Чуждый

Если прошлое стучится вдруг (2007 год, лето)

2007 год, Лондон

Наверное, в жизни каждого человека однажды случается мгновение, когда прошлое настойчиво стучится прямиком в твою дверь и начинает что-то яростно требовать от тебя. У меня этот момент настал через несколько дней, после празднования собственного дня рождения. Не сказать, что я люблю этот праздник. Он всегда был для меня напоминанием о той судьбе, которая меня избежала. Да, иначе не скажешь, ведь я тот ещё подарок. Но двадцать семь лет исполняется не каждый день и, вдобавок, это число магически сильное. Стоило быть настороже. Особенно, с моим-то количеством недругов и желающих видеть мой череп у себя на полке над камином, а душу в котле на кухне.

— Нет.

Я даже не стал дослушивать невнятные объяснения приключившегося с незваными гостями несчастья. Из их уст они звучали так, словно с этим может справится обычная старая ведунья, но зачем тогда ко мне припёрлись? Простой телекинетический толчок, и гости буквально вылетели из квартиры. Щелчком пальцев закрыв дверь, я рухнул на диван и, запрокинув голову к потолку, потер виски, после чего посмотрел на настенные часы. Просто отлично! Кто приходит в такую рань? Всего восемь утра.

— Мистер Эванс, откройте!

Поморщившись, я кривлянием передразнил говорившего мага мерлиновской школы и, преодолев себя, волевым усилием открыл дверь. В квартиру тут же, осторожно, зашли трое. Не глядя на них, я произнес:

— Не знаю, зачем вы приперлись, но мой ответ останется неизменным. И уберите свои дубинки. Они устарели ещё до походов Инквизиции.

— Аккуратнее, мистер Эванс, — буквально прошипел один из магов. — Мы можем обратиться и к другому специалисту.

Не выдержав, я громко рассмеялся, забыв даже о головной боли, и всем телом повернулся к этим недомагам, глядя на них, как на заговоривших о ядерной физике демоноогров. Всегда поражала эта гордыня самопровозглашенного «магического сообщества»! Особенно отчетливо это видно в Англии, негласной родине магов-мерлинистов, как их называют вне слышимости «великих избранных самим Мерлином». Закрылись по всему миру в резервациях и изображают из себя верхушку вселенной. Будь так на самом деле, они бы правили мирами. Но увы, вся особенность и отличие заключается в способности подключаться к магическому "симбиоту"-проводнику. И я не говорю о магических проводниках-артефактах, а имею ввиду полу-некромантские поделки, названные волшебными палочками. В остальных видах магии мерлинисты — полная бездарность.

Передо мной находилось трое так называемых авроров — мерлинистов-волшебников, исполняющих роль полиции в магических резервациях. И, как назло, одного из них я знал. Вернее видел на фотографиях, но мне хватило. Невысокий, коренастый и, вдобавок, со слабым зрением, о чем свидетельствовали очки с толстыми линзами, мерлинист больше напоминал задиристого петуха. Слава святым, я пошел в родню матери, а не в него. Да, увидеть своего биологического отца после трудной ночки было не самым приятным, что могло бы со мной произойти. Наверное, частично, из-за этого и вышвырнул всю троицу за дверь своей старой квартирки в одном из неблагополучных районов на окраинах Лондона. Вот только зря волновался: папаша был здесь не из-за неожиданно проснувшегося родительского инстинкта. Он меня даже не узнал, хотя, с годами, я стал сильнее походить на свою мать.

Джеймс Поттер. Имеет двух детей от разных матерей (трех на самом деле, но я не в счет, так и быть), разведен два раза. Вторая бывшая удрала во Францию, а первая жена, ныне Лили Снейп, счастливо живет с мужем здесь, в Лондоне. Неплохой выбор, мамочка. Я бы даже мог гордиться тобой, если бы. Но Северус Снейп хоть осознает истинное положение волшебников своего вида, а вот что насчет мистера Поттера? Глава Аврората, самый завидный жених резервации Англии вот уже почти десяток лет, носитель трех медалей и обладатель одного весьма занятного артефакта. Я невероятно крут, раз вышвырнул такую шишку из своей квартиры!

— Раз вы нашли меня, то других вариантов у вас нет, — я злорадно улыбнулся и добавил: — Сколько можете мне предложить?

— Мистер Эванс! — Поттер крепко стиснул зубы, прошипев мою фамилию, чем вызвал ещё одну широкую улыбку.

— Можете не волноваться, — оттеснил папашу один из его коллег. — Мы знаем ваши расценки.

— Тогда я весь внимание, — я материализовал в одной руке бутылку с виски, а в другой несколько бокалов под него. — Будете?

— При исполнении, — нервно прохрипел заговоривший аврор.

Третий мой гость продолжал оставаться безмолвным. Странно, где-то я уже его точно видел! Ну ладно, сейчас всё-равно представятся. Развеив бокалы с бутылкой, материализовал вместо них холодное пиво. После прошедшей ночи, мне явно не повредит расслабиться.

— Отлично. Тогда, раз вы в курсе, давайте представимся. Меня зовут Эрри Эванс, можно просто Гарри.

— Сириус Блэк, — улыбнулся болтливый аврор.

— Джеймс Поттер, — с недовольством произнес папаша, но я его не слушал, внимательно смотря на последнего мерлиниста.

— Карлус Поттер, — процедил сводный братец.

— О! — хлопнул я в ладоши. — Так вы родственники? По вам не скажешь. Однофамильцы? Хотя нет, вряд ли. Не в ваших резервациях.

Братишка побагровел, но под взглядом Блэка сдулся. Интересно, хотя бы как информация. Хотя, я ожидал, что станет возмущаться Джеймс. В три глотка допив пиво, поставил бутылку к её собратьям около дивана и, встав, задумчиво почесал трехдневную щетину на щеке. Взгляд зацепился за ауру младшего Поттера и я, резко дернувшись вперед, сложил пальцы в мистический знак, тихо прошептав на иврите слова проявления тайного.

— О, как интересно! — не выдержав, громко фыркнул. — Дух шалит?

Мерлинисты настороженно переглянулись, но я, окончив осмотр ауры, уже начал вглядываться в душу Карлуса, нахмурившись. Так и знал, напиздели! Щелчком по лбу отправив братца в отключку, я подхватил обмякшее тело и уложил на диван, на котором только что сидел, не обращая внимание на направленные на меня волшебные палочки. Забавно, но для меня это словосочетание всегда носило некий… порнографический окрас.

Если бы я не был зол за обман, я бы промолчал, но хотя почему я лгу? Нет, я вру всегда, но сейчас это прозвучало слишком откровенно. Я никогда не упускал шанса поддеть «великих, как сам Мерлин» магов. Этот случай не стал исключением.

— Уберите свои тросточки от меня. С четырнадцати лет ненавижу магических паразитов. Лучше скажите мне другое, — я активировал защитное заклинание и мерлинистов обвили магические путы-цепи. — Зачем вы мне солгали? Это было весьма глупо с вашей стороны.

Папаша побагровел, напомнив мне полузабытого дядю Вернона, ад его праху и сковороду в Преисподней пожарче, и уже собирался было что-то сказать, когда Блэк его опередил:

— Остальные отказались.

— И я даже знаю почему, — ухмыльнувшись, я ткнул пальцем в лежащего на диване волшебника: — К вашему сыну, мистер Поттер, прицепился паразит. Демон, я бы даже сказал. Причем уже очень давно, но не больше десяти лет, раз он только начал сливаться с душой, а следов в ауре практически не видно.

— Можно что-то сделать? — проглотил свою гордость папаша, на что я честно ответил:

— Если бы дух был спящим, я бы посоветовал просто не трогать, но что-то пробудило его. Активировало. С чем ваш сын сталкивался в последние, — я внимательно посмотрел на Карлуса, чтобы точно определить время, — последнюю неделю?

— Не знаю, — пробормотал Поттер-старший, а Блэк добавил:

— Разве что на дне рождения Ричарда…

Дне рождения Ричарда Поттера? Точно! Двадцать семь лет. Решили достать меня через биологических родных? Гениальный план или прогрессивное развитие моей паранойи? Скорее второе. О моем родстве с Поттерами никому не известно, а демонам никогда не нужно было прибегать к подобным хитростям.

— Я помогу, но оплату вперед. В вашем владении есть один артефакт, мистер Поттер.

Я широко улыбнулся создав над вытянутой ладонью вверх иллюзию нужной мне безделушки. Древний Египет, золотой кулон с дивно ограненным хрусталем в виде капли. Слеза Бастет — целительский амулет, чуть выше среднего по мощи. Полностью заряженный, с легкостью способен вытащить своего носителя с того света, но потом ему нужен перерыв на девять лунных циклов.

— Я согласен!

— Джейми, — пораженно выдохнул Блэк, а я с улыбкой отпустил мерлинистов и произнес:

— Жду оплату полчаса.

— Если ты меня обманешь…

— Ты об этом узнаешь, — закончил я и добавил: — Осталось двадцать девять минут.

Отвернувшись от переместившихся куда-то магов, я уставился на Карлуса. Вид демона-паразита мне был знаком. У самого был похожего типа, только гораздо меньше. И вместо того, чтобы отделить, как я это проверну сейчас, один из некромантов, у которого я брал несколько уроков, попросту скормил его моей душе. Да, тогда мне показалось это хорошей идеей, но вместе с увеличившейся мощью пришли незначительные в какой-то степени изменения. Подобное никогда не проходит бесследно для сосредоточия «Я».

— Вот, забирай, Эванс!

Надо же, успел! Подхватив амулет, я, к удивлению папаши, ловко застегнул его на шее Карлуса и, сосредоточившись, принялся шептать древние строки на вавилонском. Густыми, тяжелыми каплями слова падали из моего рта, а всё пространство окутывалось ядовито-зеленой дымкой. Всегда недолюбливал некромагию именно из-за этой удушливой атмосферы, хотя ещё лет десять назад с удовольствием копался в этом черном разделе магических искусств. Вот, под воздействием древнего проклятия, паразит начал активно шевелиться и я крикнул горе-папаше и его дружку, чтобы держали младшего Поттера. Почти подцепил!

В тот момент, когда я коснулся демона-паразита, ища его слабые стороны, он, разрывая связи с Карлусом, бросился прямо на меня. Впервые вижу подобное! Отшатнулся я слишком поздно и этот кусок ублюдка успел «прилипнуть» ко мне, вызвав приступ леденящего душу голода. Только не это. Неужели та тварь, что сидела во мне в детстве, была лишь частью, как и эта? Но то, что демон-паразит перебрался на меня, значительно упрощает ситуацию. Вавилонское проклятье без подпитки уже закончило свое действие и Слеза принялась исправно лечить младшего Поттера. Собой заняться можно будет, когда я выпровожу нежданных гостей.

— Всё, — наклонившись, я снял с шеи Карлуса Слезу, что полностью исчерпала себя на ближайшие девять лун, и подбросил её в воздухе: — Моя оплата, ваш ребенок. Отоспится пару дней и через неделю будет как новенький.

— Как мы узнаем, что ты полностью выполнил работу? — недовольно пробурчал папаша, но Блэк, задумчиво оглядывая меня, одернул его за рукав мантии и, подхватив на руки Карлуса, произнес:

— Я за это ручаюсь, Сохатый, пошли. Спасибо, мистер Эванс.

— Всегда пожалуйста, мистер Блэк. Всего доброго вам и вашему сыну, мистер Поттер, — буквально оскалился я, стараясь не обращать внимания на испарину, выступившую на теле. — Больше не обращайтесь.

Выпроводив клиентов, я обессиленно сполз по двери. Силен, зараза, но хорошо, что не может дозваться до оригинала. Если бы не двадцатисемилетие, я был бы в лучшей форме, но сейчас… Хотя, этому паразиту хватит и простой молитвы. Закрыв глаза, я принялся читать самоэкзорцизм. Демон-паразит ещё не успел закрепиться и его предсмертный астральный вой привел меня в умиротворяющее состояние. Получи, тварь!

Довольно улыбнувшись, я встал и, слегка пошатываясь, направился к холодильнику. Стоило позавтракать и готовить вещи. Уже вечером меня ждал самолет до Нью-Йорка. Отмечать свой день рождения я предпочитал в Англии, где магический фон мерлинистов превосходно перебивал весь астрал. Отличная возможность, чтобы спрятаться.

И пусть мое будущее не обещало быть ярким и солнечным, я был этому даже рад. Но всё же меня интересовал один вопрос. Почему все, к кому обращались Поттеры и Блэк, отказывались от работы?

Первые попытки, фатальные ошибки (1994 год)

Пожалуй, для меня всё началось с самой первой фразы тёти Петуньи. Как сейчас помню тот солнечный денёк. Мне было пять лет, почти шесть, если быть более точным, и я, будучи весьма перспективным фантазёром, вновь начал запугивать своего кузена Дадли страшной историей о лепреконах и гремлинах, бездарно перевирая факты из одноименных фильмов. Пусть получалось у меня так себе, но Дадлику хватило. А тетя Петунья, получив свои первые седые волосы при виде истерично орущего от кошмара сына, громко рявкнула свою, ставшую впоследствии знаменитой, фразу: «Волшебства не бывает!». О да, я отлично запомнил эти слова, в следующие годы, ещё не раз услышав их из уст дорогих родственников и, когда мне почти исполнилось двенадцать, подумал: «А почему бы и нет?».

Хорошие отношения с нужными людьми в нескольких библиотеках позволили мне набрать оккультной литературы шарлатанского разлива на любой вкус. Я всегда был любопытным ребенком, а мой дар обаяния никогда не подводил меня. Но тогда я ещё не знал, что есть вещи, в которые лучше не лезть. Хотя, вынужден признать, с годами изменилось немногое. Мое персональное проклятье в способности вляпываться по полной никогда не подводило. Если где-то происходило нечто, выходящее за рамки привычного даже для меня, я обязательно невольно принимал в этом участие.

Но не только фраза о невозможности существования волшебства стала решающей в моих планах на жизнь. В одиннадцать лет, когда я осенью пошел в школу, а родственнички стали подозрительно дружелюбными, у меня появился первый друг.

Стефан Майлер. Он, как и я, был очарован запретными знаниями, стоящими за пределами понимания простых смертных. Вдвоем мы пробовали первые детские фокусы-трюки. У меня получалось всё, у Стефана… не всегда и далеко не каждая мелочь. Правда, тогда никого из нас это не волновало. Вернее, я думал так.

Это произошло весной 1994 года…

Я сидел на чердаке заброшенного дома перед начерченным рунным кругом, а сидящий рядом Стефан буквально с головой зарылся в книги. Нетерпеливо хлопнув в ладони, я поинтересовался:

— Ну как, нашёл?

— Почти-почти, — мой друг неосознанно закусил от волнения губу, всем своим видом выражая раскаяние, а потом, спустя пару перевернутых страниц, просиял: — Вот оно!

Отлевитировав из рук Стефана книгу, я внимательно осмотрел рунный круг призыва, окруженный записями самого Майлера, и пробормотал:

— Подожди, я посмотрю, что ты тут написал.

— Я три раза его проверял! — возмутился друг, и я, смущенно рассмеявшись, ответил:

— Ладно! Я тебе верю. Приступим?

— Мы призываем воздушного духа, — принялся говорить Стефан, но я прервал его речь вопросом:

— Сильфа? Но для общения с подобными духами нужно знать их имена. Стеф, ты точно уверен, что правильно подготовил всё?

— Не держи меня за полного идиота, Эрри! Твоё — демоны, моё — стихийные духи. Если ты против, я сам проведу ритуал.

Негромко фыркнув, я кинул Стефану книгу и отошел в сторону. Я был уверен, что у друга ничего не выйдет. В таком случае мы бы действовали по моему плану и призвали мелкого беса, потратив пару минут на начертание удерживающей пентаграммы. Но в этот раз у Майлера всё получилось. Хотя, на мой взгляд, лучше бы он потерпел фиаско. Когда друг начал читать заклинание, я не волновался. Так же я не волновался, когда ветерок на чердаке стал сильнее. Гораздо сильнее. Лишь когда в полутемном помещении сверкнула молния, я насторожился. Но Стефана было уже не остановить. Именно он был источником. Самим ветром.

Одержимость. В свои тринадцать лет я ещё ни разу не видел, как потусторонняя сущность овладевает телом человека. К тому же, я был абсолютно уверен в невозможности одержимости духом воздуха. Сильфы славились своим доброжелательным характером, но то, что я видел перед собой, не было светлым существом.

— Стеф!

Попытавшись преодолеть стену ветра, что отгораживала меня от друга, я потерпел неудачу и был отброшен в сторону, неприятно приложившись спиной об стену. Я видел, как Стефан борется с собой, как его буквально выкручивает дугой на полу около рунного круга, но ничего не мог сделать. Ощущение беспомощности. Я всегда его ненавидел. Оно лишает разума. Холодного рассудка. Сейчас, с высоты своего опыта, я понимал, что поступил глупо, но тогда… Что взять с подростка, чьим величайшим достижением являются эксперименты в демонологии?

Тогда я не видел иного выбора и сделал то, что должен был. Быстрым движением вытащив из кармана складной нож, я раскрыл его и порезал руку, не обращая внимания на глубину раны. Время играло против меня и против Стефана, чья кожа стала приобретать какой-то синюшный оттенок, словно он долгое время был на морозе. Бормоча под нос слова заговора, я принялся возводить защиту, кровью описывая вокруг себя круг. Закончив, я притянул к себе левитацией отброшенную в сторону книгу и вгляделся в заклинание призыва, чтобы замереть. Не сильф… Сид? Твою мать, как же нехорошо!

Стефан замерзал, и я решил действовать. Естественно, в привычной для себя манере. Нарушить ход этого подобия ритуала. Да, последствия могли быть какими угодно, но выбора у меня особо не было. Мой друг умирал. И он мог умереть либо по завершению неудачного призыва, либо при попытке всё исправить. Но я лишь усугубил ситуацию. Дух почувствовал угрозу, исходящую от меня, и ударил. Всеми силами, которые обрел в нашей реальности. Конечно же, мой хлипкий защитный круг был разрушен, а сам я вновь отправился в полет.

Наверное, я так бы и погиб там, харкая кровью и смотря, как от моего друга остается лишь пустая оболочка, которую, словно одежду, натянул на себя дух, если бы не моя предрасположенность к демонологии. Удивительно, на что способен человек, обладающий магическим даром, в момент опасности. Только потом я узнал, что если бы не тот случай, то предрасположенность к одной из самых мерзких областей черной магии у меня бы так сильно не проявила себя, но прошлого не воротишь…

Заброшенный дом, где мы со Стефаном проводили наши эксперименты, стал эпицентром взрыва бытового газа, как потом сообщила в СМИ полиция. Меня нашли в десяти метрах от дома в обломках, а вот останков Майлера нигде не оказалось. Наверное, это один из самых больших грехов, который я совершил, пусть и неосознанно, и, когда придет моё время, я вновь встречусь со Стефаном, оказавшись после своей смерти в Преисподней. Если только ошалевшие от радости демоны и темные боги не успеют меня разорвать к тому времени на сувениры.

Ведь в тот момент, когда я понял, что умру в заброшенном доме по вине друга, одержимого духом, во мне что-то сломалось и Ад распахнул врата, забрав с собой моего первого друга и даровав взамен посмертие в своих теплых землях.

Что таит в себе желание. Часть 1 (2005 год)

Я всегда подозревал, что современные устройства связи, такие как, например, телефония — зло, но воочию убедиться в этом мне помогла громкая трель стационарного телефона, который разбудил меня почти в четыре утра. Ну кого там балоры принесли?

Громкий стон надежно заглушила подушка, и я нечеловеческим усилием воли заставил себя встать с кровати, перед этим бросив тоскливый взгляд на спящую у стены Огневку, мою хорошую и давнюю знакомую. Эта выдающаяся магичка на днях получила официальное подтверждение своего звания Архимага по межмировым стандартам к уже имеющемуся титулу Хранителя Библиотеки Междумирья, и теперь имела право на проход в миры Стихий. Это, к слову, было её давней мечтой, которую она лелеяла с самого детства, как только узнала, что в её далеких предках затесался огненный элементаль.

Подойдя к продолжающему трезвонить телефону, я поднял трубку и пробурчал:

— Эрри Эванс.

— Привет, Ри! Мне нужна твоя помощь!

Подавив тяжелый вздох, я вновь покосился на мирно спящую Огневку. И ведь не скажешь, что этой магичке уже больше четырех сотен лет. Спит, как младенец. Желание ответить отказом на просьбу старой знакомой фэйри, непонятно как затесавшейся в ряды мерлинистов Англии, и забраться обратно под одеяло к магичке стало почти невыносимым.

— Луна, — простонал я, надеясь на благосклонность дивной. — Может без меня обойдешься?

— За тобой должок, Эрри Эванс, — низким, слегка шипящим голосом сказала Полунария, и я мысленно выругался. — И ты поможешь мне, иначе я призову по твою душу Охоту.

Крепко стиснув зубы, я подавил желание проклясть фэйри. С тем коктейлем эмоций, что сейчас бушевали во мне, можно было сотворить настоящее проклятье. Не смертельное для существа уровня Луны, но неприятное, а, следовательно, годящееся для обиды. Не стоило провоцировать дивную, раз она решила пригрозить мне Охотой. Сорвется, слишком уж молода и вспыльчива.

— В чём именно будет заключаться моя помощь?

— Твоя основная специализация. Будь готов к рассвету.

Фэйри оборвала наш разговор, и я крепко сжал пищащую короткими гудками трубку до тихого хруста пластика. Будь проклят тот день, когда мне пришлось связаться с этой тварью! Ничего про Стефана узнать не смогла, но в должники меня записала. Вот же дрянь!

Моей основной специализацией вот уже больше десяти лет была демонология. Мой сильнейший дар и чернейшее проклятие. Каждый талант откладывает свой отпечаток на истинный облик любого существа. На вид души. Сильнее всего влияют магические дары и склонности. Поэтому для того, кто владеет Зрением, нет преград в понимании вещей вокруг. К сожалению, я пока не особо овладел этим талантом, сказывался возраст, но древние мистические знаки помогали мне, исполняя роль концентратора. Так, используя на иврите слова проявления тайного, я однажды смог увидеть душу некроманта, имеющего звание мастера плоти. Мне нужно было убить это существо, ведь человеком его назвать было уже сложно. Я на всю жизнь запомнил это жуткое зрелище. Черный дар буквально перемолол душу мага, сотворив из неё нечто совершенно отвратительное и мерзкое. Если учитывать, что я и сам нередко использую некромантию, при основной специализации демонология, то представлять свою душу мне почему-то очень не хочется…

— Кто звонил?

Огневка, подойдя со спины, прижалась своей обнаженной грудью и игриво провела ухоженными ноготками по моему животу, вызвав вполне закономерную реакцию. Мысли встревоженными птицами заметались в моём разуме. Сейчас четыре утра. Рассвет в восемь.

— У нас есть три часа.

— Успеем, — лукаво улыбнулась магичка и потянула меня обратно в постель.

К тому моменту, как на пороге моей квартиры появилась Полунария, Огневка уже успела уйти с помощью портала в свою дорогую Библиотеку, а я приготовить вещи. Ритуальный нож, святая реликвия, кулон с окаменевшей кровью падшего. Я не знал, что именно мне пригодится, и решил подстраховаться.

Луна зашла в мой дом тихо, заставив беспокойно зазвенеть охранные чары, и не одна. Судя по тому, что на этот раз фэйри скрывала свой облик, я сделал вывод, что спутница дивной не была в курсе особенностей своей проводницы. Это была девушка, моя ровесница. Пышные каштановые волосы находились в творческом беспорядке, а в умных, карих глазах светился испуг. Крепко сжимая в руках волшебную палочку, подружка фэйри смотрела на меня, как на инквизитора. Мне даже стало интересно, но не настолько, чтобы встать из любимого кресла навстречу нежеланным гостям.

— Эрри, познакомься, — Луна плавным жестом представила мне вероятную будущую работу: — Это моя подруга Гермиона Грейнджер. Герми, это Эрри Эванс, он лучший специалист в своей области из тех, кого я знаю. Он поможет нам.

— Здравствуй, Гермиона, — я дружелюбно улыбнулся, чувствуя, как страх окутывает мисс Грейнджер всё сильней. — Надеюсь, Луна говорила обо мне лишь всё самое хорошее. Садись и рассказывай о своей проблеме.

Телекинезом пододвинув мягкий стул, я материализовал для Полунарии качели, которые крепились к потолку, и приготовился слушать. Громко сглотнув, Гермиона осторожно села на стул и сложила руки на коленях, после чего уставилась на меня загнанным кроликом. Прищурившись, я скривился и посмотрел на Луну. Дивная безмятежно раскачивалась на качелях, глядя мне прямо в глаза и не мигая. Опять Зрение использует?

— Луна, что ты ей про меня такого рассказала?

— Про мир вокруг, — туманно ответила фэйри, но потом, встряхнув белыми волосами, пояснила: — Гермиона не знала мира, кроме мира мерлинистов и мира непросвещенных.

— И, судя по всему, где-то по незнанию налипла, — сделал вывод я и тяжело вздохнул, проклиная весь дивный народ в общем, а саму Полунарию в частности.

— Посмотри на неё, Эрри.

Проверенный мистический символ я начертил одним движением, а слова проявления тайного вибрацией отозвались во внутренностях, но я забыл обо всём, когда увидел душу сидящей на стуле мисс Грейнджер. Невольно подавшись назад, я выругался на таргарте, языке демонов-наемников с одного из демонических планов-миров с которыми мне однажды довелось вместе работать в одном отряде. Причина столь бурной реакции была проста. Кто-то заразил душу мисс Грейнджер, и теперь та зрела, словно куколка, готовая возродиться в новом для себя облике. Вот только вылупиться должна была далеко не бабочка. Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу нечто подобное! Насколько же её травмировали?

Это был редкий случай, достойный увековечивания в фолианте какого-нибудь исследователя демонолога, но я никогда не был из тех, кто собирал чужие трагедии. Порой из ненависти и отвращения к мужчинам ведьм, подвергшихся изнасилованию и пыткам с сексуальным уклоном, рождались существа, прозванные обычными людьми и магами суккубами. Ведьмы становились демонами, и теряли всё человеческое, чтобы вечно нести свою месть. Идеальные мастера пытки и палачи. Идеальные любовницы, дарящие наслаждение и утаскивающие души несчастных, связавшихся с ними, в своё логово, чтобы пытать месяцами, годами, если понадобится.

— Кто это с тобой сделал?

Гермиона побледнела ещё сильнее, став похожей на покойницу, а Полунария спрыгнула с качелей и подалась ко мне навстречу, спросив:

— Ты знаешь, что с ней?

Не обращая внимание на дивную, я встал из кресла, и подошел к мисс Грейнджер. Остановившись в метре от неё, я повторил вопрос:

— Кто это с тобой сделал?

— Я не понимаю о чем вы, сэр.

Вздохнув, я достал из кармана брюк в которых встретил гостей пачку сигарет. Мне определенно нужен был перекур. Достав одну из пачки, я щелчком пальцев поджег её, и, сделав глубокую затяжку, тихо спросил:

— Ты хоть знаешь в кого превращаешься?

— Ч-что?..

— Твое тело стало чувствительнее, хотя ты и не думала, что после произошедшего с тобой ты сможешь чувствовать нечто подобное. Постоянное возбуждение при виде как мужчин, так и женщин. Странный огонек всё чаще вспыхивает в груди, рождая томление внизу живота…

— Перестаньте! — тяжело дыша закричала Гермиона и, облизнув припухшие губы, спросила: — Как вы догадались, мистер Эванс?

— Расскажу одну историю, — я рухнул обратно в кресло и взглядом велел сесть Луне, которая впервые послушалась. — В Средние века, когда в Европе бушевала Инквизиция, во Франции жила красивая девушка с магическим даром. Ничего особенного и могущественного. Она была лишь травницей, чувствовавшей особую связь с растениями и способной усиливать лекарственные свойства отваров. Девушку поймали служители Церкви и, чтобы добиться признания пытали. Будь она дурнушкой и её судьба была бы куда более милосердной, но красота травницы сыграла с ней дурную шутку. Её насиловали не одну неделю, продолжая при этом пытать. Но они не сломили её. И тогда, чтобы добиться признания, они бросили её на потеху в тюрьму. Ненависть и злость достигли своего пика и некогда милая и добрая травница стала тем, что испокон веков называли суккубами. В момент, когда она переродилась, ей нравилось то, что происходило с ней. Она наслаждалась соитием с мужчинами и животными, и сожгла своей темной страстью всё здание в котором находилась в тот момент…

— Господи… — прошептала Гермиона и разрыдалась. — Господи, защити!

— Ты можешь это исправить? — холодным голосом спросила Луна и мисс Грейнджер подняла на меня умоляющий взгляд своих заплаканных глаз.

— Поэтому я и спросил, кто это с тобой сделал.

— Помоги ей и я прощу твой долг, а так же скажу, что узнала о Стефано.

Я разозлился. Говорил мне один знакомый лич — не верь трем видам существ: богам, демонам и феям. Эта тварь давно что-то знала про моего друга и молчала!

— Не злись, — пожала плечами Полунария и негромко добавила: — Тебя тоже можно добавить в этот список, только пока четвертым видом. Ты вслух сказал.

Что таит в себе желание. Часть 2 (2005 год)

Гермиона расплакалась и диалог не получился. Нарыдавшись до икоты, мисс Грейнджер теперь мирно спала на диване. Пришлось усыпить её на время, потому что Гермиона явно не собиралась выходить из своего истерического состояния. Подхватив обмякшую на стуле мерлинистку, я донес её до дивана у окна и уложил на мягкие подушки, которые всегда были фетишем Огневки. Теперь же, я стоял над спящей Гермионой, которая продолжала безмолвно плакать даже во сне.

— Ты умеешь доводить девушек до слез, Эрри, — заметила подошедшая Полунария.

Фэйри уже успела снять иллюзии, которые скрывали совершенное в своей красоте существо. Луна тихо вздохнула и её дыхание снегом осыпалось прямо на мой новый ковер. Скривившись, я предпочел промолчать и продолжил курить, внимательно следя за состоянием спящей Гермионы. Похоже, всё исправлять уже поздно и стоит направить разрушительную энергию суккуба на виновников случившегося с ней. Я знаю демонов достаточно для того, чтобы утверждать, что, когда переродившаяся мисс Грейнджер придет в себя, она ещё поблагодарит меня.

— Ты точно не хочешь в подружках суккубу? У неё осталось мало времени.

— Она нужна мне человеком, демонолог, — змеей зашипела Луна, вызвав у меня смешок.

— Отдаст долг демоном, — уже не скрывая своей издевки произнес я. — Могу помочь с этим. Сама же заметила, кто я.

— Ты тварь, похлеще многих демонов, Эванс, — холодным тоном ответила Полунария. — Изворотливая, скользкая, темная. Не могу дождаться того мига, когда твою душу заберет Бездна или сама Госпожа Дарк.

— Ты ведь понимаешь, что хамить своему единственному шансу на спасение этой крошки от судьбы суккуба, как минимум глупо? — я кивнул на спящую мисс Грейнджер, чьи кошмары продолжали выжигать её изнутри.

— Только это и заставило меня обратиться к тебе, — процедила Луна и, бросив обеспокоенный взгляд на Гермиону, спросила: — Всё действительно настолько плохо?

— Ей действительно осталось недолго до перерождения, — тихо заметил я и, наклонившись, начертил на лбу мисс Грейнджер соломонову руну. — Вытащи меня не позже, чем через пять минут, если я не вернусь. Somnus!

Путешествия в чужие сновидения всегда вызывали у меня отвращение. Я никогда не любил копаться в «чужом грязном белье». Поэтому моей приоритетной задачей стал поиск виновников за максимально короткое время. В мире снов могут пройти часы, а реальности пройдет лишь минута. Забавный феномен, которым часто пользуются сноходцы и другие любители прогулок по чужому разуму.

Оказавшись в зыбкой тени я огляделся по сторонам и не мог не заметить проявления, характерные скорее для демонов, чем для людей. Бабочка была почти готова вылупиться. Стараясь не обращать внимание на проблески пейзажей жарких демонических миров, я сконцентрировался. Творить магию в чужом разуме очень сложно и будь я в реальности, то давно бы насквозь промок от пота. Но, несмотря на трудности, я справился. Мисс Грейнджер застряла в своих самых дурных воспоминаниях и, стиснув зубы, я направился прямиком в её персональный ад.

Оказавшись в каком-то темном доме, больше похожем на притон, я не сразу заметил саму Гермиону, а когда заметил, то искренне пожалел бедную девушку и принялся запоминать лица её насильников. Два мерлиниста, трое огров и один застрявший в переходной форме оборотень-изгой. Судя по контрасту выражений лица и глаз мисс Грейнджер, её чем-то накачали, заперев разум в обезумевшем от похоти теле. Теперь понятно, почему именно запустился процесс перерождения. Нужно показать их Полунарии. Если фэйри опознает ублюдков, то найти их будет легче.

Бросив последний взгляд на будущую суккубу, я покачал головой. За свою недолгую по меркам магов жизнь я видел много всякого дерьма, но каждый раз вселенной удается меня в очередной раз удивить. Инициаторами изнасилования однозначно были маги-мерлинисты, что в очередной раз доказывает, что некоторые люди по своим моральным качествам ничем не лучше выходцев демонических миров.

Выход я нашел быстро и устало покачнулся, отстранив руку от руны на лбу мисс Грейнджер. Посмотрев на напряженную фэйри, которая подошла ко мне вплотную, я коснулся пальцами её виска, передав нужные образы. Полунария нахмурилась, а потом гневно прошипела:

— Я знаю магов и псину.

— Она их тоже знала? — деловито поинтересовался я.

— Да, — тихо ответила Луна, и я негромко заметил:

— Тогда надеюсь, что они живы и перерождение мисс Грейнджер пройдет не так болезненно. Для неё.

Фэйри взвилась в воздух и, схватив меня за грудки, буквально провизжала:

— Ты разве не понял меня, Эрри Эванс? Она нужна мне человеком! Реши проблему иначе я никогда не скажу тебе, что узнала о Стефано!

Одним из первых правил, которое я узнал, было несложной аксиомой: «Никогда не стоит злить магов». Особенно, если те практикуют темную, стихийную или черную магию. Особенно, если это маги огня, малефики и демонологи. Будь я не таким уставшим, то отреагировал спокойно, но последние слова Полунарии снесли стены моего самоконтроля. Схватив за горло испуганно пискнувшую фэйри, я ласково оскалился, смотря ей прямо в глаза и, не сдерживая свою магию в узде, начал давить. Полунария была ещё слишком молодой и не особо сильной, поэтому моя магия легко заставила её сжаться в ожидании удара.

Магия не имеет оттенков. Их ей придают таланты магов. Развитый дар демонолога вносит в магию своего носителя дыхание самой Бездны. Практикующего некроманта можно почуять по ни с чем не сравнимому аромату смерти. Моя магия была многогранной, но лишь тогда, когда я скрывал большую её часть. А сейчас по Луне я ударил почти в полную мощь. Вырвавшись на волю, магия отразилась лишь на моем голосе, показав его истинное звучание:

— Смотри, дивная, — словно несколькими голосами одновременно, я пророкотал-прошелестел: — Смотри внимательнее, как твоя добыча реагирует на мой голос. Она уже не человек и почти готова вылупиться.

— Отпусти меня, демонолог…

Разжав пальцы на горле фэйри, я закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Почти полное высвобождение магии всегда было сродни раскрытию души. Даже если существо не владело Зрением, оно чувствовало, что и кто перед ним находится. И я только что открылся перед Луной полностью. Проблемы в будущем однозначно возникнут.

Пока я приводил себя в порядок, ругаясь на не вовремя закончившееся терпение, Полунария с болью смотрела, как спящая до этого Гермиона открыла глаза, которые больше напоминали озера раскаленной лавы, и протягивала ко мне свои руки. Под кожей мисс Грейнджер пульсировал по венам огонь, и фэйри вдруг отчетливо поняла, что я был прав.

Черты лица Луны искривились от гнева и она глухо произнесла:

— Я оставляю тебе эту демоницу. Имена тех, кого я узнала Крэбб и Гойл. Их выгнали из Хогвартса на шестом курсе, когда вскрылся факт того, что они продали сироту-второкурсницу без Рода в притон для магиков в Лютном.

Полунария развернулась и направилась к выходу из квартиры, оставляя меня одного с вновь заснувшей мисс Грейнджер. Я внимательно провожал взглядом фэйри, обдумывая сразу несколько возникших проблем. Дивная видела мою суть и только что почувствовала её дыхание на себе. Аукнется ли мне это?

— Я никому не скажу о твоем высвобождении, Клянусь, — верно расшифровала мой взгляд Луна.

— А что насчёт моего долга? — спокойно спросил я, сдерживая свое нарастающее беспокойство.

Луна вспыхнула холодным белым светом, и появившаяся на моем запястье светящаяся нить разорвалась, истлев. Посмотрев на то, как я довольно улыбаюсь, Полунария негромко произнесла, прежде чем исчезнуть в портале:

— Ты действительно чудовище достойное звания дьявола, Эрри Эванс. Как и говорил Стефан.

Ч-что? Я смотрел на место, где только что стояла фэйри и молчал. Тварь! Мелкая дрянь! Я резко успокоился, осознав вдруг, что дивная выполнила свое обещание. Она сообщила мне, что узнала о Стефане. Он жив. Человек, перед которым я безмерно виноват, жив. А о большем мы и не договаривались. Тонкости формулировок, что тут поделать? Не демонологу ли об этом знать? Какая чудесная, мелочная месть!

Весело рассмеявшись, я повернулся к спящей мисс Грейнджер, щелкнул пальцами, снимая чары, и ласково произнес:

— Вставайте, мисс. Пора просыпаться

— Что случилось, мистер Эванс? Где Луна?

Продолжая улыбаться, я протянул руку перерождающейся и спросил:

— Хотите развлечься с некими господами, Крэббом и Гойлом?

Глаза Гермионы вновь наполнились огнем и она, схватив мою протянутую руку своими горячими пальцами, хищно облизала пухлые губы.

Жалел ли я потом, что не попытался спасти человечность мисс Грейнджер? Нет. Её мучители получили свой закономерный конец, а я обзавелся знакомой суккубой, которая была готова прийти ко мне на помощь, если потребуется, и потом не пытаться сожрать мою душу.

Ведь особую, самую крепкую власть над демоном можно получить лишь в момент его рождения.

Немного о полукровках и их родителях (1998)

Коварнее демона может быть лишь его дитя, рожденное от смертного. Никогда не стоит доверять этим тварям и их потомкам. Особенно, если твоей специализацией является демонология. Зачастую, среди твоих коллег может скрываться много подобных полукровок и некоторые из них даже могут оказаться твоими учителями.

— Эрри, неужели ты действительно мне не веришь?

— Не особо, — я криво улыбнулся, продолжив пятиться назад, пока не уперся лопатками в стену.

Мой дар был слишком силен, и мой учитель нашел меня сам. Он назвался Морриганом и пообещал научить меня сдерживать свои силы, чтобы больше никому не навредить. Я был сбежавшим из дома подростком и после трагедии со Стефаном был готов принять помощь от кого угодно. Морриган этим воспользовался. Нет, он обучил меня всему, что знал сам, чтя наш договор, но когда срок действия контракта закончился, я очнулся в подвале около пентаграммы в сдерживающих цепях, сидя в клетке. Я мог двигаться, но использовать свою магию было не в моих силах.

Именно в тот момент, когда в подвал спустился Морриган и тепло улыбнулся мне, сменив свое обличье, я зарекся иметь дело с демоническими полукровками. Демонов можно было связать контрактом, в рамках которого они действовали, а вот на полукровок сила договоров влияла слабее. Полукровки алчнее и злобней, нежели их демонические папочки-мамочки. Там, где демон будет действовать с изяществом мастера, его дитя от смертного снесет всё на пути к цели с грацией бронированного слона. Порадовавшись моему пробуждению, бывший учитель быстро покинул подвал, оставив меня один на один с нерадостными мыслями.

Наверное, каждый счастливый обладатель магического дара иногда забывает про трюки простых смертных. Мой бывший учитель тоже забыл о них, положившись на свой дар и могущество цепей из антимагического металла. А вот я не забыл. Против простой стальной отмычки замок, скрепляющий цепи, оказался бессилен. К тому же, открыть телекинезом клетку было весьма легко. Обратив внимание на пентаграмму я не мог не отметить, что Морриган, судя по всему, очень опасался того, кто должен был оказаться внутри. Такое количество сдерживающих защитных рун я видел впервые. Также дополнительная защита от случайного проникновения извне. Подивившись зрелищу, я попытался найти выход из подвала, когда мой бывший учитель решил вернуться.

— Эрри, малыш, ты же понимаешь, что я сильнее? — Морриган показал в доброй, как ему, наверное, показалось, улыбке ряды острых клыков.

— Признаю, но всё же отказываюсь от предложения.

Я прижимался спиной к стене и пытался придумать план. Морриган был сыном Баала, что автоматически повышало его статус в демонической иерархии до демона среднего уровня. Увы, когда я заключал договор на обучение, имя отца моего учителя меня волновало меньше всего. Теперь же я расплачивался за свою детскую глупость и наивность.

— Да ладно, Эрри, — бывший учитель всё ещё пребывал в хорошем настроении. — Ты ведь знаешь о влиянии практики демонологии на душу! Каждый маг-демонолог после своей смерти перерождается на просторах одного из демонических планов. Ты ничего не потеряешь, если это произойдет сейчас. Ну, почти ничего. Соглашайся!

— Хочу отложить этот миг на пару столетий.

Я дружелюбно улыбнулся в ответ и создал между ладонями молнию, поразив ей Морригана. Природная магия давалась мне с трудом, но на несколько трюков я был способен. И завывший от боли Морриган был со мной согласен. Надо же! Зная его отца, я и не думал, что наврежу этим и надеялся просто отвлечь, но раз так… воспользовавшись случаем, я попытался пробежать мимо демона-полукровки и начерченной им пентаграммы, когда бывший учитель парой слов на одном из запретных в мире смертных демонических языков заставил моё тело оцепенеть. Вздохнув, Морриган потер ожог на груди, оставшийся от моей молнии, и негромко произнес:

— Значит придется действовать по-плохому. Поверь, Эрри, я сам не в восторге, но только так я могу откупиться от своего папочки. Вельзевул хочет заполучить меня уже не одно столетие, а я каждый раз даю ему повод забыть о себе на тридцать лет. Тебе просто не повезло, малыш. Жаль терять такой талант, но что уж тут поделать, я не успел найти добровольца.

Морриган обхватил меня одним из своих щупалец-конечностей, растущих из спины, словно мутировавшие крылья, и перенес обратно в клетку, после чего приступил к ритуалу. Я впервые видел призыв демона такого высокого уровня. Когда открылся портал, мне показалось, что весь подвал провалился в Ад, но это было лишь началом. Вельзевул, князь бесов. Он же воплощение одного из смертных грехов. Некогда один из почитаемых языческих богов. Я не был готов увидеть подобную тварь настолько близко. Видимо Баал ждал встречи со своим сыном, раз откликнулся так быстро. Ступивший на пентаграмму демон радостно оскалился при виде Морригана и буквально пропел:

— Какая чудесная ночь в мире смертных дала тебе порыв позвать меня, мое дитя? Неужели ты решил вернуться в свой настоящий дом?

— Я позвал тебя, чтобы отдать свою плату.

— О, это, — Баал поморщился и махнул рукой: — Хорошо, я заберу предложенную душу, но это будет в последний раз. Мое терпение не безгранично, мой сын.

Демон протянул руку, готовясь сформировать договор, и я увидел, как просиял Морриган, довольный предложенной сделкой. Но закрепить её, уже успевший снять защитный контур от проникновения извне, полукровка не успел. Чары, наложенные им на меня, начали ослабевать и я, воспользовавшись случаем, прокричал:

— Заключаю с тобой сделку, демон!

Баал отдернул руку, не дав своему сыну завершить заключение договора, и с интересом посмотрел на меня. Видимо удовлетворившись увиденным, Вельзевул потянул носом воздух и буквально оскалился:

— И что же ты можешь предложить мне, юный демонолог?

— Твоего сына, — я кивнул на замершего от удивления Морригана. — Мне терять нечего. Кто победит, тот и заключит с тобой договор, отдав другого.

Я боялся, что демон откажется, но тот лишь рассмеялся, словно ребенок. Его веселье было настолько искренним, что мы с бывшим учителем замерли, не горя желанием прерывать этот жуткий хохот. Когда же Вельзевул отсмеялся, Морриган воскликнул:

— Ты же откажешь этому малолетке?

— Почему? — Баал оскалился: — У этого мага есть качества, присущие настоящему демону, и он умеет рисковать. Предложить Высшему и зрелище, и душу. Давно я не получал такие дары. Я согласен заключить договор, демонолог.

Вельзевул проколол ногтем свой палец и в тот миг, когда на пентаграмму упала капля крови, я почувствовал, что сделка заключена. Демоны редко заключали сделки подобным образом без формирования договора. Лишь самые старые и могущественные могли использовать свою кровь в качестве заключения соглашения. Взмахом руки, Баал освободил меня и с улыбкой провозгласил:

— Да начнется битва!

Это сражение было самым сложным в моей жизни. Я уворачивался от атак разъяренного сложившейся ситуацией Морригана и старался не смотреть в сторону довольного Баала, который создал себе из воздуха кресло и теперь неприкрыто наслаждался зрелищем. О чем я только думал, решив заключить сделку с Вельзевулом? Тут стоит начать с того о чем я думал вообще, соглашаясь на предложение Морригана. Купился на знания и могущество учителя. Сам виноват, Гарри, нужно было думать своей головой и найти источник знаний получше. И без подвоха. Зато теперь знаний множество, опыта тоже, а на кону преждевременное посмертие во владениях одного из сильнейших демонов планов Ада.

Когда мой бывший учитель натравил на меня одну из своих гончих, я прокусил палец, вызвав стайку подконтрольных мне бесов, которые мгновенно отвлекли внимание адской твари, а сам решил действовать по проверенной схеме. Молнии. Единственная стихия, которая хоть как-то мне благоволила, наравне с огнем. Вот только огонь против демона использовать бесполезно, а иммунитет папочки к электричеству, как оказалось, Морриган не унаследовал.

Что означает победа? Какой ценой она дается? Каковы её границы? Не всегда победу дарует полноценная победа над противником. Я смухлевал. Заставил Морригана поверить в то, что мои силы на исходе, промахнулся удачно для себя парочкой молний, и, когда бывший учитель склонился надо мной, желая добить, телекинезом толкнул его прямиком в центр пентаграммы, ведь самонадеянный полукровка так и не восстановил защитный контур. Довольно приятно было видеть удивление на демоническом лице Морригана, когда активация слоя защиты, препятствующего проникновению в пентаграмму вещей извне, не сработала. Сын оказался в любящих объятиях отца.

Вельзевул среагировал мгновенно. Кресло исчезло, а сам он прижимал к себе своего сына, смотря прямо мне в глаза. Секунда и Морриган падает у ног Баала без сознания, а сам высший демон с улыбкой произносит:

— Это было подло.

— Я победил.

В своем ответе я позволил себе немного гордости и наглости. За пределы печати призыва Баал не выйдет и вряд ли захочет, а Морриган пока обезврежен. Появилась вероятность того, что я выберусь из возникшей передряги. Встав с пола, я постарался не слишком морщиться — бывший учитель успел задеть меня, проткнув мою ногу своими щупальцами.

— Да, — согласился Вельзевул. — Может всё же ты пойдешь вместо моего сына? Уже сейчас из тебя выйдет отличный демон среднего уровня, а при должной тренировке встанешь в ряды моих помощников.

— На ближайшие столетия вынужден отказать.

— Как грустно это слышать, — притворно вздохнул Баал. — Но ты подумай.

Мне стоило больших усилий, чтобы не поморщиться. Что отец, что сын — никакой разницы. Чувствуются гены. Вместо ответа я начал формировать договор. Со своей стороны этим занимался Вельзевул. Любой контракт составлялся магией обеих сторон. В моем случае это была моя магия и магия Баала. Когда результат проявился в реальности в образе свернутого пергамента в двух экземплярах, я пробежал взглядом по тексту и поставил свою подпись возникшим рядом пером. Рядом с моей подписью возникла подпись демона.

Усмехнувшись, Вельзевул пинком отправил тело сына в открывшийся портал и, повернулся ко мне. Обнюхав договор, он зажмурился, наслаждаясь отпечатком моей магии на контракте, после чего произнес:

— Жаль, ты не согласился, демонолог, но я не сильно расстроен. Ты вернул мне сына, и я хочу подарить тебе совет. Магия отражает не только суть, и дар демонологии у двух магов "пахнет" по-разному. Запомни, что подобные тебе после смерти находят свое место в змеиных объятиях под звездой.

В тот холодный осенний день я был рад солнцу, как никогда раньше. Выбравшись из подвала в доме Морригана, я поспешил покинуть здание и выйти на улицу, чтобы насладиться солнечным днем. Я просто был рад тому, что выжил. О словах Вельзевула, сказанных им перед уходом, я старался не думать. Змеиные объятия под звездой. Госпожа Дарк бы побрала этих демонов с их иносказаниями!

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс... Часть 1 (2009 год, осень)

Почему лишь у магов-мерлинистов проблемы с инициацией личных магических даров проходят через одно общеизвестное место? Серьезно, только у этих потомков «самого Великого Мерлина» почти каждое третье пробуждение магического дара волшебника сопровождается проблемами чуть ли не глобальных масштабов! Радует лишь то, что мерлинисты практически не склонны к чему-либо, окромя глупого махания своими палочками, и инициированные маги среди них скорее исключение, чем правило. Будь их немного больше и вместо их резерваций все миры узрели котлованы до самого Лимбо.

Нет, я никогда не волновался за мерлинистов. Сказать по правде, я был даже рад тому, что они лишили меня своего общества ещё младенцем, иначе я бы однозначно пополнил и так поганую статистику инициировавшихся мерлинистов, которые попытались своим даром разрушить если не мир, то свою резервацию уж точно. Но к чему я веду? Точно, сейчас меня бесило совсем иное. За последний год я уже в третий раз сталкивался с мерлинистами и каждый раз именно они выходили на мою скромную, не жаждущую их внимания персону. Забавно, то их не слышно десятилетиями, то я резко стал всем им нужен.

— Мистер Эванс, нам действительно подойдете лишь вы.

Так и знал, что не стоило утром заходить в то кафе на Таймс-сквер. Каждый раз что-то происходит, когда беру там кофе. Стоит так же предположить, что одна ополоумевшая фэйри всё же прокляла меня. И завязала свое проклятье на кафе с лучшими круассанами на Манхэттене. Да, однозначно, Эрри, всё так и было. Я тяжело вздохнул и потянулся за сигаретами. Теория была настолько прекрасной, насколько и бредовой, но иной причины такого пристального внимания со стороны своих несостоявшихся коллег и знакомых я не видел. Слишком. Много. Мерлинистов. За год. Хоть к Огневке уходи в Библиотеку прятаться, но, боюсь, и там найдут. Затянувшись, я задумчиво посмотрел на тлеющий уголек сигареты.

Меня сложно назвать идеальной кандидатурой для найма. Скорее, я был тем самым пресловутым последним шансом всё исправить. Или испортить окончательно. Я уже давно привык к тому, что обращаются ко мне лишь когда ситуация доходит до края и проблемы уже готовы выплеснуться наружу, окатив всех присутствующих. Поэтому сидящая напротив худощавая, пожилая мерлинистка не вызывала у меня энтузиазма. Если она думала, что я буду рад тому, что был первым в списке вероятных помощников, то она ошиблась. Я затянулся ещё раз и прищурился.

— С чего взяли? Есть множество других, более… надежных специалистов.

— Меня убедили, что Вы подходите идеально, — мерлинистка поморщилась: — Хотя, меня немного тревожит ваша специализация. Вы ведь мастер тёмных искусств?

Я сжал в руке сигарету, заставив её исчезнуть, и поправил:

— Чёрных искусств. Прошу, не путайте их с тёмными.

— Мне говорили, что вы весьма самоуверенный молодой человек.

— О, вот как.

Эта дамочка была поразительно наглой! Завалилась ко мне в Нью-Йорк, чинно устроилась на моем диване в гостиной и теперь пристально смотрела поверх своих очков, напоминая кошку. Сложив два пальца я негромко прочитал заговор на старославянском и усмехнулся. Мерлинистка оказалась с «сюпризом». Так называемый дар звероформы. Один из немногих доступных мерлинистам. Как и все остальные дары — ослаблен. Наверное, именно поэтому пожилая мерлинистка передо мной могла принимать только лишь форму кошки, а не чего-то покрупнее и с магическими наклонностями. Достаточно редкий дар среди других магов, но не среди обладателей жезлов. Довольно интересный, к слову, факт.

— Мистер Эванс, так вы согласны?

— Нет, — я широко улыбнулся. — Насколько я понял, у вас бушует в школе подросток с проклюнувшимся даром демонологии?

— Да, вы правы, — по-кошачьи фыркнула мерлинистка: — Но вы ведь и сами специализируетесь на этой области, не так ли?

— И в чём же заключалась первая активация дара?

— Простите?

Я закатил глаза и начал объяснять:

— Он вызвал высшего демона, призвал Врата, открыл стационарный портал в Нижние Слои?

— Он вызвал демона, — не солгала, но утаила часть правды мерлинистка.

— А если точнее? — улыбнулся я и вкрадчиво поинтересовался: — Кто это был? Архидемон, балор, суккуба, может быть инкуб, чем современное воспитание не шутит?

— Бес, — трагическим шепотом провозгласила мерлинстка.

— Бес? — переспросил я и, не выдержав, громко рассмеялся.

— Не смейтесь, мистер Эванс! Эта инфернальная тварь оказалась весьма живучей и мы так и не смогли её убить!

— Но что вы хотите от меня?

— Он не контролирует свой дар, угрожает другим ученикам! Призывает своего беса и запугивает студентов!

— И?

— После того, как руководство школы... после того, как мы пригласили лекарей, стало лишь хуже. Целители сообщили, что ученик не контролирует свой дар.

— А что вы хотели? — я с кривой усмешкой развел руками: — Ваш пацан инициировался, как слабенький демонолог, и его магия остро реагирует на любую угрозу. А тут вы ещё добавляете стресса, приводя врачей и, похоже, не скрываете, что явно считаете его психом.

Мерлинистка прищурилась, и я почувствовал некий дискомфорт. Впрочем, странное ощущение быстро прошло, оставив после себя непонятное предчувствие. Кажется, ко мне решили подойти с другой стороны. Мерлинистка явно была намерена выбить из меня согласие. Я же был твердо убежден, что стоит выдавить из сидящей напротив магички как можно большую цену за услуги. Чтобы другим неповадно было. Мерлинисты славятся своей наглостью, и если я дам слабину — спокойствие будет забыто.

— Мистер Эванс, вы ведь тоже демонолог, так? Это ваш основной дар?

— Именно, — я кивнул, довольный тем, что мерлинистка наконец-то пошла в наступление.

— И рядом с вами был тот, кто помог справиться с вашим… даром?

Я улыбнулся шире и невозмутимо ответил:

— Нет, — увидев, как вытянулось лицо мерлинистки, я добавил: — Мой дар был гораздо мощнее, и на мои призывы о помощи приходили отнюдь не бесы.

Да, доказательством может служить дорогая сестрица дядюшки Вернона, мир его толстой заднице на адской сковороде. Милая Мардж и её бульдоги явно не ожидали, что под их ногами земля разверзнется. Хотя, гарантирую, что четвероногие твари явно лишь вернулись домой после прогулки по нашей грешной земле.

— Нам нужна ваша помощь, мистер Эванс, — мерлинистка смотрела упрямо, не желая сдаваться. — Мистер Блек сказал, что вы очень помогли с одним из сыновей мистера Поттера, когда надежда уже почти погасла. Прошу вас, помогите стабилизировать нашего ученика. Школа магии и волшебства Хогвартс будет у вас в долгу, клянусь.

Я закусил губу, чтобы не рассмеяться. Надо же, а всё оказалось гораздо легче, чем я думал. Резервации мерлинистов — край непуганых идиотов! Никогда не стоит приносить клятву демонологу. Нет, вас не обманут. Просто обдерут, как липку, но всё в рамках договора. И сейчас я получил просто карт-бланш от представителя магической школы. Взмахнув рукой, я сформировал договор, использовав магию мерлинистки в качестве второй стороны. Довольно сложно составлять договор в одиночку. Этим владеют лишь старейшие и самые могущественные из демонов и сильнейшие из демонологов, а таких магов действительно мало. К тому же, обычно, демонологи развивают свой дар в других направлениях.

— Подпишите, — я протянул один из двух экземпляров договора мерлинистке и добавил: — Используйте перо, а не своего магического паразита.

— Что? — удивленно переспросила волшебница и вздрогнула, заметив возникшее рядом с пергаментом перо. — Значит вы согласны?

Уже успев подписать договор, я солнечно улыбнулся, внимательно следя за тем, как мерлинистка читает контракт. Удовлетворившись написанным, она подписала свой экземпляр и спросила:

— Сколько времени вам потребуется на подготовку?

— Меньше минуты.

Встав из любимого кресла я призвал к себе сумку и, оглянувшись по сторонам, быстро прочитал запирающее заклинание, ограничивающее доступ в ряд комнат в квартире. Даже если воры и вломятся в мой дом, найти что-то действительно ценное они будут не в силах. Закинув звякнувшую сумку на плечо, я подошел к мерлинистке и спросил:

— Готовы отправляться, мадам?

— Лучше зовите меня директор МакГонагалл, мистер Эванс.

— У меня плохая память на имена мерлинистов, мадам, — я хитро улыбнулся заметив, как волшебница вновь поджала губы.

— Крепко держитесь за портал, сэр.

— Ох, — я скептическим взглядом оценил артефакт: — Выглядит не особо надежным.

— Мистер Эванс!

— Ладно, не злитесь, — я крепко зажал в пальцах ленту и, смотря прямо в глаза мерлинистки, промурлыкал: — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс…

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс... Часть 2 (2009 год, осень)

Чем отличаются порталы мерлинистов от порталов других магов? Пожалуй всем, кроме незабываемых ощущений при переносе. Пресловутый некромантский душок вился вокруг каждой поделки этих волшебников, а способ переноса и вовсе зацикливался на использовании Лимбо. А это то ещё мерзкое место, скажу вам честно. Особенно, если бывал там не «проездом» в окраинах, как многие мерлинисты, а несколько недель в качестве «почетного» гостя.

Подобный метод использования инфернальной энергии, стоит признать, оказался для меня в новинку, и наверное именно поэтому, когда я вновь оказался в родном мире около возвышающейся ввысь громадины замка, я ничего не сказал относительно местности, используемой для школы. Лишь на мгновение прикрыл глаза, мысленно вознеся хвалу своей выдержке. У меня поистине ангельское терпение, раз я не бегаю сейчас кругами, размахивая руками от паники.

— Ну, как вам Хогвартс? — директор самодовольно улыбнулась и после этого, переведя взгляд на меня, со странным сочувствием в голосе поинтересовалась: — Вам нехорошо, мистер Эванс? О, поверьте, скоро Вам станет лучше. Вы остались на ногах, а это хороший знак. В первый раз у многих неприятная реакция на порталы…

— Даже сомнений в этом нет, — хрипло прокаркал я в ответ и, кашлянув пару раз, чтобы прочистить горло, махнул рукой: — Ведите к своему инициировавшемуся ученику. Надеюсь, он ещё не испытывал ваш способ… перемещения?

— Нет, колдомедики отчего-то запретили нам использовать в его случае перемещение при помощи порталов, — мерлинистка пропустила меня вперед, во внутренний двор замка.

— Да вы что!

Я фальшиво охнул и покачал головой, с интересом осматриваясь по сторонам. Смотреть действительно было на что. Замок по меркам нашего мира был старым и стоял на мощном источнике Магии, что позволяло мерлинистам скрывать его от всех, кто не пробудил в себе Дар. Разница в пять часов не сильно расстраивала, я привык к ней. Когда мы покинули порталом мою квартиру в Нью-Йорке, как раз пришло время обеда, а здесь обед уже давно был пропущен и через пару часов можно было приступать к ужину.

Занятия у юных обладателей волшебных палочек уже закончились, поэтому, пока мы с директором МакГонагалл шли через двор, я то и дело ловил на себе любопытные и недоуменные взгляды. Действительно, что забыл посреди мерлинисткой школы магии человек, одетый, как магл? Я усмехнулся подобной реакции.

— Мистер Эванс, — поджала губки директор. — Прошу Вас, будьте серьезнее. Может у вас бес и не вызывает проблем, но для нашего уклада жизни это весьма грозная сила.

— Бросьте, — я проследовал за МакГонагалл внутрь замка, предварительно с улыбкой пропустив мимо на свежий воздух двух захихикавших старшекурсниц: — Вы прекрасно понимаете, что, несмотря на пропаганду ваших, так называемых Министерств, магия мерлинистов никогда не выделялась ничем особенно выдающимся окромя контроля, который достигался путем сохранения множества правил и выстраиванием строгих границ, за которыми ваш Дар попросту отказывался работать.

— Как бы мне не хотелось возмутиться, но Вы правы, — вздохнула вдруг директор. — Наша магия действительно имеет четкие границы, за пределами которых мы бессильны. Именно поэтому инициированные маги для нас редкость. Именно поэтому они для нас опасны. Осторожнее с лестницей, тут иногда пропадает верхняя ступенька.

— Оп! — я перепрыгнул мерцающую часть лестницы и с улыбкой подмигнул симпатичной девушке на картине с поляной, которая в ответ помахала мне рукой. — Зато вы отлично зарабатываете экспортом ингредиентов для зелий и ритуалов. Тот же род Малфоев поддерживает связь с рядом магазинов, чьи филиалы находятся в парочке спокойных соседских миров.

— Увы, подобных родов мало, — негромко признала мерлинистка, сворачивая с лестницы куда-то в глубь этажа.

— Да, — спокойно согласился я. — В основном представители вашего… вида, предпочитают думать, что они уникальны и сильны. Поэтому сидят спокойно и не желают смотреть дальше своего носа. К тому же, вы и сами их учите так жить.

Директор промолчала и остаток пути мы прошли в тишине. Я любовался внутренним убранством Хогвартса и приятным магическим фоном, а вот МакГонагалл, похоже, была погружена в собственные переживания. Закусив губу, она смотрела перед собой и явно не пребывала в хорошем настроении. Остановившись у широких дверей, женщина посмотрела на меня и негромко произнесла:

— Мы сейчас находимся у больничного крыла. Его перестроили десять лет назад по приказу Министерства, и теперь в крыло входят несколько палат, процедурные, два кабинета и душевая с уборной. До этого была всего лишь одна большая палата, но это посчитали неверным решением. К слову, мадам Помфри любезно согласилась выделить одну свободную комнату для… инициировавшегося. Мистер Бредли весьма остро реагирует на любое вторжение, так что проводить беседу с ним вы, мистер Эванс, будете в присутствии декана его факультета.

— Без проблем, — пожал я плечами. — Дайте тогда мне сначала поговорить с этим вашим деканом.

— Добрый вечер! Прошу прощения, директор, я завозился в теплицах и совершенно потерял чувство времени. О! А вы тот самый специалист, который сможет помочь Марку?

Подбежавший профессор махнул рукой, пытаясь отдышаться. Я с интересом уставился на светловолосого молодого мерлиниста, который с неловкой улыбкой на добродушном лице протягивал мне руку, испачканную в земле.

— Ох, простите! — достав палочку, вероятный декан факультета инициировавшегося мальчишки, очистил заклинанием себя и свою одежду, после чего представился: — Мое имя Невилл Лонгботтом. Я декан факультета Пуффендуй. Марк Бредли — один из моих подопечных. Вы же сможете помочь ему?

— Всё будет зависеть от самого мистера Бредли, — я не стал увиливать от ответа. — Мне нужно посмотреть на вашего пацана и уже потом решить, как именно ему помочь.

— Но он забудет про свой проклятый дар? — уточнил мерлинист, который так и не заметил странные сигналы, что посылала за моей спиной ему директор МакГонагалл.

— Это вряд ли, — я криво улыбнулся. — Идемте, не стоит затягивать с делом. Мадам, в какой именно палате находится мистер Бредли?

— Вторая слева, — незамедлительно откликнулась директор. — Профессор Лонгботтом, я оставляю мистера Эванса на вас.

Я уже не слушал, что мерлинист ответит своей работодательнице и подходил к нужной двери. Постучав два раза, я прошел внутрь палаты. Одна кровать, стол со стулом, вешалка для верхней одежды, шкаф для книг и комод для одежды. Неплохо. Я посмотрел на бледного пацана, что сидел на кровати и до моего появления читал книгу. Марк Бредли выглядел изнуренным и злым. Он смотрел на меня озлобленным волчонком, явно приняв за ещё одного приглашенного «специалиста». Хмыкнув, я прошел вперед и сел на стул. Щелкнув пальцами, я запечатал дверь, чтобы декан Лонгботтом не смог нам помешать и принюхался. Геенна, она же Ад…

Марк призывал беса, что говорит о том, что Дар парня склонен к Порядку, несмотря на то, что любой демонолог в конечном счете будет полностью пропитан ароматом Бездны. Я немного иной случай. Не сказать, что удачный, но в случае Марка склонность к Порядку лишь облегчает дело. Это действительно хороший знак. Значит у парня есть шанс на спокойное посмертие. Если сможет заключить хороший договор со своим будущим учителем.

Я улыбнулся, а занервничавший Марк призвал свою зверушку. Каково же было удивление пацана, когда вместо атаки призванный им бес, лишь только почуяв меня, с тихим визгом попытался спрятаться под больничную кровать.

— Кто вы? — голос Марка задрожал, но под мгновенно вспыхнувшим гневом окреп: — Вы не один из этих бесполезных колдомедиков!

— Верно, — я сложил пальцы в замок и наклонил голову к плечу. — А вот кто ты?

— Я…

— Твой маленький друг, — я посмотрел на пискнувшего беса, который решил прекратить попытки укрыться под кроватью и теперь удачно спрятался за спину своего хозяина: — знает многое. А знаешь ли это ты? Знаешь, кто он? Кто ты сам?

— Меня зовут Марк Бредли. Я ученик пятого курса факультета Пуффендуй в школе магии и волшебства Хогвартс…

Я рассмеялся высоким, холодным голосом. Да, я намеренно выводил мальчишку из себя. Мне нужно было знать, на что он действительно способен, а это можно было понять лишь когда Марк полностью раскроется. Пока его Магия скрыта от меня естественными щитами, я не смогу сделать выводы и, соответственно, помочь в рамках договора с директором этой школы. Можно, конечно, раскрыться самому, но после предыдущего раза, когда почти год назад я выбирался из лап культа Паутины, моя душа практически перестала иметь право называться человеческой и на данный момент у меня оставался лишь разум и, частично, тело мага. Огневка, моя верная спутница, знала о всей ситуации, но найти способ замедлить происходящие со мной изменения не смогла даже в своей хваленой Библиотеке.

Достав из кармана сигареты, я вытянул из пачки одну и негромко пояснил:

— Ты призвал беса, Марк, лишь только своим желанием, — затянувшись сладковатым дымом, я добавил: — Не единорога из светлых миров, нет. Демона из Геенны. Из Ада, если так тебе будет удобно. Знаешь ли ты, кто ты теперь?

— Я…

— Скажи мне! — грозно прорычал я.

Я прекрасно понимал, что моя Магия в это мгновение исказила мир вокруг нас, создав на пару секунд из палаты больничного крыла Хогвартса небольшой филиал Геенны. Но именно в этот миг Марк раскрылся, и я поспешил всмотреться в его душу и магию. Я давно уже не был новичком в оценке чужих душ, развивая свой дар демонолога в направлении формирования договоров. Я знал, чего ждать от сидящего передо мной мага, который теперь дрожал не хуже призванного им же беса.

— Успокойся, — я откинулся на спинку стула и махнул рукой, снимая барьер с двери. — Декан Лонгботтом, не смотрите на меня так гневно!

— Вы запугали моего ученика, мистер Эванс!

— Это было необходимо, — развел я руками и весело улыбнулся: — Мистер Бредли, вы стали не сказать что счастливым, но определенно точно обладателем достаточно редкого дара демонологии. Не волнуйтесь, пускай этот дар, по межмировой классификации и считается черным, ничего плохого в этом нет. Главное, как вы будете использовать его.

— Мне хватит Бекси, — ответил Марк. — Не надо меня ничему учить!

— Увы, придется. Иначе вы и дальше будете запугивать окружающих своим Бекси, а самого себя своими эмоциональными срывами. Вы ведь уже чувствуете, как шатается ваша психика? Даже мне хватило совсем немного, чтобы подтолкнуть вас к краю.

Я немного исказил правду, но пацану хватило и он задумался. В свою очередь его декан гневно сопел и смотрел на меня с яростью курицы-наседки. Прости, мерлинист, но это действительно было необходимо. Пускай парень, несмотря на явные пару месяцев эмоционального истощения, был полон решимости, мне действительно хватило немногого, чтобы его сущность полностью раскрылась, пытаясь защититься от потенциальной угрозы.

— Если я пройду обучение, эти срывы не повторятся?

— Будет зависеть лишь от вас, — я усмехнулся. — Так вы согласны?

— Да.

Так быстро согласился, что просто не смешно! Даже я, когда мне предлагал ученичество Морриган, был более подозрителен. Мерлинис-сты… Прикрыв глаза, я позвал Аарсирна, Падальщика Геенны. Этот демон был когда-то одним из генералов Мефистофеля, но после того, как был пойман архимагами, был разжалован и вытащен мною из алтаря почти четыре года назад. Должен мне три услуги, одну из которых уже предоставил год назад, помогая в заварушке с пресловутым культом Паутины.

— Эр-рри, — прошипел появившийся за моей спиной Аарсирн. — Наконецс-то вновь р-решил поз-свать меня на тр-рапез-су, бр-рат?

— Не в этот раз, Аарс. Сегодня ты снимешь с себя ещё один обет передо мной.

— С-слушаю тебя.

Я покосился на бледных мерлинистов. Аарсирн действительно мог навести ужас и опасаться его стоило не только из-за боевой мощи. Падальщик был весьма умен и хитер. Смотря на него, декан школы мерлинистов вцепился в спинку кресла и явно подумывал упасть в обморок. Забавно, ведь бес Марка, Бекси, уже давно сполз в это блаженное состояние, вынуждая своего хозяина трясти себя за грудки в попытках привести в сознание.

— Научи одного демонолога контролю над своим даром и вторая услуга зачтется.

— Договор-р!

— Ты мне не доверяешь? — я мягко улыбнулся и Аарсирна аж передернуло.

— Вер-рить тебе нас-сслово полная глупос-сть, дитя З-смея, — в голосе демона прозвучало искреннее восхищение.

Вместо ответа я сформировал договор. Давно уже как-то привык к подобной реакции со стороны демонической братии. Что поделать, среди демонов высшим искусством до сих пор считается способность создавать договора. В этот раз я постарался, обезопасив себя от возможных нападений со стороны Марка. Не сделай я подобного и Падальщик бы однозначно не упустил возможность и натаскал пацана на битву со мной. Нет, навредить Марк бы мне не смог, но повеселился бы Аарсирн знатно.

— Пр-рекрас-сно! Увидите с-своего уч-шеничка через три месс-сяц-са!

Аарсирн остался доволен своим договором, а я помахал рукой Марку, когда Падальщик пинком отправил своего ученичка в портал. Дернувшийся было декан был остановлен одним взглядом демона и наконец-то сполз в обморок. Повернувшись ко мне, Аарсирн кашлянул и уже нормальным голосом спросил:

— Эрри, ты в курсе, что скоро уже наш будешь?

— Да.

— А Огневка в курсе?

— Да.

— Иногда ты такой идиот, Эрри, — усмехнулся прозорливый Аарсирн. — Если твоя магичка ещё не сбежала, то и не сбежит. Знаешь же этих огневиков!

— Я бы спросил у тебя совета, но запишешь в счет долга, — улыбнулся я.

— Вот тебе крест, что по дружбе отвечу правду и совет дам в течение всего нашего текущего дружеского диалога, — ответил Падальщик и на его плече засияла золотом печать клятвы.

— Сам напросился, — усмехнувшись, я немного ослабил контроль за своей сущностью и Аарсирн присвистнул. — Видишь в чём проблема?

— А ты чего хотел? — демон оскалился: — У нас в Аду многие тобой интересуются. Либо к Хозяину Девяти Кругов в свиту уйдешь, либо к нашему Лучезарному под сияющее крылышко свалишь. С такой инициацией Дара не удивительно, что тебя коробить ещё в бытие смертным начало. Не лез бы на рожон и прожил бы простым демонологом ещё чуть дольше лет на двадцать.

— Знаю, я идиот, но я был так близок в своих поисках Стефана к истине!

— Поистине демоническое упрямство, — рассмеялся Падальщик. — Тебе не кажется, что раз твой Стефан сам не вышел на тебя, то искать его не стоит? Послушай моего совета, брат. Будь готов к тому, что увидишь, когда найдешь своего этого Стефана. Будь готов к тому что произойдет. К тому, что твои жертвы, принесенные во имя той дружбы будут напрасными. Будь готов к тому, что твой Стефан с улыбкой отправит тебя домой. В твой настоящий дом. И будь готов к тому, что дома тебя уже будем ждать мы.

Громко хохотнув, демон ушел порталом, а я прикрыл глаза, заглушая вспышку гнева. Аарсирн был прав. Действительно прав. С громким щелчком магия договора с директором школы мерлинистов оповестила о том, что со своей стороны я выполнил все обязательства. Улыбнувшись, я встал со стула и вышел за пределы палаты. Подойдя к замершей у входа в больничное крыло МакГонагалл, я произнес:

— Мадам, свою часть сделки я выполнил. Получите своего мальчишку через три земных месяца. Он будет владеть собой и своим даром.

— Три месяца? — вскрикнула директор.

— Да, — я усмехнулся. — Всего лишь три месяца. Стабилизация — дело тонкое. Марк Бредли будет стабильным магом, как и было обещано. Теперь ваша очередь, директор МакГонагалл. Но не сегодня… Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс!..

Уйдя порталом в тихие залы Библиотеки я замер меж высоких стеллажей и негромко, но горько рассмеялся. Аарсирн, ты не первый, кто говорит мне о последствиях моих поисков, но как я могу отступить? Плевать на последствия, я должен посмотреть в глаза Стефана. Хотя бы для того, чтобы узнать правду и набить морду бывшему другу. Вряд ли я когда-нибудь смогу простить ему последствия подстроенной встречи с культом Паутины.