Братья наши меньшие

Юный защитник

1946 г

— Анонимус, там твой пострел Гера опять в драку ввязался с ребятами местными! — раздался громкий крик со стороны двора, заставший дива отложить метлу и выйти из дома.

На дорожке, ведущей в парк, валялись три мальчишки, чьи цветные макушки то и дело мелькали в поднявшемся облаке песка и пыли. Анонимус быстрым шагом приблизился к ним и выдернул за шиворот своего подопечного, отчаянно махающего маленькими кулаками.

— Гера, что ты творишь? — в голосе фамильяра появились ледяные нотки, зрачки в глазах сузились. — Это уже третья драка за неделю.

—А я не виноват, что до них с первого раза не дошло! — воскликнул Гермес, утерев грязь с лица и указав пальцем на двух мальчишек, сидящих на земле. — Они снова котёнка на дерево загнали!

Анонимус вздохнул и, поставив ребёнка на ноги, стал отряхивать рубашку и шорты. Оппоненты Гермеса тоже встали и, насупившись, смотрели на юного графа.

— Это, конечно неправильно, но это не повод драться, — пытался образумить фамильяр. — Почему просто не поговорить?

— Говорил, не помогло, как видишь.

— Ой да что с ним будет. Кошки хорошо лазают по деревьям, — попытался оправдаться мальчишка со спутанными светлыми волосами.

— Взрослые кошки, а не котята, Антон! Дурья твоя голова, — горячо воразил Гера, уперев руки в боки. — Так нельзя поступать. Нельзя.

— Гера, манеры... — вздохнул Анонимус, но Гермес лишь отмахнулся, а потом посмотрел на фамильяра умаляющим взглядом.

— Анонимус, раз уж ты здесь, сними его, пожалуйста с дерева. Он маленький ещё, сам не спустится. А я ему молока принесу, в дом не понесу. Ну, пожалуйста.

— Твой подопечный прав, — вклинился в разговор мужчина, что сообщил о драке. — Антон с Федей загнали совсем ещё юнца. А с их родителями я обещаю переговорить, распустили они своих отпрысков.

Див перевёл внимательный взгляд с мужчины на Геру, потом на мальчишек и направился к дереву. Сняв котёнка, который помещался в одной ладони и сильно дрожал, фамильяр бережно передал его Гермесу.

— Вот, идите кормите. Но все же постарайтесь больше не драться, не пристало это графу. Вас это тоже касается, — Анонимус вновь посмотрел на Антона с Федей. — На этом разрешите откланяться.

— До свидания, и спасибо, — мужчина чуть улыбнулся и, взяв мальчишек за руки, повёл домой, где их безусловно ждал серьёзный разговор с родителями. Уж он об этом позаботится.

Новый друг

1948 г

Бабушка с Василем сели обедать. Анонимус, как всегда, занимался подачей блюд.

— А где Гера? — спросила графиня Аверина, кивнув на пустое место слева от Василя.

— Он занимается в саду, ваше сиятельство, — ответил Анонимус, положив на тарелку графини порцию запеченного картофеля с укропом.

— Позови его, пусть поест. А то он совсем в своих книгах пропал, — попросил Василь, оторвавшись от супа, — Я понимаю, что скоро вступительные экзамены, но перерывы-то делать надо.

— Сию минуту, — с поклоном отозвался фамильяр и вышел из столовой.

Анонимус нашёл Геру в беседке. Тот, свернувшись калачиком в большом мягком кресле и обняв какого-то серого кота, спал. На столе лежали тетради и раскрытые учебники. Кот при приближении дива повёл ухом и открыл глаза, но шипеть не стал.

— Брысь, — одними губами сказал Анонимус, и кот аккуратно выпутавшись из объятий Гермеса, шмыгнул в кусты.

Фамильяр наклонился над юным графом и коснулся его плеча.

— Гера.. Ваше сиятельство, просыпаетесь.

— А? — Аверин открыл глаза и часто заморгал. — А, это ты.

— Вас попросили разбудить и привести обедать. Вам надо поесть, — Анонимус чуть отстранился и скользнул по подопечному оценивающим взглядом.

Гера лишь махнул рукой и, зевнув, стал собирать учебники. Он и сам знал, что выглядит так себе, но обсуждать это с Анонимусом не собирался. После обеда Василь утащил брата к себе в комнату - немного поиграть и отвлечься.

— Кстати, Анонимус упомянул, что когда нашёл тебя, ты спал в обнимку с котом, — вспомнил Василь, раскладывая на ковре детали от будущего городка из конструктора.

Гермес взял в руки одну из деталек и задумался.

— Да, кот ко мне пришёл, когда я занимался. Уселся на колени, начал мурчать, и меня в сон потянуло. Но видимо он убежал, когда Анонимус пришёл меня будить - простые животные не сильно любят дивов, особенно сильных.

— Но как кот оказался у нас в саду? За оградой Анонимус следит, деревьев рядом, по которым можно было бы залесть наверх - нет. А может это тоже див, только слабый?

— Нет, точно не див, я бы почувствовал. Это просто уличный кот.

— Тогда это ещё более странно, — почесал в затылке Василь.

Гера пожал плечами. Ну вот ещё о коте он теперь будет думать. Где-то через час, закончив играть, младший Аверин вернулся в свою комнату и снова засел за книги. Скоро важный экзамен - ему надо хорошо подготовиться.

— Мряу, — раздалось за спиной колдуна.

Тот самый кот, который наведался в сад Авериных, теперь сидел на кровати Геры, обернув лапы пушистым хвостом и щуря жёлтые глаза.

— Ты как сюда попал? — удивился Гермес, наклонившись и протянув вперёд руку.

Кот обнюхал ладонь и, снова мяукнув, запрыгнул на колени юного графа. Тот с улыбкой погладил незванного замурчательного гостя по голове и снова вернулся к занятиям. Чтож, теперь у него есть вполне приятная компания, чтобы скоротать время за учебниками.

Замурчательное лекарство

1948 г

Гера лежал в постели с сильной простудой. Он постоянно кашлял, мучался от высокой температуры и ломоты во всем теле. Анонимус давал юному графу лекарства, варил для него куриный бульон и даже кормил с ложечки, потому что сам Гермес был временами слишком слаб даже для того, чтобы держать ложку самостоятельно. По ночам Аверин плохо спал, постоянно просыпаясь то от нового приступа кашля, то от того, что Анонимус пришёл давать очередное лекарство. Василь частенько забегал в комнату - проведать брата, но Анонимус не давал ему задерживаться надолго, чтобы не заразиться.

Так прошла неделя. Наконец жар стал потихоньку снижаться, а кашель сходить на нет. В одну из ночей Гера проснулся от непривычного ощущения тяжести на своих ногах, словно на них что-то мягко давило. С трудом повернувшись полубоком, Аверин увидел серого кота, свернувшегося клубочком на его ногах.

— Тучка? — хрипло протянул Гермес, часто моргая, чтобы сфокусировать зрение.

Кот приоткрыл один глаз и широко зевнул. Гера не смог сдержать улыбки и протянул ладонь, в которую Тучка мягко уткнулся головой. Затем, громко замурчав, кот придвинулся ближе к груди Гермеса.

— Ваше сиятельство, — раздался негромкий голос, и в комнату вошёл Анонимус с пузырьком в руках.

Фамильяр лишь мельком взглянул на Тучку и протянул юному графу ложку с лекарством. Тот послушно выпил, хоть и скривился так, будто сьел лимон. Противное лекарство, хоть и действующее.

— Анонимус, а откуда здесь Тучка взялся? — решился спросить Аверин, когда див уже развернулся, чтобы уйти.

— Его сиятельство Вазилис Аркадьевич попросил меня впустить кота к вам, когда увидел, что он постоянно сидит в нашем саду и смотрит на дом. Я был против, но Вазилис Аркадьевич настоял.

Гера удивлённо посмотрел сначала на Анонимуса, потом на Тучку, который совсем перебрался на грудь мальчика, продолжая громко мурчать.

— Спасибо... — произнёс Гермес таким тоном, что было непонятно кого именно из этой троицы он благодарил. Возможно, сразу всех.

Фамильяр, на мгновение задержавшись у двери и посмотрев на счастливого Геру с Тучкой, чуть приподнял уголки губ в улыбке. Он был уверен, что теперь Гера пойдёт на по правку ещё быстрее.

Найдёныши

1949 г

Анонимус молча наблюдал за тем, как Гера устраивал в большой корзине лежбище для котят, используя грелку с горячей водой и полотенца. Котята в это время сидели в ванне и пили из блюдечка тёплое молоко.

— Ваша бабушка всё равно не позволит их оставить, — негромко заметил фамильяр.

— Я знаю. Но это значит, что они не могут переждать у нас, а точнее в МОЕЙ комнате пару суток, — отозвался Гермес, поставив корзину к одной из стен, где меньше задувало. — Ты сам видел погоду снаружи, малыши там просто умрут.

Погода и впрямь была ужасная. Сильная метель и минусовая температура держались уже несколько дней. Даже люди и дивы, одетые в тёплые шинели и пальто, старались лишний раз не показываться на улице. Корзинку с тремя черно-белыми котятами младший Аверин нашёл случайно, гуляя утром в парке, и не смог пройти мимо. Он понимал, что если оставит всё как есть, то они погибнут.

Убедившись, что котята поели, Гермес аккуратно уложил их в корзину и чуть прикрыл пледом. Малыши, ещё немного помяукав и поудобнее устроившись рядом друг с другом, уснули. Послышалось слабое мурлыканье. Аверин не смог сдержать улыбки, глядя на эту картину.

— Анонимус, нагрей, пожалуйста, побольше молока сегодня. Им нужно будет часто есть. Я сам об этом позабочусь. А если бабушка начнёт возражать...— Гера на секунду задумался, после чего поднял серьёзный взгляд на дива. — Попроси её ко мне, я поговорю с ней. Это моё решение, и только я несу ответственность за свои действия.

Анонимус слегка склонил голову и вышел из комнаты. Фамильяр искренне надеялся, что Гермес сохранит в себе способность к состраданию и помощи слабым до конца своей жизни.

Оружие как защита

1954 г

Василь без стука завалился в комнату брата и расположился на кушетке Рекамье.

— Гера, ты весь день за своими учебниками и словарями сидишь. Пойдём погуляем немного, погода вон просто обалденная.

— Угу, — дежурно отозвался Гермес, что-то старательно переписывая из книги себе в терадь.

— Это... японский? — уточнил Василь, встав за спиной брата и заглянув ему за плечо. — Вы в Академии изучаете японский?

— Нет, японский я сам учу, чтобы лучше понимать про технику Пут, потому что их больше всего изучали и использовали как раз на Востоке, — Гера показал брату рисунок-схему в одной из книг.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — честно ответил Василь и настойчиво закрыл книгу. — Всё, а теперь - гулять. Посмотри на себя, бледный как поганка стал из-за своей учёбы. Ай, не щипайся!

Братья до самого вечера гуляли по хвойному лесу, собирая шишки и наблюдая за редкими зверями, что иногда пробегали совсем близко. Одна из белок была особенно любопытная, поэтому спустилась на голову Василя, после чего рыжей стрелой исчезла в зелёной кроне ели. Пару раз юные графы даже скупнулись в чистом Коркском озере и, когда солнце стало клониться за горизонт, неспешно направились домой. У одного из поворотов, ведущего в сторону деревни, Гермес услышал чье-то тихое поскуливание и издевательский смех. Чуть сойдя с тропинки, младший Аверин увидел как трое мальчиков, примерно его ровесники на вид, издевались над двумя щенками, грубо поднимая их за лапы, подкидывая в воздух и, шутки ради, привязывая им на шеи палки, которые мешали малышам нормально ходить. Щенята громко скулили и пытались спрятаться в небольшой норе, а хулиганы лишь начинали громче гоготать.

— А ну прекратили! Что вы творите, изверги?! — Гермес сорвался с места и разьяренной фурией побежал навстречу мальчишкам.

Василь успел заметить как из правой ладони его младшего брата вырвался пучок фиолетовой магии, скрутился в длинную верёвку и со всего размах ударил о землю в паре метров от хулиганов. Те испуганно вскрикнули и присели.

— Ещё раз узнаю, что издеваетесь над беззащитными животными, головы пооткручиваю. Пошли вон! —Гермес встал в позу, закрывая собой сжавшихся в клубок щенят.

Мальчишки, икая от страха и с круглыми глазами, в которых были видны слезы, стали спешно подниматься с земли и уходить. Аверин облегчённо выдохнул, а фиолетовая колдовская дымка рассеялась в воздухе.

— Гера, Господи. Всё нормально? — Василь бросился к брату и крепко обнял его.

— Со мной всё хорошо, — слабо улыбнулся Гера, но вопреки словам тяжело опустился на траву. — Испугались, маленькие? — он протянул руку к щенками, и те, осторожно высунувшись из укрытия, обнюхали её. Гермес осторожно отвязал палки и выкинул их подальше вместе с верёвкой.

Василь опустился рядом с Герой и положил его голову себе на плечо. Один из шенков подполз ближе и лёг рядом у ног юных графов.

— А что это такое вырвалось из твоей ладони, кстати? Оружие проснулось?

— Кажется так. И, похоже, это Плеть, как я и хотел.

— О, ты таки боевой колдун? Поздравляю, — Василь искренне улыбнулся и потрепал младшего по волосам.

— Спасибо, — Аверин протянул руку и погладил щенка. — Василь, давай вынесём им из дома чего-то сьестного, а? Забрать - не заберём, но хоть как-то поможем.

— Я даже не сомневался, что ты так скажешь, — Василь рассмеялся и поднялся на ноги. — Пойдём, выпросим у Анонимуса каких нибудь костей и остатков мяса. И подстилку старую из сарая тоже можно будет забрать.

Лютик

1946 г

В детстве у Геры с Василем в поместье жила канарейка. Большую часть времени птица перепархивала с жердочки на жердочку в своей большой клетке, но братья часто выпускали её полетать по комнате. Канарейку звали Лютик, потому что она была похожа по окрасу на этот яркий весенний цветок. А уж какие трели она заводила, особенно ранним утром и по вечерам - все слушали, затаив дыхание. Даже строгая бабушка, которая обычно была весьма скептична настроена к домашним животным, улыбалась, когда слышала пение птицы.

Лютик была довольно ручной, когда её выпускали полетать часто садилась на плечо или голову одного из братьев. Но при этом не любила, когда к ней настойчиво тянули руки, поэтому с негромкой возмущенной трелью улетала на карниз или книжный шкаф. Анонимуса же Лютик боялась, поэтому кормили, меняли воду и убирали клетку Василь с Герой. И делали они это всегда с большой охотой, ни разу не сказав фраз по типу "не хочу", "не буду".

Единственное что омрачало эту картину, возраст Лютика: ей уже было почти 13 лет, что для канарейки было вполне приличной цифрой. С каждым днем птичка всё меньше летала по комнате, предпочитая сидеть на залитом солнцем подоконнике или плече кого-то из мальчишек, часто хохлилась и закатывала глаза.

— Василь, она ведь скоро умрет, да? — частенько стал спрашивать Гера, хватая брата за руку и заглядывая тому в глаза.

Тот лишь сокрушённо качал головой и прижимал к себе вмиг притихшего Геру. Василь и сам часто ловил себя на мысли, что боится, однажды подойдя к клетке, обнаружить там маленький окоченевший трупик. Василь точно знал, что будет плакать. Не так сильно как Гера, но будет.

— Простите Василь, но Лютик обычная птица, а не див. Она не может жить вечно, — говорил Анонимус, когда Василь по ночам заходил в кабинет отца, где див заканчивал его труды.

Юный граф понятливо кивал и сворачивался калачиком в большом мягком кресле. Когда он так сидел рядом с "отцом" почему-то становилось легче. Отступали все плохие и печальные мысли, плакать больше не хотелось. Жаль, что Гера не может сам это испытать, Василь поклялся фамильяру молчать.

— Василь... — голос Гермеса был тихий, так что Василь сразу понял - всё кончено. Он подошёл ближе и обнял брата, стараясь не смотреть на клетку, в которой на дней лежала мертвая канарейка.

— Ничего, Гера, ничего. Это... к сожалению было неизбежно. Жаль, Лютика, она была отличной птицей, — шептал Василь, гладя брата по голове и сглатывая подступивший комок к горлу. — Похороним её сегодня в саду, под яблоней.

— Угу. И... Анонимусу скажи, чтоб клетку не выбрасывал, пусть в кладовку лучше её отнесёт, — сквозь тихие всхлипы, попросил Гера, повернув голову в сторону окна, откуда падал яркий солнечный свет. — Вдруг.. Вдруг Лютик к нам ещё вернётся, просто в другом обличие. Надо, чтоб все осталось как было, чтобы потом тому, кто к нам прилетит было комфортно.