Бисмарк в Игре...

Главы 1-4.

Пролог

30 июля 1898 года

Германская Империя

Посёлок Фридрихсру

В мире, где за каждым охотится смерть, приятель, нет времени на сожаления или сомнения. Время есть лишь на то, чтобы принимать решения.

Карлос Кастанеда, «Путешествие в Икстлан»

Обычно солнечные вечерние часы в этот день начались с горестного завывания ветров, которые постепенно нагнали грозные тучи на территорию маленького посёлка, по этой причине погрузившегося в тишину. Лишь изредка, где-то вдалеке, кричал закрытой чёрными перьями звезде старый петух с облезлыми крыльями.

Почти все жители Фридрихсру покинули открытые веранды и вошли в собственные дома, в коих поочерёдно стали загораться маленькие огоньки ламп и свечей.

Лишь один мужчина пока ещё оставался на улице и нервно то сжимал, да разжимал курительную трубку, табак в которой давно уже рассыпался и размокшей пылью разлёгся под его ногами. Этим мужчиной был сын мучительно умирающего “Железного канцлера”, что сейчас медленно сгорал в агонии в своей постели, рядом с которой тихо рыдали дети Отто. Старшему же сыну такое действие не было позволено самим Бисмарком, что, несмотря на целый ряд болячек, просто откинул побледневшими, но всё ещё достаточно сильными старческими руками молодого Герберта, что в тот момент в шоке воззрел на отца.

Он никак не мог перестать повторять в голове сказанные его умирающим отцом слова:

– Ты глава нашего Рода, Герберт! – Седой старик отбросил его и тут же упал куклой на кровать, окончательно ослабев. – Не смей лить слёзы по причине моей скорой кончины, ты просто не имеешь на это права! Я… - Отто закашлялся, в ненависти к своему дряблому телу сжимая покрывала. – Я 50 лет отдал этому государству сын мой… Иог… Твоя мать тоже ввязалась во всё это да бы помочь Бешеному Бисмарку, да бы я скорее взялся за ваше воспитание. – Голос графа стал совсем тихим и печальным, полностью пропитанным болью старой и совершенно не зарубцевавшейся раны на его совсем не железном сердце. – Я не хочу видеть с небес то, как ты медленно сгораешь из-за ответственности, которую обычаи возложат на твои плечи в связи с моей кончиной. Не потеряй величия нашей семьи и пусть мои внуки и правнуки знают, что мы едины. Едины, как народы Германии сейчас и я сделал всё, чтобы так было и впредь. Так что… - И он резко замолчал на полуслове, словно заставив себя прекратить, и, с полными тоской глазами, посмотрел на свои руки.

– Что? – Решился спросить Герберт, вперив взгляд своих глаз на отца, что через пару секунд повернулся к нему с осунувшимся лицом и, немного помедлив, ответил.

– Живи, сын. И пусть весь нас Род живёт всегда, не срамя своего имени и чести. Пусть дети делают то, к чему у них лежит душа, и да станут они прекрасными деятелями. – Отто повернул голову к окну, за которым собирались тёмные тучи. – Не вини себя, что бы не произошло и не смей умереть позорной смертью. – Он так и остался лежать, когда Герберт насколько это было возможно аккуратно выходить из комнаты и, лишь потом, тихо сказал. – Я горжусь тобой, Сын.

Всё это пронеслось в голове мужчины за несколько минут, чего хватило приближающейся непогоде полностью завладеть окружающим миром, начав заливать тот своими огромными каплями, больше похожие на слёзы. Слёзы детей теперь уже мёртвого канцлера Германии – Отто Фон Бисмарка.

Вестерос Север 262 год после Завоевание Эрии Поселение у Рва Кейлин

Погожим утром, что странно для ранней весны на Перешейке, в одном из старых деревянных домов суетилась старая повитуха с трудновыговариваемым “южным” именем, из-за чего все жители данного селения называли её просто – Клиффия, либо Клиффи. Женщина уверенными движениями сухих и костлявых рук убирала последствия недавно прошедших родов, одновременно с этим чётко и последовательно проговаривая молитву Семерым, предрекая новорождённому ребёнку славную судьбу и добротный меч, да бы тот смог защитить свою семью и предков.

Многие не верили в эти молитвы, да и какой сын крестьянки станет хорошим воином, если на него не упадёт взор местного рыцаря или хотя бы наёмника? Но в это верила сама Клиффи, и ей этого было достаточно. “Негоже старой бабе желать чего-то ещё. Главное что этот ребёнок родился здоровым, да Мия хорошо пережила роды. Вот бы такими были все, о Боги, Боги, на всё воля ваша…”

В это время в соседней комнатушке, на ложе, забросанном мягкими шкурами, лежала девушка, кормившая грудью младенца. Она имела среднюю ничем не примечательную внешность, которую имели многие простолюдины, сероватая кожа из-за недостатка ухода за собой и постоянной работе с землёй. Волосы цвета созревшего рогоза до лопаток, что сейчас были перевязаны шерстяной нитью, дабы не мешать уставшей деве.

Рядом, на вырубленном из цельного куска дерева стуле сидел муж Мии, уже не молодой северянин родом из Белой Гавани по имени Грог. В юношестве он был моряком на одном из торговых судов Мандерли, переправляя грузы, поступающие в порт, на корабли, а иногда и отправляясь в плавание в разные концы Вестероса. За время плавания он успел обучиться грамоте и счёту, так как имел дружеские отношения с капитаном судна, что предоставил ему такую возможность при посещении Сумеречного Дола.

Торговля шла хорошо, пока в один из дней они не попали в шторм, из-за которого судно разлетелось в щепки, расплываясь в кипучей воде сотней досок, вся команда судна погибла, а Грог.… Выжил. Выжил из-за того, что его подобрали рыбаки, вышедшие порыбачить в море спустя несколько часов после окончания бедствия. После этого события он стал до невозможности молчалив для столь мужественно выглядящего мужчины. Но сейчас…

По лицу северного моряка текли слёзы, ведь у него родился крепкий и здоровый сын, не смотря на все причитания болотного шамана, уверявшего его, что ребёнка ждёт неминуемая погибель. Грог был счастлив и благодарил старых богов за этот подарок для его семьи, которая наконец-то пополнилась маленьким наследником. Подумав о том, как бы назвать своего сына, северянин услышал тихий голос на краю сознания, что совсем легонько, словно прошедшая рука матери по спине чада, передал холодок по всему телу.

– Марк… - Неожиданно произнёс мужчина, напугав свою жену, из-за чего та вздрогнула и перевела свой взгляд на мужа и вопросительно подняла брови.

– Что такое, муж мой? – Тихо произнесла Мия, стараясь не помешать малышу, что ни на миг не отлипал он груди девушки.

– Мы назовём нашего сына Марк от наречия, что используется в Долине. – Уверенно высказался Грог, вспомнив этот интересный слог, что услышал у подножия Лунных гор от взятого в качестве проводника члена горного клана, чьё имя уже затерялось в памяти. – Это значит Воин, Мия. Воин, которого страшатся на поле боя враги, а товарищи гордятся. Вот, что значит это имя.

Девушка лишь согласно кивнула головой, с улыбкой смотря на дитя, лежащего у неё на руках и только что переставшего утолять первый голод после недавнего рождения. Сразу заснувшего на молодых, но уже мозолистых руках юной жены северного моряка.

Мирную идиллию прервал шум открывшейся двери, а после, грузный топот сапог по старому древесному полу. Громкий и хриплый бас спросил у прибирающейся повитухи, где находится Грог, на что не получил ответа, но направился напрямую к комнате где сейчас были все члены семьи. Мужчина молча засунул руку под ложе, откуда ловким движением достал старый потёртый кинжал, который передал своей жене. Сам же он аккуратно встал с деревянного кресла и, подойдя к двери, взял рядом стоящий топор, после чего встал в ожидании гостя.

Спустя пару негромких команд, по ту сторону двери стали слышаться отдаляющиеся шаги, которые, в конце концов, окончились тем, что около трёх человек вышли из дома и заняли позицию возле входа. После этого, в комнату спокойно зашёл воин Мандерли, с характерным гербом на наплечнике, в виде белого водяного с чёрным трезубцем в руке.

Грог остановил уже занесённый над головой вошедшего топор, как только понял, кто является гостем его жилища.

– Старый Гоб? – В неверии спросил северянин, готовый вонзить топор в голову гостя.

– А ты всё такой же бесшабашный, да, Грог? – Аккуратно прикоснувшись рукояткой кинжала к животу моряка, произнёс рыцарь. После чего хмыкнул и убрал оружие обратно в футляр, висящий на поясе. – Он самый, мелкий прохиндей, как ты тут поживал, пока я думал, что ты помер?

Рыцарь грузно сел на деревянное кресло, направленно игнорируя сжавшуюся жену, что отползла в угол ложа и вновь вопросительно взглянул на Грога, что до сих пор не понимал, как ему воспринимать такой поворот событий.

Глава 1. Друг.

Вестерос Север 262 год после Завоевание Эрии Привратная башня

Я понял, почему я всю жизнь счастливый. Когда-то я решил, что весь мир не переделаю, но вот тут на трех метрах вокруг себя - пожалуйста. И получается, что я всегда в середине, всегда в счастье, всегда среди друзей, всегда в радости.

Вячеслав Полунин.

Двое мужчин сидели около старого очага Привратной башни – одной из трёх ныне сохранивших малую тень былого величия творения Первых людей. Оба смотрели на полыхающие поленья и не смели начинать беседу, ведь время слов прошло, настало время размышлений.

Старый Гоб – рыцарь рода Мандерли, уже давно перестал удивляться, ещё с тех самых пор, когда был оруженосцем у достопочтенного Лорда Рикона, которому подавал меч для битвы с одичалыми Реймуна Рыжебородового. Одного из многих королей за “Стеной”, для жителей Севера был обыкновенным идиотом, что решился напасть на земли, что патрулировали люди Амберов. 226 год от завоевания Эрии, так давно это было.

А ведь совсем недавно все Семь Королевств залихорадило после новости о подавлении восстания Рейнов и Тарбеков – одних из многих вассаллов рода Ланнистер. Они выбрали вполне подходящий момент, ведь главой рода золотых львов был простодушный Титос, отец главного героя того восстания. Тайвина Ланнистера, к сожалению, для восставших, совсем не похожего на своего отца – “Дурного Льва”. Он вернул господство над Западными землями и полностью вырезал восставшие рода и сжёг Кастамере до тла, перед этим предав мечу всех мужчин города.

Но после рассказанных событий… Рыцарь понял, что ещё может удивляться. Он лично видел разбившийся о берег Белой Гавани корабль, на котором отплыл Грог после их последней встречи. От него осталась лишь мачта с куском флага и центральная палуба с частично целым левым покрытым копотью бортом. Все 15 членов команды были признаны погибшими, ведь даже спустя полгода никто из них не вернулся обратно. И вот он, по глупому стечению обстоятельств, ввязавшись в сопровождение торгового каравана Мандерли, оказался у Рва Кейлин. В главной крепости, которого и услышал о Гроге от одного из постовых. И, недолго думая, Гоб взял пару людей и направился в непримечательный домик. Именно в нём со слов местных и проживал его друг, которого до недавнего момента он считал умершим.

– Так скажи же мне, - прервал молчание Гоб. – Почему же ты не хочешь вернуться домой?

– Шхуну с железнорождёнными тебе на голову старик… - Сквозь зубы выдал северянин, после чего подкинул ещё одну сухую корягу в постепенно затухающее пламя. – У меня было время подумать о том, чего я хочу в своей жизни уже очень долго. Когда ты плывёшь на одной единственной доске в безграничном для меня на тот момент заливе Пасти. – Слабо треснул кулаком по подлокотнику кресла Грог. – Когда я, стуча зубами забирался в рыбацкую лодку и громко матерясь упал и вместе с этим расшиб лоб о покрытое водорослями весло и много ещё в какое время. Я не направлюсь в Гавань ни под каким предлогом, друг. – Негромко закончил гневную тираду недавно ставший отцом мужчина.

– Ох… - Горестно простонал старый воин, отхлебнув из фляги терпкого пива. – Мать твою в стальные лапы Мормонтов, ты же “Булава”, какого чёрта ты противишься такой возможности?! – В ярко проявляемом гневе выплюнул обычно спокойный Гоб, сжав подлокотник до древесного хруста.

– Потому что “Булавы” больше нету, Гоб, есть “Молчун” Грог и его маленький сын с прекрасной женой. – Холодно, словно льдом, окатил он словами вспыхнувшего рыцаря. – И не дай Семеро или Старые боги, кто-то оскалит зубы на мой мир, я проломлю ему череп и насажу его голову на пику напротив дома этого ублюдка.

Сказанное для многих показалось бы простым бахвальством и запугиванием, но с учётом известности этого относительно юного воина в узких кругах, Гоб не собирался воспринимать это несерьёзно. Этот парень был на особом счету у капитана погибшего судна, что был на короткой ноге с родом Мандерли и это покрывало его тенью защиты. Но и без этого обстоятельства, парень был обладателем недюжинной силы и выносливости, на постоянной основе используя огромную полутораметровую булаву в качестве базового оружия. После потери, перейдя на короткие дробящие орудия.

Потому тот умерил гнев и молча передал вторую флягу, на сей раз с разбавленным вином, да бы успокоить своего товарища. Как только тот начал пить, рыцарь быстро проговорил:

– Со мной ты можешь об этом говорить в подобном тоне и о подобных вещах, но если это услышит кто-то другой, связанный с миром интриг и убийств. – Гоб на секунду замолк, после чего прицыкнул и продолжил. - Тебя вздёрнут на скале. Кожу снимут и сделают из неё плащ для Болтона или, если Лорд Мандерли захочет, то и для него.

– Я тебя понял… - Мужчина глубже осел в кресле, медленным движением передав флягу обратно владельцу.

– И это отлично, потому что похоже ты подзабыл о значении слова дворянин. – Рыцарь встал с кресла и направился к большому шкафу из тёмного дуба. Открыв дверцы и повозившись внутри, тот вынул длинный тканевый свёрток, после чего направился к центральному столу, где и положил свою ношу.

Дождавшись приглашающего жеста рукой, Грог подошёл к столу и взглянул на оружие, которое более не скрывалось под тканью. Огромный клинок был покрыт копотью и многочисленными зазубринами, лезвие относительно не пострадало, лишь на острие меча был оплавлен кусок стали, словно прожжённый тонкой струёй пламени. Дол вообще не был предусмотрен, вместо него рикассо плавно переходило в плотную чёрную линию без каких либо впадин и заканчивалось лишь на при переходе на короткое ребро жёсткости и оканчивалась неполноценным остриём. Эфес меча представлял собой плотный черенок, такой же чёрный как и шкаф, откуда рыцарь и вытащил свёрток. Гарда была шире клинка буквально на пару фаланг пальца взрослого мужчины и была так же покрыта всякими выщерблинами и зазубринами, что свидетельствовало о долгом использовании этого монстра из стали по прямому его назначению – убийству людей, а возможно и нелюдей.

Грог долго не отводил взгляда от меча, стараясь запомнить каждую деталь изделия неизвестного ему кузнечного мастера, после чего перевёл взгляд на довольного созданным впечатлением рыцаря.

– Ну как тебе этот малыш? – Улыбаясь в седые усы спросил воин Мандерли, проводя рукой по клинку. – Нравится?

– Не то слово, - под впечатлением сглотнул мужчина, после чего спросил. - Кто создал этот шедевр? И для чего ты мне его показал?

– Это… - На мгновение замялся старый рыцарь. – Мой подарок для тебя и твоего сына. Раз уж он плоть от твоей плоти, то кто как ни он сможет управиться с этим монстром? – Слабо улыбнулся Гоб и пару раз постучал по клинку. – А кузнец что его создал… Мой дедушка, Годфрид Железный, люди часто называли его чудаком, обладающим истинно великолепным мастерством ковки оружия. Этот же меч, его последняя работа, которую он выполнил для Пьяного Гиганта – Лорда Хармонда Амбера, именно для него и был изготовлен этот меч.

– Семеро… Ты же понимаешь, что вручаешь мне? – Грог осел на кресло, в полном шоке воззрев на рыцаря, до сих пор не до конца веря только что им сказанному.

- Конечно, понимаю, я на идиота похож? – Хмуро сдвинул брови Гоб. – Амберы получили его для отражения нападения, вот, отразили, а мой отец забрал его для того, чтобы в будущем, клинок Годфрида продолжал защищать Север от опасностей. – Рыцарь отвёл взгляд, после чего завернул оружие обратно в ткань и взглянул на мужчину. – Так пускай он защитит твою семью от опасности, потому что, чует моё старое сердце он понадобиться сначала тебе, потом уже твоему сыну.

Недавно обзавёдшийся семьёй мужчина лишь коротко кивнул, поставив точку этом разговоре. Жена вместе с сыном дома, очаг там растоплен, а Старый Гоб уже замолвил словечко перед местным командиром и им предоставят дом в центре былой крепости. И теперь... Рядом со старым другом, они отметят этот день. День рождения его сына, Марка.

Глава 2. Беги, либо погибни.

Вестерос Север 270 год после Завоевание Эрии Ров Кейлин

Движение может заменить множество лекарств, но ни одно лекарство мира не заменит движения.

Альфред де Мюссе.

Годы шли, то неспешно, словно ползущая по ветви ивы гусеница, что ищет питательные листья, дабы в будущем стать бабочкой. То ураганно быстро, как чёрный ворон, в миг, сорвавшийся с ветки соседнего дерева и, за одно движение проглотивший насекомое, перебив чувство голода, возникшее после пробуждения.

Началась череда долгих и холодных зим, что взяли в свои ледяные оковы болотистые почвы, частично погубив урожай жителей Рва. Дома вокруг постоянно коптили чёрным и тяжёлым дымом от сгорающей древесины, лишь из трёх башен был едва заметен более светлый, как его окрестили местные крестьяне “благородный дым”, что легко уносился ветром, не оседая внизу.

Люди приходили поодиночке и семьями, иногда целыми караванами, создавая естественный прирост населения в этом южном для Севера и северным для Юга края. Но, многие и умирали от суровых условий, что уже почти позабыли спустя долгое десятилетие тепла, благодаря опыту прибывших воинов Мандерли и нескольких десятков северян, жители успели утеплить дома и подготовить тёплые шкуры, дабы не погибнуть от переохлаждения.

Семья Марка проживала в относительном спокойствии. Грог – стал главным плотником в поселении, с чем ему помог опыт строительства кораблей в Белой Гавани и последующий ремонт в портах. Приобрёл шокирующий знакомого рыцаря румянец на щеках и отрастил непослушную бороду цвета вороньего крыла, что заплетал в короткую косу при непосредственной помощи супруги и своего сына. Который, к слову, был крайне умелым мальчиком. Выкупленные у главы торгового каравана книги по письму, мальчишка с заметным трепетом изучал и чертил с помощью кусочка угля символы общего языка, почти полностью копирующего английский.

Росчерки становились всё более четкими, и детские руки постепенно грубели от ежедневного труда, как в самом доме, так и за его пределами. Восьмилетний возраст был наиболее пригодным для развития навыков, ведь сейчас тело было подобно глине, что пропиталась влагой под долгим ливнем.

Было конечно и много ограничений юного тела, ведь никакой ребёнок не сравнится с взрослым и полностью созревшим мужчиной в физической силе, даже будь он полностью истощён и изранен. Да и детское “шило в заднице” не просто так упоминается почти для каждого ребёнка.

Но Отто фон Бисмарк, ныне носящий имя Марк, не желал просто так сдаваться. Он пережил полное унижение из-за бессилия перед крепкими отцовскими ладонями и покрытыми шрамами руками матери, которые ухаживали за ним - полностью недееспособным во всех смыслах. Так что теперь, он… Переживает меньшее унижение, ведь уже запихнул свою собственную гордость куда-то в невиданные дали, ведь Его, Железного Канцлера, гордого и несломленного ничем кроме смерти…

Избили обычные деревенские холопы, что возомнили себя владельцами его маленького лука, который он строгал специально под себя целых два месяца, не считая то долгое время, которое потребовалось для нахождения пригодной для такой затеи ветви дерева.

Хотя и это можно было смело записывать в большую книгу “Болота и их опасности”, недавно попавшую в загребущие ручонки Марка. Написана та была в далёкие двухсот тридцатые годы после Завоевания Эрии, что-то успело поменяться, поэтому и книга была менее актуальной. Это, кстати, послужило основной причиной её продажи местным знахарем, что получил её от предыдущего старца, что выполнял функцию врачевателя.

Книга попала к нему в руки всего за пару медяков и несколько корзин трав, за которыми пришлось преодолеть ряд опасностей. Ведь в большинстве своём те находились на отвесных склонах, либо среди корней болотных древ. А в болотах проживали действительно страшные для любого неосторожного путника животные, но в большей мере им походило понятие “существа”, так как теми, кого встретил Марк, были львоящеры. Хищные рептилии крупных размеров, по своему виду напоминающие брёвна с глазами и острыми как пики Лунных гор зубами. Передние лапы были короче, чем задние, из-за чего львоящеры представляли наибольшую опасность на открытой местности, ведь своими огромными и сильными задними лапами они могли запустить всё тело вперёд на добрый пяток метров, смыкая частокол зубов на тушке незадачливого путника, порой раскусывая его на две неровные половинки.

Вот с подобного рода представителями местной фауны имел честь познакомиться маленький герой, пока ползал в поисках необходимых трав. Но, насколько не были бы страшны и опасны местные звери, наибольшую опасность всегда представляет человек. Особенно умный и расчётливый, словно старый мейстер, коротко и холодно отмечающий ошибки молодого ученика.

С таким человеком и свела судьба Марка, когда тот с благим матом вылетел из старинной куртины (небольшая группа кустарников и деревьев, площадь которых не достигает более чем трети от гектара). Мальчик по неосторожности поскользнулся на склизких и прелых листьях, после чего кубарем покатился с крутого склона, чудом не расшибив голову о рядом растущие деревья. Но изгваздавшись в грязи, траве и прочих благах лесной чащи, что мало добавляло удовольствия осознания того, что ты не помер.

Уже было, скинув с себя большую часть лесной подстилки, Марк понял, что находится на маленькой полянке не один. А напротив него сидит трио мужчин не самой приятной глазу наружности, по всей видимости, находящиеся в лесу без возможности умыться примерно пару недель. Ведь смердило от них хуже, чем от деревенского пьяницы, которого знавал мальчик.

На все эти размышления ушла пара секунд, за которые один из тройки, направился к Марку, перед этим коротко взмахнув руками, призывая своих соратников оставаться на месте.

– Откуда ты, мальчишка? – Мужчина больше походил на нищего, чем на бандита, которым он и являлся. Ведь характерный обрубок меча, до этого висящий на поясе. А вместе с ним, нашитые на рукава подранного временем гамбезона, эмблемы. Что ясно давали понять - добра от него ожидать не придётся, лишь удар где-нибудь в области черепа.

– Местный, с деревни у Рва, - невинно выдал Марк. - А вы кто, дяденька?

– Цы-к…Твою ж мать… - Мужчина сплюнул в сторону, после чего взглянул за спину и обратился к своим компаньонам. – Гойл, Тим, собираемся, если даже деревенский мальчишка смог добраться сюда, наши знакомые тем более не отстают.

– А с мальчишкой что? – Спросил один из мужчин, коротко кивнув в сторону Марка, сразу напрягшегося от подобного рода вопроса.

– Как обычно. – Пожал плечами бандит, положив руку на эфес своего меча, но не успел сделать ничего дальше. Мальчик был быстрее.

Рывок всей массой детского тела под правое колено неготового к полноценной атаке мужчины заставляет того упасть наземь. После чего, Марк, достал короткий нож из ножен, прикреплённых к голени и всадил его по рукоять в расширившийся в удивлении глаз мужчины, моментально того убивая.

Резкое прокручивающее движение окончательно поставило точку в бандитской жизни. Перехватив нож поудобнее, Марк, пригнувшись, развернулся на пятках в ту же сторону откуда… Прикатился. И на максимально возможной скорости побежал в гущу леса и кустарников, стараясь поскорее разорвать дистанцию и где-то залечь.

Бурный и яркий мат быстро донёсся в спину убегающего мальчика, как и знакомый свист рассекающего воздух металла, который оказался старым плотницким топором с относительно побитым временем топорищем. Всё это Марк успел рассмотреть за считанные доли секунды, благодаря конской дозе адреналина, которая теперь текла в крови с астрономической скоростью. Орудие воткнулось со звучным треском древесины в рядом растущий крупный дуб, который словно воин древних сказок, прикрыл собой отступающих.

По крайней мере - это рисовало сознание бешено испуганного ребёнка мозг, которого делал всё, чтобы выполнение команды: “Бежать” было исполнено без малейшей осечки.

Вот только… Когда лесная чаща кончилась, хруст древесных ветвей позади сменился на чавканье болотной почвы и усталые проклятья в спину. Взрослые и физически развитые мужчины были намного выносливее маленького травника, что уже вспомнил все ругательства на трёх языках, которые он имел честь знать.

Быстро оглянувшись, да бы узнать как близка его вторая смерть, Марк со всей силы влепился во что-то тяжёлое и металлическое, что вызвало диссонанс для мозга, который совершенно не рассчитывал на подобного рода преграду. Сквозь рассечённые брови и сломанную от такого контакта скулу, Марк увидел Его.

Огромного воина в доспехах, словно сошедшего со строк о великих битвах с одичалыми. Черноволосый и широкоплечий словно колонна, он перекрывал взгляд на прикрытое белёсым туманом Солнце, создавая громадную тень.

– Откуда ты, мальчик? – Спросил было мужчина своим богатырским голосом, но, приметив остановившихся в ужасе преследователей, замолчал и махнул на них рукой. После чего в их бёдра вонзилось несколько стрел, обездвижив бандитов.

– Я… Из деревушки возле Рва Кейлин, сир... – Нервозно ответил Марк, с содроганием понимая, что возможно это последняя его фраза, ведь он находится в десятки раз худшем положении, чем был до этого.

– Возле Рва, говоришь? – Воин задумчиво провёл меховой перчаткой по чёрной бороде. – Похоже, не лжёшь. Иди за мной.

Идеальная на первый взгляд возможность убежать была проверкой на трусость, ведь ступи он хоть шаг в другую сторону, точно словил бы стрелу быстрее, чем мог бы опомниться. Но не только это заставило остановиться от необдуманных действий. На наплечнике огромного воина сиял в переливах Солнца герб Ридов - Чёрный львоящер на серо-зелёном фоне. Вассалы Старков из Винтерфелла не должны убить ребёнка просто так.

– Твою ж душу мать… - Выдал Марк, после чего тяжело вздохнул и направился следом за воином.

Глава 3. Выбор за нами, либо за нас.

Вестерос Север 270 год после Завоевание Эрии Лагерь Ридов

Я полагаю, что никто не может «спасти» своего ближнего, делая выбор за него.

Эрих

Лагерь представлял собой гряду грамотно расположенных палаток, в центре которого находилось обустроенное кострище, в котором слабо горели несколько поленьев. На рогатинах вбитых рядом, лежала палка с нанизанной на неё тушкой птицы, вид которой было затруднительно определить без хоть каких-либо отличительных признаков.

Палатки были в основном стандартными для северного региона, ведь представляли собой стандартные вытянутые пятиугольники с высокими бортами и широкой треугольной крышей. Сделаны они были из широко распространённой парусины пропитанной местным водоизолирующим составом, вполне сносно справляющимся со своим предназначением.

Отдельной группой стояла тройка шатров, по всей видимости, для приближённых к местному дворянину лиц. Коим, скорее всего, выступал огромный воин, который вёл Марка в центральный шатёр, стоящий ближе всех к дороге и выглядящий наиболее новым. Да и материал в виде бязи, выполненный в благородных тёмно-зелёных тонах с реющим рядом знаменем Ридов, как бы намекали на то, что именно здесь находится самая сиятельная особа среди присутствующих.

Марк всё так же продолжал изучать окружение, мысленно пометив находящихся в округе постовых и так же прикидывая в насколько плохом положении оказался.

– Сходил за грибами, порадовал предков… - Про себя проговаривал мальчик, вспоминая причину, по которой он оказался в такой ситуации.

Отбросив от себя подобные мысли, Марк сконцентрировался на происходящем, ведь его привели в соседний к главному шатёр, что в принципе было логично, негоже без веской причины представлять деревенского мальчонка пред дворянским ликом, пускай и северным.

Могучий воин молча прошёл к находящемуся внутри табурету, после чего присел на тот и демонстративно отложил в сторону свой громадный двуручный меч. Размяв плечи, он всё так же молча посмотрел на Марка и пригласил того на соседний табурет. Мальчик принял приглашение и так же в ответ взглянул на воина, ожидая от него вопросов, что появились крайне быстро.

– Как тебя зовут? – Вопрос давал надежду на положительное окончание возникшей ситуации, ведь если интересуются именем для многих незначительного деревенского, то он нужен. И этим нужно воспользоваться.

– Меня зовут Марк, сир…? – Мужчина сначала хмуро сдвинул брови, но после стал более расслаблен, словно что-то вспомнив.

– Бракс Дир, рыцарь-ленник дома Ридов, - коротко представился рыцарь, ненадолго замолчав, но позже добавив. – Обращайся как - сир Бракс, так будет этически правильно.

– Вас понял, сир Бракс. – Послушно кивнул мальчик, после чего спросил. – Сир Бракс, чем я могу быть вам полезен?

– В первую очередь тем, что расскажешь всё с того момента, как встретился с теми двумя… - Под конец фразы на лице рыцаря был заметен гнев, граничащий с лютой ненавистью, которую тот собирался выплеснуть, но вовремя остановился и продолжил более спокойно. – Мужчинами, да…

После короткого рассказа, в котором Марк не упомянул третьего бандита, который так и остался лежать где-то в чаще леса, мужчина глубоко задумался.

– Так, говоришь, их было только двое? Третьего не было? – С подозрением спросил Бракс, с некоторой долей нервозности перебирая бороду пальцами.

– Ну как не было.… Был… - Неловко начал Марк, потупив взгляд на свою обувь и быстро пытаясь создать правдоподобное описание того, как из трёх преследователей стало два.

- Был? – С вопросом поднял бровь рыцарь, затем тяжело вздохнул и прильнул к фляге, которую достал из-за пояса. – Если ты мне сейчас скажешь, что убил третьего с помощью того ножа, который прикреплён к голени и кровь на лезвии это кровь того ублюдка, я кину тебе этот бурдюк в морду.

Молчание, воцарившееся после этих слов, было пуще всякого ответа, который мог бы последовать от Марка.

– Ебучий случай… - Бракс в смирении прикрыл глаза. После чего молча поднялся со стула и прошёл до крупного тюфяка с множеством пролежней, свидетельствовавших о длительном использовании.

Он резко наклонился и кинул в лицо Марку пустой тканевый мешок. Который, ловким движением руки, достал из под своего лежбища. Бракс, довольный тем, в какую гримасу превратилось лицо мальчика, не ожидавшего столь скорого исполнения обещания, быстро вернул себе самообладание и вернулся на своё место.

– Сейчас мы с тобой сходим на то место, где ты... – Рыцарь запнулся на мгновение, стараясь подобрать более подходящее выражение, но спустя пару секунд сплюнул через плечо и чётко продолжил. – Убил ту шваль, что запятнала репутацию дома Ридов. Тим! Фрэд!

– Да сир Бракс, что случилось? – В шатёр влетели два солдата носящих стандартные гамбезоны. Наплечники и набедренники так же присутствовали, что характеризовало данных мужчин как не простых рядовых, а с учётом качества полуторников висящих у каждого из них за поясом, то при переносе на современный лад, они более похожи на сержантов, чем на рядовой состав.

– Идёте сейчас со мной, перед этим возьмите по мешочку вяленого мяса и пару факелов, есть вероятность, что вернёмся поздно. – Ленник забрал свой двуручный меч, после чего повесил его на левое плечо, для удобства переноски. И взглянул на солдат, что ждали отмашки на выполнение команды. – Выполнять.

– Да, сир Бракс! – Мужчины сохранили своё самообладание, но всё-таки в удивлении подёрнули брови, когда на их глаза попадался мальчик. До сих пор не умытый и покрытый ссадинами с неплохим по размеру синяком на всю скулу. Но кто они такие, чтобы спрашивать об этом сира, в подчинении которого они находятся? Поэтому они молча принялись за выполнение новых вводных и покинули шатёр.

– А ты… - Повернулся ленник на ожидающего своей участи Марка. – Если то, о чём я думаю, окажется правдой, встретишься с лордом Ридом. Убивать тебя после того, как покажешь тело того упыря, никто не будет, даю слово. – Бракс ударил себя в грудь кулаком, тем самым подтверждая сказанные слова.

Марк поклонился, немного расширив в удивлении глаза, ведь считал, что ему придётся сразу после входа в лес и любой подвернувшейся возможности экстренно уходить. Желательно без стрелы в спине и без сильной потери в объёме крови. Сейчас же ситуация позволяла не только выжить, но и возможно получить награду за произведённые в том роще действия.

Сборы прошли быстро, так что через 5 минут уже в составе четырёх человек был начат путь в сторону места происшествия. Марку, что вёл импровизированный отряд, где-то в середине пути Бракс всучил ему в руки маленькую коробочку, размером буквально в пару сантиметров. Внутри обнаружился состав, больше похожий на мазь.

После вопросительного взгляда мальчика, направленного на ленника, тот лишь буркнул: ”Пользуйся”. Фрэд и Тим лишь коротко переглянулись, не особо понимая, почему этот мальчишка идёт с ними, да ещё и сир Бракс, выдал ему свою мазь, стоимостью в десяток оленей.

На секунду остановившись, мальчик поклонился, выражая благодарность, после чего лёгким бегом стал ускорять рыцарей, ведь до места, на котором он столкнулся с бандитами, оставалось совсем немного.

– Ни-ху… - Стало первой реакцией Фрэда, более впечатлительного из их с Тимом двойки, заметившего распластавшегося на земле мужика. У которого вместо глаза, было сплошное органическое месиво, кем-то уже опробованное на вкус, а судя по навязчивому карканью над головами, то люди прервали трапезу одного пернатого санитара леса. – Сир, этот мёртв уже минут 25 минимум, тело не полностью остыло.

– Я заметил… - Бракс аккуратно посмотрел на Марка, что неловко опустил голову и сосредоточенно крутил носком обуви иссохшие травинки. Тяжко вздохнув, черноволосый ленник махнул рукой, после чего Тим направился вглубь чащи, для более тщательного изучения лесного массива. – Фрэд, этот на тебе, обыщи его полностью и бегом за нами и будь настороже, может оказаться, что кто-то да остался, но носа не высовывает.

– Вас понял сир. – Рыцарь сразу принялся за дело, а Марк и Бракс направились следом за Тимом, что жестом руки подзывал их следовать за ним.

Подойдя, пара заметила несколько потрёпанных палаток и крупный деревянный столб с висящей на нём металлической клеткой, в которой сидел изнеможённый мальчик лет 10 на вид, весь в ссадинах и порезах, а так же с множеством гематом по всему телу.

– Срубаете этот блядский замок и вытаскиваем юного лорда. – Перекошенное лицо Бракса сводило на “нет” всякое желание поговорить, поэтому Тим молча достал с пояса топор и обухом сбил железный замок, превратив тот в бесполезный кусок металла.

– Уходим в лагерь? – Аккуратно спросил Тим, стараясь, лишний раз не спровоцировать ленника, что до сих пор с полными гневом глазами смотрел на клетку пред собой.

– Жди Фрэда, после чего пойдём полным составом обратно. – Быстро выразился Бракс, усмиряя гнев. – Не нравится мне всё это. При побеге их было минимум сорок рыл. Сейчас только трое? Да ни в жизнь не поверю. – Рыцарь пнул рядом лежащий камень, отправляя его в ближайшее дерево, после чего взглянул на Марка. – Ты со мной, обыщем палатки.

Кивнув, мальчик направился следом за мужчиной, порой переходя на бег, ведь широкий шаг рыцаря заменял три мальчишеских. В таком темпе дойдя до палаток, они принялись за их обыск.

Марк ловкими движениями маленьких рук иногда забирал что-то себе, аккуратно распределяя находки по карманам, дабы их не было видно. Но в процессе обыска, он почувствовал до боли знакомый, но перебиваемый лесом запах. Запах человека.

Медленно, словно крадущаяся змея, Марк вышел из палатки и направился к Браксу, дабы предупредить того, но не успел.

Быстрый звук летящей стрелы, а затем острая боль в левом плече заставили мальчика закричать и припасть на колени, после чего рывком прыгнуть в палатку, из которой выбежал ленник с двуручным мечом наперевес.

– Лучник к югу и ещё пара уродов у палатки, из которой я вышел. – Сквозь зубы выдал мальчик, пытаясь стерпеть пульсирующую боль от раненного плеча.

Фрэд и Бракс быстро определили местонахождение напавших, после чего лишили тех голов. Тим же, с проснувшимся юнцом, оказывали первую помощь пострадавшему Марку, что забористо матерился, пока на него накладывали повязку.

Быстро собравшись, пополнившийся юным лордом отряд направился обратно в лагерь на достаточно высокой для пеших воинов скорости.

Через десяток минут добравшись до ридовского лагеря, дворянская ноша была отдана на руки лордскому лекарю. Марка же определили в шатёр Бракса, что напоил того маковым молочком и произвёл замену повязки, которая из-за постоянной тряски пропиталась кровью больше положенного.

Угасающее сознание мальчика запомнило лишь пару моментов. Главным, из которых, стал вошедший седой мужчина, одетый в богато украшенные одежды и с удивлением взглянувший на него. А так же его коротко брошенную фразу: “Мы в долгу перед ним Бракс, причём все”.

Глава 4. По заслугам, по долгам.

Вестерос Север 270 год после Завоевание Эрии Лагерь Ридов

Узнать тебе пора, Что при подъёме кажется сначала Всегда крутою всякая гора.

Данте Алигьери

Солнце входило в свои права, балуя розовыми переливами, что пробивались сквозь полысевший Мокрый лес, лишь несколько хвойных рощ давали тончайшие тени, в одной из которых стоял Лорд Смолл Рид - глава одного из древнейших родов существующих в Вестеросе, чьё начало берётся из Века Героев. Периода, который описывается легендами и мифами, что зародились за восемь тысячелетий с тех самых событий.

Именно так он предстаёт в гроссбухах и иного рода официальных документах, имеющихся у каждого главенствующего в своём регионе рода. Сейчас же пред глазами своего ленного рыцаря - Бракса, он допустил одну слабость, единственную за всё его долгое правление домом. Он молча стоял, а ветер трепал его длинные седые волосы и косматую бороду, вместе с этим подхватывая родительские слёзы, что тихо появлялись в морщинистых складках у глаз. Уста же его жили своей жизнью, восхваляя всех известных ему богов за спасение родного сына.

Рыцарь продолжал неподвижно стоять на месте, охраняя покой своего господина, лишь одним своим взглядом отгоняя иногда появляющихся слуг и других рыцарей. Сейчас лорду был необходим покой, который Бракс никогда не позволит нарушить, ведь это - его долг. Долг, который никогда не будет оставлен позади либо же как-то преуменьшен.

По окончанию молитвы, солнце уже окончательно вошло в свои утренние права, а на полях начал постепенно расходиться белёсый туман, чего давно не наблюдалось в этих краях.

- Пойдём, Бракс. - Тихо произнёс Рид, после чего споро развернулся на пятках толстых кожаных сапог и направился в шатёр лекаря.

Ленник молча последовал за своим господином, по пути приказав произвести смену караула и подготовить свежей воды и пару кувшинов эля. В процессе будущего разговора, инициативу по которому выдвинул Лорд Смолл, это очень пригодиться.

После того как мужчины вошли в шатёр, им предстала картина хлопочущего над двумя детскими телами лекаря, кандидата обладавшего двумя серебряными звеньями - знак обладания огромным опытом и знаниями в лекарском деле, не ставившими под сомнения навыки пожилого учёного.

- Три грамма подгнившего ивового мха и семь граммов ломовой травы, а затем всё тщательно перемешать и добавить перетёртую ивовую кору... - Милтон по обыкновению своему всегда разговаривал сам с собой, когда был сосредоточен на лечении, словно сверяясь со всем багажом знаний, который имелся за его старческими плечами. Лишь закончив тихое бормотание, он повернулся и скупо поклонился вошедшему Лорду и вопросительно взглянул на того, ожидая вопросов, которые не заставили себя долго ждать.

- Милтон, как долго будет восстанавливаться мой сын? - Самым волнительным моментом для старого львоящера был именно этот вопрос, из-за которого тот сегодняшней ночью не спал ни единой минуты.

- Прошу вас не беспокоиться сверх меры, - успокаивающе протянул лекарь, подойдя к своему столу и положил остатки мази отдельно стоящую тару. - Молодой Лорд Хоуленд поправиться за месяц при соблюдении всех тех мер, которые я вам перечислю по прибытию в Сероводье, там с необходимым инструментарием всё пройдёт без осложнений. - Милтон обернулся, задержав взгляд своих глаз в облегчённом взоре Лорда, тот на пару секунд задумался, после чего продолжил. - В виду плохой дороги состояние юного Лорда может ухудшиться, но ничего смертельного не произойдёт, так что прошу вас, как покорный слуга дома Ридов, будьте спокойны и следите за своим здоровьем, вам ещё рано отправляться к предкам. - Лекарь преклонил колени пред удивившимся Смоллом, что после сказанных слов лишь скупо усмехнулся и, подойдя к своему подчинённому, поднял его за плечи и посмотрел в глаза, что были полны печали.

- Я услышал тебя, постараюсь сделать всё, что в моих малых силах. - Произнёс старый Лорд, после чего прикрыл глаза и отпустил плечи Милтона, повернув голову в сторону соседнего лежака. - Что с ребёнком?

- Всё относительно неплохо, - целитель быстрыми шагами подошёл к лежащему Марку, что начал постепенно разлеплять глаза из-за громких разговоров. - Хорошо, что вы позволили оказать ему лечение, думаю, лечись он у какого-нибудь знахаря, либо, не дай Старые боги у межевого чародея, - гримаса Милтона непроизвольно скривилась, выражая общее для всех обучавшихся в Цитадели отношение к подобного рода шарлатанам. - Скорее всего мальчик бы лишился возможности полноценно двигать левой рукой, а сейчас же просто необходимо некоторое время отлежаться и использовать мазь, которую я ему предоставлю из своих личных запасов.

- И во сколько мне это обойдётся, уважаемый целитель? - Спросил открывший глаза Марк, внимательно изучая обстановку вокруг себя, пускай иногда нарывающая боль от левого плеча до копчика заставляла его сжимать зубы.

- Ни во сколько. - Вместо Милтона ответил Смолл, внимательно следя за реакцией маленького охотника. Который не подвёл его ожиданий.

- Уважаемый Лорд Смолл, - Марк быстро поднялся на колени и произвёл поклон, после чего, взглянул в глаза старика. - Спасибо за такой подарок, но я воспитан в такой среде, в которой ничего не даётся просто так, посему скажите. - Поджав губы мальчик ненадолго замолчал, после чего произнёс - сколько я должен?

На такую постановку вопроса у вопрошаемого чуть округлились глаза, после чего Рид тихо засмеялся, схватившись за собственный живот и в таком состоянии заразил тихими смешками и остальных людей, находящихся внутри шатра. Успокоившись, Смолл взглянул на крайне удивлённого ребёнка и показал рукой в сторону собственного сына, после чего спросил.

- Жизнь за жизнь, мальчик, вот только один нюанс. - Рид продолжал ухмыляться, поясняя непонятный для Марка расклад. - Только твоя жизнь, жизнь простолюдина, далеко не равна жизни благородного, так что за мной долг и он вполне крупный.

- Не смею сомневаться в ваших словах, Лорд Рид, - вновь поклонился Марк, после чего, не долго думая выдал. - Разрешите тогда обратиться к вам с просьбой?

- Говори, - одобрительно кивнул лорд, прикидывая в голове, что же собрался попросить этот смышлёный и одновременно чуть глуповатый юноша.

- Прошу вас, дайте мне возможность встать под ваши знамёна и быть вашим мечом и щитом, уважаемый Лорд Рид. - Смолл приложил руку к седой бороде, медленными движениями разглаживая её.

- Ежели желаешь ты этого, то так тому и быть. - Обрадовал Марка мужчина. - Но насколько я знаю, у тебя есть семья во Рву, не желаешь ли ты сначала попрощаться с ними?

- Если позволите, то я бы хотел и забрать часть своих вещей из родительского дома, это не займёт много времени, мой Лорд. - Не поднимая головы, Марк робко согласился.

- Бракс, - окликнул рыцаря Смолл, после чего подошёл к нему и всучил какой-то мешочек. - Едешь с ним и в течении трёх часов вы должны быть здесь с вещами твоего подопечного, всё ясно?

- Да, мой господин. - Коротко кивнул ленник, кивком позвав за собой засобиравшегося мальчика, но был остановлен покашливанием Милтона, что протягивал пучок из кислолиста Марку.

- Жуёшь мелкими порциями и каждые три минуты сплёвываешь образовавшуюся слюну куда-нибудь в озёрную воду. - Выдал инструкции целитель, после чего протянул бурдюк с питьевой водой. - Перед тем как показаться родителям промой рот водой, а то подумают чего лишнего, как про меня в первый раз. - На вопросительный взгляд окружающих, он робко ответил. - Когда я первый раз попробовал кислолист, друзья подумали, что я умираю и отправили меня к лекарю, который мне чуть все зубы не повыбивал, думал десна кровоточат из-за инфекции, редкостный бездарь попался в тот день... - Молча переглянувшись и ухмыльнувшись, Бракс и Марк направились на выход из шатра, оставляя Лорда и лекаря наедине с маленьким наследником.

Гаркнув на заскучавших постовых, ленник оседлал чёрного мустанга, посадив перед собой Марка и в лёгком темпе направился в сторону Рва под жужжание стрекоз и чириканье птиц.

В шатре же продолжался разговор между старыми знакомыми, которые наконец-то могли сбросить официоз и всякие титулы между ними.

- К чему ты дал ему кошель с золотом? - С интересом спросил Милтон, мелкими глотками осушая дважды разбавленное вино, которое слуги внесли в шатёр.

- Цена жизни моего сына это служба и лечение малолетнего? - С иронией произнёс лорд Рид, отхлебнув из дубовой кружки мягкого тёмного эля. - Мне моя собственная гордость не позволит дать столь мало, как просит этот мальчик, да и почему ты думаешь, что там только золото? - Теперь уже Смолл с интересом взглянул на лекаря, не до конца понимая причину такого мнения с его стороны.

- Чего-то помимо золота обычно и не дарят за спасение своих наследников, - пожал плечами лекарь, припоминая несколько случаев из своей памяти. - Вот даже возьмём за пример Арренов, когда их дочь в двести сороковом году похитили горцы Лунных гор при очередном набеге, - Милтон остановился на пару секунд и прильнул к фляге, промочив горло. - Смельчаку, что прирезал два десятка дикарей вручили тугой кошель да и всё на этом, ведь смельчаком оказался простой сын фермера, потому не по статусу было ему подавать что-то сверх злата.

- Но я не Аррен, потому родители Марка получат некоторые права, которые Я, - выделил последнее слово Лорд. - Как Лорд этих земель, могу им дать.

- Заинтриговал Смолл, колись. - По доброму улыбнулся лекарь, ожидая продолжения.

- Как я успел узнать, родители у него не простые, а конкретно отец, слышал что-нибудь о Булаве из Белой Гавани? - Лекарь немного сощурил глаза и начал что-то тихонько бормотать в нос. После недолгих размышлений, Милтон щёлкнул пальцами и протараторил.

- Точно! Он же был тем, кто расшиб башку чуть-ли не двум сотням пиратов в одном только заливе Пасти!

- Он самый, только о нём давно не было ничего слышно и многие подумали, что он погиб в давнем шторме. - Прильнул к кружке с элем Смолл, допивая остатки. - Выжил, сын водяного, да и живёт относительно неплохо, так что тут ещё и ему от меня благодарность в виде разрешения на рубку древесины в Мокром лесу, да сотня золотых драконов, что я прихватил с собой.

Мужчины продолжили диалог, вспоминая прошедшие дни, какие с улыбкой, а какие и с отборным матом. Лорд наконец-то мог расслабиться, сын в безопасности, а остальное он сможет решить.