Бонусные истории Второго шанса.

Шес.

Франция. Май 2004 года.

Меня зовут Шес. Я — фамильяр Старшего. Его охранник, его защитник. Его семья. Я принадлежу к одним из самых опасных видов змей для животных и людей, но сейчас — я опаснее своих сородичей. Опаснее меня лишь Старший, его самка, и та, что ранее являлась защитницей дома моей семьи. Виса. Научившая меня многому, и чья сила наполняла меня столько лет, что позволит мне прожить две сотни лет.

До встречи со Старшим, моё существование было скучным, наполненное постоянным повторением одного и того же. Мой мир был ограничен стеклянными стенами, за которыми постоянно носились другие существа, в том числе и люди. Это был наш ≪дом≫. Периодически, в дом кто-то заходил, и тогда другие жители начинали носиться, кричать, привлекать внимание, раздражая меня. Я был мал, но уже тогда моего интеллекта хватало понять — это противно. Хотелось плюнуть на всех ядом, но в ответ я лишь сворачивался в кольцо. До одного дня.

В наш ≪дом≫ пришли. Мышки, до которых я давно хотел добраться, испуганно вжались в угол, а мерзкие пауки стали биться об стеклянные стены, пытаясь сбежать. Один из пришедших очень быстро подошёл к нам, где жили я и мои сородичи. Тогда я не понимал что именно, но ощутил, что пришедший не совсем человек. Его запах, как у нас. Его зрение, как у нас. Это было странно. Мои сородичи, кто испугался, кто подчинился его взгляду, но не я. Запах Старшей змеи был притягательным, мы смотрели друг на друга так, словно пытались что-то увидеть.

Старший выбрал меня. Он забрал меня из этого ≪дома≫, поделился своей кровью и силой. Дал мне дом… Где уже жила змея, от которой шла похожая сила, что и от Хозяина. Ну уж нет — это мой дом. Я не позволю посторонним его занять. Тем более не позволю мне угрожать. Только немного пережду возле Хозяина. Да. Ночью ему требуется более внимательная охрана. Это единственная причина, по которой я залез к нему под рубашку.

Благодаря силе Старших змей, я рос быстрее, учился и запоминал всё, что слышал. Я научился использовать свою силу, чтобы становиться невидимым, для защиты Старшего и его сородичей. Насчёт них — они были странными. Их запах был странным. Словно… было в них нечто другое, что старается стать с ними одним целым, но они этого не замечают. Люди — странные существа. Но самой странной была самка Старшего — даже мне, змее, было ясно, что они как одно целое, но почему-то они никак не понимали этого.

Место, куда меня взял с собой Старший, было огромным, с множеством людей… и крыс в подземелье. Наконец-то я мог охотиться на них, исследуя замок и людей, которые не могли почувствовать моего присутствия. И запах нескольких из них мне сильно не понравился, от одного так и тянуло злобой в сторону моего Хозяина, и если бы не приказ, я бы сразу укусил эту рыжую крысу. А другая посмела нанести вред самке Старшего. Что же, я к тому времени научился правильно концентрировать свой яд, чтобы не убивать, хотя обычно мой яд мог убить в течение часа-двух. Так что месяц периодических и очень сильных болей в животе ей был обеспечен.

Охранять Старшего было очень тяжело. И проблема была не в том, что его каждый день пытались убить, нет. Он сам пытался это сделать, постоянно что-то взрывая, и убивая тем самым таких упитанных, вкусных мышек. Себе не забирал, и другим не давал. Правда, постепенно я научился пробиваться сквозь барьер, и ломал одну-две клетки, чтобы мышки могли выбраться. А потом резкий рывок, что быстрее чем у кобры, и мышка оказывается в моей власти. Зубы впивались в плоть, яд проникал внутрь, а дальше… Было очень вкусно.

Слегка заворочавшись, я недовольно зашипел. Раны вновь дали о себе знать, пусть теперь это, как говорит Старший, шрамы.

Тот день, когда я получил их, помню очень хорошо. Помню, как эта ничтожная змея напала на меня, не осознавая, что преимущество только на моей стороне. Её магическая броня была довольно крепка для моей магии, но не для моих зубов. Она не владела магией, а её зубы пробивали мою естественную защиту с трудом.

— Ес-с-сли ты прис-с-соединиш-ш-шс-с-ся к моему Хос-с-сяину, тебя ос-с-ставят в ш-ш-шивых!

— К этому ничтош-ш-шес-с-ству? Он вс-с-сего лиш-ш-шь кус-с-сок гнилого, с-с-смердящ-щ-щего мяс-с-са! Мой С-с-с-старш-ш-ший уничтош-ш-шит его!

— Я С-С-САС-С-СТАВЛЮ ТЕБЯ ПОШ-Ш-ШАЛЕТЬ ОБ ЭТИХ С-С-СЛОВАХ, С-С-СМЕЁНЫШ-Ш-Ш!

Мы атаковали друг друга, зубы пытались сомкнуться на теле врага, периодически нанося повреждения. Один из бросков я пропустил, и её зубы впились в мою голову, повредив глаз. Боль была сильной, и в ярости пламя вокруг меня сменило цвет на синий, охватив голову противницы. Вражеская змея, громко шипя от боли, отпустила меня, в жалкой попытке сбежать. Даже не видя одним глазом, я смог найти её, и мои зубы сомкнулись на ней. Нагайна, так её звали, старалась вырваться, укусить в ответ, но моё новое пламя сжигало её броню, зубы рвали на части. Может, будь здесь этот гнилой кусок мяса, он бы обновил её защиту, но мой Старший не позволил ему приблизиться. Именно поэтому, я смог оторвать её голову, после чего из неё вырвался чёрный дым. Последняя жизнь обрубка была уничтожена, и мне оставалось лишь лежать, и ждать Старшего. Я был слишком обессилен, но счастлив. Как много лет назад Старший дал мне жизнь, так и я в тот день помог Старшему спасти его жизнь.

— Шес, я ухожу. Дом сегодня на тебе, охраняй его. Никто посторонний не должен проникнуть в подвал.

Пальцы Хозяина погладили мою голову, посылая магические импульсы, заставляя блаженно шипеть. Даже спустя столько лет, шрамы от зубов той вражеской змеи едва заметно нагреваются, словно яд всё ещё присутствует в них. А прикосновения Старшего или его самки успокаивают меня.

Оставшись один, я прополз в подвал. Там было то, что я так отчаянно защищал, как и Старший. В гнезде, окружённой огромным количеством защиты, находилась самая важная вещь — кладка яиц. Всё, что осталось от Старшей Сестры, умершей прошлой весной. Её наследие.

Перед своей смертью, Старшая сестра сказала, что сожалеет лишь обо одном — она не смогла сделать для прошлого Хозяина того, что хотела. У них не было главного — времени. Хозяин погрузил её в спячку из-за пророчества, что было сделано за некоторое время до сна:

Придёт день, когда змеиный наследник принесёт хаос в дом.

Наследник, родившийся во тьме, одиночестве, бедности.

Тьма станет его дорогой, кровь и боль останется лишь после него.

Но на его пути встанет другой наследник, будучи отражением первого.

Кровь обоих разбавлена, но сила огромна.

И лишь один из них встанет на пьедестал.

Он встанет выше змей. Он будет выше Королей!

Король Змей? Это ничто. Ничтожный титул. Здесь, в подвале, находится наследие Старшей сестры. И когда они появятся на свет, я помогу им освоиться, научу всему, что известно мне. Это то, что сделает моего Старшего:

ЗМЕИНЫМ ИМПЕРАТОРОМ!

Джейкоб.

Родившись в начале тысячелетия, я обладал огромной силой, и, несмотря на это, должен был умереть после нападения ВРАГА, но из-за моих магических сил меня оставили в живых. Только для того, чтобы с моей помощью находить оставшихся людей из клана Мак-Артур. И все эти года я только и мог наблюдать за тем, как этот монстр, со звериным оскалом на лице убивал их. Их кровь была на его руках, на лице, на одежде. Волосы ВРАГА стали ало-красными, как символ его победы, маскируя цвет волос в обычной жизни, и только встречая очередного Мак-Артура, он позволял иллюзиям пасть, показывая этот символ.

Ублюдок, родившийся в младшей ветви великого клана. Он всё рассчитал, чтобы легче было добраться до них. Он уничтожил всех и каждого, и ему приносило это удовольствие. И не только их смертями он запачкал свои руки… он забрал у меня всё. Всё что у меня было. И не позволяет умереть, заставляя наблюдать за множественными смертями. И я… я сдался. Я сломался. Превратился в бездушную куклу, что не думая будет выполнять приказы хозяина.

Мог ли я просто отказаться? Нет. Даже пытаясь сопротивляться, его магия ломала всю ментальную защиту, и поиск проводился против моей воли. Мне было суждено увидеть закат некогда великого клана.

Но в девяносто третьем году…

— ДЖЕЙКОБ!

…громкий крик монстра раздался по всему замку, и мои ноги сами, без участия сознания, привели меня к нему. Я хотел только лишь одного — смерти. Перестать быть игрушкой ВРАГА. Увидеть тех, кого потерял много лет назад.

— Да, Господин. Вы меня звали?

— Объясни мне, что это означает?

В голосе монстра я уловил нечто странное. Помимо ярости, там было что-то новое. Там был… страх? Что же могло его напугать? Взгляд прояснился, и я увидел, что из поискового шара льётся ярко-белый свет. Это означало только одно — ОН нашёл Мак-Артура, в котором течёт кровь Вождей! Впервые, за несколько десятков лет!

Теперь понятен страх в его голосе. Он боится неизвестного Мак-Артура. Побочная ветвь, несмотря на своё количество, в восемьдесят шестом смогла лишь ранить его, тогда как Вожди, основная ветвь клана, способны не только ослабить его магическую силу, но и разрушить древнюю защиту его тела и души.

Всё ещё не веря своим глазам, я пытался сказать монстру, что означает этот свет, но его рука сомкнулась на моей шее. И в тот момент, посмотрев в его глаза, я понял, что страх мне не показался. Я видел его! Видел зарождающийся страх, что он старательно прятал от меня!

Не прошло и нескольких часов, как монстр вновь вызвал меня, насильно вырывая из меня магию, чтобы найти точное местоположение Мак-Артура. Пока он не вошёл в силу, его надо было раздавить в зародыше. Я ощущал, как древняя магия, сама сущность ВРАГА проникает в мой организм, насильно вырывая из ядра мою магию, чтобы найти отголоски в том самом человеке. Эта боль была уже привычна для меня за столько лет плена. Но в этот раз…

Я…не был один! Где-то там… есть ещё один человек, принадлежащий к великому клану.

Я СЛИШКОМ ДОЛГО ПОЗВОЛЯЛ МОНСТРУ УПРАВЛЯТЬ МНОЙ! ПОБОЧНАЯ ВЕТВЬ ИЛИ РОД ВОЖДЕЙ — ВСЕ ОНИ ОДИН КЛАН, ОДНА СЕМЬЯ! ХВАТИТ! ДАЖЕ ЕСЛИ БОЛЬ БУДЕТ В СТО КРАТ СИЛЬНЕЕ, Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ УНИЧТОЖИТЬ ИХ ПОСЛЕДНЮЮ НАДЕЖДУ!

Боль была слишком сильной. Она была сильнее той, что я ощущал за все эти года. Монстр рвал магическое ядро на части, сканировал мир. Но теперь я отчаянно сопротивлялся. Во мне горела надежда, за которую я держался как за канат. Магия ВРАГА острым клинком проникла в мой организм, но сейчас она не могла подчинить меня своей воле.

По ощущениям, боль длилась несколько недель, хотя на самом деле прошло всего пять минут, после чего монстр ушёл, оставив меня обессиленного на полу. Но… он не смог понять, что сегодня я дважды победил. ВРАГ не смог найти Мак-Артура… но у меня получилось. Теперь оставалось лишь держать его подальше столько, сколько я смогу. Рано или поздно он сможет отыскать свою цель, а пока, я сам присмотрю.

Моё удивление было огромным, когда я узнал, что кровь Вождей пробудилась в столь юной леди. Её окружение также было интересным и удивительным — всех их объединяла единая судьба прошлых жизней, а значит, надо спасти их всех, если я хочу сохранить надежду клана. Ведь и она сама — реинкарнация той, что жила триста лет назад.

Пытки продолжились, постепенно превращаясь в каждодневные. Это привело к тому, что этот ублюдок смог найти защитников Мак-Артура, отправив людей из своего клана за ними. Но удача была не на их стороне — проекция самого монстра отправилась к реинкарнации Покорителя Неба. Он сможет продержаться достаточно, пока я захвачу разум двоих из клана ВРАГА, чтобы они помогли ему. Однако я не ожидал, что юный маг даст такой отпор, уничтожив всех слуг и астральную проекцию монстра. Да и остальных слуг, что напали на других защитников, тоже уничтожили. Его ярость сотрясала стены, вызывая на моём лице улыбку.

Неужели ты думал, что сможешь так легко напасть на пусть ещё и не пробудившуюся, но легендарную команду магов? Возможно, они ещё не так сильны, но уже могут дать тебе отпор, тварь. Я не только вижу, но и чувствую твой страх. Мусор, так ты сказал, да? Тогда почему ты так боишься их? Почему ты залёг после этого на дно?

Боль во всём теле стала уже привычной. Даже обычная ходьба заставляла меня стискивать зубы. Мне так хочется увидеть день, когда монстра уничтожат, но, боюсь, не получится дождаться этого. Они ещё слабы, и не смогут противостоять ВРАГУ. Им нужно больше времени, но я уже не знаю, где его взять. Мне нужно что-то придумать, что-то новое, чтобы удержать его. Но в девяносто восьмом году, пространство в замке стало искажаться, после чего появился переход. В комнате стояли трое — Покоритель Неба, Лесной Хранитель и леди Мак-Артур.

— Доброго дня, Джейкоб, — ухмылялся Покоритель Неба, имя которого Гарри Поттер-Эванс. — Мы за вами.

От таких новостей у меня задёргался левый глаз. Они пришли в логово ВРАГА, чтобы вызволить такого старика как я? Совсем с дуба рухнули? А если он сейчас вернётся? Я всего лишь одинокий старик. Без семьи и фамилии.

Я отказывался, как мог — моя пропажа может разозлить его ещё сильнее, слишком много я знаю, он скорее убьёт меня, чем отпустит. Но у них были свои планы.

— Вы нужны нам, Джейкоб, — тихо произнесла леди, смотря прямо в мои глаза. — Если мы хотим победить, нам понадобятся ваши знания.

— Кэмбелл не…

— Он не сможет найти вас, ведь для этого ему придётся найти кого-то вам на замену. Мы подделаем вашу смерть, а саму башню разрушим. Прошу вас, Джейкоб. Нам нужны ваши знания. Нам нужны вы! Можете считать, что это приказ.

Леди улыбнулась. От всей её фигуры тянуло силой, её улыбка и твёрдый голос — передо мной стоял истинный Мак-Артур. Я так скучал по этому. Тело стало двигаться отдельно от разума, помня то, что я сам почти забыл.

Я был сломлен. Я забыл самого себя. Я не смел уже причислять себя к семье, клану, что умирал на моих глазах. Но сейчас…

Я ВСПОМНИЛ!

Встав на правое колено, упираясь кулаком левой руки в пол, моё тело поклонилось истинной Мак-Артур.

ТЕПЕРЬ Я НЕ БУДУ УБЕГАТЬ ОТ СВОЕГО ПРОШЛОГО!

Слова пришли сами. В них были вложены все мои мысли, мои мечты, что были запрятаны в глубине моего сердца и моей души. Боль, терзавшая меня все эти годы ушла.

ПРОСТИТЕ МЕНЯ, МОИ РОДНЫЕ. БОЮСЬ, СЕЙЧАС Я НЕ МОГУ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ВАМ. ОДНАЖДЫ МЫ ВСТРЕТИМСЯ ВНОВЬ, НО Я ДОЖДУСЬ ТОГО ДНЯ, КОГДА МОЙ ВРАГ… НЕТ, ВРАГ НАШЕГО КЛАНА, БУДЕТ УНИЧТОЖЕН! МЕСТЬ СВЕРШИТСЯ! И ЭТОТ ДЕНЬ Я ВСТРЕЧУ НЕ ОДИН!

— Слушаю, моя леди. Я — Джейкоб Мак-Артур, готов выполнить ваш приказ.

Сол Крокер.

1996 год. Кабинет старшего аврора.

(возраст Сола неизвестен, или я не смог найти, поэтому сделал его чуть моложе его друга, Бродерика Боуда (1946 года рождения). То есть, год рождения Сола — 1951.)

Было странно вот так вот сидеть тут, хотя прошёл почти год. Я — старший аврор. До сих пор не верится. Во время войны с Волан-де-Мортом я сражался с его слугами, рабами, и делал это не ради славы. Но всё-таки, где-то в глубине души, я хотел оказаться на этом месте. Нет, не из-за денег. Как старший аврор, я мог создавать более продвинутые методы тренировок, обучать более углублённо новичков, чтобы не бросать их сразу в гущу событий, необученными, где выживало, дай бог, процентов двадцать. И что нам давало то, что мы тоже могли использовать Непростительные? На моих глазах умирали те, кто был не способен использовать эти заклинания, а сколько из них перешло на тёмную сторону? Такая власть многим ударяла в голову, и нам приходилось встречаться с ними по другую сторону баррикад.

Быть аврором — это было моё призвание. Я чувствовал себя на своём месте. Возвращаясь на работу после редких выходных, даже будучи уставшим, я ощущал некий подъём. Когда видел лица соратников, товарищей и друзей — моя решимость сражаться только крепла от этого.

Мне было почти двадцать лет, когда я стал аврором. Тогда все только приняли тот факт, что нападения Волан-де-Морта не обычные рейды бандитов, а самая настоящая война. И почти с самых первых боевых операций, я встретил его. Антонина Долохова. Одного из самых опасных Пожирателей Смерти.

Ту операцию иногда не хочется мне вспоминать. Я готовился чуть ли не ко всему, даже к смертельному заклинанию, но не к тому, что Долохов выскочит из темноты, свернёт мне руку и с силой приложит лицом об каменную стену. После была сильная боль в животе, и мир погас. Меня спасло только то, что за мной шёл остальной отряд, и поэтому меня не добили.

Придя в себя, я яростно бросился на тренировки. Антонин не гнушается маггловских приёмов? Я изучил то, что было доступно, пусть и не уровне мастера, а всего лишь новичка, но при следующей встрече мне удалось его удивить. На его стороне была сила. На моей — ловкость.

Наши силы таяли с каждым днём. Часто, даже мне хотелось просто уснуть, и не просыпаться несколько месяцев подряд, или просто напиться до состояния, когда ничего не осознаёшь вокруг. Эта война превратилась не только в войну Пожирателей и Министерства, или Дамблдора и Волан-де-Морта. Эта была война между им и мной! Все смерти, которые произошли из-за этого бешеного пса, легли на мои плечи. Я был обязан уничтожить его, закончить эту войну. И она окончилась моей травмой, которая поставила крест на моей карьере. А всё из-за заклятия Антонина…

Уходить было больно. На тот момент, я оставил треть жизни на войне, и казалось, будто я теряю часть самого себя. Тридцать лет — для мага это не столь большой возраст, но всё равно ощущал себя вдвое дороже, хорошо хоть, что не стал инвалидом. Но мне помог мой друг Дерик Боуд — так я оказался среди невыразимцев. Это было совсем не то, но не мог же я так подставить друга? Работа невыразимца была довольна неплохой, исследование магии времени настолько меня втянуло, что я даже смог получить профессорскую степень по этому вопросу.

≪Так же, как человеческий разум не может постичь время, он не может постичь ущерб, который будет нанесён, если мы осмелимся нарушить его законы.≫

Слова, сказанные мной перед тем, как я получил эту степень. Я радовался… но при этом ощущал, что чего-то мне не хватает. Что-то было не так.

И вот, год назад, я понял, что именно было не так. Я сопротивлялся, не хотел признавать, но я очень хотел этого. Я хотел вновь стать аврором! Даже если не было назначение на старшего аврора, я бы всё равно согласился в тот день! Все эти пятнадцать лет, я отчаянно тренировал тело, магию и ум, в глубине души надеясь, что этот день придёт. И он пришёл.

— Сол! Пора выходить, координаты передаю!

Меньше минуты мне потребовалось, чтобы после сообщения Дерика собраться и отправиться по координатам. В Годрикову лощину.

Бой начался сразу, как мы отрабатывали. Там был лишь один союзник — Гарри Поттер-Эванс. Остальные — враги! Первые шеренги работали точечными заклинаниями, дальние — должны начать бить по площади взрывными, как только заприметим союзника. И тут меня словно пробила дрожь. Мои глаза отслеживали одного Пожирателя, который охотился за Поттер-Эвансом. Я не мог видеть его лица, но эта походка, эти движения во время боя… Перед глазами вновь предстали лица тех, кто погиб по его вине.

— Лангарм, принимай командование!

— Так точно, сэр. Удачи!

Ноги сами несли меня к цели. С палочки Пожирателя слетело фиолетовое пламя. Теперь я точно был уверен в том, кто это! Вцепившись в его одежду, мы оба покатились по склону вниз. В спину и бока врезались камни, прежде чем мы, наконец, остановились. Палочек оба лишились ещё на склоне.

В лицо прилетел кулак, едва снова не отбросивший меня на землю, но от второго я уже увернулся, нанеся два удара в грудь и сильным толчком ноги, усиленный магией, отбросил Пожирателя назад. Маска слетела с его лица, под которой оказалось столь ненавистное мне лицо.

— Давно не виделись, Долохов. Пятнадцать лет прошло с того дня.

— Сол, — с презрительной ухмылкой на лице поднялся тёмный маг. — Мой старый друг. Хах. Не думал, что скажу это — но я даже рад вновь встретиться с тобой.

— Не могу сказать того же.

— Почему же? Лично мне наши встречи доставляли несравненное удовольствие. Можно сказать, я, как старший брат, тебя воспитал!

Антонин ринулся вперёд, чтобы нанести мне прямой правый в голову. Уклон в сторону, блок второго кулака, чуть не угодившего мне в печень. Не давая среагировать, сильно наступаю ему на ногу, ударяю плечом, тем самым отталкивая от себя, и апперкотом попадаю ему в челюсть.

— Пятнадцать лет для тебя не прошли даром, как посмотрю, — отойдя на несколько шагов, Антонин подвигал челюстью. — Я правильно сделал, что не убил тебя при нашей первой встрече. Кем бы ты был без меня, Сол? Тот щенок, которым ты был когда-то, стал настоящим боевым псом, прямо как я! Посмотри на себя! Ты это я. Я — это ты. Разве это не судьба, друг мой?

— Я предпочитаю свою судьбу строить сам. И если бы не было тебя, то жизнь была бы лучше. Ты принёс слишком много смертей и разрушений, Антонин! Сегодня, за все эти смерти, тебе придётся заплатить своей собственной жизнью!

Всё слилось в нечто… кровавое. Безумное. Мы уже не уворачивались от ударов друг друга, войдя в боевое безумие. Каждый удар был усилен магией, увеличивая силу. В какой-то момент, я почувствовал, как мне сломали два ребра, а отбив удары Долохова и схватив того за ворот, я отчётливо слышал, что мой удар лбом сломал ему переносицу.

От боли в животе я согнулся пополам, из-за чего получаю коленом в лицо и падаю на землю. Кажется, я лишился двух зубов. Руки Долохова вцепились в мою шею, начав душить. Воздуха становилось всё меньше, но бой ещё не закончился. Нет уж! Я не для того вернулся, чтобы умереть здесь!

Ладонями со всей силы бью по ушам Долохова, вызвав у него громкий крик. Пальцы отпустили мою шею, воздух вновь стал поступать в мои лёгкие, и пока противник не пришёл в себя, бью его прямо по горлу, повреждая гортань, и провёл на нём удушающий приём, удерживая на земле.

— В одном ты был прав, ≪старый друг≫ — прорычал я ему на ухо, пока он пытался схватить меня за волосы или расцарапать лицо. — Я боевой пёс, а ты — бешеная собака, от которой давно пора избавиться. Прощай, Тони!

Резкое движение, и голова Антонина поворачивается в сторону с громким хрустом. Тело моего давнего врага обмякло в моих руках, после чего оно падает из моих ослабевших рук. А сам я, падаю рядом, тяжело дыша. Наверху стало тихо, что означало конец боя.

Как ни кстати вспомнился тот самый день. Когда я лежал вот так вот на земле, а всё тело ужасно болело после встречи с Антонином. Но теперь я не жалел себя. Мне сорок пять лет, но сейчас я чувствовал себя снова на все двадцать.

— Кем бы я был без тебя, говоришь? — обратился к трупу своего мёртвого врага. — Я был бы самим собой, Тони. Солом Крокером, а не дохлой псиной, кем являешься ты.

Смех, вырвавшийся из моего рта, теперь был лёгким, естественным, несмотря на сломанные рёбра. Спустя столько лет, я могу не просто смеяться, а радоваться. И всё те люди, что погибли по вине ≪старого друга≫, могут спать спокойно.

А я… У меня ещё много работы. Мне ещё рано вешать аврорскую робу на крючок. Я обязан сделать так, чтобы такие псы как Антонин больше не появлялись на нашей земле.