Бездна душещипательных историй
Музыка души (джен)
Описание:
Музыка зачастую передаёт настроение играющего. Так какая бы музыка вышла у них?
Remday, Rem-Decan 23, ND2017
Батикул, поместье Фабр, комната прислуги
Люк не понимал. Пытался всеми силами представить, но не получалось. Ну куда, куда Гай мог её спрятать?! В этой тюрьме под названием дом у Люка было всего два развлечения — тренировки с мечом и она. Он перерыл всё, заглянул во все углы и даже полазил под кроватью. Ничего.
— Люк, — стоило Гаю открыть дверь, как захотелось закрыть её обратно и забыть всё как страшный сон, — что за кавардак ты тут устроил?!
— Где она? — сходу спросил Люк, игнорируя вопрос. Ему осточертело ничего не делать и наблюдать один и тот же пейзаж за окном. О свободе мечтать не приходилось, Гай был слишком занят для тренировок, поэтому оставалась только она.
— Кто?
— Что! Гитара! — то, что его не поняли сразу, злило ещё больше. — Мне надо развеяться. Срочно.
Гай с улыбкой выдохнул. Обычный Люк, обычное настроение. Порой казалось, что пусть он лучше ворчит и выказывает недовольство, нежели уныло молчит. Так он выглядел живым, а не бездушной куклой.
— Я же говорил, что она не моя. Здесь её точно быть не может.
— Вот же ж блин.
Однажды Люк застал своего слугу, играющим под деревом на гитаре. В повседневной тишине её звук казался божественным проявлением, ненавязчивая, но приятная мелодия вызывала бурю эмоций в груди — воистину волшебство! И плевать, что гитару одолжила одна из служанок, в надежде избавить способного красавца от мешающей фобии. Гитара ведь так была похожа очертаниями на женское тело. Служанка хотела ненавязчиво намекнуть на сходство, отметив, что раз в руках способен он держать этот музыкальный инструмент, то и с ней управится. Глупо, но что взять с влюблённой женщины? В её руках гитара плакала, выпуская на волю потаённые чувства и мысли: «Заметьте меня!», «Услышьте меня!» В руках же Гая она пела. Поэтому, наверное, Люк раньше гитару не замечал. Ему своей тоски хватало. Тогда же он решил, что во что бы то ни стало научится играть. Но за несколько месяцев Гай приходил с ней всего лишь пару раз.
— Я могу по…
Гай замолк на полуслове. Ведь его предложение значило, что он добровольно пойдёт к той служанке. Каждый раз их руки были так близко, что Гая бросало в холодный пот, а тело пробивало мелкой дрожью. Он еле сдерживался, дабы не закричать. Воздух застревал в глотке. Дурацкая фобия почти доводила его до неконтролируемой паники, благо пытка была недолгой, но для него это мгновение заменяло собой вечность.
— Ты можешь что? — уловив суть, стал давить на него Люк.
— Я возьму, — смиренно сказал Гай. — Подожди здесь.
Люку не хватало терпения Гая. Жалкие десятки минут ожидания вызывали у него раздражение. Но стоило ему получить гитару, он, словно ребёнок с любимой игрушкой, счастливым убежал в сад. Там в гордом одиночестве он бренчал что-то своё. Гай обещал после ужина продолжить обучение молодого господина, а пока Люк был предоставлен сам себе, вспоминая прошлую пару уроков. Слух у него, несомненно, был, но талант отсутствовал. И всё же мелодия получалась сносной, даже интересной, такой весёлой, такой искренней. Люк единственный, кто играл на этой гитаре не мелодию своей души, а восполнял звуками те эмоции, которых ему так не хватало: счастьем, надеждой, свободой.
Слушая свою мелодию, отчего-то грустно стало на душе и больно. Слёзы начали душить и ком подступил к горлу. Не выдержав, Люк остановился и, стиснув зубы, обнял гитару, крепко прижимая к груди, словно самое дорогое, что у него было. Он тихо зашептал:
— Я так больше не могу. Пожалуйста… кто-нибудь… спасите меня из этой тюрьмы!
Remday, Rem-Decan 23, ND2017
Даат, корпус рыцарей Оракула, бесхозная комната
В большой пыльной комнате стоял старый рояль. Несмотря на время, он был всё также прекрасен, а лакированная чёрная поверхность отражала слабый свет, исходящий от незанавешенных окон. Из всех предметов здесь только он и стул оставались чистыми. И только один человек бывал в этой комнате, сохранённой по приказу фон-мастера. Мало кто знал, что это было его предсмертным желанием…
В тот день необоснованная злость привела Аша вновь к любимому музыкальному инструменту в единственной комнате, где его ждал покой и свобода от возложенных обязанностей. Где-то там на мир медленно надвигалась буря. Аш ещё всех подробностей не знал, но верил, что будет не просто туго. Здесь же вовсе не имело значения, что происходило или произойдёт за пределами этих четырёх стен. Но в тоже время комната располагала на ненужные мысли, которые Аш выкинуть не мог, как ни старался.
Проведя по белым клавишам пальцами, глядя как в глазах пестрит белый и чёрный, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, пытаясь успокоиться, Аш нажал на некоторые, а затем из его рук полилась волшебная печальная мелодия — одиночество его души. Чем дольше играл, тем сильнее болело, но останавливаться не хотелось, ведь постепенно она уходила, словно излечиваясь. Нужно было только потерпеть.
Вновь в голову полезли отгоняемые думы: как бы всё сложилось, будь дома сейчас он, а не его избалованная никчёмная замена? Как развивались бы его отношения с Наталией? Как любила бы его мать? Как со стороны следил за ним отец?
Резко Аш нажал не на те клавиши, и музыка прервалась пугающим звуком. Тишина была недолгой, но заигравшая мелодия теперь отображала ярость и гнев. Она была полна ненависти, испытываемой игравшим. Стиснув до боли зубы, сдерживая слёзы гнева, подступившие к заблестевшим глазам, Аш продолжал играть. Нужно было выплеснуть эмоции. Здесь, сейчас, пока он не выплеснул их на кого-то другого.
Хотя поклялся он самому себе, Аш тихо прошептал:
— Я хочу домой.
Его мольба слилась воедино с мольбой Люка, но только одному желанию суждено было сбыться. Своё Аш отринул сам… В причину тяжких обстоятельств.
Бессердечный ангел с дьявольской улыбкой (джен)
Описание:
Время идёт, начинаешь смотреть на одни и те же вещи иначе, воспринимать события и желания по-другому, но меняется далеко не всё. Есть то, что просто не подлежит изменению. Например, характер одного шумного идиота…
Мальчик по имени Джейд от скуки дремал за столом в библиотеке Небилим. Книга была до ужаса неинформативной, но где-то в ней должна была быть важная информация, которую обязательно следовало усвоить, недаром её дала уважаемая учительница. Вот только Джейд ещё был не готов понять то, на что хотели обратить его внимание. Зато это мог сделать ещё один желающий получить книгу — маленький Сафир, тихо подкрадывающийся со спины к спящему другу, пусть дружба и была односторонней. Вот только был он слишком неуклюжим для подобного рода «операций». Сейчас, например, запнулся и заныл, допрыгал по инерции до самого стола.
— Больно! Почему это всегда так больно?!
Джейд неохотно открыл глаза. По его виду сложно было сказать, был ли он раздражён или просто устал — бесконечное равнодушие. И как бы Сафир не просил, обычно «друг» игнорировал его, а сочувствия от него вовсе ждать не приходилось, но это только больше вызывало желание верить в него, цепляться за любую возможность быть рядом.
Тихо выдохнув, Джейд сел ровно и легонько стукнул Сафира книжкой по лбу, призывая замолчать.
— Ты слишком шумный.
— Джейд?! — но тихим Сафир быть просто не мог.
— И глупый.
— Но Джейд!..
Достаточно было глянуть на Сафира, чтобы он замолк. Не грозным взглядом, с тем же равнодушным выражением лица, однако мистически пугающим, потому что в округе все знали, на что был способен гениальный, но бессердечный мальчик. Чего на этот раз хотел навязчивый Сафир, догадаться было несложно.
— Ты за книгой, верно? — Джейд ещё раз глянул на обложку, где золотым цветом написано было название «Ценность Жизни». — Можешь взять, для меня она бесполезна, — признал он. Читать эту книгу ему было ещё рано. К сожалению, когда он будет к ней готов, будет уже слишком поздно, а пока…
* * *
Прошло уже более двадцати лет, а Дист всё так же неуклюже крался мимо спящего в своей каюте Джейда. Летающее кресло пришлось оставить снаружи, так как оно с грохотом не прошло в узкие двери. Странным показалось, что Джейд не проснулся. Но не проснулся, так не проснулся. Во всяком случае так думал Дист, потому почти без опаски светил тусклым фонариком на книжный шкаф и рабочий стол, мельком поглядывая на голую руку, торчавшую из-под одеяла. Голова и вторая рука были скрыты во тьме. Дист едва не подпрыгнул на месте от страха, когда в свете фонарика блеснули очки: уж больно хорошо он помнил, что ничего хорошего после подобного отблеска не следовало. Негромко нервно посмеявшись, он продолжил двигаться по направлению к столу. Уверен был, что в одном из запертых ящичков найдёт то, что ищет. И даже был прав! Но что толку, когда от ощущения пристального взгляда внезапно пробрал жгучий страх, а все волоски на теле встали дыбом. Дист не сразу решился обернуться. Медленно, скованно.
— Дже… — попытался он было произнести сокровенное имя, но Джейд коснулся своих улыбающихся губ пальцем в знак молчания. Непривычно было видеть его без очков. К майке и трусам Дист успел привыкнуть за предыдущие бессчётные тщетные попытки.
Не говоря ни слова, Джейд подошёл к столу, открыл верхний незапертый ящик и правой рукой вытащил фон-диск.
— А я ведь даже сделал всё, чтобы ты в этот раз не шумел. В следующий раз оставлю тебе проводника, смотри не убей его, — подошёл он вплотную, покручивая в пальцах столь ценный и желанный предмет. Джейд имел привычку его дразнить, как сейчас. Или бить, вымещая раздражение, которое испытывал от одного только вида Диста. — Когда же ты сдашься? — вопрос не требовал ответа, произнесён он был устало и выражал надежду на призрачный покой.
— Ещё чего! — в голос воскликнул Дист, осуждающе и гневно глядя на Джейда. — И если ты сдался, почему не уничтожишь диск или не отдашь его мне?! Почему ты… — он продолжил бы возмущаться ещё долго, если бы Джейд грубо не толкнул его к стене.
— Какой же ты всё-таки шумный.
Злоба и агрессия в случае с Джейдом пугала гораздо меньше, нежели улыбка и насмешливый взгляд: невозможно было предугадать, что последует дальше, будет ли то колкая фраза, удар копьём или магией. А ведь Дист даже умереть не мог, чтобы не мучиться, вот и приходилось вжиматься в стенку, вздрагивая в страхе неизвестности. В свободной руке Джейд материализовал копьё, внося ясность в свои намерения. Оставалось только закрыть глаза и стиснуть зубы. Звук рассекаемого воздуха будто порывом прошёлся по всему телу. Обожгло шею. В тот момент Джейд хотел увидеть кровь, будто находил в ней упокоение. Не нужно было много. Дист дрогнул, прерывисто дыша. Разомкнул крепко сжатую челюсть только тогда, когда ощущение угрозы растворилось: Джейд успокоился. Снова и снова играть с одной и той же нелепой игрушкой быстро надоедало.
— Джейд… — выдохнул Дист, с опаской приоткрывая один глаз.
Джейд спокойно смотрел на Диста с той же улыбкой и тем же взглядом, словно ничего не было.
— На сегодня с тебя хватит. Можешь идти, — подразумевая «Проваливай!», произнёс он, едко добавив: — Всё такой же глупый извращенец.
— Дурак! — в сердцах крикнул Дист и поспешил убежать, задыхаясь от стыда и негодования, не забыв при этом прихватить желанный диск.
— А теперь, наконец-то, можно и поспать.
Но Джейд в эту ночь так и не заснул. Дист пытался получить считанные когда-то давно данные Небилим, имея ныне доступ к технологии фомикри, не зная, что они никогда не были перенесены на диск, хранились только в голове Джейда. И растревоженная память не менее навязчивым червячком, нежели Дист, посылала образы учителя, напоминая обо всех экспериментах, связанных с её воскрешением. А на диске была фоническая версия той самой книги, что не помогла Джейду вовремя избавиться от заблуждений.
Единственное сожаление (джен, артфик, Люк)
ㅤ
Описание:
Финальная битва свершилась. Осталось принести последнюю жертву.
ㅤ
Люк смотрел вслед своим друзьям, понимая, что больше никогда не увидит их. Никогда не вернётся… И как бы они не старались изменить судьбу, пойти против пророчества, его будущее было предрешено. Расписано по нотам. Их единая на двоих с Ашем судьба — сгинуть в этом месте.
Так странно было не испытывать страха. Немного печали шлейфом отдавалось по следам друзей: прощание — это всегда грустно. Но больше всего Люк сожалел об одном… Для достижения их цели отдать жизнь достаточно было одному. И вовсе не Ашу.
Закрыв глаза, Люк вспоминал тепло, которое окутало его с последними словами Аша, попытался почувствовать его внутри. Представить, что его душа всё ещё внутри, всё видит и чувствует, что они дошли до финала вместе и готовы перевернуть последнюю страницу нотной тетради, оставляя обновлённому миру чистую страницу. И с этой мыслью, с этой надеждой он использовал «ключ», распадаясь на фононы…
ㅤ
От тела ничего не осталось, но сознание не исчезло — Люк словно пребывал в невесомости где-то во тьме мироздания. Тёплый свет окутывал его, словно защищая. Множество мыслей зародилось, но в тоже время ни одна не нашла развития, оставляя ощущение пустоты. Бесконечной. Вечной.
В какой-то момент перед душой Люка замерло тело Аша, будто дразня. Единственное сожаление, которое удерживало Люка, — теперь его можно было исправить. В панике он попытался воззвать к остаткам души внутри себя: «Ну же! У тебя есть шанс вернуться! Ты должен жить!»
Но от сознания Аша остался только звук, незримой нитью залатавший дыры в душе Люка, укрепляя его связь с миром — последний дар мертвеца. Аш давно смирился со своей смертью, приняв её неизбежность. Он просил лишь одного: чтобы его тело продержалось до конца. Так и случилось… Правда, лично увидеть победу над Ваном ему всё равно не получилось. Хоть, в каком-то смысле, он помог нанести последний удар, укрепив свою презренную копию.
«Я не могу… — кололо у Люка в груди, — жить за тебя…»
Люк понимал очевидное — это тело предлагали именно ему. В награду за освобождение. Пусть в нём и поселилась частичка Аша, в судьбоносный момент «ключ» в руках держал только один. Аш не сумел сохранить целостность своей души, хотя бы смутные остатки сознания. Остался только Люк, теперь уже полностью его заменяя. А исчезни он — сохранённая частичка Аша тоже растворится глухом небытии.
Со времён уничтожения Акзериуса, Люк испытывал бесконечную вину. Раскрытие правды его происхождения только усилило это чувство. А теперь всё, что он мог сделать для Аша… принять дар. И продолжить жизнь с ноющей болью последнего сожаления.
ㅤ
ㅤ
Последний раз (джен, Тиа и Легретта)
ㅤ
Описание:
Легретта заботится о раненой Тие.
ㅤ
Горы возмутились, окатывая снежной волной враждующих, разделяя группы. Сложно было понять где кто, невозможно было сориентироваться и принять верное решение. Даже на мольбу о своей безопасности не осталось мгновения. Белое резко сменилось чёрным, померк страх в небытии.
Сколько она пробыла в таком состоянии, Тиа не знала. Осознание того, что она всё ещё жива, пришло медленно Долгое пробуждение показалось чем-то чуждым, неясным. А стоило ей краем глаза увидеть знакомый силуэт, как попыталась она сесть. От резкого движения грудную клетку сковало болью, перехватило дыхание.
— Тебе лучше поменьше шевелиться, чтобы быстрее восстановиться и поставить себя на ноги гимном.
Легретта оставалась совершенно спокойной и беспристрастной. Несмотря на разногласия, она спасла Тию, нашла для них убежище в пещере и перевязала раны. А после охраняла покой своей ученицы, отдавшей предпочтение иному пути. Легретта не осуждала её. Таков был выбор Тии, и она его уважала.
Сил спорить у Тии не было. Как и причин нападать в тот момент, потому она послушно легла, пытаясь выровнять дыхание. Легретта была права: пока она не может петь, не сможет ни себя вылечить, ни оказать достойное сопротивление.
И хотя невраждебная компания Легретты дарила ей удивительный покой, возвращала в далёкое наивное прошлое, тишина порождало множество мыслей. А вместе с ними печаль…
— Почему? — слабо произнесла Тиа.
— Я не могла позволить тебе там умереть. Твоя битва ещё не закончена.
Легретта говорила так, будто её это не касалось. Отстранённо и почти без эмоций. Она давно вверила свою волю и жизнь в руки одного человека, желая исправить сломанный мир, ежедневно приносящий столько боли. Неправильный. И пусть идея Вана была безумной, требующей пролить немало крови, она дарила надежду, что хоть когда-нибудь и для кого-нибудь настанет светлое будущее.
— Почему ты следуешь за братом? — переспросила Тиа, едва не плача. И вовсе не из-за боли, которой отдавалось каждое слово.
Легретта слишком многому её научила. В том числе стоять за себя, иметь собственное мнение. Стала для неё образцовой моделью… Она и брат — те образы, к которым она стремилась. Но в итоге жестокая правда разрушила их. И Тиа до сих пор не могла понять, почему они выбрали этот путь. Как могли думать они о нём, как о чём-то нормальном.
Ответа не последовало. Легретта с Ваном давно перестали надеяться на понимание Тии. Как и невозможность остановить их иным способом, нежели убив. При этом ей навредить они никак не желали. Тиа не была для неё кем-то особенным. Она всего лишь была младшей сестрой Вана. Легретта всего лишь выполняла приказ, стараясь относиться к Тие с взаимным уважением. Для неё не имело значения, что судьба раскидала их по разные стороны баррикад. И она могла ишь надеяться, что данный факт не собьёт однажды с пути Вана. Что они дойдут до конца…
Что-то заслышав, Легретта ушла. Выстрел и шум суматохи разрушили плен тишины. А вскоре в пещеру ворвались Люк и компания. Их обеспокоенные лица вырвали Тию из размышлений о прошлом, из бесполезных сожалений.
С печальной улыбкой глядя на друзей, с горечью она смиренно приняла тот факт, что это был, вероятно, последний раз, когда они с Легреттой могли спокойно провести вместе. И теперь вновь встретятся только как враги…
ㅤ
Сгоревшее пламя (джен, артфик, ангст, маленький Аш)
ㅤ
Описание:
Не зная, что дома для него больше нет места, Аш, тогда ещё не думавший даже об этом имени, всеми силами стремился вернуться.
ㅤ
День 146 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Маленький Люк спрыгнул с подножки попутной повозки, за которую тайно зацепился, спасаясь от преследователей. До Батикула оставалось совсем немного, но идти по открытой тропе Люк не решился: за ним всё ещё могли следовать. Или даже поджидать у главных ворот. Будучи наследником политически важной семьи, он был хорошо обучен, к тому же любознательность проявлял, читая самостоятельно не самые детские книжки. Но что важнее — обладал несгибаемой волей, помогающей ему двигаться вперёд, невзирая на голод и усталость.
Добрался до леса, продолжив свой путь опасным путём в надежде не только скрыться, но и еду найти. Не всякий подножный корм он рисковал есть: многого не знал всё ещё. Воду набрал из журчащего источника, вдоволь хотя бы напившись. Рыбу попытался поймать, но только вымок напрасно. Орехи ему нечем было расколоть, грибы выглядели подозрительно, а ягоды даже птицы не клевали. В животе болезненно заурчало.
«Ничего. Осталось чуть-чуть. Скоро я буду дома».
Медленно, но верно опускалась ночь. Люк не хотел останавливаться, желая домой добраться поскорее. Застыл, заслышав рык. Ему было чем защищаться — верный короткий меч он всегда носил с собой, — но в навыках своих уверен не был. От мысли применить полученные от Вана знания на практике холодило душу. Тренироваться и сражаться за свою жизнь — одного волчьего рыка хватило, чтобы почувствовать разницу.
«Дыши», — напоминал Люк себе.
Тело будто парализовало. Зверь тоже не спешил нападать, видя, что жертва его заметила.
Шелест.
«Ещё один!» — вовремя понял Люк, инстинктивно вынимая меч из ножен: неожиданный звук вывел из ступора.
Люк не успел атаковать, только развернуться и направить перед собой остриё. Этого хватило, чтобы напрыгнувший зверь своим весом проткнул себе грудь и придавил своей обмякшей тушей мальчика.
Второй зверь не дремал, выискивая уязвимые части тела, пока Люк судорожно пытался выбраться. Пришлось отпустить меч, обеими руками упёршись в тушу, пытаясь перевалить её набок.
Зверь впился в плечо, стоило мальчику открыться — Люк завыл не хуже волка, свободной рукой пытаясь ухватиться за рукоять, скользкую от крови. Бесполезно! Пришлось спасаться иначе, коротким нестриженым ногтем давя в глаз. От боли зверь разжал челюсть, тут же получив пинок в гортань.
Выиграв немного времени, Люк взобрался на ближайшее дерево, от шока не чувствуя боли и усталости . Зверь в ярости пытался ухватиться за пятку, но не успел. Недовольно и грозно стал он расхаживать туда-сюда, глядя на недалеко сбежавшую добычу.
Люк тяжело дышал, вжавшись в ствол, сидя на толстой ветви подогнув колени. Сердце никак не унималось, от боли и страха слёзы подступили к глазам. И как бы Люк их не сдерживал, они всё равно предательски стекали по щекам.
«Я сильный! Я справлюсь! Я выживу… Я вернусь домой!!!»
Вместе со слезами успокаивались чувства, а вместе с тем начинала усиливаться физическая боль. Люк схватился за раненое плечо, тут же отпустив, стиснув зубы.
«Нельзя трогать грязными руками, — вспомнил он наставления нянечки, обрабатывающей его ссадины после активных игр с Гаем. — Нужно промыть, — вспоминал он, концентрируясь на действиях, пытаясь отвлечься от маячащей внизу опасности. Откупорив флягу, он полил плечо водой. — А затем…»
Люк помнил, что следовало сделать дальше, но толку? У него ничего не было, кроме опустевшей фляги. Даже меч он забрать не сумел. Порванная грязная одежда пропиталась кровью, спутались волосы, кривые ногти чернели — отнюдь не вид благородного аристократа. Даже бездомные порой выглядели представительнее него.
«Всё хорошо. Всё в порядке. Одна ванна всё исправит».
Зверь ещё долго ходил вокруг дерева, не давая даже помыслить о покое. Когда с глаз скрылся, Люк потихоньку засыпал, начиная клевать носом. Порой резко поднимая голову, боясь, что вот-вот упадёт. Пытаясь справиться с ночной прохладой, Люк крепко обнял прижатые к груди коленки, уткнувшись в них замёрзшим носом.
«Хорошо, что не зима», — тихо думал он. Сознание так и норовило ускользнуть, но такой роскоши, как сон, Люк себе позволить не мог.
С первыми лучами солнца удерживать сознание стало чуточку проще. Осмотревшись, убедившись, что зверя в пределах видимости нет, Люк медленно спустился. Плечо жутко ныло, потому на контроль раненой руки требовалось больше сил. Попытка вытащить меч не увенчалась успехом: крепко засел меж рёбер. Люк и ногами упирался, и прыгал — всё без толку.
«И ладно! Всё равно чуть-чуть осталось!»
В городе все на него смотрели, перешёптываясь, а то и в голос чураясь заблудшего ребёнка. Никто помощь не предложил. Чужие взгляды Люка не смущали: он шёл с высоко поднятой головой: ему судьбой предназначалось быть в центре внимания, потому принимать его он был научен с честью. В любой ситуации. Однако навык не помог ему у ворот дома…
— Мальчик, чепуху не мели, молодой господин уже вернулся! Ты хочешь, чтобы тебя в темницу кинули? Возвращайся, откуда пришёл! И родителям передай, чтобы не использовали своего ребёнка в грязных целях!
Стражник грубо пнул замызганного мальчишку, завершая разговор. Люк грозно на него глянул, но вторую попытку вразумить бестолочь, не признающую своего хозяина, страж пресёк, предупредительно положив руку на оружие.
«Ты ещё поплатишься за своё поведение. Я — хозяин дома фон Фабр. Я знаю и другие пути попасть внутрь».
Они с Гаем как-то использовали одну лазейку, дабы пробраться незамеченными в город. Ей Люк и воспользовался.
«Дома…» — с улыбкой облегчённо выдохнул он, ступая на территорию поместья.
Недалеко прошёл… За аккуратно стриженными кустами его не успели приметить, зато он видел прекрасно картину, вводящую в недоумение и разбивающую сердце: на траве сидел он. Другой он. Верные Наталья и Гай хлопотали вокруг него, совершенно не замечая ничего вокруг.
«…Это не я. Как они не понимают?.. Это не я!»
Увиденное казалось нереальным, точно иллюзия или сон наяву. Он видел себя, свою жизнь со стороны. Он стремился к ней, но на его месте уже был кто-то другой. И мама…
«Мама!»
Женщина подбежала к ребёнку, любяще погладила его по голове и обняла.
— Идём в дом, Люк. За столом ждут твои любимые угощения. Быть может, ты сможешь вспомнить хотя бы их…
«Мама… — разлилось в груди горькое разочарование. — Даже ты… не признала в нём чужака. Ты правда веришь, что это я?..»
Сглотнув, Люк крепко сжал кулак и поджал губы. Напрягся так, что Гай почувствовал его злобу и обернулся, но так никого и не нашёл: Люк оказался шустрее, пригнувшись.
«Вор… Он украл мою жизнь… Меня!»
По загривку пробежался обжигающий холод, поднимая мелкие волоски дыбом. Тело настолько пыхнуло жаром, а мозг сконцентрировался на одной мысли, что даже боль в плече отошла на второй план.
«Меня больше нет… Нет… Мне некуда возвращаться…»
Ещё какое-то время мальчик просидел на траве, прячась за кустами. Он не знал, что делать дальше. Его предали самые близкие люди, признав кого-то другого. Чужого. Не было больше ни дома, ни его. Ни смысла в его существовании. В его голову даже закрались сомнения, действительно ли он — это он. Что он вообще существует.
«Быть может, всё это сон?»
Урчание в животе отдалось острой болью. Мальчик сжался клубком, дожидаясь, когда спазм пройдёт. Так его и нашёл Ван. Пришёл проведать двух своих марионеток. Молча он подал ему руку и вывел из поместья. Привёл в отель, не желая лишний раз светиться пред рыцарями.
— Позволь я осмотрю твою руку, Люк.
Мальчик капризно дёрнулся, не позволяя до себя дотронуться.
— Это не моё имя, — ответил он относительно спокойно, но слегка натужно.
— Хм. Тогда как тебя величать?
Священное Пламя осталось в прошлом, сгорело дотла. Осталась только его иллюзия, отголоском отдающаяся в сердце. Тлеющие угли… Но у всех них одна судьба — обратиться в пепел.
— Аш. Меня зовут Аш.
— Хорошо, Аш, — без вопросов согласился Ван. Не имело значения, как называть инструмент, лишь бы послужил верному делу. — Теперь позволь обработать рану, пока не началось заражение. Я не могу позволить тебе умереть…
Аш кивнул. Поморщился, когда Ван его коснулся. Хоть он и стал пеплом, уносимым ветром, в душе его продолжал неистово тлеть огонь. Злоба, зависть и ненависть разрывали изнутри. Аш не поддавался. Но всё остальное для него уже было безразлично…
ㅤ
ㅤ
Что-то своё (джен, Гай, Пиони, хрюлик)
ㅤ
Описание:
Гай остался в Малькуте, не желая мешать отношениям Тии и Люка. Но чем заняться, он так и не решил, временно потакая желаниям императора…
ㅤ
День 150 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Гай безуспешно гонялся за похрюкивающим Люком. Питомец императора будто смеялся над ним. Как и сам хозяин, со стороны за всем наблюдающий… Остановившись, чтобы отдышаться, Гай смерил его осуждающим взглядом.
— Раз уж вы вернулись, может, поможете усмирить своего, — сделал он акцент на принадлежности проблемы, — питомца.
— А с чего ты взял, что у меня получится. Он не менее избалован, чем твой Люк, и никого не слушает, — без стыда и совести радостно говорил Пиони, будто это норма.
— «Мой» Люк не питомец и уже давно не эгоист, — поспешил отметить Гай, ворча.
— Просто мой ещё не успел пройти свой путь развития! Успеет ещё!
«Джэйд зажарит его и скормит вам же на ужин раньше…» — едва не ляпнул Гай, но вовремя сдержался, не желая в очередной раз слушать жалобы на Джэйда. О том, какой он нехороший и какими жестокими способами заставляет работать.
— Ну же, разве не здорово, что у тебя дружеские отношения с самим императором?
— Иногда мне кажется, что было бы гораздо проще, будь между нами чисто служебные отношения… — обречённо выдохнул Гай.
— Но тогда бы ты не смел вот так вот запросто мне дерзить! — широко улыбнулся Пиони, прекрасно зная, как порой действует Гаю на нервы своими капризами. Сильнее он любил доводить только Джэйда и Сафира.
— Зато тогда бы вы не доверяли мне своих хрюликов, и мне бы не приходилось заниматься этой работой.
— О! — хлопнул по ладони кулаком Пиони, осознавая. — А ведь точно! Но чем бы ты тогда занимался? — всерьёз поинтересовался император.
— Не знаю. Наверное, открыл бы свою мастерскую.
— Граф, копающийся в механизмах? — удивился Пиони.
— То есть то, что граф занимается пастушьей работой, вас вообще не смущает? — Гай одарил его укоряющим взглядом.
— Так забота о моих хрюликах — это особая честь! — гордо рассмеялся Пиони, вызывая тихий стон бессилия у Гая. Но быстро успокоился, уже серьёзно говоря: — Если хочешь, могу устроить тебе мастерскую, выделить средства.
— Э, правда? — не поверил Гай. — Не стоит, — на всякий случай он отказался. — Джэйд не простит, если вы будете растрачивать казну на что-то подобное.
Однако идея прочно поселилась в его голове. Он мечтательно представил, как к нему в маленькую мастерскую, наполненную солнечным светом, люди будут нести ему фонические механизмы, которые он будет разбирать и изучать. Погружаться в их историю. Захотелось и правда воплотить мечту в жизнь.
«Мечту… Может, создать что-то своё я не смогу, зато мне удастся познакомиться с устройством множества самых разных механизмов».
— Вы ведь больше не будете приставать ко мне с хрюликами, если я открою мастерскую? — увидел Гай ещё один плюс.
— Буду, — разочаровал его Пиони. — Но реже! Так сколько тебе потребуется? — приготовился всячески оказать он поддержку.
Однако на этот раз Гай разочаровал Пиони ответом:
— Я постараюсь справиться своими силами. Но я бы не отказался, — добродушно улыбнулся Гай, — если бы вы оказали честь присутствовать при открытии. Если оно состоится…
— Ещё бы! Да я же первым стану твои клиентом!
— У вас есть что чинить?
— Да, завалялось где-то в закромах.
— Так почему бы не показать мне сейчас? — воодушевился Гай. Ненадолго… Ибо:
— Э, нет! Если ты починишь всё сейчас, что я понесу тебе на открытие?
Пиони подмигнул, искренне желая Гаю удачи. В любой момент он готов был ему помочь, невзирая на опасность быть отчитанным Джэйдом. Не зная, что уже помог больше, чем думал: зародил эту идею и дал толчок к её воплощению. Теперь у Гая было что-то своё, что он мог взрастить до дела своей жизни.
ㅤ
Одна (джен, артфик, Наталия)
ㅤ
Описание:
Она всегда была окружена вниманием. Но тех, кто действительно дорог есть, не было рядом…
ㅤ
День 152 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Время от времени Наталия позволяла себе покидать замок, гулять среди народа инкогнито, желая узнать настоящий порядок дел в её королевстве. Но чаще она просто хотела отдохнуть ото всей суеты за чертой столицы, вдохнуть полной грудью свежего воздуха.
Она остановилась у водоёма, вглядываясь вдаль, будто ища там своё прошлое. Заныло сердце. Наталия уже перестала бороться с его слабостью, пытаться отрицать очевидное. Момент ностальгии с ней некому было разделить… И день ото дня чувство одиночества накатывало всё сильнее.
Отец передал ей королевство, Она давно не общалась с друзьями. Люк был слишком поглощён Тией. Джэйд занимался делами военными. Анис места себе не находила, работая на износ, пытаясь погасить долги родителей. С Гаем крайне редко удавалось пересечься на официальных встречах двух лидеров, да и то поговорить им даже минутки выгадать не удавалось. А тот, кто мог бы разделить с ней бремя власти… погиб.
Наталия стояла в полном одиночестве, утешаемая только ласковым ветром. Её переполняла тоска по прошлому, наполненному событиями и эмоциями. Не всегда приятными, но делающими её жизнь насыщенной и полной. Когда надежда ещё была жива… И когда спасали они мир, не думала она, что в будущем ей будет так плохо в мирное время.
«Я хочу увидеть их…» — потекла по щеке одинокая слеза.
«Я хочу вновь отправиться вместе в путешествие…» — не сдержалась вторая.
Окончательно разрыдаться не позволял крепкий стержень волевого характера, потому Наталия так и продолжала стоять, ища за горизонтом своё спасение. Успокаивала себя мыслью, что когда-нибудь они обязательно все вместе встретятся. Когда-нибудь будут смеяться в унисон. А пока…
«Я напишу им письма. Быть может, кто-нибудь найдёт время ответить…»
ㅤ
ㅤ
Когда ты вернёшься… (джен, сонгфик, Люк)
ㅤ
Описание:
Он боялся возвращаться домой. Не зная, сколько времени прошло, сомневаясь, ждут ли его. В этом новом мире, который он помог создать сам.
Вдохновлено песней:
Пилот – Когда ты вернёшься
ㅤ
День 198 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Когда ты вернешься
После долгой дороги домой,
Когда ты увидишь,
Что этот мир для тебя стал чужой,
Вспомни о тех, кто ждёт,
Кто всегда тебе будет рад,
Невзирая на то, кем ты вернёшься назад.
Он не знал, как долго пробыл в «том» измерении. Быть может, вечность, а может — мгновение. Сколько бы ни прошло, когда он вернулся, мир будто бы стал другим. Или же это он изменился? Его восприятие? Он не мог сказать.
Сложно было понять, где он оказался. Знакомое незнакомое место… Куда идти — не понять. Но где-то там были его друзья, греющие мысли и сердце. С которыми он распрощался навсегда…
Лёгкий страх кольнул сердце: а вдруг его никто не ждёт? Вдруг всё изменилось настолько, что ему не будут рады? Вдруг все давно живут своими жизнями — и им уже не до него… И как мир стал для него чужим, так и он для мира стал лишним.
Когда ты вернешься,
Ты поймёшь, что многое сон.
И уже невозможно определить
Где оригинал, а где клон.
По пути он прошёл не один город. Некоторые люди показались ему знакомыми. Реплики умерших людей… Они жили, как обычные люди: смеялись, ругались, влюблялись. Ничто в них не выдавало истины происхождения. Они вписались в новый мир, будто бы всегда в нём жили.
А он наблюдал за всем, как если бы со стороны… Из-за стекла, окунувшись в искажающую звук воду. Мир, который он, по сути-то, не знал даже, изменился… Не чувствовалось больше тревоги и напряжения. Только чуждый покой.
Но что старый, мир, что новый — ему не судьбой не предназначено было знать. И то, что он стоял посреди толпы, скорее являлось чем-то за пределом нормы. Ему предначертано было сгинуть.
Когда ты вернешься,
Друзья тебе скажут: «Привет!»
Если ты посмотришь в глаза им,
Они будут долго смотреть тебе вслед.
И надеяться втайне, что это чья-то
Нелепая, но всё же игра,
В которой нет выбора,
Есть только судьба!
И всё же его помиловали. Позволили обрести надежду. Малый шанс…
Он сжал-разжал руку. Чужое тело чувствовалось как своё. Идеальная копия…
Он старался не погружаться глубоко в мысли: в них таилось слишком много мрака. А слёзы — излишни. Ему больше хотелось улыбаться, наслаждаться светом и теплом. Видеть счастливые лица. Увидеть дорогих сердцу людей…
«А может лучше, если меня уже и не помнят?» — холодком пробежалась мысль.
Чем больше он пытался бороться с хаотичными мыслями, тем сильнее его разрывали противоречивые желания. Идти становилось тяжелее. Страшнее… Однако, услышав её песню, пойдя на неё словно на зов, увидев её… Стало легче. Вдохнув глубоко, запоминая аромат цветов, окружавших её, он улыбнулся и закрыл глаза…
Когда ты вернёшься,
Попробуй принять для себя
Тот факт, что нет ни пространства, ни времени.
Есть только жизнь, и она одна.
И тебе несколько легче чем тем,
Кому пришлось выбирать.
Открыв глаза, закончив куплет, она внезапно замолкла. На мгновение ей показалось, что она увидела знакомый силуэт, отчего тоскливо заныло сердце. Обманка… Всего лишь образ, порождённый угасающей надеждой. Но так хотелось верить, что он вернётся…
Скажи мне, дружище,
Долго ль тебя ещё ждать?
ㅤ
Моя ошибка (джен, артфик, Джэйд, Люк)
ㅤ
Описание:
Люк был создан по его технологии, оттого Джэйд чувствовал ответственность за его существование.
ㅤ
День 221 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Жизнь — жестокий учитель. Однажды она уже преподала урок Джэйду, наказав за «игру в бога». Теперь же решила закрепить выученное, подослав его. Избалованную, но наивную и невинную реплику, даже не подозревающую о своём происхождении. Люк так свято верил, что он всего лишь потерял память… Джэйд же не спешил разбивать иллюзию обычной жизни. Ведь Люк — его ошибка… Его ответственность.
Джэйд смотрел в душу Люка глубже, чем остальные, слишком привыкшие судить по поверхности. Когда все видели взрослого эгоистичного парня, для Джэйда он был всего лишь незрелым ребёнком, у которого даже не было детства и которому катастрофически требовалось воспитание. А раз остальные были «слепы», воспитывать приходилось самому…
Люк беззаботно спал в кровати, прижимая к себе Мю, словно мягкую игрушку, а тот только попискивал, не просыпаясь. Джэйд усталым взглядом наблюдал за ними. Впервые он будто бы пожалел об отсутствии у него эмпатии, так нужной детям. Он умел только командовать армией. Отдавать приказы или лично разбираться с врагом. Но тут требовалось нечто более сложное и тонкое, что даже прозванному гением не под силу.
«Не повезло тебе, Люк… Я плохой воспитатель…»
Джэйд мог только остаться и направить Люка, сотворённого созданной им и брошенной технологии. Быть рядом, наблюдая и помогая, насколько возможно. А если и Люк станет однажды монстром, то…
«Не повезло тебе…»
ㅤ
ㅤ
Кто я? (джен с элементами гета, упоминаются Люк/Тиа и Люк/Наталия, Гай и Джэйд)
ㅤ
Описание:
Люк вернулся. Но что-то в нём было не так…
ㅤ
День 148 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Возвращение Люка стало воистину торжественным событием! Как бы ни хотелось верить в чудо, как бы, отдавая дань уважения, не ждала его Тиа, призывая песнями, никто не питал надежды. Особенно Джэйд, слишком хорошо знакомый с наукой. Потому его удивить удалось сильнее всего. Однако смотрел он на вернувшегося с того света друга изучающе, не будучи уверенным, что перед ним действительно тот самый Люк: имел неблагоприятный опыт… Но даже он был видеть его рад.
Тиа встретила его первой. Пережив смерть, он стал серьёзней и тише, но в то же время не потерял свою искреннюю улыбку. Много после смутили тёмные кончики вновь длинных волос, свойственные Ашу. Но это был Люк. Определённо её Люк! Пока не воссоединились с друзьями, только вдвоём предавались они воспоминаниям. Знакомство их оказалось нерадостным, путешествие принесло много боли, но и души связало крепче любой красной нити. Остались только тёплые чувства. Нежные…
Тихой компанию никогда было не назвать, однако в этот раз она была особенно шумной. Люк будто бы излучал собой свет, соответствуя имени. Заряжая им всех остальных, согревая сердца.
При виде Наталии Люк особенно воодушевился. Мягко улыбаясь, скромно взял её за руку, тихо говоря:
— Мы, наконец, сможем вместе сделать этот мир лучше.
Шум резко затих. У Тии и Наталии кольнуло в сердце, остальные друзья напряглись. Его интонация, его прикосновение говорили вовсе не о дружеской связи.
Эта фраза, этот взгляд… Наталия никак не могла отделаться от неправильного чувства. Будто перед ней стоял Аш. Ещё и облик… Мелкие детали сводили с ума.
Даже Гай насторожился, ведь со стороны выглядело, будто Люк оказывал особые знаки внимания сразу двум девушкам, что ему было несвойственно.
Джэйд не остался безучастным. Изучив «объект» острым взглядом, он будто невзначай обратился к Люку:
— Аш?
— Чего тебе? — прозвучало грубо. Всё ещё мягче, чем если бы говорил сам Аш, но определённо это была его манера речи.
Повисла тишина. Сложно было осознать произошедшее. Как и понять, что именно произошло. Аш бы не стал претворяться Люком, сказал бы всё прямо. Не стал бы дарить улыбку Тие. Но при этом он так легко откликнулся на имя.
Гай тихо выдохнул, не удержав волнение:
— …Люк.
— А? Что такое? — окончательно запутывая, как ни в чём не бывало откликнулся Люк, будто имени Аша вовсе не звучало только что.
Джэйд подошёл к нему. Без привычной улыбки спросил, глядя в глаза:
— Кто ты?
— А?
Люк не понимал, что от него хотят, ибо вопрос был слишком пространным. Пришлось внести ясность:
— Как тебя зовут?
— О чём ты? — усмехнулся Люк. — Я…
Люк замер, будто осознавая. Смешанная личность для него была настолько естественной, он даже не понимал, что уже не такой, каким был прежде. Что это не совсем он… Люк коснулся рукой груди, закрыл глаза, пытаясь заглянуть в свою душу. Затем посмотрел на Тию и Наталию, стоящих рядом. Когда он смотрел на них одновременно, его эмоции перемешивались, он быстро переводил взгляд с одной на другую, с трудом концентрируясь сразу на обеих. Пока окончательно не осознал. Не принял…
— Я… — растерянно посмотрел он на Джэйда. — Мы… отвёл он взгляд в сторону, говоря уже тише. — Полагаю, нам бы не помешало новое имя.
— Люк, — забеспокоился Гай.
— Забавно, — грустно усмехнулся Люк, одарив друга болезненно колющим взглядом, — я и Люк, и Аш одновременно…
— Но именно из-за этого ты не можешь быть ни тем, ни другим, — подытожил Джэйд.
— Ага, именно, — спокойно согласился «Люк». — Тогда… с надеждой смотрел он на Джэйда, пытаясь найти ответ, — кто я?
Джэйд ответил не сразу. У него была теория о единении схожих фононов, а вместе с ними и сознанием. Но оставалось фактом, что перед ним стояло уникальное существо, в котором он всё ещё видел своего друга.
— А это нам ещё предстоит выяснить.
Джэйд понимал, что разделить сознания Аша и Люка невозможно. Но как мир научился сосуществовать с репликами, так и у этого «Люка» было будущее. Как друзья двух оригиналов они могли только быть рядом и поддерживать. Однако «Люка» посещала другая мысль: если его смешанное сознание причиняло боль двум дорогим ему людям, не лучше ли было бы просто уйти, чтобы они все могли начать новую жизнь?
«Мы наконец-то поладили, — иронизировал "Люк", — но всё ещё доставляем проблемы друг другу…»
ㅤ
Вынужденный брак (гет, фиктивный Люк/Наталия, фоном Гай/Наталия и Люк/Тиа)
ㅤ
Описание:
Никто из них не хотел этого. Но отбросить долг они не могли.
ㅤ
Несмотря на то, что в комнате находилось четыре человека, никто из них не нарушал тягучую тишину. В слишком сложной ситуации они оказались, разрешить которую не могли. Сильное чувство долга, привитое воспитанием, не позволяло Наталии эгоистично отступить.
Приближалось время брака, определённого при рождении. Наталия не могла сама выбрать себе жениха, а Люк не имел права отказаться, оставшись единственным носителем королевской крови. Воспротивься он — и целый род будет утерян. Достаточно того, что уже Наталия нарушила его чистоту.
— Нужен ведь… — Наталия старалась скрыть дрожь, благо сидела на стуле, но от одной мысли, что она собирается предать свой народ, её бросало в ужас, — только наследник.
Все обратили на неё взор, отчего Наталия под грузом вины без осуждения сильнее опустила голову и сжала кулачки. Она любила свой народ, свою страну, своего отца. Но она также хотела быть счастливой, посвятить себя тому, кто вылечил, а после похитил её сердце. Он даже был благородных кровей! Если бы только не важность сохранения рода… Отполированные коготки больно впились в ладони, Наталия стиснула зубы.
— Если я…
Наталия потянулась к краю одежды Люка, словно цепляясь за соломинку. Словно маленький ребёнок, ищущий защиты и понимания.
— Наталия… — только и смог с сочувствием произнести Люк.
Он и представить себе не мог, насколько тяжело ей было думать о нём, как о будущем муже. Друге с лицом погибшей любви. Живым напоминанием о не случившемся счастье, теперь грозящим отнять нынешнее.
— Ты правда готова пойти на это? — сдержанно спросила Тиа.
Она толком даже не смогла сформировать «это» — что. Нежеланное замужество? Рождение ребёнка? Или то, что Наталия озвучить так и не смогла?..
Гай подошёл к Наталии, опустился на колено и взял руку в свои, грея и успокаивая. Её глаза блестели от не отпущенных слёз. Ей не хотелось, чтобы Гай видел её такой — слабой. Но его взгляд успокаивал, близость дарила душе тепло.
— Я поддержу тебя, что бы ты ни решила, — уверенно произнёс он.
Дрожь отступила. Гай помог ей набраться решимости. У неё был долг. Который она обязательно выполнит. А после ничто ей не помешает о себе позаботиться.
— Это эгоистично с моей стороны… — уже ровнее заговорила Наталия.
— Как и все мы здесь, — поддержала Тиа.
Она не смела просить её ни о чём: Наталия и так приносила себя в жертву независимо от решения.
— Пожалуйста, — Наталия уверенно посмотрела Гаю в глаза, накрыла его руку своей, — дождись меня. И… — Наталия сглотнула, понимая, что в будущем собирается совершить: бросить страну и ребёнка, — забери меня. Такой вариант ведь устроит всех?
Тиа про себя с облегчением выдохнула: Наталия вполне могла остаться верной народу. Гай тоже улыбнулся, одобряя.
— Я буду ждать, сколько потребуется.
Наталия, наконец, нашла в себе силы улыбнуться. Больше никаких терзаний, больше никаких мук совести — она решила. Она не станет убегать от долга, а Гай не позволит ей убежать от себя. Будущее уже не дарило столь прижимающее к земле чувство обречённости.
ㅤ
Вынужденный брак: первая брачная ночь (гет, фиктивный Люк/Наталия, фоном Гай/Наталия и Люк/Тиа)
ㅤ
Описание:
Если бы им нужно было всего лишь разыграть спектакль, всё было бы гораздо проще. Но проблема заключалась именно в рождении наследника. Вернее, в его зачатии…
ㅤ
День 147 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Настало время свадьбы — большого торжества на всю страну. Площадь, улицы и даже крыши были заполнены людьми, желавшими запечатлеть монарший союз. Больше всего все ждали волшебного мига… который никак не мог свершиться. Завершив клятвы, Люк и Наталия молча смотрели друг на друга, натужно улыбаясь. Первой не выдержала Наталия.
— Целуй уже, иначе это никогда не закончится.
— Не могу, Тиа смотрит.
Люк её не видел, но точно знал, что где-то в толпе стоили и Тиа, и Гай. Ещё больше его тормозило, что это будет его первый поцелуй. И не с той, кому он хотел бы его подарить…
— Отвернётся, — сквозь зубы процедила Наталия, продолжая улыбаться. Ей тоже не больно-то хотелось целовать другого перед Гаем.
Люк осторожно приобнял Наталию за талию, чутка наклонился, почти целуя, но остановился на полпути, сглотнув подступивший к горлу ком.
— Просто представь, что я Тиа, — раздражённо прошипела невеста.
— Ещё чего! — возмутился Люк. — Так я тебя целовать точно не стану.
Наталия представила — покраснела.
«Да, пожалуй, это уже будет лишнее».
— Тряпка… — смирилась она, протягивая руку, чтобы притянуть голову жениха ближе, чтобы, наконец, под ликование толпы их губы соприкоснулись.
Тиа и правда отвернулась, не в силах на это смотреть. Гай взял её за руку, поддерживая. Он смотрел до конца, проходя весь путь вместе с любимой: только так он мог её в тот момент поддержать. Хоть так быть с ней вместе от начала и до конца.
* * *
Мучительная церемония закончилась. Молодожёнов оставили одних в спальне. Снимая фату, Наталия устало села на кровать. Люк попытался устроиться по другую сторону спиной к супруге, но…
— Куда?! — строго воскликнула Наталия.
Не то чтобы ей хотелось исполнения супружеского долга, но и промедление значило отдаление от мечты. Уж лучше быстро… Сразу, чтобы быстрее забыть.
Пришлось Люку сесть рядом. На этом прогресс остановился… Тяжело было даже дышать, не то что касаться друг друга, смотреть хотя бы украдкой. Оба чувствовали одно и то же: будто бы иголками истыкали всё напряжённое тело.
— Люк, пожалуйста, — обессилено взмолилась Наталия, — я не могу всё делать сама.
— Знаю, — Люк взял её за руку, глядя в пол, — прости.
Нужно было взять себя в руки, проявить мужественность. Собравшись с духом, Люк обнял Наталию, почки коснулся губами шеи, но так и не завершил начатое, безвольно опустив голову, вдыхая аромат жены.
— Это так неправильно, — прошептал он.
Наталия устало и понимающе обняла его голову, поглаживая по волосам, прижалась щекой к щеке. Они столько пережили вместе. Казалось, не осталось ничего непреодолимого. Однако теперь перед ними выросла стена посерьёзнее любого врага, на которого можно было пойти с мечом и стрелами.
— Было бы проще, будь наш первый раз с теми, кого мы любим.
Люк постепенно успокаивался в объятиях Наталии. Лёгкие поглаживания ощущались ласковой колыбельной.
— Слишком опасно, — спокойным голосом опровергла Наталия. Она пересматривала столько вариантом, мечтая сбежать, облегчить свою участь. — Если кто-то прознает, народ взбунтуется, на нас повесят клеймо позора и недоверия, а мы должны оставаться примером для всех, — продолжала она, словно читая лекцию. Затем с печалью добавила: — Во всяком случае, пока мы муж и жена…
Разговор не шёл, настроение с места не двигалось. Люк и Наталия безмолвно сидели в объятиях друг друга. Им было хорошо и так. Они не были любовниками, они были друзьями!
Наталия думала о будущем, пыталась найти способ всё разрешить, но без поддержки сама даже раздеть себя была не готова.
Люк вспоминал сегодняшний день. За всеми волнениями он даже не задумывался об образе Наталии. Непривычная причёска с жемчужными украшениями ей очень шла, фата создавала эффект скромности и таинственности, а платье идеально подчёркивала фигуру. Этот образ позволил Люку взглянуть на Наталию иначе, сделать первый шаг.
Объятия Люка стали крепче. Он приподнял голову, чтобы на ухо прошептать:
— Ты очень красива.
Наталия вздрогнула от неожиданности и зарделась. Её сердце забилось быстрее, дыхание не шее стало ощущаться дразнящим. Давая немое согласие, она подняла руку Люка к завязкам на корсете, направляя. Помогая.
Внутри Люка всё кипело, волоски на теле становились дыбом, дыхание прерывалось, когда он повалил на кровать Наталию, пересёкся взглядом. Она кивнула, болезненно улыбаясь, притягивая Люка к себе.
— Прости…
Люк понимал, что вот-вот причинит другу боль как физическую, так и психологическую Его облик, самое его существование, их сложная связь — всё было против них. Но также он понимал, что если отступит, сделает ей ещё больнее. Пути назад не было…
ㅤ
ㅤ
ㅤ
P.S.: В соответствующем сборнике есть дополнение 18+.
ㅤ
Вынужденный брак: альтернатива первой ночи (гет, фиктивный Люк/Наталия, основа: Гай/Наталия и Люк/Тиа)
ㅤ
Описание:
Если бы им нужно было всего лишь разыграть спектакль, всё было бы гораздо проще. Но проблема заключалась именно в рождении наследника. Вернее, в его зачатии…
Примечание:
Данная часть является альтернативным развитием предыдущей, потому события в ней не будут учитываться далее. Планирую написать ещё одну главу, завершающую историю.
ㅤ
День 247 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Мучительная церемония закончилась. Молодожёнов оставили одних в спальне. Люк сел рядом — на этом прогресс остановился… Тяжело было даже дышать, не то что касаться друг друга, смотреть хотя бы украдкой. Оба чувствовали одно и то же: будто бы иголками истыкали всё напряжённое тело.
Нужно было взять себя в руки, проявить мужественность. Собравшись с духом, Люк обнял Наталию, почки коснулся губами шеи, но так и не завершил начатое, безвольно опустив голову, вдыхая аромат жены.
— Это так неправильно, — прошептал он.
Наталия устало и понимающе обняла его голову, поглаживая по волосам, прижалась щекой к щеке. Они столько пережили вместе. Казалось, не осталось ничего непреодолимого. Однако теперь перед ними выросла стена посерьёзнее любого врага, на которого можно было пойти с мечом и стрелами.
— Было бы проще, будь наш первый раз с теми, кого мы любим.
Люк постепенно успокаивался в объятиях Наталии. Лёгкие поглаживания ощущались ласковой колыбельной.
— Было бы…
Той ночью ничего так и не свершилось. Зато вскоре Тие и Гаю пришли пригласительный письма, а Люк и Наталия погрузились в волнительное ожидание, единогласно решив, как им быть.
* * *
В обозначенный день молодая королевская чета принимала дорогих гостей. В огромном замке нашлось идеальное для этого места с большой гостиной и несколькими спальнями. Служанкам пришлось застелить целых три, хотя требовалось всего две.
«На случай, если кто откажется», — предполагал перед приходом друзей Люк, не будучи уверенным в грядущих событиях.
Наталия с ним согласилась.
Для всех в замке встреча считалась особой. Приватной. Потому после ужина и оздоровительной прогулки две пары уединились в подготовленном помещении с приготовленными развлечениями. Простыми, но занимательными играми, специально для старых друзей, через многое прошедших. Так это должны были видеть обитатели замка со стороны, ведь вовсе не для игр молодая чета позвала гостей.
Гай и Тиа понимали, что это их единственная возможность побыть вместе с любимыми, потому без вопросов уединились в отдельных комнатах. Но не знали они, как далеко Наталия и Люк собирались зайти…
— Но, если ты забеременеешь от меня, это разрушит все наши планы! — заволновался Гай.
— Всё в порядке. Мы специально выбрали безопасный день. Да и ты можешь перестраховаться, не так ли? — улыбнулась Наталия, опуская ладонь на руку Гая. — Мы… — начала она, замолчав от волнения, перехватившего дыхание, — не смогли. И не сможем, если ты не поможешь. Люк… Мы оба решили, что хотим, чтобы первый раз был с теми, кого мы любим. Иначе у нас не хватит духу… приступить к зачатию.
Гай понимал. Потому больше не задавал лишних вопросов. Когда он потянулся обнять и поцеловать Наталию, его руки дрожали, а от волнения полыхало в груди: он и мечтать не смел об этом дне. Он смирился с мыслью, что Наталия в следующий раз предстанет перед ним женщиной с чужим ребёнком. Часть из этого останется правдой, но именно он будет тем, кто в эту женщину обратит свою любовь, повалив на кровать, едва сдерживая страсть.
* * *
Люк, раскрасневшись, стоял рядом с сидящей на кровати Тией. Оба молчали. Тиа не была готова к такому повороту, ведь убедила в себя в запретности мысли до завершения «плана». И прибыла она неподготовленная ни морально, ни физически.
— Я пойму, если ты откажешь, — окончательно покраснел Люк каждой клеточкой своего тела. — Достаточно, если Гай… Если Гай… — Люк от волнения начал задыхаться, представляя, что творится в соседней комнате. — Гай явно справится лучше меня… — обречённо выдохнул он.
— Не… — испытывала абсолютно то же Тия, тоже покрывая нескромным румянцем, не в силах смотреть в глаза, иначе вовсе все звуки пропадали, — не попробуешь, не узнаешь.
Люк застыл. Их взгляды пересеклись. И они не отвели их в стороны в смущении. Их будто приковало друг к другу. Люк сел рядом. Потянулся к Тие, будто собираясь поцеловать, но вместо этого крепко обнял её, прижимая к себе и утыкаясь носом в шею. Держал как настоящее сокровище, коря себя: он столько боли причинял ей всем этим «планом». И собирался ранить не только душу, но и тело. А Тиа оставалась с ним. Осознанно выбрала его, несмотря на все тяготы.
— Люк, — ласково произнесла Тиа, поглаживая его по голове, словно прося посмотреть на неё. — Всё в порядке, — улыбнулась она ему, когда их взгляды вновь встретились.
Тию успокоили полные чувств объятия, а Люка — нежнейшая улыбка. Волнение не унялось до конца, но стало иным: его исток изменился. Люк коснулся губами губ любимой. С ней он чувствовал себя куда увереннее, чем в уединении с Наталией. И чувствовал, что в этот раз определённо хочет довести дело до конца. Жаждет этого!
Тиа ответила на поцелуй, лёгким движением руки приглашая перейти к более интимным ласкам…
* * *
Всю ночь и утро две пары провели в объятиях друг друга, а после с трудом смогли проводить друг друга взглядом. Только Тиа и Гай не смотрели друг на друга, прекрасно понимая всё.
Вдали от любимых Гай и Тиа нередко виделись. В обществе друг друга они находили утешение. Понимание и общая «беда» были лучшей поддержкой для их душ, помогали сделать ожидание менее болезненным. И во время одной из этих встреч Тиа внезапно упала… Она была не из тех девушек, кто так легко терял сознание.
Тиа очнулась до того, как врач успел начать осмотр, к которому в панике Гай понёс подругу. Она удивилась и испугалась сама. Зато врач расставил всё по своим местам, внося ещё большую смуту.
— Это создаст вам с Люком в будущем дополнительные проблемы, — озадаченно произнёс Гай, пытаясь понять, как лучше поступить.
— В будущем. А пока ему лучше не знать: ему необходимо сосредоточиться на нынешнем плане. Чтобы всё поскорее свершилось…
ㅤ
Вынужденный брак: вкус свободы (гет, Гай/Наталия и Люк/Тиа)
ㅤ
Описание:
Они долго к этому шли. И теперь, наконец, они могли позволить себе обрести долгожданное счастье.
ㅤ
День 272 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
По всей Кимласке был объявлен траур: после родов молодая королева захворала и вскоре умерла. Поддержать овдовевшего короля приехали его близкие друзья. Как и проститься с подругой… Кто-то задержался надолго, чей-то визит больше веял формальностью.
Наталия была всеобщей любимицей. Весь город собрался на площади, заполонил улицы, оплакивая потерю. Гай смотрел на них со стороны, поддерживая лёгким объятием за плечи девушку в чёрном балахоне с длинным капюшоном, скрывающим лицо. Она смотрела на толпу с щемящей болью. Ей так много хотелось сказать им. Так много передать, сделать для них… Гай её не торопил, позволяя проститься. Навсегда.
— Идём, — наконец сказала она, набравшись решимости отвернуться от своего народа.
* * *
В Малькуте Наталия изменила свой образ, отрастила волосы. Её, конечно, мало кто знал как королеву Кимласки в чужой стране, да и с Гаем они приняли решение жить в уединении в выделенном Пеони поместье, но это не помешало поддаться желанию перестраховаться.
Прошло несколько лет, Наталия вновь носила под сердцем ребёнка. На этот раз от любимого. Её жизнь складывалась как нельзя лучше. И испытывала бы она только счастье, не переживай об одном.
— Они до сих пор не обозначили своим отношения, — обеспокоенно произнесла она, получив свежие вести из Кимласки.
— Если они поторопятся, народ может не принять новую королеву. Всё-таки они слишком любили предыдущую, — поддержал разговор Гай.
Время от времени он навещал друзей, передавал сообщения от жены, — единственное связующее звено. Народ благополучно принимал присутствие Тии возле Люка, но как советника из Даата, а не даму сердца. В памяти людей ещё был слишком свеж образ Наталии… Она олицетворяла для них Кимласку. Даже Люк был им всё ещё чужд, пусть его они и приняли. Благодаря благосклонности Наталии…
— Я создаю только проблемы…
Порой на неё накатывало чувство вины. Она не до конца была уверена в правильности своего выбора. Нет, с какой-то стороны он вовсе был отвратительным! Она предала свой народ ради своих эгоистичных чувств… Но с этим ей как-то удалось примириться благодаря поддержке Гая и взаимной сильной любви, сумевшей разорвать все другие связи. Люк и Тиа оказались важнее… И именно из-за неё они вынуждены были страдать, скрывая свои чувства.
— Не будь так строга к себе. Они всё ещё вместе, а мнение народа переменчиво. Им просто нужно времени. Не станут же они обрекать короля на одиночество?
— За это время они уже могли бы создать семью…
Наталия погладила себя по животу. Словно в ответ малыш внутри толкнул её руку.
* * *
Хотя отношения их не были узаконены, Люк и Тиа позволяли себе жить как муж и жена. И чем больше проходило времени, тем сильнее Тиа задумывалась о том, что играть свадьбу вовсе не нужно, ведь и так хорошо: можно занимать любимым делом, не нужно себя ограничивать королевскими формальностями. Не нужно взваливать на себя ношу чаяний всего народа…
— Но… — заволновался Люк, — разве для девушек свадьба — не особенный день, о котором каждая мечтает?
— Это всё равно будет не та свадьба, — грустно улыбнулась Тиа. — Она будет не для нас. Формальность для народа. Мне достаточно того, что я просто могу быть с тобой рядом.
Люка такой вариант не устраивал. Нет, вовсе не отказ разделить с ним королевскую ношу. А отказ от маленькой женской мечты… Они и так от много отказались. Люк желал для любимой самое лучшее, готов был ради неё на всё.
— А что если… — не сдавался Люк, — мы сыграем тайную свадьбу? Только ты и я. Ну, ещё Гай! Кто-то же должен поднести нам кольца. Поеду, например, в гости к Пеони, а там улизнём к Гаю, заодно Наталию повидаем. — Люк взволнованно посмотрел на Тию. Продолжил спокойнее, неувереннее: — Это будет свадьба для нас. Не для народа. И если ты не против, что никто, кроме нас, не будет о ней знать…
Тиа улыбнулась, прежде чем ответить:
— Я согласна.
Для неё это был идеальный вариант. Так она могла сохранить и свободу, и свои чувства. С воспитанием детей могли возникнуть сложности… Но она так много времени проводила во дворце, заботясь о ребёнке Люка и Наталии, что никто бы и слова не сказал, появись во дворце ещё одно дитя.
«Слухи мы переживём… Надеюсь».
* * *
Невзирая на малое количество гостей, свадьбу нельзя было назвать скромной: Наталия приложила руку ради близкой подруги, давая наставления Гаю, что купить и где украшения прибить, создавая из особняка волшебную обитель для скрепления союза двух сердец.
Наталия была полна энтузиазма: она не только радовалась за подругу, но и испытывала облегчение, скинув тяжкий камень с груди. Пусть не всё складывалось, как хотелось, самое важное они обрели — друг друга. Несмотря ни на что они могли быть вместе. И даже могли устраивать редкие дружеские встречи благодаря участию Пеони: так просто он не мог пройти стороной. Как друг, не как правитель.
— Да здравствуют мир и любовь! — произнёс он тост, благословляя новую пару…
ㅤ
Я существую! (гет, артфик, Синк/Ариетта, упоминается Ариетта/Ион)
ㅤ
Описание:
Ариетта гонялась за Ионом. Его призраком… Но ведь Синк всегда был рядом с ней!
ㅤ
День 149 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Синк ненавидел своё происхождение. Оно не давало ему ничего, кроме мучений. Он не мог быть ни Ионом, ни собой. Никто… Как бы он ни старался, как бы ни боролся за право существования. В итоге всё равно сдался на волю Вана, последовав за ним. Там и нашёл свою судьбу. Не в обозначенной цели. А в чистейшей девушке, чьи разум и сердце были полностью захвачены его оригиналом, словно сама судьба насмехалась.
Слышать раз за разом имя Иона из уст Ариетты было невыносимо. Даже узнав правду, она предпочла её игнорировать, продолжая лелеять желание вновь вернуться под крыло того, кто даже её не уважал.
Ариета продолжала причитать, пытаясь упорядочить свои мысли и чувства, однако никак не могла избавиться от хаоса в душе. От причиняемой им боли… Она словно была не здесь, полностью поглощённая им. Треклятым Ионом.
Синк поймал Ариетту за талию, развернул лицом к себе, глядя глаза в глаза.
— Хватит. Того, кого ты ищешь, больше нет. А я — рядом!
— Но… — смотрела она полными печали глазами, — ты не он.
Больно кольнуло в сердце. Вымещать негатив на милой и невинной Ариетте Синк не смел, лишь решительно произнёс:
— Зато я здесь. С тобой.
Ариетта помотала головой, не в силах говорить. Расплакалась. К груди прильнула от безысходности. Что не давало Синку надежды, ведь:
— Я хочу, чтобы Ион вернулся, — с трудом, всхлипывая, произнесла она, делясь горечью своих слёз с Синком. — Ион…
Синк ненавидел это имя. Не будь Иона, Ариетта бы не страдала. Но… не было бы и Синка. Он не смог бы её обнимать. Утешать. Верить, что однажды она заметит его, примет. Но для этого имя Иона должно было выветрится из её головы. Должен был остаться только Синк. Для неё.
«Иначе зачем я тогда вообще существую?»
ㅤ
ㅤ
Наверное, будет нечестно… (гет, артфик, ангст, Люк/Тиа)
ㅤ
Описание:
Только слепой не видел притяжения между ними. Но признаться друг другу они не могли…
ㅤ
День 151 годового марафона «Tales of»!
ㅤ
Никто не пытался говорить о будущем: все знали, что не все до него доживут, каким бы не получился «новый» мир. Больше никаких заранее намеченных путей, навязанных Партитурой. Только неизвестность… и истинная свобода, ограниченная лишь восприятием людей. И ради этой свободы предстояло принести горькую жертву. Но пока жизнь ещё теплилось, о смерти будто не думал никто, стремясь к цели. К победе.
Одно сожаление витало…
«Стоит ли?.. — синхронно думали Тиа и Люк, не ведая о мыслях друг друга. — Наверное, будет нечестно…» — беспокоились оба.
Вместе они несли груз своих чувств, не смея разделить между собой. Сердце Люка разрывалось от только мысли, что признанием в своих чувствах он обременит ту, которую любит. Ведь, в отличие от него, Тие придётся жить с этим…
Но и Тиа терзалась в нерешительности. Понимала, что другого шанса у неё больше не будет. Однако, ради мира, не могла себе позволить раскрыть свои чувства. Ведь они могли повлиять на решение Люка. Как минимум сделать его болезненнее. Ей хотелось, чтобы он остался… В этом мире. С ней. Но она уже принесла в жертву свои желания в угоду миру, поклявшись убить брата. И теперь не могла отступить. Ради мира. Ради себя. Ради Люка…
И чем ближе они подбирались к Вану, тем сильнее не давала мысль: «Последний шанс…» От неё они готовы были задохнуться. Молчать становилось всё невыносимее. Как и друзьям смотреть на них, испытывая всепоглощающее бессилие.
В момент короткой заминки перед финальной битвой чувства всё же одержали верх.
— Люк!..
— Тиа!..
Начали они одновременно, также вместе умолкая и отворачиваясь в стороны. Несмело Тиа взяла Люка за руку, дрожа. От страха, что совершает ошибку. Эгоистичную.
Люк сжал её луку в ответ. Слова растерял все. Как и решимость. Глядя на такую ранимую Тиа, он никак не мог причинить ей невыносимую боль простыми, но сокровенными словами. Только и сумел произнести:
— Прости…
Без сил Тиа уткнулась ему в плечо, пряча искажённое болью лицо. Воли едва хватало для того, чтобы хотя бы не заплакать. Она — солдат! Она не имела права на слабость. Тем более когда Люк стоял перед ней сильный волей. И ей столько хотелось сказать, но в голову лезла только бесполезная чушь. «Всё в порядке», — лживее некуда. «Не волнуйся, не переживай», — но разве можно было оставаться равнодушными? «Ничего страшного», — а страшно было всё! В итоге Тиа лишь безвольно вторила Люку:
— Прости…
Ободряющие успокаивающие объятия были болезненно теплы. Люк спокойно дышал ей в макушку, вдыхая ставший родным запах. В последний раз. Наслаждался самым ярким и трепетным моментом их близости. Максимума, который они могли себе позволить. И хотя никто из них не говорил вслух, в ушах обоих стучало в унисон:
«Я люблю тебя…»
И хотя Тиа и Люк не позволяли себе слёз, не все из друзей сумели сдержать их, молча стоя в стороне. Они терпеливо ждали. Они точно также прощались. Без слов. Только сердцем.
ㅤ
ㅤ
Спасибо за чтение
Вернуться к книге