Черный доспех

Глава 1

«Кто ты, Чужак? Какой стороне принадлежит твоя душа?»

«Моя сторона Свет, Дикая».

«Тогда почему на тебе черный доспех, Светлый?»

* * *

Палящее зимнее солнце медленно поджаривало саванну Южного Судана перед тем, как очередной сезон дождей возьмет над ней многомесячную удушливую власть. Где-то на горизонте перемещались гигантские стада антилоп и буйволов, уходящих на юг до лучших времен. Вадим, лежа в шезлонге на обширной террасе дома смотрителя заповедника, смотрел из-под низко надвинутой на лоб широкополой шляпы на пылящий к усадьбе пикап, лениво потягивая через трубочку чай со льдом. Позади остались месяцы регулярных дежурств на полевом аэродроме русских вертолетчиков и перекачивающих станциях суданского нефтепровода, так привлекающих местные банды. Можно было и расслабиться. Но Вадима последние сутки грызло нехорошее предчувствие. Он был всего-то пятого уровня силы (ну ладно, допустим, почти честного четвертого), к тому же в силу своего образа жизни имел специализацию боевого мага, тем не менее смутно, но мог чувствовать нити судьбы. И в данный момент будущее определенно грозило ему неприятностями. Вот и накрылся отпуск, едва начавшись.

Пикап Адио наконец устало подкатился к дому и притормозил. Блестящий от пота темнокожий смотритель выпрыгнул из машины и поднялся на террасу.

- Как там твои антилопы, дружище? – поинтересовался Вадим, скорее из вежливости, у хозяина усадьбы.

- Уходят на юг. Здесь становится голодно, – английский Адио был неплох, но ощущалось фирменное для динке давление на гласные. – Помоги им Господь, Отец наш. Браконьеры совсем распоясались. Завтра провожу их до границы парка вместе с сыном.

Адио еще с минуту постоял, щурясь в движущуюся вдоль горизонта темную массу, и грузно потопал в относительную прохладу дома, утираясь измятым носовым платком.

В этот момент усадьбу накрыло «Сферой невнимания».

Вадим озадаченно огляделся. Помимо «Сферы» он ощутил изрядный выброс Силы. Судя по всему, кто-то провесил неподалеку портал. А в дверном проеме дома застыл на полушаге смотритель заповедника, глядя в никуда сквозь застывший в воздухе пар от чашки с кофе в его руке. Осталось понять, кому и зачем понадобилось такой ценой пробиться почти в самый центр Черного материка. Поднявшись с шезлонга, Светлый кошачьей походкой спустился с террасы и двинулся на разведку, держа на отлете руку с будто из воздуха появившимся пистолетом. Против Иных огнестрел, конечно, не особо эффективное оружие, но так Вадиму было привычнее. У него и кроме пистолета найдется несколько заготовок для нежданных гостей.

- Спокойно, Светлый, я пришла с миром! – раздалось по-английски из-за ближайшего кустарника. Вадим слегка расслабился – хоть и плохо, но он был знаком с обладательницей этого хрипловатого женского голоса. Глядя на выходящую из потрескивающих кустов даму (по-другому и не скажешь), он удивленно произнес:

- Если я не ошибаюсь, Джейн? Добро пожаловать, конечно, но каким ураганом вас сюда занесло? Да еще и в таком виде?

Джейн Патерсон, Светлая Высшая волшебница из североамериканского Ночного Дозора, действительно, весьма странно смотрелась на фоне выжженной саванны в своем изысканном черном вечернем платье, дополненном жемчужным колье и шикарным макияжем. На замечание Вадима она лишь досадливо поморщилась, чуть подобрала платье (елки-палки, она еще и на шпильках!) и вместо ответа указала на террасу:

- Думаю, там нам будет удобнее разговаривать.

- Так что стряслось, раз целая Высшая удостоила своим вниманием простого Светлого, да еще не состоящего в Дозорах, - задал мучивший его вопрос Вадим, едва они устроились с легких соломенных сиденьях на террасе. Его съедало любопытство. Джейн он видел единственный раз в жизни, перед тем как прошел инициацию, и не сказать, что у него о том моменте своей жизни остались слишком приятные воспоминания, впрочем, не имевшие отношения ни к Джейн, ни к инициации.

- Проблема, Вадим. К сожалению, других поводов нет, – ответила волшебница без всяких долгих предисловий. – И было принято решение обратиться за помощью к вам.

- Напоминаю, я не дозорный. И не подчиняюсь ни вам, ни Темным, - хмыкнул Вадим. – Мне ваши игрища до фонаря. А сейчас я вообще в отпуске, обычном человеческом отпуске.

- Понимаю, - кивнула Джейн. – Проблема не касается взаимоотношений Дозоров. Пропала Иная.

- В Африке? – голос у Вадима непроизвольно приобрел саркастические интонации.

- Не стоит ерничать, - резко ответила на тон Джейн. - Она еще девчонка совсем. Шестнадцать лет, Светлая целительница. Между прочим, вы, возможно, знакомы с ее отцом.

Вадим изобразил лицом готовность слушать. Джейн вздохнула, и продолжила более спокойно.

- Зовут ее Оль-е-сья, - простое русское имя далось американке непросто, - отец – Сергей Нестеренко, человек, вертолетчик на российской авиабазе, которую вы иногда охраняете. После последней плановой вакцинации от брюшного тифа ему вскоре стало плохо. В общем, что-то пошло не так, или иммунитет ослаб, или вакцина некачественная оказалась, и теперь он находится в стабильно тяжелом состоянии в аэродромном медпункте. К сожалению, он нетранспортабелен, а условия медпункта позволяют его только поддерживать в текущем состоянии, но не вылечить. В итоге на совещании московского Ночного Дозора при консультациях с Дневным Дозором было принято решение позволить его дочери отправится срочным рейсом в Южный Судан для помощи отцу. В общем, частным самолетом ее доставили в Хартум, где уже ждал вертолет до авиабазы.

- И на каком этапе Олеся пропала? Одна или с сопровождением? – по-деловому поинтересовался Вадим. Он уже понял, что точно согласится на то, что ему собираются предложить, и неважно, знает он этого вертолетчика или нет.

Джейн опустила взгляд:

- Вертолет не долетел до места. Девочку сопровождал маг первого уровня. Никаких сигналов бедствия ни от экипажа, ни от Иных не поступало. Они просто исчезли примерно через два часа после вылета. Мы понятия не имеем, что произошло. Было поднято все, что мы знаем об этом регионе. Самым быстрым выходом из ситуации сочли привлечение на помощь местных Иных, желательно Светлых. И наиболее подходящей кандидатурой оказались вы с вашим боевым опытом и устойчивостью к Черному материку. Связались со мной, как знающей вас лично, хотя наше знакомство весьма шапочное, Вадим…

- Да уж. Джейн, я помню Вьетнам, - скривился Светлый. – И помню, чем вам обязан.

- Не стоит, вы мне ничего не должны, - отмахнулась американка. – Вас даже не я инициировала. Я и в Москве-то оказалась случайно, на день рождения к другу прилетела, поэтому и вид у меня такой… праздничный. В общем, мне помогли провесить портал к вам, Африка, знаете ли. И теперь у меня только один вопрос - вы согласны взяться за поиски пропавшей… пропавших? - тут же поправилась Джейн. – А я постараюсь помочь, чем смогу…

- Да, – коротко ответил Светлый маг вне Дозоров Вадим Гришин, ветеран боевых действий во Вьетнаме, Йемене, Афганистане, Чечне и еще нескольких мелких междоусобиц, которых так много разгорелось за последние десятилетия на Земле.

* * *

- Адио, дружище, что ты знаешь про Абьей? – Вадим в задумчивости замер на картой Судана, разложенной на капоте своего джипа. На карте карандашом был начерчен плановый маршрут потерянного вертолета. Джейн, сняв все защитные заклинания, исчезла в портале около часа назад. Ей в Африке было не по себе, как и практически любому Светлому, поэтому в операции освобождения дозорные принимать участие собирались только по итогам действий Вадима, отряд из нескольких магов как раз уже готовился к вылету из Москвы. Гришин был отобран, несмотря на внедозорный статус, как один из наиболее опытных специалистов на материке.

Сил Высшей хватило только до Джубы, столицы Южного Судана, где был ближайший приличный аэропорт – Черный материк у любого Иного отнимал немало сил. Африка не зря считалась тяжелым местом – один из самых древних материков, ставший прародиной человечества, а значит, и Иных. Красные выветренные почвы ее были изрядно политы человеческой кровью, сдобренной многовековыми природными колдунскими традициями темнокожего населения, которое зачастую не брезговало людоедством. Даже Темные не чувствовали себя тут уютно. Африка виделась Иным гигантской черной дырой на земном шаре. Потому и прижилось среди них человеческое ее прозвание – Черный материк, а не только из-за цвета кожи аборигенов. Вадим же за годы, проведенные здесь, обвыкся, нашел свой способ противостоять давящей силе Африки.

Смотритель подошел ближе. Он, естественно, не помнил визита Светлой Джейн и теперь был в некотором недоумении от активности Вадима, который, стремительно собрав и проверив личное снаряжение, подготовил свою «Тойоту» к дальнему перегону и принялся за изучение места возможного крушения «вертушки». Даже не взглянув на карту, он проговорил:

- Плохие места. Там нет порядка и постоянно стреляют. После раскола и Юг, и Северпостоянно спорят из-за Абьея. Хорошо, что там нет заповедников. Там плохо и животным, и людям.

- Это я, в принципе, знаю, - кивнул Вадим. – А еще что-нибудь? Может, слухи какие-нибудь? Что-нибудь знаешь про тамошние банды?

- Зачем тебе это, Вадим? – пожал плечами негр. - Это ведь не твоя война. Ты же только охраняешь своих. Что ты задумал?

- Понимаешь, дружище, мне сообщили, что там пропали люди. Наши люди. И я должен их вытащить. Ты правильно сказал – я охраняю своих. Потому и спрашиваю, - как можно обтекаемее пояснил Вадим.

- Ну, слышал я кое-что, - не очень охотно, после некоторых раздумий, ответил смотритель. – Где-то там, на границе вилайятов, действует очень сильная банда. Говорят, ее вождь – сильный колдун-нуэр, поэтому его люди непобедимы. Как истинный христианин, я не верю в колдунов. Но бед от них очень много. Они грабят динке - простых жителей, без меры бьют животных. Если бы кто-то уничтожил этих грешников, я бы счел это справедливой карой Господа Бога, Отца нашего. Возможно, тебя интересуют они…

Адио замолчал. А Вадим прислушался к себе, потом осторожно заглянул в Сумрак. Он пытался отследить линии вероятностей. В Африке это очень сложно делать, но какое-то смутное чувство, что Адио указал Светлому верное направление, было. Значит, туда и нужно двигаться. К тому же то, что добрый христианин Адио не верит в колдунов, совсем не отменяло того, что во главе банды действительно может оказаться африканский колдун. Африка во всех смыслах была особым местом – количество неинициированных и самоинициировавшихся Иных здесь было довольно велико, а влияние Дозоров было самым слабым на Земле, так что магов, колдунов, ведьм и анимагов с оборотнями вне Договора тут хватало. Ситуацию спасало лишь то, что, как правило, они были весьма слабенькими и неумелыми, и баланса сил практически не нарушали. Поэтому достаточно опытный по тем же меркам Вадим не особо опасался встречи с африканскими дикими Иными.

Полчаса спустя, попрощавшись с гостеприимным хозяином заповедника, Вадим погнал свою «Тойоту» по пыльной дороге саванны на север, к спорному вилайяту Абьей. Впереди было около трехсот километров пути. Следовало спешить. Кто его знает, что может взбрести в голову бандиту-колдуну при виде светлокожей беззащитной девочки. Пусть она и Иная, но все же целительница, а не боевой маг. Вариант с самостоятельным спасением обоих московских Иных и, быть может, даже людей, Вадим, исходя из своего опыта, оставил на волю счастливого случая, каковые тоже редко, но бывают.

Через пару часов тряски по тому, что тут называлось дорогами, Вадим проскочил второй по величине город страны - Вау. Единственное, что его здесь задержало – это короткое общение с кстати подвернувшимся офицером местной полиции. С помощью «длинного языка» удалось выяснить, что банда, о которой рассказал смотритель заповедника, действительно существует. Ее вожак носил имя Буру, по слухам, был колдуном, сильным как буйвол, непобедимым, и даже огнестрельное оружие его не брало. Ни полиция, ни военные, как правило, не стремились на встречу тет-а-тет с бандой Буру, предпочитая поспевать в подвергшееся нападению селение после того, как люди колдуна его покинут, «взяв свое». Последний раз «брали свое» они прошедшей ночью.

К вечеру Вадим окончательно покинул более-менее обжитые места, снова оказавшись в глухой саванне. Линии вероятностей удавалось отслеживать все легче, это значило, что он приближается к цели. «Тойота», подпрыгивая на неровностях и таща за собой хвост красной пыли, рвалась вперед со всей возможной скоростью. Первым пунктом на пути была недавно ограбленная деревушка динки. Лежала она как раз на пути российского вертолета. Вадим, как и любой бы на его месте, боялся ошибиться с выбором цели, но не успеть в случае чего он опасался гораздо больше.

В деревню Вадим въехал за полчаса до заката. Сразу бросились в глаза несколько разрушенных явно выстрелами крупнокалиберного пулемета глинобитно-тростниковых домиков-хижин аборигенов. Несколько местных жителей, завернутых в грязно-коричневые полотнища, считающиеся здесь одеждой, с тревогой встретили незнакомую машину взглядами. Остановившись на противоположном конце селения, Вадим вылез из джипа, распахнул задние дверцы и принялся облачаться. Бронежилет, разгрузка, защита суставов, прибор ночного видения. Достал из сумки автомат, новейший АК-12, пристегнул к нему приклад, проверил магазины, один воткнул в автомат, остальные рассовал по карманам сбруи. Пистолет ГШ-18 занял свое место в подмышечной кобуре. Под конец Светлый принялся упаковывать полевой рюкзак.

Демонстративные приготовления, как и планировал Вадим, наконец заинтересовали запуганных динке. Маленькая группка самых, видимо, старших и уважаемых жителей осторожно приблизилась к машине Вадима.

- Привет. По-английски понимаете? – обратился он к ним.

Один из местных кивнул.

- Я пришел за колдуном. У меня несколько вопросов, на которые мне необходимы ваши ответы.

- Что за вопросы, уважаемый? – спросил на весьма скверном английском один из аборигенов. – Колдуна здесь нет, он ушел за Бахр-Эль-Газаль. Ты тоже уходи.

- На один вопрос вы уже ответили. Теперь второй. Где-то в округе пропал вертолет. Может быть, у вас есть какая-нибудь информация об этом событии?

Ответом ему было молчание. Вадим мысленно чертыхнулся. Колдуна тут явно боялись. Даже если он в лепешку разобьется, доказывая, что избавит всю округу от этого поганца, ему не поверят. Местные колдуны веками умело манипулировали чернокожим населением, безоговорочно уверовавшим в их всесильность. Пришлось прибегнуть к возможностям Иного, чего Вадим всегда старался избегать.

- Подойди ко мне, - с нажимом приказал он собеседнику, подкрепляя свои слова «доминантой». На остальных старейшин, или кто они там, он набросил «Сферу невнимания». Абориген покорно приблизился. – Говори!

- Ночью за рекой упал вертолет. Колдун знал об этом, он был здесь. Он ждал тех, кто летел, – механическим безразличным голосом отозвался спрашиваемый. – Это Колдун заставил Белую Птицу упасть.

У Вадима удивленно взлетели брови. Белая Птица? Вроде бы, несмотря на сравнительную неграмотность, местные знали, что такое вертолет, и вряд ли бы применили в разговоре столь дикарский оборот. А находящийся под «доминантой» вообще постарался бы объяснить требуемое максимально доступно для спрашивающего. Значит…

- Белая Птица – это девушка? – высказал он предположение.

- Девушка, - согласился абориген.

- Хорошо. Где лагерь Буру? Как мне его найти?

- За рекой, в саванне, - негр махнул рукой на северо-восток. - Дым покажет дорогу.

- Забудь, о чем мы говорили, и ступай, - отпустил наконец Вадим несчастного аборигена, снимая все заклинания. Что ж, он не ошибся. В общем-то, почти как всегда.

Через минуту джип умчался из этой безвестной деревни, оставив местных, из памяти которых исчезли несколько минут их жизни, в легком ошеломлении. Впрочем, облегчения в их взглядах было больше. По крайней мере, до того, как их кто-нибудь ограбит в следующий раз.

Тьма, как обычно в этих широтах, упала на саванну мгновенно, словно кто-то набросил черное одеяло. Было новолуние, так что кроме звездной россыпи, землю ничего не освещало. «Тойота» Вадима была оснащена инфракрасным прожектором, и сейчас он вел машину, опустив на глаза прибор ночного видения, не испытывая неудобств от безлунной ночи и погашенных фар. Цель была все ближе.

- Дым покажет дорогу, - пробормотал Светлый. – Да где ж я тебе в такой темноте дым увижу?

Дым он, конечно, не увидел. Зато увидел костер.

* * *

Машина осталась позади, укрытая в кустах, пощелкивающая остывающим двигателем. Вадим безмолвной тенью скользил сквозь тьму к теплившемуся впереди огоньку. Автомат был приторочен за спину, в руке был только пистолет с навинченным глушителем. Судя по размерам костра, это вряд ли весь лагерь Буру, скорее, передовой пост охраны.

Под укрытием кустов он вплотную подобрался к костровой площадке. Вокруг пляшущего огня расположились пятеро лоснящихся от пота негров в разнобойной одежде, от камуфляжа до чего-то вообще невообразимого. Все были вооружены «калашниковыми». Они посасывали из тыквенной фляги какое-то пойло и тихо переговаривались на наречии нуэр. Вадим проверил ауры – люди.

Пока он раздумывал, вывалиться к костру или обойти его, один из бандитов двинулся прочь к кустам, не иначе по нужде. И Вадим решил взять «языка». Он обогнул стоянку, заходя на беспечного аборигена сбоку. Дождался, пока тот сделает то, зачем отходил, и, пока негр застегивал штаны, в стремительном броске скрутил его, лишив возможности подать голос. Вернее, попытался это сделать. Потому что в следующий момент левую руку Вадима, сжимающую негра под горло, обожгло, словно горящим напалмом, и весь план пошел кувырком. Вырвавшийся бандит хрипло заорал во весь голос, и дальше началось невообразимое. Вадим, понимая, что теперь все зависит от того, кто раньше выстрелит, вскинул пистолет и, всадив пулю между лопаток несостоявшегося «языка», метнулся к костру. Вскочивших на ноги бандитов он принялся «валить» с ходу, петляя между кустов, чтобы сбить им прицел. Четыре выстрела – четыре трупа, все как учили в диверсионной спецшколе. Вот только там не учили, что «трупы» окажутся неваляшками – вроде бы рухнув наземь от попадающих в тела пуль, они тут же вскинулись на ноги и открыли ответный огонь. Ничего не понимающий Вадим тут же ушел в Сумрак.

И понял, где он опростоволосился. На шеях всех пятерых бандитов яркими красными пятнами горели мощные защитные амулеты в виде маленьких сушеных тыквочек. Изготовил их явный мастер - пока они были неактивны, амулеты нельзя было обнаружить даже через Сумрак, во всяком случае, его первый слой. Выстрелы же пробудили оборонные чары, отбивавшие пули как теннисные мячики. Вадима охватила досада – весь эффект внезапности к черту. Выстрелы «калашей» наверняка подняли на уши всю окрестную саванну. Теперь осталось уповать только на возможности Иного и скорость действий. Двигаясь теперь на порядок быстрее людей Буру, он закружился вокруг них в атакующем смерче, в первую очередь стараясь сорвать с них висящие на волосяных нитках амулеты, потом «успокаивая» коротким ударом в горло. Руки обжигало от прикосновений к чужим чарам, но у Вадима были свои способы защиты от этого, так что через минуту все было кончено. На освещенной неверным светом костра земле лежали пять тел и багрово дотлевали амулеты, потерявшие силу без своих хозяев. Вадим вывалился в реальный мир и на минуту привалился к тонкому деревцу, тяжело дыша после боя. Из деревца тонкой струйкой сочилась Сила, и Вадим стремился саккумулировать все, что мог, пока есть время. А саванна вдалеке уже оживала, ночной воздух рвал взрев моторов, среди кустарников заплясали косые лучи фар.

Нужно было уходить. Но не назад, а вперед. Есть шанс, что пока его будут искать по округе, получится проникнуть в лагерь и если не спасти хоть кого-то, так что-нибудь выяснить о судьбе пропавших Иных и людей. Вадим сдернул автомат со спины, и легкой рысцой ушел в темноту, обходя приближающиеся машины.

На месте Вадим был уже через двадцать минут. Лагерь Колдуна (а что Буру был самым натуральным колдуном, он уже ни капли не сомневался) представлял собой типичную центрально-африканскую деревню с хаотично расположенными тростниковыми хижинами. Где-то в саванне продолжали его искать, иногда потрескивали короткие автоматные очереди – пускай ищут ветра в поле. Вадим внимательно осмотрел деревню, пытаясь получить хоть малейшую зацепку, где могут держать пленных… Раз Светлая целительница Олеся получила от нуэров громкое прозвище Белая Птица, значит, она имеет для них огромную ценность, и охранять ее будут соответственно. И по всему выходило, что самая большая круглая хижина прямо в центре деревни, вокруг которой ярко вздымались языки пламени больших костров, охраняемая вооруженными людьми и пикапом с крупнокалиберным пулеметом в кузове, и есть конечная цель Вадима. Чтобы понять это, не требовалось даже глядеть на линии вероятностей.

Несмотря на то, что часть бандитов умчалась в ночную саванну на поиски нарушителя спокойствия, в лагере оставалось еще достаточно людей, чтобы это представляло для Иного-диверсанта проблему. Вадим решил не рисковать и, добежав до крайних строений, ушел в Сумрак, поймав колышащуюся тень от чадящих костров лагеря. Мир, и без того серый, совсем потерял цвета и контраст. Вадим, несмотря на то, что даже с амулетами человеку нет хода в Сумрак, не потерял осторожности и передвигался к центру лагеря короткими перебежками от домика к домику. Он больше не хотел неприятных сюрпризов. Люди Колдуна мелькали вокруг него бесплотными тенями, даже не подозревая, что тот, кого они ищут, находится в самом центре их логова.

Вадим замер на границе огненного кольца из костров. Что-то ему в этом не нравилось. Но и останавливаться было нельзя, он слишком далеко зашел, чтобы позволить себе отступить. Он сделал шаг вперед. И костры вспыхнули еще ярче, залив оранжево-красным светом даже вечную серость Сумрака.

Вадим стоял между взлетающих к звездным небесам жарких языков пламени и чувствовал себя голым. На него смотрели все. И те, кого он оставил позади, и охранники по обе стороны от темного провала, ведущего внутрь хижины. И толстенный ствол крупнокалиберного ДШК уставился с пикапа, такое ощущение, прямо ему в лоб.

Колдун оказался чертовски опытным, изобретательным и богатым на сюрпризы. Защитное кольцо Очищающего пламени не пропустило Иного через Сумрак, вытащив в реальный мир на всеобщее обозрение. Пока Вадим лихорадочно соображал, что делать дальше, стискивая в ладонях верный, но практически бесполезный в столь патовой ситуации автомат, вокруг него сжималось кольцо вооруженных темнокожих людей, и у каждого на шее разгорался багрянцем защитный амулет. Он обреченно попытался еще раз уйти в Сумрак, но языки яркого пламени, извиваясь вокруг него, не позволяли найти рядом ни одного порядочного участка тени, так что все было бесполезно.

Внезапно Вадим ощутил неясное движение Силы. Из хижины двигалось что-то хищное, опасное, жаждущее крови.

Колдун. Его мощная полуобнаженная фигура цвета эбенового дерева словно соткалась из тьмы входа в хижину.

- Чужак! Ты ищешь смерти? – голос Колдуна был подобен буйволиному реву. – Что тебе нужно на моей земле?

Вадим был согласен на любую словесную игру, лишь бы протянуть время и сообразить, как выпутаться из ловушки. На его лице не дрогнул ни мускул, лишь губы бросили равнодушное:

- Я пришел за своим. Ты взял чужое. Мне нужны люди, которых ты захватил прошлой ночью.

- Люди? Люди мертвы… - Вадим обмер, но Колдун продолжил. – А Чужие теперь принадлежат мне. Белая Птица – теперь она будет служить мне! Если хочешь, я позволю тебе уйти, но Белую Птицу ты не получишь!

Вадим умудрился понять, что Чужими вожак банды называет Иных. Пока Буру говорил, он медленно двигался ему навстречу, стремясь уйти подальше от света костров. Плана у Светлого не было никакого, так что оставалось действовать по ситуации и надеяться, что в случае неудачи московские дозорные справятся лучше него. Экипаж вертолета было жаль, но девчонку и мага еще можно было вытащить из этой передряги.

Колдун тоже неспешно двигался навстречу. Он размашистым жестом остановил своих людей, так и не переступивших огненного кольца. Вадим понял, к чему идет дело, и принялся сосредоточенно изучать соперника. Развит Буру был что надо, настоящий африканский атлет. Все его мускулистое тело от шеи до пояса было покрыто рельефными татуировками - какие-то животные, вьющиеся по предплечьям, концентрические круги и геометрические узоры на груди и животе. На черном лице белели выпуклые глаза и звериный оскал. Но каков он будет в реальной рукопашной, где имеет значение не только сила, но и умение? Он, конечно, колдун, но колдун дикий, стихийный, а на стороне Вадима были десятки лет боевого опыта и недолгая служба в Ночном Дозоре на заре восьмидесятых прошлого века.

- Отдай мне Чужих, и я не трону ни тебя, ни твоих людей, - холодно бросил в лицо Колдуну Вадим, медленно вешая автомат за спину. Иногда и блеф, даже столь наглый, мог сыграть свою роль, смутить врага, подарив в бою на один шанс больше. Но Колдуна оказалось трудно смутить, он гулко захохотал и тут же бросился в атаку.

Вадим оказался готов к этому. Несущийся, неостановимый, словно африканский носорог, Буру готовился растерзать непокорного чужака, но Вадим легко пропустил эту гору мышц мимо себя и парой движений добавил ей немного крутящего момента, в результате бандитский вожак совершил в воздухе сложный кульбит и очень неудобно грохнулся оземь. Взревев от ярости, Колдун вскочил на ноги. И дальше вновь начались сюрпризы. Колдун вскинул руки к небу, потом с торжествующим ревом рванул их к земле под ногами. Татуировки на его предплечьях вспыхнули мертвенно синим светом, тело, напротив, разрисовалось оранжево-красными причудливыми линиями. Буру встряхнул руками перед собой, и животные, нарисованные на его коже, пришли в движение, обрели объем, обвиваясь вокруг пальцев, и, наконец, перетекли на землю по обе стороны от колдуна, превратившись в двух мертвенно синих опалесцирующих пантер. В следующую секунду они бросились на завороженного зрелищем Вадима.

Вадим рефлекторно сдернул с плеча АК-12 и встретил магических пантер короткими очередями. Пули, пусть и заговоренные Джейн перед отбытием, не могли причинить им вреда, но сумели замедлить слишком стремительный бег огромных кошек. Когда рожок опустел, Вадим отбросил автомат и рванул к стене хижины, в сторону от атакующих хищниц. Он не собирался проверять на себе их способности. Пантеры без труда, словно не знали инерции, изменили направление бега. Вадим, понимая, что сейчас с ними пересечется, отчаянно закричал и подбросил свое тело в воздух, как заправский олимпийский прыгун. И на лету вошел в Сумрак, поймав тень от стены. Пантеры ничуть не изменились, действуя на первом слое без всякого перехода. Вадим пролетел над ними, разрезая тягучий воздух Сумрака, и хлопнул себя по груди, там, где в кармане разгрузки лежал его НЗ, резерв Силы. Глухо звякнуло металлом, тонкая стеклянная палочка сломалась, и незаметная в реальном мире вспышка разлилась по его телу, наливая его свежими силами. Приземлившись перекатом, Вадим сходу продолжил бег, по широкой дуге промчался к стене хижины, взмыл вверх по жердям, из которых был изготовлен ее каркас, в высшей точке оттолкнулся от стены и в развороте, сверху вниз, ударил по преследовательницам чистым «прессом», вложив в него изрядную долю своих возможностей. Сумеречных пантер растерло в синюю пыль, а самого Вадима отдачей швырнуло в сторону с такой силой, что он кое-как сумел сгруппироваться, чтобы погасить падение с высоты нескольких метров. Чуть качнувшись, он вскочил на ноги, готовясь лицом к лицу встретить Колдуна… и не увидел его. Зато в реальном мире на его месте крутилась волчком бледно-серая огромная тень, заламывающая руки. Вадим пораженно осознал, что это и есть Колдун Буру, страх и ужас всех ближних вилайятов. Он на всякий случай пригляделся – и да, у Колдуна была аура самого обычного человека. При этом тело его было покрыто сильнейшими магическими татуировками, которые и сейчас огнем горели и в реальности, и в Сумраке. Буру обучили как-то управлять древней магией Черного материка, но это не сделало из него Иного. Так, только неграмотных аборигенов шугать и способен этот псевдоколдун в действительности. Вадим приблизился к страдающему, по-видимому, от дикой боли в руках, чернокожему гиганту, и, улучив момент, ударил его прямо из Сумрака. Ударил не просто так – он гасил татуировки. Каждый удар приносил Вадиму боль, словно его жалила тысяча скорпионов, но магия на скрюченной фигуре Колдуна гасла линия за линией. Затем Светлый вышел из Сумрака перед рухнувшим на колени предводителем чернокожей стаи, что безмолвно взирала из-за костров на крах своего вождя. Все тело Буру было покрыто частой кровавой сеткой выжженных татуировок.

- Я не ищу смерти, Колдун. Я сам – смерть, - холодно сказал Вадим поверженному врагу. Главное в общении с подобными недалекими людьми – нагнать побольше пафоса. Подавить его волю. Тогда у Вадима и московских Иных будет сегодня шанс выбраться отсюда живыми и невредимыми. – Где Чужие из вертолета?

- Оставь его, Чужак! Я отдам тебе их, отдам Белую Птицу. Но сохрани Буру жизнь!

Вадим, машинально наложив на Колдуна «путы» и лишив его возможности двигаться – старая привычка страховать свой тыл, поворачиваясь лицом к новой опасности, - обернулся к хижине. Из нее вышла высокая худощавая негритянка, столь же полуобнаженная и татуированная, как и Буру. И чем-то внешне на него похожая.

Вот она то была самой натуральной Иной. Дикой Иной. Светлой вне категорий! Вадим снова скользнул в Сумрак. Негритянка незамедлительно последовала за ним.

Их взгляды встретились.

- Кто ты, Чужак? Какой стороне принадлежит твоя душа? – ее голос был пропитан едкой горечью. Неужели она не видит ауру Вадима?

- Моя сторона Свет, Дикая!

- Тогда почему на тебе черный доспех, Светлый?

Вадим поднес к глазам ладонь, закованную в вороненную сталь, не отражающую ни капли света. Не спеша отстегнул глухое забрало шлема-бургиньота.

- Я солдат, Дикая. Это просто защита. Чтобы защитить других, нужно уметь защищать себя.

- Ты солдат, - согласилась Дикая Светлая. – Но не палач, не убийца. Оставь брата. Я тоже защищала его как могла. Взамен я отдам тебе то, что зачем ты пришел.

- Есть условие. Ты остановишь бесчинства своего братца. Иначе я вернусь. И вернусь не один. Пока о тебе никто не знает. Но таких, как мы, много. И у нас есть правила. Те, кто нарушает правила, несут суровое, но справедливое наказание. Неважно, в Свет ты смотришь или во Тьму.

- Я согласна, - кивнула негритянка. Внезапно Вадим осознал, что беседа идет не на английском. Сильна мать, заставила его мгновенно выучить свой чертов головоломный язык. Но он готов был отпустить Дикую взамен пленников. Во-первых, он Дозорам ничем не обязан, во-вторых… вряд ли он в принципе способен остановить Дикую Высшую.

* * *

- Ну что, Птица Белая, страшно было? – со слегка наигранным весельем спросил Вадим у Олеси, свернувшейся клубочком на заднем сидении джипа. Вид у нее был, конечно, донельзя утомленный – ну так столько непрошеных приключений за сутки.

- Страшно. Но не за себя. За папу. Кроме меня ему сейчас никто не поможет, - сонным голосом отозвалась юная целительница.

- Я вообще не понимаю, как мы умудрились во все это влипнуть? – вмешался в разговор Илья, маг первого уровня, сопровождающий Олесю. В его голосе слышалось глухое раздражение. – Проклятая Африка. Никогда не знаешь, что здесь может произойти. Меня, опытного мага, скрутили как котенка какие-то дикари с амулетами. Я вообще мало что помню с момента падения, и меня это нервирует.

- Это Африка. Она не любит чужаков, - попытался улыбнуться Вадим дозорному. Дикая обоим пленникам изрядно подчистила память, и они думали, что просто побывали в плену у негритянского бандформирования после случайного крушения вертолета. И если для Олеси было главным, что вскоре она увидится наконец-то со своим отцом и избавит его от болезни, то Илью, полноценного боевого мага, грызло чувство глупого поражения перед неграмотными дикарями, да еще и людьми. Вадим объяснил ему ситуацию, как выходку не очень сильного, но очень самоуверенного самоинициировавшегося темного мага Буру, которого он благополучно и отправил на глубокие слои сумрака, и теперь его грыз стыд перед Светлыми за эту небольшую ложь. Но главное, что Иных все-таки удалось спасти, а значит, задача выполнена. Как всегда.

Вадим завел двигатель. Глухо звякнули из Сумрака стальные сочленения лат. Вадим знал свой сумеречный облик. Он даже в реальном мире каждую секунду ощущал на себе тяжесть вороненой брони. Ничего, через несколько часов они уже будут на российской авиабазе. И у смертельно больного пилота все будет хорошо. А, значит, и у его дочери. И Светлый маг Илья из московского Ночного Дозора тоже переживет это маленькое поражение, которое, возможно, послужит ему полезным уроком когда-нибудь в будущем.

И кому какая разница, что у немолодого солдата в вечном черном глухом доспехе добавилось груза на светлой израненной душе. Что рыцарский доспех не только защищает солдата от мира, но и мир от солдата, что он просто не дает ему рассыпаться бесполезным прахом, позволяя раз за разом спасти кого-то еще. Груз этот – его личное дело. А кому-то без него стало легче. И это главное.