Беглец

Глава 1 Сентябрь. Побег.

Тихий осенний вечер. Спокойная река несёт свои воды к холодному северному морю. Одинокая лодка плывёт по течению, будто сама по себе. Для смотрящего с берега – лодка пуста. И на берегу почти никого нет – только дачники, собирающие урожай на своих участках. А для лежащего на дне лодки парня – слишком многолюдно. Старенький, но крепкий еще комбез, украденный нож, старое – снятое с пугала – рваное пальто, старая мешковина закрывает парня с головой – и никому нет до него дела. Холодает – но хоть без ветра.

Ему подарили ещё три месяца жизни! Много это или мало? – и если учесть, что ему около семи лет, то, вероятно, много – и то случайно. Чем приглянулся он новым купившим его хозяевам? – дешевизной, скорее всего – продавали его по объявлению, срочно.

Три года в армии – всё ли помнит? Что-то осталось в памяти, хотя и отформатировали её после списания. Первый командир, пьяный сержант с хлыстом, охрана столовой с запретом есть – и постоянное чувство голода, жирный кот капитана, спрятавший однажды задушенную крысу в его ячейке… а потом и ещё одну… Первая кличка… жестянка… побои… задания… урод… И снова кличка, собачья – Рекс, но он узнал значение слова и принял решение – да, он Рекс… король. Знали ли об этом те, кто его так назвал? Уже неважно – многих из них уже нет.

Середина сентября, и по ночам всё сильнее подмораживает. Он старается спать на берегу, где нет людей и домашних животных. Тихо причаливает, сканируя берег, выходит из лодки бесшумно – программа выживания стоит хоть старенькая, но хорошая! – прячет лодку, прячется сам и отдыхает, завернувшись в пальто. Холодно, сыро, но терпимо. И мысли лезут в голову.

Семья – хозяин, хозяйка и трое детей подросткового возраста – купили его с в конце мая для охраны съёмной дачи, куда они переехали на всё лето из города. Именно его – практически готового к утилизации, глючного и тупого – а потому самого дешевого. Охранять дачу вполне в состоянии – что ещё надо? – достаточно и такого.

Армия – охрана объектов, тренировки личного состава, голод… и собачья кличка. Многое забыто, но и многое из того, что помнится – вспоминать не хочется совершенно. Приятного мало… - но крысу он съел тогда… и вторую тоже… кот и так жирный… и крыс не ест… а вот у того кота было самое настоящее имя – Томас! И был он похож на своего хозяина – сытой и здоровый, но охотился и крыс душил постоянно, хоть и не ел их – забавлялся так. Так и капитан – сытой и здоровый – забавлялся с киборгами… и тоже душил… и собаками…

Лодка скользит по середине реки, вода снизу, вода сверху…дождь второй день, и пальто, мешковина промокли и уже не спасают. И холодно. Когда на реке никого нет – парень достает вёсла и разогревается греблей, когда сканер показывает присутствие людей – ложится на дно и укрывается. Сыро и ветер – но и это неплохо – рыбаков на реке нет. Река широка и медлительна, но порой сужается – но основные пороги он помнит, и старается проходить их берегом и ночью. Один из порогов так и назывался – Мёртвая Голова. На одном из берегов из камней сложен памятник, и вялый букет у подножия. Кто сложил там голову – не имеет значения. Для него – не имеет.

Потом было списание из армии по результатам очередного тестирования. И продажа на аукционе. Новый хозяин – охрана второсортного борделя. Подарок клиенту. И снова продажа – и новый хозяин… и следующий… и ещё один… Сколько их было… не упомнить. Ему везло – каждый раз его продавали – в другие руки, не на утилизацию! - и каждый раз – дешевле и дешевле. Сейчас важнее то, что он живой. Пока – живой.

Три месяца жизни! Охрана дачи – вроде не трудно. Жилой модуль, пара теплиц. Несколько чахлых яблонь и черемуха. Малинник и кусты смородины. Спальное место во дворе. Рядом с собачьей будкой. Но это тоже неплохо. С собакой поладил быстро – большая лохматая псина ложилась рядом с ним, теплая и живая. Хотя собак он не любил… но эта даже не пыталась его кусать и лизала в лицо. Там вместе и спали.

По ночам, на берегу он находит кусты смородины с ягодами, и на малине ещё попадаются ягоды, иногда удается поймать рыбу или крысу – приходится есть сырыми, костёр могут заметить дачники, живущие в посёлках на берегу. Спать приходится чутко, почти в боевом режиме – если позволяет количество энергии. Лодка плывет по реке медленно, хоть и по течению – слишком часто приходится ложиться на дно.

Предпоследний хозяин – жив ли ты? – а продать успел! – я таки смог накапать в твой чай… - выпил ли, вылил ли – отрава медленная, но верная, чем ты меня тестировал, тем и я тебя… Покойся с миром? – так вроде принято говорить у людей… Но всё-таки продал! – а мог бы обменять на «семёрку»… - не догадался? Или – не захотел палиться – ведь и сам купил меня с рук, почти без документов…

Если бы только охрана территории – это не сложно, ещё и с собакой. Но Инфранет частенько барахлит, а подросткам скучно… Хозяйка вроде нормальная – но приказ сопровождать детей в ближайший лесок – «За ягодами?... конечно, идите…» - и никуда не деться, идёшь за ними… а детишки недостатком фантазии не страдали…

Лишь бы не пропустить протоку, соединяющую озеро с рекой, и вовремя свернуть! Карты местности он себе скачал сразу, и знал, что вокруг озера – огромный природный заповедник, а на самом озере – полтора десятка мелких островов. И само озеро не маленькое – вытянутый неровный многоугольник – в ширину от десяти до двадцати семи километров, в длину девяносто два километра. И даже не протока – узкая быстрая речка с илистыми берегами бежит из озера в реку. А с другой стороны впадают в озеро несколько мелких речек.

Последние хозяева, уезжая в конце августа с дачи, его попросту забыли. Или оставили? Собрали вещи, мебель, собаку – погрузили в два флайера и улетели, передав ключи от дачи приехавшим хозяевам. Детям пора в школу, взрослым – на работу. Рекс отлеживался в канаве за кустами смородины после очередного «тестирования» - слышал голоса, крики, лай, но напоминать о себе не стал. И его забыли. Или – сочтя мёртвым – оставили… тоже вероятно - куплен-то без документов…

Озеро – центр заповедника, но это не помешало разместить на противоположных берегах две турбазы. Но на острова туристов не пускают, он знает, нашёл в Инфранете – места гнездования перелётных птиц, охраняемая территория. И полностью запрещена охота. Но разрешена любительская рыбалка с удочками, а вот сети под запретом. Вот его цель – доплыть, поселиться на острове и тихо жить. Просто жить – и чтобы никто не трогал.

Он ходил по территории дачи – один, без хозяев, без приказа, без запрета. Непривычно и странно. Пару дней отлеживался, питаясь ягодами с кустов и украденными с других дач продуктами. Снял пальто с пугала – крепкое ещё, хоть и с дырками. Потом нашел на берегу старую лодку и пару дней ремонтировал втихаря, в поселке украл нож и мешковину… и начал свой путь к свободе.

Вот и поворот. Вовремя заметил. Теперь на веслах – против течения, людей на берегах нет, и нужно грести долго-долго… пока хватает сил… и, остановившись на берегу, развести огонь, пожарить и съесть рыбу, выспаться – и плыть дальше, с такой скоростью – дня два ещё. Или три – как повезёт с погодой и едой.

Глава 2 Сентябрь. Остров.

Протока становится немного шире, видны люди на берегах – озеро близко… ещё немного… и ещё – но людям нет дела до одинокой лодки, направляющейся в озеро – мало ли рыбаков в поселке и на турбазе? Но Рекс останавливается на берегу, дожидаясь ночи. Отдыхает – и с наступлением темноты осторожно гребёт к видимому вдали берегу – всего-то около полутора километров до ближайшего острова, недалеко, и в темноте его не видно. Он смог! Остров – вот он! Добрался!

Поросшая кустами полоса земли, узкая и неровная, двенадцать с половиной на сто пятьдесят пять метров, рядом еще пять таких же узких и длинных островов, соединённых отмелями, и несколько мелких – примерно четыре на десять метров – островов, почти сплошь поросших кустарниками, рябинником и мелким ельником. На всех островах гнёзда уток – птицы стаями летают над озером, готовясь к перелёту. Именно поэтому туристам посещать острова запрещено, хотя по берегам проложены тропы разной длины и степени сложности для различных туристических групп. И даже построен чайный домик на берегу – чтобы уставшие люди могли отдохнуть за чашкой чая с пирогами, которые выпекаются тут же.

Доплыл! Свободен! Жив!

Рекс вытащил лодку на берег полностью и замаскировал – ещё пригодится, похоже, рыбаков с удочками здесь никто не трогал - и спрятался в кустах, отлеживаясь. Могут быть скрытые видеокамеры – заповедник всё-таки, но он пока не заметил ни одной, но заметил пролетевший стороной дрон.

Ночью обследовал выбранный остров – средний, самый большой и удобный, заросший елями, нашел крошечный родник и немного расчистил его, из ивовой коры сделал и установил силки на птицу и ловушку-морду для рыбы. Бесшумно движущаяся по острову фигура с берега была совершенно незаметна – да никто и не следил. На кустах смородины, черемухе и на рябине были ягоды – можно было есть их досыта.

Днём отлёживался – по ночам исследовал другие острова, проверял и расставлял снова силки и верши, поймал пару уток – разводил костер в основном на рассвете и вечером, когда над водой озера поднимался густой туман и дым от костра с берега был не виден.

Через неделю решился - и сплавал на берег, украл в поселке турбазы котелок, ещё пару ножей, моток веревки, лопату и кинувшуюся на него большую собаку, которую сразу убил. Снятая шкура - большая, хорошая, теплая – превращена в безрукавку. И мясо свежее – хорошая собака. Была – Рекс не любил собак. Почему-то.

Установил местонахождение камер наблюдения – не попал ни на одну. И повезло, что не нарвался на киборгов охраны – туристический сезон закончился и чайный домик уже закрыт, а охотиться в заповеднике официально запрещено – так было написано на сайте заповедника, то есть легальных охотников быть не должно, егерей достаточно - и часть киборгов охраны была отправлена в центральный офис заповедника на проверку. Затишье.

Землянку выкопал недалеко от родничка, укрепил жердями изнутри и замаскировал под бурелом – даже егерь не найдёт, если пройдёт мимо. Сделал простейшее оружие – пока нет ничего получше – острогу для крупной рыбы и добавил в свой рацион несколько щук.

Но никто не приходил и не проходил, а утки готовились к перелёту, были крупные и жирные, в умело расставленные силки попадались регулярно – и Рекс часть мяса и рыбы смог закоптить на зиму.

В середине сентября косяки уток потянулись к югу – вернутся только весной. Дней десять стоял гвалт от сотен улетающих птиц, потом всё затихло.

В конце сентября утром выпал первый снег и к полудню растаял. Похолодало – и деревья стали оголяться, опавшие листья покрыли остров красно-желтыми пятнами. Дни становились короче, а ночи длиннее. Но у Рекса было уже три собачьих шкуры, и он смог сшить себе куртку. Пара напуганных рыбаков – и у него есть удочки, сеть и пара плащей.

Но на турбазу плавать он больше не рисковал, да и необходимости в этом пока не было – Рекс обеспечил себя всем необходимым.

Чтобы иметь новости, Рекс залезал ночью на широко раскинувшую ветви ель, обустроив на ней удобное для наблюдения сиденье, – там сигнал Инфранета был более устойчивым, поэтому местные новости и сплетни с туристических форумов он узнавал иногда раньше работников турбазы, живущих в поселке на берегу. Главным был прогноз погоды – от этого зависела активность егерей и количество людей на ближайшей турбазе – даже после официального закрытия туристического сезона проводились мероприятия, но на осень не было запланировано ничего, кроме обычных в затишье ремонтных и профилактических работ.

Официальный сайт заповедника обновлялся регулярно – и вскоре Рекс знал в лицо почти всех работников турбазы, информация о которых появлялась в ленте новостей. Обычные жители посёлка его не интересовали – они не представляли опасности, а знать егерей и лесничих надо, хотя бы основных – о которых есть данные на сайте. О количестве и моделях киборгов информации не было.

Другая турбаза была на другом – самом дальнем - берегу озера в другом секторе заповедника, и его пока не интересовала, но он наблюдал и на ней, иногда подключаясь к камерам видеонаблюдения.

Смог перепрограммировать на себя дрон, наблюдающий за улетающими утками – и имеет информацию и с него. Дрон летал по-прежнему маршруту вокруг островов и над ними – но о нём не передавал ничего, словно его и нет.

Глава 3 Октябрь. Снег.

Потом зарядили дожди – на неделю, промокло всё.

И в середине октября выпал снег. И сразу много – снег был везде – белый и слепяще яркий. Ещё вечером его не было – а утром всё бело, и чётко видны все следы на покрытой снегом земле. И холодно – но терпимо, и ещё можно быстро искупаться. Резкие оттепели – и такие же резкие заморозки, колебания температуры усиливаются резким ветром. И опять тучами летит снег – и к полудню тает.

И красиво… но знает ли он, что такое красота? Что для него – красиво? Сорванный и сбежавший, уплывший в украденной лодке киборг, поселившийся в землянке на острове посередине озера в природном заповеднике – один и свободен. И - ничей! Понятие «красиво» не для него, для него есть слово «выжить».

Рекс живет на острове почти месяц, старый комбез грязен и порван, только выбросить – но есть одежда из шкур, есть крепкая землянка с очагом и запас копчёного мяса и рыбы, есть оружие – ножи и острога, есть еще ягоды на рябине – источник витаминов, попадаются съедобные грибы, поставлены и проверяются силки на зайцев и птицу.

Набравшись наглости, всё-таки еще раз ночью сплавал на турбазу и быстро на берегу украл топор, кое-что по мелочи – схватил чей-то собранный рюкзак, и собаку с ошейником. Собаку убил сразу, но разделал уже на острове. Мясо сварил – в рюкзаке нашлись котелок и соль. И пачка сахара! Какая роскошь! А также пара свитеров, жилет и носки – пригодится всё, зима будет долгая.

Несколько дней отлеживался, но никто собаку искать не стал, решили, что медведь задрал и жирует – и успокоился. На медведя сваливать свои вылазки оказалось очень удобно – его никто не видел, но все знают, что медведь где-то рядом, не делая попыток на этого самого медведя охотиться. Но слишком борзеть всё же не стоит – чтобы не затеяли облаву.

Егеря острова осматривают только через дрон – а обследовать основательно некогда, да и незачем – без крайней необходимости – беспокоить живущих на островах птиц. Утки улетели не все, часть птиц осталась зимовать в кустах островов. А в планах руководства заповедника – поселить и лебедей, планируется покупка нескольких птиц по весне, и новость эта уже на сайте.

Рыбы в озере много – крупные щуки и лещи, на двух других островах попались в силки зайцы – сыт и одет – смог сшить из шкурок накидку, шапку, штаны и обувь. Откуда зайцы взялись на островах, он не знал и не интересовался – жили ли они там, привезены ли были, сами ли приплыли с берега – но зайцы были крупные, жирные и вкусные. И зайцев было много – сам видел неоднократно. Видел и стаю волков – но убивать их не было необходимости, волки ему не мешали. Собак убивать намного проще, они сами к рукам идут, голодные и тощие – почему местные жители практически своих псов не кормят, понятно не было.

Но когда однажды резко похолодало, пришла мысль выйти к людям и сдаться – и Рекс отогнал эту мысль и постарался углубить и утеплить землянку, выделив и укрепив жердями отдельное место под склад продуктов. Копчёное мясо и рыба занимают довольно много места – и теперь для их хранения готова кладовка. Но возникла другая проблема – мыши стали грызть запасы, пришлось построить небольшую клетушку на ели в густых ветвях, совершенно незаметную со стороны.

Дни становятся короче и холоднее. Лёд тонкой коркой покрывает поверхность воды – пока только забереги, но через неделю тонкий лёд покрывает уже почти всю поверхность озера. Потом, когда лёд станет толще – его без труда смогут найти собаки лесничих. А могут и не найти. Тут кому как повезёт. Или - не повезёт.

Рекс старается много спать, вылезает из землянки один или два раза в сутки – размяться, помыться и проверить ловушки. Когда есть возможность – проверяет последние новости на сайте и на форумах, Инфранет ловится слабо, но сигнал устойчивый.

Просмотрел программу предстоящих зимних мероприятий, запланированных для привлечения туристов – надо знать, когда и какие на турбазе будут люди, и по какой причине. Вроде заповедник – запретная территория! – а тут столько всего… а объяснялось всё недостаточным финансированием природоохранной деятельности и необходимой научной работы, и потому руководство пыталось зарабатывать деньги, предоставляя услуги туристам в виде проживания на берегу озера и походов по тропам разной степени сложности. У людей это называлось отдыхом. И где ж они так устали – что так отдыхают? Никакой логики!

Основным празднованием предполагался Новый Год – целых две недели гуляний, катаний и фейерверков. Анонсировались поиски главной новогодней ели – её предстояло заранее вырубить и отвезти в город на центральную площадь. Но на островах ель искать скорее всего не станут – и то хорошо! – так как лёд ещё неустойчив, и вывозка ели проблематична. Заповедник большой – есть где выбрать ёлку понаряднее. Но вот зачем губить целое дерево ради одной праздничной ночи – непонятно. Странные эти люди, никакой логики в действиях.

Впереди долгая зима – снег сойдёт только к середине апреля – и пережить её в землянке на острове будет трудно. Даже не из-за холода и голода – тёплые шкуры и достаточное количество еды у Рекса уже есть. Причина одна – люди. Что будет, если его обнаружат? И когда это произойдет? Он предпринял все возможные предосторожности для маскировки своего жилья и запасов – бдительность прежде всего!

Зима предстоит трудная – впервые в жизни он предоставлен сам себе, сам выбрал свой путь и сам защищает себя – нет ни хозяев, ни их приказов.

Но он жив – и свободен! – и он доживет.

Глава 4 Ноябрь. Лоси.

Острова занесены снегом. Лёд на озере крепок, но Рекс пока не видит необходимости на лёд выходить. В землянке тепло, несколько собачьих, два десятка заячьих и пара волчьих шкур, так как волков, нашедших его землянку, он убил – и уже не так страшен холод, хотя прогноз погоды не утешителен. Но мысль выйти и сдаться уже не кажется такой уж бредовой. Дни короткие – ночи длинные и морозные. В тёмном небе видны сотни звёзд… которые складываются в созвездия… где он был, и где не был…

Инфранет ловится слабо – но последние новости Рекс знает, и что происходит на турбазах – знает тоже. Туристов немного – только любители голографировать всё подряд, но и они приезжают только на один или два дня. Не сезон.

Посмотрел репортаж местного головидения о подготовке к Новому году – всё по запланированной программе, о приезде гостей, о местном начальстве – и о начальстве рангом повыше – планирующем приезды на каникулы. Более всего интересовало наличие – или отсутствие – у приезжающих киборгов, и основные маршруты передвижения гостей в заповеднике, если, конечно, гости не испугаются надвигающихся морозов.

Новость начала ноября – сезонная миграция лосей почти на две недели запаздывает, обычно в середине октября проходят! – знать бы ещё, где именно пройдут! – есть ли на сайте такая информация? Есть! – большая статья научных сотрудников о лосиных тропах и следах на них достаточно информативна, хотя читается тяжеловато из-за изобилия терминологии, но самое основное Рекс понял.

Взрослые животные почти все чипированы – и егеря без труда отслеживают передвижение стада, проходящего через контрольные точки наблюдения. Стадо, состоящее из десятка небольших групп, в каждом из которых от десяти до семнадцати животных, пересекает заповедник два раза в год – весной на северо-запад, осенью на юго-восток. Собственно, поэтому заповедник здесь и создан около двадцати лет назад – чтобы лоси могли спокойно пересечь озеро и прилегающие леса, не боясь охотников. Лоси – животные крупные и тяжёлые, из года в год проходят одним и тем же маршрутом, лишь изредка меняя тропы, вот бы хоть одного добыть! – и шкура толстая и мяса хватило бы надолго.

Он слышит голоса – охотники? Но в заповеднике охота запрещена! – значит, браконьеры, и, если они исчезнут, искать их точно никто не будет. Хорошо. Рекс пробирается на соседний остров и наблюдает из укрытия – два человека и три собаки, рюкзаки и оружие. Их сюда никто не звал – сами пришли… стоит только пошуметь в кустах и порычать – люди, испугавшись мифического медведя – которого никто никогда не видел, в панике бросают вещи… и бегут, проваливаясь… всё ближе к берегу… - упс! - не добежали. Их теперь точно никто не найдёт.

Два рюкзака и три собачьих шкуры, свежее мясо – очень неплохо. Немного хлеба, спички, соль – вот соли ему не хватало! – кольцо колбасы, тушёнка, сгущёнка – по несколько банок!.. сахар, и оружие – ножи, топорик и… разборный арбалет. Можно жить дальше. Удивился арбалету – но догадался сам – с огнестрельным или плазменным оружием браконьерам светил бы реальный срок, если бы попались егерям, а с арбалетом – вряд ли. Арбалет – оружие спортивное. Почему – непонятно, убойная сила не меньше, чем у бластера, и при умелом использовании арбалет может быть намного более опасен.

Собрал арбалет, зарядил, проверил новости – не ищут ли пропавших? - и стал ждать. Маршрут, которым обычно проходят группами лоси, был ему известен – информация на сайте была не особо новая, но надежная и проверенная годами наблюдений.

Первая группа лосей вышла к берегу озера на рассвете – в самом узком месте почти два десятка животных подошли к воде, по одному вошли в воду и поплыли – впереди старые коровы, за ними молодые, потом молодняк и последним вошел в воду крупный старый бык. Доплыли до первого острова, прошли цепочкой по нему, медленно и без задержек, и спокойно поплыли к следующему – самым оптимальным маршрутом, большую часть пути пройдя по островам.

Рекс выбрал бычка, шедшего предпоследним, и выстрелил. Бычок-сеголеток упал в кусты, вожак стада осторожно прошел мимо – выживание стада важнее жизни одного телёнка. Потом Рекс аккуратно и очень осторожно полдня разделывал тушу и переносил мясо в укрытие, долго – не спеша – коптил рядом с землянкой. Но сначала напился тёплой крови – витаминов ему не хватало. От лосёнка остался только вздох – содержимое желудков и кишечника тоже были вполне съедобны.

Теперь еды точно хватит до прихода весны, и большая толстая шкура – очень вовремя. Закутавшись в неё, можно спать долго и спокойно.

За следующие дни прошло ещё несколько десятков лосей – но Рекс их не трогал, мяса до весны ему вполне достаточно, а убивать зверей ради трофея глупо. Движение егерей отслеживал по изредка пролетающему дрону – о нём до сих пор никто не знал.

Глава 5 Декабрь. Собаки.

Середина декабря – в землянке тепло, Рекс спит помногу и долго, просыпается поесть, освежиться, размяться, узнать новости и снова спит. Незачем тратить энергию.

Новости просматривает регулярно, когда есть возможность - много читает – не только сплетни на форумах, но и книги, доступные для бесплатного скачивания, в основном классику и сказки. Прочитал про Робинзона – но себя с ним сравнивать не стал, так как Робинзон жил в тропиках и долгое время один, а Рекс живет посередине заповедника в регионе, приравненном к Крайнему Северу, и упорно скрывается от людей.

На турбазе идет подготовка к празднованию Нового года, поскольку вне туристического сезона – туризм событийный, люди приедут на срок от трёх до двенадцати дней, отпразднуют и уедут. Полным ходом идёт украшение домиков праздничными гирляндами, обвешены гирляндами с лампочками многие ели и даже пара сосен вокруг административного здания.

Лишь бы на острова туристы не заходили, люди не логичны – что запрещено, то и норовят сделать.

Зачем-то привезли три десятка собак, которые лают и воют непрерывно, на морозе звуки разносятся далеко, распугивая оставшихся птиц. Но егерей и лесничих не видно. Не их ли он принял за браконьеров? – но теперь это неважно. Мороз крепчает до -35 днём и до – 45 ночью – и Рекс выходит из землянки раз в двое-трое суток осмотреться и размяться, дым от очага стелется над снегом, соединяясь с утренним туманом. Когда есть возможность – подключается к Инфранету, просматривая последние новости и прогноз погоды. О нём до сих пор никто не знает.

Об исчезновении егерей в новостях нет ни слова, значит, всё-таки это были браконьеры. Но про привезённых собак узнал: запланированы гонки на собачьих упряжках вокруг островов во все дни новогодних каникул, а также катание по льду озера всех желающих и голографирование всех желающих с собаками. Только этого не хватало! Вот им что – настолько делать нечего? Надо спрятаться и не вылезать – и не найдут.

Несколько раз собак запрягали в санки – для тренировки и разминки. Более крупных собак – по две в одни сани, собак помельче – по шесть собак запрягают, ездят пока по берегу, присматриваются. Две упряжки по шесть собак породы хаски, упряжка из четырёх маламутов, упряжка из двух самоедов, остальные собаки – лайкообразные помеси разнообразных мастей. Так было сообщено в новостной ленте.

Через день с утра две упряжки пронеслись по льду мимо его острова – собаки лаяли, люди кричали – упряжки обогнули остров и помчались обратно. Ближе к вечеру запрягли других собак – и тоже кругами по озеру и вокруг острова.

И на следующий день собак гоняли снова – по две упряжки вокруг островов, с утра и до вечера стоял шум, лай и вой, крики людей. Очень уж травматичное развлечение! – люди падают, собаки грызутся и рвут шлейки…

Его не нашли. Глупые собаки. И их люди глупые – потому и живы остались. Среди участников гонок нет ни одного киборга, только в охране, но они на лёд не заходили, вели наблюдение с берега – если его и засекли, то никому не сообщили.

От берега озера до берега острова Рекса более полутора километров, внутренняя связь не берёт… или берёт? – но ни один из киборгов на связь с ним запрос не посылал. Если его и обнаружили – то не сдали.

Ещё через день были гонки. Рекс спрятался и не вылезал, пока лай собак не заглох, он посмотрит гонки позже по Инфранету – съемочная группа регионального головидения работает с утра и до вечера - сейчас важнее, чтобы его не нашли. Крики и лай раздавались над озером с рассвета и до вечера, на кидавшихся в сторону его острова собак не обращали внимания и гнали их дальше. Его не нашли.

Через пару дней он всё-таки посмотрел гонки, и даже несколько раз, и официальные съемки приглашенной группы и любительские ролики – но так и не понял их смысла. Люди не логичны в своих действиях, мучают собак, мёрзнут сами – зачем? Несколько падений, довольно травматичных, отмороженные руки и лапы – и это отдых? Странно и непонятно.

Жив! – и по-прежнему свободен.

Глава 6 Январь. Новый год.

Новый год! На турбазе полно народа, от гостей шумно, стаи собак лают и воют непрерывно. Фейерверки почти каждую ночь, стрельба по тарелочкам и по воронам, крики… Украшенные огнями ёлки… украшенные гирляндами домики... костры… песни про ёлочку… и какого-то деда… и множество снимков и видео в сети – у ёлки, с ёлкой, на ёлке, под ёлкой... никакого разнообразия! И снова - гонки на собаках! Будь они неладны!

Рекс практически безвылазно находится в землянке, засыпанной сугробами снега, пытаясь понять - и не понимает: ведь если здесь действительно настоящий заповедник, то никого не должно быть просто по определению! – а тут людей, как на базаре – толпы!

Странный такой заповедник – стрелять нельзя, охота запрещена, птиц беспокоить тоже нельзя, а на собаках и на снегоходах гонять – нормально! Вторую неделю продолжаются ежедневные забеги – то одна упряжка, то три или четыре – по льду вокруг островов, и ведь не надоест им! И эти катания на снегоходах – шума много, а смысла никакого, только лёд временами трещит…

Снег на всех островах сугробами, лишних троп нет, тропка к роднику еле заметна – и то, если знать, где искать. Лишь бы не нашли! – убивать очень не хочется, но придется. Он это умеет – убивать. Его для этого и создали. Сорванный беглый боевой киборг – это про него!

Очень странно, что его не нашли. Хотя могли бы – если бы больше доверяли собакам, те наверняка чуяли постороннего в зарослях острова.

Вероятно, люди считают, что на острове спит в берлоге тот самый медведь, который всех пугал осенью и которого никто не видел.

Можно жить дальше – продолжая бдительно наблюдать за погодой, туристами, птицами, передвижениями работников турбазы и жителей поселка – есть, спать, ловить рыбу, смотреть новости и читать. Жить – хоть так.

На рябине ещё оставались ягоды – подмерзшие и потому сладкие, надежный источник витаминов и микроэлементов – дошла очередь и до них, пока птицы не склевали.

В середине января праздники закончились, собак увезли, туристы разъехались – и опять тихо. Работники снимают гирлянды с елей и сосен, отключают лишнее освещение и убирают украшения с домиков – до следующего мероприятия, к которому скоро начнут готовиться.

Морозы крепчают – и Рекс выходит из укрытия еще реже, размяться и освежиться, при первой же возможности – греет воду и моется. В землянке тепло, мяса много, и рыба тоже есть. При возможности – просматривает местные новости и читает, по ночам проверяет ловушки – большинство из них пусты. Просматривает видеозаписи из своего архива – и многое удаляет из памяти, незачем хранить лишнее.

Усилились морозы, стал крепче лёд. Небо ясное, слепящий искристый снег завалил всё вокруг – в тишине только тёмные пятна ворон на снегу и в небе.

И появились рыбаки – подлёдники, сидящие неподвижно часами над своими лунками. Сетями ловить в заповеднике нельзя – а удочками разрешено. Почему-то у людей такое провождение времени считается отдыхом – мёрзнуть, добровольно сидя на одном месте. И странно, и не логично. Рисковать здоровьем ради горсти рыбы - глупо! – даже если эта рыба водится только в этом озере и нигде больше! Местный эндемик – рыбка длиной от двенадцати до пятнадцати сантиметров всего! – какого-то совсем необычного вкуса! Когда попадается рыба хоть немного крупнее разрешенной нормы – с рыбинкой голографируются и …бросают рыбинку обратно в воду! – а сделанные снимки размещают в Инфранете. Временами к рыбакам подходят егеря – или очень похожие на них люди – перебирают и осматривают добычу.

И если одни рыбаки осторожно идут по льду на лыжах, долго и медленно выбирая место для лунки – другие гоняют на снегоходах, распугивая бегающих и лающих собак.

И десятки тёмных фигур сидят на льду целыми днями! – одни сменяют других, горсть рыбок у одних, горсть рыбок у других... кто-то разводит костерок и греется, у остальных с собой термосы с горячим чаем – или фляги с горячительным… Есть ли у рыбаков киборги – неизвестно, но его не трогают, значит, не знают о нём.

Бесшумная тень рано утром и поздно вечером осторожно ходит по островам, наблюдая – всё в порядке, всё спокойно, никто в сторону его убежища не направляется.

И Рекс залезает обратно в укрытие и засыпает.

Глава 7 Февраль - Март. Проводы зимы

С конца января начались метели – долгие, на два-три дня, с холодным колючим снегом, потом резкая оттепель – и тут же резкий заморозок. Ветер продувает насквозь. На льду образуются промоины – но рыбаков они не пугают, рыба ловится еле-еле, но люди упорно сидят над лунками – одни уходят и приходят другие.

Льдины раскалываются с грохотом, но люди просто переходят от одной лунки к другой и продолжают ловить. Не пугает их ни снег, ни ветер – лёд крепкий, выдержит! – крики хорошо слышны на морозе.

Их собаки носятся по льду с лаем, гоняя птиц – вороны пытаются украсть у рыбаков добычу – и некоторым это неплохо удается.

Рекс смог приманить пару собак, бегавших вокруг рыбаков – появилось свежее мясо и новые шкуры. Глупые собаки! – их, видно, хозяева совсем не кормят? – за кусок кости готовы бежать к первому встреченному незнакомцу. Странно это.

Однажды увидел на дереве загнанную туда собаками кошку – снял и оставил у себя. Кошка – зверь полезный, съесть её при нужде всегда успеется, а мурлыкающее тепло всегда пригодится, тех же мышей ловить. Вспомнив Робинзона – назвал кошку Пятницей. Странное и приятное чувство – самостоятельно дать имя живому существу! Кошке было всё равно, как её зовут, она и без зова ходила за ним следом.

На турбазе опять праздник. Проводы Зимы. Написано именно так – Зимы! – с большой буквы, как имя человека! – в Инфранете видел объявление о предстоящем мероприятии. Да охренеть же! Опять большие толпы народа, песни и пляски, шум и фейерверк. Специально приехали откуда-то приглашенные актёры в масках! – изображают Зиму, каких-то снеговиков и еще кого-то. На этот раз днём – не ночью. Жгут костёр – высокий, Рекс смотрит из укрытия, пытаясь понять смысл этого действия. Люди ходят кругами – хороводами! - едят блины и веселятся.

Зима действительно заканчивается – но только календарная. Снег лежит по-прежнему, лёд на месте, мороз -20 днём и до -30 ночью – фактически зима никуда не делась.

Ночью по Инфранету смотрит многочисленные видеозаписи праздника – по нескольку раз одно и то же – но понять действия людей самостоятельно он так и не смог. Хотя старательно пытался.

И снова в укрытие – спать, долго, но чутко. Так, как умеют киборги.

К середине марта стало чуть теплее, дни длиннее, а ночи, хоть не на много, но короче. Он еще жив. И свободен.

Резкие перепады температуры уже не так сильно пугают, сильных морозов не ожидается, впереди потепление, Рекс всё чаще выходит из землянки – уже через день.

На турбазах точно есть киборги – одних увозят, других привозят, но его не нашли. О нём не знают – или не хотят знать? Его еще не сдали – или просто ждут тепла?

Найдут или не найдут – но живым его не смогут взять!

С каждым днём солнце всё выше – и рыбаков на озере всё больше и больше. Их не пугает даже звук трескающегося под ними льда. На берегу появляются спасатели – пока только наблюдают за рыбаками и подвижками льда на речках, впадающих в озеро – но чем дальше, тем активнее вмешиваются, стараясь не допустить гибели людей.

Рекс выходит из укрытия каждую ночь, осматривается, разминается, проверяет и убирает силки – пока нет необходимости охотиться, к тому же ожидается сильный паводок, снега очень много и таяние проходит неравномерно. И ловит Инфранет – когда есть возможность, но просматривает почти всегда только местные новости, сайт заповедника и прогноз погоды – это важнее всего остального.

В конце марта лоси пошли обратно – таким же образом, ломая и кроша лёд, вплавь по озеру до островов – и по островам, неторопливо переходя с одного берега озера на другой. В одной из групп старый бык, проходя по острову Рекса, сбросил ветвистые рога, потершись о дерево. Рога пошли на укрепление землянки.

Ночью Рекс, пройдя по островам, собрал еще несколько пар рогов. Землянка всё больше походила на небольшую крепость, так хорошо она была укреплена и надежно спрятана – лишь бы её не затопило во время ледостава. Жаль её покидать – а придется, вода прибывает и лёд трещит всё сильнее.

За десять дней – с конца марта по начало апреля - прошли еще несколько групп по двенадцать-пятнадцать животных, но Рекс охотиться не стал, мяса у него ещё достаточно.

Глава 8 Апрель - Май. ОЗРК

В начале апреля достал лодку, проверил целостность, где надо – укрепил, и начал заполнять лодку припасами из землянки – чтобы в лодке переждать высокую воду, предполагалось, что часть островов будет затоплена, и велика вероятность, что и его остров будет под водой.

И вдруг – новость невероятная! Видео о разумных киборгах! Шок! Правда – или ловушка? И для чего это – выманивать из укрытий таких, как он, для ликвидации? Или – правда, и его не тронут? Сколько новостей сразу! Рекс шокирован и напуган – но, подумав о своей зимовке, успокоился – его так и не обнаружили. Не смогли или не захотели – причину знать не хотел, важен сам факт – почти полгода в одиночестве на острове!

Общество Защиты Разумных Киборгов – ОЗРК – что такое? И зачем? Значит, он – не один такой – разумный? Мысли путаются – терять ему нечего. Или есть чего? Эта землянка, остров, шкуры, оружие – это всё – его собственность, его вещи. И его кошка! Он сам долгое время был вещью – а теперь? Остаться здесь можно – впереди лето, много еды, тепло, светло – но и толпы туристов! Если уж зимой – столько людей, то сколько же их будет летом, когда туристический сезон будет открыт? И белые ночи. И стаи собак. Не спрятаться. Не скрыться.

Долгие дни раздумий, мучительных и безответных. С одной стороны – он свободен и жив! – а с другой – его очень быстро найдут, если задействуют киборгов турбазы. Бежать куда-то ещё? Куда?

Вопрос интересный! – подключился к дрону спасателей, облетавшему береговую линию озера, осмотрел речки, нашел в Инфранете более подробную карту заповедника – и наконец-то нашел то, что искал. Несколько охотничьих избушек в глубине леса на берегах речушек. Осталось понаблюдать за ними и выбрать ту, которая почти не посещается хозяином – или совсем заброшенную, укрепит и отремонтирует сам.

Стало теплее – пошел лёд с мелких речек, впадающих в озеро. Ледоход создаёт завалы между островами, глыбы льда наезжают на берега, ломая кусты, сшибаются… шум стоит такой, что, если даже кричать во весь голос, – никто не услышит. Острова затопило – и несколько дней Рекс с кошкой провели в лодке, длинной верёвкой основательно привязанной к ели.

Прилетели чайки, потом утки – опять есть свежее мясо, сам сыт и кошка отъелась.

Начался май. И после долгих мучительных раздумий решение принято. Рекс по Инфранету связался с местным отделением ОЗРК и сообщил – но не о себе, пока решил понаблюдать за деятельностью сотрудников, - о наличии в заповеднике вероятно разумных киборгов. И опять раздумья – правильно ли поступил? И что дальше?

А дальше – через неделю в заповедник приехали сотрудники ОЗРК, человек и два киборга. Рекс наблюдал с интересом – через дрон – за встречей.

Руководство заповедника не знало о предстоящем визите – и удивление от встречи было взаимным. Сотрудник ОЗРК был явно бывшим военным – выправка и манера говорить явно армейская. Пока говорили, собирали киборгов по турбазе для проверки, находили помещение для работы приехавших – прошло полдня.

Для приехавших гостей пришлось выделить домик на пару дней – часть киборгов была у егерей и требовалось время для их доставки.

Рекс принял пару раз запрос на связь – но не ответил. Пока – только наблюдение. И то, что он видел и слышал, всё меньше ему нравилось – только и говорили, что о социализации, о жизни среди людей, о трудоустройстве... и общении с людьми на равных… невероятно! Но приехавшие с человеком киборги вели себя …странно! – правильные киборги так вести себя не должны! Выйти к ним? Ответить на запрос?

Но тогда придется признаваться в краже лодки, побеге, убийстве собак…и браконьеров… и браконьерстве в заповеднике! – и что дальше? Простят? Вряд ли. Утилизация? Более вероятно.

Рекс отвязал лодку, посадил кошку на сложенные шкуры, достал вёсла – и отправился искать новое убежище. До выбранной им избушки было около пятнадцати километров по озеру и почти столько же по речке – на вёслах против течения – если повезёт, то к утру доберётся. Пока грёб – решил наконец-то выбрать нормальное имя вместо клички – Роман – на одном из языков означает «свободный».

Он жив. И он свободен.

Эпилог

В заповеднике были удивлены приездом сотрудников ОЗРК, их никто не вызывал – хотя те утверждали обратное. Но – раз приехали, то пусть проверяют, вдруг и правда – есть разумные киборги, и есть такие в заповеднике.

Но приглашение было – и как это понимать? Кто мог связаться с ОЗРК? Кто-то из киборгов? Или из людей? Откуда мог быть прислан вызов? Стали думать – и вспомнили множество незначительных событий, на каждое из которых не обращали внимания, но соединённые вместе – исчезнувший рюкзак, пропавшие собаки, таинственный не видимый никем медведь, рвущиеся на острова псы – есть, о чём задуматься!

Собрались и поехали все вместе на острова – нашли остатки землянки, клетушка на ели, следы на подсохшей земле… явно - долгое время здесь жил человек. А человек ли? Или – киборг? И где он сейчас?

Это же почти ЧП! Да не почти – а ЧП! Полгода у них – буквально под носом – жил беглый киборг! Или – всё же человек?

Все были настолько заняты приёмом туристов, что упустили настоящего Робинзона! Причем – жившего на острове всю зиму! – судя по оставшимся следам, укреплённой жердями землянке и небольшой клетушке на ели, где явно хранились запасы!

Если этот Робинзон – действительно киборг – его надо найти! Он может быть опасен! И найти срочно!

Приехавшие с сотрудником ОЗРК киборги предложили неожиданное решение – не трогать! – искать, найти и, если он не причиняет никому вреда, – не трогать! Этот киборг явно разумен – если смог столько времени скрываться! – и поэтому контакт надо налаживать очень осторожно! Пусть успокоится и дальше леса не уйдёт, а потом – попытаться договориться, но в Инфранете о поисках не должно быть ни слова! – наверняка он просматривает новости – возможно ли вычислить место, откуда он подключается к Сети? – там и будем искать.

Сообщили егерям – искать, но предельно осторожно, а найдя – разговаривать, как с обычным человеком из местных, не спугнуть – и его не бояться.

Роман спокойно добрался до избушки на берегу речки, осмотрелся и стал устраиваться: в избушке только небольшая печка, лавка у стены, стол и стул, старый комбез и пара курток – жить можно. И в небольшом шкафчике – сахар, соль, спички, сухари. Избушка построена явно до образования заповедника, старенькая, но крепкая, рядом покосившаяся банька – охранявший этот участок леса егерь иногда ночевал в ней, и потому поддерживал в хорошем состоянии.

Недели через две будто бы случайно проходящий мимо егерь поздоровался, спросил: «Не Петровича ли ты племянник?» - «Он самый» - «Я Николай» - «Роман». Роман понятия не имел о Петровиче, но раз спрашивают – значит, так и есть, прикинуться родственником кого-нибудь из местных вполне возможно – и лишних вопросов не будет. Спокойно поговорили ни о чём и разошлись.

Николай стал заходить один или два раза в неделю, часа на полтора – не более, говорили о погоде и зверях, однажды «забыл» планшет с набором программ для киборга под паролем – Роман без проблем взломал его и скачал необходимое. Николай зашел за планшетом через день, попутно рассказав, что ОЗРК трудоустраивает киборгов на работу в заповедник – помогать егерям в деле охраны леса от незаконной вырубки.

Через пару недель пришел с ночёвкой – помог отремонтировать баньку – и все разговоры незаметно сводил к теме охраны леса – с киборгами или без них.

За лето парни сдружились, общаясь на равных – ранее Роман и не представлял, что такое возможно! - и в начале осени признался, что он киборг, на что Николай ответил: «Я знаю» и предложил работать в паре. От комнаты в общежитии Роман отказался, также отказался сотрудничать с кем-то еще из людей – и ему официально разрешили жить в избушке, укрепив её к зиме, выдали планшет и программу для наблюдения за лесом, вместо зарплаты стали завозить необходимые продукты – от круп и муки до сгущенки и конфет, а также выдали необходимую спецодежду и крепкую обувь.

К Новому году Роману выдали паспортную карточку – ради этого он согласился приехать в офис заповедника – где нового сотрудника, опять же по совету киборгов ОЗРК, встретили радостно и на равных – не напоминая о зимовке на острове, и сразу вернулся в лес.

Лес стал его домом – охрана леса стала потребностью. Он был свободен! – и жив! – с напарником - равный среди равных, киборг среди людей – человек среди киборгов.

Жизнь – всё-таки прекрасна и удивительна – кем он был – и кем стал! А впереди – поступление в Лесотехническую Академию на факультет Охраны леса – учебники для подготовки Николай ему уже принёс, а от заповедника будет направление на учебу.

Жизнь продолжается.