Chronicles DD

Say Goodbye

***

01:30, 27 июня, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

— Ниванс, прочь от двери.

Между парнем и дверью стояла девушка, демонстративно загораживая проход двумя руками.

Пирс уже привык к такому поведению подруги, поэтому особого значения этой просьбе не придал. Он лишь многострадальчески вздохнул и сделал шаг вперед. Девушка недовольно хмыкнула, изогнула бровь и, толкнув парня к стене, ударила кулаком. Удар пришелся на пару сантиметров в сторону относительно правого глаза Пирса. Казалось, что сейчас с потолка посыплется штукатурка, но обошлось. Парень на мгновение даже испугался, но от лишних слов воздержался.

— Ты. Никуда. Не пойдешь, — она грозно посмотрела в глаза Пирсу, показывая всем своим видом, что не шутит и не разыгрывает. Она серьезна.

«Что на нее нашло?»

«Я тебя не отпущу, Пирс. Не сегодня»

***

За пару часов до этого

***

Темно. Поздний вечер. За окном капают холодные капли дождя и слышен завывающий голос ветра. В неосвещенной комнате на диване спит девушка, укрывшись с головы до пят теплым пледом.

Сегодня у разведчицы B.S.A.A. — Ди — был выходной. Никаких Б.О.О., никаких миссий и никаких проблем. Однако нормально выспаться солдату B.S.A.A. было не суждено, работа дает о себе знать даже в домашней обстановке. Сны имеют свойство отражать действительность, показывать все реалии нашего мира, и даже предсказывать будущее. Снам ни тепло, ни холодно — им все равно, они показывают то, что показывают. Они — режиссёры, люди — актёры. Будь то жестокость и насилие, или же доброта и любовь, сны покажут всё. Контролировать их тяжело, вот почему сделать это способен не каждый. Даймонд исключением, увы, не была, поэтому… Она просто привыкла к своему, как она считала, чудовищному минусу. И вроде всё ничего — привыкла, да только в последнее время сны предательски часто стали посещать её, с каждым разом показывая всё больше и больше пугающих и отвратительных картин, связанных с близкими и родными девушке людьми. И сейчас был самый разгар такого сна: нечеткие силуэты двух мужчин, которые бегут от гигантского Б.О.О. по платформе где-то под водой. Гром. Вспышка. Брызги. Пустота.

— Нет! — закричала Диана во сне и проснулась от собственного же голоса.

Сердце билось так сильно, что казалось, у Дианы останется отметина в области груди. Она стала лихорадочно комкать ткань пледа своими холодными от волнения руками, пытаясь что-то нащупать. Безуспешно.

— Не это ищешь? — из-за стены (служащей отгородкой комнаты от коридора) показалась рука, держащая предмет цилиндрической формы. Рука потрясла в воздухе цилиндром и бросила в сторону девушки.

Упавши на диван в области ног девушки предмет засветился. Фонарик.

«Кто это? Откуда он знает? Я сплю? Это ведь сон? Господи, когда я проснусь ото сна под названием жизнь?»

Диана не понимала где она: сон это или же реальность?

— Откуда ты знаешь? — спросила Даймонд, ловко взяв в руки источник света и направляя желто-голубые лучики света в сторону стены.

Молчание.

— Кто ты? — вновь спросила она, слегка щуря глаза и попутно стараясь рассмотреть незнакомца, который всё ещё стоял за преградой.

Из-за стены медленно стал выходить человек. Его неторопливость несколько стала раздражать, впрочем, было время обдумать пару идей, как его нейтрализовать, по мере надобности, разумеется.

«Голос. Мужчина. Около 25 лет. Знакомый тембр… Черт, он скоро выйдет. Думай, что будешь делать. До 909 далековато будет, значит…»

Фонарик погас, когда показалась голова.

Девушка сосредоточила свой взгляд на незнакомце, насколько это позволяла сделать сложившаяся ситуация.

«Три, два, один…»

Вдруг сверкнула молния за окном, озаряя комнату яркой вспышкой света. Диана улыбнулась своим верным подсчетам и спустя мгновение её левая рука оказалась за диваном, где лежал метательный нож.

Прогремел гром. Незнакомец оставался на месте.

Последовала вторая вспышка, сопровождаемая раскатом грома. «Берцы… зеленая форма… нашивка… B.S.A.A… стоп, B.S.A.A.?»

— B.S.A.A.?! — Диана вскочила с дивана, и, в том, в чем была, кинулась в сторону включателя.

Один щелчок и комната наполнилась светом, освещая почти все её уголки.

— Боже, Диана… — парень смущенно отвел взгляд в сторону, закрывая глаза рукой, только завидев хозяйку квартиры в одной белой майке и серых шортах.

— Пирс, стучаться надо, — недовольно пробубнила она, скрестив руки на груди.

Однако недовольство было на порядок слабее, чем чувство тоски по своему другу.

Зеленоглазая тихо, почти бесшумно, но на удивление быстро подошла к Нивансу и внимательно посмотрела ему в лицо.

— Что? — растерянно спросил он, посмотрев в ответ.

— Ты вырос, — ответила она с укором, — мне теперь придется задирать свою голову, чтобы посмотреть на твою глупую прическу.

Диана (или Ди, как ее могли называть только родные и близкие друзья) была девушкой импульсивной в жизни, но это не мешало ей быть лучшей в своем деле. Она всегда с осторожностью и кропотливостью относилась к миссиям, имела талант просчитывать всё на несколько шагов вперед, могла хладнокровно принимать решения, а также отлично владела такой способностью, как скрытность. Благодаря этим качествам Диана смогла стать тем, кем является сейчас. Разведчик B.S.A.A. Не каждому выпадает такая честь (тем более девушке), но надо сказать, что Ди тоже пришлось не сладко. Путь к этой должности был долгим, тяжелым и трудным. Но она справилась и добилась поставленной цели.

И помог ей в этом пути не кто иной, как Пирс Ниванс.

Они познакомились в детстве, когда Ди вместе с родителями переехала из Виргинии, на тот момент ей было около пяти лет. Не сказать, что они были тогда друзьями, но маленький мальчик с большой мечтой просто не мог исчезнуть из головы пятилетней девочки. Он оказал большое влияние на Диану в детские годы своими рассказами, о том, что он станет военным, как его папа и дедушка, что это обязательно случится, не смотря ни на что. И хотя родители видели в Диане лишь своего преемника — будущего врача, — наслушавшись историй соседского мальчишки, Ди загорелась желанием.

На негодование родителей она лишь с улыбкой отвечала: но ведь я все равно буду спасать людей, верно?

И все-таки родителям удалось перетянуть Диану на свою сторону, но без сюрпризов не обошлось. Девушка поступила на медицинский факультет при военной академии. Там она встретила Пирса.

Когда было невыносимо и казалось, что ничего не получится, когда хотелось закрыться ото всех и всё бросить, появлялся он. И на душе почему-то сразу становилось легче. То ли от подбадривающих речей, то ли от осознания того, что кто-то в тебя верит. Или от чего-то другого? Она не задумывалась над этим вопросом, ей было важно только одно — вера. Вера в будущее, вера в жизнь, вера в добро.

И все же врачебная деятельность была для нее в тягость, хотелось чего-то другого, того, что требовала душа, а не родители. Да, она была военным, да, это было для спасения людей, но хотелось что-то такое, что будоражило бы кровь, хотелось действий. Диана стала думать о варианте бросить академию. Наряду с врачебными задатками также проявлялись навыки связиста и разведчика: знание шифров, хорошая память, усердие, кропотливость, преданность службе и стране, — которые не могли остаться без внимания преподавателей. Ее перевели на другую специальность. Весы душевного состояния стали раз за разом уравновешиваться: беспокойство стало сменяться спокойствием.

После окончания академии девушке предложили работу в B.S.A.A. в качестве разведчика-связиста. Там судьба снова свела ее с Нивансом.

Постепенно Пирс стал для нее родным человеком, кем-то вроде старшего брата. Они всегда были вместе: вместе росли, вместе поступили в академию, вместе служили в B.S.A.A., вместе прошли множество заданий, вместе рисковали жизнью и спасали людей. Список можно продолжать бесконечно. Однако вернемся к настоящему.

— Что на тебя нашло? — спросил он, не скрывая свое удивление.

Девушка промолчала и отвела взгляд.

***

2 года назад

***

Заброшенное удручающе-серое здание. С восточной стороны были слышны глухие звуки выстрелов и отдаленные крики солдат.

— Ты? Зачем ты здесь? Отряд уже покинул территорию, тут опасно, уходи, — хрипло прошептал Ниванс, тяжело дыша.

Он почти что лежал на бетонном полу, его правый рукав был ярко-красного цвета. Повреждена артерия.

Разведчица направилась к раненому и аккуратно вернула его в сидячее положение.

— Сам виноват. Если бы не ты, меня бы здесь не было, — она сняла резиновый жгут с приклада автомата, — сидела бы сейчас где-нибудь под солнцем и считала бы себе миллионы. Но нет, — она размотала бинт и подошла к парню, наклонилась и закатала рукав его формы вверх, и стала обматывать рану белым бинтом, который стал быстро пропитываться горячей кровью, — появился ты и залез в мой детский разум со своей справедливостью и глупой прической, щеночек.

Солдат начал закипать. Девушка этого, собственно, добивалась и, воспользовавшись моментом, быстро наложила жгут поверх бинта на руку Пирса, затянув его, что было силы. Ниванс скорчился от боли и рефлекторно схватился за поврежденное место, зубы неприятно заскрежетали.

— 16:48, — произнесла она, посмотрев на свои полевые наручные часы.

Диана встала с колен, села на корточки и похлопала друга по плечу, улыбаясь своей привычной живой улыбкой и поблескивая глазами.

— Мда. Убери эту кислую мину уже. Жить будешь, боец.

***

23:45, 26 июня, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

— Диана!

Пара зеленых глаз, наконец, обратила внимание на Ниванса.

Целеустремленный, властный взгляд всегда парализовал Пирса, ему становилось почему-то не по себе, но на вопрос «почему?» он ответить никак не мог.

— Ну что? — раздраженно спросила она, продолжая изучающе смотреть в лицо друга.

В ответ гробовое молчание.

— Эй, — она дала себе волю толкнуть парня локтем в бок, — я с тобой говорю.

— Извини, я задумался.

— Ты умеешь думать?

— Очень смешно.

***

23:55, 26 июня, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

За окном лило, как из ведра. Весь квартал спал и только в квартире Даймонд горел свет. Пирс сидел на кухне за столом, иногда посматривая на время, Диана стояла у плиты и готовила. Оба молчали, Пирс, чувствуя себя неуютно, нарушил тишину первым.

— Мне всегда было интересно, почему ты решила стать военным.

— Это вопрос с подвохом? — Диана повернулась к нему и взглянула с недоверием.

— Просто непривычно видеть девушек здесь, особенно красивых, — честно признался он, о чем вскоре успел пожалеть. Послышался глухой удар. Половник столкнулся со лбом.

— Ай! За что?! — Пирс потер ушибленную часть головы.

— За тупые слова. Если это был комплимент, то он не удался, мачо. Как будто кроме внешности ничего другого нет. Она вздохнула.

— Ладно, извини, — сказала девушка и села напротив.

Пирс дернулся в сторону.

— Боже, — усмешка, — да не буду я тебя бить.

— Убери это, — Ниванс робко ткнул пальцем в половник, который держала Диана в руке.

Даймонд положила половник на стол.

— Ну? Доволен?

В ответ кивок.

— Отлично. Какими судьбами?

Диана не спрашивала о времени — это было бы глупо. Свободное время у бойцов с биотерроризмом вещь редкая, которую нужно ценить. Дают отпуск? Бери. Возможно, другого такого момента не подвернется.

«Хотел увидеться с тобой»

— Хотел отдать ключи.

— Ключи? Сверкнула молния и вскоре ударил гром. Ниванс достал из кармана связку ключей от квартиры и положил на стол. Было видно, что делает он это против воли, но он сам не мог понять, что им двигало. Он знал, что должен их вернуть. Почему сейчас, почему не потом — он не знал. — Да, от твоей квартиры. — Почему так внезапно?

— Я ухожу на миссию, — он отвел взгляд, пытаясь что-то скрыть.

Сверкнула молния.

«Молния, гром и ключ… Как во сне… нет, не может быть. Миссия… это ведь не реально? Мне это все снится?» — Миссия? Так ты не ключи вернуть пришел, ты пришел прощаться? — она резко встала из-за стола и подошла к парню. Его взгляд должен был быть растерянным, а мысли спутанными, но он был, на удивление, решительным и собранным. Что-то управляло им изнутри. Чувство справедливости и долга?

— Куда? — Мы нашли след Капитана.

— Оу… — девушка была сильно удивлена, — так он жив? Где он? — Эдония, — эти слова эхом отдались в сердце и душе Ди.

Именно после миссии в Эдонии Капитан отряда «Альфа» — Крис Редфилд — пропал. Его след был утерян, казалось, навсегда. Пирс сильно мучился из-за отсутствия своего Капитана, это было видно всем. Тогда Диана решила помочь в поиске, задействовав свои способности и связи. Но безуспешно. С каждым днем становилось все сложнее найти нить, ведущую к Капитану Редфилду.

— Эдония? Но…

— Он нужен нам. Он нужен отряду.

— Пирс… — обратилась она, стараясь говорить как можно мягче.

— Да? — Обещай не геройствовать.

Он встал и строго посмотрел на Диану, как будто она была виновата во всех смертных грехах. Или даже больше. Когда дело касалось Капитана, то Пирс был неумолим. Он был готов пойти на всё. Это всегда пугало девушку, ведь она догадывалась, чем такое может закончиться, потому отважилась обратиться с просьбой поберечь себя. Но в ответ она услышала совсем не то, что хотела бы.

— Как ты такое можешь говорить? — он окинул её взглядом, рывком взял со спинки стула рубашку и направился к двери.

— Но, Пирс… — она медленно опустилась на стул и, если бы не сила воли, заплакала.

***

01:30, 27 июня, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

Она протянула руки к воротнику рубашки Пирса и, потянув на себя, внезапно приблизила лицо парня к своему. В глазах Ниванса читалось недопонимание и испуг. Ниванс не мог пошевелиться и продолжал еще больше удивляться. Внутри что-то щелкнуло, а от устремленных зеленых глаз Ди стало еще больше не по себе. Диана неожиданно засмеялась. — Видел бы ты своё лицо, — она отпустила воротник рубашки, не прекращая улыбаться, демонстрируя свои ровные зубы.

Ему почему-то стало вдруг обидно за такую шутку. Всего одно мгновение и они поменялись местами. Теперь уже в глазах Дианы можно было видеть панику и испуг.

— Видела бы ты своё лицо, — он улыбнулся ей своими блестящими карими глазами и, не дожидаясь ответа, поцеловал ее. Только он опомнился и решил оторваться от горячих губ, как тёплая пара женских рук обвила его шею, заставляя углубить поцелуй.

***

2:45, 27 июня, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

Холодные капли дождя стучали по подоконнику. Пирс сидел на кровати и с грустью смотрел в окно, о чем-то думая. «Она была так рядом, а я не замечал этого всё время, какой я дурак».

Он посмотрел на спящее лицо Дианы и провел рукой по ее щеке, убирая длинные пряди волос назад. Уголок рта девушки слегка дернулся от прикосновения.

«Какая ты красивая».

Его вдруг посетило чувство дежавю.

«И умная, конечно».

***

1 июля, 2013 год, квартира Дианы Даймонд

***

Девушка готовила завтрак, как вдруг послышался звонок в дверь. Она посмотрела в глазок и увидела знакомую форму. К горлу подступил комок, но она открыла дверь.

— Здравствуйте, Эрик Расков, — официально поздоровался солдат.

— Вольно, новобранец. В чем дело? Почему так рано? — спросила она как можно проще, стараясь не показывать своё беспокойство.

— Есть, — все так же официально сказал он. Но после пугающего взгляда разведчицы сменил тип общения, — у меня есть послание, — он полез в сумку за письмом.

Who will save you now (Bad End)

«Диана, здравствуй.

В это будет трудно поверить, я сам до конца не могу это сделать, но ты должна знать. Пирс погиб, защищая B.S.A.A. и будущее. Он просил передать тебе, если с ним что-нибудь случится, что его сердце всегда было рядом с тобой. Прости меня, если сможешь, что не уберег его.

Прими мои соболезнования, Крис Редфилд»

***

Наше время

***

— Мам, что это? — спросил детский голос, входя в светлую спальню матери.

— Память, — улыбнулась она, сжимая нашивку B.S.A.A. в руке.

— Мам, ты что, плачешь? — обеспокоенно произнес ребёнок.

Диана вытерла слёзы, убрала в шкатулку память о любимом и повернулась к сыну, как ни в чем не бывало.

— Что ты там такое выдумал, негодник? — она взъерошила его волосы. Сын засмеялся и по-щенячьи взглянул своими темными глазами на мать.

Иногда она задавала вопрос: «Господи, когда этот мир проснется от жестокой реальности?», но с каждым днём подсознание неизменно шептало «не скоро».

После потери Пирса жизнь изменилась. Диана взяла долгосрочный отпуск и стала воспитывать сына.

Antigravity (Happy End)

«Диана, здравствуй.

Не хотелось начинать разговор с таких вещей, но выхода нет. Пирс сильно ранен и находится в отделении интенсивной терапии. Но врачи считают, что он сможет выкарабкаться. Приходи как можно скорее в ***. Этот идиот только о тебе и говорил. Ты очень нужна ему.

С уважением, Крис Редфилд»

***

1 июля, 2013 год, больница

***

Она бежала изо всех сил, превозмогая боль и задыхаясь от горячих слез. Она не могла потерять его во второй раз. В ее голове крутилась только одна мысль:

«Второй раз я тебя не отпущу!»

Заветный третий этаж, номер двери из письма, белая палата и он, лежащий на кровати.

Она подбежала к краю кровати и упала на пол от увиденного. Вся правая часть тела была перебинтована, на теле не было видно и живого места. Диана осторожно взяла его за руку и прислонила к щеке, на белую простынь покапали слёзы. Она впервые показывала ему свои слёзы.

— Дурак! Как ты мог! О чем ты только думал! Почему ты такой бесстрашный? Почему?! — кричала Даймонд, не сдерживаясь.

— Потому что люблю.

Она замолчала, вытерла солёные дорожки на лице и посмотрела на Ниванса: он спал.

— И я.

Она сжала его руку сильнее и со счастливой улыбкой на лице заснула рядом, оберегая его сон.

«Не отпущу».

В стенах академии

***

14:30, 12 сентября, 2008 год, Военная академия

***

Осенний ветер трепал листву за окнами аудиторий военной академии, а в просторном классе по тактико‑специальной подготовке царила напряжённая тишина. Диана Даймонд сидела в третьем ряду с идеально выправленной спиной, внимательно следя за демонстрацией инструктора. Рядом, слегка ссутулившись, расположился Пирс Ниванс. Его взгляд скользил по схемам на доске, но мысли явно витали где‑то между строек и полигонов — казалось, он уже представлял себя не в аудитории, а на реальном задании.

Голос преподавателя резанул воздух, как лезвие:

— Даймонд, Ниванс, ваша пара выходит на отработку.

Диана едва заметно улыбнулась, поднимаясь. Пирс вздохнул, но тоже встал, привычно поправив ремень разгрузки.

— Задача: проникнуть в условный штаб противника, извлечь данные и уйти незамеченными. Время — 15 минут. Старт!

Они двинулись синхронно, будто репетировали это сотню раз. Диана скользнула к боковой двери, быстро осмотрела замок, достала набор отмычек. Пирс прикрывал её, сканируя периметр через оптический прицел учебного автомата.

— Три секунды, — прошептала она, проворачивая последний штифт.

Дверь бесшумно открылась.

— Как ты это делаешь? — тихо спросил Пирс, проскальзывая внутрь.

— Практика, — она подмигнула. — И немного магии.

В «штабном» помещении царил полумрак. Диана сразу направилась к серверному шкафу, достала компактный сканер. Пирс занял позицию у окна, наблюдая за «внешним периметром» через тепловизор.

— Здесь пароль, — Диана нахмурилась, разглядывая экран. — Четыре символа, но нет подсказок. Пирс обернулся, подошёл ближе.

— Попробуй «ALPHA» — это их кодовое слово на этой неделе. Она ввела комбинацию. Система разблокировалась.

— Откуда знал? — удивилась Диана.

— Подсмотрел на планерке. Не доверяй никому, даже инструкторам.

Сирена взвыла, когда они уже почти достигли выхода. «Противник» активировал тревогу.

— План Б, — скомандовала Диана, сворачивая в боковой коридор. Пирс кивнул, доставая дымовую шашку. Хлопок — и пространство заполнилось густым белым облаком. Они рванули к аварийному люку; Диана на ходу заблокировала дверь электромагнитным замком.

— Время! — крикнул Пирс, глядя на часы.

— 14 минут 52 секунды, — ответила Диана, вылезая на крышу. — Считай, победили.

В раздевалке они сидели рядом, снимая экипировку. Пирс вытер пот со лба.

— Ты всегда так спокойно действуешь? — спросил он. — Даже когда сирена.

— А зачем паниковать? — Диана пожала плечами. — Паника — это ошибка. Ошибка — это провал. Провал — это… ну, ты понял.

Он усмехнулся.

— Знаешь, в детстве я думал, что ты просто странная девчонка, которая вечно лезет в мужские дела. А теперь…

— А теперь? — она приподняла бровь.

— Теперь я понимаю, что ты — лучший напарник, которого можно пожелать.

Диана на мгновение замерла, потом рассмеялась.

— Только не вздумай влюбиться, Ниванс. У нас ещё зачёт по шифрованию завтра.

— Слишком поздно, — он подмигнул. — Я уже влюбился в твой метод взлома замков.

Она бросила в него носок, но он ловко увернулся.

Позже, в общежитии, Диана сидела у окна, перебирая конспекты. В голове крутились схемы, коды, маршруты. Где‑то внизу, во дворе, Пирс тренировался с ножом — она видела его силуэт в свете фонарей. «Он прав, — думала она. — Мы действительно стали командой. Не просто друзьями, не просто однокурсниками. Мы — механизм, где каждый винтик на своём месте».

Зазвонил телефон. Сообщение от Пирса: «Завтра в 8 у полигона? Хочу показать новый способ маскировки».

Она улыбнулась и набрала ответ: «Только если обещаешь не болтать во время засады».

«Обещаю. Но если увижу белку — всё, молчу не могу», — пришёл ответ.

Диана рассмеялась вслух. Где‑то в глубине души она понимала: эти годы в академии — не просто учёба. Это начало пути, который они пройдут вместе. И неважно, куда он их приведёт — в операционный блок или в эпицентр биоугрозы. Главное — они есть друг у друга.

С тех пор их совместные тренировки стали обыденностью. Они изучали шифры, отрабатывали приёмы скрытного перемещения, разбирали тактики ведения боя в условиях ограниченного пространства. Диана поражала всех невероятной памятью и умением мгновенно анализировать ситуацию; Пирс же демонстрировал поразительную выносливость и хладнокровие в самых напряжённых моментах.

Однажды на занятиях по полевой медицине инструктор попросил их продемонстрировать навыки оказания первой помощи при артериальном кровотечении. Диана, не раздумывая, взяла на себя роль спасателя, а Пирс — пострадавшего. Она действовала чётко и уверенно: наложила жгут, обработала рану, контролировала состояние «пациента».

— Ты будто родилась с этими знаниями, — прошептал Пирс, наблюдая за её движениями.

— Просто внимательно слушала на лекциях, — ответила она, не отрываясь от дела. — И много практиковалась.

На занятиях по огневой подготовке они часто оказывались в одной команде. Пирс, прирождённый снайпер, учил Диану правильно выбирать позицию и рассчитывать траекторию выстрела. Она, в свою очередь, показывала ему, как использовать окружающую среду для маскировки и как незаметно менять позицию.

— Ты слишком заметен, — говорила она, указывая на его силуэт у окна. — Нужно сливаться с фоном, становиться тенью.

— Легко тебе говорить, — ворчал он. — Ты же ростом поменьше.

— Дело не в росте, а в умении мыслить как противник. Представь, куда бы ты сам посмотрел в первую очередь?

Их взаимодействие не ограничивалось только учебными заданиями. В перерывах между занятиями они обсуждали стратегии, делились наблюдениями, спорили о методах выполнения миссий. Иногда, устав от теории, устраивали импровизированные соревнования: кто быстрее вскроет замок, кто точнее поразит мишень, кто лучше замаскируется.

— Знаешь, — сказал как‑то Пирс, когда они сидели на скамейке во внутреннем дворе академии, — я раньше думал, что главное — сила и выносливость. Но теперь понимаю: без ума и хитрости никуда.

— А я всегда знала, что без силы и выносливости ум не спасёт, — парировала Диана. — Мы — команда. И именно поэтому побеждаем.

Со временем их слаженность стала легендой среди курсантов. Преподаватели отмечали их способность предугадывать действия друг друга, молниеносно реагировать на изменения обстановки и находить нестандартные решения в критических ситуациях. Даже когда задания казались невыполнимыми, Диана и Пирс находили способ справиться — благодаря взаимному доверию и отточенной координации.

Однажды, после особенно сложного упражнения по эвакуации из здания, охваченного «пожаром», инструктор подошёл к ним.

— Вы действовали как единый организм, — сказал он. — Это редкость. Помните: в реальном бою именно такие навыки могут спасти жизни.

Диана и Пирс переглянулись и улыбнулись. Они уже знали: их связь — не просто результат тренировок. Это было нечто большее — то, что рождалось из общих испытаний, взаимного уважения и молчаливого понимания.

Going Under

***

12 марта 2013 года, 21:45. Стрелковый тир, уровень -2, база B.S.A.A.

***

Запах сгоревшего порошка и медной гильзы был резким, почти едким. Он оседал на языке, забивался в ноздри и напоминал о том, что мир за пределами этих бетонных стен — жестокое, грязное место, где ошибки измеряются не в секундах, а в жизнях.

Диана стояла на стрелковой позиции. Ноги на ширине плеч, спина прямая, как струна. В руках лежал модернизированный штурмовой комплекс. Вес был привычным, почти родным, но сегодня он казался тяжелее обычного.

«Дыхание. Вдох на три счета. Задержка. Выдох. Спуск».

Щелчок. Гильза со звоном ударилась о латунный поддон. Мишень на дистанции в пятьдесят метров дернулась, отмечая попадание в голову. Идеально. Но этого было мало.

Она передернула затвор. Снова. Снова. Снова. Ритмичная, почти гипнотическая дробь выстрелов заполнила тир, перекрывая низкий гул промышленной вентиляции. Диана стреляла не для того, чтобы поразить цель. Она стреляла, чтобы убить тишину внутри себя. Чтобы не думать о карте, которую им разложили на столе в зале брифингов. О красных зонах, пульсирующих, как открытые раны. О слухах, которые ползли по базе последние две недели, шепчась в курилках и столовой. О возможном местонахождении капитана Редфилда.

И вся эта свинцовая тяжесть теперь лежала на Пирсе. Фактически исполняя обязанности капитана «Альфы», он координировал усилия всех восьми отделений B.S.A.A. Он сутками не вылезал из формы, обрабатывал донесения и сам, не доверяя это другим, мотался по горячим точкам. Восточная Европа была лишь последней в этом бесконечном, смертельно опасном списке.

— Ты перезаряжаешь на долю секунды дольше, чем нужно, — голос прозвучал прямо над ухом, заставив её вздрогнуть и едва не сбить прицел. Пуля ушла в «плечо» мишени.

Диана медленно опустила оружие и выключила предохранитель. Она не обернулась. Она и так знала, кто стоит за её спиной. По легкому запаху дешевого мыла и едва уловимому шороху тактической ткани.

— Ниванс, — её голос был сухим, как наждачная бумага. Она устало провела тыльной стороной ладони по лбу, размазывая капельки пота. — Если ты не занят, найди себе другую мишень. Или иди поспи. Завтра подъем в пять ноль-ноль, и если ты будешь выглядеть как зомби на утреннем построении, нам снова будут читать лекции о дисциплине.

Пирс не ушел. Он шагнул ближе, вторгаясь в её личное пространство с той наглостью, которую позволяли себе только старые друзья, знающие друг друга слишком хорошо. Он протянул руку и положил ладонь на цевье её винтовки, мягко, но настойчиво опуская ствол вниз, к полу.

— Ствол перегрет, Ди, — тихо сказал он. Его тон был ровным, без привычной насмешки. — Ты прострелишь собственную мишень, если будешь бить в одну точку. А потом мне придется объяснять офицеру снабжения, почему наш лучший разведчик жжет ресурс впустую.

— Я бью в одну точку, потому что это единственное, что я могу контролировать, — огрызнулась она, наконец поворачиваясь к нему.

В тусклом неоновом свете тира его лицо казалось усталым. Под глазами залегли тени, но карие глаза смотрели на неё с той самой пугающей, обезоруживающей внимательностью, от которой ей всегда хотелось спрятаться за стеной сарказма.

— Ты не спишь, — констатировал он, игнорируя её тон. — Я видел свет в твоем блоке до трех ночи. Ты читала отчёт по Эдонии? Я прав?

Диана сжала челюсти.

«Он не имеет права. Он не имеет права лезть в мои мысли».

— Это моя работа, Пирс. Разведка, сбор данных, анализ, — она рывком выдернула оружие из его рук и с глухим стуком поставила его на стол. — Если я найду хоть какую-то зацепку, мы не полезем в эту дыру вслепую. Я не позволю отряду идти наугад.

— Ты не можешь просчитать всё, Ди, — в его голосе прорезалась сталь. — Есть вещи, которые не вписываются в твои красивые схемы на планшете.

— Зато я могу просчитать вероятность того, что ты получишь пулю в спину, если не будешь смотреть по сторонам, — парировала она, глядя ему прямо в глаза. — А теперь отойди. Мне нужно отстреляться.

Пирс посмотрел на неё. Так, что Диана почувствовала, как по спине пробежал предательский холодок. Он не стал спорить. Он никогда не спорил, когда она переходила на этот ледяной, профессиональный тон. Вместо этого он просто протянул руку и забрал у неё магазин из приемника.

— Патроны кончились, — спокойно сказал он, показывая ей пустую обойму.

Диана моргнула. Она посмотрела на стол. Коробка с патронами была пуста. Она даже не заметила, как расстреляла последний боезапас.

— Черт, — выдохнула она, проведя ладонью по лицу. Усталость навалилась внезапно, пригнув плечи к полу. — Я… я просто хотела быть готовой.

Пирс шагнул к ней. Он не стал обнимать. Не здесь, в тире, где красные огоньки камер наблюдения могли зафиксировать любую «неуставную» близость, которую потом обсуждали бы в курилке. Вместо этого он просто встал рядом, их плечи почти касались. Он оперся бедром о стол, скрестив руки на груди. Этого было достаточно. Его присутствие само по себе было щитом.

— Ты всегда готова, Ди, — его голос был низким, вибрирующим в тишине между выстрелами других стрелков. — Ты самая умная разведчица, которую я знаю. Но ты не машина. Тебе тоже нужно спать.

— А тебе? — парировала она, искоса глядя на его профиль. — Ты вчера отбегал три круга вокруг базы с полным рюкзаком. Зачем? Чтобы побить свой же рекорд?

Пирс усмехнулся. Криво, по-детски, от чего на его щеке появилась ямочка, которую она знала с детства.

— Чтобы не думать, — честно признался он. — Когда бежишь, мысли не догоняют.

Диана тихо рассмеялась. Звук получился хриплым, но настоящим.

— Мы оба идиоты, Ниванс. Нам обоим нужна помощь психолога.

— Согласен, — он повернул голову, и их взгляды встретились.

В его глазах не было осуждения, только понимание. То самое, общее, выстраданное годами.

— Пойдем. Я знаю место на кухне, где варят кофе, который на вкус как моторное масло из вертолета, но он горячий. И там сейчас нет камер, потому что техник Чен опять спит в серверной.

***

12 марта 2013 года, 23:30. Зал рукопашного боя, сектор Г

***

Кофе не помог. Кофеин только разогнал кровь, заставив её гудеть в висках, но не убрал напряжение из мышц. Напряжение, которое копилось неделями, превращалось в тугой, болезненный узел под ребрами. Диана понимала, что не уснет. Пирс понимал это тоже. Поэтому, когда она, молча бросив пустой стаканчик в урну, кивнула в сторону сектора Г, он не стал отказываться. Он просто последовал за ней, как делал это всегда.

Зал рукопашного боя был пуст. Только они вдвоем. Маты пахли потом, резиной и едким дезинфектором. Свет был приглушен, оставлены только дежурные лампы по периметру, отбрасывающие длинные, ломаные тени.

Они стояли друг напротив друга. Без протекторов. Без перчаток. Только обмотки на кулаках и легкая спортивная форма, позволяющая двигаться свободно.

— Правила те же, — сказала Диана, принимая стойку: вес на задней ноге, руки подняты, защищая подбородок и корпус. Взгляд сосредоточен на его ключицах, чтобы не пропустить движение плеч. — До трех нокдаунов или до сдачи. Без жалости. Я не хочу, чтобы завтра ты ныл, что я тебя пощадила.

— Без жалости, — кивнул Пирс, зеркаля её стойку. Он слегка пружинил на носках, его дыхание выровнялось, превращаясь в размеренный ритм. — Но если ты сломаешь мне нос, я не пойду на миссию и буду страдать. Так что постарайся бить точнее.

— Заткнись и защищайся, Ниванс.

Она атаковала первой. Резкий выпад, имитация удара в корпус, чтобы заставить его опустить руки, и мгновенный хук в голову. Пирс ушел нырком, его плечо жестко столкнулось с её грудью, отбрасывая назад. Диана тут же использовала инерцию, развернулась на пятке и попыталась провести подсечку, но он перепрыгнул ногу, перехватил её запястье и рывком притянул к себе, сокращая дистанцию.

Удар локтем в ребра. Она выдохнула, блокируя предплечьем, чувствуя, как затрещали кости. Ответный удар коленом в бедро. Он стиснул зубы, но отпустил руку. Они разошлись на шаг, тяжело дыша, скользя по мату.

— Ты злишься, — выдохнул Пирс, не опуская рук. Его голос был ровным, несмотря на учащенное дыхание. — И бьешь сильнее, чем нужно для спарринга.

— Я бью так, как нужно, чтобы выжить, — огрызнулась она, делая шаг вперед, сжимая кулаки. — В Восточной Европе не будет судьи, который остановит бой, если ты пропустишь мой хук.Там не будет гонга, который спасет тебя от продолжения, Пирс. Там будет только грязь и кровь.

— Я буду прикрывать фланг, — парировал он, и в его голосе прорезалась та самая сталь, которая заставляла врагов бежать, а союзников — чувствовать себя в безопасности. — Так что расслабься и бей меня, если это поможет тебе выпустить пар. Я выдержу.

«Выдержу». Он говорил это с той же уверенностью, с которой подписывал приказы на вылет для всех восьми отделений. Исполняющий обязанности капитана, который сам себе выбрал роль пушечного мяса в Восточной Европе. Она знала, что он просто не умеет делегировать, когда на кону жизнь Капитана.

Она рыкнула и бросилась на него. Это был уже не спарринг. Это был танец на грани фола, жестокий и быстрый. Удары свистели в воздухе, ноги скользили по мату. Пирс был быстрее, его удары были шире и мощнее, но Диана была хитрее. Она использовала его же силу против него, читая его движения, как открытую книгу. Она знала, как он дышит, как переносит вес, как готовится к броску. Они тренировались вместе годами.

Когда он попытался провести бросок через бедро, захватив её за плечо, она резко опустилась ниже, обвила его ногу своей и, используя его же инерцию, резко дернула его центр тяжести. Пирс потерял опору и с глухим стуком рухнул на мат.

Диана оказалась сверху, ее колено прижато к груди Пирса, фиксируя его, а правая рука сжата в кулак, готовая нанести завершающий удар в челюсть.

— Сдавайся, Ниванс, — прошипела она, дыша ему прямо в лицо. Капля пота скатилась с её виска и упала ему на щеку. Её сердце колотилось где-то в горле.

Пирс лежал под ней. Его грудь тяжело вздымалась. Он посмотрел на её сжатый кулак, потом перевел взгляд на её глаза. Зеленые, сейчас почти черные от адреналина, ярости и невыплаканного страха.

Вместо того чтобы сдаться или попытаться сбросить её, его руки вдруг оказались на её плечах. Не грубо. Но надежно, по-хозяйски. Он не стал делать резких движений. Он просто положил ладони на её плечи, его большие пальцы уперлись в ключицы, нащупывая бешеный, учащенный пульс под тонкой тканью топа.

— Нет, — тихо сказал он.

Диана замерла. Адреналин пульсировал в её висках, требуя движения, борьбы, завершения действия, но она внезапно осознала, насколько близко они находятся. Она чувствовала, как бьется его сердце под её коленом. Быстро. Ритмично. Его руки на её плечах были тяжелыми, теплыми и абсолютно спокойными. Этот контраст между её яростью и его спокойствием выбивал почву из-под ног.

— Отпусти, — выдохнула она, но в её голосе не было уже той злости. Только растерянность и внезапная, пугающая уязвимость.

— Сначала ты, — он не смотрел на её кулак. Он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. — Сначала ты скажешь мне, что тебя так гложет. Не «миссия». Не «протокол». Не «тактический расчет». Что на самом деле, Ди. Я вижу, как ты дрожишь. И это не от усталости.

Она попыталась вырвать плечи из его хватки, но его пальцы сжались крепче. Он был сильнее. И они оба это знали. Но он не делал ей больно. Он просто держал её, заземлял, не давая улететь в панику.

— Я видела сон, — вдруг выпалила она. Слова вырвались сами, прежде чем она успела их обдумать, прежде чем разум успел построить защитную стену. — Я видела… воду. Много воды. И темноту. И ты… ты стоял на краю. И ты не возвращался. Ты просто… смотрел на меня и тьма поглощала тебя.

Пирс замер. Тишина в зале стала оглушительной. Только их тяжелое дыхание и низкий гул ламп под потолком.

Медленно, очень медленно он ослабил хватку, но не убрал руки.

— Это просто сон, Ди, — его голос был хриплым, низким. — Сны врут. Ты же сама мне это говорила, когда мы были в академии и ты не могла уснуть перед экзаменами по тактике. Ты говорила: «Пирс, сны — это просто мусор, который мозг сбрасывает в корзину».

— А если нет? — она смотрела на него, и в её глазах стояли не слезы, а отчаянное, упрямое требование правды. — Если это не просто сон? Если это предчувствие, Пирс? Ты знаешь, что я не ошибаюсь. Я не чувствую того, чего нет. Мой мозг не сбрасывает мусор, когда дело касается тебя. Он показывает мне то, что скрывается за углом.

Пирс медленно сел, не отпуская её плечи. Он мягко, но настойчиво притянул её ближе, так что их лбы почти соприкоснулись. Она могла чувствовать тепло его кожи, могла видеть, как расширяются его зрачки.

— Тогда я буду осторожнее, — прошептал он, и его дыхание обожгло её губы. — Я обещаю. Я не уйду в темноту, если ты будешь держать меня за руку. Я буду смотреть под ноги. Я буду смотреть по сторонам. Договорились?

Диана закрыла глаза. Она знала, что это ложь. Или, по крайней мере, полуправда. Он не мог обещать ей безопасность. Никто в B.S.A.A. не мог. Они все ходили по лезвию ножа. Но в этот момент, в полумраке зала, с запахом пота и резины вокруг, с его руками на её плечах, она позволила себе поверить. Позволила себе быть слабой ровно на одну секунду.

— Ты всегда был плохим лжецом, Ниванс, — выдохнула она, не открывая глаз.

— Зато я отличный напарник, — усмехнулся он в ответ, и она почувствовала, как его губы искривились в улыбке. — И я всегда возвращаюсь. Помнишь? После Вирджинии. После первого выхода. Я всегда возвращаюсь.

***

13 марта 2013 года, 00:45. Коридор жилого блока, зона отдыха

***

После душа, когда мышцы приятно ныли, а кожа горела от горячей воды, напряжение немного отступило. Но не ушло полностью. Оно просто затаилось, свернувшись клубком где-то под ребрами.

Диана сидела на жестком пластиковом стуле у торгового автомата. В руках она сжимала бумажный стаканчик. Кофе внутри был черным, как нефть, и пах жженой резиной, но он был горячим, и это было главное.

Пирс сидел рядом. Его плечо касалось её плеча. Он не пил. Он просто смотрел на противоположную стену, где мигала лампа дневного света, создавая неритмичную, бесящую пульсацию.

— Завтра вылет, — сказал он наконец. Голос был тихим, почти потерянным в гуле вентиляторов.

— Я знаю, — ответила она, делая маленький глоток. Горько. — Эшелон в шесть ноль-ноль. Проверка снаряжения в пять тридцать.

— Ты проверила свое?

— Трижды, Пирс. Я не идиотка.

Он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз.

— Я знаю. Просто… хочу убедиться, что ты в порядке. Ты была слишком… резкой сегодня.

Диана опустила стаканчик. Она повернула голову и посмотрела на него. В полумраке коридора его профиль казался высеченным из камня. Упрямым. Красивым до боли.

— Я не хочу, чтобы ты шел на эту миссию, — сказала она прямо. Без сарказма. Без тактических уловок. Просто факт. — Я хочу, чтобы ты попросил о переводе. Или взял отпуск. Что угодно. Только не лезь в эту дыру.

Пирс медленно повернул голову. Его карие глаза встретились с её зелеными.

— Ди…

— Не «Ди», — она резко встала, выплескивая половину кофе на пол. Горячие капли обожгли пальцы, но она не обратила внимания. — Ты слушаешь меня? Там что-то есть. Я чувствую это. Мои сны… они не просто картинки, Пирс. И… там смерть. Много смерти. И ты…

Она не закончила. Горло перехватило спазмом.

Пирс тоже встал. Он не стал вытирать пролитый кофе. Он просто шагнул к ней, сокращая расстояние, и взял её за плечи. Его пальцы были теплыми, успокаивающими.

— Посмотри на меня, — он ждал, пока она не поднимет глаза. — Я слышу тебя. Я верю тебе. Но я не могу остаться. Крис… Капитан там. Я теперь отвечаю за «Альфу». Я координирую поиски, связываюсь со всеми отделениями, разбираю эти проклятые донесения… Но если я буду сидеть в безопасном кабинете и двигать фишки на карте, пока он в беде, я не смогу смотреть себе в глаза. Я сам еду в Восточную Европу. Я должен.

— А я? — фраза сорвалась с губ, прежде чем она успела это остановить. — А я имею право не хотеть терять своего напарника?

Пирс замер. Его пальцы на её плечах слегка сжались.

В воздухе повисла та самая тишина. Густая, электрическая. Та, которая бывает только между людьми, которые слишком долго ходили вокруг да около, боясь переступить черту.

— Ди… — его голос упал до шепота. — Ты знаешь, что для меня значишь. Ты… ты единственная, кто…

Он не договорил. Дверь лифта в конце коридора с лязгом отъехала, и по коридору застучали тяжелые ботинки ночного патруля.

Магия момента разбилась о реальность. Пирс медленно убрал руки. Шагнул назад. Маска беззаботного солдата снова легла на его лицо, но Диана видела, как напряглась его челюсть.

— Иди спать, Диана, — тихо сказал он, и в этом обращении на полное имя, без привычного «Ди», было больше боли, чем в любом крике. — Завтра тяжелый день.

Она смотрела, как он разворачивается и идет к своему блоку. Его спина была прямой, плечи расправлены. Он шел так, как должен идти солдат B.S.A.A. На смерть или на победу. Без оглядки.

Диана стояла посреди коридора. В пальцах ныло от горячего кофе. В груди ныло от чего-то гораздо более страшного.

Она посмотрела на часы на стене: 00:58.

До вылета оставалось чуть больше пяти часов. До 1 июля оставалось сто дней. Но Диана, стоящая в холодном коридоре базы, с ужасающей ясностью понимала: время для них уже закончилось. Оно истекло в ту самую секунду, когда он сказал, что не может остаться.

Она выронила стаканчик в мусорное ведро. Черная жижа растеклась по дну.

— Черт тебя побери, Ниванс, — прошептала она в пустоту коридора. — Черт тебя дери.

Она развернулась и пошла к себе. Спать она не собиралась. Ей нужно было перепроверить снаряжение. В четвертый раз. Потому что если он собирался лезть в темноту, она будет готова вытащить его оттуда любой ценой.

Даже если придется сломать ему шею, чтобы спасти.

***