Часть 2. Фигура речи

Глава 1

Глава 1

Стук в дверь был громким и совершенно неуместным. Не настойчивым, не тревожным — враждебным. Будто кто-то пытался не столько постучаться, сколько выбить створку с петель, как будто за ними — вражеская крепость, а не унылая квартирка на третьем этаже.

Лана вздохнула и, прижав подушку к голове, безуспешно попыталась проигнорировать этот варварский набат. Но удары продолжались, и подушка не помогала даже от иллюзии тишины. Со стоном, полном недоверия к реальности, она откинула одеяло, закатила глаза к потолку, где солнце уже размазывало по побелке блеклые полосы утреннего света.

Она выдохнула — медленно, как будто выпускала из груди остатки сна. Движения её были вялыми и обречёнными, как у солдата, поднятого до рассвета без причины и без надежды, что дальше будет лучше. Холодный пол встретил её босые пятки с равнодушной, уже привычной враждебностью.

На ней был старый, измятый халат, потерявший цвет и форму. Одна петля на поясе почти оторвалась и бессильно болталась — как символ скорого и необратимого распада. Один носок держался исключительно на силе воли, а футболка с надписью «Не трогай — обожжёт» выглядела так, будто её действительно кто-то трогал... и горько об этом пожалел.

— Да иду я, иду… — пробормотала она, возясь с замком. — Что б тебя икота свалила…

С этими словами она дошла до двери, сощурилась от света, взяла короткий вдох… и с неожиданной для своего разбитого состояния силой распахнула дверь.

— Ну наконец-то, — раздался знакомый голос, глубокий и уверенный, будто вынырнувший из тени её квартиры.

Лана моргнула. Моргнула ещё раз. Но картинка не исчезала.

— Тор?.. — её голос дрогнул от искреннего удивления. — Чего тебе? В такую рань…

Она сонно потянулась и оперлась на косяк. Свет бил в глаза, а мозг только начинал догадываться, что день уже наступил.

— Сейчас два часа дня, — невозмутимо сообщил Тор, чуть склонив голову. Он выглядел, как всегда, будто только что вылез из сражения — и тут же нашёл повод для нового.

— И что, ты пришёл мне об этом сообщить?.. — Лана усмехнулась, будто всё ещё не верила, что он реален. — Выходной же…

— Я жду поединка. — Он произнёс это так торжественно, словно речь шла о древнем долге, записанном в скрижалях Асгарда.

— Чё? — Лана хлопнула глазами. — Погоди...

Она резко ущипнула себя за руку. — Нет, не сплю. Что вообще происходит?

— Ты сказала, что мы устроим рыцарский поединок, — спокойно напомнил он. Его серьёзность была безупречна, как гранит.

— Какой… ботинок?

— Поединок.

— Это шутка такая? — пробормотала она, с подозрением глядя на него, будто он был живой версией ошибочного заклинания.

— Ты была вполне серьёзна. Тогда, у фрески. Я так понимаю, в Мидгарде поединками решают споры. Это звучит честно. Мне нравится.

Лана нахмурилась. Она действительно могла что-то такое ляпнуть. От неё не убудет. Но чтобы всерьёз?.. Ну конечно нет. Это был способ, чтобы отвязаться, а не клятва на крови.

— Рада за тебя… — пробормотала она, откидывая с лица прядь растрёпанных волос. Мысленно уже представляла, как нелепо будет выглядеть в этом «поединке», особенно учитывая, что Тор с его копьём мог сбить её одним неловким движением.

— Ну так?.. — начал Тор с холодной задумчивостью. — Или твои слова такие же пустые и бесполезные, как твоя магия?

Тут воздух в комнате стал холоднее.

— Что ты сейчас сказал? — её голос был тихим, но острым, как лезвие.

— Я просто констатировал факт, — пожал плечами Тор. — Если ты не способна держать слово и не можешь применить магию, может, стоит признать слабость?

— Повтори это ещё раз, и узнаешь, как чувствует себя человек, которому слабая магия прожгла брови.

— Будь уверена — продолжал он, совершенно не замечая её возмущения, — ты не первая, кого я ставлю на место.

— Даже так… — Лана сузила глаза. Холод проник в голос.

— Если хочешь, можешь сдаться сразу, — добавил он великодушно. — Но тогда придётся извиниться.

Она слабо помнила, за что должна была извиняться, но даже если бы и вспомнила — после этого точно не стала бы.

— Нет, что ты. Я не прочь поединка, — процедила она. — Ваше высочество соизволит подождать, пока я переоденусь?

— Подождать? А ты что, не можешь одеться сразу?

— Я… вот сейчас как раз этим и займусь.

— Я имею в виду — с помощью магии.

— С помощью… магии? — переспросила она, непонимающе.

— Ну да. Мой брат делает это в секунду. И ещё светится при этом.

— Ну явно не от счастья, — буркнула Лана. — Я так не могу.

— Почему?

— По качану. У твоего брата Р-магия, а у меня С

— Бывают разные?.. То есть твоя… слабее? — произнёс он с неподдельным удивлением.

— Конечно нет! — Лана выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Тогда почему ты так не можешь? — продолжал допытываться Тор.

Лана шумно выдохнула и провела пальцами по переносице, словно стирая следы абсурда с лица.

— Ладно. Слушай, давай так: через час встречаемся на малом тренировочном поле. Будет тебе поединок.

— Рыцарский?

— Самый прерыцарский, — хмыкнула она.

Глава 2

Лана и Тор вышли на малое тренировочное поле. В этот выходной день оно казалось особенно безмолвным, даже заброшенным. Ни звонкого лязга мечей, ни боевых выкриков, ни тяжёлых шагов — лишь ветер лениво гулял меж покосившихся деревянных столбов и раскачивал на изломанных шестах выцветшие, потрёпанные знамена. Где-то в стороне поскрипывал недокрученный флюгер. Под ногами сухо хрустел гравий, и этот звук отдавался в тишине почти неприлично громко.

— Итак, правила просты, — начала Лана. — Кто кого уложит на землю — тот и победил.

Тор с лёгким презрением прищурился, окинув её взглядом сверху вниз — так, как смотрят на слишком смелую пичугу, рискнувшую клюнуть сокола.

— И всё? — протянул он, не скрывая разочарования. В голосе звучала почти леность. — Я ожидал... чего-то более грандиозного.

— Главное здесь не в грандиозности, — мягко ответила Лана. — Главное — что проигравший исполняет волю победителя.

Тор вскинул бровь, и в глазах его на миг вспыхнули искры.

— Любую волю? — голос стал чуть ниже, бархатно-опасным, как рокот далёкого грома.

— Любую, — легко подтвердила она. — Кроме... — она чуть склонила голову, задумчиво барабаня пальцами по запястью, — убийства, членовредительства, кастрации и прочих излишне кровавых забав.

Он коротко хмыкнул и, скрестив руки на широкой груди, покачал головой.

— А если... скажем... публичные извинения? — с прищуром уточнил он, в уголках губ заиграла насмешливая усмешка.

— Ради бога, — небрежно отмахнулась Лана. — Хочешь — на главной площади, хочешь — в балладе под лютню. Хоть в пляске, хоть в песне. Всё, что напишешь — будет озвучено. С выражением.

— Превосходно. — Тор кивнул.

Он протянул руку к рукояти своего молота, но тут Лана взмахнула ладонью, словно отсекла невидимой чертой.

— А-а-а! — её голос стал звонким, почти колючим. — Без оружия. Только сила. Только ты и я.

Тор вскинул голову и рассмеялся так громко и раскатисто, что даже вороны за пределами поля, встревоженно каркнув, взмыли в воздух чёрными комьями.

— Да ты себя просто закапываешь! — смеялся он, подбоченившись. — Без оружия ты... что ты можешь? Маленькая, хрупкая... Как кузнечик.

Лана чуть склонила голову, оглядывая его с головы до ног. Её глаза блестели хищным, почти кошачьим огоньком.

— Вот тем более, — прошептала она, делая шаг вперёд, — тем интереснее.

Когда схватка началась, Тор действовал так, как привык: грубо, напористо, с безрассудной уверенностью того, кто полжизни полагался на грубую силу. Широкие шаги, размашистые захваты — каждый его выпад был как удар бури, рассчитанный на то, чтобы смять, сокрушить, прижать к земле одним стремительным рывком.

Но Лана была ветром. Скользким, неуловимым, бесшумным. Она ускользала от его захватов, словно тень, словно дым, словно солнечный зайчик, что не удержишь рукой. Её движения были быстрыми, резкими, почти невидимыми — она не сопротивлялась, она использовала его силу против него самого.

И в тот миг, когда Тор, уверенный в победе, сделал решающий выпад, Лана ловко сместилась в сторону, ухватилась за его могучее предплечье, шагнула внутрь его движения, провернулась — и с точностью часового механизма провернула бросок.

Гигантский бог грома рухнул на землю с таким грохотом, что казалось — содрогнулась сама земля. Облако пыли взметнулось вверх, окутывая всё вокруг густым серым туманом.

На несколько секунд наступила гробовая тишина. Даже ветер стих.

— Это было нечестно! — взревел Тор, нарушив тишину. Его волосы, спутанные и тронутые пылью, развевались на ветру, а в голубых глазах метались молнии гнева.

— Условия были соблюдены, — спокойно, почти лениво откликнулась Лана, стряхивая с ладони воображаемую пылинку. — Я повалила тебя на землю — значит, победа за мной.

— Я требую реванша! — рыкнул Тор, сжимая кулаки так, что хрустнули суставы.

Лана смерила его долгим, изучающим взглядом, в котором сквозила ирония, терпение... и немного лукавой насмешки.

— Прости, золотогривый, но повторять снова и снова, пока ты меня не победишь, не входит в мои планы. — Она медленно выдохнула, чуть прищурившись. Лана понимала, что если в первый раз Тор был не готов к новой для него технике, то второй раз тот же приём не сработает.

— Ладно, — добавила она с ленивой усмешкой, — не волнуйся. Я и не собиралась ничего требовать от тебя.

— Что? — Тор нахмурился. — Ты... не верила в свою победу?

— Нет, — Лана медленно подняла взгляд к небу, где тяжёлые облака лениво ползли по выцветшему куполу. — Дело не в этом.

— Тогда в чём же? — в голосе Тора теперь слышалась не злость, а искреннее любопытство, почти насторожённое.

Лана медленно шагнула к нему, сапоги мягко скользнули по траве. Она на секунду задержалась, будто решая — говорить ли вслух то, что так давно звучит в её голове.

— Видишь ли, Тор... — её голос стал ниже, мягче, но вместе с тем обрел ту стальную твердость, которой обладают только очень усталые от иллюзий люди. — Мне довелось повидать немало принцев. Слишком много. И знаешь, что я поняла? Все вы... одинаковые.

— Одинаковые? — Тор нахмурился ещё сильнее. — Что ты имеешь в виду?

— То, что каждый из вас — капризный, избалованный, уверенный в том, что весь мир крутится только вокруг вас. Вы требуете поклонения, восхищения, почтения... А как доходит до слова... — она посмотрела ему прямо в глаза, не мигая, — разумеется, выполнять его вам совершенно не с руки. Зачем? Это ведь всего лишь игра, не так ли?

Тор напрягся. Его широкая грудь вздымалась, словно кузнечные меха. Взгляд стал твёрдым, как гранит.

— Ты... — проговорил он медленно, почти с угрозой, — ты обвиняешь меня... в том, что я не держу слово?

— А ты готов его сдержать? — её голос был ровным, спокойным, почти без эмоций. Лана стояла, скрестив руки на груди, словно бросая ему вызов.

Тор медленно выпрямился, его лицо стало каменным, как скала. Он поднял подбородок, и его голос прозвучал так, что задрожала трава под ногами:

— Тор, сын Одина, не бежит от своих слов. И не боится нести за них ответственность. Раз обещал — значит, выполню. Говори — и будет сделано.

На мгновение Лана растерялась. В её глазах мелькнуло не то удивление, не то искреннее восхищение, но она быстро спрятала его за смехом — лёгким, чистым, переливчатым, как весенний ручей.

— Вау... — медленно протянула она, прикрывая губы ладонью. — Как неожиданно... Что же... что же мне с тобой делать?

Она пошла вокруг него кругами, будто обходя редкий, но всё ещё опасный артефакт.

Вдруг она резко хлопнула в ладоши, будто придумала блестящую шалость:

— А знаю! — её голос зазвенел, как звонкий колокольчик. — Не бойся. Это не больно.