Что не возможно... почти

Глава 1

Вошедшая в зал женщина была примерно того же возраста, что был бы Бейл Органа, если бы остался жив. В ее внешности почти не было ничего такого экстраординарного — каштановые волосы, заделанные в аккуратный пучок, карие глаза, невысокий рост, чуть полноватая фигура — до общепринятых эталонов красоты она явно не дотягивала, но что-то неуловимо женственное и милое все же в ней было, а еще Лея поняла: почему именно ее называли оплотом Старой Республики — в ее непримечательном образе было столько незримой силы и уверенности и харизмы, что сама идея перечить ей отпадала.

— Падме Наберрие, старший дипломат Дипломатического корпуса Новой Республики, — четко представилась вошедшая, чуть поклонившись.

Лея помнила Амидалу еще по хроникам Войны Клонов, но там в глаза чаще всего бросались ее колоссальные наряды, сейчас же на старшем дипломате были неброские брюки и однотонная кофта.

— Добрый день, госпожа Амидала. как вы знаете, мы летим на Калевалу с переговорами, я бы хотела, чтобы вы просмотрели мою речь.

Отложив находящиеся в ее руках датапады, Амидала взяла планшет с записью речи Леи и пробежалась по тексту глазами, затем взяла стилус и подправила в некоторых местах.

— Я бы посоветовала вам быть осторожней, Госпожа Президент, по сведениями дипломатического корпуса и разведки, там сейчас напряженная ситуация.

— Да, адмирал Деррикот меня уже предупредил. Поэтому я хочу, чтобы вы летели с нами.

Старший дипломат покачала головой:

— Я — не лучший выбор для переговоров, — Люк напрягся после этой фразы, а вот Лея лишь кивнула, принимая довод, но от своей идеи не отказалась.

— Но вы — лучший выбор для того, чтобы среагировать на изменения во время переговоров — для нас сейчас не до конца все понятно с ними. Новый герцог с Калевалы утверждает, что он пацифист… Но учитывая… хм… то, что он все-таки мандалорианец, в это вериться… — Лея пыталась подобрать слова.

— Я была знакома с его теткой, предыдущей герцогиней Мандалора — и несмотря на тяжелую руку и верный глаз, она все-таки была настоящей пацифисткой… даже с учетом ее мандалорской крови. Хотя, возможно, тот факт, что именно джедаи в свое время удержали трон для Сатин Крайз, может сыграть вам на руку, — один из последних представителей набуанских высших политиков класса Приор посмотрела на стоявшего неподалеку Люка.

— Джедаи? — удивилась Лея. — Нигде не слышала.

— Ну, впоследствии были уничтожены практически все упоминания, но это не значит, что нет тех, кто еще что-то помнит. Насколько помню по рассказам участников, Мастер Квай Гон с учеником и герцогиней почти год прятались от дозорных Смерти, которые хотели вернуть Мандалорианцев к прежней жизни, в то время как Герцогиня, будучи как и ее отец последовательницей движения Новых Мандалорцев, хотела мира и процветания своей Родине.

— Хм. — протянул Люк, задумываясь над тем, как мало он смог нарыть информации о деятельности Ордена. Хотя вот, перед ним стоит женщина, которая так или иначе знает больше, чем сохранил любой архив.

— Хотя, если учесть, что именно из-за джедаев она и погибла, тут может быть двоякое мнение. Насколько помню, лично Корки Крайз относился к джедаям не плохо, — «особенно к одной», — улыбнулась Падме.

— Она укрыла джедаев и ее убили во время чистки?

Падме покачала головой:

— Во время Войн Клонов, можно сказать, в назидание одному конкретному джедаю. Может обсудим конкретные действия? — голос бывшего сенатора явно дал понять, что дальше, несмотря на любопытство некоторых, она обсуждать не намерена.

— Пока на данный момент во главе правительства все еще стоят Новые мандалорцы, но их позиции еще и при Империи сильно пошатнулись, сейчас же откровенно говоря — на ладан дышат. Именно поэтому они обратились к Новой Республике… Но…

— Но вы считаете, что во время вашего визита возможен государственный переворот?

— Я бы хотела это всеми силами предотвратить.

Падме кивнула, принимая довод:

— Я с вами полечу, но во-первых, я сама не буду вести переговоров — мы будем связываться через коммуникатор, во-вторых, со мной полетит один из моих людей.

Лея кивком приняла оба условия, в то время как Люк все же задал интересующий вопрос:

— Почему вы отказываетесь вести переговоры?

— Тут все просто я — персона нон грата почти во всех мирах Республики, в Империи не проверяла. Если я выступлю хоть с одним официальным заявлением, есть те, кто еще может меня узнать.

Скайуокер часто заморгал, пытаясь понять причину почему такого человека Лея не просто просит помочь, да еще и слушает.

— Все очень просто. Я — дочь и единственная ученица и наследница Императора.

Люк откровенного говоря вылупился на скромно одетую женщину, стоящую рядом, и отступил на шаг назад.

— Приемная, — поправилась она, с улыбкой наблюдая за его реакцией. — Моя мать вторым браком была за ним замужем. Мои старшие сестры, обе в свое время подписали отречения, так как не хотели связываться с политикой. Насколько помню, по документам я до сих пор официальная наследница имперского трона, — затем добавила, видя смешенную реакцию Люка. — Который занимать у меня нет ни малейшего желания. Итак, — переведя взгляд на Лею, которая была в курсе родственных связей старшего дипломата, поэтому никакого удивления не выразила. — Когда вылетаем?

— Через неделю. Для вас и вашего спутника будут готовы документы.

***

Про Мандалор ходило столько слухов, каждый противоречащий другому, что составить полную картину как происходящего, так и происходившего было затруднительно.

Подлетая к планете, Лея не могла не обратить внимание, что в системе обжитыми является не одна планета. Она повернула голову к сопровождающей. Амидала снова не изменила привычке выглядеть незаметно-заметно одновременно. Как это ей удавалось Лея сама понять не могла. Одновременно и она, и ее спутник — высокий плечистый мужчина (Госпожа Президент решила считать его охранником, так как за все время полета он не проронил ни слова, но его цепкий взгляд она успела заметить) были одеты как обычные жители среднего уровня — не роскошно, но в то же время добротно и не без определенного вкуса, но в то же время в легком повороте головы, в чуть напряженной позе, в неизменных перчатках, эта пара при всей своей незаметности привлекала ее, Леи, внимание. Принцесса тоже не была обделена способностями к анализу людей, и могла сказать одно — если эти двое захотят слиться с толпой их она не заметит даже в упор. Хотя чего она хотела от наследницы Империи, которая была едва ли не личным врагом Императора, и при этом выжившая не только в Империи, но и в более позднее время?

Люк старался держаться отстраненно, но в голове все еще не укладывался факт того, что сестра, его прямолинейная как таран сестра, спокойно общается с пусть и приемной, но дочерью ситха. Сам он не сводил напряженного взгляда с их сопровождающих, одновременно его все же тревожили сами переговоры. В отличии от Леи, он был почти профаном в политике. Не то, чтобы его это особо задевало — у него были другие сильные стороны — все же с сестрой они предпочитали разделять обязанности, как иногда подшучивал Хан. И если сестра попросила его сопровождать ее — значит проблемы куда более серьезные, чем она говорила. И здесь тогда два фактора — либо Амидала, либо кто-то на Мандалоре, либо и то, и другое одновременно. Но если Лея подозревает Амидалу, то не проще было вообще не брать ее с собой, или это проверка? Но тогда слишком опасная, учитывая, что это все-таки Мандалор, а учитывая уроки истории на Татуине и его личное столкновение с одним из представителей планеты, доверия к ним у джедая не было. Именно сложность переговоров сводила факт проверки лояльность Амидалы к минимуму, но не отменял, от чего Люк все же нервничал.

— Никогда не показывайте оппонентам, что вас пугает по-настоящему, — он и не заметил, что, готовясь к посадке на шаттл, поравнялся с Амидалой. — Показывайте только то, что на самом деле вас не сильно и задевает. Если совсем ничего не будете показывать — это вызовет подозрение и заставит оппонента копнуть глубже.

Люк чуть пождал губы — выслушивать лекции от вынужденного скрываться ото всех и каждого наследника Империи в его планы не входило.

— Вы же сами боитесь, что вас узнают…

Амидала едва слышно фыркнула:

— Поверьте, Мастер Скайуокер, это наименьшее, чего я боюсь, — чуть ускорив шаг, она поравнялась с Леей, обменявшись с ней парой фраз, но Люк их не слышал, в голове все еще не укладывались последние слова дипломата.

Он же чувствовал Силой — все ее мысли сосредоточены на собственном инкогнито. А что если… Люк потянулся к Силе, направляя ее на Амидалу. Первыми действительно вспыхнули яркие и сочные, как вывески баров с твилечками, основные тезисы сохранения тайны своего имени. Это несколько сбивало с толку, но Люк, копнувший глубже понял, что эти яркие вывески — не более чем обертка, причем обертка многослойная, как капустные листы, а вот сама суть… Вот до нее не добраться, если только Силой не попытаться сломить остов личности. Но он отступил. Интересно.

— Интересная система, редко встречаешь несколько обитаемых планет в одной.

— Ну, в Кореллианской их целых пять, но ученые в один голос утверждают, что это скорее эксперимент древней расы, нежели невероятное стечение естественных обстоятельств. Сам Мандалор и Калевала находятся достаточно близко друг к другу, обе планеты — в поясе жизни их звезды, хотя Мандалор почти на границе, поэтому условия там более суровые. На Калевале традиционно живет и рождается вся аристократия, — Люк прислушался к лекции Амидалы. — Также обладает атмосферой одна из лун Мандалора — Конкордия, где добываются многие из важных ресурсов. Также мандалорская культура в свое время проникла и в другие системы, в том числе на Ондерон через ее луну Дксун. Современная культура Мандалоров основана на воззрении движения Новых Мандалорцев, пришедших к власти около шестидесяти лет назад, когда трон Мандалора занял Адонай Крайз, однако, он погиб во время клановых войн, разразившихся из-за его приверженности новой политике, а его наследница попросила помощи у Республики для защиты, в том числе и тех ценностей, которые принимала и Республика. Хотя, лично мое мнение, Республике нужен был Мандалор как стратегический партнер и место, которое можно было использовать как рынок сбыта.

— Вы не любите Торговую Федерацию, — констатировала Лея. — Отец рассказывал про набуанский кризис…

— И про то, что Федерация во время оккупации закрыла населению доступ к продуктам питания, которые фактически росли у них под носом? — Амидала остановилась, смотря на шаттл. — Мы действительно оказались в похожих ситуациях с Сатин.

— А почему Республика и Орден не разрешили ситуацию? — удивился подошедший Люк.

— О, они пытались… «Ваше величество, мы можем защитить вас, но не вести ради вас войну», — Амидала горестно усмехнулась. — То есть по факту предложили посидеть тихо в сторонке и смотреть как умирает от голода мой народ! И это после того как на корабле этой самой Федерации был взорван дипломатический челнок Республики и едва не убиты те самые представители Ордена, которых послал Сенат, — она постаралась взять себя в руки. — Хотя, чего греха таить мне и Набу еще повезло, как и к Сатин, к нам направили не совсем нормальных джедаев, потому что остальные не стали бы и этого делать.

Люк был явно поражен:

— Но джедаи же были защитниками…

— Мира и спокойствия? — Амидала усмехнулась. — В первую очередь они были цепной армией Сената, а уж потом — всем остальным. Знаете, что ответили на заявление сопровождавших меня джедаев, когда они рассказали о вероломном нападении на них на корабле Федерации? — пауза создавала еще больший эффект драматизма. — Ложь. Вот и все. Потому что их мнения никто не спрашивал.

Падме и к охранник прошли на шаттл, оставив обескураженных на мгновение Люка и Лею. Лея все же знала часть истории, но как оказалось не всю. Они вылетели в направлении одного из городов-куполов Мандалора.

***

Мандалор встретил гостей огромными куполами городов и редкими зелеными зонами восстановления. Встречающая делегация была многочисленна, но самого герцога среди приветствующих не было, и пока им с Люком устроили экскурсию по столице, сопровождающие были отправлены с вещами для того, чтобы устроиться на месте. Вечером, после первого приема, у них будет время обсудить стратегию переговоров, а пока принцесса, вставив в ухо небольшой передатчик, который в любой момент свяжет ее с Амидалой, продолжила наблюдать за мелькавшими то здесь, то там достопримечательностями, стараясь вслушиваться в пояснения экскурсовода. Хотя, она была уверена, что Люк запомнит все. Он, конечно, не был эйдетиком, как Винтер, но его тренировки джедая давали свои плоды — брат за относительно небольшой промежуток времени развил в себе внимательность, сравнимую с подготовкой спецагентов.

— Почти полностью уничтоженный во время войн клонов город был восстановлен, к тому же, как вы успели заметить, мы смогли начать восстановление некогда полностью опустошенных зон.

— Я читала, что во время войн клонов Мандалор был нейтральной системой.

— К сожалению, и Республику, и Сепаратистов это мало волновало, — покачал головой сопровождающий. — Не единожды Мандалор становился центром борьбы — сначала глава Сепаратистов Граф Дуку подкупил мятежников, что привлекло внимание Республики и Ордена, но благодаря помощи джедаев мы смогли найти их и разобраться… К сожалению не надолго… На наш мир напали бандиты, а так как мы не входили в Республику, Сенат отказал нам в помощи… Именно тогда и была убита Герцогиня Сатин. Ее сестра смогла удержать власть. И когда пришла Империя… объединить кланы. Ради такого дела некоторые даже расчехлили броню, доставшуюся от отцов и дедов. Не все, правда, чего уж греха таить, были те, кто предпочел ползать на брюхе перед Империей, но после смерти Императора именно она возглавила Мандалор.

Лея кивала — для нее эти имена были частью истории, но ведь для нового герцога, как и для сопровождавшего — это память. Интересно, как она сама будет рассказывать другим о Бейле Органа? Сколько сохраниться в истории о ней самой, не как о главе государства и одном из лидеров Восстания, а просто как о человеке?

Они прибыли во дворец, где их встретил сам хозяин.

Корки Крайз — светловолосый, голубоглазый, чем-то напоминал Лее богатых мальчиков (если сделать скидку на возраст, ведь он был старше ее лет, наверное, на пятнадцать, если не больше) с ее родного Альдераана, за исключением, наверное, затаенной боли где-то в глубине его глаз. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — он пережил не мало. Все они, прошедшие войну, пережили не мало.

Но все же в его церемониальном поклоне было столько того самого, старого, чему обучали и ее саму, что Глава Новой Республики незаметно для себя мягко улыбнулась, отвечая на приветствия.

— Ваше превосходительство, — тихо прошелестел наушник. — Хотя, согласно традиции Герцог и отказался от оружия, но если надо, он за себя постоять может, и ни при каких обстоятельствах не давите на него — выйдет все с точностью до наоборот. Это у них семейное.

Давить Лея в любом случае не собиралась, но совет приняла к сведению, кажется, ее старший дипломат была лично знакома с Крайзами. Но еще больше она была удивлена, что ее братом, которого она представила как своего спутника, мастер джедая Люка Скайуокера, герцог заинтересовался куда больше, чем ею, при этом, как она почувствовала — очень даже искренне:

— Вы случайно не родственник Генерала Анакина Скайуокера? — вопрос заставил Лею вздрогнуть. Впервые она слышала что-то об этой ипостаси ее родного отца, информация о всех членах Ордена была стерта, многие боялись до сих пор говорить о деятельности джедаев, а большинство, кто что-то знал давно уже погибли под катком Империи.

— Это мой отец, — напряженно кивнул Люк, ожидая продолжения по тем же причинам, что и его сестра. Но в отличии от нее, он успел увидеть человека за маской, а не только машину для убийства и пыток.

— А я что тебе говорил? Ничего в этой галактике без Скайуокеров не происходит, — послышался чеканный стук приближающихся шагов. Люк обернулся, а Лее надобности в этом не было — голос она узнала.

— Бонтери, — сквозь зубы процедила политик, пытаясь скрыть за маской невозмутимости волну презрения к приспособленцу-крысенышу.

Вошедший был почти полной противоположностью Крайзу — темноволосый, кареглазый, хотя с почти такой же грацией тренированного убийцы — неплохо тренированным, компактным телом, как и довольно явственной военной выправкой могли похвастаться оба мужчины.

— О, сенатор, я рад, что вы к нам присоединились, где же ваша очаровательная супруга? — Корки встал, чтобы поприветствовать вошедшего.

— Решила отдохнуть с дороги, надеюсь вы не против?

— Нет, конечно, я всегда рад вас видеть. Разрешите представить, — герцог улыбнулся, указывая на вошедшего. — Сенатор Лакс Бонтери, представитель Ондерона в Республиканском Сенате, а также мой старый друг. Люк Скайуокер, мастер-джедай.

Сенатор Бонтери поклонился, все еще чуть усмехаясь, что не могло несколько не вывести из себя Люка, как и реакция Леи, которую он чувствовал очень отчетливо, поэтому заранее сложил определенное мнение о нем, но все же протянутую руку пожал.

Люк видел, как сестра пытается говорить, улыбаться, но при этом стискивала зубы каждый раз как замолкала. Да уж, она даже с Вейдером была более красноречива. Кто же все-таки он такой, этот Сенатор.

Глава 2

В оставшееся время до официального обеда Лея и Люк были в апартаментах, отведенных делегации. Падме просматривала какие-то датапады, легким движением стилуса закрывая то одно, то другое окно:

— Очень интересно. Сократилось количество операций ботанов.

— И? — Люк налил себе сока, но заметив взгляд Амидалы, налил второй стакан и отнес ей. Почему-то понимать ее даже без слов было просто.

— Спасибо, — дипломат сделала глоток. — Это значит, что блохастики начали выводить средства из сектора. А это отличный маркер того, что что-то затевается.

— Они как вомпы-песчанки — первыми бегут от опасности, — добавил ее сопровождающий, сидевший в соседнем кресле.

Люка удивило чисто татуинское сравнение. Хотя в голосе и в движениях охранника не было ничего, характерного для жителя планеты-пустыни, но эта фраза заставила Скайуокера присмотреться к мужчине. К тому же это была самая длинная фраза, которую он услышал от него за все время с момента знакомства.

— Согласна. И появление Бонтери тут неспроста, — Лея подошла, держа чашку кафа.

— Вы не любите Лакса, — усмехнулась Амидала. — Зря.

— Он помогал Империи устранять очаги сопротивления на Ондероне.

— Если вы имеете ввиду деятельность террористов, от которых открестились все руководители Восстания…

Лея сглотнула. Люк лишь пожал плечами:

— Уничтожение Звезды смерти тоже можно считать террористическим актом.

— Можно… Но если сравнивать с деятельностью Со Герреры, то… Это было бы взрывом гражданской станции на которой есть гарнизон Империи. Он никогда не считался с потерями среди гражданских, считая их сопутствующими жертвами. В этом они никогда не сходились ни с Лаксом, ни с Миной Бонтери.

— Ни даже с собственной сестрой, — добавил охранник. — А мне она нравилась. Отличный лидер. Жаль погибла.

— Но Бонтери не просто так прилетел. Да, они с Корки старые друзья. Потери на Войне Клонов их объединили, но здесь есть еще что-то.

Люк задумался. А смог бы он взорвать гражданскую станцию, где были обычные, не военные? Может быть, тогда, когда он только присоединился к Восстанию, увлеченный идеей, желанием что-то сделать, стремлением быть похожим на отца — сделал бы. Только никогда бы себе не простил. Он и Звезды смерти до конца себе не простил — слишком много имен, слишком много жизней, слишком много боли, но все же это было необходимостью — на любой планете жителей куда больше, чем на военном объекте и если бы судьбу Алдерааана разделила любая другая планета — вот этого он точно себе бы не простил.

— Не хватает данных, — скрипнула зубами Амидала, явно от досады. Но Люку показалось, что она чего-то недоговаривает.

— А что их объединяет?

— Они оба потеряли… — дипломат запнулась. — Лакс потерял мать — ее убили по приказу Дуку, так как она склонила Совет Конфедерации Независимых Систем к переговорам с Республикой о прекращении военных действий, а это в планы ситха и его Господина не входило. А тетя, — Люк почему-то почувствовал легкую… нет, не ложь, скорее искажение правды, — Корки была убита в назидании, что не стоит помогать джедаям… особенно конкретным. Не думаю, что эта старая история, участники которой уже давно все мертвы хоть как-то поможет нам сейчас.

Скайуокер напрягся. Сила говорила ему, что именно здесь скрыто что-то важное, что-то необходимое, какой-то ключ, который откроет очередную тайну, а может и разъяснит всю ситуацию в целом.

— Возможно за обедом что-то наметиться, сам Корки, я думаю, догадывается о том, кто хочет ввергнуть Мандалор в круговорот смерти, — Амидала отключила планшет, положив его на столик.

Все разошлись по отведенным для них комнатам, кроме дипломата, застывшего у входа и замершего Люка:

— Леди Наберрие, — тихо позвал ее Люк. — Можно задать один вопрос.

— Да, мастер? — Падме обернулась, внимательно наблюдая за ним. Люк почувствовал себя не то, чтобы неуютно, но как с ним часто бывало под пристальными взглядами — слегка смущенно.

— Вы сказали, что истинные страхи нужно прятать глубоко. А чего на самом деле боитесь вы?

Он заметил как женщина сглотнула. Замерла, словно примеряясь: рассказать правду, тем самым подставить оголенную спину другому человеку или все же отойти в сторону следом за многолетней привычкой.

Ее ответ поразил Люка не только сквозившей искренностью, но и содержанием:

— Вас, — и вышла, оставляя Люку больше вопросов, чем ответов. Вот только задавать их он в себе сил не находил.

***

Светский обед есть светский обед: ничего незначащие разговоры, знакомство с высокомерной снобкой из Древнего Дома Керт, женой сенатора Бонтери — и ни слова о деле. Лея не понимала причины почему герцог Крайз тянет время. Она знала, что ему крайне выгодна помощь и защита Новой Республики, при которой он может сохранить не только свой собственный пост, но и нормальную жизнь своим гражданам (что, как поняла Лея, для Корки куда важнее).

Люк старался вообще выглядеть незаметным — в отличие от всех присутствующих он не был с детства обучен посещению светских застолий. Его коробило от витиеватых фраз Карины Бонтери, двусмысленных намеков ее мужа и пустых слов хозяина вечера. Скайуокер кожей чувствовал, что происходит что-то совершенно выбивающееся из гармонического течения Силы. Что-то приближается, но он ни сном ни духом.

К Корки подошел мужчина в полной мандалорской броне. Охранники тут в основном были одеты по-другому, кроме нескольких — судя по всему — личной охраной герцога.

Тот лишь кивнул, принимая какой-то довод, затем подошел к Лее, которая в этот момент перекидывалась несколько неприязненными взглядами с Лаксом Бонтери, одновременно ведя разговор об алдераанских винах с его женой.

— Госпожа Президент, можно вас на пару слов? — Лея чувствовала напряжение, словно внезапно Корки Крайз перестал доверять всем находящимся в зале.

— Конечно, герцог.

— Я хотел показать вам мою коллекцию оружия времен Республики, она может вас заинтересовать.

— Антиквариат? Звучит заманчиво, — улыбнулась Лея, сама прекрасно помнила, что герцог — пацифист и вряд ли интересуется оружием, хотя что можно ждать от мандалорианина.

В лифте они спустились на одних из подземных уровней, где внезапно ее наушник едва ощутимо затрещал. Помехи. Это значит… значит она действительно одна. Нет, не одна. С ней Сила. Всегда.

— Теперь поговорим без посторонних. Мои люди засекли постоянные сигналы, которые связывают вас и ваши апартаменты.

— Это стандартный протокол, — внешне спокойно ответила Лея, внутренне отступая на шаг — даже дыхание не сбилось.

— Ложь, ваше высочество, — ее оппонент не принял условия высокосветской игры, отбрасывая в сторону словно вторую кожу мишуру вежливости.

Лея вздрогнула. Он был опасен, крайне опасен в своем непоколебимом спокойствии и уверенности. В нем странным образом сочетались опасность и умение сопереживать — она чувствовала в ауре эти нотки. Как и то, что он был Одаренным, сейчас это было очевидно — в ауре, что светлым коконом оплетала его, какая-то отстраненная мудрости человека, который знает, что ожидать от окружения.

Она отступила на шаг, чем вызвала некоторое недоумение у Крайза.

— Вы испугались, ваше высочество. Не стоит. Просто не люблю, когда мне врут.

— Как… как вы выжили, — она прикинула: на момент начала чистки ему уже было не мало лет.

— Тетя спрятала. Она знала, что моим отцом был джедай, — пояснил Крайз, чуть качнувшись на пятках. Сразу было понятно — это не та информация, которой он привык делиться. А возможно и не делился ни с кем. — Поэтому мне не делали никаких анализов в детстве — мое появление подставило бы моего отца, а мама этого не хотела. Если честно, но долгие годы он даже не был в курсе.

Да уж… Их с Люком отец тоже не знал о детях. Заговор какой-то.

— Поэтому не врите, это очень напрягает.

— Там была мой секретарь и один из дипломатов корпуса. Я не всесильна и всего знать обо всех культурах не в состоянии, поэтому мне нужен был консультант.

— Обычно вы со своими консультантами вместе присутствуете на переговорах, — а смотря на реакцию Леи, добавил. — Я тоже сделал свое домашнее задание.

— Она не любит публичности, — Лея не соврала, но в то же время открыть имя она не имела права. — Больше я вам не могу ничего сказать.

— То есть оставляете между нами недосказанности? — шаг и Корки Крайз оказался непозволительно рядом: настолько близко, что Лея чувствовала щекой теплое дыхание, которое переместилось на ухо. — Я не смог выяснить кто они, — шепот. — Но что-то мне говорит, что к происходящему на планете они имеют прямое отношение, — внезапно даже для самой Леи его губы скользнули по ее.

Возмущение накрыло принцессу мгновенно и тело отреагировало не задумываясь, но пощечина несколько смазалась — герцог отклонился куда быстрее среднестатистического человека и, посмеиваясь, вышел, оставив Лею в комнате, в которой, как она, наконец, заметила были антикварные джедайские мечи.

***

Еще что-то неправильное. Люк прикрыл глаза. Он видел уязвимость в Силе. И сейчас одной брешью стало больше — Лея. Что случилось он так и не смог понять, но сестра замкнулась, насупилась, молча помешивая в чашке чай.

Самого Люка пыталась втянуть в беседу Карина Бонтери, почему-то считавшая себя хозяйкой вечера. И несмотря на односложные ответы смущающегося Люка продолжала расспросы, перемещаясь от одного гостя к другому.

А Люк внимательно смотрел на нее и ее мужа и не видел связи. Нет, они были связаны, но очень странно — без страсти, без эмоций. Что-то очень гладкое, ровное…

Вечером Лея, готовившаяся ко сну, вышла в общую комнату, позвав Падме. Она вытащила передатчик:

— Они засекли передачи, а также заметили, что обычно со своими консультантами я хожу на приемы.

Падме покачала головой, но вложила передатчик в руку Леи:

— Он должен быть на вас, госпожа Президент.

— Крайз мне не доверяет! — но передатчик все же сжала в руке.

— С чего вы взяли?

— Вы знали, что он Одаренный? — вопросом на вопрос ответила Президент.

— Да, учитывая кем был его отец — в этом ничего такого сверхъестественного.

— То есть, вы знали, и ничего не сказали? — возмущению Леи не было предела.

— Я просила не давить на него. Надеюсь, — улыбка Падме стала ехидной. — Вы не пытались с ним флиртовать?

Лея мгновенно вспыхнула, едва не рыча:

— Это он меня поцеловал!

— ЧТО? — еще один рык и Люка обдало волной сильнейшего возмущения, но вспышка тут же погасла, хотя показала одну очень интересную деталь — сопровождающий Амидалы был Одаренным. Очень сильным и, что более важно, куда лучше умеющего контролировать собственные способности.

— Ты еще нас выдай, — а вот Амидала не читалась ни при одном из раскладов, а затем повернулась к моргающей Лее. — Крайз знает кто с вами прибыл.

— Но я… — Лея осеклась, отступая на шаг.

— Не говорили, но показали.

Лея помотала головой.

— Показала. Сядь, — Падме указала на кресло. — Одаренные подсознательно умеют создавать защиту собственной личности. Неодаренные — только после многолетней тренировки. Умение держать лицо даже ночью, во сне — еще более редко. Из них получаются лучшие разведчики. Но все мы люди — и при определенных обстоятельствах нас прочитать можно, как бы мы не скрывались. Один из способов — сломать барьеры силой, — Падме поморщилась. — Что потом становится с человеком — не спрашивайте, это мерзко, похуже изнасилования будет, но здесь требуется Одаренный с огромной Силой. Но есть более мягкие — вызвать сильные эмоции — чаще всего шок. Они, хотя, и ослепляют того, кто пытается прорваться, но в то же время уменьшает сопротивление.

— То есть… он просто меня таким образом сканировал? — сделала вывод Лея, чуть успокаиваясь. Картинка стала вырисовываться более четко.

— Да, а так как последний вопрос скорее всего относился ко мне, образ еще был свеж в памяти.

— Есть ли тогда вообще смысл скрываться? — чуть нахмурился охранник. Ему это точно не нравилось, Люк продолжал к нему присматриваться, но больше ничего не мог прочесть, а ломать защиту чистой Силой — не факт, что сам выдержит.

— Я не уверена, что он на него работает, может все наоборот. Действуем по старому плану.

— Здесь еще есть кое-кто, — Люк понял, что этот кое-кто явно кто-то конкретный, о чем Амидала догадалась почти сразу, но вот для него все эти тайны были неприятны. Ощущение, что его утягивает в какой-то водоворот сплетен, интриг и подковерных игр. — И он знает, что я тоже тут… Будет интересно.

— Надеюсь, на этот раз смертельных дуэлей не предполагается.

— Два красиво поставленных показушных танца ты называешь смертельной дуэлью? — охранник махнул рукой.

Лея нахмурилась, понимая, что сама стала пешкой в игре старшего дипломата Новой Республики. Но сестра никогда не обладала железной выдержкой… в мирной жизни. Под обстрелом, в любой кризисной ситуации она действовала головой, но вот в таких ситуациях, когда ее пытались использовать часто ее вспыльчивая натура успевала проявиться до того как голова подумает. Все-таки, именно битвы — истинная стихия Леи, Люк это понимал как никто другой. Именно в битвах сестра по-настоящему сияла. Может поэтому часто выбирала задания на грани?

— Объясните! — приказала Президент. Но была проигнорирована собственной подчиненной.

— Держите ваши эмоции под контролем, Ваше Высочество, иначе это грозит тем, что спугнете того, кто за всем этим стоит, — спокойно проговорила Амидала. — Если не хотите повторения становления Империи и бесполезных смертей — держите себя в руках.

Люку стало холодно до дрожи, он только прошептал одно:

— Ситх.

Амидала лишь кивнула, подтверждая это, а Лея почти мгновенно взяла вспышку под контроль — стало боязно, холодно и одиноко, как когда-то давно, казалось целую жизнь назад, в камере на Звезде Смерти.

На следующий день должны были начаться официальные переговоры и Лея даже не знала с чего начать. Она старалась сдерживать эмоции, но проплакав в подушку целый час, не смогла остановиться.

Возможно она бы прорыдала, наверное, еще дольше, если бы не тихие шаги и теплая мягкая рука, поглаживающая волосы. Почему-то стало тепло-тепло, как в детстве, когда она забиралась под дворцовую крышу и представляла что-то другое, где она не принцесса, а просто любимая дочь.

***

Сами переговоры о вступлении Мандалора в Новую Республику проходили по стандартной схеме: обсуждение поставок, предоставление защиты, набор в регулярную армию, взносы, отчисления в бюджеты разных уровней — Лея не первый раз их вела. Вообще, обычно это дело было внешне политического ведомства, но Лея сама несколько лет его возглавляла, еще при Президенте Мотме, чтобы самой заниматься этими делами. К тому же правительства планет были приятно поражены, что на них обратила внимания Президент лично, в то время как Лея тщательно выбирала планеты для посещения. Мандалор был не просто нужен как база (а его расположение крайне удачно), но и как источник высокопрофессиональных военных, ведь несмотря на внешний пацифизм, они сохранили много из своих традиционных практик.

Сейчас Корки Крайз не позволял себе ни одного лишнего заявления и даже намека — это был профессионал до мозга кости. Привычная витиеватая речь, к которой Лея привыкла еще с детства и знала как правильно реагировать на них. Но в памяти все еще был образ другой — прямолинейный Одаренный с его «не ври». Так что же здесь происходит?

Переговоры завершились очередным банкетом, на котором политики Мандалора улыбались и рукоплескали скорому вступлению в планеты в Республику, перечисляя взаимные выгоды от слияния, а Лее было тошно и душно. Она вышла на балкончик. Ночной рециркулированный воздух был относительно свежий — за атмосферой около дворца следили, но… Но все равно было тесно. По-другому этот приступ клаустрофобии она не могла назвать. Купол давил, но она понимала, что без них здесь вообще не возможно жить.

Каково это… Она же помнит строчки из учебника истории о том, что после постоянных нападений, союза с ситхами, после Руусана Республика устроила орбитальную бомбардировку Мандалора, практически полностью уничтожив жизнь на планете. Защитные купола, которые затем были выстроены все той же Республикой как насмешка — хрупкая инфраструктура, полная зависимость от импорта продуктов — отбивает любое желание сопротивляться, но ведь все равно кланы сопротивлялись, пока к власти не пришел клан Крайз.

Насколько они пацифисты?

— Насколько хороша у них подготовка? — тихо спросила Лея.

— Большинство охраны герцога, да и он сам вполне без Силы может поспорить с мастерами Старого Ордена. Герцог, думаю, что вполне может и большее. Но они ставят безопасность планеты выше личной доблести.

— Они могли бы помочь… Люк хочет возродить Орден.

— Думаете, что мандалориане поделятся мастерством убийц джедаев? — даже через комлинк был слышен скептицизм. — Эти техники — залог их выживания и возможного сопротивления захватчикам. Вряд ли кто-то может гарантировать, что очередной Одаренный не пойдет прогуляться на Другую Сторону. Я бы не доверяла кому попало подобных знаний, поверьте, иногда нужен наблюдатель даже за наблюдателем. Если получите поддержку Мандалора, у вас по крайней мере будет что противопоставить очередному чокнутому Темному.

— Тогда почему они не остановили Вейдера?

— О, это очень интересный вопрос, — было слышно как Амидала вздохнула. — Никогда не рассматривали политику как игру в шахматы?

Столь резкий переход заставил задуматься Лею.

— Нет, да и я редко играла…

— Проигрывали?

— Нет, наоборот. На какой-то момент стало скучно — вариантов не так и много и они все предсказуемо просчитываемы.

— Да, Одаренным играть бывает не интересно, но советую как-нибудь сыграть за черных, особенно когда черный ферзь служит белой королеве.

Лея хотела спросить причем тут шахматы, но Амидала отключила связь.

«Черный ферзь». Но ведь Королева и есть ферзь, насколько она помнила шахматы. «Черный ферзь», — этот образ никак не желал уходить из головы. «Черный…» — тяжелое дыхание, ужасающая маска и черный как сама тьма плащ, развевающийся за спиной. Лея сглотнула. «Черный ферзь служит белой королеве».

Проходя мимо одного из коридоров дворца Лея услышала едва сдерживаемый стон и тихо повернула голову, чтобы заметить как в одной из ниш, с чуть сбитой шторой Корки Крайз ничуть не невинно обжимается в Кариной Бонтери.

Увиденное вытеснило более ранние размышления. Вот так друг… И ведь как она могла забыть, что это норма того общества, в котором она выросла? Почему ее никогда не удивляла ни одна из любовниц Бейла Органы или Раймуса, и это при наличии официальных жен и вполне себе хорошие отношения. Хотя, до жен своих друзей даже они не опускались. Все-таки, кто бы что ни говорил, но она, Лея, не из этого мира. да, она в нем выросла, выучилась, но было в ней всегда что-то другое. Она бы любовнице мужа все глазки повыцарапала, и не только ей. Горло перекрыл спазм — лишь мысль о наличии другой у Хана и все гены Темной Стороны (если они у нее и были) давали о себе знать. Нет, все-таки она не из этого мира. Но хорошо это или плохо? Лея пожала плечами — это есть и все. Пришлось несколько раз вздохнуть, чтобы освободить мысли от видения Хана в объятьях другой, чтобы вспомнить еще кое-что.

«Черный ферзь, служащий белой королеве…» — И тут Лея просто села на пол, прикасаясь к голове пальцами. «Не может быть… Все всегда было на поверхности…» Да, в это невозможно было поверить, потому что это было невероятно, но объясняло абсолютно все!

Вейдер всегда был против Императора!

Глава 3

Странная волна накрыла Лею. Что-то удушающе возмущенное. Сила мгновенно напряглась, заставляя принцессу вскочить, отложить рассуждения о поведении Вейдера куда-то в дальний ящик сознания. Сейчас есть что-то более важное. Здесь и сейчас нужно было действовать, это придавало сил, заставляло чувствовать себя живой, а не какой-то марионеткой, у которой до автоматизма доведены действия.

По коридору промчался, поправляющий собственную одежду герцог Крайз, кому-то резким голосом отдающий приказы.

Карина Бонтери все еще была абсолютно спокойной, даже заметив Лею лишь кивнула ей, но затем замерла, проговорив:

— Ваше высочество, вам лучше пойти со мной. Я лучше знаю дворец и пути отступления.

Лея не почувствовала от женщины угрозы, а уж по поводу недавно увиденного — вообще, если честно, не ее дело. А плутать во дворце во время неизвестного происшествия — так себе приключение. Повернув за Кариной, она внезапно осознала, что нежданная попутчица использует Силу для сканирования. Да, не сильная, но тем не менее. Она замерла, осознавая, что тут слишком много внезапно оказавшихся одаренными людей.

Карина, заметив, что Лея за ней не следует, повернулась, цедя слова сквозь сомкнутые зубы:

— Быстрее.

Но Президент лишь покачала головой, оставаясь стоять:

— Вы форсъюзер.

— И? — хмыкнула жена сенатора Бонтери. — Я из Дома Керт, если назовете хоть одного неодаренного среди Великих Домов — можете забирать все мое наследство.

Лея нахмурилась, пытаясь осознать сказанное. Органа тоже были одним из старейших домов, но не Великой Дюжиной, к которой относились и Керт. Глубоко вдохнув, она все же кивнула и последовала за Кариной.

Уже на подходе к одному из служебных выходов Дворца, их настигла режущая уши сигнализация о прорыве защитного купола, пришлось припустить. На выходе их ждал сам сенатор Бонтери с какой-то тогрутой, одетой в удобный военный комбинезон. Лея, чувства которой обострились до предела, уловила странную связь Лакса Бонтери и охранницы — она разве что не светилась наподобие вывески: «Мое!».

— Вы долго, — обронила тогрута, выдавая им дыхательные маски.

— Извини, принцесса не доверяет, пришлось задержаться.

— Доверять? Вам? — Лея посмотрела на Бонтери. — Ему? Скольких повстанцев он сдал, чтобы выглядеть чистеньким в глазах Империи?

— Высказалась? Все сказала? — тогрута повертела головой, осматриваясь. И Лею снова накрыло знакомое чувство — и эта Одаренная. Да что за день такой — не продохнуть от форсъюзеров! — Успокоилась?

— Вы…вы… — Лея захлебнулась в возмущениях. Брат с ног сбился, ища хоть мало мальски одаренных, а тут какой-то «силопад», внезапно повылезавших откуда-то. Да еще и этот ситх!

— Я, — нагловатый смешок. — Я всегда я.

Лею чуть потряхивало, только осознание реальной опасности не давало сознанию взорваться негодованием. На нее внезапно накатило чувство абсолютного спокойствия. Примерно как было на Звезде Смерти, когда она бежала оттуда с Люком и Ханом. И уже все равно, кто эти люди, это боевые единицы. Одаренные — тем лучше, значит более жизнеспособные единицы.

— Надо найти Люка, отследить место пробоя купола и… — Лея повернула голову, указывая на взлетную площадку, — обеспечить прикрытие кораблям.

Тогрута почему-то не возразила, кивая, словно принимая план к действию. Та, заметив взгляд Леи, пожала плечом:

— А что такого? Надо — сделаем, — затем усмехнулась. — Я — Асока Тано, была коммандером 501-го легиона и падаваном Анакина Скайуокера. Я как никто другой знаю, когда Скайуокерам лучше не перечить.

Возможно, будь Лея в другом состоянии она бы завалила вопросами Тано, но сейчас мозг скорее принял сей факт, отсеяв лишние эмоции, выдал лишь корректировку с просто «джедая» до «мастера» — о том, что ученица ее кровного отца была не достаточно натренирована отпадал сам собой.

Люка искать не пришлось — он к ним бежал со включенным мечом и в сопровождении герцога, который только что дезактивировал свой.

— Все тут?

— Кроме моих сопровождающих, — кивнула Лея.

— Придут, нас пытались задержать. Кстати, очень у вас интересная техника владения мечом, может потом потренируемся?

— С удовольствием, — улыбнулся наивной улыбкой татуинского фермера Люк. Хотя, брат уже не был столь наивным как раньше, но что-то восторженно-детское чистое и светлое в нем все же оставалось. И, положа руку на сердце, Лея не хотела, чтобы это из брата ушло — он был одним из немногих светлых пятен в ее жизни.

За спиной раздались хлопки, заставившие всех обернуться.

— Я готов просто плакать и рыдать! — проскрипел тихий голос из-под черного капюшона, но несмотря на творящийся гвалт слова не терялись и их слышали все этот парализующий голос. Голос, который заставил Люка мгновенно похолодеть. Он его знал. Император. — Как мило, что вы все тут собрались, не придется бегать по всему городу вас выискивая, мои золотые.

Лея заметила, как Лакс Бонтери скорее рефлекторно отодвинул Асоку себе за спину. Как усмехнулось на это черное существо. Сила вокруг него была просто огромной, темной как сам Космос, в котором убрали все звезды. Через их связь с братом, Лея почувствовала узнавание и чуть качнулась. Подсознание заставило сделать шаг назад, но что-то другое, что-то более смелое, пусть временами и глупое заставило не просто вернуться на исходные, но еще и сделать шаг вперед. Упрямство, такое знакомое Асоке чисто скайуокеровское упрямство и желание защитить тех, кто рядом.

— Ваше высочество… Как же вы похожи на своего отца… — шаг Леи не скрылся от бывшего властителя Галактики. — То же безрассудство, то же желание защитить близких, из вас получится отличная ученица, более склонная к Тьме, чем брат…

Возможно, Его Императорское Величество хотел сказать что-то столь же пафосное, но его грубо прервал кашель сзади:

— Привет, папуля. Так и знала, что подобная вишенка на тортике заставит тебя лично явиться. Становишься предсказуемым.

Лея с трудом отвела взгляд от замершего Императора, переведя взгляд на старшего дипломата. Та улыбнулась, смакуя пусть маленькую, но победу.

— Девочка моя, — Император пришел в себя очень быстро — сказывался огромный политический опыт. — Как я рад, что ты жива.

— Не твоими стараниями, папочка, — с ехидцей поддела Амидала.

— Ну что ты, радость моя, как можно, — тон Палпатина был елейным. — Тебе еще учиться и учиться… Да, поймала меня, молодец! Уважаю, но неужели думаешь, что эта стайка детишек, — он мотнул головой в сторону названных, — мне может что-то сделать? А вот я выяснил кто стоял за разведкой Альянса… Белая Королева.

Амидала кивнула, отдавая дань уважения к сообразительности собеседника, но тем не менее улыбаться не перестала:

— Ты забываешь, отец. Я никогда не хожу одна, — шаг назад, а перед Императором легко приземлились двое в джедайских плащах.

— Это не возможно! — Император был явно сильно удивлен, раз позволил отголоскам этих эмоций пробиться сквозь щиты, что даже Лея почувствовала.

— Почти, — усмехнулась Амидала, отступая дальше, чтобы дать место для маневров двум лучшим клинкам Ордена.

19 ДЯБ. Корускант

Белая Королева.

Падме со слезами на глазах смотрела на горящий Храм. Что подтолкнуло ее посмотреть данные сканирования медицинского дроида, она так и не поняла. Двойня. Это было сродни шоку. Она пыталась справиться с рыданиями, спазмами сжимающими горло. "С тобой ничего не случится! Ты всегда возвращаешься!" - повторяла она как мантру, вглядываясь в столб дыма над Храмом.

В ее апартаментах пахло как-то странно, но знакомо. Пока ее не было, у них был гость? Падме зашла в гостинную, чтобы увидеть старинную шахматную доску - ее когда-то подарил ей учитель и отчим номер два. Он же научил ее играть, сказав, что она превзойдет его в политике тогда, когда сможет выиграть партию. Пробежавшись пальцами по теплому старому дереву доски внимательно присмотрелась к фигурам. Белые были выполнены в виде рыцарей джедаев, а черные - их антагонистов. Черный король был стар и сгорблен. Само расположение было знакомо - мат черным ферзем. Белый король был обречен.

Падме подсознательно погладила живот. Запах набуанских фрезий. Здесь был Верховный канцлер. Коснувшись белого короля, она его уронила, переводя взгляд на короля черных. Послание куда более явственное. Республика, как и Орден пали. Пали под атакой ситха. Еле сдержав рыдания, Падме посмотрела на балкон, куда приземлялся истребитель Анакина. Она подавила желание тут же броситься к любимому, чтобы удостовериться, что он жив.

Он прошел довольно быстро и агрессивно, переводя взгляд с Падме на шахматы. В такие он не так давно играл с Палпатином, именно тогда ему была спокойно объяснена ситуация, в которую он попал... Любой его ход - это проигрыш. Но как шахматы оказались в комнате Падме?

- Палпатин и есть ситх, которого все искали? - тихо спросила жена, рассматривая фигуру черного короля.

- Это не важно, - Анакин был перевозбужден. - Я смогу все остановить.

Но жена лишь покачала головой:

- Знаешь, что бывает с фигурами, когда побежден король? - она вернула на доску черного короля, беря белого ферзя. - От них избавляются, - затем взяла две пешки, выставляя их на доску, касаясь своего живота. В руке все еще была фигурка джедая-защитника. Внезапно Падме вспомнила другое название фигуры: - Белая королева.

Поставив ее на соседнюю клетку к черному королю она подняла глаза:

- Выбор за тобой, - сглотнув, Падме отдала ему черного ферзя.

Эйфорию от обретенной силы смыло моментально - потянувшись Силой Анакин почувствовал двойное сияние внутри жены, прикосновения к аурам было досточно - два светляка, одаренных. Две белые пешки, которые для него важнее всего, важнее всей этой партии. Хотелось скинуть на пол фигуры, но, сдержавшись, Анакин Скайуокер еще раз внимательно посмотрел на доску, переставляя ферзя рядом с черным королем, но так, чтобы ни одним движением не задеть ни белую королеву, ни две белые пешки.

Падме коснулась его руки:

- Республика давно погибла. Но мы есть друг у друга. И мы справимся.

- Сепаратисты на Мустафаре. И Палпатин хочет их уничтожения.

- Ты справишься, но, - она взяла белую королеву с доски, убирая в карман. - Наличие меня ситх не простит. Останься хотя бы ненадолго...

Принимая столь болезненное для него решение жены, Анакин, держа ее в объятьях, поглаживал по спине.

Дальше был тяжелый разговор на повышенных тонах с Оби-Ваном, который удалось разрулить только Падме. Красивый спектакль на Мустафаре, умирающий обрубленный труп какого-то помощника и огромная взятка в медицинском центре - и Палпатин поверил. И дальше его игра каждый день на грани поражения. Пока Император считал, что его тело никчемно, повреждено, он действовал.

Единственное, что он позволил оставить от прошлой жизни - две белые пешки из старого шахматного набора.

***

Посреди почти разрушенной идиллии сидела Падме, смаргивая слезы, прижимая к себе попеременно каждого из своих таких умных и сообразительных детей. И пусть им всего годик, но они уже не только ползали, но и вставали. Первый шаг они сделали почти одновременно, в день, когда Анакин смог выбраться. Сидиус, думая, что Вейдер, в душе которого бушевала дикая боль и ярость отправился для медитации, даже потирал руки от удовлетворения — все сложилось как нельзя лучше: Вейдер в приступе ярости убил дражайшую супругу, жаль, что и выродка в ее чреве тоже — он мог быть полезен, куда сильнее израненного папаши.

Сменив транспорт, избавившись от надоевшей брони, Анакин Скайуокер приземлился на платформе в Варикино. В последний раз он видел Падме, когда та улетала на Набу, еще перед представлением на Мустафаре. Короткие сообщения, голо, которые тут же приходилось удалять — вот все чем он жил последние месяцы, но это самое — вот что ради чего он не просто готов убивать, а ради чего готов умирать хоть сотню раз.

Он выпрыгнул из кокпита, присматриваясь к почти идеалистической картине после той грязи, что творилась в Империи: Текла, сидя в кресле следила за двумя возящимися в небольшой песочнице детьми. Услышав звук приземления, она встала, прикрывая глаза от солнца, а ее хозяйка уже со всех ног бежала, придерживая длинные юбки, чтобы оказаться заключенной в теплые и сильные долгожданные объятья супруга.

Тут Текла резко вздохнула, потому что Люк, увидев незнакомого ему человека, вместо того, чтобы испугаться и отползти к более бойкой сестре, попытался встать на ножки и сделать первый шаг в направлении родителей. Естественно, он тут же упал, запнувшись на еще неокрепших ножках, но не заплакал, а попытался снова сделать шаг. Увидев стремление братца, Лея не захотела отставать от близнеца и тоже, подняв попу кверху попыталась в таком виде сделать первый шаг. Голова перевесила и маленькая принцесса уткнулась головой в покрытие и заревела. Брат замер, сел и стал мотать головой между такими близкими и теплыми аурами родителей и плачущим продолжением его самого.

Но Лея все-таки была упряма и, подняв голову, поползла уже на четвереньках к брату, а уже, потом опершись о его плечо встала и сделала первый шаг в направлении этого странного человека, который обнимал маму, но Лея чувствовала, словно это часть ее самой, ее тянуло к нему, к этому огромному исполину.

Улыбающаяся Текла уже снимала все на голопроектор, а родители одновременно сделали шаг к своим детям и присели, пытаясь поймать толкающихся попами детишек, которые пытались бежать к ним.

Падме смаргивала слезы, вспоминая тот теплый, полный уюта и любви день. И почему она позволила себе забыть, что вокруг жестокий и черный мир, который неизбежно ворвется в ее идиллию. Один из инквизиторов заинтересовался свидетельством о смерти сенатора Амидалы и прибыл на Набу.

Ради ее тайны погибла ее бабушка Рио, и тайна выплыла бы, если не прибывший почти следом за инквизитором бывший джедай Ферус Олин.

Во что превратило ее маленький уютный мирок их сражение, Падме старалась не замечать, успокаивая детей, но как оказалось успокоение больше нужно ей самой, и именно это пытался сделать Люк, проводя своей маленькой ручкой по волосам матери. Едва сдерживая слезы благодарности, она поцеловала сына. Внутри зрел огромный ком, разрывающий изнутри: она сама навлекает опасность на своих детей. И как бы она не нуждалась в их присутствии, как ни хотелось увидеть каждый их шаг, каждый вздох и улыбку — важнее всего была их жизнь. И ради их жизни она готова умереть, ради их жизни она готова умирать раз за разом, ради их жизни она готова расстаться с ними — лишь бы они жили.

Перепуганный Кеноби прилетел почти сразу — как оказалось Олин сообщил ему о намерениях инквизитора, тут же осмотрелся и увидев их устало сполз по стене.

— Ты задержался, — сообщил Олин.

Оби-Ван снова посмотрел на Падме:

— Ты как?

Она лишь покачала головой, а Лея улыбнулась мастеру, демонстрируя все свои четыре зуба:

— Ои, — согласные она пока не выговаривала, и поползла к Кеноби, требуя с ней поиграть.

— Привет, принцесса, — не улыбнуться этому хитрому, но в то же время светлому существу он не мог. — Извини, сегодня без подарка.

Лея плюхнулась рядом, чуть нахмурившись, а затем улыбнулась и потянулась к блестяшке на поясе магистра. Но ручку остановили достаточно категорично, чтобы одаренная поняла — реветь все равно будет бесполезно, поэтому она только надула губки и поползла обратно к матери.

— Я летал на Мандалор, — тихо сказал Кеноби. — Бо Катан сказала, что поможет… — а затем сглотнув добавил. — Сатин была беременна… я не знал…

Падме напряглась, ее собственное материнство сделало ее более чувствительной к подобному, но требовать что-то от Оби-Вана она не могла, пытаясь прочесть его состояние.

— Корки, — затем на выдохе добавил мастер.

Падме вспомнила улыбчивого студента светловолосого, но с милыми голубыми глазами, так значит…

— Я ведь тогда чуть из Ордена не ушел.

— А если бы знал?

— Ушел бы без вопросов, — Кеноби выдохнул, а Падме посмотрела на своих детей и обведя взглядом окружающее пространство.

— А может и хорошо… — он вздрогнул. — Даже не представляю, что было бы с Набу, не будь вас в Квай Гоном, что было бы с Анакином, с нашими детьми. Можешь считать меня эгоисткой, но спасибо, что ты рядом.

— Здесь уже не безопасно — если нашел один, найдут и другие.

Падме кивнула.

— Попробую вас отвезти на Ондерон, там Асока сможет вас прикрыть.

Боль сковала все тело. Чувства пытались ухватиться за эту соломинку — она сможет еще побыть со своими детьми! Но разум говорил об обратном — чем дольше, тем больше и чаще придется менять места, все больше вероятность, что их найдут. Ее убьют, а детей в качестве подарка преподнесут Императору. Что сделает ее папуля с ними она боялась даже думать, посмотрев в чистые голубые, как у папы, глаза, она на мгновение зажмурилась, потому что видеть ситхскую желтизну не желала.

— Надо… Надо их разделить! — борясь с рвавшими душу и сердце рыданиями, Падме продолжала: — Спрячь, не говори где! Они выживут, даже если меня найдут! — скороговоркой выпалила женщина.

Вейдер с инквизиторами явился на виллу Варикино, где было совершено убийство инквизитора и провел тщательное расследование лично, чтобы подтвердить версию — здесь скрывались два джедая. Наверное, увидев виллу жены в раскуроченном виде, он бы просто сорвался, убив всех вокруг, если бы не фигурка черного ферзя на столе и отсутствие в шахматном наборе белой королевы и двух белых пешек.

Глава 4

В одном из приземлившихся джедаев они узнали сопровождающего старшего дипломата, а вот лицо второго было знакомо Люку. Правда, чисто выбритым и без печати усталости, оставленной жизнью среди песков он его узнал с трудом.

«Бен», — прошептали губы Люка, а вот усмешка Императора лишь подтвердила его догадку.

— Кеноби и Скайуокер, — проговорил пришедший в себя Палпатин, чуть наклонив голову.

— Ваше превосходительство, — отозвался Оби Ван, словно они не на поле боя, а снова в кабинете Верховного Канцлера или встречаются по какому-то другому поводу. Джедай всегда оставался верен себе, хотя сейчас из его уст обращение звучало скорее как издевка.

Но видимость приличия нарушил Анакин Скайуокер, произнеся нахальное и циничное:

— Учитель.

Люк заметил как передернулось от этого лицо первого и последнего Императора:

— Щенок, — слова цедились сквозь остатки зубов. Два клинка упали в руки ситха из рукавов.

Для чего отец скинул плащ, Люк не понял, но, кажется, для Палпатина это было чем-то значимым, потому что тот разозлился еще больше.

— Не надолго, — усмехнулся Император, беря чувства под контроль и слегка кивая в сторону прорванного купола.

Сквозь разряженную и загрязненную атмосферу Мандалора были видны вышедшие из гиперпространства Звездные разрушители, окружившие корабль Леи.

Молчаливый обмен взглядами между старшим дипломатом и бывшим Главнокомандующим Империи и сдержанный кивок от первой. И только тогда Люк почувствовал то, что не ощущал даже рядом с Вейдером. Невероятную, просто чудовищную Силу. По сравнению с этой Силой — меркло все — и молнии Императора, и заигрывания Вейдера. Только сейчас Люк осознал насколько вся война, их противостояние было игрой — против такой силы, он бы точно не устоял ни на Беспине, ни на Звезде Смерти. Кажется, это проняло даже Палпатина.

Только сейчас до Люка дошла причина демонстративного снятия плаща — по тем данным, что раздобыл Альянс в Императорском госпитале Вейдер был скорее машиной, чем человеком, с протезами почти всех органов, а сейчас Люк ощущал только один протез — на правой руке. В голове прозвучало насмешливое: «Спасибо, что на Звезде Смерти по правой с дуру рубанул, вторую руку не хотелось терять…» Уровень махинации, провернутой отцом и Оби Ваном даже вообразить сложно! Вообще, Люку трудно было определиться — зол он на отца или рад тому, что он жив. Рад-то он был безусловно, но и злость на родителя никуда не девалась…

«Белая королева»… Лея повернулась. В голове роились мысли. Белой королевой была один из оперативников разведки Альянса, благодаря которой они получали самые секретные сведения о перемещении имперских сил. Белая королева…

«А это, Лея — Белый ферзь, он может ходить как угодно. Иногда ее называют белой королевой, — мягкий голос, касание волос.

— Моей королевой, — насмешливый мужской голос. — Привет, принцесса.

— Папа…

Теплый ветерок играет с темными кудряшками, которые так любит трогать сама Лея, заставляя переливаться радужную ткань на платье. И это платье, и кудряшки принадлежали самому главному человеку в ее жизни — маме. Мягкая улыбка, тепло глаз, а рядом плюхнулся брат, потянувший ее за рукав «Ея»… Как она смогла это все забыть?

Падме тем временем коснулась браслета-передатчика на запястье, доставая из кобуры на поясе бластер.

— Далеко собралась, дочка? — елейным тоном поинтересовался бывший Император.

— Твоих гостей встречать, папуля.

— Ты всегда была непоседой… — Император прекрасно знал, что единственной уязвимой точкой что Вейдера, что Анакина Скайуокера была она. Нет, бросится к ней с клинками означало открыть спину джедаям — а этого в планах ситха не было, он никогда не был настолько глуп. Но вот дернуть Силой и поставить как живой заслон между собой и Скайуокером — это вполне реализуемо — ни он, ни Кеноби не будут атаковать из страха задеть ее. Но вот что не получилось, он так и не понял — Падме не сдвинулась с места — эффект неожиданности был упущен и ему самому пришлось резво отбиваться от двух ринувшихся в бой джедаев. Хотя нет, учитывая спектр в Силе — ни Кеноби, ни тем более Скайуокер сейчас чисто светлой аурой не обладали. И именно это напрягало ситха.

Люк с легким ступором наблюдал за боем Императора с отцом и Беном. В голове все еще не укладывалось, что те, кого он давно похоронил — живы. Может все дело в Императоре, своей рациональной частью младший Скайуокер понимал — уничтожение Императора стоит любых жертв, а маленький брошенный ребенок внутри обиженно сопел. Хотя теперь стало понятно откровенное «Вас» Амидалы.

Она перехватила его руку:

— Быстро, мы должны успеть остановить войска Палпатина, — и Люка накрыло.

Росчерки красного и синего клинков, обоженная мебель, куски потолка падают, напряжение и страх. Люк изо всех своих сил вцепился в платье матери, всхлипывая. И как приговор… или спасение: «Даже если меня найдут — они выживу… Главное, чтобы мои дети выжили…»

Смертельная битва, разыгравшаяся на двух фронтах не давала времени для самоанализа — вопросы подождут, сейчас главное — выжить самим и спасти как можно больше гражданских.

Мандалорианцы подняли корабли, часть защитников активировала ранцы, устремляясь к бреши в куполе, через которую прорывался десант.

***

Падме привычно перехватила бластер, зацепляя за ухо переговорное устройство, активируя виртуальный тактический шлем.

— Перехват группы в секторе 1-12-2, — четкие приказы, одновременно рукой она указала на еще одну группу прорвавшихся. Она даже не обернулась на разразившийся за ее спиной бой, беря на себя координацию другим боем.

Спустя несколько секунд с платформой поравнялся еще один десантный бот на котором, если судить по увеличенному числу оборудования связи, был центр координации операции. Падме большим пальцем указала на загрузку в бот.

Если Асока и хотела с ней поспорить, отвоевать свое право помочь учителю, то одного взгляда на бывшего сенатора ей хватило, чтобы, лишь кивнув, занять место вместе с пока еще не совсем все осознавшими Люком и Леей.

— Миледи, поднимаемся на орбиту, — отрапортовал один из клонов (если судить по штурмовой броне, напоминающей ведра-для-тушки имперских штурмовиков, но все же имеющей характерные отличия).

— Сколько? — краткости вопроса позавидовали бы лучшие из тактиков.

Но клон прекрасно понял жену своего вечного командира:

— Пять. Но нам минут двадцать продержаться.

— Нам их не дадут, — выдох. Она слишком хорошо знала своего приемного отца и учителя. — Тано и Люка на корабль. Как проведешь — меня не волнует, но истребители им выдать. Лея, Карина — не отходить от меня ни на шаг. Лакс — на тебе коммуникации, Корки — защищаешь, свяжись со своими, пусть уходят в убежища.

Люк даже не успел ничего возразить, когда его утащила за собой на второй челнок Асока. Судя по всему ни герцог, ни сенатор Ондерона не собирались спорить с отданными приказами — один занял место за пультом связи, второй перехватил свой меч, оглядевшись, опустил микрофон.

Карина Бонтери, кивнув Падме достала коммуникатор.

— До Дома не достучишься — флот Палпатина вместе с тральщиками задействовал глушилку гиперпередатчиков — на близких расстояниях мы еще можем контактировать — дальше — уже проблема.

— Вы сказали двадцать минут…

— Флот придет, когда перестанет получать сигнал, — Падме посмотрела на наручный хронометр. — С начала глушения сигнала прошло семь минут.

Лея вздрогнула. Неужели, сначала этого кошмара прошло всего ничего. Она уже хотела спросить, что делать ей — ведь она не хотела сидеть просто так, но ее определи, положив перед ней датапад.

— Отслеживай перемещение противника.

Переключение на канале:

— Очистите зону входа для флота, — подняв вверх микрофон, Падме повернулась к Корки. — Очистите зону — эти трое разнесут и не заметят.

Герцог кивнул, глянув вниз, где росчерки световых мечей слепили, скрывая все. Умеющий фехтовать сам, Корки оценил смертоносную красоту схватки. Да, до мастеров им всем очень далеко. Смертоносный вихрь из двух небесно-голубых клинков и красного превратился в какой-то светящийся ком, в котором нельзя было точно сказать кто кого теснит.

***

Люк вертелся как уж на сковородке, пытаясь прорваться к командной надстройке самого ближнего к флагману Леи разрушителя. Внезапно в наушниках послышался приказ на общей частоте:

— Освободить вектор входа. Освободить вектор входа, — а затем на его канале. — Пятый, за тобой увязались несколько вражеских машин.

«Пятый». Он вздрогнул, когда они получали позывные в формировавшейся эскадрилье. Руководила ей Асока, но она сейчас точно также изображала из себя камикадзе, но около другого разрушителя.

Послушно вильнув в сторону от указанных координат, Люк обратил внимание, что координаторы освобождали довольно большое расстояние для прибывающего корабля. Скайуокер сглотнул — такими параметрами обладал только один класс. И да, спустя несколько секунд в реальное пространство огромной стрелой вошел черный корабль, значительно отличающийся длиной от собратьев, выныривающих следом. И эти корабли он тоже знал. Эскадра Смерти. Инстинктивно он едва не вильнул в сторону — все-таки воспоминания о столкновении с этим подразделением еще не совсем выветрились из памяти.

Вокруг кораблей тут же, словно мошкара, закопошились черные точки выпускаемых эскадрилий истребителей.

Около Люка тут же вспыхнули лазерные выстрелы, очищая ближайшее пространство:

— Тройка, смотри, одинокий крестокрыл, — с улыбкой в голосе ожил коммуникатор. Ему ответил другой, не менее довольный.

— Четвертый, прикроем?

— А чего ж не прикрыть одинокую бедняжку.

Люк улыбнулся, откидываясь в ложементе. Пилоты всегда и везде остаются пилотами:

— Это пятый, присоединяйтесь к веселью.

— Принято, — голос тройки стал более сосредоточенным, и оба перехватчика встали на позиции ведомых сзади Люка.

Скайуокеру некогда было думать ни о чем постороннем. Ни о Белой Королеве, ни об отце и Кеноби — все ушло на задний план. Сейчас нужно было остановить атаку на населенную планету. И он хорош в полетах. Один из лучших — и Люк это знал. Направив крестокрыл, едва не скребя брюхом по обшивке звездного разрушителя, Люк стремительно подлетал к командной надстройке. На мгновение ему вспомнилась другая операция — тогда он тоже один летел, а сзади имперские машины, только сейчас они — с ним. Две протонные торпеды — и у разрушителя уничтожена пристройка и генераторы дефлекторного поля.

Едва уйдя от ударной волны, Люк выдохнул, жалея, что здесь нет его Р2:

— Р4, залатай, — а сам он глянул на сопровождающих. Более быстрые перехватчики были впереди, но выглядели более потрепанными — все же отсутствие щитов сказывалось. И он переключился на частоту группы: — Отходите к кораблю, — а сам начал изучать диспозицию.

Придется сопровождать их — за время их гонки за кораблем бывшего Императора, они несколько отдалились от основной группы и теперь между ними и кораблями (будем считать) Республики было несколько эскадрилий и два корвета. Последнее усложняло дело — те явно специализировались в борьбе с истребителями. Если на своем крестокрыле Люк мог пройти за счет щитов, то вот перехватчики в этом бою почти обречены — ни тяжелого вооружения, ни щитов, ни брони, ни астромеха, который мог починить поломки.

Да и сзади приближались эскадрильи с нескольких других все еще оставшихся в строю кораблей Палпатина.

— Разворачиваемся, — принял решение Люк. — До своих не доковыляем, так усмирим еще одного монстра.

— Есть, сэр, — больше никаких шуточек, никаких перекидываний неуставными репликами.

— Обходите по большой дуге вторую группу, скорость держите, словно у вас гипердвигатель есть. Я пройду ближе к ним, затем встретимся в точке 2.5 и сделаем один заход — на большее у нас времени не хватит.

Первоначально казалось, что два перехватчика и крестокрыл пытались уйти с поля боя (учитывая довольно низкую скорость, тактический компьютер Звездного разрушителя посчитал все корабли с гипердвигателями, а их уход — попыткой выйти за пределы зоны действия поля тральщиков), причем перехватчики кинули одинокий кораблик. На их перехват было направлено пол эскадрильи, поэтому появление маневренных и быстрых перехватчиков почти рядом со Звездным разрушителем тактический компьютер не смог интерпретировать. Приказы эскадрильям были изменены, но они не успевали подоспеть к тому моменту, когда вооруженный протонными торпедами крестокрыл зашел на цель.

Также как и Звезда Смерти когда-то Звездный разрушитель был обречен — не тогда, когда Скайуокер заходит на цель.

Люк старался не думать о том, сколько человек погибло в тот момент, когда его торпеды достигли цели. Они военные, они знали на что подписывались. А там, на планете гражданские. И пусть они — мандалорианцы, это не значит, что там нет беспомощных — женщин и детей.

Он вывел ведомых из битвы, пытаясь облететь сражение — слишком сильно тройка и четверка были потрепаны — не время рисковать другими, тем более, что крупных кораблей больше не осталось, а небольшие карраки и корветы вполне может остановить и флагману Эскадры — слишком часто вокруг него гибли другие. Пусть эти пилоты выживут.

Подлетая к огромному кораблю, он чуть нервно вздохнул: трудно пересилить подсознание — три года войны он всеми силами избегал столкновения с этим гигантом, а сейчас — это дружественный ангар.

Приземлившись, он не сразу откинул колпак кабины. Сейчас в ангаре стояли лишь три крестокрыла — два были серьезно повреждены, поэтому, видимо, не смогли дотянуть до собственного корабля, приземлившись в ближайшем дружественном ангаре. Еще один крестокрыл сейчас сажали при помощи притягивающего луча, а в ангар уже спешила медицинская бригада.

Фигуру офицера Люк не смог не заметить — в свое время часто видел его в сводках. Адмирал Пиетт хоть и постарел, но все же узнать его не составило труда. И ждал тот явно его, Люка.

— Адмирал, — Люк подошел к нему, чуть улыбнувшись.

Тот приветственно резко кивнул, словно прогоняя какое-то видение, а затем жестом приказал следовать за собой. Хотя на адмирале и не было традиционной имперской формы, да и кубики со званием заменены серебристыми птицами разведки сети Мираж (наконец-то Люк понял к какому подразделению относится вся эта компашка, но ответов это не добавило — лишь еще больше вопросов), он все равно оставался именно имперским офицером.

— Люк! — его окликнула смутно знакомая женщина в платье так странно смотрящемся на фоне скупого интерьера Звездного разрушителя. — Я так рада тебя снова видеть! — она подбежала ближе и только сейчас он понял на кого она была похожа — на Падме.

— Привет, Люк, — улыбка так похожа на улыбку мамы, но даже в год Люк может их отличить — леди Сабе пахнет по-другому, но и ее Люк по-своему любит — когда она приезжает, то привозит палли, которые маленький Люк обожает.

Немного испуганный недавно произошедшим, Люк протягивает ручки Сабе — ему нравится обнимать ее. Но внезапно что-то внутри щелкает и он, падая, несется обратно к ревущей матери, пытаясь в силу собственного детского восприятия ее успокоить. Но она плачет не так, как он или Лея, когда упадут или набьют синяк. Он чувствует, что маме больно, но в силу своего опыта не может понять чем мама ударилась, куда приложить ручку, чтобы ей стало легче.

Обняв, мама все же отодвигает его и со слезами на глазах целует, поправляя чуть вьющиеся на кончиках светлые вихры.

— Иди с тетей Сабе, — его руку мягко, но довольно сильно перехватывает вторая женщина, поддерживая. — Пойдем, погуляем Люк, — но он все смотрит в сторону матери, словно понимает, что ее он больше не увидит.

Люк моргнул.

— Сабе? — кивок от женщины подтверждает, что вспомнил он все правильно. А ведь она, наряду с Беном Кеноби иногда навещала его. Точно. Именно она помогла ему найти стартер для двигателя кара. Которым он занимался на станции в Анкорхеде.

Их встречу прервал сигнал коммуникатора адмирала:

— Нам нужно на мостик, еще наговоритесь — у нас много времени будет.

Точно! Вот почему еще тогда, во время брифинга, лицо Пиетта показалось ему знакомым — именно он привез на ремонт кар, на деньги с которого он купил лэндспидер с продажи которого оплатил Хану часть вознаграждения для полета на Алдераан.

***

Анакин прекрасно осознавал, что противник у них не из легких, но сдаваться ни в его планы, ни в планы Кеноби не входило.

Сила привычно затопила все окружающее пространство, контролируемая лишь его сознанием. Он чувствовал сгустки Тьмы, пылающие ярко — все-таки они смогли пошатнуть самоуверенность бывшего Императора. Его собственная тьма была холодна, расчетлива и терпелива, ожидая часа, когда можно нанести удар по бывшему учителю. Они словно поменялись местами. Тогда на Корусканте — именно Палпатин был источником благоразумия, а его пожирали эмоции. Эмоции, которым сейчас не место.

Палпатин что-то говорил, но кровь бьющаяся в ушах, свист ветра, да и его собственное нежелание слушать полубезумного старика, помешавшегося на власти, глушили все речи бывшего правителя, его становящийся все более безумным смех.

Легкие перескакивания с места на место, увороты и удары — все слилось в нескончаемый поток вспышек мечей и Силы.

Еле увернувшись от очередного сгустка Тьмы, Анакин на мгновение завис на краю очередной платформы. Еще секунда, и он рухнул бы вниз, но его перехватил Кеноби, открывшийся для удара, чем и воспользовался Палпатин.

Мгновения хватило, лишь на то, чтобы отвести удар чуть в сторону от шеи — острие задело, рассекая и тут же запекая плоть, превращая ключицу в обугленные обрубки, левая рука тут же онемела. Внезапно стало трудно дышать — это кончик светового лезвия коснулся легкого, мгновенно испарив кровь.

Но, ранивший Кеноби Палпатин слишком поддался желаниям искромсать ненавистного джедая, пелена удовлетворения от мести застлало разум и, когда он почувствовал приближение противника, было поздно — раскаленная плазма уже касалась горла. Миллисекунда в голове форсъюзера растянулась в бесконечность, но даже это не спасло — его противник был одним из сильнейших — не ему противостоять в чистой Силе, а сейчас все решила именно она. Вечность оборвалась Тьмой, которой так бездумно пользовался последний из ее лордов.

Слух вернулся в это мгновение и Анакин, забив на обезглавленный труп бывшего правителя метнулся к старому другу, направляя Силу для того, чтобы понять насколько серьезны его раны.

— Оби? — Анакин аккуратно убрал запекшиеся куски одежды, стараясь не трогать саму рану. В напоясной сумке был всегда медпак. Руки после битвы и едва не случившегося падения слегка подрагивали, но он, достав пневмошприц с обезболивающим, тут же вколол его недалеко от раны. Крови после ранений световыми мечами почти нет (хотя сейчас через рану в легком уже стала просачиваться), но и заживают они дольше, особенно такие.

Кеноби с трудом дышал, пульс был рваным, сознание, которое было до самой смерти бывшего Императора отключилось, погружая тело в медитативный транс.

Рядом приземлился челнок, из которого тут же выбежали Корки, вооруженный мечом, и Карина Бонтери с комплектом экстренной реанимации с челнока.

Жена сенатора Бонтери довольно ловко и умело, подключив аппаратуру, начала проводить премедикацию, вводя нужные растворы в кровь Кеноби и, накладывая на рану, с которой так и не отодрала куски одежды, тонкую микробиологическую накладку для защиты раны.

— Все, можно перевозить в госпиталь, — подвела итог своей работы Карина, снимая защитные перчатки с рук. — Надеюсь по пути вы с этим, — она глянула в сторону обезглавленного трупа, с явным желанием пнуть того раз так… тысячу… — не разнесли его.

На челноке их уже ждали и, при помощи Корки, Анакин смог, не особо потревожив рану, уложить там своего старого учителя. Корки тут же умчался давать распоряжения пилоту, а Карина осталась, чтобы проверять показатели. Вымотанный боем и страхом за друга, Анакин привалился к переборке, прикрывая глаза.

По прибытие в госпиталь при Дворце, Корки и Карина остались с Оби-Ваном, в то время как клоны подняли челнок над городом, доставляя командующего на флагман по приказу Мираж.

Бои местами еще продолжались, но с явным преимуществом на стороне войск Республики.

***

— Командующий на мостике, — возвестил на весь мостик дежурный. Люк, до этого пытавшийся улыбаться ворковавшей что-то Сабе, резко обернулся.

— Диспозиция? — без приветствий сразу к делу перешел бывший главнокомандующий войск Империи.

Пиетт переда начальнику падд с данными:

— Все крупные корабли кроме Химеры уничтожены. Ее никак не удается подловить.

— Там скорее всего этот синемордый командует, — «обрадовал» подчиненных Скайуокер.

— Адмирал Траун мертв, — с уверенностью произнес Люк.

Анакин лишь покачал головой:

— Я его дольше знаю. Если Химера так танцует как уж на сковороде, то там гений не ниже его.

Люк краем уха услышал тихое от Сабе:

— Да, миледи, — и компаньонка направилась к выходу с мостика.

— Сэр, они прекратили огонь… и замерли.

Анакин напрягся, затем повернулся, ища глазами кого-то:

— Вот стерва, — рыкнул он. — Прекратить огонь. Адмирал, мостик на вас, — и рванул куда-то.

Люк решил последовать за отцом.

Глава 5

В челноке их изрядно мотало. Падме то и дело смотрела то на хронометр, то на голопередатчик.

Внезапно из гиперпространства вылетел небольшой корабль, чуть больше истребителя и они получили сообщение с какими-то цифрами. Падме ожила, натягивая на голову гарнитуру, входящую в состав оборудования челнока.

— Вниманию координаторов. Ожидается вхождение крупногабаритного корабля. Очистить зону входа. Параметры 1-9-0-0-0 на 3-0-0-0 вектор входа 1-5-3 точка 1.

— Принято. Девятнадцать тысяч на три по вектору сто пятьдесят три точка один, начинаем очистку области.

Лея сглотнула. Насколько она помнила, первый параметр — длина корабля. Но такой длинной обладал только один класс кораблей. Исполнитель исчез во время эндорского сражения. Лусанкия — сейчас на службе Республике. Ага, а Вейдер тоже помер. Но это не мешает ему сейчас очень даже живенько махать мечом внизу на планете.

И она не ошиблась — в очищенную от кораблей зону острием вошел суперразрушитель.

— Закиньте нас на корабль, и возвращайтесь на планету, - отдала приказ Падме и, поманив за собой только Лею, о чем-то тихо переговорила с Корки.

***

Оказавшись в ангаре разрушителя, Лея посмотрела на битву, разворачивающуюся в ближайшем космосе.

— Они справятся, а нам стоит заняться другим.

— Чем?

— Возможными переговорами.

К ним как раз подошел знакомый Лее имперский военный. Она его видела на Звезде смерти. Тогда он представлял разведку. Да и сейчас тоже, если судить по форме.

— Сообщение от генерала, миледи. Цель мертва. Генерал Кеноби ранен. Сейчас его транспортируют на флагман.

— Спасибо, генерал Юларен.

— Сеть Мираж? — переспросила Лея, провожая взглядом бывшего полковника СИБ. — А как же Белая Королева?

— Так одно другому не мешает, — Падме достала из кармана маленькую шахматную фигурку и с улыбкой вручила ее дочери. — В ней коды доступа в сеть. Если что-то случится.

Затем она к чему-то прислушалась в наушнике виртуального координационного шлема:

— Люк на борту. Но наши никак не могут уничтожить один из кораблей. Думаю, что знаю, кто там командует. Пойдем, — она отключила шлем, снимая наушник с визором.

Лея метнулась за матерью, осматриваясь по пути. На этом корабле она не была. Вопросов к родителям была масса, но у нее хватило благоразумия не задавать их в то время как идет бой. Падме с кем-то связалась, а затем они вошли в центр связи.

— Всем выйти, — приказала глава разведки, а когда помещение очистилось от персонала, набрала код и открыла канал связи.

***

Мать оказалась права — на том конце постоянно сбивающегося из-за непрекращающегося шквального огня с обеих сторон стоял он. Тот, кого Лея надеялась, что нет в живых. На мостике Химеры невозмутимо стоял Адмирал Траун. Полного имели Лея выговорить вряд ли смогла бы.

— Так и знала, что это вы, адмирал. Мое почтение, — с улыбкой поприветствовала Амидала.

Траун вернул приветствие, однако на лице не отобразилось ни единой эмоции, несмотря на то, что палуба ходила ходуном от тех маневров, что откалывал корабль.

— Я рад, что достаточно известен, что мой подчерк так известен даже столь одиозным личностям, ваше превосходительство. Если не ошибаюсь бывший сенатор Амидала.

— Падме Наберрие, старший дипломат Дипломатического Корпуса Новой Республики.

— И что вы хотите, госпожа старший дипломат? — ни выражение, ни тон его голоса не поменялся, но Лея почувствовала сарказм.

— Вашей капитуляции и дальнейшего сотрудничества, — без витиеватых фраз ответила Амидала, чем несколько обескуражила военных, находившихся на мостике разрушителя и невольно присутствующих при их разговоре.

Траун некоторое время помолчал, коснувшись правой рукой подбородка:

— Звучит, конечно, заманчиво, но нас не устраивают некоторые аспекты. Например присяги и верности.

— То есть, если бы внезапно оказалась единственной наследницей и Палпатина, и Вейдера, вас бы этот вопрос меньше волновал?

— Непременно. Но вы…

— Но я всего лишь дочь и ученица бывшего Императора. И в отличие от него не страдаю жаждой власти и слабоумием, — она посмотрела на наручный хронометр, а затем на дисплей тактического компьютера. — Ситуация не в вашу пользу, адмирал.

Кажется, он тоже понял произошедшие изменения в тактике противника.

— Кто командует вашими кораблями? — но Падме понимала — он уже догадался кто стоит за координацией.

— Вы и сами прекрасно знаете, Вейдер, и это не тактические учения, — Лея, все еще пытающаяся следить за ходом переговоров, моргнула.

— Мы прекращаем огонь, — отозвался Траун, явно думая о чем-то своем. — И ждем вас для переговоров.

Когда связь отрубилась, Лея вопросительно посмотрела на мать:

— Траун — гениальный тактик, лучший которого я когда-либо видела. Он и горсткой истребителей и одним кораблем поддержки может разнести к ситхам боевой крейсер.

— Но… — Лея это знала — они сами едва не оказались жертвами его гениальности, чего стоили астероиды на орбите Корусканта.

— Но проблема в том, что он постигает суть психологии противника путем изучения предметов искусства, созданных на планете, где этот человек родился. Проблема с Анакином в том, что родился он в одном мире, вырос в другом, а основное образование по тактике получил в третьем, при этом будучи в разведке четвертого. И зачастую его невозможно просчитать. И Траун это знает.

Запустив обратно техников, Падме посмотрела направо:

— Сабе, готова?

Лея снова моргнула. Сабе… Много лет назад она была ее тренером по рукопашному бою. как оказывается все запутано.

***

Шаттл вылетел из ангара, направляясь к Химере. Падме сама вела корабль — Сабе и Лея сидели сзади. Президент Республики сейчас понимала, что для расспросов не время и не место.

Исполнитель прекратил обстрел. Значит — Анакин уже знает, что она задумала. Как всегда. Ну, и ему вряд ли это понравится.

Падме отправила код с высшим приоритетом Империи для посадки. Ангар открылся, а когда они спускались по трапу ее встречал боевой расчет в парадном построении. Именно так, как должны встречать Императрицу. Что ж. Траун умел говорить без слов.

Сам гранд-адмирал появился спустя несколько мгновений после их приземления. Тоже знаково — если бы он ставил себя намного ниже ее, то ждал бы у самого трапа, а так — появился в конце расстеленной дорожки уже после того как она и сопровождающие сделали несколько шагов. Что ж, Траун всегда умел играть не только в военные игры.

— Митт’рау’нуруодо, — ну, имя адмирала Лея знала, но вот то, что мать знает родной язык единственного экзота-командира такого ранга во всем флоте Империи, было для Леи сюрпризом. О чем говорили Траун и Падме для Леи осталось непонятным, хотя мать улыбнулась, даже, кажется чуть покраснела, словно от какого-то комплимента. Потом чуть махнула.

— Вы ко мне слишком добры, — легкое смущение, затем она перевела не несколько ошарашенных Лею и Сабе взгляд. — Мы с гранд-адмиралом сталкивались еще во время Войн Клонов. Тогда он был краситором, я правильно называю вашу должность? — Падме перевела взгляд на Трауна.

Тот кивнул:

— Вы правы. Не думал, что запомните. Тем более удивился, что вы знаете чеун. Спасибо, было приятно услышать родной язык, пусть и спустя несколько десятков лет после того как я покинул родину.

Падме благосклонно склонила голову, грациозно приподняв руку. Нда, если судить по имперскому дворцовому церемониалу Трауну намекнули, что сопровождать пусть и приемную дочь Императора придется все же ему. Командующий, сам прекрасно знавший правила, подставил свою руку под нее, подождав, пока женщина опустит руку, сделал шаг, подстраиваясь под ее шаги — все, что требовал в данном случае этикет. И если Траун и заметил, что сейчас на имперском корабле находится глава Новой Республики, то даже не сделал даже попытки это как-то обозначить.

Почетный караул сомкнул ряды и следовал за ними. Сила не указывала на недобрые намерения в отношении их. Пока. Сама же Лея была напряжена.

***

Шаг. Голову выше, ты же Императрица, пусть и всеми фибрами души не желаешь ею быть. Ты — дочь своего рода, в котором навечно переплетены дипломатия и Сила. Пусть Силы в тебе мало, пусть и хватает только на то, чтобы вести переговоры или поднять пару предметов (но об этом не знает никто, даже муж). Шаг, вдох-выдох, царственная полуулыбка, отточенные за годы движения. Здесь нет неуклюжей пока еще Принцессы Тида, нет и испуганной, но пытающейся не показать этого, Королевы, наивно надеющейся все еще на демократию и верховенство закона. Здесь есть только Белая Королева, Мираж, старший офицер Новой Республики и ее же главный дипломат, она уже не надеется на закон, ибо она — сама Закон.

Твердый шаг, твердая уверенность в правильности решения, милая улыбка и смущение — лишь игра на публику. Какая она без этой маски знает только муж — и то, не всегда, хотя он уже привык.

Наверное, дочь считает ее героиней без страха ринувшейся в пасть врагу лишь бы остановить войну. Эдакая леди на белом коне, Революция на баррикадах. А у нее на самом деле каждый шаг просчитан. И уже без каких-то «авось повезет». В ее плане нет место везенью — идеальный план, это не тот, который ведет к победе. Этот тот, при котором любой расклад ведет к победе. Ей не нужно надеяться, что противник сделает так, как она планировала — любые его действия все равно приведут ее к победе. Вопрос в цене. Именно это она и сказала Трауну. А он принял к сведению, поэтому нападения она не боялась. А если Траун прикажет атаковать, даже зная о ее предупреждении, значит он умрет — зачем ей такие союзники?

В этом они отличались. Траун, создавал условия для победы (как с теми же астероидами на орбите Корусканта), она же просто отсекала условия проигрыша.

Стол в конференц-зале был накрыт для званного обеда — все как положено при встрече на подобном уровне.

Траун проводил Амидалу к ее месту, как и положено отодвинул стул, помогая сесть и лишь затем занял свое место — напротив нее, лишь после этого места за столом заняли их спутники.

***

Светский разговор, приличествующий обеду, ничего не значащие темы — Лея хоть и отвыкла от подобного, но именно в таком обществе она выросла. Сабе непринужденно поддерживала беседу с одним из генералов Трауна (кажется, его звали Пеллаэон), самой же Лее пришлось улыбаться адмиралу Рогриссу (кажется, Ведж упоминал о нем, когда рассказывал о столкновении с Зинджем, поэтому раздражения ни он, ни Пеллаэон у нее не вызывали, скорее даже восхищение верности долгу.

Последовавшие после обеда переговоры тоже не были чем-то неординарным — военное и гражданское сотрудничество, судебная система и экстрадиция преступников, Лея расслабилась. Почти. Потому что на автомате подняла ментальные щиты на мгновение до того как статуей самому себе замер и Траун, и его генералы, а в зал похлопывая вошла молодая копия Императора. Чуть похлопывающая:

— Да, дочка, ты на высоте, молодец. Но сколько раз тебе говорили — не ходи одна по незнакомцам… Такой изящный план, так красиво выполнен — просто блестяще, горжусь, но так бездарно проиграть — не хватает тебе еще опыта, милая.

— Сабе, уходите с Леей, — тихо проговорила Падме, поднимаясь со своего места. — Клоны, как низко ты пал. И ведь Силу ограничивают, и координация не та, да и стареть будут непозволительно быстро.

— Зато много.

Лея попыталась рвануть к матери, но ее удержала Сабе.

— А ты как всегда даже о своих не заботишься.

— Лишь расходный материал.

— А ведь Траун был о тебе лучшего мнения.

— Ты проиграла — твой план привел Новую Республику к поражению.

— Папа, ты забыл? Ты же сам учил — идеальный план, это тот, который всегда приводит к победе, — Лее показалось, что стало внезапно холоднее. — Мой план — идеален, — легкая усмешка и полный презрения взгляд на того, кто учил ее. Она лучше, она это доказала, выиграв и эту партию. — Даже смерть Королевы — не проигранная партия. Шах.

Император сухо засмеялся, но внезапно оборвался и во все глаза уставился на бывшую ученицу.

— Жизнь моя, — прошептала мать.

***

Люк несся за отцом, пытаясь, чтобы его не слишком заносило на поворотах. Влетев в ангар, они ринулись ко второму шаттлу — рампа уже опускалась — было видно, что на руке командующего пульт, но Скайуокер-старший даже не дождался пока та полностью опуститься, Силой влетая в увеличивающуюся щель. Люк нырнул за ним — и во время, потому что отец уже опускал рычаг управления рампой.

Заняв место второго пилота, Люк наблюдал за летной предподготовкой, которую выполнял отец. Точнее, полное несоответствие всем требованиям полетной безопасности. Вышка даже не заикалась о разрешении на взлет — они видели в каком состоянии Вейдер мчался к кораблю. Он поднял корабль еще с не до конца поднявшейся рампой, включая экстренный прогрев двигателей прямо в ангаре. Люк надеялся, что все техники успели свалить — потянуло гарью — часть огня попала в закрывающуюся створку рампы, но мгновение спустя он услышал характерный чмок герметизации и в это же мгновение челнок словно выстрелил в космос через открывающиеся двери ангара.

На середине пути отец внезапно напрягся, а Люк вздрогнул:

— Перехватывай управление. Чтобы ни случилось — заведи нас в ангар, — он давал инструкции, словно торопился успеть сказать все и сразу, и вдруг замолчал, резко выдохнув:

— Жизнь моя…

***

Вокруг глаз медленно расползались красные прожилки, а радужка из карей стала желтой. Ухмылка была уже не ухмылкой Падме, а бывшего ученика. Палпатин резко вытянул руку вперед, призывая Силу и сдавливая горло противнику. Но снова ничего не вышло.

— Ты опять забыл из какой семьи она происходит? — знакомые нотки Скайуокера слышались даже в мелодичном голосе Падме. Перехват меча — и юркая фигурка перекатилась почти к его ногам, активируя клинок. Только случайность позволила ему уйти с линии удара. Сейчас они почти в одинаковом положении — оба не в своих телах. За одним, точнее двумя исключениями — эти двое явно уже тренировали слияние и эта невосприимчивость Падме. А он даже не догадывался, что семейная черта Сатай проявилась именно в этой девочке.

— Ничего, постою подальше, — в ближнем бою сейчас он явно не выиграет — тело клона имеет меньшую подготовку, чем тело Падме. — В конце концов ты ее сам же и убьешь. Как я когда-то и говорил.

Снова пришлось уходить из-под удара.

— Ты много чего говорил, учитель, — саркастичное замечание, учитывая, что когда-то он учил и ее, и его. На этот раз уйти не удалось — толчок Силы сбил его с ног. Дипломат Дома Сатай… какой у нее был фактор? Эту информацию он всегда считал незначительной. Кажется зря. От удара клинком еле увернулся, поставив блок своим.

Лея смотрела на бой. Сейчас он хоть и был медленнее схватки на планете, но все же довольно быстрым и шумным, ну и разрушительным. А учитывая, что они находятся на корабле — вполне вероятно более смертельным. Вот стол рухнул, чернея обугленными краями — там где его рассек лазерный меч. Они с Сабе спрятались под другим куском, когда все вздрогнуло — это Исполнитель открыл огонь по Химере. В кают-компании все аж подпрыгнуло, почернела одна из переборок — именно там в обуглившемся проеме исчезли бывший император и его же бывший ученик. Прогремели еще пара взрывов где-то ниже, а затем снова наступила тишина, кажется, их щит и ходовая тяга, а также орудийные системы методично вывели из строя.

Палуба опасно накренилась — неужели какой-то из выстрелов повредил генераторы искусственной гравитации?

Под обломками она заметила Трауна. Из плюсов — его взгляд был вполне осмысленным, видимо, контролировать подчиненных и одновременно сражаться клонированный Палпатин способен не был.

Лея посмотрела в глаза адмирала, пытаясь там найти ответы — и протянула ему руку:

— Я не думаю, что вам так уж нравится быть марионеткой.

— Вы правы, Ваше Высочество. Неприятные ощущения, — рука чисса коснулась ее. Слегка колыхнулась Сила, позволяя Лее вытащить из-под обломков Трауна.

Затем они вместе с Сабе помогли вылезти двум остальным имперцам, которые были хоть изрядно и побиты, но вполне живы.

— Пеллаэон, свяжитесь с мостиком Исполнителя. Мы капитулируем. Рогрис — займитесь повреждениями, — Траун одернул пусть и порядком испачканный мундир. — Прикажите всем солдатам на корабле не помогать самозванцу. Чокнутого форсъюзера нам только для полноты картины не хватало. Империя и так от них натерпелась.

Затем он посмотрел на Лею:

— Кажется, нам надо наведаться в один отсек…

Ее едва не вырвало от того, что творилось в отсеке с клонами. Тела на разной стадии взросления извивались на полу, вырванные из своих капсул — всюду кровь, анабиотическая жидкость и уродливые тела, где-то куски тел — взрыв, устроенный Трауном в лаборатории был несколько… переусердствованным. Как оказалось, гениальный стратег, уже имевший дело со скатившимся с катушек форсъюзером, предполагал и худший сценарий.

***

Меч настиг тело клона раньше, чем он успел отпрыгнуть в очередной раз. Голова отлетела от тела. Снова. Скайуокер надеялся, что это не будет напоминать день сурка — и ему не придется вот так вот сражаться с армией клонов. от кучи одинаковых и как один похожих на этого монстра существ захотелось облегчить желудок. Или это реакция тела на вторжение? По времени они почти приблизились к критической точке невозврата, а этого он допустить никак не мог.

Несколько мгновений спустя, Падме, все еще сжимая меч, пыталась встать с пола, но сил не хватало. Из носа капала кровь, а перед глазами стояло кровавое марево. Опершись о переборку, она пыталась восстановиться. Сила привычным, хоть и немного рваным потоком хлынула в ее тело. Дипломат Дома Сатай — это просто тот, кто не дотягивает до боевой планки Дома Сатай, а вовсе не тот, кто лишен Силы.

Через несколько минут ее нашла Сабе, поднимая и помогая добраться до ангара, где стоял шаттл с Исполнителя. С очень злым пилотом, который восстановил контроль куда быстрее ее. Ну, на то он и Избранный.

— Можно убить чуть позже? — она закашлялась, только сейчас замечая кровь на руке.

Убивать ее явно не планировали, если судить по нежности объятий. Ну, точно не сейчас… потом. А потом она как-нибудь сможет заболтать — ведь это ее оружие. В ангар вошла Лея (хотя, эта девушка входить не умела в принципе), так что скорее влетела — за ней еле успевал Траун, пытавшийся на ходу остановить идущую из руки кровь.

Самым целым из всей семейки был признан Люк (хотя ему и пришлось сажать шаттл, проходя через абордажный заслон разрушителя), поэтому ему и было поручено доставить всю честную компанию вместе с имперцами на Исполнитель для продолжения переговоров.

Госпожа Президент поглядывала то на одного родителя, то на другого в попытке выяснить с кого начать, однако оба выглядели слишком побитыми, чтобы подвергать пытками собой любимой, поэтому допрос с пристрастием она оставила до лучших времен, тихо переговариваясь с Трауном, одновременно помогая ему все же завязать импровизированную повязку:

— Значит вы с самого начала планировали его убрать?

— Не совсем, он все же — Глава Империи — и служить ему — мой долг. Но я разумно опасался возможных побочный действий клонирования, которые имели место быть с К’Баотом, поэтому на всякий случай подготовился. Когда встает выбор между службой Империи и Императору — я выбираю Империю, а она сможет выжить только без такого Императора.

Лея чуть наклонила голову, рассматривая чисса:

— Знаете, за всей ситуацией, которая произошла несколько лет назад я и не заметила, что вы просто поразительны. И мне будет приятно иметь вас среди друзей, — Лея протянула руку, но когда Траун пожал ее, добавила: — Но похищения моих детей я вам в любом случае не прощу.

— Признаю, это было моей самой огромной ошибкой. Признаю, в отношении Вашей семьи я допустил слишком много просчетов, и если честно, больше не горю желанием сталкиваться. Если вы поверите в искренность моих извинений, то я буду рад видеть вас среди своих друзей.

Маленькая ручка выскользнула из синей руки чисса. Оба были удовлетворены результатами беседы.

— Палпатин говорил о нависшей над Галактикой угрозе, — чуть громче начал Траун, обращая на себя внимание собравшихся. — И наблюдения Доминации Чисс это подтверждают, именно поэтому я и был направлен в Империю.

Все переглянулись:

— Кажется, нам нужно объединить наши данные, — кивнула пока еще ослабшая Падме. — У нас тоже есть некоторые данные по наблюдению за дальним космосом.

— Что ж, работа предстоит серьезная.

— Добро пожаловать в разведку Древних Домов, гранд адмирал, — Падме улыбнулась, протягивая Трауну значок с серебристой птицей. Тот лишь кивнул — его истинные эмоции как всегда были недосягаемы.