется, что при выходе в действительно полный зал он уже не смущался и не забывал даже самых сложных пассажей своей роли, порой подсказывая и кое-какие мелочи своим коллегам. Способ второй: во время спектакля актёр представлял себе, что несмотря на все уверения администратора в обратном, публика единодушно не явилась на представление, а играть перед пустым залом никогда не представляется особо сложным. Правда, кое-кто в таких условиях уже и не играл совсем, но к текущей ситуации это явно не относилось. Хотя курьёзов при применении последнего способа бывало, конечно же, немало.

Достоверно неизвестно, знал ли Дюк про эти нехитрые способы актёрского мастерства и надувательства (пресс-атташе самых разных мастей и калибров в данном конкретном случае вполне можно отнести в эту же самую категорию), дабы побороть в себе страх перед полной аудиторией, но отсутствие людей в зале его ни капли не смутило и не возмутило. Он уверенно прокашлялся и начал свою речь громким, уверенным и в должной степени эмоциональным голосом:

– Ледии джентльмены! Чего вы все ждёте, Рождества, что ли?! Пока правительства не в состоянии принимать правильные решения, такие люди как я, бойцы спецназа, истекая кровью, всаживают в наводнивших нашу старую добрую Землю монстров последние пули с воплями отчаяния: «Умри, монстр! Умри!»

Наши героические парни погибают десятками, сотнями, тысячами! А над колыбелью человечества нависла смертельная угроза тотального уничтожения! Хотим ли мы умереть?! Нет. Вряд ли какой другой ответ на этот вопрос может быть приемлем. Несомненно, нет!

Позвольте мне напомнить вам предысторию всего этого кошмара, который, я уверен в этом, по ночам мучает многих людей, днями напролёт штурмующих вербовочные пункты с требованием отправить их на священную войну за честь и целостность человеческой расы. А тем временем наглые пришельцы задают тон, эти гады уже научились телепортироваться за тридевять земель прямо из-под прицела снайпера! И что же делать прикажете бедному снайперу, лишившемуся возможности убить или, на крайний случай, основательно искалечить ненавистного врага?! Я уже не говорю про очищающее душу добивание недопокалеченного галактического урода.

Итак, по порядку. Мы, земляне, всегда гордились своими достижениями в области науки и техники и могли противопоставить событиям соответствующего времени соответствующую технологию. Не говоря уже о том, что всегда преодолевали стоящие перед нами трудности тем или же иным способом. Мы дошли до космического уровня. Вот тут-то и начались всякие неприятности. Появились всякие там НЛО, которые летали над нашей планетой, как им заблагорассудится, абсолютно игнорируя международное воздушное право и требования военно-воздушных и не очень военных, но таких же воздушных сил прекратить бесчинства. Вместо того, чтобы посбивать эти самые НЛО на землю, как созревшие спелые фрукты с высоких деревьев, человечество создало массу комитетов, рабочих групп и даже районных кружков для детей псевдостаршего дошкольного возраста по изучению этих самых инопланетян. Негодяи учёные сошлись во мнении, что форма летательных аппаратов пришельцев была подобна суповой тарелке, но не просто так, а к тому же ещё и двояковыпуклой, надо полагать, для любителей добавки. Силы пороха и мегатонных боеголовок! Да такое могло прийти в голову лишь по жизни голодному нищему из всеми забытой страны! Только он мог позволить себе роскошь спать и видеть, как инопланетянин наливает ему тарелку супа из его же конкурента по обносу мусорного бака. Люди ослепли, стали беспомощны перед лицом подступавшей всё ближе и ближе угрозы.

Мы получили доступ к космическим полётам, и тут же народы перегрызлись из-за того, кто первый полетит куда-то туда. Полетели, причём почему-то сказали: «Поехали!» – но никто не догадался заорать во всю силу своих лёгких: «Приехали, так и растак!»

Воцарилось самое что ни на есть натуральное безобразие: инопланетяне стали похищать людей. Тогда все были уверены в том, что пришельцы делают это с благими намерениями. Как же, ждите! Они тем самым изучали нас, пробовали нас на вкус, цвет и размер, разрабатывали оружие против нас. А мы, как слепые котята с крылышками и в скафандрах, летали вокруг своей планеты, смотрели на неё из космоса и говорили: «Как плохо, что спутники-шпионы обходятся так дорого, а видят так мало. На кружевных трусиках соблазнительной соседки не разглядишь адреса магазина, который торгует галантереей. Жена дома точно прибьёт!»

Мы обратили свой всевидящий взор внутрь себя, вместо того, чтобы обратить его наружу. Вместо того, чтобы покорить и подчинить своей железной воле две-три галактики. Как минимум.

Мы стали строить орбитальные станции, которые потом топили в собственных же океанах. Экологи планеты задавались вопросами, почему китам стало так плохо жить и размножаться. Скажите, а вы согласились бы размножаться, каждую секунду ожидая, что на вас свалится спутник? Кроме того, у несчастных обитателей моря не существует анальгина, который можно принять, чтобы погасить головную боль, вызванную падением в воду массивного раскалённого тела с огромной высоты. Люди стали наплевательски относиться к экологии вообще. Они лили грязь, где только возможно, они сжигали кучу резины, отравляя атмосферу. Примеры можно приводить до бесконечности. Жить стало опасно, как никогда раньше!

Кривая роста населения круто ушла вверх, и никто не догадался задуматься, где же все эти новички будут жить и обретаться, ведь место на совершенно нерезиновой планете вполне себе ограничено. Как результат, вспыхнуло целое множество бесконечных войн, где кто-то хотел отделиться от кого-то и стать независимым, чтобы потом постараться подмять под себя всё, до чего только смогут дотянуться загребущие ручонки. До чего же люди слепы! Да чёрт с ними, пусть были бы независимыми. До поры до времени. Так ведь потом на новой планете всегда можно будет в тени недостроенного ангара разобраться с кем угодно, и никто ничего не докажет. В полностью идентичном ключе можно было подавить и все остальные вспышки насилия и недовольства.

И таких примеров беспечности человечества можно привести сколько угодно. Не стану я сейчас заострять на этом ваше внимание. Хочу просто подвести итог, печальную черту. В один прекрасный день нам на голову посыпались сонмы полчищ кровожадных, жутких и страшных чудовищ, с которыми мы теперь вынуждены вести борьбу на своей родине. И конца-края этому не видно! Хуже всего то, что далеко не все осознают необходимость борьбы как таковой. Решительные меры принимают, в основной своей массе, люди военные. А правительства молчат. В связи с этим я хочу сделать заявление.

Люди всей Земли! Перед нами стоит неотложная задача – очистить нашу планету от наводнившей её мрази. Попрошу последние мои слова не толковать вольно и не применять их по отношению к своим таким же двуногим соседям и врагам. Я имею в виду мразь инопланетную. Мы должны быть едины в нашем бою! Записывайтесь в армию! Берите в руки оружие! Бейте врага везде, где только его увидите! Не забывайте о нашем будущем! Нам необходимо помнить, что на нашей планете находится только часть пришельцев, а сколько ещё их прячется в глубинах космоса. Люди, учёные! Необходимо всем объединить усилия, строить внеземные базы, строить космические корабли, преодолевать пропасти световых лет, вести разведку новых земель, чтобы ни одно чуждое нам существо не получило в будущем возможности напасть на нас! Мы должны идти в глубины пространства, захватывать неизвестные нам до сих пор миры, получать новые места для жительства, открывать новые залежи полезных ископаемых! Только тогда у нас появится шанс отстоять своё право на существование в этой огромной и жестокой Вселенной! Мы не должны быть заперты в пределах одной планеты! Наши технологии дают нам все шансы стать межгалактической могучей цивилизацией в самое же ближайшее время! Одумайтесь, люди! Это надо делать прямо сейчас! Даёшь звёзды! Наше бездействующее сидение сиднем закончится плохо! Оно закончится очень плохо!..

Дюк Нюкем, конечно же, был абсолютно прав до самой последней точки с запятой в своих железобетонных призывах. Но даже он не мог представить себе, насколько плохо это всё закончится вот прямо здесь и сейчас! Заваленная ящиками дверь не выдержала смачного удара чьей-то мощной ноги, коробки посыпались и разлетелись во все стороны, и в конференц-зал ворвались три амбала в белых одеждах.

– Он здесь, держи его! – завопил первый амбал.

Проворный как ящерица, Дюк развернулся и, наставив на вломившихся незваных очевидных нежурналистов в явных непоисках неавтографа винтовку, нажал на курок. Раздался сухой до зубовной боли щелчок: пистоны игрушечной винтовки закончились. Дюк остался безоружным. Он сопротивлялся изо всех сил навалившимся на него гигантам, выкрикивал проклятия и страшные угрозы мести, бился в жутких конвульсиях до пены изо рта. Всё было напрасно.

Амбалы живенько скрутили героя, надев на него заботливо принесённое с собой белое одеяние с длиннющими рукавами на спине: такое неуместное уже даже не в самом начале двадцать первого века, в самый разгар научно-технического прогресса!

– Ух! Уже третий случай за сегодня, – произнес старший санитар психиатрической бригады. – Почему им так нравится Капитолий и все его окрестности?!

Его помощник склонил голову к портативной рации, послушал пару-другую секунд, вздохнул, кивнул сам себе и обратился к сослуживцам:

– Не доведётся посидеть, поехали дальше, ребята засекли ещё парочку Дюков: в окрестностях Белого Дома и в Лэнгли.

Да, денёк выдался тот ещё.