Читательские минифанфики на книгу Николая Дронта "Первый в фамилии"

Глава 1. 2025.06.16 (ПвФ) В горних кабинетах

Алексей Павлов 16.06.2025 в 17:25

Итак, «Придворный» дополнился «Первым в фамилии»… и как наяву представился один разговор… как бы кроссовер…

В горних кабинетах

— Какие лица! Чьим промыслом до наших пенат?

— А то ты не знаешь!

— Ну, мало ли что я знаю. Ты по порядку рассказывай.

— По порядку, говоришь… А делаешь как, тоже по порядку? Кто тебя лезть просил? Ты представляешь, у Кого ситуация на контроле? Какие последствия быть могут — ладно, для нас не жалко, а себя? Как вообще влезть умудрился, не ваша же Сфера, никаким эгрегором…

— Всё? Выговорился?

– … Да!

— Хорошо, теперь моя очередь. Лезть, как ты выразился, «просила» ситуация. О которой ТАМ в курсе, а то бы как я об этом ходе вообще узнал. Другое дело, что ТАМ пока не знают, имеет место дурость подчинённых или разумная инициатива. Но у тебя ведь то же самое, верно?

— Не то же! Уже. Было…

— И будет. Сейчас всё подробно разберём. Насчёт контроля, надеюсь, понятно? Что все, кому следует, в курсе, и, если сами не накосячим, нимб полировать не станут?

— Если…

— А теперь разложим, почему никаких «если» не будет. С начала, чтобы не путаться. Заодно перепроверим выкладки.

— Ну... давай.

— Так вот, приходит к нам запрос на душу, по программе обмена, ну ты в курсе. Заявка с параметрами, форма на воплощение, все дела, перерождение за счёт принимающей стороны… И объект передачи, понятно, тоже. Но!

— Стоп! Дай угадаю, сборщики накосячили?

— Именно. Душа, да не та, корреляция только по номену, и то, если объём эйдолона не сверять. Стажёры, понятно, тоже хороши, что полную проверку не сделали, но, если по совести — что бы от этого поменялось? Объект-то уже тут, у нас, и обратно в тело его не впихнуть. Да и проводка Жатвы с основанием по конкретному ордеру. И что делать прикажете?

— М-да уж… По адресу отправлять бессмысленно, до приёмки даже не дойдёт — фильтры у них там зверские, были прецеденты… Отзеркалит вектор метемпсихоза, да так, что звон Девятые Небеса пробьёт.

— Про прецеденты не знал, но рассуждал примерно так же. Шум, понятно, никому не нужен, так что по адресу отправлять нельзя, а отправлять надо. А ордер под грифом «коррекция равновесия»…

— Раскинул ты руны священные, и указали они на проект чужой да успешный…

— Положим не проект, а вскрытый субкластер в состоянии дисбаланса… из-за начатой коррекции, но это детали. Главное, формальные условия соблюдены, а местные ситуацию контролируют от слова никак и очень с того нервничают.

— И тут ты со своим вариантом.

— Скорее с малой лептой. Вашему-то вон сколько всего напихали! Я в хорошем смысле, понятно. И что обидно — местным, ясное дело — нету у них методов супротив! Наоборот, пришлось заодно «варягов» пускать, ибо завет!

— А вот это он сам! Я ни звуком, ни мыслью не намекал даже!

— Ясное дело, у нас ведь вам не оно! И даже не там. Откуда здесь взяться искусителям?.. Ну, омега с ними, главное ты понял — там конкретно пригорает хоть какой-то рычаг заиметь, чтобы и действенный, и в их же кармических раскладах не увяз по набалдашник. А какая там паутина, сам в курсе.

— Ещё бы! Жуть полная, у них к моменту нашего вмешательства уже подводка смертных к Призыву Извне на завершающий этап вышла, потому что другие варианты обязательно под чьё-то вето попадали. Потопом грядки поливать вздумали, умники, а всё — «суверенный мир, сами проблемы разрешим…» Ну и понятно — у нас их даже слушать не стали, а тут навстречу ты, такой весь блестящий.

— Скорее погасший и растерянный. Ибо ресурс по ордеру уже списан, а для доступной Грозди полный неформат! Конверсию под мир внедрения в ручном режиме делать придётся — а как, если наша сфера ответственность только распределение и отправка?

— А на местах подвязок нет, так что курс обмена не проконтролировать даже… искусителей нет, говоришь?

— Ну, положим, оформили всё чисто, практически… Потенциал по заявке должен был быть повыше, но там и раскрытие предполагалось постепенное, а выдали всё разом… Технически, конечно, ничего не обменивали, а подсадили оболочку только что усопшего, но это уже детали. Я, в конце концов, наследие того авантюрьера тоже не с Хроник выбивал.

— Ладно, все думают, что обманули друг друга, все довольны…, а где подвох?

— Какой подвох?.. Ладно, ладно, не ерошь перья! Нет подвоха, и завета тоже, даже зарока самого маленького! Просто… сам подумай: душа-то пусть и свободная, земная её судьба не в нашей власти… вот только и не в их! Не в части дхармы, по крайней мере.

— Как это?

— А вот так! Память-то при перерождении сохранилась, согласно заявке, кстати… да я понимаю, что с теми ресурсами, что на твоего списали, осознанный метемпсихоз идёт по умолчанию, но согласись, есть разница, по требованию исполнено или по инструкции…

— …!

— Ладно-ладно! В общем, чужие они ему, местные-то. А вот наш Образ…

— Вот оно что… связь тонкая, но такая, что и не порвать… Что там ты про авантюрьера говорил?

— Да был такой… «вольный стрелок» во всех смыслах. Ловелас, драчун — не смертный, ходячее приключение на свою голову. Зато с оружием, для человека, практически виртуоз!

— То есть, если твоему драться придётся, тут твой дар как раз и… ну и души, соответственно, тоже сюда как вооружившим против невзгод? Хитро!

— А главное, согласно утверждённому прецеденту. И почему только драться? Донор был не только боец — и ловелас! Выхлоп со второго, понятно, куда как поменее, да с учётом трансфера… Однако же, как смертные говорят, «С миру по нитке…», хе-хе…

— Так, ладно. Мне твои махинации не интересны, главное, никого обиженным не оставил и себя не забыл. С этим ясно. А заказчик ваш что? Скандала не будет?

— А что, заказчик? Он и не наш, если уж так-то.

— В смысле?

— В смысле, там со сборщиками свои подвязки, через них напрямую и оформили, чтобы время не терять, ну и…

— Ну и прочее тоже, понял. Сами провели, сами накосорезили, так что с вас взятки гладки?

— Разве что стажёрам прилетит, ну так у них должность такая, получать за всё хорошее… Да и вообще за всё, хе-хе. Вот если бы отправление завернули, это да, это подстава была бы — а так напротив, мы чужие косяки исправляем, лапок не жалеючи. Невзирая на нарушения установленных процедур. Вперёд знать будут, с кем дело иметь стоит, а не экономить на пустом месте!.. А ты чего лоб морщишь? Мысль пришла?

— Угу… знаешь, есть у меня знакомая… в аудите…

— Уже интересно.

— Да не по этой части, просто особа приятная! Могу познакомить.

— Да нет, не надо пока, пожалуй. За жизнь пожаловаться мне и так есть кому, если я правильно понимаю.

— Правильно. Так вот, она как-то обмолвилась, что у Его Всеревностности на этих сборщиков давно уже рог режется. Нахватались, понимаешь, у клиентов, развели махинации — по записям как бы и не придраться, а в конкретный эпизод влезешь, и полное ощущение, что Жатву грузовиками ведут. Со списанием после каждого объекта.

— А жалоб на качество нет.

— А кто жаловаться-то будет?

— Тоже верно. А повод для разбирательства нужен… понимаю, к чему клонишь. Только нам самим шуметь не с пера.

— А вам и не надо. Это я тут суечусь, Его Всемогущество в ситуации разобраться желают… От вас только документы требуются.

— Которые у меня в порядке… хотя, некоторые моменты подчеркнуть не помешает, пожалуй… Только ты с этой своей инициативой не спеши, у Его Всеприветности своё мнение может быть.

— Само собой, мне тоже с Его Всемогуществом согласовать надо. Да и вообще…

— То-то и оно! Поспешать будем — но медленно. Здесь ведь не как-нибудь, а Канцелярия!

*

Глава 2. Леннар Кабинетов

Леннар Кабинетов. Он же — Иван Петрович Сидоров, попаданец. Автор не остановился подробно на его внешности и не представил портрет. Так что читатели сами сами решают этот вопрос.

Alias35 исходный вид ГГ до попадания — пока ещё пенсионер:

Alias35. А вот он уже попал — теперь он Ленни:

AvgustDar предложил сразу два варианта: (Ленни — немного в папу):

и второй: Ленни — Серьёзный (наверное, немного в деда))

А вот ОМ предложила ещё четыре варианта ГГ:

Выбор портретов и внешнего вида ЛК действительно широкий, а кто из них больше подходит — решим по мере прочтения!

Глава 3.1. 2025.07.01 (ПвФ) Афронька. Обещал вернуться капитаном

Sturmflieger 01.07.2025 в 00:11

А у меня фик появился! Зацепила встреча ГГ с Афронькой и его обещание вернуться капитаном.

Афронька. Обещал вернуться капитаном… ч.1.

Появившийся на горизонте чуть заметной чёрточкой берега, порт быстро увеличивался в размерах. Столица королевства Хаор вырастала на глазах. Попутный ветер гнал барк «Завет» под колониальным флагом, прямо в гавань. Впрочем, наступи сейчас штиль, это ничего бы не изменило. Магические движители были готовы к работе. На мостике стоял молодой человек лет двадцати с небольшим, одетый как моряк, но не без некоторой роскоши, хотя и не дворянской. Простолюдин, но знающий себе цену. Впрочем, и перстень Мага на левой руке, осведомлённым людям говорил о многом. Отдававший время от времени команды работавшим на палубе матросам молодой человек, был капитаном и владельцем барка, весьма известным в окружающих Колонии морях как Афрон Быстрый Ветер. И сейчас, глядя на приближающийся родной город, капитан, которого давно уже никто не называл Афронькой, вспоминал происходившее с тех пор как он отчалил отсюда мальчишкой-юнгой, с папашей-выпивохой завербовавшимся матросом на корабль уходивший в Колонии.

Путь в Колонии выдался не слишком сложным. Была пара небольших штормов, но каких-то несерьёзных даже на взгляд людей не ходивших до этого в море. Афронька и его отец быстро постигали матросскую работу, которая не была слишком сложной — по команде тянуть снасти, вязать концы, ставить и убирать паруса, драить палубу, таскать круглое и катать квадратное — много ума тут не надо. Так что у начальства от капитана до боцмана претензий к ним не было. Такие же рядовые матросы, но опытные, пытались попробовать на прочность «сухопутных крыс», но быстро поняли что лучше поскать себе более здоровое занятие. Папаша Афроньки был здоровенным верзилой с пудовыми кулаками, да и с ножом умел неплохо. Всё же припортовая часть столицы была не самым благополучным и спокойным местом, случалось там всякое. Афронька, который после смерти матери жил больше на улице и в подземельях, домой приходя поесть, если что было, и переночевать, да и то не всегда, тоже кое-чему научился, в меру своего возраста и сил, конечно.

Так что в драке он лишним не был, прикрывая спину родителя. Немало помог и отличный складной нож явно иноземной выделки, подаренный на прощанье в Хаоре молодым магиком, новым дворянином из бастардов, Леннаром Кабинетовым. Нож, который Афронька прозвал Нахалом (по правде сказать, даритель назвал его как-то по-иностранному, но Афроньке название услышалось похожим на Нахала, а переспрашивать он постеснялся — да и подходило оружию это имя, а в том что нож был именно оружием, а не так — колбасу порезать, не было ни малейших сомнений), буквально летал в его руках, как будто сам точно знал где ткнуть, где порезать, где отбить или отвести удар. Так что Афронька ни минуты не сожалел о подаренном магику в ответ артефакте, снятом с мертвеца и помогавшем искать спрятанное в подземельях, да и не только там. Папаша, увидев нож впервые, тоже заценил и после драки потянул было к нему свои грабки. Но остановился, увидев клинок, наставленный злым отпрыском:

— Папаша, нож не отдам! Попытаетесь забрать и пропить — зарежу! Нахал — Моё Оружие!

— Ладно, личное оружие — это святое. — остановился родитель, — Не буду забирать, клянусь памятью твоей родительницы. Нож и правда способный. Ишь ты, и имя придумал — Нахал!

После этого Афронька успокоился. Такую клятву отец редко давал, но давши держал, и трезвый и пьяный. К тому же Нахал ещё не раз доказал свою полезность в драках. Так то поножовщина на торговых судах не была большой редкостью. До смертоубийства старались не доводить, капитаны за такое вешали виновных на нок-рее, а просто ткнуть или порезать в несмертельных местах — фигня какая! Корабельный магик такие раны залечивал на раз-два. Правда не даром, совсем не даром. Если у матроса недоставало денег на лечение, капитан выдавал нужное, вычитая из жалованья. Так что помахать ножом было удовольствием недешёвым, для тех кому не повезло, конечно. По всем этим причинам от новичков вскоре отвязались, и дальнейшее плавание проходило достаточно легко и приятно, до самых Колоний. Там отдохнули, пока капитан общался с местными богатеями, в поисках выгодного фрахта.

Папаша, оторвавшись после долгого воздержания в море, потратил заработанное на выпивку, употребив десятки бутылок местного вина, обошедшихся впрочем весьма недорого. Бутылки были самые дешёвые, глиняные, да и вино в Колониях недорогое, его пьют как воду (и правильно делают, так как вода в тех местах нередко совсем небезопасная) да оно и некрепкое там. Афронька с своим невеликим заработком обошёлся разумнее, отдав почти все деньги опытному наёмнику, за обучение бою, но ножах и немного на другом оружии (буквально по одному приёму, но по словам наёмника:"отточив один приём в совершенстве, даже не умеющий ничего другого может победить опытного бойца, если ударит первым неожиданно и точно, не дав противнику ударить в ответ»…Конечно не обошлось без драк (какай порт без мордобоя и поножовщины?) как вместе с папашей и другими матросами их экипажа против взрослых противников, так и в одиночку, против более близких по возрасту — и везде Афронька отметился со своим Нахалом. В общем, весело провели время, пока капитан не собрал всех на борт и не вывел в море.

Вспомнив те времена, молодой капитан ласково погладил складной нож, висевший на поясе. Хоть со временем он обзавёлся целой коллекцией разного оружия, но самым любимым оставался Нахал, никогда не подводивший ни в поединках ни в более серьёзных побоищах. Юнгой он сходил несколько раз в Султанат, куда они везли товары из Колоний, забирая в обратный путь султанатские. Бывали и в Ловиасе. Не раз попадали в сильные шторма, но благодаря опыту и умениям капитана, а также искусству корабельного мага, удавалось выйти живыми, хотя и не всегда невредимыми. Афронька уже считал себя бывалым морским волком, и даже выучился грамоте и счёту. Капитану чем-то глянулся юнга, и он стал его учить, используя кнут и пряник. Пряником за хорошую учёбу была дополнительная порция на камбузе, а кнутом за плохую — внеочередные работы на палубе и в трюме.Система оказалась действенной (да и сам Афронька стремился к знаниям, понимая что без этого о капитанстве можно не мечтать), уже через год парень бегло читал, неплохо писал, складывал и вычитал, хотя с умножением и особенно делением ещё были проблемы. Капитан стал учить его читать карты, ориентироваться по звёздам, обращаться с компасом, астролябией, секстантом и логарифмической линейкой…

Афронька и его отец поначалу не понимали, с чего капитан возится с образованием юнги, пока боцман Матис, подвыпив в таверне, не пояснил: — Малец похож на капитанского сына…

Как выяснилось из его рассказа, этот сын, лет на десять старше Афроньки, стал естественно моряком, но на другом судне, чтобы сделать морскую карьеру самостоятельно. Но парню не повезло. За пару лет до того как Афронька и его папаша пошли в море, сын капитана погиб в бою с пиратами, на которых нарвалось его судно. Несмотря на эту печальную историю, у Афроньки всё складывалось неплохо. Выгодно сходили в Силбербоден, потом в Айзенерд, затем снова в Силбербоден и опять в Айзенерд. Тогда то всё и случилось. Один айзенердский купец зафрахтовал их судно для доставки его с товаром в Колонии. То ли купец оказался невезучим, то ли от них удача отвернулась, но они попали в страшный шторм. Каким-то чудом остались на плаву, получив серьёзные повреждения. И вскоре после окончания шторма за ними увязался пират. Будь судно без повреждений, может и смогли бы уйти, а так оставалось только сдаться или принять бой.

Сдаваться никто из команды не пожелал — отправиться в рабство куда-нибудь в Зимаранг или подобные места, а то и вовсе на дно к рыбам, не хотелось никому. Такого же мнения держались купец и его люди. Ещё меньше был настроен сдаваться капитан, ненавидевший пиратов всей душой. Решили применить хитрость, изобразив подчинение, чтобы пираты приблизились ничего не опасаясь. Они так и приблизились. И когда забросив крючья полезли толпой на палубу, тут по ним и ударили из всего что было. Корабельный маг, применив нечто нерядовое, положил половину пиратов, включая и обоих их магов. Остальная команда прикончила ещё примерно четверть. К сожалению, остальные успели убить полностью лишившегося сил мага, разрядив в него заряженные магией артефакты. После чего на сцепившихся кораблях закипела яростная битва. Уцелевшие пираты явно хорошо знали с какой стороны надо держать оружие, и сдаваться тоже не собирались, понимая что в лучшем случае их ждёт петля в ближайшем порту. Так что обе стороны дрались насмерть.

Афронька наблюдал сражение из «вороньего гнезда"(на самом деле бочки) на верхушке грот-мачты, куда он залез перед боем по приказу отца и капитана. Сложа руки он не сидел, отстреливая пиратов из арбалета (в первую очередь нападавших на отца, а также пытавшихся забраться к нему по вантам, обещая «пустить кровь малолетнему поганцу» и «увидеть цвет его потрохов»). Добрался, впрочем, только один, да и тот полетел вниз, когда юнга сначала отрубил ему Нахалом пальцы на руке, а потом им же ткнул в горло. Вскоре после этого схватка на кораблях закончилась, по причине почти полной гибели участников. Пираты были перебиты все до единого, но и от их собственного экипажа живы остались только трое: Афронька, абсолютно невредимый (пираты по нему стреляли из луков, арбалетов и магострелов, но его защитили от стрел, болтов и пуль прочное дно и борта бочки, и кольчуга которую навязал капитан посылая наверх), его отец с несколькими царапинами, и тяжело раненый капитан.

Было ясно что с таким количеством людей они не доберутся ни до одного порта. Капитан решил идти к ближайшему берегу, где имелась укромная бухточка известная только ему. Пиратский корабль взяли на буксир. Вначале хотели бросить, но рука не поднялась, когда Афронька с папашей облазили трофей, обнаружив что его трюм забит трофеями. Были там элитные вина из Ловиаса, дорогие ткани из Таджуры, Хаорская серебряная посуда, слоновая кость из Зимаранга, пряности из Колоний, драгоценные ковры из Султаната… Было даже не понятно, зачем с такой добычей пираты позарились на их судно? Видимо и правда «жадность фраера сгубила», как расценил капитан, услышав их доклад. Кое-как поставив вдвоём паруса, Афронька с отцом направили оба корабля в указанном капитаном направлении. Бухта и правда оказалась совершенно незаметна с моря, прикрытая от волн и сильных ветров скальной грядой и островком справа, мимо которого шли два узких пролива — один совсем мелкий, едва доступный для рыбацких лодок, да и то не всяких. Другой был поглубже, доступный для крупных судов на высшей точке прилива.

К счастью они подошли вовремя. Афронька встал вперёдсмотрящим, его отец был за штурвалом, капитан сидя рядом и давал указания. Каким-то чудом оба корабля смогли проскочить в бухту, где бросили якоря. Бухта со всех сторон была окружена бесплодной каменистой лавовой пустошью, где по словам капитана люди никогда не бывали. Не считая узкой полосы песка, бухту окружали отвесные скалы, на которые могли забраться разве что обезьяны. В одном месте со скалы падал небольшой пресный водопадик, видимо из подземного источника. К сожалению раны капитана после боя с пиратами загноились, так что заводя корабли в бухту он держался из последних сил, а когда встали на якорь, вскоре потерял сознание и через пару суток скончался. Похоронив капитана папаша Афроньки дорвался до запасов выпивки на их корабле и на пиратском, устроив многодневный запой. В конце-концов мозги у него видимо совсем встали набекрень, так что он полез на скалу, заявив что хочет сорвать для своей жены аленький цветочек (наверно привидевшийся спьяну). Закончилось это закономерно — папаша сорвался со скалы и сломал себе шею. Пришлось Афроньке и родителя похоронить рядом с капитаном.

Так он остался один. Папаша был конечно не сахар, особенно выпивши, но всё же единственный родной человек. Погоревав, Афронька рассудил что в одиночестве в бухте ничего не высидит, и решил побывать в ближайшем городе — осмотреться и прикупить всякого нужного. Благо деньги были — и оставшиеся от погибшего экипажа и взятые у пиратов. Судя по карте, ближайший порт был хоть и не очень близко, но и не так чтобы слишком далеко — вполне можно дойти вдоль берега на шлюпке под парусом, а с парусами и вёслами Афронька уже наловчился обращаться. Подготовил шлюпку с пиратского корабля (она оказалась целее чем на «родном» после шторма) с запасом воды и еды, вооружившись, причём, в придачу к Нахалу прихватил по несколько метательных ножей, а также игл, звёздочек и пластин с заточенными краями (покойный боцман Матис был любителем этого довольно редкого в Хаоре да и в Колониях нечастого искусства, и по просьбе Афроньки учил его метанию за хорошую работу), трофейный абордажный палаш какого-то пирата-коротышки (как раз по руке — недлинный, но из отличного металла), и трофейный же магострел, взятый с убитого пиратского магика. Естественно прихватил и кошель, в который ссыпал побольше золота и серебра и немного меди (кошель был непростой, доставшийся в наследство от покойного капитана — из тонкого кольчужного полотна обтянутого кожей, с тугой застёжкой, на стальной цепочке прикреплённой к поясу прошитому металлической проволокой — такой фиг срежешь!), после чего, выйдя из бухты на вёслах (чтоб дополнительно изучить проход), поставил на шлюпке парус и отправился в путь.

До города называвшегося Сарвакар, он добрался благополучно, погода была достаточно тихая и никаких неприятных встреч не случилось. Расставшись с некоторым количеством монет, чтобы поставить шлюпку на охраняемую стоянку, недоступную для портового сброда, он вышел оттуда в город (в котором уже как-то бывал) и двинулся по лавкам. Проходив несколько часов, и закупив всё нужное, он уже собирался возвращаться к шлюпке, и чтобы срезать путь, свернул на пустынную улочку, окружённую высокими заборами, за которыми виднелись небедные дома, и окружавшие их зелёные насаждения. Тут то всё и случилось. На улицу неожиданно выбежал прихрамывая, высокий худощавый человек в одежде похожей на одежду наёмников. Судя по остававшимся за ним на мостовой пятнам крови, он был ранен. Следом за ним выскочил десяток вооружённых людей, одетых похожим образом, которые бросились на раненого с явно недружелюбными намереньями.

Один из них тут же получил пару пуль из магострела, судя по вспыхнувшему вокруг него воздуху, на нём была магическая защита, но похоже она его не спасла, так как он рухнул на мостовую, раскинув мозгами перемешанными с кровью. Двух других незнакомец, оказавшийся магом, приласкал молниями, превратив в дымящиеся головешки. Ещё один насадился на внезапно выросший из мостовой каменный шип словно на кол. Это произвело впечатление на остальных, и они замешкались, онако один из них, похоже главный, заорал:

— Что встали?! У него мана кончилась! Убейте его!

Это подействовало и все шестеро разом бросились на мага, о чём двое из них тут же пожалели…если успели, конечно. Один получил метательный нож в глаз, другой в горло, после чего оба рухнули на мостовую, обливаясь кровью. Остальные четверо насели на мага размахивая клинками, но тот, несмотря на ранение в ногу, уверенно отбивался шпагой и длинным кинжалом, вскоре уложив ещё одного противника. Прочие перешли к обороне, но тут к ним подоспело подкрепление. Это тоже был маг, одетый как дворянин. Он тут же принялся закидывать противника огненными шарами, но на том явно была магическая защита, так как комки огня не причиняли ему большого вреда. Однако отвлекали, и перешедшие в атаку наёмники сумели его достать, разрубив левую руку и ткнув клинком в бок. Правда маг им сразу отплатил, подхватив обронённый кинжал магией и буквально вколотив его в сердце одного из врагов, а второму разрубив череп яростным ударом шпаги дошедшей до подбородка.

Тем временем приближавшийся враждебный маг продолжал засыпать его огненными шарами, и это дало результат. Защита раненого мага мигнув спала. Он вытянул руку и воздух перед ним засверкал радужными цветами, а врезавшиеся в него огнешары взорвались. Но последний оставшийся на ногах наёмник, пользуясь тем что маг отвлёкся, ткнул его клинком в живот. Правда радовался он недолго Его противник резко ударил каблуком сапога по мостовой, отчего из носка подошвы выскочил узкий клинок дюймовой длины, и сразу же нанёс носком сапога удар между ног наёмника. Тот заорал, согнувшись, и маг сильнейшим ударом шпаги снёс ему голову. Вот только при этом он не мог следить за магом "дворянином», который прекратив швыряться огненными шарами (видимо и его магические силы были не безграничны), достал из-под плаща небольшой арбалет, и выстрелил противнику в спину. Получив арбалетный болт, израненный маг наконец упал. И тут его победитель заметил Афроньку.

Похоже, наличие живых свидетелей не входило в планы «дворянина», в руке которого начал разгораться огненный шар. Афронька понял что сейчас его будут убивать. Надежды спастись от мага не было ни малейшей. Убежать тоже не успеешь. И всё же Афронька выхватил Нахала, сразу откинув клинок, а также пиратский палаш. Не для защиты — просто чтобы умереть достойно. Маг усмехнулся, готовясь бросить выросший огнешар, и тут неожиданно пришло спасение. Отвлёкшись на Афроньку, «дворянин» перестал следить за своим поверженным противником, что оказалось весьма неосторожно с его стороны. Лежавший без движения на левом боку боку маг вдруг взмахнул рукой, с которой сорвалась здоровенная ледяная сосулька, пробив голову «дворянина», который взмахнул руками, отправил огнешар куда-то в сторону, и упал на мостовую.

Афронька не терял ни мгновения. Демон знает этих магиков, насколько они живучие и как быстро приходят в себя. Наглядный пример только что был перед глазами. Стремительно подскочив к лежащему «дворянину», Афронька одним взмахом пиратского палаша отрубил ему голову. Так, на всякий случай… Тем временем раненый маг извлёк из кармана флакон с ярко-зелёной жидкостью и опрокинул её себе в рот. Почти сразу из его ран перестала течь кровь. Затем он засунул правую руку за спину, с громкими ругательствами выдернул торчавший оттуда болт, отшвырнув от себя, после чего выпил ещё один флакон, с жидкостью золотистого цвета, зажевав чем-то тёмным. После чего, видимо почувствовав себя немного лучше, обратился к Афроньке:

— Это ты его правильно, парень! — маг махнул рукой в сторону обезглавленного «дворянина», — Запомни, маг безопасен только когда у него нет головы…

И помолчав пару секунд добавил:

— Кроме некоторых специфических случаев, когда опасен и без неё…

Чуйка подсказывала Афроньке, что надо бежать подальше от этого переулка и как можно быстрее и дальше, но что-то удерживало его от того чтобы сделать это.

Тем временем маг заговорил снова:

— Слушай, не поможешь убраться отсюда? Если меня здесь найдут — будет плохо. Я заплачу! — торопливо добавил раненый.

— И без платы помог бы!..- буркнул Афронька. Это была правда. В конце концов неизвестный магик только что спас ему жизнь, а неблагодарной тварью бывший юнга себя не считал.

— Нет, без платы я не привык! — усмехнулся маг, — За мной теперь долг жизни. Они ведь не только за моей жизнью приходили. Этот тип, — он указал на «дворянина», — тёмный маг. Ему моя душа была нужна. И если бы не ты, он бы её получил.

— Ладно, это пока не к спеху. — заметил Афронька подходя к магу, — Вот только как я тебе помогу? Ты хоть и не сильно тяжёлый, вроде, но мне ещё не по одам таскать взрослых мужиков.

— Ну, это не проблема. — Маг вытащил из сумки скромный серый плащ, движение руки развернул, и затем переполз на него, выпив из извлечённого из кармана флакона некую жидкость лазурного цвета, — Дотащишь меня волоком ни этом плаще. Он прочный, порвать его ну очень нелегко. Попробуй потащить, тяжело не будет.

Афронька с сомнением потянул плащ, но к своему удивлению не почувствовал тяжести, словно тащил мешок тряпок.

— Зелье облегчения веса. — заметил маг, — Магия может всё. Ну, почти.

Вдохновлённый Афронька быстро вытащил мага на плаще из переулка на соседнюю улицу, к счастью оказавшуюся безлюдной. Схватка началась уже в сумерки, а темнеет на юге почти сразу. Так что по окончании побоища в переулке было уже темно и горожане ужинали в своих домах. Оставшись незамеченным, Афронька протащил мага ещё несколько улиц, пока не заметил небогато выглядевший домик с крохотным садиком, в котором возилась старушка с фонарём.

— Бабушка, не приютите нас на ночь в чулане каком? — спросил Афронька, — Мы заплатим.

— Золотом. — добавил маг, показывая монеты.

— А неприятностей у меня не будет «внучек»? — поинтересовалась старушка, хотя на деньги взглянула с интересом, — Приятель-то твой явно не от простуды слёг.

— Не будет. — ответил маг, — Конечно если сами не станете кричать на каждом углу что мы были у вас. — и добавил: — Я маг. Могу помочь по волшебной части, когда здоровье поправлю.

Это оказалось решающим доводом, и старушка устроила их в чулане, причём маг заметил, что в его жизни бывали жилища намного хуже (в Афронькиной тоже). Афронька также решил там переночевать, рассудив что идти по ночному городу в порт — так себе идея. На следующий день он собирался расстаться со своим спасителем, считая что вернул свой долг. Но утром маг, представившийся как Феликс Карнадис, огорошил Афроньку сообщением что у него есть магический дар! Его наличие Феликс разглядел с помощью хитроумного артефакта, напоминавшего очки, который по его словам нашёл в развалинах древнего города, куда ходил с отрядом приключенцев. В благодарность за спасение Феликс предложил обучить Афроньку магии. Предложение было крайне заманчивым. Афронька ещё в Хаоре завидовал магам, например тому же Ленни Кабинетову. Но для обучения пришлось бы взять Феликса с собой в бухту набитую сокровищами, а доверить её тайну по сути незнакомому человеку, Афрнька просто боялся. В Колониях за куда меньшее убивали. В Хаоре впрочем, тоже.

Заметив его колебания, Феликс принёс магическую клятву о непричинении вреда и невыдаче доверенных тайн. Окутавшая его вспышка показала что клятва принята. Это выглядело надёжно. Из разговоров с покойным корабельным магом, которому он прислуживал в его каюте, Афронька кое-что знал о таких клятвах, в частности что нарушать их любому магу себе дороже. Перестав сомневаться, он решил увезти Феликса к себе. Когда на ноги поднимется, конечно. Впрочем, этого долго ждать не пришлось. Благодаря зельям и прочей магии полученные магом раны заживали на нём быстрее чем на собаке, так что уже через пять дней Феликс счёл себя вполне здоровым. Ещё до этого он вылечил магией все болезни хозяйки, старушки Эльзы, её дочери-вдовы (зятя, по словам Эльзы «взяло море»), двух внуков и внучки. Также, буквально из тряпок и палок, он смастерил всем пятерым простенькие оздоравливающие амулеты, за что всё семейство обещало всю жизнь молить богов за его здоровье. На это Феликс с грустной улыбкой заметил, что их молитвы ему понадобятся.

Наконец, после полного выздоровления мага, они попрощались с жителями гостеприимного домика, и отправились в порт, где погрузившись в Афронькину шлюпку, благодаря попутному ветру через сутки были у бухты. Увидев корабли и ознакомившись с их содержимым, Феликс остался спокоен, и только заметил что за свою жизнь спустил богатств побольше. На следующий день по прибытии, он, как и обещал, начал учить Афроньку магии. Правда для начала слегка опустил парня с небес, заметив чтобы на слишком многое не рассчитывал.

— Дар у тебя слабоват. Второй круг, да и то с натяжкой. Магистром тебе не стать, насчёт мастера тоже более чем сомнительно. Вот в подмастерья выйти сможешь.

Афронька был конечно слегка разочарован, он то уже видел себя в мечтах сильно могучим магиком. Впрочем, быстро утешился, решив что даже слабая магия намного лучше чем вообще никакой. Другая проблема возникла с направленностью магического дара. У Феликса он был довольно специфичным. Школа Криомантии, сиречь Магия Холода (недаром он того мага в переулке сосулькой уложил!) и Целительства. Последняя была особенно востребована у приключенцев по понятным причинам, и оплачивалась по самому высшему тарифу, Но и Криомантия, по словам Карнадиса, тоже пользовалась большим уважением, так как «отлично охлаждала» аппетиты разных зверушек, желавших полакомиться Феликсом и его товарищами по приключенским походам, в разные, по словам мага гребени, коих в Колониях и особенно в землях дикарей было превеликое множество. На нежить и нечисть Кримантия действовала значительно хуже, если действовала вообще. Но бесполезной всё же не была.

— Учить тебя по Целительству и Холоду буду самым азам — откровенно говорил Феликс, — Что-то сложнее, ты с твоим уровнем не потянешь. Со временем дар скорее всего немного усилится, тогда сможешь выучить чары несколько посильнее.Они в любом академическом учебнике по магии есть. Но много от этого не жди. Не твои дары, тут даже сильному магу достичь высот весьма затруднительно. Твои дары — Школа Земли и Воздуха. Весьма редкое сочетание, надо сказать. Вот они тебе дадутся легче всего. Хотя, тоже не жди чего-то необыкновенного с твоим уровнем. Вообще тебе стоило бы на Зелья и Артефакты налечь, с них маги часто живут получше чароплётов…

(продолжение — следует!)

Глава 3.2. 2025.07.01 (ПвФ) Афронька. ч.1

Михаил Бартош 01.07.2025 в 17:46

Я отредактировал отличный фанфик про Афроньку и выложил его, поначалу, в рецензиях - по другому не умею.

Редактировал для собственного удовольствия и совершенно не уверен, что это подлежит использованию.

Афронька. ч.1.

Появившийся на горизонте чуть заметной чёрточкой берега порт быстро увеличивался в размерах. Столица королевства Хаор вырастала на глазах. Попутный ветер гнал барк "Завет" под колониальным флагом прямо в гавань. Впрочем, наступи сейчас штиль, это ничего бы не изменило. Магические движители были готовы к работе. На мостике стоял молодой человек лет двадцати с небольшим, одетый как моряк, но не без некоторой роскоши, хотя и не дворянской. Простолюдин, но знающий себе цену. Впрочем, и перстень Мага на левой руке осведомлённым людям говорил о многом. Отдававший время от времени команды работавшим на палубе матросам молодой человек, был капитаном и владельцем барка, весьма известным в окружающих Колонии морях как Афрон Быстрый Ветер. И сейчас, глядя на приближающийся родной город, капитан, которого давно уже никто не называл Афронькой, вспоминал происходившее с тех пор как он отчалил отсюда мальчишкой-юнгой, с папашей выпивохой, завербовавшимся матросом на корабль, уходивший в Колонии.

Путь в Колонии выдался не слишком сложным. Была пара небольших штормов, но каких-то несерьёзных даже на взгляд людей не ходивших до этого в море. Афронька и его отец быстро постигали матросскую работу, которая не была слишком сложной – по команде тянуть снасти, вязать концы, ставить и убирать паруса, драить палубу, таскать круглое и катать квадратное – много ума тут не надо. Так что у начальства, от капитана до боцмана, претензий к ним не было. Такие же рядовые матросы, но опытные, пытались попробовать на прочность "сухопутных крыс", но быстро поняли, что лучше поискать себе более здоровое занятие. Папаша Афроньки был здоровенным верзилой с пудовыми кулаками, да и с ножом умел неплохо. Всё же припортовая часть столицы была не самым благополучным и спокойным местом, случалось там всякое. Афронька, который после смерти матери жил больше на улице и в подземельях, домой приходя поесть, если что было, и переночевать, да и то не всегда, тоже кое-чему научился, в меру своего возраста и сил, конечно.

Так что в драке он лишним не был, прикрывая спину родителя. Немало помог и отличный складной нож явно иноземной выделки, подаренный на прощанье в Хаоре молодым магиком, новым дворянином из бастардов, Леннаром Кабинетовым. Нож, который Афронька прозвал Нахалом (по правде сказать, даритель назвал его как-то по-иностранному, но Афроньке название услышалось похожим на Нахала, а переспрашивать он постеснялся – да и подходило оружию это имя, а в том, что нож был именно оружием, а не так – колбасу порезать, не было ни малейших сомнений), буквально летал в его руках, как будто сам точно знал, где ткнуть, где порезать, где отбить или отвести удар. Так что Афронька ни минуты не сожалел о подаренном магику в ответ артефакте, снятом с мертвеца и помогавшем искать спрятанное в подземельях, да и не только там. Папаша, увидев нож впервые, тоже заценил, и после драки потянул было к нему свои грабки. Но остановился, увидев клинок, наставленный злым отпрыском:

– Папаша, нож не отдам! Попытаетесь забрать и пропить – зарежу! Нахал – Моё Оружие!

– Ладно, личное оружие – это святое, – остановился родитель. – Не буду забирать, клянусь памятью твоей родительницы. Нож и правда способный. Ишь ты, и имя придумал – Нахал!

После этого Афронька успокоился. Такую клятву отец редко давал, но давши – держал, и трезвый и пьяный. К тому же Нахал ещё не раз доказал свою полезность в драках. Так-то поножовщина на торговых судах не была большой редкостью. До смертоубийства старались не доводить, капитаны за такое вешали виновных на нок-рее. А просто ткнуть или порезать в несмертельных местах – фигня какая! Корабельный магик такие раны залечивал на раз-два. Правда, не даром, совсем не даром. Если у матроса недоставало денег на лечение, капитан выдавал нужное, вычитая из жалованья. Так что помахать ножом было удовольствием недешёвым – для тех, кому не повезло, конечно. По всем этим причинам от новичков вскоре отвязались, и дальнейшее плавание проходило достаточно легко и приятно до самых Колоний. Там отдохнули, пока капитан общался с местными богатеями в поисках выгодного фрахта.

Папаша, оторвавшись после долгого воздержания в море, потратил заработанное на выпивку, употребив десятки бутылок местного вина – обошедшихся, впрочем, весьма недорого. Бутылки были самые дешёвые, глиняные, да и вино в Колониях недорогое, его пьют как воду (и правильно делают, так как вода в тех местах нередко совсем небезопасная) да оно и не крепкое там. Афронька с своим невеликим заработком обошёлся разумнее, отдав почти все деньги опытному наёмнику за обучение бою но ножах и немного на другом оружии (буквально по одному приёму, но по словам наёмника: "отточив один приём в совершенстве, даже не умеющий ничего другого может победить опытного бойца, если ударит первым неожиданно и точно, не дав противнику ударить в ответ". Конечно, не обошлось без драк (какай порт без мордобоя и поножовщины?) как вместе с папашей и другими матросами их экипажа против взрослых противников, так и в одиночку против более близких по возрасту – и везде Афронька отметился со своим Нахалом. В общем, весело провели время, пока капитан не собрал всех на борт и не вывел в море.

Вспомнив те времена, молодой капитан ласково погладил складной нож, висевший на поясе. Хоть со временем он обзавёлся целой коллекцией разного оружия, но самым любимым оставался Нахал, никогда не подводивший ни в поединках, ни в более серьёзных побоищах. Юнгой он сходил несколько раз в Султанат, куда они везли товары из Колоний, забирая в обратный путь султанатские. Бывали и в Ловиасе. Не раз попадали в сильные шторма, но благодаря опыту и умениям капитана, а также искусству корабельного мага, удавалось выйти живыми, хотя и не всегда невредимыми. Афронька уже считал себя бывалым морским волком, и даже выучился грамоте и счёту.

Капитану чем-то глянулся юнга, и он стал его учить, используя кнут и пряник. Пряником за хорошую учёбу была дополнительная порция на камбузе, а кнутом за плохую – внеочередные работы на палубе и в трюме. Система оказалась действенной (да и сам Афронька стремился к знаниям, понимая, что без этого о капитанстве можно не мечтать), уже через год парень бегло читал, неплохо писал, складывал и вычитал, хотя с умножением и, особенно, делением ещё были проблемы. Капитан стал учить его читать карты, ориентироваться по звёздам, обращаться с компасом, астролябией, секстантом и логарифмической линейкой... Афронька и его отец поначалу не понимали, с чего капитан возится с образованием юнги, пока боцман Матис, подвыпив в таверне, не пояснил:

– Малец похож на капитанского сына...

Как выяснилось из его рассказа, этот сын, лет на десять старше Афроньки, стал естественно моряком, но на другом судне, чтобы сделать морскую карьеру самостоятельно. Но парню не повезло. За пару лет до того как Афронька и его папаша пошли в море, сын капитана погиб в бою с пиратами, на которых нарвалось его судно. Несмотря на эту печальную историю, у Афроньки всё складывалось неплохо. Выгодно сходили в Силбербоден, потом в Айзенерд, затем снова в Силбербоден и опять в Айзенерд. Тогда-то всё и случилось. Один айзенердский купец зафрахтовал их судно для доставки его с товаром в Колонии. То ли купец оказался невезучим, то ли от них удача отвернулась, но они попали в страшный шторм. Каким-то чудом остались на плаву, получив серьёзные повреждения. И вскоре после окончания шторма за ними увязался пират. Будь судно без повреждений, может и смогли бы уйти, а так оставалось только сдаться или принять бой.

Сдаваться никто из команды не пожелал – отправиться в рабство куда-нибудь в Зимаранг или подобные места, а то и вовсе на дно к рыбам, не хотелось никому. Такого же мнения держались купец и его люди. Ещё меньше был настроен сдаваться капитан, ненавидевший пиратов всей душой. Решили применить хитрость, изобразив подчинение, чтобы пираты приблизились, ничего не опасаясь. Они так и приблизились. И когда, забросив крючья, полезли толпой на палубу, тут по ним и ударили из всего что было. Корабельный маг, применив нечто нерядовое, положил половину пиратов, включая и обоих их магов. Остальная команда прикончила ещё примерно четверть. К сожалению, остальные успели убить полностью лишившегося сил мага, разрядив в него заряженные магией артефакты. После чего на сцепившихся кораблях закипела яростная битва. Уцелевшие пираты явно хорошо знали, с какой стороны надо держать оружие, и сдаваться тоже не собирались, понимая, что в лучшем случае их ждёт петля в ближайшем порту. Так что обе стороны дрались насмерть.

Афронька наблюдал сражение из "вороньего гнезда" (на самом деле бочки) на верхушке грот-мачты, куда он залез перед боем по приказу отца и капитана. Сложа руки он не сидел, отстреливая пиратов из арбалета (в первую очередь нападавших на отца, а также пытавшихся забраться к нему по вантам, обещая "пустить кровь малолетнему поганцу" и "увидеть цвет его потрохов"). Добрался, впрочем, только один, да и тот полетел вниз, когда юнга сначала отрубил ему Нахалом пальцы на руке, а потом им же ткнул в горло. Вскоре после этого схватка на кораблях закончилась по причине почти полной гибели участников. Пираты были перебиты все до единого, но и от их собственного экипажа живы остались только трое: Афронька, абсолютно невредимый (пираты по нему стреляли из луков, арбалетов и магострелов, но его защитили от стрел, болтов и пуль прочное дно и борта бочки, и кольчуга которую навязал капитан, посылая наверх), его отец с несколькими царапинами, и тяжелораненый капитан.

Было ясно, что с таким количеством людей они не доберутся ни до одного порта. Капитан решил идти к ближайшему берегу, где имелась укромная бухточка, известная только ему. Пиратский корабль взяли на буксир. Вначале хотели бросить, но рука не поднялась: когда Афронька с папашей облазили трофей, обнаружили, что его трюм забит трофеями. Были там элитные вина из Ловиаса, дорогие ткани из Таджуры, Хаорская серебряная посуда, слоновая кость из Зимаранга, пряности из Колоний, драгоценные ковры из Султаната... Было даже не понятно – зачем с такой добычей пираты позарились на их судно? Видимо и правда – "жадность фраера сгубила", как расценил капитан, услышав их доклад. Кое-как поставив вдвоём паруса, Афронька с отцом направили оба корабля в указанном капитаном направлении. Бухта и правда оказалась совершенно незаметна с моря, прикрытая от волн и сильных ветров скальной грядой и островком справа, мимо которого шли два узких пролива. Один совсем мелкий, едва доступный для рыбацких лодок, да и то не всяких. Другой был поглубже, доступный для крупных судов на высшей точке прилива.

К счастью, они подошли вовремя. Афронька встал вперёдсмотрящим, его отец был за штурвалом, капитан сидел рядом и давал указания. Каким-то чудом оба корабля смогли проскочить в бухту, где бросили якоря. Бухта со всех сторон была окружена бесплодной каменистой лавовой пустошью, где, по словам капитана, люди никогда не бывали. Не считая узкой полосы песка, бухту окружали отвесные скалы, на которые могли забраться разве что обезьяны. В одном месте со скалы падал небольшой пресный водопадик, видимо из подземного источника. К сожалению, раны капитана после боя с пиратами загноились, так что заводя корабли в бухту он держался из последних сил, а когда встали на якорь, вскоре потерял сознание и через пару суток скончался. Похоронив капитана, папаша Афроньки дорвался до запасов выпивки на их корабле и на пиратском, устроив многодневный запой. В конце концов, мозги у него видимо совсем встали набекрень, так что он полез на скалу, заявив, что хочет сорвать для своей жены аленький цветочек (наверно привидевшийся спьяну). Закончилось это закономерно – папаша сорвался со скалы и сломал себе шею. Пришлось Афроньке и родителя похоронить рядом с капитаном.

Так он остался один. Папаша был конечно не сахар, особенно выпивши, но всё же единственный родной человек. Погоревав, Афронька рассудил, что в одиночестве в бухте ничего не высидит, и решил побывать в ближайшем городе – осмотреться и прикупить всякого нужного. Благо деньги были – и оставшиеся от погибшего экипажа, и взятые у пиратов. Судя по карте, ближайший порт был хоть и не очень близко, но и не так чтобы слишком далеко – вполне можно дойти вдоль берега на шлюпке под парусом, а с парусами и вёслами Афронька уже наловчился обращаться. Подготовил шлюпку с пиратского корабля (она оказалась целее, чем на "родном" после шторма) с запасом воды и еды, вооружившись, причём в придачу к Нахалу прихватил по несколько метательных ножей, а также игл, звёздочек и пластин с заточенными краями (покойный боцман Матис был любителем этого довольно редкого в Хаоре, да и в Колониях нечастого искусства и, по просьбе Афроньки, учил его метанию за хорошую работу), трофейный абордажный палаш какого-то пирата-коротышки (как раз по руке – не длинный, но из отличного металла), и трофейный же магострел, взятый с убитого пиратского магика.

Естественно, прихватил и кошель, в который ссыпал побольше золота и серебра и немного меди (кошель был непростой, доставшийся в наследство от покойного капитана – из тонкого кольчужного полотна, обтянутого кожей, с тугой застёжкой, на стальной цепочке, прикреплённой к поясу, прошитому металлической проволокой – такой фиг срежешь!), после чего, выйдя из бухты на вёслах (чтоб дополнительно изучить проход), поставил на шлюпке парус и отправился в путь.

До города, называвшегося Сарвакар, он добрался благополучно, погода была достаточно тихая и никаких неприятных встреч не случилось. Расставшись с некоторым количеством монет, чтобы поставить шлюпку на охраняемую стоянку, недоступную для портового сброда, он вышел оттуда в город (в котором уже как то бывал) и двинулся по лавкам. Проходив несколько часов, и закупив всё нужное, он уже собирался возвращаться к шлюпке, и чтобы срезать путь, свернул на пустынную улочку, окружённую высокими заборами, за которыми виднелись небедные дома, и окружавшие их зелёные насаждения. Тут-то всё и случилось. На улицу неожиданно выбежал, прихрамывая, высокий худощавый человек в одежде, похожей на одежду наёмников. Судя по остававшимся за ним на мостовой пятнам крови, он был ранен. Следом за ним выскочил десяток вооружённых людей, одетых похожим образом, которые бросились на раненого с явно недружелюбными намереньями.

Один из них тут же получил пару пуль из магострела. Судя по вспыхнувшему вокруг него воздуху, на нём была магическая защита, но похоже она его не спасла, так как он рухнул на мостовую, раскинув мозгами, перемешанными с кровью. Двух других незнакомец, оказавшийся магом, приласкал молниями, превратив в дымящиеся головешки. Ещё один насадился на внезапно выросший из мостовой каменный шип, словно на кол. Это произвело впечатление на остальных, и они замешкались, однако один из них, похоже главный, заорал:

– Что встали?! У него мана кончилась! Убейте его!

Это подействовало – и все шестеро разом бросились на мага, о чём двое из них тут же пожалели... если успели, конечно. Один получил метательный нож в глаз, другой в горло, после чего оба рухнули на мостовую, обливаясь кровью. Остальные четверо насели на мага, размахивая клинками, но тот, несмотря на ранение в ногу, уверенно отбивался шпагой и длинным кинжалом, вскоре уложив ещё одного противника. Прочие перешли к обороне, но тут к ним подоспело подкрепление. Это тоже был маг, одетый как дворянин. Он тут же принялся закидывать противника огненными шарами, но на том явно была магическая защита, так как комки огня не причиняли ему большого вреда. Однако отвлекали, и перешедшие в атаку наёмники сумели его достать, разрубив левую руку и ткнув клинком в бок. Правда, маг им сразу отплатил, подхватив обронённый кинжал магией и буквально вколотив его в сердце одного из врагов, а второму разрубив череп яростным ударом шпаги, дошедшей до подбородка.

Тем временем приближавшийся враждебный маг продолжал засыпать его огненными шарами, и это дало результат. Защита раненого мага, мигнув, спала. Он вытянул руку и воздух перед ним засверкал радужными цветами, а врезавшиеся в него огнешары взорвались. Но последний оставшийся на ногах наёмник, пользуясь тем, что маг отвлёкся, ткнул его клинком в живот. Правда, радовался он недолго. Его противник резко ударил каблуком сапога по мостовой, отчего из носка подошвы выскочил узкий клинок дюймовой длины, и сразу же нанёс носком сапога удар между ног наёмника. Тот заорал, согнувшись, и маг сильнейшим ударом шпаги снёс ему голову. Вот только при этом он не мог следить за магом-"дворянином", который прекратив швыряться огненными шарами (видимо и его магические силы были не безграничны), достал из под плаща небольшой арбалет, и выстрелил противнику в спину. Получив арбалетный болт, израненный маг, наконец, упал. И тут его победитель заметил Афроньку.

Похоже, наличие живых свидетелей не входило в планы "дворянина", в руке которого начал разгораться огненный шар. Афронька понял, что сейчас его будут убивать. Надежды спастись от мага не было ни малейшей. Убежать тоже не успеешь. И всё же Афронька выхватил Нахала, сразу откинув клинок, а также пиратский палаш. Не для защиты – просто чтобы умереть достойно. Маг усмехнулся, готовясь бросить выросший огнешар, и тут неожиданно пришло спасение. Отвлёкшись на Афроньку, "дворянин" перестал следить за своим поверженным противником, что оказалось весьма неосторожно с его стороны. Лежавший без движения на левом боку маг вдруг взмахнул рукой, с которой сорвалась здоровенная ледяная сосулька, пробив голову "дворянина", который взмахнул руками, отправил огнешар куда-то в сторону, и упал на мостовую.

Афронька не терял ни мгновения. Демон знает этих магиков, насколько они живучие и как быстро приходят в себя. Наглядный пример только что был перед глазами. Стремительно подскочив к лежащему "дворянину", Афронька одним взмахом пиратского палаша отрубил ему голову. Так, на всякий случай... Тем временем раненый маг извлёк из кармана флакон с ярко-зелёной жидкостью и опрокинул её себе в рот. Почти сразу из его ран перестала течь кровь. Затем он засунул правую руку за спину, с громкими ругательствами выдернул торчавший оттуда болт, отшвырнув от себя, после чего выпил ещё один флакон, с жидкостью золотистого цвета, зажевав чем-то тёмным. После чего, видимо, почувствовав себя немного лучше, обратился к Афроньке:

– Это ты его правильно, парень! – маг махнул рукой в сторону обезглавленного "дворянина". – Запомни, маг безопасен только когда у него нет головы...

И помолчав пару секунд ,добавил:

– Кроме некоторых специфических случаев, когда опасен и без неё...

Чуйка подсказывала Афроньке, что надо бежать подальше от этого переулка и как можно быстрее и дальше, но что-то удерживало его от того чтобы сделать это.

Тем временем маг заговорил снова:

– Слушай, не поможешь убраться отсюда? Если меня здесь найдут – будет плохо. Я заплачу! – торопливо добавил раненый.

– И без платы помог бы! – буркнул Афронька.

Это была правда. В конце концов, неизвестный магик только что спас ему жизнь, а неблагодарной тварью бывший юнга себя не считал.

– Нет, без платы я не привык! – усмехнулся маг. – За мной теперь долг жизни. Они ведь не только за моей жизнью приходили. Этот тип, – он указал на "дворянина", – тёмный маг. Ему моя душа была нужна. И если бы не ты, он бы её получил.

– Ладно, это пока не к спеху, – заметил Афронька, подходя к магу. – Вот только как я тебе помогу? Ты хоть и не сильно тяжёлый, вроде, но мне ещё не по одам таскать взрослых мужиков.

– Ну, это не проблема. – Маг вытащил из сумки скромный серый плащ, движение руки развернул, и затем переполз на него, выпив из извлечённого из кармана флакона некую жидкость лазурного цвета, – Дотащишь меня волоком ни этом плаще. Он прочный, порвать его ну очень нелегко. Попробуй потащить, тяжело не будет.

Афронька с сомнением потянул плащ, но к своему удивлению не почувствовал тяжести, словно тащил мешок тряпок.

– Зелье облегчения веса, – заметил маг. – Магия может всё. Ну, почти.

Вдохновлённый Афронька быстро вытащил мага на плаще из переулка на соседнюю улицу, к счастью оказавшуюся безлюдной. Схватка началась уже в сумерки, а темнеет на юге почти сразу. Так что по окончании побоища в переулке было уже темно, и горожане ужинали в своих домах. Оставшись незамеченным, Афронька протащил мага ещё несколько улиц, пока не заметил небогато выглядевший домик с крохотным садиком, в котором возилась старушка с фонарём.

– Бабушка, не приютите нас на ночь в чулане каком? – спросил Афронька. – Мы заплатим.

– Золотом, – добавил маг, показывая монеты.

– А неприятностей у меня не будет, "внучек"? – поинтересовалась старушка, хотя на деньги взглянула с интересом. – Приятель-то твой явно не от простуды слёг.

– Не будет, – ответил маг. – Конечно, если сами не станете кричать на каждом углу, что мы были у вас. – И добавил: – Я маг. Могу помочь по волшебной части, когда здоровье поправлю.

Это оказалось решающим доводом, и старушка устроила их в чулане, причём маг заметил, что в его жизни бывали жилища намного хуже (в Афронькиной тоже). Афронька также решил там переночевать, рассудив, что идти по ночному городу в порт – так себе идея. На следующий день он собирался расстаться со своим спасителем, считая, что вернул свой долг. Но утром маг, представившийся как Феликс Карнадис, огорошил Афроньку сообщением, что у него есть магический дар! Его наличие Феликс разглядел с помощью хитроумного артефакта, напоминавшего очки, который по его словам нашёл в развалинах древнего города, куда ходил с отрядом приключенцев. В благодарность за спасение Феликс предложил обучить Афроньку магии. Предложение было крайне заманчивым. Афронька ещё в Хаоре завидовал магам, например тому же Ленни Кабинетову. Но для обучения пришлось бы взять Феликса с собой в бухту, набитую сокровищами, а доверить её тайну, по сути, незнакомому человеку Афронька просто боялся. В Колониях за куда меньшее убивали. В Хаоре, впрочем, тоже.

Заметив его колебания, Феликс принёс магическую клятву о непричинении вреда и невыдаче доверенных тайн. Окутавшая его вспышка показала, что клятва принята. Это выглядело надёжно. Из разговоров с покойным корабельным магом, которому он прислуживал в его каюте, Афронька кое-что знал о таких клятвах, в частности, что нарушать их любому магу себе дороже. Перестав сомневаться, он решил увезти Феликса к себе. Когда на ноги поднимется, конечно. Впрочем, этого долго ждать не пришлось. Благодаря зельям и прочей магии полученные магом раны заживали на нём быстрее, чем на собаке, так что уже через пять дней Феликс счёл себя вполне здоровым. Ещё до этого он вылечил магией все болезни хозяйки, старушки Эльзы, её дочери-вдовы (зятя, по словам Эльзы, "взяло море"), двух внуков и внучки. Также, буквально из тряпок и палок, он смастерил всем пятерым простенькие оздоравливающие амулеты, за что всё семейство обещало всю жизнь молить богов за его здоровье. На это Феликс с грустной улыбкой заметил, что их молитвы ему понадобятся.

Наконец, после полного выздоровления мага, они попрощались с жителями гостеприимного домика и отправились в порт, где погрузившись в Афронькину шлюпку, благодаря попутному ветру через сутки были у бухты. Увидев корабли и ознакомившись с их содержимым, Феликс остался спокоен, и только заметил, что за свою жизнь спустил богатств побольше. На следующий день по прибытии, он, как и обещал, начал учить Афроньку магии. Правда, для начала слегка опустил парня с небес, заметив, чтобы на слишком многое не рассчитывал.

– Дар у тебя слабоват. Второй круг, да и то с натяжкой. Магистром тебе не стать, насчёт мастера тоже более чем сомнительно. Вот в подмастерья выйти сможешь.

Афронька был, конечно, слегка разочарован, он-то уже видел себя в мечтах сильно могучим магиком. Впрочем, быстро утешился, решив, что даже слабая магия намного лучше, чем вообще никакой. Другая проблема возникла с направленностью магического дара. У Феликса он был довольно специфичным. Школа Криомантии, сиречь Магия Холода (недаром он того мага в переулке сосулькой уложил!) и Целительства. Последняя была особенно востребована у приключенцев по понятным причинам, и оплачивалась по самому высшему тарифу, Но и Криомантия, по словам Карнадиса, тоже пользовалась большим уважением, так как "отлично охлаждала" аппетиты разных зверушек, желавших полакомиться Феликсом и его товарищами по приключенским походам, в разные, по словам мага, ебеня, коих в Колониях и, особенно, в землях дикарей было превеликое множество. На нежить и нечисть Кримантия действовала значительно хуже, если действовала вообще. Но бесполезной всё же не была.

– Учить тебя по Целительству и Холоду буду самым азам, – откровенно говорил Феликс. – Что-то сложнее ты с твоим уровнем не потянешь. Со временем дар, скорее всего, немного усилится, тогда сможешь выучить чары несколько посильнее. Они в любом академическом учебнике по магии есть. Но много от этого не жди. Не твои дары, тут даже сильному магу достичь высот весьма затруднительно. Твои дары – Школа Земли и Воздуха. Весьма редкое сочетание, надо сказать. Вот они тебе дадутся легче всего. Хотя, тоже не жди чего-то необыкновенного с твоим уровнем. Вообще тебе стоило бы на Зелья и Артефакты налечь, с них маги часто живут получше чароплётов...

*

Глава 3.3. Афронька, воспоминания о будущем

Sturmflieger: А у меня новый фик появился! Зацепила встреча ГГ с Афронькой и его обещание вернуться капитаном…

(Примечание от Andre, Лит.Редактора и Корректора сборника: позволил себе вЫчитать ваш текст и «слегка» так поправить ВСЮ вашу авторскую грамматику… Надо, реально не смог вытерпеть, глядя на столь досадные опечатки и некоторое отсутствие прАвильных зпт. Мало того, ещё и дОбавил там-сям несколько слов… от себя. Надеюсь — к месту… Прошу вас, как коллегу, не винить за сие самовольство слишком уж строго…)

Афронька, воспоминания о будущем

… Появившийся на горизонте чуть заметной чёрточкой берега порт быстро увеличивался в размерах. Столица королевства Хаор вырастала буквально на глазах. Попутный ветер гнал барк Завет под колониальным флагом, прямо в его столичную гавань. Впрочем, даже и наступи сейчас внезапно штиль, это совсем ничего бы и не изменило. Магические движители на корабле были готовы к работе всегда.

На мостике стоял молодой человек лет двадцати с небольшим, одетый как моряк, но не без некоторой роскоши, хотя и не дворянской. С этим в Хаоре строго. Как справедливо там говорится среди понимающих людей: носи костюм по своему чину и рангу — и проблем будет меньше… Всегда! Вот и он… Простолюдин, но прекрасно знающий себе цену. Впрочем, и перстень мага на его левой руке осведомлённым людям говорил о многом.

Отдававший время от времени скупые и точные команды через грозного и горластого боцмана работавшим на палубе матросам молодой человек, был настоящим капитаном и, вдобавок ко всему, ещё и владельцем этого барка, весьма известным в окружающих Колонии морях как Афрон Быстрый Ветер. Вот и сейчас, глядя на приближающийся его родной город, в котором он не был столько лет, капитан, которого давно уже никто не называл Афронькой, невольно вспоминал всё происходившее с ним. С тех самых пор, как он отчалил отсюда мальчишкой-юнгой, вместе с папашей-выпивохой, завербовавшимся матросом на корабль, уходивший в Колонии.

Тогда, в самый первый его рейс путь в Колонии выдался не слишком-то уж и сложным. Была всего-то пара небольших штормов, но каких-то даже и несерьёзных, даже и на взгляд людей, не ходивших до этого в море. Вот, как раз, он сам в то время таким тогда и был, как, впрочем, и ещё несколько новичков…

Афронька и его отец быстро постигали матросскую работу, которая не была для них слишком сложной — по команде тянуть снасти, вязать концы, ставить и убирать паруса, драить палубу, «таскать круглое и катать квадратное» — много ума тут и не надо. Только знай работай… И не серди начальство. Оно этого не любит. Зато работа всегда всем находилась, особенно уж для новичков… Но они старались. Так что у корабельного начальства, от капитана до боцмана, претензий к ним практически-то и не было. Такие же, как и они рядовые матросы, но уже опытные, несколько раз от скуки попытались было раз-другой попробовать на прочность их обоих, «сухопутных крыс», но как-то довольно быстро поняли, что лучше уж стоит им поискать себе и более здоровое занятие. Целее будешь!

Папаша-то Афроньки и с детства был здоровенным верзилой с пудовыми кулаками, да и с ножом умел обращаться весьма неплохо. Потом-то с годами и ещё в ширь раздался… и мастерства в драках поднакопил изрядно… Всё же, что ни говори, припортовая часть столицы была не самым благополучным и спокойным местом, случалось там всякое. Вот там и нахватался…

Афронька, который после смерти матери жил больше на улице и в подземельях, домой порой приходя только поесть, если что там было, и переночевать, да и то не всегда, тоже кое-чему научился, в меру своего возраста и сил, конечно. До статей своего отца он тогда малость недотягивал, конечно, слишком уж мал был ещё. Да и не слишком регулярное и сытное питание тому как-то не очень способствовало, но… Возможно, вполне мог со временем вырасти и побольше, стать примерно таким же, как и отец. Яблочко от яблоньки… Но корень-то, порода, всё тот же, чего уж там словами играть. «От осинки не растут апельсинки…» Ну, вы поняли.

Так что уже и тогда в драке он лишним нисколько не был, успешно прикрывая спину родителя. Немало помог и отличный складной нож явно иноземной выделки, подаренный на прощанье в Хаоре молодым магиком, новым дворянином из бастардов, Леннаром Кабинетовым. Нож, который Афронька сразу же прозвал Нахалом (по правде сказать, даритель назвал его как-то совсем даже по иному, по-иностранному, но Афроньке то его чудное название услышалось похожим на Нахала, а переспрашивать он как-то заробел и постеснялся. Ну да, и подходило оружию это имя, как нельзя лучше. Ну а в том, что подаренный нож был именно Оружием, причём с самой большой буквы, а не так себе поделкой — колбасу и хлеб порезать, не было ни малейших сомнений!), буквально летал в его руках, как будто сам точно знал где ткнуть, где порезать, где отбить или отвести удар. Так что Афронька ни минуты не сожалел о подаренном юному магику в ответ артефакте, снятом им когда-то с мертвеца и ранее помогавшем искать спрятанное в подземельях, да и не только там. Папаша, увидев его нож впервые, тоже заценил и после первой же совместной драки потянул было к нему свои грабки. Но тут же и обломился! Не тут-то было. Он и остановился, увидев клинок, наставленный на него злым отпрыском:

— Папаша, нож не отдам! Пропьёшь ещё. Попытаетесь же забрать и пропить — зарежу! Нахал — Моё Оружие! Подарок от знакомого магика, память о нём. На меня зачарован и привязан, я его своей кровью поил… (По правде-то сказать насчет зачарования необычного клинка Афронька тогда слегка, самую-самую малость и приврал, было дело, а вот кровью своей он его действительно угостил… О чём позже никогда не пожалел. Нож служил верно и долго.)

— Ладно, верю-верю, такое личное оружие — это святое, — тут же остановился удивлённый родитель. — Не буду забирать, успокойся, клянусь памятью твоей родительницы. Нож у тебя и правда способный. Ишь ты, и имя ему уже придумал — Нахал! Такой же, как и ты сам. Но на родного отца не смей его больше наставлять, понял? Пришибу! — и показал увесистый кулак.

После этого Афронька и успокоился. Такую клятву отец редко кому давал, но уж однажды давши слово, его держал всегда, и трезвый, и пьяный. К тому же Нахал уже и тогда ещё не раз доказал свою полезность в драках. Так-то поножовщина на торговых судах не была большой редкостью. До смертоубийства старались, всё же, как-то не доводить, капитаны за такое нещадно вешали виновных на нок-рее, ну а просто ткнуть или порезать в не смертельных местах — фигня-то какая! Дело житейское… Корабельный магик такие раны залечивал на раз-два. Правда, не даром, конечно же, совсем не даром. Если у матроса недоставало денег на лечение, капитан выдавал нужное, вычитая после из жалованья. Так что помахать ножом просто так было удовольствием совсем даже и недешёвым, для всех тех, кому не повезло, конечно. По всем этим причинам от новичков вскоре и отвязались, приняли такими как они есть, чего уж теперь-то, и дальнейшее плавание проходило достаточно легко и приятно, до самых Колоний. Там отдохнули, пока капитан общался с местными богатеями, в поисках выгодного фрахта.

Папаша, оторвавшись после долгого воздержания в море, предсказуемо потратил всё им заработанное на выпивку, употребив десятки бутылок местного вина, обошедшихся, впрочем, весьма недорого. Бутылки были самые дешёвые, глиняные, да и вино в Колониях недорогое, его пьют как воду (и, кстати, совершенно правильно делают, так как вода в тех местах нередко совсем небезопасная), да оно и некрепкое там. Зато его там так много.

Афронька же с своим невеликим заработком юнги обошёлся куда как разумнее, отдав почти все деньги опытному наёмнику, за обучение бою, на ножах и, немного, на другом оружии (буквально по одному приёму). Но, по словам того наёмника: «отточив один приём в совершенстве, даже не умеющий ничего другого всегда может победить и опытного бойца, если ударит первым неожиданно и точно, не дав противнику ударить в ответ». Афронька эти слова крепко-накрепко запомнил. Пригодились!

…Конечно, не обошлось и без драк (какай же порт без мордобоя и поножовщины?), как вместе с папашей и другими матросами их экипажа против взрослых противников, так и в одиночку, против более близких ему по возрасту и сверстников — и везде Афронька отметился со своим Нахалом. В общем, «весело» провели время, пока капитан не собрал всех на борт и вновь не вывел свой корабль в море.

Вспомнив те времена, молодой капитан ласково погладил складной нож, висевший на поясе. Хоть со временем он обзавёлся аж целой коллекцией разного оружия, но самым любимым и надежным другом ему так и оставался Нахал, никогда не подводивший ни в поединках, ни в более серьёзных побоищах. Юнгой он сходил несколько раз в Султанат, куда они везли товары из Колоний, забирая в обратный путь султанатские. Бывали и в холодном студёном и туманном Ловиасе. Не раз попадали в сильные шторма, но, благодаря опыту и умениям капитана, а также искусству корабельного мага, удавалось выйти живыми, хотя и не всегда невредимыми. Афронька уже считал себя бывалым морским волком, и даже выучился грамоте и счёту.

Капитану чем-то глянулся смышлёный и тянущийся ко всему новому юнга, и он стал его учить, используя кнут и пряник. «Пряником» за хорошую учёбу была дополнительная порция на камбузе, а «кнутом» за плохую — внеочередные работы на палубе и в трюме. Система оказалась действительно действенной (да и сам Афронька отчаянно стремился к знаниям, понимая, что без этого о будущем возможном капитанстве можно не мечтать вовсе), уже через год парень бегло читал, неплохо писал, складывал и вычитал, хотя с умножением и, особенно, делением пока ещё были некоторые проблемы. Капитан стал учить его читать морские карты, ориентироваться по звёздам, обращаться с компасом, астролябией, секстантом и логарифмической линейкой…

Афронька и его отец поначалу решительно не понимали, с чего это вдруг капитан возится с образованием юнги, пока их боцман Маттис Шаднор, крепко подвыпив в таверне, не пояснил отцу, проговорившись: «Малец слишком уж похож на капитанского сына… в его юные годы… Не по лицу, нет, успокойся и не возводи напраслину на свою жену, по живости и старанию…»

Как постепенно выяснилось из его рассказа, этот капитанский сын, лет примерно на десять старше Афроньки, стал, естественно, моряком, по примеру отца, но на другом судне, чтобы сделать морскую карьеру самостоятельно. Но парню, увы, там не повезло. За пару лет до того как Афронька и его папаша пошли в море, сын капитана погиб в бою с пиратами, на которых нарвалось его судно.

Несмотря на эту печальную историю, у Афроньки всё складывалось относительно неплохо. Выгодно сходили в Силбербоден, потом в Айзенерд, затем снова в Силбербоден, и опять в Айзенерд. Тогда-то всё и случилось. Один айзенердский купец зафрахтовал их судно для доставки его с товаром в Колонии. То ли купец тот оказался невезучим, то ли от них сама ветренная Госпожа Удача отвернулась на время, но они попали в страшный шторм. Каким-то чудом остались на плаву, получив серьёзные повреждения. И вскоре после окончания шторма за ними увязался пират. Будь их судно без повреждений, может и смогли бы уйти благополучно и невредимыми, а так. в их положении, оставалось только сдаться или принять бой.

Сдаваться никто из команды не пожелал — отправиться в рабство куда-нибудь в Зимаранг или подобные места, а то и вовсе на дно к рыбам, не хотелось никому. Такого же мнения держались купец и его люди. Ещё меньше был настроен сдаваться капитан, ненавидевший пиратов всей душой. Решили применить хитрость, изобразив подчинение, чтобы пираты приблизились поближе, ничего не опасаясь. Они так и приблизились, купившись на их нехитрую уловку.

И, когда забросив крючья полезли толпой на палубу, тут-то по ним и ударили из всего, что было. Их собственный корабельный маг, применив нечто нерядовое, сходу положил половину пиратов, включая и обоих их магов. Остальная команда прикончила ещё примерно четверть. К сожалению, остальные успели убить полностью лишившегося сил мага, разрядив в него заряженные магией артефакты. После чего на сцепившихся кораблях закипела яростная битва. Уцелевшие пираты явно хорошо знали с какой стороны надо держать оружие, и сдаваться тоже не собирались, понимая, что в лучшем случае их ждёт петля в ближайшем порту. А в худшем… Впрочем, стоит ли говорить, обсуждая нежелательное? Так что обе стороны дрались насмерть.

Афронька наблюдал сражение из «вороньего гнезда» (на самом деле — бочки) на верхушке грот-мачты, куда он залез перед боем по приказу отца и капитана. Сложа руки и он. конечно же, не сидел, отстреливая пиратов из арбалета (в первую очередь нападавших на отца, а также пытавшихся забраться к нему по вантам, обещая «пустить кровь малолетнему поганцу» и «увидеть цвет его потрохов»). Добрался, впрочем, только один, да и тот вскоре полетел вниз, когда юнга сначала отрубил ему Нахалом пальцы на руке, а потом им же ткнул в горло. Вскоре после этого схватка на кораблях закончилась, по причине почти полной гибели участников. Пираты были перебиты все до единого, но и от их собственного экипажа живы остались только трое: Афронька, абсолютно невредимый (пираты по нему стреляли из луков, арбалетов и магострелов, но его защитили от стрел, болтов и пуль прочное дно и борта бочки, и кольчуга, которую навязал капитан, посылая наверх), его отец с несколькими царапинами, и тяжело раненый капитан.

Было ясно, что с таким количеством людей они не доберутся ни до одного порта. Капитан решил идти к ближайшему берегу, где имелась укромная бухточка, известная из живых только лишь ему. Пиратский корабль взяли на буксир. Вначале хотели было и бросить, но рука не поднялась, когда Афронька с папашей облазили трофей, обнаружив что его трюм забит неплохими трофеями. Были там элитные вина из Ловиаса, дорогие ткани из Таджуры, Хаорская серебряная посуда, слоновая кость из Зимаранга, пряности из Колоний, драгоценные ковры из Султаната… Было даже не совсем понятно, зачем с такой богатой добычей пираты позарились ещё и на их судно? Видимо и правда «жадность фраера сгубила», как расценил капитан, услышав их доклад. Кое-как поставив вдвоём паруса, Афронька с отцом направили оба корабля в указанном капитаном направлении. Бухта и вправду оказалась совершенно незаметна с моря, прикрытая от волн и сильных ветров солидной скальной грядой и островком справа, мимо которого шли два узких пролива — один совсем уж мелкий, едва доступный для рыбацких лодок, да и то не всяких. Другой был чуть поглубже, и вполне доступный для крупных судов на высшей точке прилива.

К счастью, они подошли вовремя. Афронька встал вперёдсмотрящим, его отец находился за штурвалом, раненый капитан, сидя рядом, давал ему указания. Каким-то чудом оба корабля смогли проскочить в бухту, где бросили якоря.

Бухта со всех сторон была окружена бесплодной каменистой лавовой пустошью, где, по словам капитана люди никогда не бывали. Не считая узкой полосы песка, бухту окружали отвесные скалы, на которые могли забраться разве что ловкие обезьяны. Да и то далеко не каждая…

В одном месте со скалы падал небольшой пресный водопадик, видимо из подземного источника. К сожалению, раны капитана после боя с пиратами вскоре загноились без лекарской или мажеской поддержки, так что заводя корабли в бухту он всё еще как-то держался из последних сил, а вот когда встали на якорь, вскоре потерял сознание и через пару суток скончался.

Похоронив капитана папаша Афроньки дорвался до богатых запасов выпивки. как на их корабле, так и. в основном, на пиратском, устроив многодневный запой. В конце-концов мозги у него, видимо, совсем и окончательно встали набекрень, так что он ни с того ни с сего полез на скалу, заявив что хочет сорвать для своей жены «аленький цветочек» (наверно привидевшийся ему там спьяну). Он ещё бормотал неразборчиво и непонятно, что-то вроде: «Ах, какая же ты близкая и ласковая…» Закончилось всё это его бредовое «скалолазанье» вполне закономерно — папаша сорвался со скалы и сломал себе шею. Пришлось Афроньке и непутёвого родителя похоронить рядом с капитаном.

Так он остался один. Папаша был, конечно же, далеко не сахар и уж точно не медовый пряник, особенно выпивши, но всё же, как не крути и не отплёвывайся, единственный ему родной человек. Погоревав, Афронька рассудил, что в одиночестве в этой потаённой бухте ничего он не высидит, и решил побывать в ближайшем городе — осмотреться и прикупить всякого нужного. Благо, деньги были в наличии — и оставшиеся от погибшего экипажа, и взятые у пиратов.

Судя по карте, ближайший порт был хоть и не очень близко, но и не так чтобы слишком уж и далёко — вполне можно дойти вдоль берега на шлюпке под парусом, а с парусами и вёслами Афронька уже наловчился обращаться. Подготовил шлюпку с пиратского корабля (она оказалась целее чем на их «родном» Завете после шторма) с запасом воды и еды, вооружившись, причём, в придачу к Нахалу прихватил по несколько метательных ножей, а также игл, звёздочек и пластин с заточенными краями (покойный боцман Маттис Шаднор был большим любителем этого, довольно редкого в Хаоре, да, впрочем, как и в Колониях тоже, нечастого искусства, и, по просьбе Афроньки, учил его метанию всего этого острого железа за хорошую работу), трофейный абордажный палаш какого-то пирата-коротышки (как раз по своей руке — недлинный, но из отличного металла), и трофейный же магострел, взятый с убитого пиратского магика. Естественно, прихватил и кошель, в который ссыпал побольше золота и серебра и немного меди (кошель, как оказалось, непростой, доставшийся в наследство от покойного капитана — из тонкого кольчужного полотна, обтянутого кожей, с тугой застёжкой, на стальной цепочке, прикреплённой к поясу, прошитому металлической проволокой — такой фиг срежешь!). После чего, выйдя из бухты на вёслах (чтоб дополнительно изучить проход), поставил на шлюпке парус и отправился в путь.

До города, называвшегося Сарвакар, он добрался вполне благополучно — погода держалась всё это время пути туда достаточно тихая, да и никаких неприятных встреч как-то не случилось. Расставшись с некоторым количеством монет, чтобы поставить шлюпку на охраняемую стоянку, недоступную для портового сброда, он вышел оттуда в город (в котором уже как-то бывал) и двинулся по лавкам. Проходив так несколько часов, и закупив всё ему нужное, он уже и собирался было возвращаться к шлюпке, ну и, чтобы срезать путь, свернул на пустынную улочку, окружённую высокими заборами, за которыми виднелись небедные дома, и окружавшие их зелёные насаждения. Тут-то всё и случилось! На улицу неожиданно выбежал, прихрамывая, высокий худощавый человек в одежде, похожей на одежду наёмников. Судя по остававшимся за ним на мостовой пятнам крови, он был ранен. Следом за ним выскочил десяток вооружённых людей, одетых похожим образом, которые бросились на раненого с явно недружелюбными намереньями.

Один из них тут же получил пару пуль из магострела, и, судя по вспыхнувшему вокруг него воздуху, на нём была начарована магическая защита, но, похоже, она его так и не спасла, так как он рухнул на мостовую, раскинув мозгами, перемешанными с кровью. Двух других незнакомец, оказавшийся магом, «приласкал» молниями, превратив в дымящиеся снежной пылью головёшки. Ещё один насадился на внезапно выросший из мостовой каменный шип, словно на кол. Это произвело должное впечатление на остальных, и они слегка замешкались, отступив. Однако один из них, и очень на то похоже, главный, заорал остальным:

— Что встали, ушлёпки?! У него же мана кончилась! Убейте его!

Это подействовало, и все шестеро разом бросились на мага, о чём двое из них тут же и пожалели… фатально, если успели, конечно. Один из них получил метательный нож в глаз, другой в горло, после чего оба рухнули на мостовую, обливаясь кровью. Остальные четверо всё же крепко насели на мага, размахивая клинками, но тот, несмотря на своё ранение в ногу, уверенно отбивался от них от всех шпагой и длинным кинжалом, вскоре уложив и ещё одного противника. Прочие перешли к обороне, но тут к ним подоспело подкрепление. Это тоже был маг, одетый как дворянин. Он тут же принялся закидывать противника огненными шарами, но на том тоже явно была магическая защита, так как комки огня не причиняли ему большого вреда. Однако, и они отвлекали, и перешедшие в атаку наёмники сумели его достать, разрубив левую руку и ткнув клинком в бок. Правда, маг им сразу отплатил, подхватив обронённый кинжал магией и буквально вколотив его в сердце одного из врагов, а второму, разрубив череп яростным ударом шпаги, дошедшей до подбородка.

Тем временем приближавшийся враждебный маг продолжал засыпать его огненными шарами, и это таки дало результат. Защита раненого мага мигнув спала. Он вытянул руку и воздух перед ним засверкал радужными цветами, а врезавшиеся в него огнешары взорвались. Но последний оставшийся на ногах наёмник, пользуясь тем, что маг снова отвлёкся, ткнул его клинком в живот. Правда радовался он недолго. Его противник резко ударил каблуком сапога по мостовой, отчего из носка подошвы выскочил узкий клинок дюймовой длины, и сразу же нанёс носком сапога удар между ног наёмника. Тот заорал, согнувшись, и маг сильнейшим ударом шпаги снёс ему голову. Вот только при этом он не мог следить за магом «дворянином», который, прекратив швыряться огненными шарами (видимо и его магические силы были не безграничны), достал из-под плаща небольшой арбалет, и выстрелил противнику в спину. Получив арбалетный болт, израненный маг наконец упал. И тут его победитель заметил Афроньку.

Похоже, наличие живых свидетелей не входило в планы «дворянина», в руке которого начал разгораться новый огненный шар. Афронька понял что сейчас и его будут убивать. Надежды спастись от мага не было ни малейшей. Убежать тоже не успеешь. И всё же Афронька выхватил Нахала, сразу откинув клинок, а также пиратский палаш. Не для защиты — просто, чтобы самому умереть достойно. Маг усмехнулся, готовясь бросить заметно уже выросший огнешар, и тут неожиданно пришло спасение. Отвлёкшись на Афроньку, «дворянин» перестал следить за своим поверженным противником, что оказалось весьма неосторожно с его стороны. Лежавший без движения на левом боку боку маг вдруг взмахнул рукой, с которой сорвалась здоровенная ледяная сосулька, пробив голову «дворянина», который взмахнул руками, отправил огнешар куда-то в сторону, и упал на мостовую.

Афронька не терял ни мгновения. Демон знает всех этих чокнутых магиков, насколько они живучие и как быстро приходят в себя. Наглядный пример только что был перед глазами. Стремительно подскочив к лежащему «дворянину», Афронька одним взмахом пиратского палаша отрубил ему голову. Так, на всякий случай… Тем временем раненый маг извлёк из кармана флакон с ярко-зелёной жидкостью и опрокинул её себе в рот. Почти сразу из его ран перестала течь кровь. Затем он засунул правую руку за спину, с громкими ругательствами выдернул торчавший оттуда болт, отшвырнув его от себя, после чего выпил и ещё один флакон, с жидкостью золотистого цвета, зажевав чем-то тёмным. После чего, видимо почувствовав себя ненадолго немного лучше, обратился к Афроньке:

— Это ты его правильно, парень! — маг махнул рукой в сторону обезглавленного «дворянина». — Запомни, маг безопасен только когда у него нет головы…

И помолчав пару секунд добавил:

— Кроме некоторых специфических случаев, когда тот опасен и без неё…

Чуйка подсказывала Афроньке, что и надо бы ему бежать подальше от этого проклятого переулка, причём, и как можно быстрее, и подальше, но что-то и удерживало его от того, чтобы сделать это.

Тем временем маг заговорил снова:

— Слушай, не поможешь убраться отсюда? Если меня здесь найдут — будет плохо. Я заплачу! — торопливо добавил раненый.

— И без платы помог бы!.. — сердито буркнул Афронька. Это была чистая правда. В конце-то концов неизвестный магик только что спас ему жизнь, а неблагодарной тварью бывший юнга себя никогда не считал.

— Нет, без платы уже я не привык! — усмехнулся маг. — За мной теперь долг жизни. Они ведь не только за моей жизнью приходили. Этот тип, — он указал на «дворянина», — тёмный маг. Ему моя душа была нужна. И если бы не ты, он бы её получил. Да и твоей тоже, до кучи, не побрезговал бы… Алфаром его при жизни звали, блин клином…

— Ладно, это всё пока не к спеху, — заметил Афронька, подходя к магу. — Вот только как я тебе помогу? Ты, хоть и не сильно тяжёлый, вроде, но мне ещё не по годам таскать взрослых мужиков.

— Ну, это-то не проблема. — Маг вытащил из сумки скромный серый плащ, движение руки развернул, и затем переполз на него, выпив из извлечённого из кармана флакона некую жидкость лазурного цвета. — Дотащишь меня волоком ни этом плаще. Он прочный, порвать его ну очень нелегко. Попробуй потащить, тяжело тебе не будет.

Афронька с сомнением потянул плащ, но, к своему удивлению, и вправду не почувствовал никакой излишней тяжести, словно тащил всего лишь мешок тряпок.

— Зелье облегчения веса, — заметил маг. — Магия может всё. Ну, почти всё…

Вдохновлённый Афронька быстро вытащил мага на плаще из переулка на соседнюю улицу, к счастью оказавшуюся безлюдной. Схватка началась уже в сумерки, а темнеет на юге почти сразу. Так что по окончании побоища в переулке было уже темно и горожане ужинали в своих домах. Оставшись незамеченным, Афронька протащил мага ещё несколько улиц, пока не заметил небогато выглядевший домик с крохотным садиком, в котором возилась старушка с фонарём, что-то там прибирая

— Бабушка, не приютите нас на ночь в чулане каком? — вежливо спросил её Афронька. И добавил совсем понятное и любимое любому и каждому небогатому человеку: — Мы вам щедро заплатим.

— Золотом, — веско добавил маг, показывая ей монеты.

— А неприятностей у меня не будет из-за вас, «внучок»? — поинтересовалась старушка, хотя на деньги взглянула с нескрываемым интересом. — Приятель-то твой явно не от простуды слёг.

— Не будет, — уверенно ответил маг. — Конечно, если сами не станете кричать на каждом углу, что мы были у вас, — и добавил: — Я маг. Могу помочь, если нужно вам по волшебной части, когда своё здоровье поправлю.

Эти слова, всё же, и оказалось самым решающим доводом, и старушка устроила их в чулане, причём, маг заметил, что в его жизни бывали жилища намного хуже (в Афронькиной. впрочем, тоже). Афронька также решил там переночевать, здраво рассудив что идти одному по ночному малознакомому городу в порт — «так себе» идея. На следующий день он уже и собирался расстаться со своим спасителем, считая что сполна вернул свой долг. Но утром маг, представившийся как Феликс Карнадис, огорошил Афроньку сообщением, что и у него, оказывается, есть магический дар! Его наличие Феликс разглядел с помощью хитроумного артефакта, напоминавшего очки, который по его словам, нашёл в развалинах древнего города, куда ходил с отрядом приключенцев.

В благодарность за спасение Феликс предложил обучить Афроньку магии. Предложение было крайне заманчивым. Афронька ещё в Хаоре завидовал магам, например тому же Ленни Кабинетову. Но для обучения пришлось бы взять Феликса с собой в бухту, набитую сокровищами, а доверить её тайну по сути незнакомому человеку, Афрнька просто боялся. В Колониях и за куда меньшее убивали. В Хаоре, впрочем, тоже. Как и везде…

Заметив его колебания и нерешительность в выборе, Феликс принёс ему магическую клятву о не причинении вреда и невыдаче доверенных тайн. Окутавшая его вспышка показала, что Богами клятва принята. Это выглядело надёжно. Из разговоров с покойным корабельным магом, которому он прислуживал в его каюте, Афронька кое-что знал о таких клятвах, в частности, что нарушать их любому магу себе дороже выйдет. Перестав сомневаться, он решил увезти Феликса к себе. Когда тот на ноги поднимется и сможет перемещаться далее уже и самостоятельно, а не в виде беспомощной поклажи, конечно.

Впрочем, этого долго ждать не пришлось. Благодаря зельям и прочей магии, полученные магом раны заживали на нём быстрее. чем на иной собаке, так что уже через пять дней Феликс счёл себя вполне здоровым. Ещё до этого он вылечил магией все болезни хозяйки, старушки Эльзы, её дочери-вдовы (зятя, по словам Эльзы «взяло море»), двух внуков и внучки. Также, буквально из тряпок и палок, он смастерил всем пятерым простенькие оздоравливающие амулеты, за что всё семейство обещало всю жизнь молить Богов за его здоровье. На это Феликс с грустной улыбкой заметил, что их молитвы ему точно ещё понадобятся.

Наконец, после полного выздоровления мага, они попрощались с жителями гостеприимного домика, и отправились в порт, где погрузившись в Афронькину шлюпку. А уже на ней, благодаря попутному ветру через сутки были у бухты. Увидев корабли и ознакомившись с их содержимым, Феликс остался спокоен, и только заметил, что, мол, за свою жизнь спустил богатств, пожалуй что, и побольше». На следующий день по прибытии, он, как и обещал ранее, сдержал своё слово и начал учить Афроньку магии. Правда, для начала слегка опустил парня с небес, заметив, чтобы на слишком уж многое тот не рассчитывал.

— Дар у тебя пока слабоват, Афроня. Второй круг, да и то с натяжкой. Магистром тебе не стать, насчёт мастера тоже более чем сомнительно. Вот в подмастерья выйти сможешь. Со временем…

Афронька был, конечно, слегка разочарован, он-то уже видел себя в мечтах сильно могучим магиком. Впрочем, быстро утешился, решив что даже слабая магия намного лучше, чем вообще никакой. Другая проблема возникла с направленностью магического дара. У Феликса он был довольно специфичным. Школа Криомантии, сиречь Магия Холода (недаром он того мага в переулке сосулькой уложил!) и Целительства. Последняя была особенно востребована у приключенцев по понятным причинам, и оплачивалась по самому высшему тарифу. Но и Криомантия, по словам Карнадиса, тоже пользовалась большим уважением, так как «отлично охлаждала» неуёмные аппетиты разных зверушек, желавших полакомиться Феликсом и его товарищами по приключенским походам, в разные, по словам мага гр..ебени, коих в Колониях и, особенно, в землях дикарей было превеликое множество. На нежить и нечисть Криомантия действовала значительно хуже, если действовала вообще. Но бесполезной, всё же, и она не была.

— Учить тебя по Целительству и Холоду буду только лишь самым азам, — откровенно говорил Феликс. — Что-то сложнее, ты, с твоим уровнем просто сейчас не потянешь. Со временем твой дар, скорее всего, немного усилится, тогда только сможешь выучить чары несколько посильнее. Они в любом академическом учебнике по магии есть. Но много от этого ты не жди. Не твои это дары, тут даже и сильному магу достичь высот весьма затруднительно. Твои дары — Школа Земли и Воздуха. Весьма редкое сочетание, надо сказать. Вот они-то тебе и дадутся легче всего. Хотя, тоже не жди чего-то слишком уж необыкновенного с твоим низким уровнем. Вообще тебе стоило бы на Зелья и Артефакты налечь, с них маги часто живут получше чароплётов…

(Окончание и продолжение — воспоследует!)

Афронька. 4.1. (ПвФ). Афронька. Обещал вернуться капитаном - 2

Sturmflieger 3.07.2025 в 21:32

Продолжение фика про Афроньку.

Афронька. ч.2. Обучение магии (авторский неправленный и не вычитанный текст)

Обучение магии оказалось очень интересным. Перед Афронькой открылся новый мир. Хотя далеко не всё удавалось выучить из-за слабого магического уровня, а иногда и по другим причинам.

...- Некромантии я тебя не научу, даже если бы захотел. - говорил Феликс, - У меня Школа Целительства, она с Некромантией противоположна. Как и с Малефицистикой, впрочем. И вообще, не советую связываться с тёмной магией. Церковники её не любят, власти тоже почти нигде особо не привечают. И не просто так, надо признать. Некромант, Малефик, Маг Крови или Демонолог, свихнувшись от соблазнов могущества, Жуткие вещи могут творить. Я то знаю, доводилось видеть, да...Хотя конечно, чтоб упокоить нежить, лучше сильного Некроманта никого не найти, ну может сильные Паладины Церкви поспорят. Малефики против монстрОв и нечисти тоже очень хороши. Да даже от Демонолога есть польза когда демонюги с Нижних Планов припрутся - он то лучше всех знает как с ними управиться - тут только от Призыва Богов больше пользы, но это дело опасное, там всем прилетит. Небожители то особо не разбирают, про Призыв Ангела слышал?

Афронька кивнул. Ещё бы! В столице Хаора только глухой не слышал и только немой не говорил о том как призванный в Главный Храм Ангел развеял в пыль кучу знати и богатеев, включая верхушку церковников и даже королевского брата, принца Торана с женой и двумя дочками! Парень был полностью согласен что Богов, Ангелов и прочих Небесных обитателей лучше не тревожить. Во всяком случае без крайней необходимости.

- Так что и Демонологии тебя учить не буду.- продолжал Феликс, - Честно говоря, я и сам о ней не знаю почти ничего. Магии Крови мог бы, она Школе Целительства отчасти сродни, при некоторых умениях тоже может лечить, и отлично. Но не с твоим уровнем. Без большой магической силы, причём подходящей направленности, туда и соваться нечего, как и с любой из Школ Тёмной Магии. Да и тогда, маг должен всегда себя держать в кулаке, чтоб мозги вразнос не пошли. Вот Школе Огня поучу, ты Воздушник, у тебя Огонь пойдёт, стихии не то чтобы родственные, но вполне совместимые.Да и Школа Земли нейтральна почти ко всем видам магии, тут тебе повезло. Землёй можно огонь забросать, но и вулканы из недр пробиваются.Это вот мне Огонь не близок,Школа Целительства с ним считай никак.Помнишь как я в переулке от огнешаров того типа отбивался? Вот он был маг Огня и неслабый. Сильный Мастер, если не Магистр. Хуже с Огнём только у Школы Воды, оно и понятно. Хотя архимаги Школы Воды, говорят, могут выкрутиться, магически разлагая воду на воздух и горючий газ, а уж тот от любой искры вспыхивает. Но то архимаги. Для них в любой разновидности магии больших препятствий нет, просто что то получается не так хорошо как другое. Школа Холода не сильно лучше. Сам понимаешь, - где Холод и где Огонь? Хотя, благодаря некоторому сродству Холода с Школой Воздуха, молнии у меня получаются, сам верно видел в том переулке. В общем, научу всему что знаю, а дальше всё сам, всё сам...Нужные книги я тебе укажу. Вот Школе Воды, смогу научить лучше, она Целительству родственная. Да и Холод ей не чужой из-за сродства с Школой Воздуха. Ты ведь в капитаны хочешь выйти? В море Водная магия одна из самых полезных. Школе Земли тоже поучу, хоть и могу не слишком много. Не моя стихия, что делать...Самое большее - Каменный Шип осилить - видел в переулке? В общем покажу что умею. А дальше придётся самому. По книгам. Ну, или если учителя найдёшь из Земляных магов. Жаль у тебя дар слабый, а то мог бы рудные жили из земли вытаскивать, источники выводить, строить всякое разное - дома, мосты, дороги, каналы... Недаром говорят что "маги Земли не голодают". Я, правда, ни одного голодающего мага никогда не видел. Но маги Земли и правда не бедствуют. Конечно тут всё от уровня зависит. Архимаг Земли хоть целый замок за день из почвы поднимет. А ты - хорошо если хибарку какую за неделю. Хотя, тут как подойти. В народе говорят "терпение и труд всё перетрут". Ты тоже, став Подмастерьем, сможешь за пару-тройку лет постепенно замок отгрохать.Если ничем другим заниматься не будешь. Особенно если трансфигурацию освоить. Но это тебе не светит, пока не усилишься до Подмастерья. Так что, трудись...

И Афронька трудился. Уроки разнообразной магии шли один за другим, и единственное что не нравилось парню, так это что многое не давалось из-за слабости магического дара.

- Да не кисни ты так! - подбадривал его в таких случаях Феликс, - Не можешь прыгнуть выше головы? Так и я не могу. Я тебе рассказывал. Но есть обходные пути. Например, с Мнтальной магией у меня всё хреново. И что? А ничего! Подготовил Ритуал, провёл - и сделал ментальные артефакты для защиты! Теперь даже архимаг Ментальной Школы мне в мозги не влезет...Хотя, - Карнадис протянул с сомнением, - архимаг может быть и сумел бы. Но магистр уж точно нет! Или Школа Иллюзий. Тут у меня вообще никак. Но я руки не опустил. Наготовил Зелий, усилил себя, провёл Ритуал и наделал амулеты с Иллюзиями. Они мне жизнь спасли недавно. Когда те наёмники с Огневиком напали, первые удары по Иллюзиям пришлись. Только потому они меня сразу не прикончили, раной на ноге отделался! У тебя, кстати, Иллюзии должны хорошо пойти, они Школе Воздуха отчасти близки. На Ритуалы,Зелья,Артефакты много сил не надо, тут и с Первым Кругом можно справиться. Наш профессор Рондель в Академии говорил: "Ритуалы, Зелья и Артефакты - костыли слабых магов. На них не побежишь,но дойти куда надо, можно!". Хотя многие маги не ценят Школу Ритуалов - медленно им, Руны то не один час чертить и напитывать надо, а им побыстрее хочется, идиотам! Вот в Таджуре и Дехрадорге считают что не выучив Ритуалы и Зелья магом не стать. Там вообще другое отношение к магии, более вдумчивое. Доводилось у приключенцев общаться с тамошними магами. Так что чем ныть, берись за руны и расчёты. Зелья тоже будем варить, самые простые, из водорослей и прочего что в бухте найдётся. Потом в городе и посложнее ингредиенты прикупим.

Афроньке пришлось заучивать и правильно чертить многочисленные руны, возиться с расчётами Ритуалов и Зелий, сидеть над котлом...Когда он более-менее освоил всё это(магичить после проведения Ритуалов и употребления Зелий, несмотря на премерзостный вкус большинства из них, действительно стало легче), Феликс погнал его укреплять магией суда, покрывая рунами все деревяшки, чтоб не гнили, не горели, и были крепче. Закончив с судами, пришлось заняться парусами, тоже нанося на них руны Сохранности, Огнестойкости и Прочности, а также снастями, вымачивая их Зельями с той же целью. Работа однообразная, нудноватая, но требовавшая большой точности и внимания, так что Афронька вполне понимал магов не желавших тратить время на Ритуалистику. Во только у тех волшебников видимо магических сил было значительно больше, а у него другого выхода не оставалось.

Зато по окончании этих работ появился огромный повод для гордости,когда Феликс сообщил ему,что его стараниями оба судна фактически превратились в артефакты,так что будь они в Хаоре,он мог бы предъявить их в Гильдии Магов как доказательство своего права на звание Ученика.К тому же, поглядев в свой загадочный артефакт,напоминавший сильно замороченные очки, Карнадис определил что магический дар Афроньки поднялся почти до Третьего Круга.И правда, чары и заклинания стали выходить проще,начали получаться артефакты,хоть пока и не особо сложные,так что начинающий маг с огромным энтузиазмом снова набросился на изучение разных Школ магии,стараясь побольше налегать на практическое колдунство.

Помимо магии Феликс натаскивал его в фехтовании,а ещё совершенствовал его искусство стрельбы из магострела и арбалета.Также он весьма одобрил продолжение тренировок по метанию ножей и других железок оставшихся от покойного боцмана.Ну и просто упражнения по укреплению свой силы,в сочетании с бегом,прыжками и плаваньем.В результате Афронька,который и так заморышем не был,особенно после поступления на корабль, вытянулся,раздался в плечах,обвился мышцами как канатами,и вообще стал выглядеть старше своего возраста года на полтора если не на все два.В общем жизнь в бухте,несмотря на уединение,была очень насыщенной,скучать было некогда.

Постепенно отношения стали дружескими,хотя панибратства ученик себе не позволял,оба начали откровенно рассказывать о своём прошлом.Особенно интересным оно конечно было у Карнадиса.Афронька узнал что Феликс из знатной семьи магов в Хаоре.Правда семьи опальной.Дед неудачно ввязался в придворные интриги и был сослан в своё виконтство,где через несколько лет скончался. Отец в столицу соваться не стал,но могущественные враги не оставили семейство Карнадисов в покое,в итоге наслав мощное проклятье,выкосившее почти весь многочисленный род.Выжили только сам Феликс(вероятно от того что в это время учился в магической Академии,а может быть и потому что отец перед отъездом отдал ему артефакты главы рода,дававшие сильную защиту от любой вредоносной магии),а также две его малолетние сестры(возможно потому что единственные из всей семьи не владели магией).

Узнав о том что умер отец, Феликс быстро сдал экзамены и вернулся домой. Некоторое время он сидел тихо, дожидаясь пока сёстры вырастут и выйдут замуж. Женихи им правда достались не лучшие - младшие сыновья новых дворян, хотя довольно богатых и занимавших не последние должности в тех местах. Но в более благополучные времена они не могли бы и мечтать породниться с Карнадисами. Однако теперь Феликс счёл что не время привередничать, и видя что парни влюблены в сестёр, да и сёстрам они нравятся, согласился на свадьбы. Когда сёстры переехали к своим мужьям, Феликс приступил к осуществлению мести врагам рода, которую потихоньку и в полной тайне готовил после возвращения домой. Мстил он с размахом, так что две фамилии целиком, Дворянскому Собранию пришлось записать в список вымерших родов.

- К счастью там не было детей. - заметил Феликс, - Не пришлось брать грех на душу. А взрослые заслужили - все поучаствовали в ритуалах по созданию проклятия, твари!

Но у уничтоженных врагов нашлись сильные родичи и покровители, и Феликс был заочно приговорён к смертной казни, тем более что он отослал письмо властям, где взял исключительно на себя всю ответственность за всё что сделал, объяснив причины. Целью было обезопасить сестёр, хотя им по сути мало что угрожало, ведь выйдя замуж они перешли в другие семьи, так что за попытку мстить им за дела брата, можно было запросто отправиться на плаху. Да и вообще, мстить непричастным женщинам считалось не комильфо, за такое в благородном обществе уважать перестанут. Так что сёстрам Феликса никто ничего предъявлять и не стал. А вот на него самого объявили охоту. Казниться Карнадис не захотел, и используя заранее налаженные связи среди контрабандистов, быстренько перебрался в Колонии. В таких случаях власти обычно оставляли приговорённых в покое(исключением были государственные преступления). Недоброжелатели Феликса оказались упорнее и посылали за ним в Колонии наёмных убийц, но после того как с десяток высокооплачиваемых профессионалов исчезли в диких дебрях, махнули рукой, сочтя месть слишком дорогим удовольствием, к тому же не обещающим верного результата.

Оказавшись в Колониях Феликс сразу присоединился к приключенцам, здраво рассудив что в походах по разным диким и удалённым местам отыскать его будет весьма затруднительно, а если кто и отыщет, товарищи по поискам помогут решить проблему, угрожающую магу, ценному для всего отряда. Так в общем-то и случилось. Кроме того, походы по заброшенным руинам, оставшимся с таких древних времён что даже у аборигенов-дикарей сохранились о них только туманные сказки, на девять десятых придуманные, давали возможность неплохо поживиться разными ценностями и даже магическими артефактами которых не найти в других местах. Правда шансов сдохнуть, нарвавшись на древнее колдовство, нежить, нечисть, мострОв изменённых магией, просто хищных зверушек желавших закусить двуногими припёршимися к их логовам, всяких ядовитых гадин, дикарей сильно не одобрявших походы чужаков по своим землям, разбойников поджидавших нагруженных добычей приключенцев на обратном пути,было как бы не сильно больше.

Но Феликсу везло. Экспедиции в которых он участвовал, были гораздо чаше успешными чем наоборот, его доля как мага - весьма солидной, так что хватало денег и на весёлую жизнь между походами, и на то чтобы отправлять часть средств в Хаор, на банковские счета открытые на имя сестёр, связь с которыми он поддерживал через своего друга по Академии, тоже мага, жившего в том же городе что и сёстры, который пересылал им его письма, а также письма родственников к нему., а ещё помогал за некоторый процент сбывать часть находок в Хаоре, где за них давали куда большую цену чем в Колониях. Так что Феликс был в курсе дел своих сестёр и их семей, включая и рождавшихся племянников и племянниц, коим регулярно отсылал подарки. Правда сестрицы и зятья гордо отказывались от денег, сообщая в своих письмах что ни в чём не нуждаются. Но Феликс в ответных посланиях писал что если не нуждаются они, то будут нуждаться его племянники и племянницы, когда подрастут, и девочкам придёт время думать о приданом, а мальчикам о карьере. И он как глава семьи не желает чтобы представители рода Карнадис(вообще-то его племянники и племянницы носили фамилии своих отцов, однако Феликс считал что это временно) выглядели убого рядом с всякими разными. И продолжал пересылать деньги на счета в Хаорских банках.

Сам Феликс вёл бродячую жизнь, считая излишним обзаводиться собственным домом, и отдыхая между походами в гостиницах, причём в самых престижных и в самых лучших номерах. Он так и не женился, считая что наличие многочисленных врагов(к прежним, хаорским, добавились новые, нажитые за годы проведённые в Колониях) делает совместную жизнь с ним слишком опасной для любой женщины кроме архимагини(а такие ему как то не встречались) и тем более для родившихся детей. Так что он предпочитал свободные, ни к чему не обязывающие отношения. Впрочем, его многочисленные женщины недовольны не были. Маг-приключенец считался отличным любовником(в том числе и благодаря Целительской Магии, придававшей сил на любовном ложе, причём не только Феликсу, но и его подружкам), а также славился щедростью, куртуазностью и романтичностью. Прада, помимо приятной, была тут и оборотная сторона, в виде частых стычек с ревнивыми соперниками.

Собственно, одна из таких стычек и привела к знакомству Феликса с Афронькой. Началось всё с того что года за три до их встречи, в Сарвакаре Карнадису понравилась молодая, красивая и богатая вдовушка. Правда за ней уже ухлёстывал некий магик из знатного и тоже небедного семейства, собиравшийся на ней жениться. В Колониях не так строго как в Хаоре соблюдают церковные правила, и не слишком одобряемые богами повторные браки, разрешение на которые там можно получить только с большим трудом и при наличии серьёзных связей, здесь явление нередкое. Да что говорить если перед глазами пример соседних дикарей, у которых не только процветает многожёнство, а потеряв супругу или супруга можно без проблем вступить в новый брак, но и есть даже немало женщин имеющих нескольких мужей. Впрочем, по мнению Феликса эти дикарки в общем-то мало отличались от некоторых знатных дам в Хаоре, у которых было сразу по несколько любовников.

Но надежды нацелившегося на сарвакарскую вдовушку магика-аристократа не сбылись. Вдовушка предпочла романтического Приключенца. Для его соперника это было особенно обидно потому что Карнадис был лет на двадцать старше. К своему большому удивлению Афронька узнал что Феликсу было пятьдесят, хотя сам он он ни за что не дал бы магу больше тридцати пяти.

- Маги вообще как правило живут дольше обычных людей. - пояснил Феликс, - Если кто-то не помешает. А маги Школы Целительства или Жизни живут дольше прочих магов и стареют медленнее. Ну а сильные маги Целительства и Жизни живут СИЛЬНО ДОЛЬШЕ. У нас в Академии преподавал архимаг Жизни. Ему тогда лет четыреста стукнуло, а он был как огурчик. Многие студентки уединялись с ним в его лаборатории, и уходили потом Такие Довольные!...Аж завидно было.

Видимо посрамлённый соперник не смог смириться с любовной неудачей, и решил посчитаться с нахальным Приключенцем, причём явился к Феликсу не один, а с группой поддержки, в виде полудюжины головорезов. Однако Карнадис ещё к моменту отъезда из Хаора достиг в магии уровня сильного Мастера(без этого он не смог бы отомстить врагам семьи), а в результате многолетних походов с приключенцами поднял свой уровень до Магистра(хотя не получал этих званий, официально оставаясь Подмастерьем, которым покинул Академию). Кроме того, постоянные схватки с хищниками, монстрАми, дикарями и разбойниками, позволили ему очень сильно усовершенствовать навыки владения и обычным оружием. Так что уверенные в победе соперник и его наёмники удивились смертельно. Во всех смыслах. Казалось бы вопрос исчерпан, но семья покойного магика оказалась очень гавнистой и мстительной. Хотя это Феликс мог бы предъявлять претензии. Ладно бы их родич явился требовать сатисфакции один на один - среди благородных дело житейское. Но он с собой целую банду притащил!...Однако родичи убитого магика понимали законы чести весьма широко, и пользуясь тем что Карнадис не прекратил навещать спальню своей вдовушки, устраивали на него покушение за покушением, нанимая шайки убийц. Всего таких нападений было уже восемь, считая последнее, или говоря словами приключенцев, крайнее, в переулке.

- Каждый раз нанимают уродов всё сильнее. - заметил Феликс, - Ужасно надоели!

При другом раскладе можно было бы обратиться к властям, но какой-то приключенец против знатных и богатых аристо - это даже не смешно. Хорошо ещё что у его недоброжелателей были не лучшие отношения с другими городскими заправилами, к числу которых принадлежали и родичи его вдовушки, так что натравить на него стражников и судейских пакостная семейка не могла, и была вынуждена обходиться своими силами.

Афронька тоже рассказал о своём не очень длинном прошлом, в том числе о поисках в Хаоре в подземельях, с артефактом снятым с придавленного "бульником" скелета,помогавшим находить всякое ценное.

Услышав о том что Афронька подарил свой артефакт магику-школяру Ленни Кабинетову в ответ на подаренный складной нож, и после демонстрации Нахала, Феликс долго ругался, вспоминая такие выражения, каких Афронька и в порту не слышал. Наконец, немного успокоившись, он стал объяснять причину такой реакции:

- Тебя только одно и извиняет - ты тогда ничего не знал не только о магии, а даже о том что ты маг! Это додуматься надо - отдать ТАКУЮ ВЕЩЬ за железку! Нет,ножик конечно отличный,и не без магии, только не разберу какой, может духа туда подсадили,а может и ещё что, очки сбоят почему-то. Странно, такое только с Реликвиями Высших Сил бывает. Но за тот артефакт таких можно десятки отдать, если не сотню! Редкость невероятная! Поисковый Артефакт Школы Земли и Пространства! Любой приключенец за такой отдаст...даже не знаю что! Хотя, на море от него большой пользы нет, разве что тайничок на корабле найти. Но всё равно, так отдать! ИЭХХХ!!!

От избытка чувств Феликс снова стал ругаться. Затем, бормоча: "Вот ведь бестолочь, что значит ничему не учили!", стал копаться в своих вещах, пока не извлёк овальный медальон из неизвестного сплава,размером с гусиное яйцо, на такой же цепочке. На лицевой стороне медальона была спираль выложенная из разноцветных камушков, оборотная сторона была покрыта рунами

- Вот! - Феликс сунул Афроньке медальон, - Владей! И даже не вздумай отдать за какие-то железки и прочую фигню! Не прощу!.

- Наставник, а что это? - спросил Афронька,с любопытством разглядывая медальон.

- Артефакт, вроде того что ты про.....любил! - ответил Карнадис, - Только водный. Указывает наличие на дне моря, или реки, или озера всяких ценностей - драгоценных металлов, камней, магических вещей или ингредиентов. Если проплываешь над этими ценностями или близко от них, камни спирали начинают светиться разными цветами, артефакт звенит, чем ближе тем громче, и теплеет.

- Наставник. - удивился Афронька, - Так ведь эти ценности под водой! Как их достать? Это из земли выкопать просто. Да и камень проломать не такая уж большая трудность.

- Ну, у магов разные способы есть. - ответил Феликс, - Например Архимаг Земли или Магистр, может поднять кусок дна на поверхность как остров, и выйдя на него собрать всё ценное. Маг Воздуха такой же силы может разогнать ветром воду с этого участка дна, и перенести к себе ценности смерчем. Архимаг или Магистр Огня может опуститься на дно в огненном коконе, забрать ценности и так же подняться используя горячий воздух.

- А что делали вы, Наставник? - поинтересовался Афронька.

- А я Криомантией промораживал кусок моря до дна, потом делал в ледяном "острове" проход, спускался вниз и брал всё интересное.

- Нуу, мне так никогда не сделать... - уныло протянул Афронька, - Я не Магистр и тем более не Архимаг, да и Мастером вряд ли когда-то стану. И что мне тогда за польза от этого Артефакта?

- Гляди веселей, ученик! - усмехнулся Феликс, - Где не помогает магия, там помогут человеческие мозги. Смотри! - маг достал из книги лист пергамента и развернул. На листе было нарисовано что то вроде перевёрнутой бочки с круглыми окошками по бокам, подвешенной на канате к брусу с роликами и лебёдкой с приводом от брашпиля. К бочке также шёл шланг, присоединённый другим концом к насосу. Рядом на рисунке в разрезе было видно что шланг подключён к клапану внутри, а в самой бочке есть сиденья и крючки для сумок.

- Что это? - Афронька с удивлением воззрился на рисунок.

- Водолазный колокол. - ответил маг, - В Таджуре такие используют ловцы жемчуга, опускаясь в них на дно моря. Насосом качают воздух в колокол через шланг. Шланг из двухслойной ткани. Внутри слой промазан маслом, внешний пропитан смолой. Ткань не пропускает воду и воздух. Говорят некоторые там пропитывают ткань соком местных растений, он держит воду и воздух ещё лучше. В Колониях, к слову, они поже растут. Воздух идёт с поверхности в колокол через клапан работающий только на вход, не пропуская его назад. Это не даёт воде вытеснить воздух из колокола, и пока его качает насос задохнуться там невозможно. Опустившись на дно ловцы открывают раковины, достают жемчужины, укладывают в сумки которые подвешивают в бочке, и поднимаются с ними наверх. Но ведь этот артефакт чует не только жемчужины, верно? Станешь капитаном, сделаешь такой колокол, и сможешь доставать со дна что захочешь.

- Наставник. - с сомнением сказал Афронька, - Этот артефакт... Вы меня ругали что я отдал свой Ленни. И сказали что такие вещи не отдают. А сами отдаёте мне такую ценность. Я не могу его взять!

- Бери и не чинись. - махнул рукой Феликс, - Мне он уже ни к чему. В море я теперь не хожу, походы вдоль берега не в счёт. Окрестные реки и озёра тоже хорошо почистил от всякого ценного. Так что пользуйся, и ни о чём не думай!

- Нет, Наставник, я так не могу! - упёрся Афронька, - За этот артефакт я должен что-то для вас сделать! Важное!

- Вот ведь упрямый какой! - нахмурился маг, - Словно и не в порту вырос! Заешь как там говорят? Дают - бери! Бьют - беги!

- Вообще-то, я вырос не в порту а рядом. - осмелился возразить Афронька...

...- Ладно! - заговорил Феликс после пары минут молчания, - Есть кое что, что ты сможешь сделать. Но для этого тебе придётся дать магическую клятву.

- Это я могу. - кивнул Афронька, - Вы меня учили. А что за клятва?

- Вижу ты и правда чему то научился. - усмехнулся Карнадис, - Никогда не разбрасывайся магическим клятвами, и прежде чем дать, всегда подробно узнавай о чём речь, и как в точности звучит клятва. Эти убийцы за мной бегают, да и другие разные есть, кому очень бы хотелось меня закопать. И у них может получиться. В общем, мне нужно, чтобы если я угроблюсь, ты доставил кое что в Хаор, моим сёстрам. Вообще-то, я бы тебе и без клятвы доверил, парень ты честный, ментальные артефакты не дадут соврать,но так положено. Дело не меня одного касается, а всего рода.

- Я понимаю. - ответил Афронька глядя в глаза магу, - готов поклясться.

- Это хорошо. - Феликс кивнул, - Сначала я тебе всё расскажу.Самое важное - родовые артефакты.Медальон главы рода - Орелле, старшей. Виконтский перстень Аранте. Браслеты - каждой по одному.Защитные артефакты сёстрам с мужьями,племянникам и племянницам. Там расписано кому что.Мои родичи хоть и не маги,но магическая защита им не помешает. Благо артефакты заправлены под завязку, хватит их надолго. А кончится мана - любой магик зарядить сможет,только плати. И вот... - маг выложил два одинаковых конверта.Отдашь каждой,содержание там одинаковое.Как глава рода виконтов Карнадис,я решил разделить его на две равные ветви. Всё оформлено как надо,осталось только утвердить в Дворянском Собрании.Но это формальность,они ещё никому не отказывали.Хоть и нечасто так делается.

- Наставник,а зачем это вашей родне? - поинтересовался Афронька, - Вы же сами говорили что род опальный,сильных врагов много.Это же опасно!

- Вот видно, что ты не из благородных,- улыбнулся Феликс, - Не разбираешься в таких вещах. Ладно, сейчас объясню...

От составителей: далее, увы, не открывается... попробуем еще, или свяжемся с автором Афроньки, может быть то, что не влезло в коментарий - удастся выложить в коментариях здесь...)

Окончание воспоследует.

Глава 4.2. (ПвФ) Афронька. ч.2. Обучение магии (корректура Михаил Бартош)

Михаил Бартош 04.07.2025 в 07:43

Корректура фанфика от Sturmflieger

Афронька. ч.2 Обучение магии

Обучение магии оказалось очень интересным. Перед Афронькой открылся новый мир. Хотя далеко не всё удавалось выучить из-за слабого магического уровня, а иногда и по другим причинам.

... – Некромантии я тебя не научу, даже если бы захотел, – говорил Феликс. – У меня Школа Целительства, она с Некромантией противоположна. Как и с Малефицистикой, впрочем. И вообще, не советую связываться с тёмной магией. Церковники её не любят, власти тоже почти нигде особо не привечают. И не просто так, надо признать. Некромант, Малефик, Маг Крови или Демонолог, свихнувшись от соблазнов могущества, жуткие вещи могут творить. Я-то знаю, доводилось видеть, да... Хотя, конечно, чтоб упокоить нежить, лучше сильного Некроманта никого не найти, ну может сильные Паладины Церкви поспорят. Малефики против монстров и нечисти тоже очень хороши. Да даже от Демонолога есть польза, когда демонюги с Нижних Планов припрутся – он-то лучше всех знает, как с ними управиться. Тут только от Призыва Богов больше пользы, но это дело опасное, там всем прилетит. Небожители-то особо не разбирают – про Призыв Ангела слышал?

Афронька кивнул. Ещё бы! В столице Хаора только глухой не слышал и только немой не говорил о том, как призванный в Главный Храм Ангел развеял в пыль кучу знати и богатеев, включая верхушку церковников и даже королевского брата – принца Торана с женой и двумя дочками! Парень был полностью согласен, что Богов, Ангелов и прочих Небесных обитателей лучше не тревожить. Во всяком случае, без крайней необходимости.

– Так что и Демонологии тебя учить не буду,– продолжал Феликс. – Честно говоря, я и сам о ней не знаю почти ничего. Магии Крови мог бы, она Школе Целительства отчасти сродни, при некоторых умениях тоже может лечить – и отлично. Но не с твоим уровнем. Без большой магической силы, причём подходящей направленности, туда и соваться нечего, как и с любой из Школ Тёмной Магии. Да и тогда маг должен всегда себя держать в кулаке, чтоб мозги вразнос не пошли. Вот Школе Огня поучу, ты Воздушник, у тебя Огонь пойдёт, стихии не то чтобы родственные, но вполне совместимые. Да и Школа Земли нейтральна почти ко всем видам магии, тут тебе повезло. Землёй можно огонь забросать, но и вулканы из недр пробиваются.

Это вот мне Огонь не близок, Школа Целительства с ним считай никак. Помнишь как я в переулке от огнешаров того типа отбивался? Вот он был маг Огня, и неслабый. Сильный Мастер, если не Магистр. Хуже с Огнём только у Школы Воды, оно и понятно. Хотя архимаги Школы Воды, говорят, могут выкрутиться, магически разлагая воду на воздух и горючий газ, а уж тот от любой искры вспыхивает. Но то архимаги. Для них в любой разновидности магии больших препятствий нет, просто что-то получается не так хорошо как другое. Школа Холода не сильно лучше. Сам понимаешь: где Холод – и где Огонь? Хотя благодаря некоторому сродству Холода со Школой Воздуха, молнии у меня получаются – сам, верно, видел в том переулке. В общем, научу всему, что знаю, а дальше всё сам, всё сам... Нужные книги я тебе укажу. Вот Школе Воды смогу научить лучше, она Целительству родственная. Да и Холод ей не чужой из-за сродства со Школой Воздуха. Ты ведь в капитаны хочешь выйти? В море Водная магия одна из самых полезных.

Школе Земли тоже поучу, хоть и могу не слишком много. Не моя стихия, что делать... Самое большее – Каменный Шип осилить. Видел в переулке? В общем, покажу, что умею. А дальше придётся самому. По книгам. Ну, или если учителя найдёшь из Земляных магов. Жаль у тебя дар слабый, а то мог бы рудные жили из земли вытаскивать, источники выводить, строить всякое разное – дома, мосты, дороги, каналы... Недаром говорят что "маги Земли не голодают". Я, правда, ни одного голодающего мага никогда не видел. Но маги Земли и правда не бедствуют. Конечно, тут всё от уровня зависит. Архимаг Земли хоть целый замок за день из почвы поднимет. А ты – хорошо если хибарку какую за неделю. Хотя, тут как подойти. В народе говорят "терпение и труд всё перетрут". Ты тоже, став Подмастерьем, сможешь за пару-тройку лет постепенно замок отгрохать. Если ничем другим заниматься не будешь. Особенно если трансфигурацию освоить. Но это тебе не светит, пока не усилишься до Подмастерья. Так что трудись...

И Афронька трудился. Уроки разнообразной магии шли один за другим, и единственное что не нравилось парню, так это что многое не давалось из-за слабости магического дара.

– Да не кисни ты так! – подбадривал его в таких случаях Феликс. – Не можешь прыгнуть выше головы? Так и я не могу. Я тебе рассказывал. Но есть обходные пути. Например, с Ментальной магией у меня всё хреново. И что? А ничего! Подготовил Ритуал, провёл – и сделал ментальные артефакты для защиты! Теперь даже архимаг Ментальной Школы мне в мозги не влезет... Хотя, – Карнадис протянул с сомнением, – архимаг может быть и сумел бы. Но магистр уж точно нет! Или Школа Иллюзий. Тут у меня вообще никак. Но я руки не опустил. Наготовил Зелий, усилил себя, провёл Ритуал – и наделал амулеты с Иллюзиями. Они мне жизнь спасли недавно. Когда те наёмники с Огневиком напали, первые удары по Иллюзиям пришлись. Только потому они меня сразу не прикончили, раной на ноге отделался!

У тебя, кстати, Иллюзии должны хорошо пойти, они Школе Воздуха отчасти близки. На Ритуалы, Зелья, Артефакты много сил не надо, тут и с Первым Кругом можно справиться. Наш профессор Рондель в Академии говорил: "Ритуалы, Зелья и Артефакты – костыли слабых магов. На них не побежишь, но дойти куда надо – можно!". Хотя многие маги не ценят Школу Ритуалов – медленно им, Руны-то не один час чертить и напитывать надо, а им побыстрее хочется, идиотам! Вот в Таджуре и Дехрадорге считают, что не выучив Ритуалы и Зелья магом не стать. Там вообще другое отношение к магии, более вдумчивое. Доводилось у приключенцев общаться с тамошними магами. Так что чем ныть, берись за руны и расчёты. Зелья тоже будем варить, самые простые, из водорослей и прочего, что в бухте найдётся. Потом в городе и посложнее ингредиенты прикупим.

Афроньке пришлось заучивать и правильно чертить многочисленные руны, возиться с расчётами Ритуалов и Зелий, сидеть над котлом... Когда он более-менее освоил всё это (магичить после проведения Ритуалов и употребления Зелий, несмотря на премерзостный вкус большинства из них, действительно стало легче), Феликс погнал его укреплять магией суда, покрывая рунами все деревяшки, чтоб не гнили, не горели, и были крепче. Закончив с судами, пришлось заняться парусами, тоже нанося на них руны Сохранности, Огнестойкости и Прочности, а также снастями, вымачивая их Зельями с той же целью. Работа однообразная, нудноватая, но требовавшая большой точности и внимания, так что Афронька вполне понимал магов, не желавших тратить время на Ритуалистику. Вот только у тех волшебников видимо магических сил было значительно больше, а у него другого выхода не оставалось.

Зато по окончании этих работ появился огромный повод для гордости, когда Феликс сообщил ему, что его стараниями оба судна фактически превратились в артефакты, так что будь они в Хаоре, он мог бы предъявить их в Гильдии Магов как доказательство своего права на звание Ученика. К тому же, поглядев в свой загадочный артефакт, напоминавший сильно замороченные очки, Карнадис определил, что магический дар Афроньки поднялся почти до Третьего Круга. И правда, чары и заклинания стали выходить проще, начали получаться артефакты, хоть пока и не особо сложные, так что начинающий маг с огромным энтузиазмом снова набросился на изучение разных Школ магии, стараясь побольше налегать на практическое колдунство.

Помимо магии Феликс натаскивал его в фехтовании, а ещё совершенствовал его искусство стрельбы из магострела и арбалета. Также он весьма одобрил продолжение тренировок по метанию ножей и других железок оставшихся от покойного боцмана. Ну и просто упражнения по укреплению своей силы, в сочетании с бегом, прыжками и плаваньем. В результате Афронька, который и так заморышем не был, особенно после поступления на корабль, вытянулся, раздался в плечах, обвился мышцами как канатами, и вообще стал выглядеть старше своего возраста года на полтора, если не на все два. В общем, жизнь в бухте, несмотря на уединение, была очень насыщенной, скучать было некогда.

Постепенно отношения стали дружескими, хотя панибратства ученик себе не позволял, оба начали откровенно рассказывать о своём прошлом. Особенно интересным оно, конечно, было у Карнадиса. Афронька узнал, что Феликс из знатной семьи магов в Хаоре. Правда, семьи опальной. Дед неудачно ввязался в придворные интриги и был сослан в своё виконтство, где через несколько лет скончался. Отец в столицу соваться не стал, но могущественные враги не оставили семейство Карнадисов в покое, в итоге наслав мощное проклятье, выкосившее почти весь многочисленный род. Выжили только сам Феликс (вероятно оттого, что в это время учился в магической Академии, а может быть и потому, что отец перед отъездом отдал ему артефакты главы рода, дававшие сильную защиту от любой вредоносной магии), а также две его малолетние сестры (возможно потому, что единственные из всей семьи не владели магией).

Узнав о том, что умер отец, Феликс быстро сдал экзамены и вернулся домой. Некоторое время он сидел тихо, дожидаясь пока сёстры вырастут и выйдут замуж. Женихи им, правда, достались не лучшие – младшие сыновья новых дворян, хотя довольно богатых и занимавших не последние должности в тех местах. Но в более благополучные времена они и мечтать бы не могли породниться с Карнадисами. Однако теперь Феликс счёл, что не время привередничать и, видя что парни влюблены в сестёр, да и сёстрам они нравятся, согласился на свадьбы. Когда сёстры переехали к своим мужьям, Феликс приступил к осуществлению мести врагам рода, которую потихоньку и в полной тайне готовил после возвращения домой. Мстил он с размахом, так что две фамилии целиком Дворянскому Собранию пришлось записать в список вымерших родов.

– К счастью, там не было детей, – заметил Феликс. – Не пришлось брать грех на душу. А взрослые заслужили – все поучаствовали в ритуалах по созданию проклятия, твари!

Но у уничтоженных врагов нашлись сильные родичи и покровители, и Феликс был заочно приговорён к смертной казни, тем более что он отослал письмо властям, где взял исключительно на себя всю ответственность за всё что сделал, объяснив причины. Целью было обезопасить сестёр, хотя им, по сути, мало что угрожало – ведь выйдя замуж, они перешли в другие семьи, так что за попытку мстить им за дела брата, можно было запросто отправиться на плаху. Да и вообще, мстить непричастным женщинам считалось не комильфо, за такое в благородном обществе уважать перестанут. Так что сёстрам Феликса никто ничего предъявлять и не стал. А вот на него самого объявили охоту. Казниться Карнадис не захотел и, используя заранее налаженные связи среди контрабандистов, быстренько перебрался в Колонии. В таких случаях власти обычно оставляли приговорённых в покое (исключением были государственные преступления). Недоброжелатели Феликса оказались упорнее, и посылали за ним в Колонии наёмных убийц, но после того как с десяток высокооплачиваемых профессионалов исчезли в диких дебрях, махнули рукой, сочтя месть слишком дорогим удовольствием, к тому же не обещающим верного результата.

Оказавшись в Колониях, Феликс сразу присоединился к приключенцам, здраво рассудив, что в походах по разным диким и удалённым местам отыскать его будет весьма затруднительно, а если кто и отыщет, товарищи по поискам помогут решить проблему, угрожающую магу, ценному для всего отряда. Так, в общем-то, и случилось. Кроме того, походы по заброшенным руинам, оставшимся с таких древних времён, что даже у аборигенов-дикарей сохранились о них только туманные сказки, на девять десятых придуманные, давали возможность неплохо поживиться разными ценностями и даже магическими артефактами, которых не найти в других местах. Правда, шансов сдохнуть, нарвавшись на древнее колдовство, нежить, нечисть, мостров, изменённых магией, просто хищных зверушек, желавших закусить двуногими, припёршимися к их логовам, всяких ядовитых гадин, дикарей, сильно не одобрявших походы чужаков по своим землям, разбойников, поджидавших нагруженных добычей приключенцев на обратном пути, было как бы ни сильно больше.

Но Феликсу везло. Экспедиции, в которых он участвовал, были гораздо чаше успешными, чем наоборот, его доля как мага – весьма солидной, так что хватало денег и на весёлую жизнь между походами, и на то, чтобы отправлять часть средств в Хаор, на банковские счета, открытые на имя сестёр, связь с которыми он поддерживал через своего друга по Академии, тоже мага, жившего в том же городе, что и сёстры, который пересылал им его письма, а также письма родственников к нему. А ещё помогал за некоторый процент сбывать часть находок в Хаоре, где за них давали куда большую цену, чем в Колониях.

Так что Феликс был в курсе дел своих сестёр и их семей, включая и рождавшихся племянников и племянниц, коим регулярно отсылал подарки. Правда сестрицы и зятья гордо отказывались от денег, сообщая в своих письмах, что ни в чём не нуждаются. Но Феликс в ответных посланиях писал, что если не нуждаются они, то будут нуждаться его племянники и племянницы, когда подрастут, и девочкам придёт время думать о приданом, а мальчикам о карьере. И он, как глава семьи, не желает, чтобы представители рода Карнадис (вообще-то его племянники и племянницы носили фамилии своих отцов, однако Феликс считал, что это временно) выглядели убого рядом с всякими разными. И продолжал пересылать деньги на счета в Хаорских банках.

Сам Феликс вёл бродячую жизнь, считая излишним обзаводиться собственным домом, и отдыхая между походами в гостиницах, причём в самых престижных и в самых лучших номерах. Он так и не женился, считая, что наличие многочисленных врагов (к прежним, хаорским, добавились новые, нажитые за годы, проведённые в Колониях) делает совместную жизнь с ним слишком опасной для любой женщины кроме архимагини (а такие ему как-то не встречались) и тем более для родившихся детей. Так что он предпочитал свободные, ни к чему не обязывающие отношения. Впрочем, его многочисленные женщины недовольны не были. Маг-приключенец считался отличным любовником (в том числе и благодаря Целительской Магии, придававшей сил на любовном ложе, причём не только Феликсу, но и его подружкам), а также славился щедростью, куртуазностью и романтичностью. Правда, помимо приятной, была тут и оборотная сторона в виде частых стычек с ревнивыми соперниками.

Собственно, одна из таких стычек и привела к знакомству Феликса с Афронькой. Началось всё с того, что года за три до их встречи, в Сарвакаре Карнадису понравилась молодая, красивая и богатая вдовушка. Правда, за ней уже ухлёстывал некий магик из знатного и тоже небедного семейства, собиравшийся на ней жениться. В Колониях не так строго как в Хаоре соблюдают церковные правила, и не слишком одобряемые богами повторные браки, разрешение на которые там можно получить только с большим трудом и при наличии серьёзных связей, здесь явление нередкое. Да что говорить, если перед глазами пример соседних дикарей, у которых не только процветает многожёнство, а потеряв супругу или супруга можно без проблем вступить в новый брак, но и есть даже немало женщин, имеющих нескольких мужей. Впрочем, по мнению Феликса, эти дикарки, в общем-то, мало отличались от некоторых знатных дам в Хаоре, у которых было сразу по несколько любовников.

Но надежды нацелившегося на сарвакарскую вдовушку магика-аристократа не сбылись. Вдовушка предпочла романтического Приключенца. Для его соперника это было особенно обидно, потому что Карнадис был лет на двадцать старше. К своему большому удивлению Афронька узнал, что Феликсу было пятьдесят, хотя сам он ни за что не дал бы магу больше тридцати пяти.

– Маги вообще, как правило, живут дольше обычных людей, – пояснил Феликс. – Если кто-то не помешает. А маги Школы Целительства или Жизни живут дольше прочих магов и стареют медленнее. Ну, а сильные маги Целительства и Жизни живут СИЛЬНО ДОЛЬШЕ. У нас в Академии преподавал архимаг Жизни. Ему тогда лет четыреста стукнуло, а он был как огурчик. Многие студентки уединялись с ним в его лаборатории, и уходили потом Такие Довольные!... Аж завидно было.

Видимо посрамлённый соперник не смог смириться с любовной неудачей, и решил посчитаться с нахальным Приключенцем, причём явился к Феликсу не один, а с группой поддержки в виде полудюжины головорезов. Однако Карнадис ещё к моменту отъезда из Хаора достиг в магии уровня сильного Мастера (без этого он не смог бы отомстить врагам семьи), а в результате многолетних походов с приключенцами поднял свой уровень до Магистра (хотя и не получал этих званий, официально оставаясь Подмастерьем, которым покинул Академию). Кроме того, постоянные схватки с хищниками, монстрами, дикарями и разбойниками позволили ему очень сильно усовершенствовать навыки владения и обычным оружием. Так что уверенные в победе соперник и его наёмники удивились смертельно. Во всех смыслах.

Казалось бы, вопрос исчерпан, но семья покойного магика оказалась очень гавнистой и мстительной. Хотя это Феликс мог бы предъявлять претензии. Ладно бы их родич явился требовать сатисфакции один на один – среди благородных дело житейское. Но он с собой целую банду притащил!... Однако родичи убитого магика понимали законы чести весьма широко и, пользуясь тем, что Карнадис не прекратил навещать спальню своей вдовушки, устраивали на него покушение за покушением, нанимая шайки убийц. Всего таких нападений было уже восемь, считая последнее, или говоря словами приключенцев, крайнее, в переулке.

– Каждый раз нанимают уродов всё сильнее, – заметил Феликс. – Ужасно надоели!

При другом раскладе можно было бы обратиться к властям, но какой-то приключенец против знатных и богатых аристо – это даже не смешно. Хорошо еще, что у его недоброжелателей были не лучшие отношения с другими городскими заправилами, к числу которых принадлежали и родичи его вдовушки, так что натравить на него стражников и судейских пакостная семейка не могла, и была вынуждена обходиться своими силами.

Афронька тоже рассказал о своём не очень длинном прошлом, в том числе о поисках в Хаоре в подземельях, с артефактом снятым с придавленного "бульником" скелета, помогавшим находить всякое ценное.

Услышав о том, что Афронька подарил свой артефакт магику-школяру Ленни Кабинетову в ответ на подаренный складной нож, и после демонстрации Нахала, Феликс долго ругался, вспоминая такие выражения, каких Афронька и в порту не слышал. Наконец, немного успокоившись, он стал объяснять причину такой реакции:

– Тебя только одно и извиняет – ты тогда ничего не знал не только о магии, а даже о том, что ты маг! Это додуматься надо – отдать ТАКУЮ ВЕЩЬ за железку! Нет, ножик конечно отличный, и не без магии, только не разберу какой, может духа туда подсадили, а может и ещё что – очки сбоят почему-то. Странно, такое только с Реликвиями Высших Сил бывает. Но за тот артефакт таких можно десятки отдать, если не сотню! Редкость невероятная! Поисковый Артефакт Школы Земли и Пространства! Любой приключенец за такой отдаст... даже не знаю что! Хотя, на море от него большой пользы нет, разве что тайничок на корабле найти. Но всё равно, так отдать! ИЭХ-Х-Х!!!

От избытка чувств Феликс снова стал ругаться. Затем, бормоча: "Вот ведь бестолочь, что значит – ничему не учили!", стал копаться в своих вещах, пока не извлёк овальный медальон из неизвестного сплава, размером с гусиное яйцо, на такой же цепочке. На лицевой стороне медальона была спираль, выложенная из разноцветных камушков, оборотная сторона была покрыта рунами.

– Вот! – Феликс сунул Афроньке медальон. – Владей! И даже не вздумай отдать за какие-то железки и прочую фигню! Не прощу!

– Наставник, а что это? – спросил Афронька, с любопытством разглядывая медальон.

– Артефакт, вроде того что ты про... любил! – ответил Карнадис. – Только водный. Указывает наличие на дне моря, или реки, или озера всяких ценностей – драгоценных металлов, камней, магических вещей или ингредиентов. Если проплываешь над этими ценностями или близко от них, камни спирали начинают светиться разными цветами, артефакт звенит (чем ближе – тем громче) и теплеет.

– Наставник, – удивился Афронька. – Так ведь эти ценности под водой! Как их достать? Это из земли выкопать просто. Да и камень проломать не такая уж большая трудность.

– Ну, у магов разные способы есть, – ответил Феликс. – Например, Архимаг Земли или Магистр может поднять кусок дна на поверхность как остров и, выйдя на него, собрать всё ценное. Маг Воздуха такой же силы может разогнать ветром воду с этого участка дна, и перенести к себе ценности смерчем. Архимаг или Магистр Огня может опуститься на дно в огненном коконе, забрать ценности и так же подняться, используя горячий воздух.

– А что делали вы, Наставник? – поинтересовался Афронька.

– А я Криомантией промораживал кусок моря до дна, потом делал в ледяном "острове" проход, спускался вниз и брал всё интересное.

– Ну-у, мне так никогда не сделать... – уныло протянул Афронька. – Я не Магистр и тем более не Архимаг, да и Мастером вряд ли когда-то стану. И что мне тогда за польза от этого Артефакта?

– Гляди веселей, ученик! – усмехнулся Феликс. – Где не помогает магия, там помогут человеческие мозги. Смотри!

Маг достал из книги лист пергамента и развернул. На листе было нарисовано что-то вроде перевёрнутой бочки с круглыми окошками по бокам, подвешенной на канате к брусу с роликами и лебёдкой с приводом от брашпиля. К бочке также шёл шланг, присоединённый другим концом к насосу. Рядом на рисунке в разрезе было видно, что шланг подключён к клапану внутри, а в самой бочке есть сиденья и крючки для сумок.

– Что это? – Афронька с удивлением воззрился на рисунок.

– Водолазный колокол, – ответил маг. – В Таджуре такие используют ловцы жемчуга, опускаясь в них на дно моря. Насосом качают воздух в колокол через шланг. Шланг из двухслойной ткани. Внутри слой промазан маслом, внешний пропитан смолой. Ткань не пропускает воду и воздух. Говорят, некоторые там пропитывают ткань соком местных растений, он держит воду и воздух ещё лучше. В Колониях, к слову, они тоже растут. Воздух идёт с поверхности в колокол через клапан, работающий только на вход, не пропуская его назад. Это не даёт воде вытеснить воздух из колокола и, пока его качает насос, задохнуться там невозможно. Опустившись на дно, ловцы открывают раковины, достают жемчужины, укладывают в сумки, которые подвешивают в бочке, и поднимаются с ними наверх. Но ведь этот артефакт чует не только жемчужины, верно? Станешь капитаном, сделаешь такой колокол – и сможешь доставать со дна что захочешь.

– Наставник, – с сомнением сказал Афронька. – Этот артефакт... Вы меня ругали, что я отдал свой Ленни. И сказали, что такие вещи не отдают. А сами отдаёте мне такую ценность. Я не могу его взять!

– Бери и не чинись, – махнул рукой Феликс. – Мне он уже ни к чему. В море я теперь не хожу, походы вдоль берега не в счёт. Окрестные реки и озёра тоже хорошо почистил от всякого ценного. Так что пользуйся, и ни о чём не думай!

– Нет, Наставник, я так не могу! – упёрся Афронька. – За этот артефакт я должен что-то для вас сделать! Важное!

– Вот ведь упрямый какой! – нахмурился маг. – Словно и не в порту вырос! Заешь, как там говорят? Дают – бери! Бьют – беги!

– Вообще-то, я вырос не в порту, а рядом, – осмелился возразить Афронька...

– Ладно! – заговорил Феликс после пары минут молчания. – Есть кое-что, что ты сможешь сделать. Но для этого тебе придётся дать магическую клятву.

– Это я могу, – кивнул Афронька. – Вы меня учили. А что за клятва?

– Вижу ты и правда чему-то научился, – усмехнулся Карнадис. – Никогда не разбрасывайся магическим клятвами, и прежде чем дать, всегда подробно узнавай – о чём речь и как в точности звучит клятва. Эти убийцы за мной бегают, да и другие разные есть, кому очень бы хотелось меня закопать. И у них может получиться. В общем, мне нужно, чтобы если я угроблюсь, ты доставил кое-что в Хаор, моим сёстрам. Вообще-то, я бы тебе и без клятвы доверил, парень ты честный, ментальные артефакты не дадут соврать, но так положено. Дело не меня одного касается, а всего рода.

– Я понимаю, – ответил Афронька, глядя в глаза магу. – Готов поклясться.

– Это хорошо. – Феликс кивнул, – Сначала я тебе всё расскажу. Самое важное – родовые артефакты. Медальон главы рода – Орелле, старшей. Виконтский перстень – Аранте. Браслеты – каждой по одному. Защитные артефакты сёстрам с мужьями, племянникам и племянницам. Там расписано, кому что. Мои родичи хоть и не маги, но магическая защита им не помешает. Благо, артефакты заправлены под завязку, хватит их надолго. А кончится мана – любой магик зарядить сможет, только плати. И вот... – маг выложил два одинаковых конверта. – Отдашь каждой, содержание там одинаковое. Как глава рода виконтов Карнадис, я решил разделить его на две равные ветви. Всё оформлено как надо, осталось только утвердить в Дворянском Собрании. Но это формальность, они ещё никому не отказывали. Хоть и нечасто так делается.

– Наставник, а зачем это вашей родне? – поинтересовался Афронька. – Вы же сами говорили, что род опальный, сильных врагов много. Это же опасно!

– Вот видно, что ты не из благородных, – улыбнулся Феликс. – Не разбираешься в таких вещах. Ладно, сейчас объясню...

*

Глава 4.3. 2025.07.03 (ПвФ) Афронька. ч.2. Обучение магии

Sturmflieger 03.07.2025 в 21:32

(Продолжение фика про Афроньку)

Афронька. Воспоминания о будущем. ч.2

(перевод на «литературно-грамматический» от Andre)

Обучение магии оказалось очень интересным. Перед Афронькой открылся буквально новый мир. Хотя далеко не всё удавалось выучить из-за его слабого магического уровня, а, иногда, и по другим причинам.

… — Ну Некромантии я тебя, конечно же, не научу, не смогу, даже если б сильно того и захотел, — говорил ему Феликс. — У меня Школа Целительства, она с Некромантией противоположна. Как и с Малефицистикой, впрочем. Да и вообще, не советую тебе связываться с тёмной магией. Церковники её «не сильно любят», власти тоже почти нигде особо не привечают. И не просто так, надо признать. Некромант, Малефик, Маг Крови или Демонолог, свихнувшись от соблазнов могущества, жуткие вещи могут творить, — то доподлинно знаю, доводилось видеть, да…

Хотя, конечно, чтоб упокоить нежить, лучше сильного Некроманта никого не найти, ну, может, лишь сильные Паладины Церкви с этим поспорят. Малефики против монстров и нечисти тоже очень хороши. Да даже и от Демонолога есть некоторая польза, когда демонюги с Нижних Планов припрутся — он-то лучше всех знает как с ними управиться. Тут только от Призыва Богов больше пользы, но это дело и вообще зело опасное, там всем подряд прилетит, без разбора, правым и виноватым. Небожители-то особо не разбирают, про Призыв Ангела, небось, слышал?

Афронька кивнул. Ну, ещё бы! В столице Хаора только глухой не слышал, и только немой не говорил о том, как призванный в Главный Храм столицы Ангел развеял в пыль кучу знати и богатеев, включая верхушку церковников и даже королевского брата, принца Торана с женой и двумя дочками! Парень был полностью согласен что Богов, Ангелов и прочих Небесных обитателей лучше не тревожить. Никогда! Во всяком случае, без совсем уж крайней на то необходимости.

— Так что и Демонологии тебя учить тоже не буду, — продолжал Феликс. — Честно говоря, я и сам о ней не знаю почти ничего. Магии Крови мог бы, она Школе Целительства, отчасти, сродни, при некоторых умениях тоже может лечить, и отлично. Но, увы, опять же, не с твоим уровнем. Без большой магической силы, причём, ещё подходящей направленности, туда и соваться нечего, как и с любой из Школ Тёмной Магии. Да и тогда, маг должен всегда себя держать в кулаке, чтоб мозги вразнос не пошли. Вот Школе Огня поучу, ты Воздушник, у тебя Огонь пойдёт, стихии не то чтобы родственные, но вполне вполне совместимые. Да и Школа Земли нейтральна почти ко всем видам магии, тут тебе действительно повезло. Землёй можно огонь забросать, но и вулканы из недр иногда пробиваются. Это вот мне Огонь ничуть не близок, Школа Целительства с ним, считай, никак.

Помнишь, как я в переулке от огнешаров того типа отбивался? Алфара этого злопамятного? Вот он уж точно был маг Огня и, причём, неслабый. Сильный Мастер, если не Магистр. Хуже с Огнём только у Школы Воды, ну так, оно и понятно. Хотя архимаги Школы Воды, говорят, могут выкрутиться, магически разлагая воду на воздух и горючий газ, а уж тот от любой искры вспыхивает. Но так то ж Архимаги! Хотя их много никогда не бывает, редки они нынче. Не каждый такой ступени достичь может. Для них в любой разновидности магии больших препятствий нет, просто что-то получается не так хорошо, как другое.

Школа Холода не сильно того лучше. Сам понимаешь — где Холод и где Огонь? Хотя, благодаря некоторому сродству Холода с Школой Воздуха, молнии у меня получаются, сам верно видел в том переулке. В общем, научу всему, что знаю, а уж дальше всё сам, всё сам… Будешь стараться — и ты чего-то достигнешь. Со временем, далеко не сразу. Нужные книги для твоей учёбы я тебе укажу. Вот Школе Воды, смогу научить лучше, она Целительству родственная. Да и Холод ей не чужой из-за сродства с Школой Воздуха. Ты ведь в капитаны хочешь выйти, так? В море Водная магия — одна из самых полезных.

Школе Земли тоже поучу, хоть и сам могу в ней не слишком многое. Не моя стихия, что делать… Самое большее — Каменный Шип осилить — видел в переулке? В общем, покажу тебе всё, что умею. А дальше придётся самому. По книгам. Ну, или если ещё учителя найдёшь из Земляных магов. Жаль, у тебя дар слабый, а то мог бы рудные жили из земли вытаскивать, источники выводить, строить всякое разное — дома, мосты, дороги, каналы… Недаром говорят что «маги Земли не голодают». Не врут! Всё так и есть. Я, правда, ни одного голодающего мага никогда не видел. Но маги Земли и правда не бедствуют. Конечно, тут всё и от уровня зависит. Архимаг Земли хоть целый замок за день из почвы поднимет. А ты — хорошо если хибарку какую за неделю. Хотя, тут как подойти. В народе говорят: «терпение и труд всё перетрут». Ты тоже, став Подмастерьем, сможешь за пару-тройку лет постепенно замок отгрохать. Если ничем другим заниматься не будешь. Особенно, если трансфигурацию освоить. Но это тебе не светит, пока не усилишься до Подмастерья. Так что, трудись…

И Афронька трудился. Уроки разнообразной магии шли один за другим, и единственное, что не нравилось парню, так это то, что многое не давалось из-за слабости его собственного магического дара.

— Да не кисни ты так! — подбадривал его в таких случаях Феликс. — Не можешь «прыгнуть» выше своей головы? Так и я того не могу. Я ж тебе рассказывал. Но есть и обходные пути. Например, с Ментальной магией и у меня всё хреново. И что? Да ничего! Подготовил Ритуал, провёл — и сделал ментальные артефакты для защиты! Теперь даже архимаг Ментальной Школы мне в мозги не влезет… Хотя, — Карнадис протянул с сомнением, — архимаг, может быть, и сумел бы. Но магистр уж точно — нет!

Или Школа Иллюзий. Тут у меня вообще никак. Но я вот, к примеру, руки не опустил. Наготовил Зелий, усилил себя, провёл Ритуал и наделал амулеты с Иллюзиями. Они мне жизнь спасли недавно. Когда те наёмники с Огневиком напали, первые удары по Иллюзиям пришлись. Только потому они меня сразу не прикончили, лишь раной на ноге отделался!

У тебя, кстати, Иллюзии должны хорошо пойти, они Школе Воздуха отчасти близки. На Ритуалы, Зелья, Артефакты много сил не надо, тут и с Первым Кругом можно справиться. Наш профессор Рондель в Академии говорил: «Ритуалы, Зелья и Артефакты — костыли слабых магов. На них не побежишь, но дойти куда надо, можно!». И ведь он прав! Хотя многие маги и не ценят Школу Ритуалов — «медленно им», видишь ли. Руны-то настоящие не один час чертить и напитывать надо, а им всегда всё побыстрее хочется, торопливым идиотам! Магия спешки не терпит, всегда так! В ней всё постепенно надо делать, так как надо, шаг за шагам, не отступая от канона, а не бегом-бегом.

Вот в Таджуре и Дехрадорге считают что не выучив Ритуалы и Зелья магом не стать. Там вообще другое отношение к магии, более вдумчивое. Доводилось у приключенцев общаться с тамошними магами. Так что чем ныть, берись-как ты, ученик, за руны и расчёты. Зелья тоже будем варить, самые простые, из водорослей и прочего, что в бухте найдётся. Потом в городе и посложнее ингредиенты прикупим.

Афроньке пришлось заучивать и правильно чертить многочисленные руны, возиться с расчётами Ритуалов и Зелий, сидеть кропотливо над котлом… Когда он более-менее освоил всё это (магичить после проведения Ритуалов и употребления Зелий, несмотря на премерзостный вкус большинства из них, действительно стало полегче), Феликс погнал его укреплять магией суда, покрывая рунами все деревяшки, чтоб не гнили, не горели, и были крепче. Закончив с самими судами, пришлось заняться и их парусами, тоже нанося на них руны Сохранности, Огнестойкости и Прочности, а также снастями, вымачивая их Зельями с той же целью. Работа однообразная, нудноватая, но требовавшая большой точности и внимания, так что Афронька вполне понимал магов, не желавших тратить долгое время на Ритуалистику. Вот только у тех волшебников, видимо, магических сил было значительно больше, а у него самого другого выхода просто не оставалось.

Зато, по окончании всех этих кропотливых и небыстрых работ, появился огромный повод для гордости, когда Феликс сообщил ему, что его стараниями оба судна фактически превратились в артефакты. Да так, что будь они в Хаоре, он мог бы предъявить их в Гильдии Магов как верное и неоспоримое доказательство своего права на звание Ученика. К тому же, поглядев в свой загадочный артефакт, напоминавший сильно замороченные очки, Карнадис определил, что магический дар Афроньки поднялся почти до Третьего Круга. И правда, чары и заклинания стали выходить у него проще, начали получаться артефакты, хоть пока и не особо сложные, так что начинающий маг с огромным энтузиазмом снова набросился на изучение разных Школ магии, стараясь побольше налегать на практическое колдунство.

Помимо магии Феликс натаскивал его в фехтовании, а ещё совершенствовал его искусство стрельбы из магострела и арбалета. Также он весьма одобрил продолжение тренировок по метанию ножей и других железок, оставшихся от покойного боцмана. Ну и просто упражнения по укреплению свой силы, в сочетании с бегом, прыжками и плаваньем. В результате Афронька, который и так-то заморышем не был, особенно после поступления на корабль, вытянулся, раздался в плечах, обвился мышцами, как канатами, да и вообще стал выглядеть старше своего возраста года на полтора, если не на все два. В общем и целом, жизнь в потаённой бухте, несмотря на их уединение, была очень насыщенной, скучать им было, просто-напросто, и некогда.

Постепенно отношения стали дружескими, хотя панибратства ученик и учитель себе не позволяли, оба начали откровенно рассказывать о своём прошлом. Особенно интересным оно, конечно же, было у Карнадиса. Афронька узнал, что Феликс из знатной семьи магов в Хаоре. Правда семьи опальной и, поредевшей. Дед его неудачно ввязался в придворные интриги и был сослан в своё виконтство, где через несколько лет и скончался. Отец в столицу соваться не стал, но могущественные враги и там не оставили семейство Карнадисов в покое, в итоге наслав мощное проклятье, выкосившее почти весь многочисленный род. Выжили только сам Феликс (вероятно от того, что в это время он учился в магической Академии, а, может быть, ещё и потому, что отец перед отъездом отдал ему артефакты главы рода, дававшие сильную защиту от любой вредоносной магии), а также две его малолетние сестры (возможно с ними это произошло потому, что обе они, единственные из всей семьи, не владели магией).

Узнав о том, что умер отец, Феликс быстро и досрочно сдал выпускные экзамены и вернулся домой. Некоторое время он сидел там тихо, дожидаясь пока сёстры вырастут и выйдут замуж. Женихи им, правда, достались не самые лучшие и престижные — младшие сыновья новых дворян, хотя и довольно богатых и занимавших не последние должности в тех местах. Но в более благополучные времена они не могли бы даже и мечтать породниться с Карнадисами. Однако теперь Феликс счёл, что не время так привередничать, и, видя, что парни влюблены в его сестёр действительно, да и обеим сёстрам они нравятся, согласился на свадьбы. Когда сёстры переехали к своим мужьям, Феликс приступил к осуществлению мести врагам рода, которую потихоньку и в полной тайне готовил после возвращения домой. Месть — это редкое и специальное блюдо, которое лучше всегда подавать врагу холодным, а не наобум и сгоряча. Мстил он с размахом, так что две фамилии целиком исчезли, полностью. Дворянскому Собранию провинции аж пришлось записать их в список вымерших родов.

— К счастью, там не было малолетних детей, — заметил Феликс. — Не пришлось брать и сей грех на душу. А взрослые тех родов того вполне заслужили — все поучаствовали в ритуалах по созданию проклятия, твари! Все!

Но у уничтоженных врагов нашлись сильные родичи и покровители, и Феликс был заочно приговорён к смертной казни, тем более, что он отослал письмо властям, где взял исключительно на себя всю ответственность за всё, что сделал, объяснив причины. Целью было обезопасить сестёр, хотя уж им-то, по сути, мало что уже угрожало. Ведь выйдя замуж они перешли в другие семьи, так что за попытку мстить им за дела брата, можно было запросто отправиться на плаху. Да и вообще, мстить непричастным женщинам считалось не комильфо, за такое в благородном обществе и уважать перестанут. Так что сёстрам Феликса никто ничего предъявлять и не стал. А вот на него самого объявили загонную охоту.

Казниться Карнадис самостоятельно не захотел, сдаваться властям — и тем более, и, потому, используя заранее налаженные связи среди контрабандистов, быстренько перебрался в Колонии. В таких случаях власти обычно оставляли приговорённых в покое (исключением были лишь Государственные преступления или преступления против Короны, что, по сути, одно и то же. Вот там сроков давности не было никогда). Недоброжелатели Феликса оказались, всё же, упорнее и злопамятней, и посылали за ним в Колонии наёмных убийц, но, после того как с десяток высокооплачиваемых профессионалов исчезли в диких дебрях, и они махнули рукой, сочтя месть слишком уж дорогим удовольствием, к тому же, не обещающим скорого и верного результата.

Оказавшись в Колониях Феликс сразу присоединился к приключенцам, здраво рассудив, что в походах по разным диким и удалённым местам отыскать кому-либо его будет весьма затруднительно. Ну а если кто-то и отыщет, на свою дурную голову, товарищи по поискам непременно помогут решить проблему, угрожающую магу, ценному для всего их отряда. Так, в общем-то, и случилось. Кроме того, походы по заброшенным руинам, оставшимся с таких древних времён, что даже у аборигенов-дикарей сохранились о них только туманные сказки, на девять десятых ими самими же и придуманные, давали возможность неплохо поживиться разными ценностями, и даже магическими артефактами, которых не найти в других местах. Правда шансов сдохнуть, нарвавшись на древнее колдовство, нежить, нечисть, монстров, изменённых магией, да и просто хищных зверушек, желавших закусить двуногими, припёршимися к их логовам, всяких ядовитых гадин, дикарей сильно не одобрявших походы чужаков по своим землям, разбойников, поджидавших нагруженных добычей приключенцев на обратном пути, было как бы не сильно и больше. Риски были, что там не говори, и весьма немалые. Учитывая все это, только что перечисленное, но даже и они оправдывали себя. Более чем полностью.

Но Феликсу, чаще всего, отчего-то везло. Экспедиции, в которых он участвовал, были гораздо чаще успешными, чем наоборот, его законная доля в добыче, как мага — весьма солидной. Так что хватало денег и на весёлую жизнь между походами, и на то, чтобы отправлять часть полученных средств в Хаор, на банковские счета, открытые им на имя сестёр, связь с которыми он поддерживал через своего друга по Академии. Друга — тоже мага, жившего в том же городе, что и сёстры, который пересылал им его письма, а также письма родственников к нему. И ещё помогал за некоторый честный и законый процент сбывать часть находок в Хаоре, где за них давали куда как большую и лучшую цену, чем в Колониях.

Так что Феликс, более или менее, с учетом расстояния и оказий по пересылке, был в курсе дел своих сестёр и их семей, включая и рождавшихся племянников и племянниц, коим регулярно также отсылал экзотические подарки. Правда, сестрицы и зятья гордо отказывались от денег, сообщая в своих письмах, что «ни в чём не нуждаются». Дворяне ж, ага… Но Феликс в ответных посланиях им писал, что если не нуждаются они сами, то будут нуждаться его племянники и племянницы, когда подрастут, и девочкам придёт время думать и о приданом, а мальчикам — об успешной карьере. И он, как глава семьи и фамилии, вовсе не желает, чтобы представители рода Карнадис (вообще-то его племянники и племянницы носили фамилии своих отцов, однако сам Феликс упорно считал что это всё временно) выглядели убого рядом с «всякими разными». И продолжал пересылать им деньги на счета в Хаорских банках.

Сам же Феликс вёл бродячую жизнь, считая излишним обзаводиться собственным домом, и, отдыхая между походами в гостиницах, причём в самых престижных и в самых лучших номерах. Он, кстати, так и не женился, считая, что наличие многочисленных врагов (к прежним далёким, Хаорским, добавились и его личные новые, нажитые за годы, проведённые в Колониях) делает совместную жизнь с ним слишком опасной для любой женщины, кроме архимагини (а такие ему как-то «случайно» не встречались), и, тем более, для родившихся детей. Так что он предпочитал свободные, ни к чему не обязывающие не долгоиграющие отношения. Впрочем, его многочисленные женщины недовольны вовсе и не были. Маг-приключенец считался отличным любовником (в том числе и благодаря Целительской Магии, придававшей сил на любовном ложе, причём не только Феликсу, но и его подружкам), а также славился щедростью, куртуазностью и романтичностью. Прада, помимо приятной, была тут и оборотная сторона, в виде частых стычек с ревнивыми соперниками…

Ну что ж, за все хорошее приходится и платить… Порой, и кровью, и смертями врагов. Сами напросились… Такова жизнь.

Собственно, одна из таких стычек и привела к знакомству Феликса с Афронькой. Началось всё с того, что года за три до их встречи, в Сарвакаре Карнадису понравилась молодая, красивая и богатая вдовушка. Правда, за ней уже ухлёстывал некий магик из знатного и тоже небедного семейства, собиравшийся на ней жениться. В Колониях не так строго, как в далёком Хаоре соблюдают церковные правила, и не слишком одобряемые богами повторные браки, разрешение на которые там можно получить только с большим трудом и при наличии серьёзных связей, здесь явление нередкое. Да что уж там говорить, если перед глазами пример соседних дикарей, у которых не только процветает многожёнство, а потеряв супругу или супруга можно без проблем вступить в новый брак, но и есть даже немало женщин, имеющих по нескольких мужей. Впрочем, по мнению и на вкус Феликса и эти дикарки, в общем-то, мало отличались от некоторых знатных дам в Хаоре, у которых было сразу по несколько любовников.

Но надежды нацелившегося на сарвакарскую вдовушку магика-аристократа не сбылись. Вдовушка предпочла именно его, романтического Приключенца. Для его молодого и горячего соперника это было особенно обидно, потому что Карнадис был лет на двадцать старше. К своему большому удивлению Афронька узнал, что Феликсу было пятьдесят, хотя сам он он ни за что не дал бы магу больше тридцати пяти.

— Маги вообще, как правило, живут дольше обычных людей, — пояснил ему Феликс. — Если кто-то не помешает. А маги Школы Целительства или Жизни живут дольше прочих магов и стареют много медленнее. Ну а сильные маги Целительства и Жизни живут СИЛЬНО ДОЛЬШЕ. У нас в Академии преподавал архимаг Жизни. Ему тогда лет четыреста стукнуло, а он был как огурчик. Многие студентки уединялись с ним в его лаборатории, и уходили потом та-а-акие довольные!.. Аж завидно было.

Видимо, посрамлённый соперник не смог смириться с любовной неудачей, и решил посчитаться с нахальным Приключенцем, причёмя, взял и явился к Феликсу не один, а с «группой поддержки», в виде полудюжины головорезов. Однако Карнадис ещё к моменту отъезда из Хаора достиг в магии уровня сильного Мастера (без этого он не смог бы отомстить врагам семьи), а в результате многолетних походов с приключенцами поднял свой уровень до Магистра (хотя не получал этих званий, официально оставаясь Подмастерьем, которым покинул Академию).

Кроме того, постоянные схватки с хищниками, монстрами, дикарями и разбойниками, позволили ему очень сильно усовершенствовать навыки владения и обычным оружием. Так что уверенные в победе соперник и его наёмники «удивились смертельно». Во всех смыслах. Казалось бы, вопрос уже сам собой и исчерпан, но семья покойного магика оказалась очень говнистой и мстительной. Хотя это и сам Феликс мог бы предъявлять им претензии, причем обоснованные. Победил он, значит и правда на его стороне, и нечего тут…

Ладно бы их родич явился требовать сатисфакции один на один — среди благородных, дело житейское. Но он с собой целую банду притащил! Однако, родичи убитого магика понимали законы чести «весьма широко», и, пользуясь тем, что Карнадис не прекратил навещать спальню своей вдовушки, устраивали на него покушение за покушением, нанимая всё новые и новые шайки убийц. Всего таких нападений было уже восемь, считая последнее, или, говоря словами истых приключенцев, крайнее, в переулке.

— Каждый раз нанимают уродов всё сильнее, — заметил Феликс. — Ужасно надоели!

При другом раскладе можно было бы обратиться и к властям, но какой-то приключенец против знатных и богатых аристо — это даже не смешно. Хорошо ещё, что у его недоброжелателей были не лучшие отношения с другими городскими заправилами, к числу которых принадлежали и родичи его вдовушки, так что натравить на него стражников и судейских пакостная семейка пока не могла, и была вынуждена обходиться своими силами.

Афронька тоже рассказал о своём не очень длинном прошлом, в том числе о поисках в Хаоре в подземельях, с артефактом, снятым с придавленного «бульником» скелета, помогавшим находить всякое ценное.

Услышав о том, что Афронька подарил свой артефакт магику-школяру Ленни Кабинетову в ответ на подаренный складной нож, и после демонстрации Нахала, Феликс долго ругался, вспоминая такие выражения, каких Афронька и в порту, да и на корабле, ранее никогда и не слышал. Наконец, немного успокоившись, он стал объяснять ученику причину такой реакции:

— Тебя только одно и извиняет — ты тогда ничего не знал не только о магии, а даже о том, что ты и сам маг! Это ж додуматься до такого надо — отдать такую ценную Вещь за какую-то железку! Нет, ножик-то у тебя, конечно отличный, и он не без магии, только не разберу какой, может духа туда подсадили, а может и ещё что, очки сбоят почему-то. Странно, такое только с Реликвиями Высших Сил бывает. Но за тот твой отданный артефакт таких можно десятки отдать, если не сотню! Редкость же невероятная! Поисковый Артефакт Школы Земли и Пространства! Любой приключенец за такой отдаст… даже не знаю что! Да всё, что сможет достать и украсть, отдал бы! Хотя, соглашусь отчасти, на море от него большой пользы и нет, разве что чей-то тайничок на корабле найти. Но всё равно, так отдать! Считай даром. И-Э-ХХХ!!!

От избытка чувств Феликс снова стал ругаться. Затем, бормоча: «Вот ведь бестолочь, что значит ничему не учили!», стал копаться в своих вещах, пока не извлёк овальный медальон из неизвестного сплава, размером с гусиное яйцо, на такой же цепочке. На лицевой стороне медальона была спираль, выложенная из разноцветных камушков, оборотная сторона была покрыта рунами

— Вот! — Феликс сунул Афроньке медальон. — Владей, Ученик! И даже не вздумай отдать за какие-то там острые железки и прочую дешевую фигню! Не прощу!

— Наставник, а что это? — спросил Афронька, с любопытством разглядывая медальон.

— Артефакт, вроде того, что ты про…любил! — ответил Карнадис. — Только водный. Указывает наличие на дне моря, или реки, или озера всяких ценностей — драгоценных металлов, камней, магических вещей или ингредиентов. Если проплываешь над этими ценностями или близко от них, камни спирали начинают светиться разными цветами, артефакт звенит, чем ближе, тем громче, и теплеет.

— Наставник… — удивился Афронька. — Так ведь эти ценности под водой! Как их достать? Это из земли выкопать просто. Да и камень проломать не такая уж большая трудность.

— Ну, у магов разные способы есть, — ответил ему Феликс. — Например, Архимаг Земли или Магистр, может поднять кусок дна на поверхность как остров, и, выйдя на него, собрать всё ценное. Маг Воздуха такой же силы может разогнать ветром воду с этого участка дна, и перенести к себе ценности смерчем. Архимаг или Магистр Огня может опуститься на дно в огненном коконе, забрать ценности, и так же подняться с добытым, используя горячий воздух.

— А что делали вы, Наставник? — поинтересовался Афронька.

— А я Криомантией промораживал кусок моря до дна, потом делал в ледяном «острове» проход, спускался вниз и брал всё интересное.

— Ну-у, мне так никогда не сделать… — уныло протянул Афронька. — Я не Магистр и, уж тем более, не Архимаг, да и Мастером вряд ли когда-то стану. И что мне тогда за польза от этого Артефакта?

— Гляди веселей, ученик! — усмехнулся Феликс. — Где не помогает магия, там помогут человеческие мозги. Смотри! — маг достал из книги лист пергамента и развернул. На листе было нарисовано что-то вроде перевёрнутой бочки с круглыми окошками по бокам, подвешенной на канате к брусу с роликами и лебёдкой с приводом от брашпиля. К бочке также шёл шланг, присоединённый другим концом к насосу. Рядом на рисунке в разрезе было видно что шланг подключён к клапану внутри, а в самой бочке есть сиденья и крючки для сумок.

— Что это? — Афронька с удивлением воззрился на рисунок.

— Водолазный колокол, — ответил довольный его удивлением маг. — В Таджуре такие используют ловцы жемчуга, опускаясь в них на дно моря. Насосом качают воздух в колокол через шланг. Шланг из двухслойной ткани. Внутри слой промазан маслом, внешний пропитан смолой. Ткань не пропускает воду и воздух. Говорят, некоторые там пропитывают ткань соком местных растений, он держит воду и воздух ещё лучше. В Колониях, к слову, они поже растут. Воздух идёт с поверхности в колокол через клапан, работающий только на вход, не пропуская его назад. Это не даёт воде вытеснить воздух из колокола, и пока его качает насос, задохнуться там невозможно. Опустившись на дно ловцы открывают раковины, достают жемчужины, укладывают в сумки, которые подвешивают в бочке, и поднимаются с ними наверх. Но ведь этот артефакт чует не только жемчужины, верно? Станешь капитаном, сделаешь такой колокол, и сможешь доставать со дна что захочешь.

— Наставник, — с сомнением сказал Афронька. — Этот артефакт… Вы меня только что ругали что я отдал свой Ленни. И сами сказали, что такие вещи не отдают. А сами отдаёте мне такую ценность. Я не могу его взять!

— Бери и не чинись, — махнул рукой Феликс. — Мне он уже ни к чему. В море я теперь не хожу, походы вдоль берега не в счёт. Окрестные реки и озёра тоже хорошо почистил от всякого ценного. Так что пользуйся, и ни о чём не думай!

— Нет, Наставник, я так не могу! — упёрся Афронька. — За этот артефакт я должен что-то для вас сделать! Важное!

— Вот ведь упрямый какой! — нахмурился маг. — Словно и не в порту вырос! Заешь как там говорят? Дают — бери! Бьют — беги!

— Вообще-то, я вырос не в порту, а рядом… — осмелился возразить Афронька.

… — Ладно! — заговорил Феликс после пары минут молчания и раздумий. — Есть кое-что, что ты сможешь сделать. Но для этого тебе придётся дать магическую клятву.

— Это я могу, — кивнул Афронька. — Вы меня учили. А что за клятва?

— Вижу, ты и правда чему-то научился, — усмехнулся Карнадис. — Никогда не разбрасывайся магическим клятвами, и, прежде чем дать кому-то такую, всегда подробно узнавай о чём речь, и как в точности звучит клятва. Эти убийцы за мной бегают, да и другие разные есть, кому очень бы хотелось меня закопать. И у них может получиться. В общем, мне нужно, чтобы если я угроблюсь, ты доставил кое-что в Хаор, моим сёстрам. Вообще-то, я бы тебе и без клятвы доверил, парень ты честный, ментальные артефакты не дадут соврать, но так положено. Дело не меня одного касается, а всего рода.

— Я понимаю… — ответил Афронька, глядя в глаза магу, — готов поклясться.

— Это хорошо, — Феликс кивнул. — Сначала я тебе всё расскажу. Самое важное — родовые артефакты. Медальон главы рода — Орелле, старшей. Виконтский перстень — Аранте. Браслеты — каждой по одному. Защитные артефакты сёстрам с мужьями, племянникам и племянницам. Там расписано кому что. Мои родичи, хоть и не маги, но магическая защита им не помешает. Благо, артефакты заправлены под завязку, хватит их надолго. А как кончится мана — любой магик зарядить сможет, только плати. И вот… — маг выложил два одинаковых конверта. Отдашь каждой, содержание там одинаковое. Как глава рода виконтов Карнадис, я решил разделить его на две равные ветви. Всё оформлено как надо, осталось только утвердить в Дворянском Собрании. Но это формальность, они ещё никому не отказывали. Хоть и нечасто так делается.

— Наставник, а зачем это вашей родне? — поинтересовался Афронька. — Вы же сами говорили, что род опальный, сильных врагов много. Это же опасно!

— Вот видно, что ты не из благородных, — улыбнулся Феликс — Не разбираешься в таких вещах. Ладно, сейчас объясню…

(от переводчика: — часть не вместилась и будет дОбавлена чуть позже, извините за сложность…)

(от автора: Не уместилось! Окончание будет в 3-й части. Надеюсь.)

Глава 5. 2025.07.17 Зелёный Попугай и его меню

Прекрасная, интересная глава! Многим понравилось и меню. Благодаря Сергею посмотрим на эти блюда?

Здесь первый раз иду в кафе, да, к тому же, не один. Однако заказать получилось легко и приятно. Женщина, слегка в возрасте, сразу поняла, что мне надо поговорить с девушкой о делах. Сама предложила кабинет — так приличней, юную особу никто не увидит. Уточнила пожелания к вечернему меню, но посоветовала в первый раз положиться на её выбор. В общем, дороговато вышло, но мило и просто.

На столе несколько графинов, тарелочки с закусками и блюда с аппетитно пахнущем горячим, накрытые колпаками, чтобы не остыли. Хрусталь, фарфор, столовое серебро присутствуют в достатке. Букет роз в вазе.

Меню — симпатичная голубая картонка с орнаментом из полевых цветов. Не печатанное, а каллиграфически написанное розовыми чернилами, без цен, конечно:

— Салат из раковых шеек:

— Шофруа из дичи с трюфелями

— Сиг копчёный

— Яйцо Кокот-пюре

— Сыры разные, шести сортов

— Консоме с пирожками

— Паровая стерлядь на белом вине

— Сюпрем из пулярки с шампиньонами

— Зелёные бобы и артишоки со спаржей

— Желе Маседуан

!!! Подаются по звонку:

— Кофе с коньяком и чай с жасмином

— Пломбир Дюшес

— Конфеты разные, восемь сортов

Вина трёх сортов, четыре сорта хлеба и прохладительные напитки не удостоились включения в список. Действительно, такая мелочь!

*

Глава 6. 2025.07.18 Мать и Дочь. Разговор в доме Хенли в субботу

Аня Карачина 18.07.2025 в 20:44

Уважаемые почитатели Дронта! Выкладываю своё видение последствий свидания Нелли и Ленни!

Просьба: не ругаться…

(от Редактора этого сборника: чутка подправил грамматику...)

Мать и Дочь

(Разговор в доме Хенли в субботу)

— Мамочка, он та-а-акой милый! Такой ласковый и внимательный! Я просто без ума от Ленни…

— Миленькая моя девочка — ты же знаешь… У нас только долги да маленькая лавочка, в которой твой папа торгует сделанным из дешёвых ингредиентов недорогим товаром. Этот толстяк Ханс конечно не идеал мужчины, но он, увы, единственный человек с деньгами, который к тебе посватался… Он, конечно, воняет и портит воздух, но другого жениха мы тебе найти не сможем.

— Спасибо за горькую правду, мама, — я говорила с Ленни, что мне придётся выходить замуж за Ханса, он в женихи не стал набиваться…

— Да уж, он честен с тобой, девочка… Как в своё время его дядю невеста подвела… До сих пор человек бобылем сидит, а ведь какой красавец был!

Ну да ладно, что старое поминать, я гляжу ты как кошка довольная!

— Да, мамуля, он и в кроватке милый и нежный, и брошь красивую подарил! У меня сейчас и драгоценностей-то нет… А Ханс только тискает и требует всякого… А сам-то, бирюк полный, ни приласкает, ни поцелует ласково… Тошно мне с ним.

— Что поделать, дочка, — у тебя всего второй круг, как маг ты слишком слабая. Я тоже со своим третьим и маленьким резервом не шибко в Гильдии котируюсь.

— Мамуля, а вот давай серьёзно сейчас поговорим… Можно? — Дождавшись одобряющего кивка матери продолжила. — Мне тут одна подруга из старой семьи волшебников рассказала, что если бы меня приличный волшебник женщиной сделал, да зелий перед этим дал, то у меня бы тоже стал третий круг, и резерв бы прилично подрос.

А ещё я у бабушки Хелены Молнии книжку стащила, старую, про женское…

Там рецептов алхимических для дам много. Особенно интересно, что если женщина-волшебник беременеет, ей зелья особые нужны… Для развития дара у неё и у ребенка.

Я при рождении первенца смогу тогда тоже на третий круг подняться, и ребёночек хоть одаренным точно будет.

— Про такие зелья давно известно, а вот что у тетки Хелены и такие рецепты были, я и не знала… Вот ведь гадина! Сама, как зельевар, ноль и другим родичам не дала даже почитать. Сложные, небось, те составы-то?

— Да так-то не очень, и состав компонентов недорог, вот только с зельеваром проблемы…

Не ниже пятого круга заклинатель должен быть, а лучше аж Магистр!

— Ну, доча, — мама улыбнулась, — тогда пляши! Как раз сегодня мне на ушко знакомая шепнула, что твой ухажёр Ленни на испытании 7 круг выдал.

— Вот же прохвост! А ведь мне ничего не рассказал, хитрюга…

— Ничего страшного, пусть и дальше молчит, особенно про тебя. И так завистников на свете много. Меня ведь, оказывается, прокляли, вот и поэтому лекарства обычные не действовали, пока разобрались, без денег остались.

У тебя сейчас приличный жених и щедрый кавалер, у многих в твоём классе и вообще никого нет… Не плоди себе проблем, доченька, расскажи подружкам лишь про конфеты, сладкое, а за иными подробностями пусть их свои кавалеры в Зелёный попугай ведут.

Ты, кстати, молодец у меня, что смогла заработать на сведениях о распродаже. Теперь хоть ингредиенты хорошие для нашей алхимии закупим.

Ещё, доченька… Нехорошо конечно это, да деваться некуда. Поговори с Ленни, предложи ему взаимовыгодный обмен: с нас рецепты зелий от пятого круга из книги Хелены, ну и помощь с покупкой ингредиентов, а с него денежки на расходники… Ну чуток пусть сверху накинет, ему хорошо: для будущей жены научится зелья варить, да рецепты узнает дёшево… И тебе хорошо: денежка на булавки хоть будет.

— Да уж, на обучение в Университете, как Ленни, явно не заработаю… Так ведь, мама?

— Да, дочка, твой жирдяй Ханс из принципа поскупится, дурак этакий. Мог бы раскошелится и получить домашнего алхимика, да куда ему… Всё гроши экономит…

— Да дукаты теряет — мне Ленни хорошо отсыпал, явно и сам не в накладе…

— Вот и поговори с ним ласково — будет у нас зельеварение подтягивать, чуток нам заплатит, потом мы эти дорогие зелья, что сильный маг сделал, от себя продадим и всем хорошо… Ему долю ты передашь, помилуетесь заодно. Потом, как магическую силу свою увеличишь, дома будешь что попроще варить, да к нам в гости заходить. Ленни, глядишь, и тебя неофициально тоже в магии подтянет…

— Ой, мама, хорошо бы так…

— Слушай маму, доча, и сиди тихо. Тебе ведь конкурентки не нужны… Пусть Ленни к нам тихонько заезжает на учёбу, когда, естественно, Ханса и других нет. А то денежных и красивых в вашем классе больше-то и нет…

Держись за него, перспективный он малый.

Глава 7. Необычный поединок (заметка из "Столичных сплетен")

Евгений Машеров (26.07.2025)

«Столичные сплетни»

Необычайный поединок

Вчера после занятий студиозус К. отдыхал в компании соучениц (редактор — замени на коллег, цензура нынче лютует!), и к нему обратился другой университант С., принявший его за своего близкого приятеля и поведший себя так, как простительно лишь с ближайшими друзьями — обратившись на «ты» и назвав уличным прозвищем. Qui-pro-quo оказалось обоюдным, и К., также принявший С. за своего знакомого, отнёсся к нему в грубоватом, даже буршикозном тоне, упомянув почти непристойное прозвание того приятеля, за которого он принял С., напомнил о недостойном поведении оного в клубе и даже нанёс то, что между друзьями — шутка «на грани», но в иных случаях оскорбление действием.

Поскольку оба они дворяне, единственным выходом стала дуэль. Благородство нрава К. заставило его добровольно отказаться от обыкновенного поединка на шпагах ввиду того, что его превосходство в фехтовании велико — лишь недавно он заколол на дуэли прославленного фехтмейстера, С. же боец откровенно слабый, если не сказать совсем скверный.

Взамен К. последовательно предложил поединок алхимиков на ядах, магический и, наконец, романтическую, наводящую на романы о пиратах и путешественниках, схватку на метательных ножах. Секундант С. всё это отверг (достойный К. всякий раз открыто сообщал о своих преимуществах в каждом виде боя), и, наконец, К. предложил сразиться на древнем, равно незнакомом обоим бойцам оружии — алебардах. К счастью, пара таковых нашлась в арсенале фехтовального клуба, и зрители насладились необычайным зрелищем, воскрешавшим в памяти рыцарские времена. Могучий удар С. разрубил бы К. на месте — на на этом месте его уже не было: изящным финтом он ушёл в сторону и точным ударом поразил С. в правую руку. На этом поединок был признан завершённым.

Особо хотим отметить благородство К. — узнав о тяжести нанесённой им С. раны, он совершенно безвозмездно, то есть даром, предложил тому зелье магического исцеления, принятое с благодарностью. Пожалуй, это второе, после необычайного оружия, воскрешение традиций древних рыцарей — страшен врагам, нежен с дамами, милостив к побеждённым.

Добавка к тексту заметки:

Аня Карачина (26.07.2025)

Присутствующие на поединке дамы были впечатлены храбростью поединщиков и щедростью К. В честь победы К. пригласил своих коллег благородного сословия в выходные в прекрасное заведение на дружеское застолье, отметить победу и продолжить знакомство... Кажется в студенческой среде появляется новая звёздочка...

Глава 8. Пирожковая

Сергей, 24 июля

Вульгарная пирожковая

(та самая около университетская «вульгарная пирожковая», один из её залов с витринами)

Andre, 28 июля

(«микро-микро-фанфик…»)

Выйду я за повара,

Выйду за умелого,

Пирожков отведаю,

Разных попрошу!

С овощами всякими,

С рыбой и вязигою,

С трюфелями редкими,

С паюсной икрой…

(из нацарапанного на столике в той самой пирожковой, далее, увы, текст сообщения там обрывается… похоже, очень на то похоже, что бдительные работники заведения уже заметили излишне бойкую «стихоплётку» и строго-настрого запретили ей хозяйское имущество портить…)

Сергей, 28 июля

Девушки-студентки о пирожках:

Там есть такие вкусные… С вязигой!

Andre, 29 июля

(«микро-микро-фанфик…» продолжение)

Ещё чуть позже, буквально уже через день-два после первого неоконченного стишка за соседним столиком под тарелочкой для чаевых персоналу обнаружилось там же, в той же пирожковой, и ещё одно «стихосложение»… уже на бумаге. Позже его по распоряжению умного хозяина даже повесили на стену, в изящной рамочке…

Пирожки-пирожки, пирожочки вы мои!

Как люблю я вас, ваши вкусные бочки,

Как люблю я любую их начинку,

Свининку, грудинку, филе, осетринку…

Ну а сладкие я обожаю вдвойне!

И малинку, суфле, и с грушёвым желе…

Кто не пробовал их,

Тот всё-всё пропустил,

А кто пробовал — стал завсегдатаем тут

И доволен вполне!

Я жареные в масле возьму!

Ягодные с мёдом…

Глава 9. Небольшая зарисовка на тему семьи - Семейный вечер.

Аня Карачина 18.08.2025 в 09:15

Зарисовка на тему семьи (+ небольшое продолжение от 28.08.2025) + (цветная вставка-добавка фрагмента текста от редактора Andre от 30.08.2025 и от 31.08.2025)

Вечером у камина два холостяка пьют чай. Вообще-то не только лишь один чай, но и вино, но так звучит всяко лучше. И веский вполне достойный повод встретиться есть. И тут не поспоришь. И ведь действительно, ну а почему бы двум приличным одиноким мужчинам не встретиться и вместе, не попить, к примеру, чаю? Не бедным, нет, и далеко не бедным, но это-то, как бы, так, само собой. Всё чинно и степенно, никто из них никуда сегодня уже не торопится, никакой излишней суеты разговора и на бегу. И все прочие важные дела и встречи временно ими отложены или перенесены на другое время. Весь мир подождёт! Тем более это ведь чисто семейная встреча, без посторонних. Доверительная. Отец и сын. Зачем им тут кто-то ещё?

Один из них, тот, что ныне находится в довольно солидном возрасте и, якобы, дружно верим, «совсем-совсем» отошёл от дел на покой, вынуждено находится в таком статусе. Вдовец, и этим всё сказано.

Ведь в Хаоре, после ухода из жизни одного из супругов как-то вот не принято заключать повторные браки. Не то чтобы сами Боги этого совсем не одобряют, нет. Скорее такая уж традиция сложилась… Больше у дворян, особенно из старых родов, конечно же, но и простолюдины стараются её не нарушать. «Не нами то заведено, не нам и строптивость показывать». Вдруг общество их не одобрит? Или сами Боги. Светлые, Тёмные… да любые, все они… Мало ли? Кто ж точно знает что они там хотят и как накажут? Нет уж! лучше так им не подставляться. Да и вообще...

Как-то так. Но и сама благочестивая Хаорская Церковь относится к такому с должным пониманием. Не запрещает прямо, но и не сказать, что очень-то и приветствует. Только самим Королям, их семейству иногда позволяет, и то не всем и, далеко так, не всегда… Ну так там с престолонаследием чаще всего это связано, чтоб законного наследника стране обеспечить, Высшая Политика и государственные интересы замешаны. Кто ж такому-то важному государственному делу мешать будет? Уж точно не Церковь.

Или, в других, ну очень и очень редких случаях, если очень и очень её попросить… За соответствующие столь важной цели пожертвования. Немалые, надо сказать. Из рада вон... Но это не наш случай.

Старший из них, он-то, как раз, и мог бы найти достойную супругу, и всё понимающие священнослужители за то самое немалое вложение и щедрые дары на нужды храмов дали бы ему благословение верному сыну церкви, и ведь точно отмолили бы разрешение, но…

Его-то самого и нынешний статус его, как безутешного вдовца, вполне так устраивал. Зачем же тогда что-то в своей жизни резко менять? Не, несолидно, пожалуй… Да и деловые партнёры вдруг как-то не так поймут, усомнятся, может быть, в постоянстве и должном благоразумии, сочтут ещё, ненароком, ветренным и ненадёжным… Делам ещё сие повредит. Может ведь, кстати, вполне может, повредить, да. Да непременно. Только вот оно ему-то самому надо ли? Хлопоты, риски, потери… Не-а! Только не они. И уж точно не в таком аспекте.

С той давней потерей он уже как-то и свыкся, ну а вдовушки… Ну почему же и нет-то? Почему бы с такими приличными дамами не встретиться раз-другой… третий… «Обсудить» кое-что, принять участие в её или их судьбе… И вообще оказать покровительство. Это можно, это допускается. Если делу это ничем не мешает… Скорее наоборот — отдых в жизни тоже должен присутствовать. Такой вот, приличный, в том числе, тоже. Ведь не так он ещё и стар… Как, порою, кому-то это кажется со стороны. Особенно всем тем недоброжелателям, кто его сильно не любит. Есть ведь за и что, кстати… Характерец-то у старшего за столом о-го-го какой. Крутой!

Тот, что помоложе — его сын, Норвик, так он сознательно уклонялся от уз законного брака. Особенно в последнее время. По молодости-то была одна подруга… Любили друг друга. Пожениться ж мечтали, жить вместе, красивых детишек нарожать… Маленьких «Норвиков». Родители её не одобряли. Без очень солидного капитала у жениха. А у него тогда его-то и не было!

Прошло время, капитал-то постепенно и появился… И немалый. Достойный, скажем так, чтоб не сказать ещё больше, чтоб и им двоим, и будущей их семье хватило очень и очень надолго. Он-то у него появился, а тут в Хаоре семейная жизнь с любимой… Той самой, любимой и единственной, о ком мечтал и грезил все эти годы вынужденной разлуки. Чей светлый девичий образ пронёс в своей душе через годы и расстояния. Той самой, что снилась в снах… Ради кого делал всё то, что пришлось там делать.

Увы! Ну никак у них не срослось. Не дождалась она его… Он в Колонии за большой деньгой надолго уехал, зарабатывал, рисковал там смертельно, буквально на грани ходил, а она на месте осталась, мало того, ещё и замуж вышла! Вернее-то сказать, родители её выдали. Не сказать чтобы совсем уж насильно, против её желания, но.. Ведь как известно, против родительской воли идти — тоже нарушать многовековые традиции. Это как против сильного ветра… ну, вы поняли. Вот она и подчинилась. Послушная дочь… Э-эх… что уж теперь… Судьба!

Однолюб? Пожалуй что и нет. Но… В памяти-то её образ. Её, одной-единственной.

И вот он теперь, вроде бы, и свободен, да вот не хотелось ему связывать себя с кем-то постоянными отношениями. До поры… Хотя… По всем меркам и давно бы уже и ему пора. Вот и отец его так справедливо считал… Но у строптивого сына было и своё особое мнение. Хотя, чего уж там скрывать-то, женский пол он любил… Очень! Пожалуй что, и не меньше отца. И сам он моложе. Ну так ведь сын же… Характером-то и амбициями уж точно в него!

Зато из всех сыновей пожилого степенного арбитражера именно этот, рисковый, сидящий с им сейчас рядом, неожиданно оказался наиболее близок. И даже в совсем недавнем неприглядном скандале из-за дележки отцовского наследства себя ну нисколько не замарал, ввязавшись в свару с жадными и корыстолюбивыми братьями, подзуживаемыми и накрученными их сварливыми жёнами. Что вы, нет! Наоборот! Можно сказать, что и самоустранился от такого внутрисемейного непотребства. Отказался. Зато и себя этим нисколько не замарал. Ведь среди тех, кто его знал и доверял, и это тоже ж дорогого стоит. А там такие люди… Такие! (Не будем до поры их имена называть, не время ещё.)

И с отцом, при том, сохранил прекрасные доверительные отношения. Может поэтому, кстати, и не спешил под венец, что наглядно видел каково его братьям. С их избранницами им явно не повезло. Точно не повезло. Не тех они себе выбрали. Ох и не тех! И какими же жадными сволочами под их влиянием они стали за эти годы. Против воли Отца родного пошли. Ну-и ну! И куда катится Хаор? А ведь в детстве все они между собой дружили… понимали и принимали такими, какие они есть. Горой стояли друг за дружку против сверстников.

И вот кто-кто, а он уж точно не хотел, чтобы рядом с ним была такая же, как те самые невестки, вредная и «зубастая пила». Что, если уж и не «перепилит», то всю душу непременно истопчет и изгадит, да ещё мозг напрочь вынесет: «хочу это, хочу то…» Да ну их всех!!! Н-на и в…!!! (цензура) Есть ведь и другие женщины, и их много! Очень много, надо только искать. Постоянно.

Но сейчас, именно сейчас и сегодня, у них разговор пошёл о внуке и племяннике… Делающем свои первые собственные шаги. По их присмотром, конечно же, не без этого, да, но ведь и уже паренёк кое-чего добился. Сам! Собственно, это-то, как раз, они и собирались обсудить сегодня.

— Норвин, говорят у моего внука опять враги появились? А я ведь тебе сколько раз наказывал, не тяни ты нашего мальца во взрослые дела! Рано! Он ведь ещё молокосос совсем.

— Дорогой папа, ну не сердись, всё уже улажено, сдох тот баронёнок, и с концами. Другого идиота охранители в каталажку упрятали, я лишь только шепнул знакомцу, где покушавшийся прячется…

— Как же у тебя «всё просто». Ну-ну… Один недоброжелатель «сам» сдох, другого закрыли… Рискуем! А я, между прочим, старый уже, а вот всё также переживаю за вас, за своих, тех, кто меня не предал, — старик печально вздохнул. — Сам то за ум-то не пробовал взяться? Тебе уже за сорок, ни семьи, ни деточек. У Ленни вот родители сгинули… Дядя Леонард тоже помер недавно. Присмотри уж за племяшом, он ить совсем юнец. Рассказал мне сегодня про полученный рецепт заклинания — вот точно его Боги спасли!

— Да что за рецептик-то? Небось зелье для стояка?

— Балбес ты, сынку… Всё шутишь, да об одном только и думаешь, а дельце-то гнилое… Эта его Нелька умеет зелье подчинения варить, да людям на сутки внушать потребное. Вот ладно, что ты с внучком дела обтяпали после её помолвки, да она сама не рискнула жениха сразу травить, а то было бы: Нелька замужем за Ленни, он никак не может понять, что случилось… А потом его на каторгу за убийство, а она при нашем капитале и счастлива!

— Ну и дела, точно Боги спасли! — Норвин налил по бокалам розовую жидкость с приятным запахом, — ну, за благополучие!

Я ведь когда этого баронёнка обиженного в канаву уложил, думал — всё, успокоится. Кошель заодно прихватил, там аж триста дукатов было. Думал, что всё, к племяшу теперь никто и не прицепится… Это всё бабы, всё зло от них!

— Ладно сынку, Ленни у нас молодец, — старик выпил вино, закусил сыром, продолжил, — как вкус?

— Нежное вино, для компании, ежели вечером посидеть, посмаковать, самое то, — Норвин снова налил обоим, — Я, если честно, не думал, что так щедро одарят.

В поместные ведь Ленни вышел — то очень хорошо! Ну, за нашего Ленни! — родственники улыбаясь чокнулись.

— Хорошо сидим, — глава семьи вздохнул. — Однако я о деле… Тут я с Брунькой познакомился, вдова, женщина приятная… Ты-то хоть, балбес, не лыбься — о тебе тоже помню! У неё родственница есть, тоже вдовушка и по годам тебе пойдёт. Приедешь через пару недель в гости, в поместье, познакомитесь. Заодно послушаешь, что она о своих господах расскажет.

(Бруня Диксон — женщина, приятная во всех отношениях (автор портрета — Сергей))

— Что папа, а там есть что послушать?

— Есть. И выгода тоже будет…

— Я готов, особенно к выгоде!

— Не ерничай! У соседей Ленни большая семейка наследие и долги делит!

— Папа, я в доле!

*

— Ну что, Норвин — домик-то нравится?

— Конечно, папа! И домик хорош, и вино отличное… И вдовушка сладкая — прям чистый мёд.

— Вот и славно… Я тут тоже хорошо отдохнул. Но дела надо делать, дела надолго не забросишь, а то склюют другие наши пироги. Точка в заботах: виноградник прикупил, дом обновил, всё для внука.

Ну а тебе из кошелька прощелыги за карточным столом тоже перепало, небось не одну сотню дукатов спьяну дворянчик-то проиграл…

— Это не мне, это в столице соседа Ленни огорчили, я-то что, просто предложил купить векселя… За полцены, естественно.

— А перед этим в столице слухи пошли о нездоровье, неурожае, — вот и клюнули прохвосты.

— Да это не прохвосты, это сволота натуральная! Мне зачарованный дублет чуть не пробили в переулке. Пришлось кортиком утихомирить поганцев.

— Ну да, ну да, испаскудился народец, — вздохнул старик. — Ну, за нас!

Мужчины дружно выпили, закусил свежим сыром.

— Эх, хорошо пошло!

— Ты, Норвин, не злись на племяша. Он мальчик хороший, все доходы мне отдал, на старости лет загородный дом и тихий отдых весьма полезно иметь.

Сейчас Ленни зелья варит, хорошую партию и дорогих. Ты их отвезешь знакомцу, для Колоний. Слышал же про Ворсен. Там вроде с туземцев золото гребут, да те добром не отдают. Значит ранозаживляющие зелья всем нужны…

— Всем-то, всем, да некоторые платить не хотят, — Норвин хмыкнул, погладил кортик и налил по новой.

— Ну, за удачу, — мужчины накатили, попробовали мясную нарезку и продолжили беседу.

— Много ли ещё дел намечается? — Норвин глянул на папу, вдумчиво смотрящего на виноградник.

— Да нет, сынку, Ленни пишет, что он в турнире участвует, вроде очень даже хорошо. Доварит зелья, мы их реализуем, мальчик свою долю получит, отдохнёт, и за учебу примется во втором семестре. А там глядеть будем, сколько ещё, кому и почём продать можно. Ты пока на курорт съездишь, развеешься. А потом в моём доме соберёмся да прикинем, что дальше делать.

— Курорт, воды и знакомства — мне нравится, — Норвин налил новую порцию выпивки.

(В ДопМатериалах два изображения дяди Норвина — оба хороши! Нам, составителям сборника, почему-то, более подходящим для книги видится первый вариант, но всё в руках читателей. Можно ведь и поменять иллюстрацию.)

*

Глава 10. Анекдоты

(Анекдоты по Миру Придворного и Первого в фамилии)

1. от Andre от 14 сентября #

Идёт Ленни Кабинетов по дорожке… на очередную дуэль. Размышляет — как этот бой построить, чтоб быстро и максимально эффективно. Подбрасывает в руке лёгкий, недавно найденный камешек, ловит, подбрасывает — ловит… И тихо так напевает для себя: «У него гранитный камешек в груди…»

И тут вдруг голос с Небес даёт ему прямую подсказку: НЕ ПОТЕРЯЙ ЕГО И НЕ СЛОМАЙ!!!

И первая мысль Леннни: неужели и ТАМ тоже болеют за «Спартак» и даже знают эту песню, ставшую фанатским гимном???

(Вот он, тот самый «лёгкий», тонны примерно так на 4, гранитный камешек… А кому-то снова не повезёт!)

2. Заботливая Бабуля и её Внучка

от Сергея 21.09.25 в 01:14 и

— Бабушка, это лютый облом! Марианна практически запретила Ленни жениться до 23 лет! Как я без него?

от Ани Карачиной 21.09.25 в 08:12

— Внученька, да ты не переживай! На ближайшем балу, если тебе так будет надо, вас непременно застанут в компрометирующей ситуации, и королева не сможет отказать вам в браке.

Лучше ещё раз подумай, именно Ленни тебе в мужья нужен? Разводов-то у нас нет.

Глава 11. Разговоры...

Аня Карачина (20.09.25 в 17:57)#

(от автора: В ожидании продолжения — маленькая фантазия.)

Девичий разговор

(Ксанта и Сайед, однокурсницы Ленни)

— Привет, милая! Что-то, Сайед, ты давненько не заглядывала ко мне на чай!

— Чай не вино, больше чашечки и не выпьешь. Прикажи лучше подать розовый мускат, посидим, поговорим…

— Чего ж не посидеть-то… Как вакации? В Оперу-то на премьеру сходила?

— Ох, Ксанта, этот офицерик… Конечно он шустрый малый, и в Оперу мы с ним сходили, но… Места он смог достать, не то чтоб очень… Да и потом, не орёл, скорее уж петух!

— Что, такой же любвеобильный? Навалился и пошёл… Ха! Ха!

— Нет, милая: он прокричал, на минуту налетел и всё… Чужое удовольствие — не его проблемы… С тем же Ленни не сравнить… С виду вон какой скромняга, а в постельке — просто зверюга! Я аж млею, как вспомню.

— Ну-ну, что ты прямо как маленькая… Мы ж договорились, по разу с новенькими… Они ж всё равно одноразовые. Покурит мальчик сигареток, попробует понюшек и всё: спёкся… Уж должен, по идее, к одной из нас за добавкой прийти.

— Должен-то он должен… да вот что-то всё не идёт. Не к другому ли поставщику пошёл? Ксанта, ты ничего с ним, надеюсь, не сделала?

— Сайед, милая, не сердись. Ну дай я тебя поцелую? Ну мы ж подруги. Сколько мальчиков вместе опробовали, скольких девочек… В Кандарии нами довольны. Давай в выходные за город съездим, оттянемся.

— Ксанта, хороша ж чертовка. Я у тебя заночую, вспомним былое. Только ты и я…

— Мурр, я не против… И с Ленни я ничего не сотворила, ревнивица моя… Сама переживаю, такой ещё мальчик, и уже магистр, а бесхозный, и всё в 16 лет. Самое то, посадить на «особые» сигареты и смеси. Сам будет делать всё что мы скажем. Тем более сиротка, никто не спохватиться сразу-то.

— Да уж три таких «сиротки» и на ритуал перевода сил на 8 ступень для нашего магистра хватит. А десяток — аж на архимага. Сама понимаешь, для нашего 4-го круга нам в свое время 7-х одаренных магистр подогнал. Должок за нами…

— Сайед, я понимаю, но одно дело просто одарённые, или слабаки с 1-м кругом, их не сразу находят и на учёт берут. Можно нищую мелочь у родителей в услужение нанять да увезти в Кандарию, другое дело — поместный дворянин, магистр, учащийся в Университете.

— Тут ты не печалься, подруга, от магистра весточка пришла: надо утащить Ленни в порт и угостить там винишком, всё остальное не наша печаль. Его уже без нас в Кандарию привезут. На нас никто и не подумает.

— Ксанта, ты что, думаешь охрана Короны — идиоты?

— Нет, но Сентоса до сих пор не раскусили. Он сидит себе в провинции и торгует дурью помаленьку.

— В провинции с деньгами плохо, там так хорошо как здесь мы не проживём.

— А если не выполним задание магистра, то вообще жить не будем! Самих в жертву принесут, ты, Сайед, жертвоприношение своей сестры уже видела. Та сутки умирала на жертвеннике, ради передачи силы твоему дяде. Так что не ной, а?

— Ксанта, ты не злись, я ж просто боюсь, вдруг после Ленни и нас похитят.

— Сайед успокойся, на — выпей винца. Не жги нервы, мы ж на курорт собираемся. Там большой разговор намечается, нас в усиление твой дядя зовёт. Ему сейчас пока не до жертв. У него свору распространителей кто-то зачистил, он на курорте новых искать собрался. Так что нужны мы!

— Ох, Ксанта, пошли в ванную.

— И верно. Пошли, поплещемся, да ты и успокоишься! Пора шалить!

*

Мужской разговор

(Отец и Сын)

— Норвин, сынок, ну куда ж вы опять ходили? Всё катаешься по трактирам со старыми дружками и Ленни за собой тянешь… А он ить мальчик молодой, жизни и не видел вообще…

— Папа, не ругайся, всё хорошо. Ленни-то оказывается у нас маг, да такой — каких ещё поискать и не найдешь! Такие нужные чары знает! Давай выпьем за его новое имение!

— Ну разве, что за имение, наливай, сынок, из привезённого, урожай в этом году неплохой.

Родственники чокнулись, степенно выпили и закусили копчёностями.

— Хорошо пошло… Так ты говоришь — Ленни опять свезло? Это хорошо… Но Норвин, с твоими похождениями пора уже и кончать! И не хмурься, Ленни с его магическим талантом на самом верху заинтересовались! Не лыбься, выше там уже некуда…

— Я ж ничего, папа, просто всё одно к одному складывается. Мне Ленни только вчера советовал к приятелю сходить, с малышкой Милли поговорить, потом, возможно, и со стариной Корвином разговор будет…

— Услышали Боги мои молитвы! Не мешкай, сынку. И ещё, знаешь что, купи-ка ты на Конюшенном переулке небольшой экипаж с парой лошадок. У моего кучера Калега, кстати, уже сынок Крег вполне вырос, возьми его с собой. Вместе лошадок с экипажем и подберёте, тебе на них с Ленни кататься, а молодцу Крегу лошадками править. Ленни чин хороший дают, ему без экипажа теперь, пожалуй, и неуместно будет. А ты и присмотришь… и прикроешь, если что. Через него все высоко поднимемся.

И ещё… Сейчас сразу шесть или семь дворянских семей имущество своё распродают, возьми у кого-то из них неброский, но приличный экипаж, сейчас они подешевели. Денег я дам. Заодно потом к красотке приедешь в экипаже, похвастаешься.

— Хмм, а может если с Милли уговорюсь, к Ленни в поместье скатаемся? Там ты уж больно красиво купальню расписал, хочется с милой попробовать.

— И съезди, чего нет-то: после свадьбы самое то! Вино Ленни подарит, я помогу хороший дом подобрать, свадьбу сыграем на славу! Твоя бывшая невеста сама себя от злости съест.

— Не хочу её вспоминать…

— Ну так и не надо! Разболтался я… Ну, за твоё благополучие!

Мужчины снова выпили.

— Кстати, Норвин, раз уж купим экипаж, то тебе будет прилично по родственному съездить на курорт в экипаже. Заодно отвезёшь этому прохиндею Моесу пару тючков с кружевами. Товар высшего сорта, хорошо уходит — смотри, не продешеви!

— Папа — откуда товар?

— Естественно, от контрабандистов. Не переживай, что он у нас — посторонние не знают.

— Как так?

— Это всё ты, Норвин, виноват, — научил Ленни плохому. Мальчик вышел подышать за город свежим воздухом, на него напали! Ну он своей чарой и утихомирил всех.

Чтобы добро не пропало, к себе перетащил, хитро, по мажески.

— Да уж, вот покойный Леонард та ещё гадина… был! Видят Боги, это всё он, а не я убийству Ленни выучил!

— Да уж… Ну, за прибыль!

Мужчины дружно выпили и пошли спать. Одного ждал серьёзный разговор с красавицей, другому надо было завтра ездить и понемногу продолжать распродавать содержимое подвала.

Глава 12. Осенний рассказик

Andre 11 октября в 18:53 #↑

Как бы фундамент построен...... далее понять бы траекторию пути.

Кхе… Осенний Микрофанфик, коллеги!

Сидит как-то Ленни Кабинетов в одном из своих домов, скучает… Ну так-то нет, не то что бы совсем уж скучает, а упорно делает свою курсовую работу по артефакторике. Магистр ты или нет, и хоть и преподаватели ему всегда рады, и на экзаменах не только не топят, но и сами подчас готовы подсказать юному дарованию. Мало того, и аж сам попечитель Универа из Госсовета к нему определённо благоволит, но ведь и учиться тоже ж надо… Самому, вот ведь какая занимательная штука. Знания и умения не купишь. Если крепко подумать. Когда оно вдруг внезапно понадобится, ан у тебя вместо знаний по предмету проплачено. Не-не, так не пойдёт. Тем более он же Дворянин! Дал своё дворянское слово — быть лучшим в учёбе, надо соответствовать. Вот он и работает.

И, вроде как и в доме-то никого нет, кроме него самого, все слуги отдыхают в отдельном пристрое, не мешают молодому хозяину магическую науку постигать, но… Как-то вот одиноко… Именно в этот самый осенний вечер…

И вдруг! Какой-то неожиданно громкий стук в окно… Будто в той самой грустной осенней песне Витаса:

Дом мой достроен, но я в нём один.

Хлопнула дверь за спиной,

Ветер осенний стучится в окно

Плачет опять надо мной…

— Учитель, это Вы? Точно Вы?