Бездна в глазах

Глава 1 «Подарочек»

Вся моя жизнь – это сплошное испытание на выживание и прочность. От рождения до сегодняшнего дня. И так на протяжении пятнадцати лет. Началось с пророчества, проведенной между мной и темным лордом параллели. Трелони, дементора ей в мужья, сказала под приходом от очередной дозы, а мне отдуваться. Смерть родителей, отлетевшая от моего лба Авада Тома Реддла, он же Воландеморт, провозглашение меня героем и надеждой магической Британии, а оно мне надо? Но меня никто не спрашивает.

Дальше жизнь у Дурслей. Им меня подкинули. Те, кто это сделал, думал, что родственники, помогут, приютят, отогреют. А вот дракла вам в карман. Не родственник я им, а прислуга, вот кем меня сделали. Подай, принеси, сготовь, сад прополи, машину помой, при этом молчи, а за малейшую провинность голодай и в чулане сиди не вылезая.

Потом письмо из школы, волшебство, магия, друзья. А друзья ли они мне? Так, учеба, уроки, приключения, вместе в Хогсмит ходим. Приятели. Письма мне не пишут, в гости не зовут. Лишь Рон и тот, на неделю перед началом учебы. А тот год стал знаковым. Друзья познаются в беде.

Турнир стал именно такой проверкой, на вшивость, как дядя говорит. Оказалось, дружат со мной из-за славы, поблажек в учебе, Рон готов отвернуться по любому поводу. А Гермионе не до меня, у нее учеба, уроки и Крам. Первая любовь и вспыхнувшие чувства. Им на меня наплевать, общаются постольку поскольку. И чего я Малфою отказал на первом курсе и от Слизерина тоже? Дураком был. Да и Мерлин с ними со всеми. Не до них мне снйчас.

Иду по Тисовой, на часах полночь, мне исполнилось пятнадцать. Торт и подарки все равно не светят, так что гуляю. Дурслей нет, и не будет еще неделю. Самый лучший подарок от них на день рожденья. Уехали и ладно. Путевка в какое-то турне за выигранный гранд или что-то такое. Мне плевать. Прошел уже всю Тисовую, возвращаюсь обратно. Домой пора, спать и уроки учить, пока возможность есть.

- Помоги, - слышу впереди голос, - помоги мне, - прибавил шагу.

Мне бы бежать или не обращать внимания, но как говорит профессор Снейп, дурная гриффиндорская голова ногам покоя не дает, героизм рвется наружу. И я иду, призываю простой Люмос. Вижу дерево, а рядом с ним кого-то или что-то отдаленное напоминавшее человека, только на половину.

Вместо ног птичьи лапы с загнутыми когтями, вместо рук крылья с когтями-лезвиями на сгибе, грудь, спина, бедра и все что ниже спины покрыто перьями, в волосах такие же перья, а глаза как у моей Хэдвиг, желтые, птичьи, под ними черные, теневые круги. Нос клюв напоминает, загнутый с горбинкой, уши так же отличаются от человеческих, вытянутая раковина и острый кончик.

- Кто ты? – но мне не ответили, лишь проклекотали что-то, я подсел ближе, наклонился, а существо цапнуло меня когтем по ладони, глубоко, до крови и жжения, обнял крыльями, как одеялом и шепнуло в ухо:

- Наследник, прими… - не зная почему, я кивнул, а он с улыбкой благодарности на губах, просто рассыпался перьями и искрами на моих руках. А я стою и гляжу на затягивающуюся на руке царапину.

Я попал!

Существо явно меня заразило. Во что или в кого мне предстоит обернуться, вот в чем вопрос. Точно не оборотень, до полнолуния неделя минимум, тогда кто? Как говориться, учебники в помощь. Кажется, был у меня Бестиарий, Гермиона на Рождество подарила, в нем поищу. Как она сказала, он самый продвинутый и развернутый.

Шел домой на первой космической, смотрел на здоровую руку, без намека на кровь, лишь белую полосу на ладони. Вот что стало с глубоким порезом. Закрыл дверь, открыл чулан, достал шпильку тети Петуньи, взломал замок на чемодане, нашел на дне подарок, все убрал как было, вернул замок и шпильку на место, забрался в кровать, под светильником листал энциклопедию по содержанию и нашел. Мама, я правда попал!

«Гарпии выглядят как гибриды человека и птицы, с человеческим лицом, перьями вместо волос, птичьими глазами, птичьими когтистыми лапами, птичьими когтями вместо ног, перьями на большей части тела, птичьими хвостами, растущими из нижней части спины. Крылья, прорастают из их лопаток.

Песнь гарпии.

Услышать песнь гарпии это услышать музыку красивее, чем что-либо в этом мире. Путешественник, который поддастся чарующему эффекту этого пения, вынужден слепо двигаться к его источнику. Гарпия очаровывает жертв, прежде чем атакует, но иногда использует свою песню более эффективно, заманивая добычу на утесы, в болота, зыбучие пески или в смертельно опасные ямы. Существа, попавшие в ловушку или потерявшие сознание, становятся легкой мишенью для гнева гарпии.

Наклонности и поведение.

Гарпии устраивают логово у мрачных прибрежных скал и в других местах, опасных для нелетающих существ. Гарпии не ведут честных битв, и они никогда не нападают, если не обладают явным преимуществом. Если бой оборачивается не в пользу гарпий, им не хватает хитрости, чтобы менять тактику, и потому они скорее сбегут и останутся голодными, чем будут рисковать в прямом бою. Во время нападения гарпии играют со своей едой, восторгаясь «музыкой» криков своих жертв. Гарпия не торопится расчленять беспомощного врага, и может днями пытать жертву, пока не наступит её конец»

Повторюсь, я попал!

Как мне теперь учится и жить? Ведь гарпии – темные и опасные твари. За ними мракоборцы охотятся активнее, чем за оборотнями. И те по сравнению с гарпиями безобиднее. И все то описание, неужели я стану таким? Нет, точно не стану. Пожирать плоть людей и волшебников не стану, от одной мысли об оторванных кусках тела в дрожь бросает, отвращение пробирает, бр-р. Но вот как быть с остальными описанными привычками. По ходу дела разбираться придется. А пока спать. Книгу в сторону, мысли подальше.

Прорвемся!

Глава 2 «Гриммо 12 и проверка крови»

С того дня, как меня цапнула гарпия прошла неделя. За это время особых изменений в поведении и предпочтениях я за собой не заметил. Так, пара особенностей, умений и конечно приобретенный птичий вид. Было первый раз очень больно. Выкручивало, ломало, мышцы рвались и вытягивались, бросало из стороны в сторону, то я на полу, то под потолком.

Жутко выглядела смена рук на крылья, кости вытягивались, удлинялись, прорезались дополнительные суставы и сухожилия для оперения, и когтей на сгибе. Рвались голосовые связки, перестраивались на птичьи для пения, заманивания и гипноза. Зрение стало острее, очки не нужны. Тело покрывали черные перья, в волосах вперемешку тоже перья, уши вытянулись, нос стал похож на клюв.

Манера поведения в этом облике напоминала мне Хэдвтиг, я готов был, как и она, голову под неестественным углом выкрутить. И выкрутил. А потом неожиданность:

- Хозяин, ты птичкой стал? – вопрос пернатой подруги.

- Хэдвиг? – проклекотал я.

- Она самая. Ура! – обрадовалась она, - я теперь могу с тобой разговаривать! – обрадовалась она, - и могу высказать все, что о тебе думаю, Поттер! – махая крыльями, возмущалась белая красавица, - но сначала полетели, - и вылетела в окно, а я следом.

Хэдвиг учила меня летать и охотиться за мышками и мелкими птицами. Ощущать воздушные потоки в крыльях, чувство полета и свободы, вот чего ей не хватало, теперь я это понимаю и ей сочувствую. Отношения мы с ней выяснили, обо всем поговорили и о многом договорились.

За полетами и общением с моей подругой прошла еще неделя. А там привет от крестного. Он, и еще трое, Люпин, Грюм и цветная девушка Нимфадора, прилетели за мной, чтобы доставить в дом крестного. Я не возражал, Хэдвиг отправил туда же, а сам собрал вещи, мне протянули мою же метлу, по мне крыльями веселее было бы, но оседлав метлу, полетел за взрослыми.

Там, на Гриммо 12 меня ждали все, в том числе и директор. Уизли, Гермиона, каждый прижимал меня к себе и показывал, как рад меня видеть. Но почему-то в нос бьет ложь, фальшь, возможно, это мои новые умения. Как и способность видеть их ядра, гнилые, протухшие, особенно у Уизли. Гермиона просто серая, сухая, как страницы учебников. Ярко, искренне светиться только Люпин и крестный. Они искренне рады меня видеть. А вот ядро директора я не видел. Или он умело его прячет или я чего-то не знаю.

Расположили меня в одной из гостевых комнат. Старый эльф, которого Кричером звали, странно на меня смотрел, как будто боялся. Я поклонился ему, он мне и мы больше не общались.

Я ушел спать. Так показал всем, на деле открыл окно и приняв иной облик вылетел и устроился на крыше, смотря на луну, наливающуюся силой. Ко мне присоединилась Хэдвиг, она молчала, просто сидела рядом. Некоторое время спустя мы с подругой вернулись в дом. Спать я не собирался, не нуждаюсь более, поэтому просто читал, используя ночное птичье зрение.

Утром, меня потревожил стук в дверь. Встал с кровати, открыл дверь. На пороге стоял Кричер, переминаясь с ноги на ногу, я спросил, что случилось и почему эльф ко мне так учтив, ведь я никто в этом доме и зовут меня никак. Он мне ответил:

- Вы – наследник древнего рода, - показал на перья в волосах, - вам передал наследие один старый клан. Он очень известен в узких кругах, почитаем, - склонил голову Кричер, просил не кланяться, - я не могу не кланяться, ваш статус наследника обязывает меня подчиняться. Вы выше меня в иерархии существ, таков обычай, я должен соблюдать законы, - сказал он, на что попросил не показывать этого при остальных, даже при крестном, - это я могу. Ваш личный приказ, - еще один поклон.

- Скажи, Кричер. Раз получил наследие, сменил сущность, то получается я не Поттер? Не могу быть им, если стал наследником гарпий, – как-то грустно, ведь род на мне прервался, а все из-за той роковой встречи.

- Увы, это так, - поклонился эльф, - кровь волшебников из вас вытравилась с первым обращением, вы более не человек.

- А магия? Я не потеряю свои способности? – не хотелось бы остаться лишь со способностями приобретенной сущности. Мне нравиться человеческая магия, ее разнообразие и простота. Эльф обрадовал:

- Нет. Оборотень же колдует, так почему вы не можете! – возмутился он, - будут некоторые ограничения и наоборот отличия в магии от людей, - уточнил, - вам станет доступна магия без палочки, колдовать сможете как мы, эльфы, - щелкнул пальцами, - по щелчку или мановению руки. Попробуйте, - предложил он. А я попробовал, не используя палочку, призвал Люмос. И получилось с первого раза, - вот, а вы переживали.

- Спасибо Кричер.

- Всегда рад услужить.

- Как бы мне выбраться в банк и узнать род, к которому я теперь отношусь. Еще волнует пара моментов и деталей в поведении друзей. Да и вся эта ситуация странная, да и жизнь моя, словно по чьему-то сценарию живу. Провериться бы сходить, да и не помешало бы наследником того самого рода стать. Я прав, Кричер?

- Наследник прав, провериться нужно, - и сказал, зачем пришел, - вас там к столу ждут. Переоденьтесь, перья из волос выньте, - показал на торчащий клок, - вас не возможно раскрыть, но всякое бывает. Особенно в вашей ситуации.

Кричер ушел, по пути да портрета леди Блэк делал вид, что бурчит и выражает недовольство нахождением недостойных в доме древнейшего и благородного дома Блэк, что ему приходиться служить грязнокровкам и полукровкам. Крик Сириуса «Закрой рот, старый брюзга» и эльф стихает. А я спускаюсь к столу. И тут прокол:

- Гарри, а где очки?

- Линзы купил, - выкрутился я, - от дяди и тети подарок на пятнадцать. Круто, правда? – показал всем сидящим за столом, - словно я глаза вылечил, - смех, а на деле привкус горечи от всех, кроме волка и крестного. Явно что-то не так и им не нравиться обновления. Но я молчу.

Мяско, вкусное, сочное, налетаю и поглощаю. Думал, я бы и сырое съел, даже с кровью. Вот они, новые привычки и потребности сущности. Тяну руку к очередному куску, но снова обострившееся чувство негатива бьет по рецепторам. Словно меня травят, медленно, понемногу. Отложил вилку и посмотрел на крестного и волка, спросив:

- С кем за покупками пойдем?

- Я пойду с тобой, Гарри, - сказал Люпин, - ты мне расскажешь, как провел лето, подготовил ли уроки, - я не отказывался, как и от компании остальных.

За покупками мы отправились после обеда. Переместились камином, оказались в баре «Дырявый котел» а оттуда в косом переулке. Уизли унеслись в банк снимать деньги, а мы с Люпином шли за ними, но медленнее. У него ко мне было много вопросов. Но самый главный это конечно:

- Как так получилось?

- Что получилось? – делал вид, что не понимаю, о чем он говорит.

- Гарри, - его рука на моем плече, мы отошли от Уизли, чтобы никто из них не слышал нашего разговора, - не забывай, у меня потрясающий нюх, даже без полнолуния, я чую все и всех. А ты стал пахнуть совсем иначе. Ты, это ты, но ты стал другим, как я, но что-то иное. У тебя новые привычки, предпочтения, желания, - смотрит на бусинки и фенечки на запястьях, серьгу в ухе, простое из медицинской стали колечко не в мочке, а на хрящике сверху, каюсь, птичьи замашки. Не отрицал. А Люпин спросил: - Гарпия? – догадался он, проводя рукой по волосам, перьям в них, колечку в уже и браслетам на руке.

- От вас, профессор Люпин, ничего не скроешь! – улыбка, кивок согласия, - да, все так, я – гарпия, - не стал скрывать, - мне передали сущность, как наследство, поцарапали, просили принять и рассыпались перьями и искрами. Произошло это на мой день рожденья. Форму менял, способности осваиваю. Хэдвиг летать научила, охотиться. Мышки в сыром виде просто класс! Ел и сырое мясо, - смех, его и мой, - жуть слышать, но вкус, м-м-м! Крестному будем говорить или не стоит?

- Будем. Он поймет и примет тебя в любом состоянии, меня же принял. А вот остальным не советую. Знаешь, что за вами, как и за нами охотятся мракоборцы. Так что скрывай сущность как можно лучше. Контролируй порывы, следи за словами и действиями. Слейся с толпой. Ты, в отличие от меня, не вызовешь подозрения отсутствием в полнолуние. Гарпии оборачиваются, когда хотят.

- Пойдем в банк, проверим, к какому роду меня привязали, - показал на банк, Люпин пошел за мной, соглашаясь. Нужно узнать имя и род, а он, по словам Кричера весьма популярен в узких кругах. Надеюсь, что гоблины посвятят меня в родовые особенности и помогут с некоторыми затруднениями. Одной из которых – перья в волосах по утрам. Плевать, спал я или нет. Лезут и все. Сущность полностью скрыта, но вот перья все равно из волос лезут, как так? Не хотелось бы спалиться перед одноклассниками.

- Что желаете, мистер Поттер? – спросил Крюкохват.

- Уважаемый, мне бы кровь проверить. Пару вопросов вам задать. Поможете? – спросил гоблина, он согласился и повел меня и Римуса в кабинет переговоров. Спросил, на что кровь проверять будем, - на все возможное, - глаза гоблина округлились, это крупная сумма, но оно мне надо.

Я готов на траты. Поверенный попросил порезать руку и капнуть кровью на пергамент. Гоблин вздрогнул, когда я вместо протянутого ножа, воспользовался собственным загнутым черным когтем, порезал ладонь, капнул нужное количество капель, зализал края раны языком, смачно смочив слюной, кровь практически сразу остановилась.

Прошло минут пять, все это время Крюкохват стоял ни жив, ни мертв. И когда все в моей крови проявилось, протянул листок, я читал и комментировал:

- Римус, это жуть, а не проверка. Ты посмотри, что в моей крови намешано! – возмущался я, - зелья, аж четыре вида, и на кого? На друзей, на близких и на слизеринцев. Надо было руку Малфоя принять в первый год обучения, по душам поговорить, рожу его аристократическую разбить, зато не было бы всего этого, - показал на проверку.

- И не Гарри ты больше, - показал на имя, - и не Поттер.

- Радует! – восторженно, имя произнес: - Киран Алистар Расмерроу, - поверенный Поттеров чуть не рухнул замертво, - вот это реакция! – смотрю на гоблина, - знакомая фамилия?

- Еще какая! – держась за сердце, - ваш род с моим родом, лет триста назад кровопролитные войны вел за территории. Почти поголовно выкосило оба рода, но третья сторона вмешалась и мы заключили перемирие. Поделили горы и даже дело общее открыли, - он успокаивался, - спокойно жили, прятались среди волшебников, но кровь с ними не смешивали, лишь со своим видом. Так и выродились. А ваш род пропал с два десятилетия назад. О нем ничего не было слышно, последний наследник рода Расмерроу считался мертвым, а больше прямых потомков не было, лишь побочные. И вы, его потомок, наследник. Я так понимаю.

- Видимо. И что мне со всем этим делать? – показал на проверку крови, - они на меня еще влияют или можно не переживать и жить дальше?

- Не переживать и жить дальше. На волшебных и иных существ зелья не действуют, а вот с этими пунктами я помогу разобраться, есть литература, - спросил про проблему пробуждения и перьях в волосах, - да, это проблема вашего вида. С этим могу помочь лишь советом. Артефакты не помогут. Бдительность, вот и весь совет, - улыбка во все тридцать два острых зуба.

- Спасибо, - буркнул я.

Глава 3 «Учеба и Розовая дама Амбридж»

На Гриммо я вернулся в преотвратном настроении, а все почему, так дело не только в проверке крови, а еще в том, что я поссорился с друзьями. Громко, с треском провалились наши отношения. Они просили денег взаймы, а я не дал. А еще спрашивал про долг и когда они мне прошлые вернут.

С новой сущностью вернулись стертые Обливиэйтом воспоминания. Куча удаленных из памяти моментов резали глаза и слух. Благодаря этим воспоминаниям я пересмотрел свои принципы, как и дружбу с парочкой грифииндорцев. Но перед этим мы в хлам поругались, я оказался «жадиной», «скрягой», «жмотом», но деньги мне так не вернули, а я не дал еще, под ноль процентов, без возвращения в будущем, был послан к слизням в подземелья. А я ответил:

- Я бы с превеликим удовольствием, но живу с вами, в львятнике. Надо было соглашаться со шляпой и идти к змеям учиться, - Рон от злости закипел и полез с кулаками, получил кулаком в глаз, а меня достать у него не получилось.

Пришли камином, ушли по комнатам, а я открыл окно, призвал иной вид и на пару с Хэдвиг упорхнул в окно. Пар спускал, мышек ловил и выговаривался верной пернатой подруге. Она меня слушала и со мной соглашалась. Давно за рыжими и Гермионой замечала неладное, сказала бы, но я ее не понимал, теперь понимаю и слушаю. Так мы летали и общались до полуночи, а потом вернулись и попали Сириусу в лапки. Он притянул меня к себе и просто держал в руках. Сказал лишь, что ему все равно кем я стал, он будет рядом и поддержит.

За чтением учебников на этот год и подготовкой к школе прошло время, настал день отправления в школу. Я собрался заранее. Вышел первым, с помощью Кричера переместился на платформу. За плечами рюкзак с книгами, на плече Хэдвиг. Рон и Гермиона шли по отдельности от меня, даже в купе разных ехали, я присоединился к Невиллу и Луне, они не возражали, рассказывали, как провели каникулы.

Не прошла наша с друзьями ссора мимо змей. К нам в купе завалился Малфой, сверкая значком старосты на груди, сверкающим, манящим, так и хочется сорвать, спрятать и лелеять, чистить и шипеть: «Моя преееелееессссть!», но пр-р-р, стоп и заскоки сущности под контролем.

- Потти, я слышал ты с Уизли и Грейнджер поругался? Рыжий с фингалом ходит! – насмехательский тон, кривая улыбка, и прыгающие от восторга брови, засмотрелся, задумался, - что такое? Неужели золотое трио Гриффиндора распалось? Герой остался один?

- Малфой, отвали, - вытаскиваю перо из волос, как проглядел не пойму, - не то и тебе достанется на пряники, хочешь? Или ты предпочтешь по старинке, с разбитым носом ходить? – кулак мой ни раз ласкал его нос, так что знаю, о чем говорю, - а если пообщаться хочешь и просто поинтересоваться причиной ссоры, спроси. Отвечу, - уточняя, - возможно.

- Потти! - сменил выражение лица, - а ты, оказывается, отвечать умеешь, а не сразу в нос бить, - я согласился с тем, что могу. Но бить приятнее, особенно в противостоянии с ним, даже кулаком покрутил, предвкушая, - ладно, ладно. Вижу ты не в духе. Я так понимаю, они показали истинное лицо или ты сам рассмотрел?

- Сам, - буркнул.

- А я предлагал… - не удержался, кулак таки влетел в его аристократический нос, брызнула кровь, хотел эту кровь слизнуть, причмокивать и языком капельки вылизывать, но снова привычки под контролем, лишь вдыхаю запах чистой, не разбавленной маглами крови аристократа, а он говорит: - сволочь ты, Поттер! – держась за нос, сказал Драко, - но позицию твою я понял.

- Эпискей, - направил палочку, исцеляя сломанный нос, послышался хруст, «ай» от него, кость встала на место, - Эскуро, - убирая с его рубашки кровь, произнес: - это тебе в благодарность за разговор и искренность на протяжении четырех лет учебы, - он кивнул, вышел из купе, но разговор о дружбе так и не поднял. Да и не готовы мы дружить. Пока лишь обозначили позиции, а там посмотрим.

За разговорами о друзьях прошло время. Невилл предложил как он, стать на факультете тенью, которую не замечают, его предложение мне нравилось, как и послать команду по квиддичу, уйти с головой в учебу. Надоело играть за команду, которая тебя толком и не поддерживает, а на тебе в играх выезжает, да и летать я теперь могу без метлы, она мне без надобности. Подарить ее надо кому-нибудь. Пока не решил кому. Но точно не Рону и Гриффиндору.

Луна отметила смену моего имиджа, ей нравились мои фенечки и бусинки на запястьях, а еще она заценила проколотое ухо. Предлагала быть поставщиком фенечек и браслетов, она в этом спец, я согласился. Попросил научить меня плести из ленточек и ремешков, готов был оказать помощь, в чем у нее возникнут проблемы. Обменялись любезностями.

Приехали, расселись по каретам. Потом в школу, новый учебный год начался с нового профессора по ЗОТИ, как я мог это забыть. Посланная министром дама в розовом, стала новым профессором. Да мне плевать, как и на лорда, его заскоки и директора с противостоянием. Пусть сами разбираются с лордом и его Пожирателями. Я буду учиться. А дама в розовом мне пока нравится. Пахнет от нее вкусно, чаем и печеньем. И магия теплая, как ее розовая вязанная кофточка, не хочется как Рону и Гермионе глаза выклевать или язык с особой жестокостью и кровью фонтаном.

Ужин, речь директора, профессора, и нас отпустили спать по комнатам. Разобрали вещи, переоделись и спать. Я навесил заглушающих чар, распустил отросшие до лопаток волосы и поставив внутреннийбудильник на шесть утра закрыл глаза, проваливаясь в темноту, давно не спал. Неделя прошла точно. Но без снов, просто закрыл глаза и открыл.

Утром, как и хотел в шесть часов, занимался вычесыванием перьев из волос. Все вытащил, Эванеско уничтожил и пошел умываться, одеваться в форму. Первой парой у нас Зелья. Профессор Снейп как всегда одарил меня «теплым» и «нежным» взглядом, прогнал по заданиям на лето, я на все вопросы ответил, а он удивленно сказал:

- Поттер, неужели мой предмет стал вам доступен? – и началось. Вопросы сыпались, ответы не уступали, не на все, но я отвечал, говорил и даже мог привести пример или сравнить. Все сидели и охреневали, особенно гриффиндорцы, в частности Гермиона, - отдаю вам должное, пятьдесят баллов мистер Поттер, за подготовку к моему предмету. Попробуйте меня удивить и сварить толковый Рябиновый отвар, начислю еще сто, - я кивнул и пошел к стеллажу. Достал все что нужно, как и все остальные. Резал, давил, тер, варил, мешал против и по часовой стрелке, и в итоге: - сто баллов, мистер Поттер, как и обещал! – в шоке все.

А я не удивился, в наследие от рода Расмерроу мне досталось зельеварение, алхимия и еще руничество, я могу, если верить крови и записям родового фолианта, магичить рунами, не просто использовать их, а именно ими колдовать. Проверить это я смогу только на рунах, но я на них не хожу. Так что придется постигать эту науку самостоятельно.

Воодушевленный уроками зельеварения, шел на ЗОТИ. А там профессор Амбридж. И почему-то ко мне прицепилась, про лорда и его возрождение втирала, мол, не вернулся и не возродился, все это смута против министра и всего мира. Переубеждать мадам я не стал. Пусть так, не спорил. Она на эти слова лишь затихала и задумывалась. А потом снова говорила, но я попросил:

- Профессор, давайте лучше по книге, она необычная, много теории и минимум практики, по таким мы еще не занимались, с чем это связано? - и дальше она продолжать тему лорда и его возрождения не стала. Говорила, что в книге много теории, так как к практике мы будем переходить после того, как сдадим экзамены в теории. И только те, кто получит не ниже «Выше ожидаемого».

Многие были недовольны, но не я. Такая задумка мне нравилась. Как у профессора Флитвика на первом курсе, прежде чем перейти к сильным заклинаниям нужно подготовиться, не то будут проблемы.

Урок закончился, мы пошли на обед. Сидел я рядом с Невиллом. Он что-то писал и просил меня посмотреть. Оказалось, эссе по зельям. Я не отказал, нашел пару ошибок, меня поблагодарили и мы пошли к Хагриду на урок. Там, меня ждал сюрприз. Темой стали фестралы. Мало кто их видел, из всех, только я и Нотт. Мы с ним обменялись кивками и слушали слова лесника. Незаметно для остальных, Теодор подошел ко мне и спросил:

- Поттер, ты давно их видишь?

- Со второго курса, - сказал, и не обманул, - а ты?

- Так же.

Больше мы с ним не разговаривали. Просто стояли рядом и слушали Хагрида, его рассказа о призрачных конях, их особенностях. Мы с Ноттом покормили мясом призрачных коней, отказались от полета верхом, поблагодарили за урок и ушли по своим гостиным. Я в толпе ловил сутулую фигуру Теодора. Отмечая, что его магия и настроение моей сущности пришлись по вкусу. Его магия ни как у Амбридж, теплая и пушистая, а как у Драко. Холодная, но не промораживающая, скорее охлаждающая, приводящая в чувства. Бодрящая. Подружиться с ним, я был бы не против.

Глава 4 «Кружок ОД и новый друг»

Время летело быстро, уже конец осени. Все хлюпают носом, отлеживаются в лазарете с воспалением легких и гриппом. Невилл в том числе, а я и Луна его навещаем. Я приношу ему конспекты, помогаю разобрать свой забористый почерк. Делюсь последними новостями факультета. Он как обычно спрашивает, не простили ли меня гриффиндорцы за то, что я бросил команду и ушел с позиции ловца.

Меня не простили, даже больше, обвинили в проигрыше Слизерину. На мое место встала Джинни, ловец она нормальный, но вот ее метла. С меня в который раз требовали Молнию, говоря:

- Отдавай метлу! – кричал Рон, - это метла принадлежит команде! – вот тут я не выдержал, до этого на оскорбления и претензии я отмалчивался, а тут меня задели за живое, личную собственность.

- Метла моя, ее подарили мне, а не команде, - сказал, - и я не отдам ее вам. Точка! – сказал, их не устраивало, полетели обвинения, оскорбления, что я жадина и мне метлы жалко, а еще я друзьям денег не могу одолжить, - Рональд, тебе напомнить про долг в три сотни галеонов или ты сам вспомнишь? Могу опять кулаком глаз приласкать, чтобы память восстановить, - предложил, потирая запястье, но он от этого отказался.

- Отдавай метлу! – продолжал настаивать, - зачем она тебе, если ты не играешь? Валяется мертвым грузом.

- Не дам, и кто тебе сказал, что валяется? Если я не играю, это не значит, что я не летаю. Не дам!

С тех пор прошло еще три недели, а со мной так не заговорили. Я не расстраивался, мне нравилось их молчание. Я проводил в гостиной и спальне мало времени. А все обострившаяся бессонница.

Я читал в родовых фолиантах рода Расмерроу, что гарпии почти не спят, сна нам надо часов пять в неделю, особенность такая, вот я и не сплю, подтверждая заметки Бестиария и родового кодекса рода Расмерроу. А мадам Помфри этим пользуется. Особенно в период болезней. Я что-то вроде сиделки, помогаю ухаживать за больными.

- Гарри, опять не спиться? – спрашивает она, видя меня у постели Колина.

- Да, бессонница, мать ее налево! – ругаюсь. А она просит меня помочь с еще одним пациентом, - конечно, куда идти? – показала мне на три кровати от Колина, спросил, что с ним и как могу помочь, ответила:

- На тренировках налетался без согревающих, вот и результат, - вздыхала и возмущалась мадам, - ему на голову прохладный компресс, Бодроперцовое зелье когда жар немного спадет, а утром отдашь восстанавливающее, - я все понял, зелья взял, как и полотенца.

Шел к кровати, а там лежал Нотт. Даже не касаясь, чувствовал, как парень горит, температура высокая, дышит тяжело, мечется в бреду, щеки красные, как и уши, волосы липли от пота ко лбу. Положил на голову полотенце, призвал Агументати, просидев так, пока жар не спал. Влил в рот Бодроперцовое и сидел рядом, читая книгу по Астрологии. И так до утра. Прочитал всю, от корки до корки. Увлекательно.

- Поттер? – удивился Нотт, поднимаясь на локтях, - ты чего тутделаешь? – смотрит на меня и книгу в руках, с его головы падает полотенце, - и не отшучивайся что читаешь.

- Сиделкой заделался, - показал на зелье и полотенце на кровати, - у меня хроническая бессонница, а у мадам Помфри не хватка рук, вот она меня и просит сидеть с больными и поить зельями, ставить прохладные компрессы, - показал на полотенце. А сам встал, пошел к выходу, время завтрака, да и привести себя в порядок не мешало. Перья, мать их за ногу, даже без сна все равно из волос лезут.

- Спасибо, - сказал он, - я не знаю что у вас там с Малфоем, перемирие или нет, - сказал он, - не лезу в ваши отношения, - протянул руку, - но я бы... - не успел сказать, как я ее пожал, - не пожалеешь?

- Нет. Выздоравливай, я на завтрак, - пошел, по пути вынимая перья, - вечером приду, - он кивнул, а я шел в зал, по пути столкнулся с Малфоем, обменялись приветственными кивками и разошлись.

Перьев в моих волосах уже не было. Так что осталось лишь переодеться и идти завтракать. А там снова наши с Малфоем гляделки и кивки, Нев спросил про зарытый топор войны и дружбу, а я ответил:

- Пока не определились. Но как в те года точно не будет. Переросли это.

- Я рад, - сказал друг, - как и нашей дружбе, Гарри.

- Как и я, Нев, - сказал и ушел на зелья, он следом.

Профессор в последнее время ставит меня с ним в пару, чтобы не было несчастных случаев, их нет. Мы с Невом варим достойные зелья, варю я, а он режет, натирает, измельчает и давит ингредиенты. К котлу я его не подпускаю. За это от профессора дополнительная благодарность.

Так и шло время. А мадам в розовом все сильнее и сильнее подминала школу под себя. Была сначала профессором, а потом стала генеральным инспектором. Мне пофиг, а вот остальных не устраивает. Особенно бывших друзей.

Она вводит директивы, привила новые порядки, ужесточила форму, контролирует все и всех. Кто бунтует, тот попадает к ней на отработки. Меня Мограна миловала, я учусь, не возникаю, на провокации не введусь. А были попытки.

- Гарри, - подошла ко мне Гермиона, делая вид, что со мной дружит и общается, - нам нужна твоя помощь, - я делаю вид, что заинтересован, спрашивал, в чем именно, - мы с Роном организовываем кружок по магии, - я слушал, - нам нужен учитель, и мы выбрали тебя.

- Мне не интересно, - отмахнулся и встал, а она завопила:

- Гарри Поттер, как ты можешь!?

- Могу, - встал и пошел, - сказал, мне не интересно. Хотите нарушать школьные правила, пожалуйста, только без меня. Я нарываться не буду, участвовать в чем-то незаконном тоже. Мне пофиг, - отмахнулся. На ее слова о том, что они во мне нуждаются, без меня не справятся, сказал: - не надо было обещать людям того, чего не умеешь. И вообще, они со мной не разговаривают.

На что девушка выдала:

- Мы с Роном и близнецами подумали и решили, - я ждал, чего именно они решили и о чем подумали, - мы тебя прощаем, - не удержался, рассмеялся, она спросила: - что смешного?

- Вы меня простили? Вы подумали? – все еще смеясь, я шел в библиотеку готовиться к контрольной по Трансфигурации, а там Нотт и Малфой, с вопросом что случилось и что меня так насмешило, - Грейнджер и Уизли, - сказал, - простили они меня, подумали и решили простить. Не могу! – сдерживаясь, хрюкал от смеха, чтобы мадам Пирс меня не выгнала.

- Смешно, - сказал Теодор, - сами обиделись, и сами простили.

- В этом все Уизли, - сказал Малфой и продолжил писать, - сядь уже, Поттер, - я рухнул на стул, - тема эссе у тебя какая? – я показал, - и у меня такая же, - книгами поделился, а я отмахнулся, сказал, что уже написал и мне осталось только готовиться к контрольной. Малфой лишь хмыкнул и кивнул.

А я выписывал тезисы и основные параметры, сравнивал их с записями урока и вычислял несовпадения. Так и прошло время. Со змеями было приятнее общаться, делаю вывод, я – дурак. Надо было идти к ним, но увы, переходить с факультета на факультет нельзя, а жаль.

Глава 5 «Рождество и привет от лорда»

Так пролетело время до зимы, я по-прежнему не разговариваю с гриффиндорцами, они делают вид, что меня нет, зато слизеринцы видя меня, Малфоя и Нотта в библиотеках, пишущих эссе или готовящихся к контрольным, стали активно уделять внимание.

По первости подкалывали и звали на свой факультет, раз мне так приятна компания Тео и Драко, а я отшучивался, говорил, что как только, так сразу переведусь. Они на время замолкали, а потом попытки пошутить повторялись и присказка, про змею среди львов стала обыденной. Меня так в гостиной и называли «змея», а я и рад, отвечал на парселтанге и получал новые дни тишины и спокойствия.

Но с Малфоем мы рукопожатиями так не обменялись, официально я дружу лишь с Теодором. А с Драко мы всего лишь учим уроки. Но все изменилось за неделю перед рождеством.

- Поттер, - позвал меня Драко, - разговор есть, - я как раз шел в большой зал на обед, и не отказал, он назвал место, - в библиотеке, вечером, как обычно, - я кивнул и пошел к столу.

Тут же проснулись сонные гриффиндорцы, говорящие о шепчущихся и шипящих змеях, замышляющих пакости и гадости. Я не слышал, ел и разговаривал с Невом, о его планах на каникулы. Он ничего нового не сказал, будет дома с бабушкой, возможно, погостит у Луны, меня звал присоединиться, но я не обещал, хотел это Рождество с крестным провести, может быть с Люпином. Втроем, без рыжих, Гермионы и директора.

Время до вечера пролетело быстро. А потом шел на встречу с Малфоем в библиотеку, проверив наличие преследователей. Никого не было. И я спокойно шел на встречу с потенциальным другом. Он ждал меня все там же, у стеллажа с книгами по трансфигурации.

- Я пришел, ты звал, зачем?

- Вот, - протянул письмо, - прочитай и реши, надо тебе это или нет. А я не настаиваю, - я взял, а он развернулся к окну, смотрел вдаль, ждал, когда я прочту. Письмо меня не так удивило, как его отправитель. Сам лорд Воландеморт приглашает меня на Рождество в свой менор. Какая честь, - как тебе?

- Шок, - и вся моя реакция, - а ты что по этому поводу думаешь? – спросил я у Драко, он пожал плечами и сказал:

- Я посыльный, не мне решать. Лорд приказал, я исполнил, - смотрит в окно. По его мерцающей магии и ядру, то горящему, то затухающему, видно, парень в постоянном напряжении, спросил, что с ним и почему он такой вялый и усталый: - не твое дело, Поттер, - разворачивается к окну.

- Мое, - поворачиваю его обратно, - я вижу твое паршивое состояние, твое теряющее магию ядро, - показал в район солнечного сплетения, - и мне не нравиться то, что в тебе почти нет магии. Что происходит, Драко? – но он проводит рукой по лицу, снимает флер магии и мне предстают темные круги под глазами и полопавшиеся капилляры, - ты сума сошел? Ты не спишь сколько? День, два?

- Четыре, - едва заплетается его язык, - не могу уснуть, перед глазами… - но не сказал что именно, - не могу даже сказать, что я видел.

- А Снейп, ему говорил?

- Нет. Крестный и так занят, не до меня ему. Лорд и его задание, - заплетается язык, а я веду его к мадам Помфри, - куда мы?

- В лазарет, - он было протестовал, - я рядом посижу, кошмары отгоню,- спрашиваю: - веришь?

- Ага, ты сам хуже кошмара, Поттер. На письмо ответишь? К лорду на прием придешь? – спросил, будет ли он там, - буду, куда я денусь. Ты же пойдешь? Там и Тео будет и Панси, - я спросил, при чем тут девушка, - она к тебе приглядывается, Поттер. Так что смирись, слизеринки о тебе тоже мечтают, - язык у него заплетается, он закрывает глаза и проваливается в сон, а я для него одного говорю, зная, что он меня не услышит:

- Не нужны мне слизеринки, да и слизеринцы тоже, мне вообще не до кого. С собой бы разобраться, - сказал я, смотря на друга, надеялся, что с ним я все-таки подружусь.

Спал Драко на удивление спокойно, без метаний и кошмаров. Почему так, не понятно, но хорошо. Утром он пришел в себя и спросил про кошмары и метания с криками и просьбой о помощи, сказал, не было ничего такого. Спал, как младенец.

- Ты Поттер и правда хуже кошмара, - растрепанный, сонный, миролюбивая улыбка и протянутая рука, - Драко, - я ответил и сказал:

- Гарри, - вот и началась наша с ним дружба.

Наше трио: я, Драко и Тео часто сидели в библиотеке, готовились к урокам и контрольным, а потом, когда начались каникулы, так же дружно шли к платформе на поезд до станции 9 и ¾.

Там, по приезду, меня встречал Люпин, и Сириус в облике пса. Уизли встречали своих, как и Грейнджеры. Мы с Малфоем обменялись кивками и разошлись. Меня перенес аппарацией профессор, а потом не выпускал из своих объятий крестный. Этот год и Рождество будут самыми лучшими. А все почему, так я с крестным, а не с Дурслями и не в школе, брожу в одиночестве под мантией невидимкой, у меня появились настоящие друзья, и возможно, я на это надеюсь, на одного врага станет меньше. С лордом я встречусь, пообщаюсь, крестному и профессору не скажу.

А к Малфою, как мы с ним договаривались, перемещусь камином, про дружбу с ним я сказал, как и про договоренность навестить приобретенного друга. Был скандал, опасение и конечно предупреждение:

- Если вдруг запахнет жареным, сваливай оттуда, - сказал крестный. Люпин с ним был солидарен. И просил не подставляться. Я пообещал, в нужное время и день шагнул камином в Малфой-менор. И меня уже встречали чета Малфоев и лорд Волдеморт в нормальном человеческом облике. Я был в шоке, но предположил:

- Тот облик иной сущности?

- Как вы проницательны, мистер Поттер, - сказал лорд, - я – наг, как и все потомки Слизерина, - слышал, знаю, Бестиарий прочитал от корки до корки и изучил вдоль и поперек.

В курсе, что у них, как и у нас три облика, человеческий, частичный и полноценный. У меня это облик ворона, в частичном облике я летаю с Хэдвиг, а в человеческом нахожусь сейчас. У него частичный был во время воскрешения, а в человеческом он предстал передо мной.

- Как интересно,- сказал я.

- Прошу, - показал мне лорд Малфой на праздничный стол, - сначала ужин, потом разговоры. Но перед этим спасибо, вам мистер Поттер за сына, он сказал, что вы каким-то образом отгоняете от него кошмары. Не поделитесь как именно?

- Сам в шоке, - удивленно, - я просто отвел его в лазарет, сел рядом и всю ночь просидел с книгой в руках, - на вопрос, почему я не спал, ответил: - хроническая бессонница, никакие зелья и настои не помогают, пробовал себя даже магией вырубать, бесполезно.

- Занятно, мистер Поттер, - смотрит на меня лорд змеиными глазами, - и очень необычно видеть вашего представителя спустя столько лет тишины, - я тут же опустил вилку и магию отозвал, чтобы никого не покалечить, подавил желание выклевать его глаза или язык. Лучше второе, вероятность того, что лорд не проболтается выше, - вас выдают перья в волосах, - достал перышко, протянул мне, я принял, а он сказал: - а еще запах птицы, тьмы и ночного полета.

- Перья, Моргана задери, - тряхнул волосами и посыпались мелкие перышки, - достало их выуживать из волос. Все верно, мистер Реддл, я редкое явление, как и вы. Так что не стоит враждовать. Все-таки мы с вами последние представители наших родов, но и мириться с вами я не буду. Просто сделаем вид, что мы друг друга не знаем, но перед этим насладимся ужином, - поклон леди Нарциссе, - от вас крестному привет передать?

- Передайте, мистер Поттер, буду рада с ним повидаться, если получится. Есть о чем поговорить, - я не спорил, наслаждался ужином и компанией друга.

А потом мы перешли к разговорам о насущном. Взрослые перешли в кабинет мистера Малфоя и засели там. А мы с Драко шли к нему в комнату, по пути говорил. От него, пока лорд мистер Малфой общались, узнал причину кошмаров, не дающих нормально, как любой другой человек спать.

- В детстве, первым моим выбросом стала стихийная аппарация. Переместился я в Лютном, попал с Сумеречный квартал и увидел жестокое убийство, не помню все точно, но отчетливо ярко перед глазами когти, рвущие грудь молодой девушки, хруст ломающихся ребер под их натиском, фонтан крови и ее жалобный, предсмертный хрип. На протяжении многих лет эти воспоминания были подавлены, но из-за того Турнира и возродившегося лорда блок спал и воспоминания точат мое сознание, как вода камень. А ты рядом почему-то их подавляешь. Странно, но при тебе я могу нормально спать, не видеть тех ужасов и кошмара наяву.

- Могу предположить, что все дело в моей сущности. Я – Гарпия, - Драко вздрогнул, - и полноценный сон нам не нужен, пяти часов в неделю вполне хватает. Я не сплю, а если и прикорну, то снов не вижу. Зато заметил, все спящие рядом со мной в спальне храпят без задних ног, как младенцы. Их с тех пор, как я приобрел эту сущность, стало труднее разбудить по утрам на тренировки и уроки с завтраком. Магия у меня такая.

- Получается, все вокруг могут, а ты не можешь? – спрашивал Драко.

- Нет, увы. Бессонница – это хроническое состояние любой гарпии. Я уже привык, - отмахнулся, и тут постучался домовик и сказал, что через камин пришли гости.

Наши с Драко общие друзья, Тео и Панси. Девушка кинулась к нам обниматься, а с Тео мы просто обменялись рукопожатиями. Мы снова ушли к Драко в комнату и обсуждали планы на ближайшие дни. Попутно я пытался дозваться до Панси, не отлипающей от моей руки, говоря, что я не планирую в ближайшее время связывать себя обещаниями в любви, как и жениться на ком-то по окончанию школы. У меня другие планы. Девушка расстроилась, но приняла мое решение и не настаивала, но предупредила:

- Но это не значит, Поттер, что я перестану проявлять к тебе интерес. Учти, если передумаешь, ты – мой! - тукнула пальцем в грудь и посмотрела таким собственническим взглядом, что мне хотелось вжать голову в плечи и закрыться для надежности крыльями, спрятаться от нее, лишь бы не видеть этот взгляд.

Друзья надо мной ржали, а я обещал самому себе научиться превращать перья в кинжалы, чтобы пришпиливать нерадивых шутников к стенам или полу. Вот что мне надо поискать в Бестиарии. Заметка на каникулы про дополнительные способности.

Каникулы прошли как мы и планировали. Вчетвером, гостили у каждого по дню. Первая ночь у Драко, и на удивление хозяину дома, Драко спал без кошмаров, метаний по кровати и полуночных брожений по дому. Мое присутствие, даже в соседней комнате, и правда отгоняло кошмары. Делало сон мирным и спокойным.

Дальше мы переместились к Теодору. Провели много времени в его библиотеке, познакомились с его отцом, насладились видом с утеса родового замка. Я даже полетать смог, но быстро вернулся, так как было жутко холодно и ветрено, меня сносило в сторону.

Потом гостили у Панси. Там все сложно, но не безнадежно. До ее родителей я достучался, как и до нее, согласившись с тем, что если я вдруг передумаю, то выберу в пару исключительно ее. На этом и договорились.

Домой я вернулся в превосходном настроении и с кучей отпадных воспоминаний. Передал от леди Нарциссы привет и предложение встретиться и пообщаться. Крестный, не долго думая, шагнул в камин и пропал в Малфой-меноре на три часа. Вернулся помятый, побитый, с Люциусом отношения выяснял, но довольный и спокойный. С леди Малфой они договорились и восстановили родственные связи.

Глава 6 «Благодарности декану Слизерина»

Уизли и Грейнджер – идиоты!

И это не оскорбление, а констатация факта. Ведь надо было додуматься перечить профессору, даме со статусом министерского проверяющего, называя ее тираншей в юбке. Нарваться на отработки и плакаться всему факультету, что их заставили писать строчки три часа к ряду.

А их дебильный кружок?

Мало того что это против старых правил и небезопасно в принципе, так еще и по директивам Амбридж было прописано никаких сборищ без разрешения вышестоящего руководства. Директора в известность не поставили, декана, она же заместитель так же не проинформировали о кружке по ЗОТИ, а после каникул главной в школе, как инспектор от правительства стала мадам Амбридж, должны обращаться к ней, перескакивая через голову директора.

Они наплевав на это собрались и занимались в выручай-комнате. прозанимались не долго, всего два месяца, потом их застукал Малфой и Панси, когда патрулировали коридоры как старосты. Не долго думая, нарушителей отдали в руки правосудию. За что с факультетов полетели баллы, и в сумме было снято около тысячи с трех факультетов.

- Вот, а если бы ты был с нами… - начал мне предъявлять претензии Рон, - такого бы не было. Директор не допустил бы такое, он о тебе заботиться, дорожит тобой, не как всем и нами, для него мы ученики, а ты, - я на него так посмотрел, думал, он под стол сползет, взгляд у меня был уничтожающий, хотелось, как и описывалось в бестиарии, выклевать ему что-нибудь, чем он не пользуется. Язык или мозг. А лучше заманить в топь или на утес, чтоб полетел как птица, только не вверх, а вниз. Но я сдерживался.

- Слушай меня Рон, - сказал я, - мне плевать на вас, ваш кружок, ваши обиды и на ваши претензии, мне посрать на все, что связано с вами. А то, что вы говорите про меня и директора, что он меня защитит, что я для него важен, так вот что я тебе скажу, - придвинулся ближе, - за эти пятнадцать лет я был на грани смерти много раз. И больше всего этих граней было в детстве, без магии и всего этого, - показываю на школу, - без лорда и его вмешательства, Пожирателей и тому подобное. Все из-за маглов, с которыми я жил, точнее, которым служил, как эльфы служат нам, волшебникам. Тебе меня не понять. Ведь ты жил в любящей семье, с мамой, папой, братьями и сестрой, не знал голода, холода, унижений и гонений, не сидел неделями в чулане на хлебе и воде, тебя холили, лелеяли, - никто кроме него не слышал наш разговор, - а меня никто не защищал, мной никто не дорожил, а наоборот кинул в дом людей, ненавидящий все с магией связанное. Я мог умереть, так и не дожив до школы от банального голода или язвы желудка. Так что закрой рот, и больше тему эту не поднимай. Директору я нафиг не сдался. Как и вам с Грейнджер. Хватит с меня спектаклей, - резко встал и ушел в библиотеку.

Все еще матерился и сдерживал порыв выклевать им что-нибудь, по пути вытаскивая из волос перья, собирая их в букетик и уничтожая беспалочковым Эванеско. Магия без палочки мне нравилась. И я активно ей пользовался. Прошел первый и второй курс Чар и ЗОТИ, приступал к третьему. Хочу попробовать трансфигурацию без палочки. Надеюсь, получить тот же результат.

- Мистер Поттер, в следующий раз попрошу вас не уничтожать бесценные ингредиенты для высших зелий, - я посмотрел на читающего профессора, соглашаясь кивнул, - у вас отвратное настроение, Поттер, магией так и тянет, - протягивает флакон, - успокоительное, не то от вас все в страхе разбегутся и мракоборцев вызовут. А вы только-только стали доказывать, что у вас есть способности к моему предмету, хотелось бы увидеть, на что вы еще способны, - все так же, не поднимая взгляд, сказал профессор.

- Профессор, а можно вопрос? – он кивнул, а я сел напротив, - а есть какой-нибудь пункт в школьных правилах, по которому я смог бы сменить факультет? – этот вопрос его заставил поднять на меня взгляд, оторвавшись от чтения, - а что? Меня все достали, со мной никто не разговаривает, или разговаривают исключительно для того, чтобы нарваться на очередной бойкот или получить от меня в глаз, - уточняя, - это я про Уизли. В гостиной называют «змеей», а все потому, что я дружу с вашими подопечными, особенно с Малфоем и Ноттом. От игры в квиддич отказался, кружок их дебильный по ЗОТИ не возглавил, денег им в долг, в который раз без возвращения предыдущего не дал, в рот директора не заглядываю и в свет не верю, - перечислял, загибая пальцы.

- Много у вас претензий к вашему факультету, Поттер. А к Минерве не пробовали подходить?

- Пробовал, не помогает. Она меня со своего факультета на ваш отпускать не хочет, при этом сделать ничего не может. Да и что сделаешь с теми, у кого мозг есть, но пользоваться он им не умеет и не научиться в принципе, - на меня смотрит Снейп, и я вижу что-то отдаленно похожую на улыбку, - что?

- Это мои слова, Поттер, адресованные вам, курсе этак на третьем, - я вспомнил, согласился, поблагодарил за яркий, красочный словарь завуалированных оскорблений, - можете пользоваться, разрешаю, - я хотел уйти, как меня остановили, сказав: - Если получится вас перевести на мой факультет, то сообщу.

- Спасибо, профессор, - поблагодарил и не только за это, - за все то время, что помогали мне. И на первом курсе с метлой, и на втором, когда отходил от общения с василиском и на третьем, когда защитили от Люпина и на четвертом когда варили мне зелья и просто приглядывали, - коронная улыбка уголками губ и кивок, со словами:

- Не за что, Поттер.

Глава 7 «Письмо от поверенного и некая странность»

Был теплый весенний денек, еще не жарко, но уже не тепло. Мы с друзьями, слизеринцами конечно, сидели около фонтана на лавочках и готовились к очередной приближающейся контрольной. Еще немного и начнется усиленная подготовка к СОВ, а пока лишь Трансфигурация и декан, задавшая написать целый свиток.

К моему великому сожалению, у профессора Снейпа не получилось перевести меня на Слизерин. Директор не позволил. А его ответ прост: «- Нет, мальчик мой. Я не могу отдать тебя, героя, в рассадник приспешников лорда. Это хорошо, что ты подружился с мистером Малфоем и Ноттом, мисс Паркинсон, но нет, Гарри. Не проси». Большего, от него так и не добился. Ну и ладно.

- Гарри, - дернула меня за рукав Панси, - смотри. Это из банка, - показала на сову, летящую прямо ко мне. Я подставил локоть, птица опустилась и ткнулась клювом в плечо, выслушал клекот:

«- От поверенного вашего рода» - с поклоном проклекотала птица. Я принял конверт и отпустил посланницу. Читать буду один, друзья не обиделись, знают, в чужие дела лезть моветон, не так воспитаны. Это рыжий и заучка нос свой любят везде засунуть, всегда хотят обо всем знать и слово свое вставить.

Разошлись мы по гостиным к ужину, чтобы отложить книги и записи, переодеться. А я по пути в гостиную читал письмо от поверенного. Всего несколько строк, но мне не нравилось то, что он нашел о моем нареченном отце, передавшем сущность и род. Странно все это, а вот с кем пообщаться и узнать про написанное поверенным, без понятия. Это или крестный с Люпином или Снейп. Самым лучшим вариантом стал профессор Снейп. Он человек знающий о волшебных существах больше крестного и волка, сведущ в нюансах и особенностях, может, что подскажет. Решил, что после ужину найду его и пообщаюсь, попрошу совет.

Кроме ситуации с отцом, напрягала еще одна странность. Я в книгах натолкнулся на одну особенность магов и волшебных существ. Оказывается, не у всех есть ядра, перерабатывающие энергию в магию. Спросил об этом поверенного, он подтвердил, что есть некие паразиты, живущие и магичащие исключительно за счет других.

Такие волшебники питаются чужой магией и жизненной энергией. Перерабатывают в свою. Могут это делать мирно, привлекая харизмой собрать вокруг себя последователей и друзей и с каждого по чуть-чуть, незаметно, брать энергию и магию, а могут пить одного конкретного, держа в плену на зельях или под заклинанием подчинения.

Лучше всего для таких волшебников, питающихся одним донором, становиться волшебное существо, сильное, родовитое, с десятками поколений за спиной. И мне почему-то все это не нравиться. Особенно проведенный поверенным анализ исчезновения неких наследников волшебных родов.

Расмерроу не единственные, до них были Лихтьеры, а этот род леканов очень родовит, не сравниться с кланом Сивого, и не клан это, а семья, насчитывающая три десятка поколений, передающая традиции и правила из поколения в поколение. Их наследник так же пропал и род прервался. Остались в живых его родители, но они не продлят род, не дадут новое потомство чистокровных, рожденных леканов, так как лет им уже за полторы сотни. А обращать волшебника в себе подобного, значит нарушить традиции и правила семьи.

У гарпий же наоборот, мы не можем родить себе подобного, от союза двух гарпий или от гарпии и человека получится только человек и сущность гарпий передается порезом, словами привязки к роду и силой родителя. Если бы отец не был при смерти, то он смог бы прожить еще не одну сотню лет. Но он на последних силах передал сущность мне, а сам ушел в мир иной.

- Поттер, у вас ко мне вопрос? – за мыслями не заметил, как прошел ужин, и я пришел к профессору, - заходите, - показал на класс, - что вы на этот раз от меня хотите? – я не стал затягивать, а просто протянул ему письмо от поверенного. Он его принял, прочитал, дважды. Спросил: - И? Чем могу помочь?

- Советом. А еще знаниями.

- Спрашивайте.

- Скажите, профессор. Не замечали ли вы за директором неких странностей, - имею ввиду тех, что написаны в письме, - я после обращения могу видеть ядра, силу и энергию, им перерабатываемую. Вижу всех, даже Уизли с их гниющим ядром, - меня даже передернуло, - даже ваше ядро. Темное, как черная дыра, но с искрами млечного пути вокруг, - он хмыкнул, - а от директора ничего. Просто силуэт и магия внутри. Как так?

- Все так, как и написал вам поверенный. Альбус – паразит.

- Значит, я не ошибся.

- В чем, Поттер?

- Мы с поверенным рода Поттер провели расследование, - уточняя, - он провел, по моей просьбе. Оказалось, что отец, тот, который передал мне сущность Гарпии, пропал с радаров магического мира на двадцать лет. О нем никто не слышал, его не могли найти, применяли чары и нанимали лучших сыщиков, но тщетно. Передо мной он появился в почти мертвом состоянии, с нулевым запасом жизненной энергии. Ведь отдав мне силы и сущность, он рассыпался. Так происходит только перед смертью. Следовательно, его кто-то этой энергии лишил. С чего молодой, всего пол века наследник рода умрет от банального истощения. Нет, тут дело именно в насильственной выкачке энергии.

- Мне кажется, Потер, вы ворошите осиное гнездо.

- А по мне на логово акромантулов больше похоже, это я вам, как знающий говорю. Пообщался с ними.

- Вы про похищения наследников магических родов говорили. Кто еще пропал и был вне досягаемости?

- До рода Расмерроу пропал на столько же лет, плюс-минус, наследник рода Лихтьер, - профессор задумался, - леканы так же забили тревогу и искали парня, но не нашли. Лишь перед смертью родители поняли, сына больше нет. До этого он ощущался в мире живых, у них была надежда. Но когда его жизнь закончилась, то оборвалась та родственная ниточка, связывающая его и родителей.

- И через какое время пропал наследник Расмерроу?

- Через пол года. По словам поверенного и мною прочитанной информации, паразиту нужно именно столько времени, чтобы переварить предсмертную энергию своего донора. Потом перестроиться и найти нового на ближайшие два десятка лет. Существ хватает на это время, волшебников на пять лет.

- Все это мне не нравиться, Поттер.

- Я - не Поттер, а Расмерроу, - поклон, на что профессор сказал, что не станет называть меня Расмерроу, для него я как был Поттером, так и останусь. И плевать на новую сущность. Я согласился: - как хотите, так и называйте. Но что мне с этим делать? – показал на расчеты.

- Пока ничего. Оставьте и идите уже, - прогнал меня профессор, - мне подумать надо. И самое главное, Поттер, не попадитесь, иначе, мы вас потеряем. А мне этого не хочется. Особенно видеть подавленного крестника и мисс Паркинсон.

- Постараюсь, - сказал я и пошел к себе в комнату. Но увы, не успев завернуть за угол коридора и повернуть к гостиной факультета, меня окутывает нечто и я теряю сознание, в носу что-то напоминающее мяту или мелису, нотки снотворного.

Глава 8 «В плену»

- Твою мать! – ругался я, от гудящей головной боли и из-за онемевших рук, пальцев я не чувствовал, словно мне их отрезали. Приходил в себя и фокусировал уплывающее зрение около часа. Картинка не хотела быть статичной, норовилась скакать и прыгать. Но таки смог и осмотревшись, привыкнув к отсутствию света, по очертаниям, понял, что попал, явно подвал и точно не школьный, запах сырости и камней не совпадает.

Куда меня притащили, одной Моргане ведомо и то не факт. Попробовал призвать птичий облик, но увы и ах. Никакая магия не откликалась. Даже птичий зов и тот молчал. Не одна птица на мои потуги не отреагировала. Скорее всего, кандалы, которыми меня привесили к потолку, были антимагические и с подавляющим сущность эффектом. В противном случае, все пленники до меня смогли бы помахать Альбусу ручкой и упорхнуть восвояси.

- Мальчик, мой! – восторженно сказал директор, шурша своей мантией. Голос его был восторженным, радостным, - ты пришел в себя.

- Ага, пришел, - язык еще заплетается, значит, зелье сна без сновидений еще не полностью выветрилось из крови. Смотрел на директора с желанием утопить его в ближайшем озере или же, разбежавшись, прыгнуть со скалы на рыбку, а лучше с Астрономической башни, но не судьба. Он же продолжал говорить обо мне, восторгаясь:

- Ты на удивление сильный мальчик, Гарри. Сущность твоя крепка, раз снотворное выветрилось всего за три часа, - я-то думал сутки проспал, а тут всего-то три часа. Ну, да ладно, - как же я рад, мальчик мой, что мне не придется искать нового донора и перестраиваться на новую сущность. Я был удивлен, узнав кем ты стал этим летом, - вот еще вопрос, это я спалился или кто-то меня раскусил и ему настучал? Узнаю кто именно, печень вырву и сырую съем, а директор тем временем не прекращал свой монолог: - ты даже не представляешь, как сложно переходить от одного вида энергии к другому, этот переход тяжело дается, - жаловался мне директор, а я слушал и охреневал от нашей беседы. А может, это потому что я все равно умру и он может говорить спокойно, зная, я не расскажу кому-то еще о его привычках и пристрастиях, - но сам Мерлин послал мне тебя, Гарри.

- Сомневаюсь, что Мерлин, скорее Моргана или Мордред, - усмехнулся, дернул рукой, она стала меня слушаться, пальцы покалывало от приливающей крови, было не приятно, но терпимо. От Круцио лорда было больнее, как и от ремня дяди Вернона, - лучше скажите тому, кто обречен висеть здесь долгие годы, на кой дракл вы выбрали именно этот способ присваивания чужой энергии? Неужели не могли выбрать второй вариант? У вас много последователей, орден тот же самый, профессорский состав, Визенгамот, в министерстве часто бываете, окружение ваше разнообразно, разносторонне, питайся, кем хочешь понемногу. Целый шведский стол в вашем распоряжение, - удивлялся я.

- Все так, как ты и говоришь, Гарри. Я мог бы выбрать иной вариант, и окружение позволяет и разнообразие прельщает. Первое время так и было. В те далекие года, когда я был учеником в школе, потом когда учился в академии и после, когда стал профессором в школе. Мне нравилось разнообразие, каждый день понемногу, я попробовал всех, но однажды я вкусил энергию волшебного существа, распробовал ее незабываемый вкус. Был окрылен долгое время, ее хватало на недели, тогда как человеческой всего на пару дней. Пив как раньше, с каждого по глоточкам, понял, что не смогу насладиться другой энергией, нет того эффекта, эйфории. Решил, что буду пить магию и энергию исключительно одного источника, пока не выпью всю, до дна, - даже причмокивая, почти чавкая, как Рон за столом, сказал директор, - познал магию, ей приносимую, и переходить на комплексное питание уже хочу.

- Да, гастрономический кретин! – ругался я, - буду пить, пока не выпью. Значит, и мне выпала такая доля? А как же мир спасать? Лорда укокошить и снова героем быть? А? - ведь это его план, его жизнь на протяжении пятнадцати лет. Вырастить героя, убить Воландеморта и стать в очередной раз спасителем мира, а еще наставником столетия и возможно, еще раз получить награду и орден Мерлина.

- К сожалению, в этом войне чем-то придется жертвовать, Гарри. И я пожертвую тобой, скажем, ты пал от рук заговорщиков, подставим нужных людей, - я уже представил эти заголовки, как и имена тех, на кого все свалят. Малфой, Нотт и Паркинсон, тайные шпионы лорда, убили героя, уничтожили символ света. Надеюсь, профессор Снейп сможет им помочь, а лорд убережет своих будущих последователей. А если нет, то жаль.

- Да, планы у вас, директор…

- К делу, мальчик мой, - направил на меня палочку директор, насильственно перекинул в частичный облик, было больно, словно меня наизнанку выворачивали, и теперь цепи сковывали мои крылья и задние лапы, торс, шею, а рот мне закрыли намордником с железкой меж зубов, чтобы я не пел. Голос и магия пения при мне. И ее не заблокируешь кандалами. Но вот намордником, очень даже. И понеслось.

Отросшие когтями директор прикоснулся к моей груди и впился в перья и кожу. Меня обожгло так, словно десять раскаленных кинжалов пропороли меня насквозь. А энергия, которая гналась моим ядром перетекала в чужие руки. Слезы, нестерпимая боль и льющаяся в глотку кровь от прокушенного языка, станут на ближайшее время моей жизнью. Потеряв сознание, ушел во тьму. Сколько я буду в ней, неизвестно, но одно понятно. Меня не найдут, я так и останусь висеть здесь, пока не опустею энергетически и магически.

Глава 9 «Глаза в глаза»

- Как он, профессор? – слышу на задворках сознания знакомый голос девушки, чувствую ее руку на моем запястье, как и еще одну на другом, она принадлежит декану змей. Значит, я в человеческом облике. И явно не подвешен кандалами к стене. Или это берд и глюки или меня реально нашли и спасли.

- Плохо, Паркинсон. Его к себе привязали, уже испили, - а это, если верить справочнику, плохо и почти не исправимо. Два варианта. Или донор убьет своего паразита или паразит потянет на себя связь и в одно мгновение опустошит донора. Это конечно грозит несварением паразиту, зато наглая, упертая жертва будет мертва, а найти новую жертву в такой ситуации лучший вариант, чем воевать со старой.

- И как быть? – спрашивает еще один голос, принадлежащий Драко.

- Убить директора, разорвать их связь, - сказал Снейп, - но тут проблема, сделать это должен он сам, - имеет ввиду меня, - я прав, Поттер? – я открываю глаза, - мы вам не кажемся, мы реальны, как и ваши проблемы. Так я прав?

- Да, все так, профессор, - поднимаясь на локтях, поддерживаемый Панси и Драко, - но у меня нет сил. Он выпил много, я еще не восстановился.

- Это пройдет, - сказал Снейп, протягивая пузырек с восстанавливающим зельем, - выпейте это, Поттер и ваша энергия начнет к вам возвращаться, - взял, поблагодарил, откупорил пробку и залпом проглотил. Меня интересовало, как меня нашли. Ведь похищенных до этого найти не смогли, чтобы не применяли и как бы тщательно не искали. Профессор ответил: - у них не было подозреваемых. А у меня был. Искал я не вас, Поттер, а Альбуса. Нашел его и вытащил вас, - логично. Не поспоришь. Поиск не на пропавшего, а на похитителя.

- Гарри, как теперь быть? – спросила Панси, - ваша связь с директором, ее нужно порвать, иначе он тебя убьет, выпьет, - все так, как она сказала. Если не разорвать связь, я – умру, медленно или быстро, не важно. Отдал пустую склянку профессору и сказал:

- Нужно, но не смогу я ему противостоять. Не те весовые категории. Сущность тоже не поможет. Я владею ей в идеале, полностью познал все умения, продолжаю развиваться и постигать навыки, формировать что-то свое, но кто я, а кто он? У него столетие магического опыта за плечами.

- Поттер! – рявкнул профессор.

- Что?

- Вы – идиот! – ругается профессор, - а друзья вам на что? неужели собрались в одиночку с ним сражаться? Против него и всего ордена Феникса? Пупок надорвется, - едко, как он умеет, говорит профессор. Этот тон быстро приводит меня в состояние злости, так как подвергать такой опасности друзей я не намерен. На это реагирует сущность, проявляются черные загнутые когти и птичий взгляд.

- Они такие же дети, как я. И я не могу требовать от них идти со мной на директора, как на дракона со шпагой в руках, мне не хочется видеть их трупы и слышать предсмертные вздохи. Так что я пас, сам как-нибудь. Крестного и Люпина попрошу, а еще вас, - смотрю на него, он кипит от ярости, но привычка сдерживаться эмоционально, лишь взглядом показывать свое к собеседнику отношение как всегда поражает, - если не пошлете меня к дементровой бабушке панталоны стирать.

- Я это и имел ввиду, Поттер. А Драко и Персефону с Теодором я вам не дам привлечь к противостоянию, исключительно в тылу, как советников, - я кивнул, а Панси выдала, все это время слушая и не вмешиваясь, смотрит на меня с загадками во взгляде, спрашивая:

- Гарри, а долго ты срастался с сущностью? Привыкал к новой жизни и особенностям? – странный вопрос, не понял, к чему она меня об этом спрашивает. Задумался, подсчитал время, ответил:

- Месяц. А что? – спросил я девушку, но не успел опомниться, как она сделала глупость и связала нас на всю жизнь, поцарапав себе ладонь моим загнутым когтем, занося сущность через кровь. Я не отошел от эмоционального всплеска и не убрал когти, а она этим воспользовалась. Страшно то, что она связала нас женильным ритуалом, сказав:

- Я принимаю дар и тебя, - вот что она сделала, сказав это, связала нас узами, не предоставив мне выбора, как и себе. Ведь мы теперь не сможем выбрать кого-то другого, не сможем уйти друг от друга, мы – пара на всю жизнь.

- Дура! Ты чего наделала? Это же на всю жизнь! Долгую, три столетия точно! Зачем тебе менять сущность?

- Потому что, Поттер, я тебя люблю, - запечатала свои слова поцелуем, обнимая и притягивая за шею, - любым, плевать на сущность, новые привычки, - глубокий, полный эмоций поцелуй, - разделю их с тобой. Теперь у тебя есть еще один союзник, я прикрою твою спину, а директору и его последователям, вякающим на тебя, вырву лично глаза и язык, подарю тебе, - прижимаясь к моей груди, смотря в глаза снизу вверх, обнимая за талию. Я не смог устоять против ее обаяния, взгляда и слов, положил руки на ее плечи, прижал к себе.

- Панс – ты нечто! – выдал ей, поцеловав в макушку.

- Знаю, - улыбалась девушка, - а теперь учи меня быть гарпией. Полетаем? – я встал с кровати, покачнулся, но на ногах устоял. Предупредил о болевых ощущениях перед первой сменой облика, - плевать, потерплю. Ты не знаешь что такое критические дни, вот там боль, а тут… - отмахнулась она, и понеслось. Ей было больно, я видел, но она делала вид, что терпимо. Обратившись в частичную сущность, оглядев себя в зеркале, прильнув ко мне еще раз, курлыкнув, спросила: - полетели? – смотрит на меня желтыми, как луна провалами глаз, маня за собой, и как я мог отказывать такой девушке, болван!

- Полетели…

Мы вернулись к рассвету. Оказалось, принесли меня к декану Слизерина в личные покои. Там же, просили оставаться. Директор объявил активные поиски героя, говоря, что меня похитили последователи лорда, готовят на дуэль и последующую смерть. На деле, он переживал за своего донора магии. Ведь привязав меня к себе, вкусив мою магию, он не сможет поглощать другую, будет отторжение. А отпускать меня, распробовав и насладившись, уже не сможет.

Так я и сидел в засаде, как сказал Снейп, пока они с лордом, Люциусом и всеми Пожирателями смерти разбирались с Орденом куриц. Меня навещал крестный, Люпин, не отходила Панси. Учить ее прелестям сущности одно удовольствие. Она схватывала на лету и демонстрировала на вызванных манекенах. Перьями мы кидались так же, в мишени, статичные и в движении, отрабатывали умения в полете. И за месяц мы с Панс были готовы к встрече с директором и его прихвостнями.

Глава 10 «Перо под ребро»

К нам с Панс пришел крестный, рассказать последние новости. Оказалось, лорд и пожиратели хотят заманить директора и весь Орден Куриц на разговор в отдел тайн, пророчество обо мне и лорде, мол, Марволо оно заинтересует. И лорд, сделал вид, что повелся и заинтересованный прибудет в министерство, а там заварушка, бои пожиратели против мракоборцев и личная дуэль с директором.

Проблема в другом. Если Альбусу не будет хватать магии, он будет тянуть ее из меня насильно, прибегая к связи, а не личному контакту. Это больнее, намного. А еще может привести к летальному исходу. Так что нам срочно нужно думать, как мне убить директора, при этом не сыграть в ящик самому.

- Я помогу, - сказала Панси.

- Даже не думай! - сказал я, - Ты к нему на пушечный выстрел не подойдешь! - она, было, воспротивилась, - я не хочу терять тебя, Персефона, это не обсуждается. Но ты можешь помочь в другом. Поддерживать меня нашей с тобой связью, делиться магией, если вдруг директор решит меня осушить. Я буду драться с ним, лорд поможет, на пару, думаю, мы с ним справимся.

- Смотри у меня? – кулак у моего носа, - я тебя с того света достану, понял, Поттер? – я улыбался, обнимал ее и уверял, что все будет хорошо. Она поверила и согласилась быть источником сил, если вдруг меня начнут резко опустошать. Так мы и простояли.

А потом ушли в чтение. Книги мы поглощали полками. А что нам делать, если мы не спим? Читать и тренироваться. Нет, можем и еще кое-чем заняться, но мы в покоях декана Слизерина, а по словам Панси не стоит злить Снейпа, может нас выгнать или опоить чем-нибудь снотворным до самого дня столкновения, плевать что не работают основные виды зелий. Он придумает, разработает исключительно для нас. Вот мы и не шалили в его покоях, обнимались, целовались, но границы дозволенного поведения не переходили, читали и учились, ведь нам придется сдавать СОВ отдельно от всех.

День сражения директора с лордом настал. Мы с Панс и профессором были наготове. Ждали, когда Малфой-старший подаст сигнал. И он его подал, прислал Патронус и мы с профессором переместились к арке смерти. Там же был Сириус, Люпин и члены Ордена Феникса с его основателем.

Шла жаркая битва, не у всех и не со всеми. Играли свои роли Люпин и Сириус, Белла и Пожиратели, зато всего себя этой битве отдавал Грюм, Кингсли и ярые фанатики Уизли. Даже старших братьев Чарли и Билла дернули на это сражение века. Рыжее семейство, без близнецов и младших Рона и Джинни махали палочками, произносили Непростительное заклинание за Непростительным, проклятие за проклятием. Но когда увидели меня:

- Гарри! Ты жив?! – восторженно-удивленно, сказала Молли.

- Мы думали, тебя уже на косточки разбирают, - отбиваясь от Пожирателей, говорит Артур, - а ты живее всех живых. Враки? – в запале спрашивает, а я отвечаю, атакуя мракоборцев, вставая на сторону Пожирателей.

- Да, как слухи о моем похищении, сражение с лордом и скорая смерть от его руки. Мы не враги, но и не союзники. Пришли к соглашению, он не трогает меня, а я не мешаю ему. А вот кое-кому это не понравилось, ведь его годами просчитываемый план полетел к драколовой матери! - смотрю на директора, - и этот кое-кто придумал другой план. Экспромт, так сказать. Выкрал меня, держал в подвале и готовил смерть как герою, от рук темного лорда.

- О ком ты? – не поняла Молли, отбиваясь от Беллы.

- Есть тут один паук, - смотрю на директора, мне не верят, со мной спорят, меня обвиняют в предательстве свету и памяти родителей, а я говорю: - вы можете обвинять меня в чем угодно, но просто услышьте меня, и подумайте сами, правдивы ли мои слова. Эта схватка изначально была всего лишь подставой, поводом встретиться с лордом. Пророчеством он собирался заманить Марволо и его Рыцарей сюда, противопоставить вас против них. Столкнуть лбами свет и тьму, чтобы вы переубивали друг друга. Все, как и с первыми члена ордена, ведь так? - говорю я, а директор пытается оправдаться:

- Все не так! – воскликнул директор.

- Да, не так. Все еще сложнее и запутаннее, - говорю и иду к нему.

Глаза мои горят силой, на пол минуты я могу его отвлечь, сковать и приблизиться, чтобы нанести удар. Лорд готов продлить это время, лишь бы я подобрался к директору на расстояние вытянутой руки. Все готовы были поддержать магией или разговорами, в крайнем случае вступить с ним в бой, отвлечь внимание директора, пока я буду рвать нашу связь донор-паразит. А я говорю, уже стоя рядом, между нами всего лишь десяток дюймов расстояние:

- Вам нужно выслушать эту историю, тогда вы поймете и узнаете много интересного, особенно о волшебных родах, пропавших наследниках, я имею в виду магических существ. Хотя, если покопаться, то возможно и о волшебниках найдем многое. Так, директор? – все замерли, опустили палочки, отозвали заклинания. А директор, спрашивает, но так, чтобы слышал лишь я:

- Мальчик мой, ты забыл о нашей связи? – улыбка, добродушная, открытая, в глазах бездна, пустота, черная дыра. Вот оно отличие волшебников с ядром от волшебников без него. Я чувствую, как натягивается нить, нас с ним связующая, но не обращаю внимания:

- А вы собираетесь сделать это на глазах ваших последователей? Раскроете себя и свою великую тайну всем присутствующим? – вопрос, на что он спросил о том же, рискну ли я рассказать всем и темным и светлым о смене сущности, ответил: - мне нечего боятся. Я закон не нарушаю, тихо и мирно живу, а то, что есть некоторые особенности, так кто не без греха? А вот вы…

- Замолчи, - шипит на меня он, - не то… - и тянется с удвоенной силой магия и жизненная сила. Словно леска с рыбкой на крючке, осталось только подсечь и готово. Так и со мной. Леска всего лишь тянется.

Процесс восстановления возможен, но если так пойдет дальше, то нет. Не поможет даже Панси наша супружеская связь. Но я приближаюсь к нему, глаза в глаза, показывая, что мне плевать на жизнь и готов к смерти, а сам готовлю сюрприз. Он предупреждает:

- Еще пара таких фокусов, и ты помрешь, - расстроено, слышно лишь мне одному сказал: - мне будет жаль с таким донором расставаться, твоя энергия потрясающая, вкусная, питательная, но я не пощажу. Убью. Лучше так, чем пытаться тебя проучить и привязать крепче и сильнее. Так что проща… - но не договорил.

Мое стальное перо, призванное в руки, легло как надо, прямо в ладонь. Его я с превеликим удовольствием загнал директору под ребро. Он держится за рану, пытается вытащить перо, но оно засело прочно, пробует переместиться с помощью аппарации, сбежать хочет, но у него нет магии, наша связь разорвана, энергию брать ему не от куда. Чувствую, как с меня слетели кандалы, словно душа вырвалась из клетки птицей. Я вздохнул полной грудью, сказав:

- Вот теперь прощайте, профессор Дамблдор, - он хрипя, харкая кровью, осел на пол, заваливаясь на бок. Под ним довольно быстро растекалась лужа крови, какое-то время он хрипел, показывая как ему больно. Но никто не обращал внимания, были в шоке от моих слов. Потом он затих, а я приготовил воспоминания для суда над ним, если он выживет, в чем я сомневаюсь. Но пусть судят заочно, так даже лучше. Никто никого не заговори и не оправдается.

- Гарри, что ты имел ввиду, когда говорил о пропаже наследников? – спросил Артур, к нему в недоумении, слушая, что происходит, присоединился Грюм.

Внимательно слушали и пожиратели с лордом. А я, опуская некоторые моменты, рассказывал о деяниях, начиная от учебы в школе, заканчивая мной и моим похищением. Сказал, что я узнал его тайну и он решил избавиться от знающего, то есть меня. Были в шоке все, даже матерые вояки. Под носом такая опасная тварь, и никто из них ни разу не заметил за ним этой особенности и сущности. Стыд и срам!

- Паразит! – возмущался Грюм, отпивая из своей фляжки, отсюда чуял, пахнет коньяком, бодяженным, дешевым, - это же надо! Альбус – паразит! Я столько лет, плечом к плечу стоял с такой тварью! Сражался с ним, делил одно одеяло на двоих в походах, чашку супа в академии, – его возмущения понятны, как и опасения на мой счет: - а тебя, Гарри, он тоже пил? – я не отрицал, говорил, что так оно и есть. Он меня пил, но не как человека, а как существо. Об этом умолчал. В воспоминаниях я был в человеческом облике, а потом, во время кормежки не помнил ничего, лишь боль и потерю сил.

Не успев обдумать и принять тот факт, что директор оказался паразитом на магии и энергии, орденцы и пожиратели на первой космической ретировались из отдела тайн. Министерские службы не успели, остались без выполненного норматива. Лишь тело Альбуса и признание с моими воспоминаниями о кормежке, а еще бумаги из банка, заверенные гоблинами с печатями подлинности.

Все закончилось, но разговор между пожирателями и мракоборцами состоялся. Было громко, матерно, с кучей личных оскорблений, магических выбросов и всплесков, разрушенной мебели. Но в итоге все разрешилось миром и договором. Лорд и пожиратели сливаются с толпой, не учиняют беспредел, не претендуют на поблажки во время выборов нового министра, а пожиратели выдвинули свои требования, полное оправдание и помилование сбежавших из Азкабана.

Грюм жуя губы и кряхтя согласился с тем, что можно забыть про побег, если те скроются и покинут страну. Белла и ее муж с деверем были рады, уедут в Швецию, а некоторые приверженцы лорда вернуться на родину. Надоел определенному им Туманный Альбион, с дождями и серостью, хочется домой, к березкам и голубому небу. Так мирно и разошлись.

А я вернулся к Панси в покои профессора. Стоило закрыться двери, как она прижалась ко мне и не выпускала из объятий, всхлипывала, теребила за воротник, переживала, беспокоилась, хотела лично ему перо под ребро загнать, если бы не смог я. Когда поняла, что мы сто процентов победили и противостояние закончено, можно спать спокойно, требовала полного, развернутого и с воспоминаниями рассказа. Я все ей показал, рассказал в подробностях.

Панс еще долго вспоминала моменты из Отдела Тайн. Особенно ярко и эпично в ее исполнение звучал отрывок, как мое стальное перо резко пронзило тело директора. Его взгляд, в котором застыл я, срывающийся с губ стон боли и предсмертный хрип. В моих объятиях она уснула, понимал, мне тоже надо отдыхать. Уснул, прижимая девушку к себе. Но в мыслях вопрос: «Кто меня сдал?»

Глава 11 «Долгожданный перевод»

Утром, мы с Персефоной вышли на завтрак, в большой зал, держась за руки. Увидев нас, живого меня особенно, все резко замолчали. Рыжий и Грейнджер перешептывались, удивлялись и метались, не зная, что делать. Ведь всего пару дней назад директор вещал о моем похищении, смерти в плену, в лапах лорда, и присвоенному посмертно титулу героя. А тут я жив, невредим, а вот директор пал смертью храбрых. У всех шок и паника, что будет дальше.

Проводил Панси до стола ее факультета, поцеловав ладошку, а сам шел к грффиндорцам, к Неву. Он подвинулся, спросил как дела и все ли со мной в проядке. Я ответил, что все нормально, хотел поесть, но тут пришли близнецы, и целенаправленно шли ко мне. Откинули Невилла в сторону, сев по обе стороны от меня. Улыбаясь, спрашивали наперебой:

- Поттер! – воскликнул Джордж, прижимая меня к себе, - ты – живой!

- Здоровый!

- Невредимый!

- А лорд? – спросил Фред, переглядываясь со всеми львами, в том числе братом и сестрой, - ты его победил? Мир может спать спокойно? – спросил он, а на меня с надеждой, смотрят остальные, в том числе братья Криви, заядлые мои фанаты, пришлось уходить от ответа:

- Не было между нами дуэли, кто сказал такую чушь?

- Как кто? – в один голос сказали близнецы, - директор!

- Вот с него и спрашивайте, - отмахнулся.

- Как с него? – спросил Джордж, - ты не в курсе?

Я сделал удивленное лицо, сказал нет, просил рассказать, что случилось, что я пропустил, пока лечил свою бессонницу и хронический недосып минеральными водами и горячими источниками. Такая была легенда моего отсутствия в школе и на уроках. И меня удивляло то, что родители и старшие братья рыжих не сказали про заварушку в отделе тайн, про смерть Альбуса и его сущность своим детям. Странно, но ладно. Спросил, кто теперь директор, вышел профессор Снейп, спрашивая меня:

- Поттер, помниться вы хотели перевестись на другой факультет. Спрашивали меня о пунктах в правилах. Как исполняющий обязанности директора могу устроить. У вас все еще осталось желание присоединиться к змеям? – я смотрю на Нева, тот кивает с улыбкой, поддерживая, в шоке и ступоре остальные гриффиндорцы. Остальным плевать, они давно смирились с тем, что я душой на Слизерине. А галстук и знак на груди уже ничего не значили.

- С превеликим удовольствием, директор Снейп, - встаю со своего места, иду к директору, кланяюсь декану, пока еще моему декану, говоря ей: - профессор, это претензия не к вам и вашему факультету, а к определенным личностям, не хочу их видеть и воздухом одним с ними дышать, мне противно. Гнильцой тянет, - даже рукой перед носом махнул.

- Я понимаю, мистер Поттер и не держу. У вас там друзья, любовь и это ваш выбор, только ваш, - с тяжелым вздохом, соглашается Минерва.

- Спасибо, профессор Макгонагалл.

Не прошло и пяти лет, как шляпа перевела меня на Слизерин. А до этого было наше с ней крайне бурное обсуждение. Шляпа ругалась и говорила, что лучше знает, куда и кого отправлять, что я тревожу ее сон, а мог бы выбрать Слизерин сразу, в первый год, не трепать нервы ей и себе. Жизнь моя бы сложилась по-другому. Я не спорил, сказав, что дураком был и признаю это. Она кряхтя, выдала:

- Слизерин! – и я встав с места, окрасив палочкой галстук в цвета змей, ушел к своим. Притянул к себе Панс, она прижалась к руке и так мы провели ужин, а потом спать. Точнее по комнатам. Меня поселили с Тео и Блейзом, Драко спит отдельно, он староста, как и Панс. Друзья шутили, мол, переезжай к ней. Мы переглядывались и улыбались, отвечая:

- Мы подумаем над вашими словами.

Глава 12 «С высоты птичьего полета»

- Так кто тебя подставил? Директору раскрыл? – спрашивает Панси. Мы сидели в ее комнате. Точнее лежали на ее кровати, она в кольце моих рук, водя пальчиком по груди, а я наматывая ее локоны на палец.

- У меня есть кандидатуры на примете, но вопрос в другом. Как они узнали о моей сущности? – вот что я не понимал. На что девушка предположила, мол, они не знали, а просто поделились странностями, да и сам он заметил, я перестал быть наивным и доверчивым, огрызаюсь, грублю, угрожаю, - но нужны доказательства.

- Получишь и что дальше?

- Хм, - задумался, при этом улыбаясь, - думаю, в лучших традициях нашей с тобой сущности. Заманю в ловушку и скину с башни или утоплю в Черном озере. Но перед этим изрядно помучаю, как они меня все эти года обучения. Зельями поить буду, Обливиэйтом память сотру, а перед этим Империо наложу и заставлю сделать что-нибудь этакое, гадкое, мерзкое или развратное, - замечтался.

- Жду не дождусь.

Так мы и лежали, я прижимал ее к себе. Прошла ночь, утро выдалось пасмурным, дождь крапал. Но нам так даже лучше. Атмосфера располагающая к гадостям и грязным делишкам. Подозреваемых мы обнаружили в большом зале. Они ели и готовились к урокам. Первые пары у нас совместные, Трансфигурация. На нее мы шли. Драко и Тео не вмешивались в наши с Панс дела, знали, гарпии будут мстить своим обидчикам. Лишь просили быть осторожными и не попасться. Мы синхронно с девушкой улыбнулись и кивнули.

Разобраться с доносчиками решили не сразу, а растягивая удовольствие. По очереди. Первой станет заучка. Песнь гарпии никого не оставит равнодушной. Исполнить ее можно в любом месте, объект не останется равнодушным и откликнется за зов. Пела зов Панси. Она решила сама разобраться с Гермионой, так сказать, тет-а-тет, я не возражал. Лишь спросил, как именно она с ней поступит.

- Убивать ее не стану, но напугаю до седины и заикания. Глядишь, магический мир бросит и к маглам уйдет, - сказала Панси. Я не возражал, убивать мы не станем, проучим, напугаем до чертиков и грязных штанов, но не замараем руки кровью. Нам еще жить, род Расмерроу возрождать. Не хотелось быть клейменными кровью существами. Поэтому исключительно кошмарим.

Было поздно, около полуночи, но в это время Грейнджер еще не спит. Учит и зубрит книги в своей спальне, как и положено заучке. Гриффиндорка отозвалась на песнь практически сразу. Ведомая голосом Панси она пришла на парапет астрономической башни. А Панси в полуптичьем облике ждала ее. Девушка, облокотившись о перила, смотрела на звезды и луну, улыбалась. Но потом перед ее глазами предстала Персефона, отпустила чары и Гермиона завопила:

- Гарпия! – зажимала руками рот. По ее щекам текут слезы, она не может противиться приказу девушки и перекидывает ноги через перила, - ты пришла, чтобы убить меня? -

- Все так, - хлопая крыльями, летая прямо перед ее носом, смотря ей в глаза, - вы с рыжим дружком подвергли опасности моего избранника, за это я вам отомщу, - говорит девушка, а гриффиндорка уже занесла ногу и готова была шагнуть вниз. Она не могла противиться воле существа, - и я готова приказать тебе шагнуть, - и Гермиона отпустила одну руку, нависая над высотой, - но я не опущусь до вас, не убью, - говорит ей, держа когтями лицо, глаза птицы в глаза девушки, которая дрожит от страха и понимая, всего лишь слово и ее не станет. Гермиона приняла решение, сказав:

- Я покину магический мир, - захлебываясь слезами, дыша через раз, - уйду и вы обо мне не услышите. Обещаю!

- Верю, - отпуская ее лицо и саму девушку, - как и в то, что ты не скажешь обо мне и моем избраннике, его истиной сущности. В противном случае, я достану тебя из любой дыры и с края географии, усекла? – та лишь закивала и убежала. А я спустился с крыши и притянув Панси к себе, спросил как ощущения. Она мне улыбнулась и упорхнула, зовя за собой. Так мы и пролетали до рассвета. Вернулись в гостиную факультета, разошлись по комнатам готовиться к новому учебному дню.

А на завтраке была паника. А все почему? Так дело в Грейнджер. Она молча, никому не сказав, просто ушла. Оставила на столе значок и палочку. Так же прилагалась записка. Говорилось, что она просто не выдержала нагрузки и чуть не шагнула вниз с башни астрономии. Все всё поняли и не искали. Но гриффиндорци перешептывались. В шоке был Рон, он на нее рассчитывал, думал, с ее помощью школу закончить, но не выйдет. Придется напрягаться самому. Но и он в школе не задержится. Этот год для него станет последним.

Глава 13 «Вот и всё!»

С Роном разобрался весьма красочно. На тренировке.

Он летал и выполнял кульбит за кульбитом, готовился к финальному матчу против Слизеринцев. Задержался и выкладываясь на все сто сорок пять процентов отрабатывал свой статус капитана. Вот и все в чем он хорош. Шахматы и квиддич. Больше ничем не интересуется. А мне оно и на руку.

Было поздно, около десяти вечера, солнце уже село, стемнело. Но он с Люмусами над плечом тренировался и не предвещал гостя и противника по полету. Резко, приближаясь проклекотал на птичьем, смотря желтыми глазами гарпии в его человеческие и так же резко исчез.

- Дракл! – и повернул метлу в сторону, а я за ним.

И так мы гоняли друг против друга по всему квиддичному полю. А я в него еще мелкими перышками, как дротиками кидал. По возможности он уворачивался, но не ото всех, но от многих увернулся. Какие-то застряли в метле, какие-то в защите ног и рук, несколько торчало в спине и плечах Рона, пахло гнилой кровью. Он был на пределе сил, не всегда реагировал и уклонялся.

- Хватит! – кричит он и зависает над полем. Вытаскивает стальные перья, чую кровь, разгорается желание проблеваться, по рецепторам бьет запах гнили. Их кровь, как и ядро. Противно.

- Р-р-рон! – кружу над его головой, перья не разбрасываю, но зов, он летит за мной на метле, при этом в сознании, понимая что с ним происходит. Как и то, что произошло с Гермионой. Да и про директора догадался, про нашу с ним связь. Прохрипел:

- Гарри, мне жаль, - сопротивляться сил нет, - но он приказывал мне, как и Гермионе, угрожал, - говорил бывший друг, - мы, вся семья под его гнетом, он нас содержит, нами пользуется. Но не питается, - значит, Уизли в курсе, а там, в отделе тайн была заранее отрепетированная реакция. Браво, они отличные актеры. Но они мне лично ничего плохого не сделали, не трону. А вот Рона.

- Родители твои не при чем, а вот ты, - мои когти у его глотки, готовые вырвать кадык, - ты и Грейнджер меня сдали, побежали и рассказали о подозрительных изменениях, обрекли меня на смерть, - глаза в глаза, если бы не запах гнили, выклевал бы их и съел, но я проблююсь потом, - если бы меня не нашли, то я в течении двадцати лет был бы пищей, без возможности выйти, - взял бывшего друга за глотку, сжал, острые когти прорвали кожу, про рецепторам снова ударил запах крови, старался сдерживать рвотный рефлекс. Поднял его над землей, он болтая ногами, остался без возможности сбежать, так как метла упала вниз. Продолжал говорить, не обращая внимания на хрип: - меня сковали антимагическими цепями, со стальным кляпом во рту, - сжимаю, слышу хрип, он задыхается, - вот именно такие ощущения были у меня. А еще собственная кровь вперемешку со слезами, льющаяся в глотку.

- Пр-р-рости, - моя рука перехватывает его за ворот формы, на скорости я несу его на ближайшее дерево, - я не знал, - сказал он.

- А что ты вообще знаешь? Ничего! – и оставил его там, сидеть на дереве, посреди Запретного леса, в самом центре логова акромантулов. Насмехаясь, сказал: - Арагогу от меня привет передашь, когда встретитесь. Ты в его владениях, - показал на пейзаж внизу.

Рон вжался в дерево, обнимая ствол как родной, на его лице преддверие смерти, он готовился закончить жизнь в желудке акромантула. А я с чувством выполненного долга улетел, вернувшись в комнату Панси, в ее объятия. В деталях, красках пересказал месть бывшему другу. Мы долго, громко смеялись. Особенно над тем, где я его оставил. Главный страх Рона – пауки. Достойная кара.

А утром паника. Всей школой, кроме нашего факультета, искали рыжего. Не могли найти, пока Харгид не принес сломанную метлу. Собрали спасательную группу и пошли в сторону логова Арагога. Именно там, по словам лесника, он нашел метлу. На меня смотрел директор Снейп, едва сдерживая улыбку, а вот весь стол Слизерина не сдерживаясь и не таясь - скалились. Но они не при чем. Признали это все, а злорадствовать, никто нет запрещал.

Рона принесли чуть живого, отнесли в лазарет и пытались до него дозваться, спросить что случилось. Он не отвечал, плакал и звал мамочку. Они пришла, как и все семейство, засели в кабинете Снейпа и пытались выяснить у Рона что с ним произошло. А по прежнему молчит. Лишь вздрагивает от резких движений и прикосновений.

Так закончилось обучение и для него. Получил приглашение сдать СОВ в конце года в министерстве, чтобы ничего не давило и не отвлекало. Примет он предложение или нет, без понятия. Мне плевать. Мы с Панси будем сдавать все как положено, с факультетом и в стенах школы. И будет это уже скоро. Неделя осталась. Мы готовились, учились и о предателях больше не вспоминали, лишь о их участи.

Экзамены сдали, собирали вещи, планировали каникулы. Я не отказался навестить Тео и Драко, поприветствовать родителей Персефоны, официально просить ее руки и сердца, раскрыть сущность. А еще хотел навестить пожилую чету Расмерроу. Показаться им и рассказать, что сын отмщен, его убийца мертв. Надеюсь, меня не погонят поганой метлой. Но это будет позже, в каникулы. Сейчас у нас сборы по домам, подготовка к помолвке с Панси и серьезный разговор с ее родителями и с моим крестным, выполняющим обязанности магического отца.

- Прорвемся! – сказала девушка, выходя из поезда, держа меня за руку…

Конец!