Бес:кодекс красных бантиков смерти

Глава 1: Танец на краю кровавой бездны

В подпольном мире ночного Мустафу его знали как Беса. Жестокий, молниеносный наёмник, чьи удары всегда были смертельными, а работа выполнялась безупречно быстро. На телах своих жертв — взрослых мужчин, погрязших в самой гнилой и отвратительной грязи этого города, — он всегда оставлял изящный, аккуратный красный бантик. Пресса клеймила его безумным маньяком, полиция — преступником высшего ранга. И мало кто знал, что у этого чудовища был свой, нерушимый железный кодекс чести.

Но сегодня всё пошло не по плану. За Бесом увязался Сотриголова. Профессиональный герой подполья, Шота Айзава, гнал его уже через три квартала.

Тёмный силуэт в глубоком капюшоне стремительно нёсся по крышам высоток. Ветер свистел в ушах, а под широким плащом билось сердце загнанного, уставшего подростка. Бес резко затормозил на самом краю огромного жилого здания. Бежать дальше было некуда — впереди зияла пропасть ночного города.

Он обернулся. В пятнадцати метрах от него, мягко приземлившись на бетон, замер Сотриголова. Длинный серый шарф героя уже приподнялся в воздухе, готовый к броску, а из-под растрёпанных чёрных волос угрожающе сверкнули алые глаза. Причуда «Стирание» была активирована.

Между ними повисла звенящая, опасная тишина.

Бес не дрогнул. Спокойным, отточенным до автоматизма движением он выхватил из ножен массивный боевой нож. Пальцы перехватили рукоять, и парень начал непрерывно, с бешеной скоростью крутить лезвие в руке. Сталь со свистом рассекала воздух, и от безумного вращения в полумраке полетели яркие, агрессивные искры. Это был прямой, дерзкий вызов на ближний бой.

В этот момент резкий порыв ветра сорвал с головы наёмника глубокий капюшон.

Айзава внутренне содрогнулся. Его алые глаза на секунду расширились от шока, а шарф едва заметно дрогнул. Герой подполья ожидал увидеть перед собой прожжённого, циничного убийцу с лицом, покрытым шрамами. Но лунный свет осветил бледное, совсем юное лицо. Тёмно-синие растрёпанные волосы, плотно сжатые губы и глубокие, мёртвые тени под глазами. Перед ним стоял мальчишка. Ровесник его учеников из академии UA.

Но больше всего Шоту поразила стойка этого пацана. Никакого страха. Идеальный баланс тела, центр тяжести распределён безупречно, а нож в руке двигался с пугающей, смертоносной точностью. Так стоят только те, кто выживал в сотнях кровавых схваток на самом дне жизни.

Внутри Айзавы вспыхнула глухая, тяжёлая злость на этот прогнивший мир. Какое дерьмо должно было случиться в жизни этого ребёнка, чтобы он превратился в безжалостного чистильщика по кличке Бес?

Шота провёл по подростку тяжёлым, оценивающим взглядом и заговорил своим привычным, хриплым и смертельно уставшим голосом: — Крутишь красиво. Но для цирка ты слишком сильно пропах кровью, пацан... Или мне звать тебя «Бес»? Спрячь игрушку, пока ты окончательно не сломал себе жизнь.

Парень с тёмно-синими волосами лишь едва заметно ухмыльнулся, крепче перехватывая рукоять оружия. Его взгляд оставался холодным и непоколебимым. — Не недооценивать — плохо со стороны героя… — спокойно, но с пугающей уверенностью отозвался Бес. — Сказать по правде, ты не моя цель… Чем бегать три квартала за мной, прочитал бы тщательно список моих жертв. Там ты уж точно поймёшь, почему я это делаю.

Времени на размышления наёмник не оставил. Бес резко рванул вперёд, мгновенно сокращая дистанцию. Начался жестокий, бескомпромиссный ближний бой...

Глава 2:против воли стали и ленты

Воздух на крыше высотки казался наэлектризованным. Нож в руках Беса продолжал бешено вращаться, рассыпая в полумраке Мустафу искры, которые на мгновение выхватывали из темноты его бледное лицо и растрёпанные тёмно-синие волосы.

Айзава не стал медлить. Осознание того, что перед ним ребёнок, не отменяло факта: этот подросток был смертельно опасным наёмником.

Шота резко взмахнул руками, и серая высокопрочная лента его оружия захвата живой змеёй рванулась вперёд, пытаясь сходу спеленать парня. Но Бес двигался запредельно быстро. Словно под звуки безумного брейккора, звучащего в его собственной голове, он совершил молниеносный кувырок вбок, уходя с траектории атаки.

Секунда — и расстояние между ними сократилось до минимума. Бес ворвался в слепую зону героя подполья. Настоящий уличный боец, он наносил яростные, выверенные удары ножом, целясь в уязвимые точки. Лезвие со свистом рассекало воздух в миллиметрах от лица Айзавы. Сотриголова тяжело дышал, едва успевая блокировать выпады металлическими щитками на предплечьях. Звуки ударов стали и скрежета разносились над спящим городом.

Поняв, что удержать маневренного подростка не получается, Шота пошёл на риск. При очередном замахе он резко шагнул навстречу удару, блокируя кисть Беса, и попытался выкрутить ему запястье, чтобы выбить нож. Наручники и закон были уже близко.

Но Бес не зря выживал на гнилых улицах. Его кодекс запрещал убивать героев, но он не запрещал драться грязно.

Резко согнувшись всем телом в плотном захвате, Бес свободной рукой зачерпнул с бетонного пола крыши скопившуюся дорожную пыль и песок. Один точный, резкий замах — и горсть песка полетела прямо под жёлтые защитные очки Сотриголовы.

— Кх... Чёрт! — прохрипел Айзава, инстинктивно зажмуривая горящие алые глаза. Его причуда «Стирание» мгновенно отключилась, а волосы тяжело упали на плечи.

В эту же долю секунды, пока герой был ослеплён, Бес со всей дури нанёс хлёсткий, сокрушительный удар ногой прямо в грудь Шоты. Удар пришёлся в защитный жилет, но сила толчка была такой, что Сотриголову отбросило назад на несколько метров. Он тяжело повалился на колено, пытаясь проморгаться от жгучей пыли.

Между ними снова легли те самые пятнадцать метров.

— Не говорите наперёд... — спокойно и холодно бросил Бес из-под капюшона. Он не собирался сбегать. Пользуясь тем, что герой дезориентирован, подросток снова рванул вперёд, совершая высокий прыжок.

Он занёс нож над шеей Айзавы. Шота приготовился к худшему, но в последний миг Бес ювелирным движением перевернул оружие рукоятью вперёд. Жесткий, дробящий удар тупой стороной ножа пришёлся точно в область сонной артерии героя.

Шок нервной системы был мгновенным. Глаза Айзавы широко распахнулись, сознание поплыло, а силы мгновенно покинули тело. Шарф безжизненно опал на бетон. Шота рухнул на бок, временно парализованный ударом, способный лишь мутным взглядом провожать своего несостоявшегося убийцу.

«Он... не стал меня убивать. Изменил удар в последний миг...» — пронеслась последняя мысль в затухающем разуме героя перед тем, как он окончательно погрузился в глубокий сон.

Бес бросил последний взгляд на поверженного врага, спрятал нож в ножны и бесшумно растворился в ночных тенях, оставив Сотриголову приходить в себя.

Спустя пятнадцать минут на крышу с разбегу ворвался Сущий Мик, ориентируясь на старый датчик напарника. Его лицо побелело, когда он увидел лежащего без чувств друга. — Шота! Боже, Шота! — Мик упал на колени, судорожно проверяя пульс на шее и натыкаясь на наливающийся синяк. — Жив... Кто же тебя так отделал, стёрка? Похоже, слухи о Бесе были сильно преуменьшены. Надо уносить тебя отсюда, пока этот мелкий монстр не вернулся...

Глава 3: смысл кодекса Беса

Белые больничные стены лазарета академии UA тонули в полумраке. В воздухе стойко пахло антисептиками. Шота Айзава резко открыл глаза и мгновенно сел на кровати, проигнорировав острую, ноющую боль в шее. Точный удар Беса в сонную артерию всё ещё напоминал о себе, но героя подполья это сейчас волновало меньше всего.

В углу палаты, мрачнее тучи, сидел Сущий Мик, а на тумбочке у кровати лежал электронный планшет со строго засекреченными материалами полиции Мустафу.

— Шота, наконец-то! Ты как? — Мик мгновенно вскочил с кресла. — Исцеляющая Девочка сказала, что тебе нужен покой, этот пацан ювелирно тебя отключил...

— Дай мне списки, Хизаши, — глухо перебил его Айзава, протягивая руку к планшету. — Списки его жертв. Живее.

Мик молча передал устройство. Шота быстро ввёл свой личный геройский код доступа, открывая полные досье на тех «взрослых мужчин», которых Бес хладнокровно вырезал одного за другим, оставляя на телах изящные красные бантики. Он начал сопоставлять скрытые судебные архивы и закрытые дела.

Через минуту в палате повисла мёртвая, удушающая тишина.

Пальцы Айзавы, держащие планшет, побелели от напряжения, а челюсти сжались. Вся эта цепочка убийств... Наёмник по кличке Бес не был безумным маньяком. Он был чистильщиком.

Все его жертвы оказались монстрами в человеческом обличье — педофилами, которые массово похищали и извращённо издевались над маленькими детьми от пяти до шестнадцати лет. Бедные дети умирали от физического истощения, полового недоразвития и переизбытка ужасающих чувств, так и не дожив до совершеннолетия. А самое мерзкое — все эти твари заносили огромные, миллионные взятки в суды Мустафу. Коррумпированные судьи пачками закрывали уголовные дела «за отсутствием улик», оставляя насильников на свободе. Официальный закон оказался слеп и продажен.

Перед глазами Шоты снова встало бледное, уставшее лицо Беса под капюшоном. Мальчишка, который сам прошёл через ад, взял в руки нож и пошёл делать то, на что у героев не хватало юридических прав.

— О господи... — тихо прошептал Мик, заглянув в экран и бледнея от отвращения к прочитанному. — Так эти красные бантики... это символ украденного детства? Знак того, за кого он мстит? Шота, этот пацан... он ведь убивал тех, кого закон отказался сажать!

— Закон продался, Хизаши, — Айзава решительно откинул больничное одеяло и поднялся на ноги, несмотря на лёгкое головокружение. Его взгляд горел опасным, холодным огнём. — А этот ребёнок сжигал свою душу в огне мести, потому что мы, профессиональные герои, проспали эту гниль под собственным носом. Теперь понятно, почему он не перерезал мне глотку на крыше. Мой кодекс запрещает мне убивать, а его кодекс — запрещает трогать невиновных.

Шота резко накинул на плечи свой серый шарф-ленту.

— Ты куда?! — попытался остановить его Мик. — Тебе нужен отдых и покой!

— Я иду к директору Незу, — отрезал Сотриголова, направляясь к выходу. — Мы раскопаем эту судейскую гниль сами. Но Беса нужно найти. Не для того, чтобы сбросить в Тартар к обычным злодеям... А для того, чтобы спасти его, пока он окончательно не превратился в чудовище

Глава 4: Выход из кровавого озера

Спустя неделю после спасения девочек со склада ночной Мустафу казался обманчиво спокойным. Но для Беса игра выходила на финальный уровень. В его списке осталась последняя, самая крупная фигура — верховный судья города. Мразь, которая лично покрывала насильников и прятала миллионы, заработанные на детских слезах.

Подросток бесшумно проник на территорию охраняемого особняка. Он ловко обошёл внешние камеры, проскользнул по стене и уже готов был прыгнуть в окно кабинета судьи, как вдруг воздух вокруг него словно сгустился. Хитрый план Сотриголовы, который просчитал шаг наёмника наперёд, сработал безупречно. Вместо сонного чиновника внутри Беса ждала ловушка.

Ты едва успел замахнуться ножом, как из темноты угла комнаты молниеносно вырвалась серая высокопрочная лента. Айзава учёл прошлые ошибки и не пошёл в ближний бой. Лента мёртвой хваткой обвилась вокруг запястий Беса, намертво блокируя руки и прижимая их к торсу. Второй конец натянулся, лишая парня возможности сделать любимый кувырок.

Бес рванулся изо всей дури, пытаясь повторить трюк с песком или выкрутить лезвие, но Шота надёжно зафиксировал его на весу. Его глаза горели ярко-алым светом сквозь жёлтые защитные очки, полностью стирая любую возможность использовать причуду. Из темноты вышел Сущий Мик, надёжно блокируя дверь кабинета, чтобы охрана судьи не ворвалась сюда раньше времени.

— Попался, Бес, — глухо раздалось из темноты.

Айзава медленно подошёл ближе, не ослабляя натяжения ленты ни на сантиметр. Он посмотрел на нож, зажатый в связанных руках подростка, а затем поднял взгляд на его бледное, исхудавшее лицо. В глазах героя не было торжества победы. Только глубокое сострадание и суровая решимость.

— Тихо. Не дёргайся, — хрипло, но спокойно произнёс Сотриголова. — Мы здесь не для того, чтобы сдавать тебя тем, кто брал взятки. Незу уже трясёт министерство юстиции. Этого судью снимут и сгноят в тюрьме по закону, я тебе обещаю. Хватит бегать. Давай закончим это правильно.

Бес замер. Твоё яростное сопротивление внезапно сменилось полным, обессиленным затишьем. Когда ты понял, что вырваться из сверхпрочной ленты Сотриголовы не получится, из твоей груди вырвался лишь тихий, бесконечно усталый вздох. Тот самый вздох, который на протяжении долгого времени сдерживал в себе ребёнок, взваливший на свои плечи слишком тяжёлую, кровавую ношу.

Ты перестал бороться. Рукоять ножа слабо выскользнула из твоих онемевших пальцев и с негромким стуком упала на пол. Ты просто закрыл глаза, сдаваясь на волю судьбы. Твои тёмно-синие волосы рассыпались по полу кабинета, а голова бессильно откинулась назад.

Айзава полностью снял с тебя ленту. Вместо того чтобы защёлкнуть наручники, он уверенно, но мягко подхватил твое истощённое тело на руки, словно обычного уснувшего подростка. Спрятав твое бледное лицо в складках своего теплого шарфа, Шота повернулся к Мику:

— Отбой, Хизаши. Сообщи Незу, что мы забираем Беса. Официально — преступник скрылся. Мы увозим его в академию.

Мик молча прижал ладонь к губам, глядя на то, как гроза подполья беззащитно сжался на руках его друга. Пока они несли тебя по ночным крышам в UA, Шота крепче прижимал тебя к себе, думая о том, что больше никому не позволит причинить тебе вред. Ты заснул, впервые за долгие месяцы чувствуя, что тебе больше не нужно бежать.

Глава 5: По дороге полных слёз прошло

Белые стены изолированного медицинского бокса академии UA тонули в мягком, приглушённом свете. Тёмно-синие волосы Беса рассыпались по чистой подушке. Внезапно его глаза резко распахнулись. Никакой паники, только чистые уличные рефлексы. Парень мгновенно приподнялся на локтях и ощупал себя сквозь больничную одежду — пусто. Привычных ножей на поясе не было.

Однако Бес был готов и к такому сценарию. Языком он ловко подтолкнул из-за щеки скрытый козырь — плоское, тонкое лезвие. Одно точное движение пальцами, и сталь оказалась в руке. Парень вслепую пару раз провернул лезвие в скважине тяжёлых блокираторов причуд. Раздался тихий сухой щелчок, наручники раскрылись и тяжело упали на одеяло. Причуда снова была при нём.

В углу палаты, в глубоком кресле, сидел Шота Айзава. Он даже не вздрогнул. — Впечатляет, — глухо произнёс Сотриголова. — Спрятать лезвие во рту и вслепую вскрыть блокираторы за пару секунд... Тебя действительно учили выживать. Можешь не искать свои ножи, они в сейфе у директора. Если бы мы хотели сдать тебя полиции или запереть в Тартаре, ты бы сейчас проснулся на глубине пятидесяти метров под землёй, а не в чистой постели.

Бес настороженно замер, сжимая лезвие. — Зачем вы помогаете мне? — искренне, с глухой болью спросил подросток. — Я же убийца… я резал тех ублюдков… запачкал руки.. а вы? Вы помогаете чудовищу.

Шота медленно поднялся с кресла и сел на край его кровати — на безопасном расстоянии, но достаточно близко, чтобы показать, что не боится его. — Знаешь, в чём разница между чудовищем и человеком, Бес? — тихо, но твёрдо начал Айзава. — Чудовища получают удовольствие от того, что мучают слабых. Те твари, которых ты резал, — вот они были чудовищами. А ты... ты просто ребёнок, которого этот мир заставил отрастить клыки, чтобы выжить и защитить других. Ты нарушил закон, ты отнимал жизни. Но ты сделал это потому, что мы — профессиональные герои и полиция — облажались. Проспали эту гниль. Оставили тех маленьких девочек на растерзание, а ты пошёл и вытащил их. Чудовища не спасают детей, рискуя собственной головой.

Айзава аккуратно, по-отцовски, положил руку ему на плечо: — Я помогаю тебе, потому что вижу перед собой не наёмника. Я вижу израненного пацана, который взял на себя грехи adults, чтобы stop этот кошмар. Моя работа как героя и учителя — не просто ловить преступников. Моя работа — спасать тех, кто запутался и погибает. И тебя я тоже спасу. Даже если ты сам в себя уже не веришь.

Эти слова окончательно сломали железную броню Беса. Подросток резко потянул Шоту за штанину к себе и крепко, отчаянно обнял его, уткнувшись лицом в тёмный геройский костюм. — Спасибо... — едва слышно прошептал парень.

Из его глаз безудержно хлынули горячие, горькие слёзы. Но наученное выживать тело выдало пугающую реакцию — мышцы оставались каменными, напряжёнными, а зубы сжались до глухого, отчётливого хруста. Это была судорога выплескивающейся многолетней боли. Так плачут те, кому годами запрещали быть слабыми.

Айзава не отстранился. Наоборот, он прижал парня к себе ещё крепче, принимая на себя всю эту лавину слёз и застарелой ярости. Его ладонь легла на тёмно-синие волосы, мягко массируя напряжённые мышцы шеи, чтобы снять судорогу. — Тише, пацан... Разомкни зубы, сломаешь же, — негромко произнёс Шота. — Дыши. Со мной тебе не нужно быть каменным. Никто не ударит. Выдыхай. Твоя война окончена.

За приоткрытой дверью лазарета стоял Сущий Мик. Увидев, как грозный наёмник навзрыд плачет в плечо его лучшего друга, Мик прижал ладонь к губам. Его собственные глаза подозрительно заблестели. Он молча прикрыл дверь, оставаясь на страже снаружи, чтобы никто в академии не посмел нарушить этот момент.

Глава 6: Новые обязанности простого школьника.

Утреннее солнце робко пробивалось сквозь жалюзи больничного бокса UA, расчерчивая белые стены золотистыми полосами. Бес открыл глаза. Впервые за долгие годы его тело не свело судорогой от страха, а зубы не были сжаты до хруста. Ночной кошмар отступил, оставив после себя лишь странное, давно забытое чувство легкости и полной безопасности.

Рядом с кроватью, на стуле, аккуратно сложенная, лежала серая форма студента академии UA. На самой вершине стопки красовался чистый красный галстук.

В палату тихо, без единого звука вошёл директор Незу, держа в лапах небольшое фарфоровое блюдце с ароматным чаем. За ним, как всегда хмурый и уставший, шёл Шота Айзава. На его геpойском костюме всё ещё виднелись следы от ночных слёз подростка, но Сотриголова смотрел на него на удивление мягко.

— Доброе утро, молодой человек! — весело и бодро пискнул Незу, запрыгивая на стул рядом с кроватью. — Надеюсь, вам спалось гораздо лучше, чем на холодных крышах Мустафу. Меня зовут директор Незу, и я здесь, чтобы обсудить ваше будущее.

Бес настороженно приподнялся, глядя на это странное белое существо в строгом костюме. — Моё будущее? — тихо переспросил парень. — Я думал, моё будущее — это Тартар или смертная казнь за то, что я сделал со списком.

— Для всего мира наёмник по кличке Бес официально исчез в ночь засады у особняка, — хрипло перебил его Айзава, складывая руки на груди. — Мы с Незу передали все оригиналы документов Высшему совету героев и Генеральной прокуратуре, минуя местную полицию. Судью-взяточника и его подельников ждёт пожизненное заключение без права на амнистию. Закон наконец-то сработал. Твой список пуст, пацан.

Директор Незу сделал глоток чая и лукаво прищурился: — Но возвращаться на улицы тебе нельзя. Твои навыки, твоя причуда и твой боевой опыт слишком уникальны. Если ты останешься один, подпольный мир либо уничтожит тебя, либо сделает из тебя новое оружие. Поэтому мы предлагаем тебе сделку.

Бес перевёл взгляд на серую форму UA. — Сделку?..

— Ты остаёшься в академии под личную ответственность Айзавы, — твёрдо произнёс Незу. — Официально — как студент с тяжёлым прошлым по программе реабилитации. Ты получишь жильё, еду, безопасность и, самое главное, шанс направить свою силу на защиту, а не на убийства. Мы поможем тебе закончить то, что ты начал, но уже без крови на руках. Что скажешь, Бес? Каков твой собственный выбор?

Подросток долго смотрел на новенькую форму, а затем поднял глаза на героев. В его взгляде больше не было той глухой, мёртвой пустоты. — Я согласен, — тихо, но уверенно ответил парень. — Но с одним условием. Мои ножи... оставьте их в сейфе. Пусть они напоминают мне о тех, кого я не успел спасти. Но больше я их не коснусь.

Айзава едва заметно улыбнулся и подошёл ближе, протягивая парню руку: — Договорились. Добро пожаловать в класс 1-А, Бес. Твоя новая жизнь начинается сегодня.