Белая хижина

Глава 1

Термин «точка невозврата» возник в аэронавигации для обозначения точки, после которой самолет уже не может вернуться на поле, с которого взлетел.

Хайке сел за барную стойку. Табуретки со спинками - отличная идея для бара.

В помещении открыли некоторые окна, но от жары это не спасало. А он уже отвык от местного климата.

Надо каким-то образом не надраться в хлам. Хотя… Ну припрется он с похмелья завтра, и что? Вахта только в среду.

«Белая хижина» выглядела так же, как позавчера. Так и должно было быть - позавчера тут не было ни погрома, ни даже беспорядка. За семь часов в одном помещении нормальные люди как минимум разобьют пару стаканов. Если бы тут заперли его сослуживцев, а на флоте были, скажем, разные люди с разных планет – от «Хижины» камня на камне бы не осталось. Но когда все бетанцы, камни остаются целыми и на своих местах - несмотря на буйных подростков и гипотетических шпионов. Если ведешь себя неправильно, тобой озадачится Служба психического здоровья. Все это знают.

- Что будете, мис… тер?

Хайке хмыкнул про себя, поднял глаза и посмотрел на нерешительного юношу. Бетанский бармен в замешательстве по такому поводу – это что-то новое. Очаровательный молодой человек, уши сплошь в серьгах. Хайке улыбнулся.

- Да, лучше «мистер». Любой ром.

- Вот так сразу? Обычно начинают с… менее крепких напитков.

- Ага.

- Ну, как скажете, - бармен пожал плечами.

Когда на стойке возник стакан с мутной янтарной жидкостью, озадачился уже Хайке. Наклонился, понюхал.

- М-м, а это точно ром?

- Точно, меня учили читать этикетки на бутылках.

- Выглядит так, будто ему лет триста.

- Вы же сказали «любой», - бармен оперся на стойку. – С ним все в порядке, не переживайте.

- Ну хорошо, - Хайке отпил глоток. Вот бы еще разбираться в алкоголе. – И правда похоже на ром.

- Вот-вот.

Хайке поставил стакан. Увидел листовки Галины Нера. Кто-то явно старался сложить их в ровную, очень ровную стопку.

Галина Нера. Харизматичная, умная женщина. И пацифистка до мозга костей. Интересно, она хотя бы экспедиционный корпус оставит?

- Кажется, я вас видел, - бармен наклонился еще ближе. - Вы участвовали в лотерее?

- Нет. Но я сидел тут позавчера весь день.

- А, тогда понятно. Моя смена закончилась примерно за полчаса до всей этой истории.

«Черт, он слишком близко. Флиртует, что ли?»

Судя по серьгам, ищет партнера.

Вот ведь попал.

Юноша буравил его взглядом. Не меньше десяти секунд. И чем Хайке ему так приглянулся?

На руках у бармена были ярко-зеленые браслеты. Абсолютно одинаковые – кислотные, узкие и бросаются в глаза, как силовые наручники. Наверно, означают принадлежность к какой-нибудь группе или что-то вроде того.

Бармен наклонил голову. Сказал:

- Много кто пришел из-за лотереи. А почему вы не участвовали?

- М-м, просто не хочу иметь отношения к политике.

Хайке внимательнее посмотрел в свой стакан. Там было пять или шесть кубиков льда.

С этой политикой он недавно имел слишком близкие отношения.

Браслеты все еще маячили перед глазами.

- Интересно. Необычно для бетанца.

- Работаю не на Бете.

- Не на Бете… - бармен вздохнул. – И, простите за замечание, но серег у вас нет. Вы не ищете партнера, верно?

- Увы, - Хайке улыбнулся. – Меня вполне устраивает… текущее положение вещей.

- Жаль, - молодой человек наконец отлип от стойки. – Тогда не буду к вам больше приставать.

Бедняга.

Хайке покачал головой, с сомнением посмотрел на стакан и отпил еще глоток. Зачем ему вообще понадобилось выходить из дома? Мог бы спокойно посидеть в квартире отца, в которой, кстати, был кондиционер, и утром улететь. На этот раз навсегда. Не видеть больше эти купола, не разбираться в куче серег, не быть послушным и спокойным гражданином Беты, которого легко утопить в бюрократической волоките… И просто забыть эту планету.

Он ведь не может уже вернуться обратно?

Даже если бы и мог, не хотел бы.

Хотя тот блогер и предлагал неплохую работу, все равно… Быть охранником на местном катере? После того, как он дослужился до лейтенанта на нормальном флоте?

Вот если бы это предложили восемь лет назад, Хайке бы точно согласился.

«Наемники процветают на хаосе других людей». Где он слышал эту фразу?

На Бете даже зачатки хаоса душат на корню. Хотя и не всегда последовательно - нельзя верить слухам, но на то, что их опровергает, посмотреть тоже нельзя. А если что-то подозреваешь, обратись в СПЗ, там тебе все объяснят.

В углу мигнул головизор. Бармен переключил на репортаж про выборы. Хайке скривился и отвернулся.

Нет, оставаться незачем. Родственников теперь здесь нет. Только знакомые и бывшие одногруппники. Завтра он уедет и не будет иметь никакого отношения к Бете. Даже если начнется война и флот наймет Цетаганда – это будет нормально. Родителей он не убьет, тут, судя по всему, его уже кто-то опередил.

Хайке с удивлением посмотрел в свой стакан. Там остался только лед.

Когда лет десять назад около дома выпал снег, соседские дети кидались снежками ему в окна. Но стоило один раз их попросить, и снежки закончились.

Когда-то он рассказал об этом сержанту Далу. Сержант был с Комарра. По его словам, на Комарре дети, если уж решили кидаться чем-то в окна, их не останавливали ни угрозы, ни пугач.

Интересно, какой вариант лучше?

Сзади раздался неразборчивый крик. Зазвенело стекло.

Хайке обернулся.

В центре комнаты стоял высокий, крепкий, пьяный и очень недовольный человек. Он был одет в светлый деловой костюм. На его руках тоже были браслеты, только синие и не такие яркие. Хотя цвет неприятный.

Эти браслеты либо вошли в моду, либо стали каким-то новым правилом вроде серег.

И кто носит костюм по такой жаре?

Интересно.

- Гребаная сучка выиграла! Кто за нее голосовал?! – человек обвел взглядом комнату. Он стоял немного криво, опираясь рукой на столик.

Хайке немного развернулся в его сторону, подпер щеку ладонью и прислушался.

Человек говорил. Причем одно и то же: президент из Нера никакой, ее консервативная задница не лезет ни в какие рамки, и вообще она ему не нравится.

И откуда такой выполз?

Девушка, которая сидела за соседним столом, поставила стакан и сердито посмотрела на оратора. Оттенок ярких оранжевых браслетов был прекрасно подобран к смуглой коже. На вид девушке было не больше двадцати пяти.

- Майкл, хватит. Иди ругаться в другое место, - спокойно сказала она с чистым бетанским выговором. Так говорило большинство политиков и профессоров.

Человек – имя Майкл ему не очень подходило – скосил на нее глаза, но тут же отвернулся и продолжил.

Выходит, не первый раз ведет себя так? И служба психического здоровья еще не подключилась?

Мужчина вызывал неприятное ощущение диссонанса. Сложно поверить, что он местный. Нетипичные формулировки, даже для очень пьяного бетанца. И костюм.

Бармен сзади поставил что-то на стойку. Слишком громко поставил. Нервничает? Хайке посмотрел на юношу. Тот, видимо, собрался с духом и сказал:

- Мы услышали ваше мнение. Не могли бы вы успокоиться?

Вот. Вот это классическое бетанское поведение.

Человек, пошатываясь, подошел к барной стойке, грохнул свой стакан перед барменом.

- Ты тоже голосовал за нее?

Бармен застыл.

- Говори давай! – человек навис над стойкой, буравя юношу взглядом.

Какое нарушение личного пространства.

Кажется, сейчас кого-то вытянут из-за стойки и побьют. Если бы для бетанцев такое поведение было нормой, проблем с бюрократической волокитой не возникало бы. Наверно.

Жаль мальчика.

- Вас же просили успокоиться, - сказал Хайке. – Можете спокойно выпить и пойти. И не пугать всех вокруг.

Правильный гражданин Беты согласится. Извинится и оставит бармену хорошие чаевые.

Человек медленно повернулся к Хайке. Осмотрел его сверху вниз и одернул пиджак.

Он еще и жилетку надел.

Хайке прищурился. Синих браслетов у мужчины на самом деле не было. Или браслетов какого-нибудь другого цвета. А вот синяя рубашка была.

- Как и с кем я говорю, тебя не касается. Сиди и помалкивай, двуснастный.

А это уже почти цитата сержанта Дала.

Хайке взял свой стакан в руку и покрутил, глядя на лед. Лед почти растаял.

Майкл, или как его там, нависал над ним и пыхтел перегаром.

- Может, вы просто платить не хотите? – предположил Хайке.

Человек озадачился. Потом позлобнел еще больше. Театральным жестом смел посуду со стойки, замахнулся, чтобы ударить гермафродита.

Но не успел. Хайке внезапно оказался очень близко и ударил его краем стакана в глаз.

Мерзость, но работает.

Человек схватился за лицо обеими руками, оставив щелку для здорового глаза, и уставился на Хайке.

Из-под рукава показался ярко-желтый браслет. Хайке протянул руку и слегка потянул за него.

- Что это за штуки у всех тут на руках?

Браслет треснул и порвался, как докосмическая бумага.

Майкл вцепился одной рукой в запястье с браслетом, другую оставил у лица.

- У-ублюдок! Я заставлю тебя заплатить!

- Ну так я еще тут… - Хайке прервал сам себя.

Заплатить компенсацию. Здесь фразы вроде «ты мне заплатишь» или «платить по счетам» абсолютно буквальны. Тут платят компенсацию за ущерб.

Хайке взобрался обратно на табурет.

- Можно ручку? – спросил он бармена.

Бармен вздрогнул, пошарил под стойкой и положил ручку на листовки.

Хайке взял одну, оторвал кусок без текста и написал свой идентификационный номер.

- Держите.

Человек схватил листочек и, все так же пошатываясь, ушел. Даже дверью хлопнул не очень громко. Вот ведь… нелепость.

«Надо с кем-нибудь нормально подраться, завтра или в четверг».

Хайке посмотрел на потолок, там была камера.

«Без документирования и компенсаций».

Типичная Бета – у бара хватает денег на камеру, но не хватает на кондиционер.

Хайке вздохнул. Видимо, его действия были все-таки слишком вульгарны для этой планеты. Как и его профессия. Колония Бета… милая, цивилизованная планета. По крайней мере, такая она под куполами и для тех, кто не лезет не в свое дело.

- Эм… Спасибо, - растерянно сказал юноша.

- Ну, это оказалось не так уж сложно, - ответил Хайке, отрешенно глядя вслед офисному пьянчужке. - Не вмешайся я, все бы закончилось… спокойнее. Только стакан помойте, кто знает, что там у него в глазах.

Бармен кивнул.

- А что все-таки за браслеты? Мода новая или что-то такое?

- Ну, почти, что-то вроде моды, там долго объяснять…

И ты не горишь желанием объяснять.

Хайке улыбнулся, пожал плечами и сказал:

- Я тоже пойду. Можно счет?

И никогда, никогда больше не возвращаться.