Благодать грациозного милосердия

Поиграй со мной (джен, праправнучка Черии и Асбеля, в каком-то роде Софи)

ㅤ

Описание:

Малышка Чери часто пыталась играть с Софи. Но, к сожалению, Софи в её играх заинтересована не была… Как и в чём-либо в этом мире, ибо осталась всего лишь безжизненная куклой.

ㅤ

Она никогда не была живой. Искусственная форма жизни, созданная для одной-единственной цели. Цель эта давно была достигнута, пусть и неожиданным способом. Растворилась без следа в бессознательном. Вместе с тем исчезла жизнь из человеческой куклы.

— Поиграй со мной.

Маленькая девочка с малиновыми волосами толкнула безвольную куклу с человеческий рост. Чутка качнулись два бело-лиловых хвоста, свисавших по сторонам. Волосы у чудно́й куклы никогда не путались. Остекленевшие глаза — не моргали. Но девочка продолжала допытываться, словно кукла могла ответить.

— Смотри, я сплела тебе венок.

Девочка с энтузиазмом надела на светлую голову куклы венок из полевых цветов. Вновь потянула за руку.

— Идём! Поиграй со мной.

Кукла молчала. Девочка перестала тянуть. Убежала.

Малышка Чери Лант была названа в честь своей прапрабабушки Черии. Не раз и не два мама рассказывала на ночь истории о приключениях прапрабабушки и пра-прадедушки. И куклы… Пустой.

Быстрые лёгкие шаги — Чери вернулась. В руках держала тарелку каши и ложку.

— Я знаю, у тебя просто нет сил. Съешь кашу — и станет лучше. Она вкусная, с клубникой!

Не каждую кашу малышка жаловала, но овсянку на парном молоке со свежими фруктами обожала. Вот и решила поделиться.

Кукла не открывала рот. Не съела даже ложки. Только губы перепачкала — Чери пришлось вытереть салфеткой.

Чери никогда не видела, чтобы кукла говорила или двигалась. Улыбалась иногда — так казалось.

— Ну же, поиграй… — почти обиженно звучало. — С мамой играла.

Когда Софи остановилась, никто не знал, что делать. Она не была человеком. Понятия жизнь и смерть для неё не существовали. Софи всего лишь сломалась, и никто не знал, как её починить. Так и оставили сидеть в своей комнате неподвижной куклой с надеждой на лучшее. На высокотехнологичное будущее.

Чери не знала, когда это будущее настанет и что это вообще такое. Быть может, это никогда не наступающее завтра. Или же вот-вот следующая секунда принесёт будущее — и Софи проснётся.

«Но ведь она не спит, — размышляла Чери. — Кто спит с открытыми глазами?»

— Поиграй со мной… — звучало уже тише.

Чери приходила к Софи каждый день в надежде, что «может быть завтра» наступит «сегодня». Но завтра всегда оставалось завтра. С каждым сегодня на Софи оседало больше пыли. Всё реже взрослые приходили её смахнуть.

Когда-нибудь Чери тоже перестанет… Когда ей перехочется играть.

ㅤ

О тех, кто никогда не растёт (джен, Софи, Асбель, Малик)

ㅤ

Описание:

Некоторые идеи так и не покинули Асбеля с детства.

ㅤ

День 248 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Воссоединившись с Софи после горьких лет разлуки Асбель долгое время не решался поговорить с ней о кое-чём очень важном. Её появление буквально пробудило в нём множество воспоминание, некоторые из которых были особенно яркими!

— Как думаешь, — наконец решился он, подловив Софи в стороне, когда все ушли отдыхать, — мы могли бы попробовать кое-что?.. — аккуратно спросил он. А после тихонько нашептал ей на ушко, будто чувствуя, что их подслушивают.

Им пришлось прилично отойти, чтобы не смущать никого специфическими звуками, ахами и охами…

ㅤ

Следующее утро Малик странно косился на них, но виду не подавал. Теперь настала его очередь «отлавливать» Софи, чтобы поговорить начистоту.

— Что вы делали?

Софи непонимающе посмотрела на него. Пришлось Малику объяснить, что он слышал, но не видел.

— Асбель хотел потренировать со мной цирковые трюки, — ответила она, ничего не тая. — Только он просил никому не говорить… Потому ты тоже никому не говори.

— Хм, теперь это так называется, — задумался Малик, напрочь позабыв, что Софи не умеет увиливать и лгать.

— Ага, — не уловила Софи мысль Малика в виду свой детской наивности. — Асбель совсем не вырос.

— Разве? — удивился Малик, отвлёкшись от своих хаотичных мыслей.

Он-то воочию был свидетелем того, как Асбель взрослел. Фактически стал для него воспитателем, пусть и звалось это в кадетских кругах иначе — инструктор.

— Угу, — решительно кивнула Софи. — Он до сих пор горит идеей цирка и искренне радуется победе над дверью, которую в детстве не смог открыть.

Малик застыл ошарашенный, наконец осознавая.

— То есть про цирк ты буквально?

Софи поморгала, слегка наклонив голову.

— А не буквально — это как?

Малик вновь замолчал, на этот раз в другую сторону неловко.

— Забудь. Вернёмся к этой теме лет через пять…

Самое главное он узнал. А то успел всерьёз забеспокоиться о благополучии двух своих таких разных протеже. Впрочем, даже окажись «цирк» термином завуалированным, он всего-то собирался прочитать небольшую лекцию о безопасности «совершения трюков»: остальное решать не ему, а молодым сердцам.

ㅤ

Другой (джен, Ричард и Асбель)

ㅤ

Описание:

Ричард… пугал.

ㅤ

При виде безжалостно расправляющегося с врагами Ричарда бросало в дрожь. Асбель оцепенел, не сразу принимая реальность, — то, что он видел перед собой, было настоящим. Спасать уже было некого, но Асбель всё равно встал перед Ричардом, растерянно глядя, чтобы тот перестал истязать тело.

— Хватит… — неуверенно попросил он.

Ричард пронзил его взглядом, полным ненависти. В ярости он оттолкнул Асбеля и направил на него окровавленный меч, в сердцах осуждая:

— Как ты смеешь вставать на его сторону?!

— Я на твоей стороне! — поспешил опровергнуть Асбель, стараясь окончательно не сдаться во власть окутывающего страха, исказившего его лицо. — Я переживаю за тебя! Ты… — резко его голос затих: сложно было подобрать слова.

Растерянность Асбеля привела в чувства Ричарда. Он опустил оружие, молча глядя в пол, пытаясь осознать, как дошло до того, что он едва не зарубил лучшего друга. Гнев сменился на страх. Не за себя: он будто не сделал ничего дурного. За Асбеля. Ричард боялся его потерять. У никого не осталось, с детства он никому не доверял. Только Асбель сумел подарить ему радость, испытываемую обычными детьми, которую не омрачила даже смертельная опасность. Эти воспоминания были для него истинным сокровищем, дороже всех золотых запасов королевства. Ричард и думать не хотел, что Асбель отвернётся от него.

— Ты сильно изменился, — наконец, нашёл в себе силы произнести Асбель.

«Ты меня пугаешь…» — скрыл он истин, хотя всё без того было написано на его лице, пусть постепенно грусть начинала перевешивать ужас.

Выражение лица Ричарда смягчилось, он печально усмехнулся.

— Зато ты не изменился ничуть.

— Разве?! — встрепенулся Асбель, не зная, радоваться ему или обижаться.

Зато от сердца отлегло: внезапный вопрос спутал чувства и мысли, а вид ставшего вновь собой Ричарда внушил ложное ощущение спокойствия. Но где-то внутри так и осталась тревога, как бы ни бросал пыль в глаза Ричард, уводя подальше от места битвы.

«Что-то не так…» — свербело в сердце.

Развиться мысли не позволяли праздные беседы, полные ностальгии и тепла, а также разговоры о надежде на будущее. Ричард грезил о восстановлении справедливости. О верном друге, стоящем подле него. О покое, который он не ведал с детства.

Но тревогу испытывал не только Асбель. Она прочно поселилась и в сердце Ричарда, а нагоняемая Лямбой паранойя усиливала её многократно, аж тяжело становилось дышать.

— Ты ведь не предашь меня?

Асбель не смог уловить всего, что скрывалось в голосе Ричарда. Надежда, страх, предупреждение. После того, как Асбель посмел встать между ним и врагом, Ричард никак не мог отделаться, что связь между ними начала рушиться. И никакая клятва на дереве не могла её сохранить… Однако ответ Асбеля, широкая улыбка и уверенный голос успокоили его. На время.

— Даже в мыслях не посмею! — без тени сомнения произнёс Асбель. — Разве я могу предать своего друга? — искренне недоумевал он.

Не мог. Даже вновь став свидетелем жестокой расправы. Даже вновь встав между Ричардом и его павшей жертвой, прося остановиться. Асбель не думал о предательстве. Его разум всецело захватила мысль:

«С Ричардом что-то не так! Я должен помочь ему! Я не могу так всё оставить…»

А пока Асбель только и мог, что присматривать за Ричардом и оказывать ему поддержку, наблюдая и пытаясь выяснить, как всё вернуть назад.

ㅤ

Супервенчик для особенного блюда (джен, упоминается Хюберт/Паскаль)

Описание:

Паскаль настояла на том, что пришла её очередь готовить! Но что можно приготовить с помощью дрели?..

Асбель и компания сидели за подобием стола, состоящего из более-менее плоского камня, накрытого скатертью, с содроганием слушая, как за кирпичной стеной в стороне «готовила» Паскаль. Шум, грохот и скрежет металла наводили на мысль, что поесть сегодня не удастся, как бы оптимистично девушка не обещала, что выйдет вкусно и бесподобно. «Бесподобно» — может быть. Насчёт «вкусно» у всех возникали серьёзные сомнения.

— Я так больше не могу! — резко встал из-за «стола» Хюберт. — Моя нервная система этого не выдержит. Кто вообще так готовит?

— Ну, — попытался вставить слово Асбель, — может, не всё так плохо, и это она посудой так гремит, помешивая…

— Дрелью? — уточнил Малик. Этот звук он бы ни с чем не спутал. — Я за версию, что она забылась и собирает танк! У кого какие предложения?

Софи не знала, как можно съесть танк, но пыталась представить, как они будут это делать. Крупные детали казались некусаемыми, а вот парочка ей показалась интересной. А «взрослые» всё спорили и спорили, пока Софи не спросила:

— Можно мне будет съесть пушку или гусеницу?

«А она может?» — хором пронеслась у всех мысль.

На затянувшееся мгновение повисла тишина. Даже звук дрели подозрительно остановился. Никто истинных способностей Софи не знал. Даже после посещения Фодры никто не думал, насколько сильно она могла отличаться от людей.

— Нельзя? — наклонила она голову набок.

— Эм… Пойду хотя бы спрошу, что она готовит! — Черия не знала, что ответить фактически её ребёнку, потому просто сбежала от ответственности.

Асбель тоже был бы рад отправиться следом, но Малик положил ему руку на плечо и взглядом сказал: «Будь мужчиной!». Пришлось выдохнуть и собраться с мыслью.

— Софи, танки не едят.

«Это оказалось проще, чем я думал», — позволил себе расслабиться Асбель. А зря.

— Но ведь если Паскаль его приготовит, нам придётся есть, разве нет?

— Нет, конечно! — опешил Хюберт. — Да даже если она действительно еду готовит, я не рискну попробовать!

— Даже если это расстроит Паскаль?

Малик с вызовом глядел на Хюберта. Он знал, ради кого и чего взялась за готовку девушка. Он-то её и подговорил, не зная, чем всё обернётся. Предположительно он знал, что та готовила, но, как и все, ещё в процессе засомневался, что им светит что-то съестное.

К столу медленно подошла Черия. Весь вид её был пропитан трауром. С болью глянула она на Хюберта, но тут же отвернулась, не в силах вынести сдавившего грудь чувства.

— Прости, я ничем не смогла помочь, — трагично произнесла она на выдохе. — Это… — как же тяжело было говорить! Но на этот раз бежать ей было некуда. — Это омрайс*! — не выдержала она и разрыдалась, закрывая лицо руками. Асбель встал, чтобы облегчить страдания любимой объятиями.

— Н-нет, — не поверил ушам Хюберт. Пусть не так сильно, как в детстве, он любил это блюдо. — Кощунство, — сжал он руку в кулак.

— Неужели всё настолько плохо? — осмелился спросить Асбель, на что Черия только пискнула что-то и вновь разрыдалась.

Пока Малик и Асбель сопереживали несчастной свидетельнице непонятно чего, искоса бросая сочувствующие взгляды на Хюберта, Софи тихонько пробралась на «кухню», где Паскаль улыбалась шипящему на неё из широкой кастрюли творению. Спокойно поговорив о странном блюде, вызвавшем большой ажиотаж, Софи попросила отрезать немного с краю на пробу. Внимательно распробовав, она так же незаметно ушла с кусочком оригинального омрайса на тарелочке. Принесла она его Хюбету, поднеся на вытянутых руках, настойчиво требуя взглядом, чтобы он тоже попробовал.

— Ни за что!

— Это съедобно. Правда, — спокойно произнесла Софи. — Ты мне не веришь?

— Ох…

Крыть было нечем — пришлось пробовать. Вкусным назвать его он не мог, но признал, что вышло недурно, учитывая, какую катастрофу предвещали звуки за одинокой кирпичной стеной и слёзы Черии.

— Паскаль сказала, что не знает, как готовить омрайс, но знает, какие ингредиенты нужны, вот и стала импровизировать.

— А дрель? — с подозрением спросил Малик.

— Ей нечем было взбивать, а дрель оказалась очень удобной и подходящей.

«Подходящей?» — ужаснулась Черия, радуясь, что не застала сам процесс готовки.

Выдохнув, Хюберт посмотрел на жёлтые крошки от того месива, которое Паскаль гордо назвала «омрайс». Устало улыбнувшись, он еле слышно произнёс:

— Нужно будет научить её готовить.

Малик лишь усмехнулся: он всё слышал.

* Омрайс — любимое блюде Хюберта, японский омлет с рисом. При приготовлении рис не смешивают с яйцом (которое в Японии аккуратно перемешивают палочками, а не взбивают венчиком), а либо заворачивают в обжаренный лист омлета, либо омлет кладут сверху. В рис можно добавить всякой всячины по вкусу.

На закате (джен, Асбель и Лямбда)

ㅤ

Описание:

Человеческий век короток…

ㅤ

День 278 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Опираясь о памятное дерево, вдыхая смешанный с морским бризом аромат цветов, Асбель наслаждался превосходным видом с утёса. За всю его жизнь он так ему и не надоел. Асбель приходил сюда каждый раз, возвращаясь из путешествия или отправляясь в новое. Асбель всегда приводил сюда своих детей, внуков. А теперь на поляне неизменная Софи играла с его старшим правнуком: у самого Асбеля уже не хватало здоровья поспевать за детьми.

Шум волн умиротворял. Как и вид чарующего неба с безмятежно плывущими по нему облаками.

— Скажи, Лямбда, — Асбель приложил руку к груди, будто пытаясь почувствовать незримого друга, — тебе понравился мир, который я тебе показал?

«Несомненно», — послужило Асбелю ответом, слышимом только ему.

— Хотел бы ты продолжить путешествие? — Почувствовав недоумение, Асбель дополнил: — Моё подходит к концу, у тебя же есть выбор.

«Я собирался исчезнуть вместе с тобой…»

— Тебе не нужно. Да и было бы неплохо, если бы ты продолжил присматривать за моей семьёй.

Асбель повернул голову в сторону внука, резвящегося на поляне. Даже Софи едва с ним справлялась: очень энергичный мальчик.

— Он тебя примет, — угасающим голосом говорил Асбель, — и ты сможешь увидеть, как меняется мир. Ко мне присоединиться ты всегда успеешь, а там даже будет что интересного рассказать. Что думаешь?

Лямбда молчал. Асбель чувствовал все его переживания, потому не торопил с ответом: прекрасно его понимал.

«Мне будет без тебя одиноко», — наконец признался Лямбда.

— Знаю. Но расставания — часть жизни. Мы немало друзей проводили с тобой в последний путь. И хотя мы всегда были друг у друга в минуты радости и горя, пришла пора расстаться и нам. И я хотел бы, чтобы ты продолжил наш путь, пусть и без меня. Разве ты того не хотел бы, окажись на моём месте?

Хотел… За десятилетия вместе Лямбда хорошо научился понимать людей, в частности Асбеля. Потому точно знал, чего он хотел. Лямбда согласился на его предложения, желая облегчить душу друга, чтобы он обрёл покой без чувства незавершённости. И вместе с тем, как Лямбда покинул старое тело, так и жизнь Асбеля оборвалась… Из последних сил старик держался, поддерживаемый неестественной формой. Теперь же и он мог начать новое путешествие, воссоединившись с потерянными дорогими и любимыми…

ㅤ

Повод (гет, Паскаль/Асбель)

ㅤ

Описание:

Как только Софи перестала быть загадкой, Паскаль переключила внимание на Асбеля с Лямбдой.

ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ

Факт слияния Лямбды с Асбелем был очень интересен с научной точки зрения — да и не только с ней, — потому Асбель и не удивлялся интересу Паскаль. Благо все её опыты пусть и требовали времени, были… довольно приятными. Осмотр тела всегда превращался в ненавязчивый массаж, проверка мозговых импульсов — в расслабляющую медитацию под приятную музыку. Нередко тестировать приходилось разные блюда на вкусовые предпочтения, причём Паскаль всегда присоединялась к дегустации для полноты картины.

Паскаль не давала покоя месяцами. И если первое время Асбель относился к исследованиям спокойно, убеждая Лямбду, что всё в порядке, в какой-то момент сам начал нервничать. Он собирался показать Лямбде лучшие стороны мира, но только вернул в лабораторию, из подобной которой Лямбда когда-то сбежал.

— Паскаль, — неуверенно начал Асбель, не желая обидеть подругу, — мы слишком много времени проводим в лаборатории, а я хотел показать Лямбде мир…

— Точно! Нужна более неформальная обстановка! Решено: едем на горячие источники!

— Э?.. — только и успел произнести Асбель, как всё уже было организовано.

Как оказалось, Паскаль была не только увлечённым учёным, но и отличным гидом, прекрасно успевая совмещать научную деятельность с путешествием. По пути к источникам объехали они немало. Паскаль умудрялась выбирать такие места, о существовании которых Асбель и не подозревал, просвещаясь вместе с Лямбдой. С энтузиазмом рассказывала она историческую справку, превращая сухой текст в наполненный энергией, затягивающий. Она же заботилась о еде и ночлеге, создавая максимально комфортные условия для объекта своего исследования — ни в какое сравнение с лабораторными ограничениями.

Хотя, стоило отметить, Паскаль и в лаборатории делала всё возможное для удобства. Даже постаралась над домашним уютом, лишь бы Асбелю с Лямбдой было хорошо. Развлекала каждый вечер настольными играми и головоломками. Последнее, правда, Асбель причислял к тесту на интеллект, так как часто «заваливал» его, в то время как Лямбда справлялся исправно.

Для собственного удобства Паскаль подобрала совместные горячие источники. Неловкость сняла простодушно брошенной фразой: «Да брось, мы уже столько времени вместе! Столько всего было!» Пришлось смириться: её и правда ничего не могло остановить… Асбелю точно это было не под силу.

Несмотря на видимую хрупкость и тонкие пальчики, Паскаль была достаточно сильна, чтобы качественно разминать массажем. Чем она и занималась, заодно развлекая Асбеля с Лямбой разговором.

— А как долго ты ещё думаешь исследовать Лямбду? — Асбель чисто поинтересовался. Он не выказывал ни раздражения, ни напряжения. Им двигало любопытство.

— …Так я уже дано закончила, — не сразу ответила Паскаль, не желая лгать. — Ещё в первые недели вашего объединения, — добавила она, ничуть не стесняясь.

— Но… — замялся Асбель, не зная, что сказать. — Тогда зачем все опыты?

— Какие опыты? — выразила искреннее непонимание Паскаль.

— Ну, осмотры, музыкальные тесты, реакция на еду, головоломки.

— Хм… — всерьёз задумалась Паскаль, пытаясь понять, что подразумевал Асбель. Наконец, её осенило: — Ты имеешь в виду расслабляющие массажи, сеансы медитации, романтические ужины и просто развлечения? — Глядя в непонимающие глаза Асбеля, Паскаль пришлось дополнить: — Так я это всё для тебя делала. Ну, и Лямбде заодно перепало. Да и вообще, — перешла она к откровениям, — мне Лямбда не особо интересен, я его лишь как предлог использовала, совмещая приятное с полезным. Моей истинной целью был ты.

Повисло молчание: Асбель пытался переварить полученную информацию, а Паскаль давала ему на это время, внимательно следя за выражением лица, чтобы понимать, на какой стадии понимания он находился.

— То есть…

— Всё ради тебя!

— Значит…

— Ты мне нравишься.

— Оу…

— Ничего, ты привыкнешь! — задорно продолжила Паскаль, ничуть не унывая.

Причин для переживания у Паскаль не было: Асбель пусть порой и туго соображал, человеком был заботливым и добрым. Иногда даже слишком… Но Паскаль он нравился таким, какой есть. И она знала, что он её не обидит резким отказом. Он как минимум подумает. Основательно. И, скорее всего, согласится, ведь Паскаль делала всё возможное, чтобы Асбелю с ней было хорошо.

«Другой вопрос, как долго он будет думать… — всё-таки насторожилась Паскаль, тревожась за Асбеля, настолько погрузившегося в свои мысли, что рисковал клюнуть носом в горячую минеральную воду источников… — Наверное, стоило предложить сначала выйти. Перегреется ещё…»

ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ

Есть кое-что, чему вы меня ещё не научили (гет, Софи/Малик)

ㅤ

Описание:

Малик научил Софи многому, чему не всякий взрослый станет учить. Но кое к чему он был не готов, тем более на практике.

ㅤ

День 107 годового марафона «Tales of»!

ㅤ

Софи пришла к Малику ночью. Она с Асбелем и Черией гостили в городе, потому Малик любезно предложил остановиться у него. Узы дружбы не сошли на нет спустя несколько лет. Даже окрепли, потому редкие встречи всегда вызывали бурю эмоций. До поздней ночи не смолкали разговоры. Однако сон зевотой намекал, что пора бы расходиться по своим комнатам. Асбель и Черия делили одну, как женатая пара. Софи была выделена отдельная, но, задержавшись в гостиной, к себе она не пошла. Вместо этого постучалась в дверь к Малику.

— О, Софи! — был рад видеть её.

С ней всегда интересно было проводить время, обучать хорошим и плохим вещам. За плохие Малик уже неоднократно получал по ушам от Черии. Асбель обходился нудными лекциями и пронзительным взглядом.

— Я хочу провести с вами время.

— Хочешь поговорить? — понял Малик. Именно к нему Софи обращалась чаще всего, когда чего-то не понимала и хотела узнать.

— Нет, — озадачила она ответом.

— Хочешь просто посидеть? — предположил невинно.

— Нет.

— Софи? — настороженно спросил Малик. Закрались к нему в голову нехорошие подозрения.

— Я не ребёнок. Никогда ребёнком не была и теперь даже не похожа на ребёнка. Я хочу, чтобы сегодня вы не рассказали, а показали мне взрослые вещи.

— Скажи, что я неправильно тебя понял, — опешил Малик.

Он привык к самым каверзным вопросам обо всём на свете. Даже о сексе. Но говорить — одно, а делать — совершенно другое. Тем более к Софи он испытывал смешанные чувства в последнее время. Однако он всё ещё больше смотрел на неё по-отечески, нежели как на милую юную девушку, хотя после её резкого взросления мысли и чувства его начали метаться, порождая хаос в душе.

— Я знаю, чем занимаются Асбель и Черия за закрытой дверью. Я хочу узнать, могу ли я также.

— Софи, такие вещи делают по любви.

— Неправда. За деньги тоже.

— Только те, кто в отчаянии, — продолжал тщетные попытки вразумить девушку Малик.

Однажды он испытал к Софи сильное влечение, когда она только получила свой взрослый облик, но не посмел воспользоваться её наивностью и заполучить. Взять в наглую и никогда не отпускать. Остановила совесть и воспоминания о забавной девчушке, плохо проявляющей эмоции, но до безумия любознательной.

— Я не могу сказать, что я люблю вас, но вы мне очень нравитесь. Потому я хочу, чтобы это были именно вы.

— Софи, нельзя так просто… — отвернулся Малик, чтобы не встретиться взглядом с наступающей Софи.

— Можно, — опровергла она, не дослушав.

Она и правда выросла не только телом, но и разумом. Обрела собственные волю и суждение. Желания. Потому она уверенно подошла к Малику вплотную и встала на носочки, стремясь поцеловать. Малик слегка отшатнулся назад. Подняв голову, ненароком пересёкся взглядом и уже больше отвернуться не смог.

— Почему вы отшатнулись? Разве я вам не нравлюсь? Даже Асбель уверен, что я вам нравлюсь.

«Асбель? Значит, он успел заметить тогда?»

Малик потерял мгновение — нежно обняв его, Софи коснулась губами губ в неумелом поцелуе. Глаза не закрывала: не понимала зачем. Малику пришлось сдаться, ответить на поцелуй, осторожно обнимая. Упоминание об Асбеле словно послужили одобрением, сломав последний барьер. Однако Малик не спешил, всё ещё сомневаясь.

Софи быстро училась, вникала в суть поцелуя и странных движений языком. Невольно сжала руки крепче, пожелав стать ближе к Малику. Сердце забилось учащённо и дыхание сбилось. От удивления широко раскрылись глаза: её осенило.

— Малик, — обратилась она по имени, как поцелуй прервался, — думаю, я всё же вас люблю, — произнесла она, подтверждая свои слова румянцем на щеках, что вызвало на лице Малика улыбку.

— Тогда другое дело, — уверено произнёс он, разгоняя в разуме все сомнения. — Но чтобы наверняка, давай убедимся, что у нас всё серьёзно. Например, на свидание сходим, как все нормальные пары. А к сексу мы всегда вернуться успеем.

— Нормальные? — задумавшись, вторила ему Софи. Звучало соблазнительно. Ведь нормальной она никогда не была. — Хорошо, — согласилась она. — Тогда можно я буду называться вашей девушкой?

— Конечно, — плохо скрывая довольство, произнёс Малик. — И можешь обращаться ко мне на «ты», раз мы теперь пара.

— Хорошо, — кивнула Софи. — Тогда завтра ты и я пойдём на свидание.

ㅤ