Байки Варрика

«Хоук и Андерс» Внимательный целитель или Мнимый больной

Часть первая

Внимательный целитель

– А-а-а-пчхи! – громогласно донеслось из поместья Хоуков. Андерс, как раз собиравшийся постучать в дверь, даже вздрогнул. Потом решительно протянул руку к дверному молотку. Бодан открыл дверь так быстро, как будто стоял за ней в ожидании. Хотя почему «как будто»?

– Мессир Андерс, хорошо, что Вы пришли. Я уже собирался пойти за вами. Мессир Хоук простудился.

– Когда успел? – удивился Андерс, поспешно проходя в дом, – вчера же все в порядке было.

– Так после того, как Вы вчера ушли к себе в клинику, пришла монна Изабелла. Ей была нужна помощь. Мессир Хоук ушёл с ней, а утром вернулся уже простуженный.

– Ясно, – скептически протянул Андерс, – только не называй Изабеллу «монной» при ней, а то и Гаррет не спасёт. Лучше уж «капитан Изабелла».

Андерс нашёл Гаррета в библиотеке. Тот как раз закончил сморкаться и с крайне независимым видом сунул мокрый платок в карман.

– Гаррет? – строго спросил маг-целитель.

– Андерс? – невинно посмотрев на мага, отозвался Гаррет. Воин уже был в курсе, что простудился, но не собирался отвлекать Андерса от его клиники. Подумаешь, простуда. Впервой, что ли, на ногах переносить?

– И где ты умудрился простыть меньше чем за сутки?

– Переспал с Изабеллой, – попытался уклониться от ответа Гаррет.

– Ага, я поверил! – съехидничал маг, – от нашей Изы ты мог получить только сифилис или что-то вроде. Но никак не простуду…

В конце концов, Гаррет признался в том, что секс с Изабеллой происходил в полосе прибоя. Лёжа.

– Гаррет, ты помнишь, что сейчас вообще-то зима? – сухо поинтересовался Андерс.

– И что? Я закалённый.

– Я вижу. Быстро в кровать!

– Андерс! Я не могу, у меня полно дел. У меня заказ от Миирана на «левую» банду контрабандистов и ещё Варрик попросил с кое-чем разобраться.

О «просьбе» рыцаря-командора – поймать сбежавшего малефикара, Гаррет благоразумно умолчал, хотя по сведениям Варрика – магия крови действительно имела место.

– Руна Паралича или Аура Слабости? – Андерс перешёл к угрозам, – не пойдёшь сам, мы с Боданом отнесём.

Скорбно-обиженно посмотрев на друга, Гаррет Хоук отправился в спальню.

– Прекрасно, – посмотрел ему вслед целитель, – а я пока распоряжусь насчёт лечения.

– Как? – обернулся на него Гаррет, – а твоя магия?

– Гаррет, простуда магией не лечится! – погрозил ему пальцем Андерс, – в кровать!

Попросив монну Леандру распорядиться насчёт варёной картошки (дышать над паром), ядрёного лука (жевать) и чая с малиной, Андерс все же решил пройтись до клиники за некоторыми травами. Желавшая сыну скорейшего выздоровления Леандра, велела Бодану проводить Андерса через подвал и подождать его около двери.

Вернувшись, Андерс сразу отправился на кухню. Выпросив у Ораны уксус и мёд, он принялся готовить простейшее средство от простуды.

– Так, измельчить лук, залить уксусом, настоять… – бормотал он себе под нос, – через полчаса настоится, и нужно будет процедить и смешать с мёдом…

Отдав Оране распоряжения насчёт «смешать с мёдом» или хотя бы позвать его через полчаса, Андерс отправился в спальню Гаррета. Гаррет под присмотром Леандры старательно дышал над паром. Целителя он встретил крайне недовольным взглядом.

– Картошка ещё нужна? – отодвигая кастрюльку, спросила Леандра.

– Эту уже можно съесть, – кивнул Андерс, – следующая порция понадобится только через пять-шесть часов.

– Орана приготовит пюре, – Леандра с достоинством покинула спальню сына, унося кастрюльку.

***

Через полчаса, смешав луково-уксусную смесь с мёдом, Андерс возобновил процесс лечения.

– Ну, Гаррет, давай, открой рот. Ложечку за папу… – уговаривал Андерс, держа ложку у рта Хоука.

– Я должен все это съесть? – Хоук был в панике.

– Следующая ложка – «за маму» – будет только через полчаса, – «успокоил» его целитель.

Как Гаррет не сопротивлялся – в течение дня ему не только скормили весь «лук в меду и уксусе», но и заставили сжевать целую луковицу. «Для профилактики» – сказал Андерс.

Андерс даже согласился составить Гаррету компанию в поедании лука – чтобы не заразиться, как сказал маг-целитель. А Бодан старательно отвечал всем просителям, что «мессир Хоук никого не принимает».

Часть вторая.

Мнимый больной

– А-а-а-а-пчхи! – оглушительно донеслось из клиники. Гаррет, неторопливо фланировавший неподалёку, ожидая, пока Андерс освободится, сначала не насторожился. Из клиники Андерса ещё и не такое доносилось. И только после того, как из этой самой клиники в разные стороны, как крысы, порскнули пациенты, Гаррет сообразил, что голос был андерсов.

– А-а-а-апчхи! – снова послышалось из клиники. Вышедший, наконец, из ступора Гаррет в два прыжка достиг незакрытой разбегавшимися ферелденскими беженцами двери и стремительно ворвался внутрь. Его солнышко сидело на покосившейся койке, упираясь руками в колени, и оглушительно чихало. Лицо Андерса было красным, глаза слезились, нос начал распухать.

– Что с тобой? Ты заболел? – встревожено спросил Гаррет. Похоже, план вечерней прогулки в компании Андерса накрывался медным тазиком – солнышку явно не до этого.

– Ерунда, – героически махнул рукой маг, пытаясь встать с койки, – сейчас приму настойку и буду в полном порядке.

– Неуже-ели? – ехидненько протянул Гаррет, – а кто в своё время мне заливал, что простуда так не лечится? Это какой маг-целитель месяц назад заставил меня пролежать неделю в постели и поил мерзкими снадобьями? Его не Андерсом звали, случайно?

– И теперь ты намерен мне отомстить? – жалобно простонал перекинутый через хоуково плечо упомянутый Андерс.

– Я мстю, и мстя моя страшна, – усмехаясь, подтвердил Гаррет, пытаясь одной рукой запереть клинику, – теперь ты будешь лежать в постели, дышать над горячей картошкой, жевать лук и прочее, прочее, прочее…

Андерс душераздирающе вздохнул и чихнул снова.

– Не беспокойся, – смилостивился над ним Гаррет, отпирая подвальную дверь и занося своё солнышко в поместье, – малиновое варенье у меня тоже есть.

***

Через несколько минут Андерс был уже в постели. Хоук в очередной раз поправил ему подушку, старательно не замечая лукового «амбре», волнами исходящего от Андерса. На кухне Орана спешно варила картошку, а заботливая Леандра отправилась выбирать банку варенья для лучшего друга её сына.

– Гаррет, а может не надо? – сделал попытку отбиться от «семейного» лечения маг.

– Надо, Андерс, надо, – наставительно сказал Хоук, закрывая окно, чтобы Андерса не продуло.

– Но мне надо вернуться в клинику, у меня там больные.

– Твои больные разбежались, как тараканы из «Висельника» после того, как Варрик купил эту таверну. Или как сказала бы Изабелла – как крысы с тонущего корабля. Не хотят от тебя заразиться… О, хорошая идея! Будешь пытаться убежать – позову Изабеллу и позволю ей лечить тебя своими методами.

– Все, молчу, молчу, – Андерс притих, как мышь под веником, только его глаза хитро посверкивали из-за края одеяла, – но мне будет скучно одному.

– Уговорил, посижу рядом, – подтверждая свои слова, Хоук уселся на край кровати, взяв Андерса за руку, – не пойду же я гулять один.

Андерс еле сдержал довольную ухмылку – «Великий Ферелденский Заговор» по устройству единственному целителю Клоаки нормального свидания с любимым человеком увенчался успехом. Андерсу казалось, что в понимании Гаррета нормальное свидание должно непременно включать в себя потасовку с тал-Васготами, разбойниками или, в лучшем случае, спасение беглого мага из рук храмовников. А Андерс всего лишь хотел побыть наедине с Гарретом, чтобы рядом с ними не было никого, чтобы можно было просто держаться за руки и смотреть друг другу в глаза. Ради этого можно было потерпеть и запах лука (точно никакая зараза не пристанет) и картофельный пар (а картошку потом съесть на пару с Гарретом). Его постоянные пациенты оказались понимающими и понятливыми людьми (и эльфами), так что афера удалась.

***

Гаррет даже согласился составить Андерсу компанию в поедании лука – чтобы не заразиться, как сказал маг-целитель. На прикроватном столике выстроились в ряд десять баночек с малиновым вареньем. А Бодан старательно отвечал всем просителям, что «мессир Хоук никого не принимает».

Экспериментатор

Андерс вернулся в поместье после тяжёлого дня в клинике. Мабари Гамлен, названный так в честь «любимого» дядюшки, спокойно дрых у камина, и даже ухом не прянул на приветственный свист мага. Вообще в поместье было подозрительно тихо. Узнав у Бодана, что «монна Леандра и Орана ушли за покупками, а мессир Хоук в библиотеке», Андерс удивился ещё больше: Гаррет и тишина – понятия практически несовместимые. Рыжий целитель поспешил в библиотеку, даже не переодевшись в домашнюю мантию.

Гаррет стоял у полки с книгами по целительству. При виде Андерса он поспешил засунуть просматриваемую книгу обратно на полку.

– Гаррет?

– Да, солнышко? Как прошёл день? – сказал Хоук, радостно обнимая любимого, – я скучал.

– Ничего серьёзного, – соврал Андерс, успевший за день вылечить: Брана от очередной болячки (плюс запас зелий на неделю), десяток наёмников Миирана после очередной разборки (плюс пара новых коек и одна почти новая корзинка «для Сэра Ланцелапа Второго»), Сэра Ланцелапа Второго после делёжки территории с одичавшим мабари (плюс мурлыкание), нескольких ферелденских беженцев (минус запас зелий на три дня), котёнка одной из подопечных Лирен (минус корзинка уже не «для Сэра Ланцелапа»), принять тяжёлые роды (минус одна сломанная койка). Ещё на пару минут забежал Шеймус (плюс запас бинтов и пирожок), а затем Изабелла (минус пирожок, плюс склянка с редким противоядием).

– Гаррет, ты опять заболел? – гневно вопросил Андерс, в процессе объятий обнаружив тахикардию, испарину на лбу Хоука, пару свежих царапин на щеке и трещину в нижней челюсти.

– Я? Что ты, конечно, нет! – испуганно возопил Гаррет, пока царапины и трещина исчезали под ловкими пальцами мага-целителя: – со мной все в порядке.

– Я вижу, – недоверчиво хмыкнул Андерс, – опять с Изабеллой уединялся? Нет, я не ревную, счастье моё. Но с чего бы это нашей пиратке делиться со мной противоядием стоимостью в половину твоего поместья?

– Офигеть! – поразился Хоук, – нет я Изу сегодня даже не видел, а не трахал с того момента, как ты ко мне окончательно переехал. Сегодня мы с Варриком, Авелин и Мерриль навещали соплеменников нашей милой малефикарши и заодно проведали Фейнриэля.

Андерс потрогал лоб Хоука – холодный и влажный; лимфоузлы – увеличены.

– Гаррет – в постель немедленно!

***

Гаррет Хоук

17.50 Жестокий допрос на тему: где был и что делал в течение дня. С мелкими подробностями. Обтирание каким-то зельем. Всего тела. Нет, это было бы даже приятно, если бы не крайняя щипучесть этого зелья. А Андерс даже не дал почесаться.

18.20 Дотошное выяснение, что я ел в отсутствие Андерса. Приём какого-то очищающего зелья. Почему Андерс не мог просто сказать, что даёт мне рвотное? Вытошнило прямо в любезно подставленный тазик. И что Андерсу за радость внимательно изучать его содержимое? Кажется, любимый решил, что я отравлен – мне пришлось выпить его универсальное противоядие. Лучше не стало. Я боюсь фанатичного блеска в глазах Андерса.

19.00 Андерс – малефикар? Зачем ему моя кровь? Ах, для исследования… Что он там нашёл? Что бы ни нашёл, но от противоядия стоимостью в половину моего поместья отвертеться не удалось…

19.15 А это точно было противоядие? Почесуха и пятна по всему телу. Андерс сказал, что так и надо – это организм выгоняет заразу из тела. Но что зелье можно доработать. Ушёл дорабатывать. Хоть отдохну немного. Просто поразительно, как Андерс любит свою работу. Поистине, он прирождённый целитель. Я могу не беспокоиться за свою жизнь. И все же – что я подцепил?

19.40 Андерс уверен, что это не простуда, так что повторения лукового лечения я могу не ждать. Хоть что-то хорошее. Новое зелье…

19.55 Скрутило внутренности. Едва успел добежать до унитаза. Стало немного легче. Но я пока посижу тут. Андерс не возражает.

20.30 Мама принесла ужин.

20.45 Лучше бы она этого не делала. Сижу на унитазе. Андерс с фанатичным блеском в глазах умчался составлять новое зелье. Утверждает, что понял, в чем дело. Хоть бы мне сказал…

21.15 Сижу на унитазе. Склянка с зельем больша-а-ая. По глотку каждые полчаса.

21.45 Сижу…

…

23.45 Сижу…

03.15 Сижу… Андерс маячит рядом. Кажется, он соврал, что день в клинике не был тяжёлым – вон какие подглазники.

05.25 Кажется, все в порядке. Андерса в охапку и – спа-а-ать!

***

11.30 Проснулся. Чувствую себя прекрасно. Андерс ещё спит. Что это с ним? Холодный пот на лбу, да и бледный он какой-то… Неужели заболел, пока меня лечил? Интересно, в той склянке что-нибудь осталось?

Охотник Глава 1 С древней магией шутки плохи

– Как же меня достали эти крысы! – В сердцах воскликнул Андерс, сбрасывая «цепь молний» на очередную вереницу крыс. – Травить бесполезно, ловушки ставить тоже. А эти гребанные беженцы сожрали всех котов в округе! Хоть сам лови…. О, а это идея! ...

Андерс сел на недавно сколоченный Хоуком монументальный стул и задумался. В бытность свою Серым Стражем он служил под командованием Фэймора Амелла. Мальчишка-задавака, на пять лет младше Андерса, почти все своё свободное время проводивший в библиотеке – в Круге они не были друзьями, более-менее сошлись только в Башне Бдения. Так вот, во время Мора Фэй выучил новое заклинание. Андерс просто обалдел, ошеломлённо наблюдая, как Фэймор в образе мабари на пару со своим любимцем Грегором рвал на части генлоков в Кэл Шароке. Едва отдышавшись после того боя, Андерс пристал к своему командиру с просьбой… да нет – с требованием научить его этому заклинанию. Фэй отделался словами «как-нибудь потом». Но до своего побега за несбывшейся любовью успел объяснить только общий принцип: превратиться можно только в то животное, которое водится в той местности, где живёт маг.

Андерс задумался – что Фэй имел в виду? Местность, где маг родился, где прожил дольше всего или где живёт сейчас? Андерфелс, Ферелден или Вольная Марка? Впрочем, Андерсу требовался обыкновенный кот, а представители семейства «мышелов домашний» водятся везде. Поскольку точных инструкций не было, Андерс решил провести собственное исследование.

«Итак, имеется один человек-маг. Требуется получить кота-мышелова. Вернее, получать по мере необходимости, вряд ли крыс удастся изгнать навсегда. Приступим…»

***

К утру заклинание было готово. Ну, не то чтобы совсем. Первая версия. Андерс предполагал, что его ещё придётся дорабатывать. Но для того, чтобы знать – что именно надо исправить, заклинание надо испытать. Поскольку Андерс подозревал, что в кошачьем облике магия не будет ему доступна, он предусмотрел временной интервал, по истечении которого заклинание прекратит своё действие. Справедливость что-то проворчал на тему, что заклинание лучше испытывать не на себе, а то мало ли что пойдёт не так, но Андерс попросту отмахнулся от него со словами: «вот именно поэтому и на себе!»

«Итак…» – Андерс сосредоточился на заклинании, больше не обращая внимания на предостережения Справедливости. В глазах потемнело…

***

Очнулся Андерс от резкой боли в основании хвоста. Хвоста? Значит, все получилось! Проморгавшись, Андерс со злобным шипением попытался выцарапать глаза держащему его за хвост и левую заднюю лапу беженцу. «Откуда он у меня в клинике? Я же закрывал дверь!»

Но в данный момент Андерс находился не в клинике. Более того, он даже не мог туда вернуться, так как к первому беженцу присоединился второй и оба, прямо-таки пожирая Андерса глазами, снова начали его ловить. Отступник рванул прочь по единственному оставшемуся пути отступления. В клинику можно вернуться и потом, а сейчас надо просто выжить. Пообещав себе подумать над тем, каким образом он оказался вне клиники, Андерс рванул вверх по лестнице, мимо костра эльфийского семейства, очередной разборки банд (голодные котоловцы не рискнули последовать за ним), лотка с ядами Томвайза, который тоже проводил мага голодным взглядом…

***

Гаррет Хоук, напевая себе под нос, рассматривал ассортимент лавки Элеганты. У Андерса в последнее время было слишком много работы, и Хоук не мог позвать его с собой на очередную миссию по искоренению всего того, что, по мнению очередного заказчика не имеет права существовать. На сей раз это были снова расплодившиеся в Костяной Яме драконы. Гаррет уже подумывал попросту выкупить шахту у Хьюберта, переоборудовать ее и завалить лишние ходы и пещеры, во избежание, так сказать…

Тем более, что Бран (от лица Наместника) открытым текстом сказал, что пусть лучше шахта принадлежит Хоуку, от которого городу только польза, чем «орлесианскому придурку». Гаррет только пожал плечами – он не понимал, с чего бы это Брану так ненавидеть Хьюберта, ведь Вольная Марка не испытала всех ужасов орлесианской оккупации, но насчёт шахты был с ним согласен.

Закончив покупки, Гаррет развернулся было, чтобы уйти, но чуть не наступил на вывалившегося почти ему под ноги кота грязно-персикового окраса. Кот недовольно зашипел.

«Твою ж мать, Гаррет, – недовольно прошипел Андерс, – под ноги смотри! Гаррет? Что он делает у лавки с целебными зельями? Опять без лекаря в очередную заварушку собрался? Ну, я ему задам, как обратно превращусь! Кстати, а какой срок я задал для обратного превращения?»

Гаррет смотрел на первого увиденного за последние три года кота и умилялся. В отличие от своего младшего брата, собачником он не был и мабари держал только в память о Карвере. Гаррет Хоук был кошатником и вывалившегося прямо под ноги явно бездомного кота счёл подарком судьбы. Подхватив несопротивляющегося кота на руки, Гаррет Хоук отправился домой.

«А ведь из поместья Амеллов есть ход прямо к клинике, – думал Андерс, удобно устроившись на руках у Гаррета, – я могу вернуться через этот ход. Осталось только дать знать Гаррету – кто я такой на самом деле».

Глава 2 Мышиная охота

Андерсу было лениво. По возвращении в поместье Гаррет первым делом его вымыл. «А Хоук умеет обращаться с кошками, даром что ферелденец, – думал Андерс, взмуркивая под ловкими пальцами Гаррета, вычёсывавшего шёрстку своего новообретённого любимца и одновременно почёсывавшего его за ухом, – надо будет потом рассказать ему про Сэра Ланцелапа… Я даже не подозревал, что быть котом настолько приятно! Я расскажу обо всем Гаррету завтра… или послезавтра. Крысы никуда не денутся…»

– Я назову тебя Тыковкой, – решил Гаррет, поглаживая млевшего у него на коленях кота. Андерс лениво повернул на голос ухо. «Интересно, с чего бы такое странное имя?» – подумалось ему. Но спрашивать было неохота – слишком уж много «мурчательных» точек зацепил Гаррет своими поглаживаниями и почёсываниями.

– Ты такой же оранжевый, только помельче, – умилялся Гаррет.

«И ничего я не оранжевый, – обиделся Андерс, слегка царапнув Гаррета по колену, – я персиковый!»

– Эй, не обижайся! – царапнутый Гаррет в знак извинения почесал кота под челюстью, – ты большой, сильный и красивый!

«А ещё я хороший целитель, – подумал Андерс, спрыгивая с колен Хоука и отправляясь исследовать поместье, – ко мне бОльшая часть Киркволла лечиться ходит. Даже Бран».

Старательно обнюхав всю предоставленную в его распоряжение территорию, Андерс устроился рядом с камином. Компанию ему составил неведомо каким образом, опознавший целителя хоуков мабари Карв. Или не опознавший, но принявший под своё покровительство, как «фаворита Хозяина».

«А ведь раньше пса звали иначе, – подумалось Андерсу, – вряд ли Карвер назвал мабари своим именем…»

Карвер погиб во время бегства из Лотеринга, защищая мать, сестру-магессу и старшего брата-разбойника. «Огры – они такие, – думал Андерс, вспоминая патрулирование Глубинных Троп в бытность свою Серым Стражем, – даже Огрен со своей секирой в полтора себя не рисковал выйти против огра один на один». Маг усмехнулся, вспомнив, как Фэймор с берсерковским воплем и посохом наперевес налетел на огра, зажавшего в угол Натаниэля. Лучник, гораздо более мрачный, чем обычно, уже готовился дорого продать свою жизнь, сменив лук на кинжалы, но «Бешеный Амелл» испортил всю патетику момента, собственноручно пронзив печень огра лезвием посоха. А поскольку Андерс за долю секунды до этого выпустил Ледяную хватку, они с Натом и Сигрун смогли некоторое время любоваться на скульптурную группу: «Командор Амелл убивает огра». Выпустив по огру для подстраховки Каменный кулак, Андерс терпеливо дождался оттаивания Фэймора и, использовав все доступные ему эпитеты, объяснил тому, какого он мнения о магах, которые лезут в ближний бой. Фэй не остался в долгу, и вскоре Натаниэль и Сигрун, благоразумно удалившиеся за ближайший поворот, услышали треск магических молний и матерные возгласы магов.

«Тоже мне, лучший энтропийщик курса, – сладко потягиваясь, вспоминал Андерс, – отстал от меня на целую руну»!

***

– Урчание – знак согласия. Верно, Тыковка? – Гаррет ласково теребил кота по пушистому боку. Тот довольно потягивался и взмуркивал, потом и вовсе перевернулся на спину, подставляя нежное брюшко. Гаррет проказливо пощекотал кошачье пузико, немедленно получив по пальцам мягкой лапкой.

– Так ты принесёшь мне ту мышку? Ты же хороший котик?

«А ты – наглый шантажист, – Андерс неторопливо перевернулся обратно на живот, подобрал под себя лапки и прижмурил глаза, – к тому же, недогадливый. Ну, Гаррет, меня который день нет в клинике. Наверное, Варрик уже знает, что я пропал… Хотя, я что-то совсем не ощущаю присутствия Справедливости… А у тебя внезапно появляется кот, который определённо понимает человеческую речь. Или до тебя этот факт пока не дошёл? Какая ещё мышка? «Та» мышка… Хм…»

Кот персикового окраса спрыгнул со стола, где все это время подвергался хоуковым ласкам, и вальяжно направился к выходу из комнаты. Гаррет открывал перед ним все двери, пока они не добрались таким образом до подвала.

– Мышка внутри, – ехидно сообщил Гаррет. Он видел, что кот явно разочарован тем, что его привели не на кухню. Добавив, что дверь останется открытой до его, кошачьего, возвращения, Гаррет ушёл наверх. Андерс, проводив его взглядом, отправился исследовать подвал. В своё время Гаррет нечаянно обмолвился, что выход из этого подвала находится недалеко от андерсовой клиники.

Переловивший интереса ради на гарретовой кухне уйму мышей, Андерс рассчитывал на очередную мелкую бестию, даже ещё мельче – в подвале было нечего жрать. Но вывалившаяся навстречу упитанная крыса чуть было не заставила его попятиться. «Что же Гаррет своего мабари не попросил, тому в самый раз», – критически оглядел крысу маг. Крыса была уверена, как в своих силах, так и в своих правах на эту территорию, так что вид кота ее нисколько не смутил.

«Не воображай себя круче всех, – злорадно думал Андерс, обходя крысу, – и не таких как ты у нас в Кинлохе Пушистиус давил. А я все-таки человек, так что…»

Кот и крыса кружили по подвалу, стараясь подловить соперника. Неудавшийся укус, удачный царапок, прыжок, отскок, переворот, удар всеми четырьмя лапами.

Наконец, Андерс сумел вцепиться крысе в загривок и перекусить ей позвоночник.

Уставший, но довольный Андерс с чувством выполненного долга потащил добычу наверх, оставляя по дороге кровавые следы.

…Мстительно уложив убиенную крысу на гарретову подушку, Андерс отправился досыпать. Поскольку на подушке уже не было места, он забрался на верхнюю полку шкафа для одежды, который Гаррет неосмотрительно забыл закрыть. Свив себе гнездо из гарретова белья, Андерс спокойно заснул.

Глава 3 Метания Справедливости

«Неужели заклинание Андерса не сработало? – подумал Справедливость, обнаружив, что их общее тело не изменилось, – значит, он чего-то не предусмотрел».

Некоторое время дух терпеливо ждал реакции Андерса на несработавшее заклинание. В своё время командор Амелл объяснил ему, что в мире смертных время имеет большое значение, даже научил определять его течение по солнцу и песочным часам. Судя по таким часам, стоявшим неподалёку на полке, прошёл час. Но Андерс не шевелился и ни о чём не думал – Справедливость не мог уловить даже намёка на мысль. Справедливость забеспокоился. Он начал звать Андерса, но тот не отвечал и никак не показывал, что слышит духа. Справедливость решил взять под контроль их общее тело, чтобы хоть так вытряхнуть Андерса из состояния медитации. Против ожидания, тело подчинилось так легко, будто Справедливость был его единственным обитателем. Андерс по-прежнему не отзывался. Справедливость прошёлся по клинике, «пробуя» тело. До этого времени он получал (а чаще захватывал) контроль только во время боя, а тогда не до того, чтобы осознавать собственные ощущения. Но теперь у него появилась такая возможность. Андерс ни на что не реагирует, в клинике тишина – больные пока не начали появляться. Больные… Справедливость долгое время недоумевал, почему эти люди и эльфы живут в совершенно неподходящем для них месте – ведь бОльшая часть их болезней происходит от жизни в антисанитарных условиях. Объяснения Андерса, что все эти люди-эльфы бежали от Мора, случившегося в Ферелдене, сначала не удовлетворяли духа. Он считал, что вместо того, чтобы бежать от опасности, следовало объединиться против неё. Андерс тогда сказал, что не все могут противостоять порождениям тьмы с оружием в руках. И то, что многие ферелденцы предпочли бегство за море, способствовало высвобождению достаточного большого количества бойцов для атаки на порождений. Может, именно поэтому Мор закончился всего через год? Справедливость к такому предположению отнёсся скептически и спросил – а отчего тогда беженцы не вернулись на родину после окончания Мора? Ответ был краток до предела: «нет денег». Справедливость уже знал, что в мире смертных все продаётся и покупается, но все равно не понимал логики местных властей – если они считают, что такое количество народа мешает городу, так отчего бы не заплатить капитанам, чтобы те вывезли нахлебников обратно в Ферелден? Андерс только пожимал плечами, отвечая, что власть имущие предпочитают потратить эти деньги на самих себя. Люди плохо умеют объединяться во имя общей цели, говорил он, люди живут по принципу «каждый сам за себя», для объединения нужен сильный лидер. На предложение Справедливости самому стать таким лидером Андерс отвечал горьким смешком, мол, кто станет слушать мага-отступника, да ещё одержимого? Церковь научила людей бояться магов, Церковь приучила людей к подчинению, Церковь давит в зародыше любую полезную инициативу. Из этих разговоров дух понял, что освободить магов можно только двумя способами – привлечь Церковь на свою сторону или вовсе уничтожить ее. И Справедливость подозревал, что второй способ будет легче.

В это время дух услышал шевеление за дверями клиники – начали собираться больные. Справедливость снова попробовал «докричаться» до Андерса. Ничего. Создавалось ощущение, что Андерса вовсе не было в теле. «Может, заклинание сработало по-другому? Может, Андерс переместился в тело кота, вместо того, чтобы превратиться в него? Может, заклинание сработало так из-за того, что Андерс был не единственным обитателем тела?» – пока Справедливость не знал ответа на эти вопросы. Сейчас необходимо было разобраться с другим вопросом: «Что делать?» Он был духом справедливости, а не духом исцеления и мало чем мог помочь больным. А другого выхода из клиники не было. Справедливость прислушался – беженцы за дверью жаловались на старые болячки, раны и прочее. Дух сделал вывод, что всем им требовалась либо перевязка, либо новая порция целебного снадобья. Это было ему по силам. Как и всякий дух Тени, Справедливость обладал феноменальной памятью – он прекрасно помнил действия Андерса и был уверен, что сумеет правильно сделать перевязку и выдать нужное снадобье. А вот потом придётся покинуть клинику, пока не пришёл кто-то, кому потребуется именно магическое лечение. Например, Изабелла или Бран.

Итак, Справедливость открыл клинику и начал приём пациентов. Все шло хорошо, пока один на удивление внимательный старичок не задал каверзный вопрос:

– А что это, мил-друг, у тебя с глазами?

Справедливость нервно дёрнулся к бочке с водой – глаза сверкали сиянием лириума. «Наверное, Андерс выглядит так всякий раз, как я беру контроль над телом», – мелькнула мысль.

– С новым заклинанием экспериментировал, – почти не соврал он, – пройдёт.

– Ты уж осторожнее, – прокряхтел старик, двигаясь к выходу, – храмовники, они как крысы, везде пролезут…

Справедливость, тоже помнивший о необходимости соблюдать осторожность, попросил старика предупредить остальных, что его не будет несколько дней – заканчиваются целебные травы, надо бы пополнить запас.

***

Заперев клинику, Справедливость остановился в закутке у входа в подвал поместья Амеллов. Следовало решить, что делать дальше. После пары часов единоличного владения телом Андерса дух начал понимать, почему демоны так стремятся завладеть телом смертного. В Тени не было ни разницы между звуком и тишиной, между сквозняком и ветром, там не было запахов и ощущений. Тень постоянно менялась по желанию, Мир смертных был статичен. Прежде Справедливость не понимал, как можно жить в мире, который всегда один и тот же. Хоть сначала командор Амелл, а затем Андерс и пытались убедить духа, что их мир вовсе не замер в одном облике – окончательно Справедливость понял это только теперь, несмотря на то, что в его распоряжении была только Клоака.

«Так много новых ощущений! Новой информации!» – Справедливость наслаждался всем происходящим. На мгновение у него даже мелькнула мысль: не искать Андерса, чтобы не пришлось возвращать ему тело. Но дух тут же отмёл эту мысль, как недостойную – все-таки он не демон, что бы ни утверждал по этому поводу татуированный лириумом эльф.

Итак, задача номер один: найти Андерса.

Задача номер два: вернуть его в тело.

И как решить задачу номер один при наличии светящихся глаз. Дух справедливо предположил, что скрыть это ему не удастся, значит, пустившись на поиски самостоятельно, он только подставит Андерса. Следовало воспользоваться чьей-либо помощью. Хоук? Справедливость толкнул дверь в подвал поместья – закрыто. А вламываться в открытую через парадный вход средь бела дня было опасно. Идти в казармы к Авелин – ещё опаснее. Фенрис помогать точно не станет, Мерриль не сможет, с Изабеллой придётся потерять кучу времени, которое сейчас было на вес лириума. Справедливость не понимал – зачем проделывать все эти действия, которые смертные зовут сексом, ведь в них нет никакой необходимости. Но дух понимал, что обожавшая подобные действия пиратка не остановится перед возможностью получить новый опыт, «занявшись сексом» с духом Тени. Получение нового опыта Справедливость понимал и одобрял, но сейчас на него не было времени. Оставался Варрик. В «Висельник» стоило идти немедленно, так как именно сейчас там меньше всего народу.

Крадком по закоулкам, пряча глаза, Справедливость добрался до «Висельника» только затем, чтобы выяснить, что Варрик уехал из Киркволла по делам и вернётся не раньше, чем через несколько дней. Оставалось найти укромное место, дождаться ночи и навестить Хоука в его поместье

Глава 4 В поисках кота

Гаррет Хоук вернулся из очередного похода «за приключениями». Карв радостно прыгал вокруг него. Мабари тоже любил приключения, особенно с родичем хозяина, за которым пёс взялся присмотреть. Издавна известно, что собаки тяжело переживают смерть любимого хозяина. Мабари не исключение. Но мабари и умнее обычных собак, поэтому прощальное карверовское «присмотри за моим братом» дало псу, тогда ещё именовавшемуся Громом, новую цель в жизни. Тем более, что присмотр Гаррету действительно требовался. С самого первого дня в Киркволле Гаррета начали воспринимать затычкой в каждой бочке. Вскоре уже каждый нищий знал: «Если все идёт не так – обратись к Гаррету Хоуку, он поможет». Таким образом, запрошенные Бартрандом пятьдесят золотых удалось набрать раньше, чем Гаррет предполагал. Но чего это стоило мабари – знал только сам пёс.

После похода на Глубинные Тропы и выкупа поместья Амеллов положение с точки зрения пса изменилось в худшую сторону, так как поручения Хоук теперь получал не только от Миирана или Атенриль, но и от Брана, Дюмара, Мередит и Аришока. А это уже совсем другой уровень опасности. Карв мог по праву гордиться собой – его действия избавили брата Хозяина по меньшей мере от трёх смертельных ран. А с не смертельными неплохо справлялся тот пропахший кошками целитель. Теперь вот в доме появился пропахший тем целителем кот. Мабари это вполне устраивало – ещё один уровень защиты для его подопечного. Вот и теперь – едва войдя следом за Гарретом в дом, пёс учуял запах мёртвой крысы.

Подоспевший Бодан тут же отчитался в том, что за время Хоукова отсутствия кот Тыковка поймал ту большую крысу, но он, Бодан, к сожалению, не знает, куда кот ее утащил. Зевнув, мабари улёгся у камина. Все правильно: кот защищает Хозяина в доме, а он, Карв, вне дома. Хотя «Тыковка» странное имя для кота…

Потрепав Карва по голове, Гаррет двинулся в спальню. Крысу на подушке он обнаружил почти тут же.

– Фу, Тыковка! – возмутился разбойник, – я же просил принести крысу, а не положить ее мне в постель! Ты же мне всю подушку испакостил! Тыковка-а-а-а!!!

Кот, понятно, не отзывался. Он крепко спал в шкафу, дверь которого Гаррет мимоходом прикрыл. Хоук выкинул крысу в окно, изгаженную подушку в дверь, с пожеланием поскорее привести её в порядок, а сам отправился в ванную. К несчастью для Андерса-Тыковки вся сменная одежда была приготовлена заранее и лежала в ванной.

После купания Гаррет снова сделал попытку отыскать Тыковку. Кот на призывные крики не откликался, на размахивание мясом не реагировал. Ну, на мясо Гаррет не очень-то и рассчитывал – кот мог неплохо поохотиться в подвале, вряд ли он убил только одну крысу. Позвать на помощь Карва Хоук не догадался, хотя мабари с его тонким нюхом мог бы достаточно быстро довести дело до логического конца – обнаружения пропавшего кота.

Через час стараниями самого Хоука, Бодана и Ораны (Сэндала решили не привлекать к поискам, во избежание) дом стоял вверх тормашками почти в буквальном смысле – мебель передвинута, сундуки-шкафы нараспашку. Всеобщего внимания избежала только спальня Гаррета.

***

Андерс потянулся и зевнул, постепенно просыпаясь. Ему снился хороший сон: они со Справедливостью наконец-то разделились. У духа появилось новое тело. А какое – Андерс не успел узнать, так как проснулся. Он немного повалялся с закрытыми глазами, раздумывая над тем, как можно осуществить этот сон. Ещё мага тревожило, что с момента превращения в кота он не ощущал присутствия Справедливости. А из-за чего он после превращения оказался вне клиники – Андерс вообще не понимал. Андерс даже заподозрил, что это было не превращение, а перемещение.

«Церковь отрицает существование души у животных, – думал отступник, – может, эти святоши правы? Может, я действительно переместился в тело бездомного кота, которого как раз в этот момент поймали беженцы? А превращение не состоялось из-за того, что я делю своё тело с духом Тени? Но Справедливость не возражал против эксперимента, он только хотел, чтобы я получше продумал заклинание и первый эксперимент провёл не на себе. Но, может, мало не возражать? Может быть, надо было так же сильно хотеть? Неужели Справедливость остался в моем теле один?»

Андерс в ужасе вскочил на все четыре лапы, чуть не запутавшись в гарретовом белье. «А вдруг Справедливость тоже догадался, что произошло, и отправился меня искать? Он же не сможет не выдать себя!»

Маг ломанулся в дверь шкафа. На его несчастье Гаррет прикрыл дверку достаточно плотно, и кошачьих сил не хватало. Андерс-Тыковка начал истово царапаться в дверь, надеясь если не процарапать себе ход наружу, то хотя бы привлечь внимание.

***

Карв лежал у камина, лениво наблюдая за переполохом. Он не понимал, в чем дело. С точки зрения пса – никакой опасности не было. Но эти двуногие такие странные – любят делать из камешка гору. Вот и сейчас – перевернули весь дом вверх дном. Не иначе, ищут что-то. Мабари поднялся, подошёл к все больше нервничавшему Гаррету и вопросительно гавкнул.

– Карв? Ты чего встал? Я никуда не собираюсь. У меня кот пропал… Хотя… У тебя же хороший нюх – найди Тыковку!

Гаррет ухватил мабари за ошейник и повёл его в спальню, рассуждая по дороге:

– Если Тыковка донёс крысу до подушки, то след удобнее брать из спальни.

Карв учуял запах кота, едва переступив порог. Котом пахло от закрытого шкафа и не только пахло – кот старательно процарапывал себе ход наружу. Пёс подошёл к шкафу и гавкнул, кот удвоил усилия.

Гаррет ахнул и настержь распахнул дверцу шкафа. Взъерошенный кот выпал наружу, перекувырнувшись в воздухе и упав на все четыре лапы. Дверь в месте приложения его усилий выглядела весьма плачевно – проще было сменить, чем чинить. Андерс недовольно зашипел на Гаррета, потом подошёл к мабари. Он хотел сказать псу «спасибо», но получилось только «мяу». Впрочем, Карв и так его понял, дружелюбно уффнув в ответ. Затем пёс, посчитав свою задачу выполненной, степенно удалился из спальни. Андерс же, помня об оставленном на произвол Справедливости собственном теле, нетерпеливо мяукая, поманил Гаррета к выходу из спальни. Разбойник с любопытством последовал за ним.

Глава 5 В поисках Справедливости

Андерс, время от времени оглядываясь на Гаррета – идёт ли тот за ним – торопливо сбегал вниз по лестнице. «Быть котом – одно удовольствие. Домашним, конечно», – думал Андерс, показательно царапаясь в одну из дверей на пути к подвалу. Подоспевший Хоук открыл дверь, с любопытством поглядывая на кота. Лежавший у камина мабари посмотрел в их сторону, потом с неохотой поднялся и двинулся следом. С его точки зрения не имеющий зубов и когтей Хозяин рисковал нарваться на неприятности даже в собственном доме, а не слишком крупный кот мог защитить его разве что от крыс. Значит, следовало присмотреть за обоими. Пёс демонстративно прошёл в дверь за котом и Гарретом, немало удивив последнего.

– Эй, Карв, ты чего? – не закрывая дверь, удивлённо спросил разбойник, – мы же никуда не идём. Или тебе тоже интересно, что затеял Тыковка?

Мабари утвердительно гавкнул и слегка вильнул куцым хвостом.

«Пёс – это хорошо, – глядя на «диалог» человека и собаки, думал Андерс-Тыковка, – если Справедливость покинул клинику, Карв сможет найти его по запаху. Вот только Гаррет не вооружён… А вдруг действительно придётся куда-то идти? Да и опыт подсказывает, что нарваться на неприятности можно даже в метре от клиники. И как один мабари и один кот смогут защитить безоружного разбойника? Честное слово, мне было бы спокойнее, будь Гаррет магом – в конце концов, посох лишь усилитель, а не непременное условие. Ну что, значит «мяу»?»

Андерс потянулся во весь рост, выпустив когти и с удовольствием покогтив пол. Потом подошёл к все больше офигевавшему от происходящего Гаррету и вопросительно мяукнул, зацепив когтем сапог. «Так, засапожный нож в наличии, но этого мало».

– Мяу? – Андерс потянулся уже вверх, царапаясь когтями по одежде.

– Чего ты от меня хочешь? Будь так любезен, объяснись! – раздражённо спросил Гаррет. Мабари лениво зевнул во всю пасть, предъявив на всеобщее обозрение розовую глотку и набор преострейших зубов, и, умостившись на заднице, старательно почесал за ухом правой задней.

«Какой непонятливый!» – прошипел Андерс и, развернувшись, побежал дальше. Мгновенно сбросивший показной пофигизм пёс вскочил и побежал следом. Гаррету не оставалось ничего иного, как идти за ними. И открывать двери, которые не поддавались Карву. Умный мабари уже понял, что кот ведёт их к подвалу. Он не понимал, что там может быть такого. Крысы? Так кот уже доказал свою способность самостоятельно разобраться с данной проблемой. Что-то или кто-то другой? Так зачем тогда звать Хозяина. Он, Карв, мог бы помочь.

Вот компания из кота, пса и разбойника оказалась в подвале.

– Что теперь, Тыковка? Ты нашёл тут крысиное логово или паучий кокон?

Андерс, после охоты на крысу не упустивший случая изучить подвал, повёл Гаррета к обнаруженной им двери, как он надеялся, наружу. Подойдя к ней, кот демонстративно поцарапал ее когтем и многозначительно мяукнул. Мабари, тоже подошедший к двери, принюхался и недовольно уффнул – из-за двери пахло опасностью. Не сильно, но тем не менее. Теперь пёс оценил кошачий намёк на необходимость для Хозяина вооружиться.

– Недалеко от этого выхода из подвала находится клиника Андерса, – проговорил Гаррет, заложив за пояс большие пальцы рук и многозначительно глядя на Тыковку. Кот как будто понял его. Во всяком случае, он утвердительно мяукнул и требовательно зацарапался в дверь.

– Так ты хочешь к Андерсу? – недоуменно спросил Хоук, – ты его кот?

Ответное «мяу» можно было истолковать только как «до чего же ты непонятливый!»

– Андерс, наверное, ищет тебя, – задумчиво сказал разбойник, – значит, его вполне может не оказаться дома… Пойду-ка я переоденусь…

Кот и пёс синхронно выдохнули от облегчения.

Вскоре Гаррет вернулся, одетый «по-походному», то есть в кольчуге и с кинжалами за спиной. В поясной сумке Андерс угадал очертания нескольких склянок.

Хоук с трудом провернул ключ в замке – ход им практически не использовался, так как в клинику он обычно попадал через Клоаку. Вот компания вышла наружу, и Гаррет хозяйственно запер дверь. Кот, не дожидаясь окончания гарретовой возни с дверью, помчался к клинике, и вскоре до ушей остававшегося рядом с Хозяином мабари донеслось его разочарованное «Мяу!» – клиника была закрыта снаружи.

– Что, твоего настоящего хозяина нету дома? – Гаррет тоже поспешил к клинике, – так чего же ты хотел? Он, наверное, ищет тебя, волнуется.

«Вот этого-то я и боюсь, – мрачно подумал Андерс, раздумывая, куда бы мог двинуться Справедливость, – или он ищет меня, или просто прячется где-то, чтобы не пришлось открывать клинику. Он хоть и Дух Тени, но дух Справедливости, а не Исцеления. Куда же он мог пойти? Точно не к Гаррету – сколько уже времени прошло. Может, в «Висельник» к Варрику? Да, наверное… Но все же лучше проверить…»

Проверку начали без него – Гаррет велел Карву взять след целителя. Понятливый пёс принюхался и побежал по следу. От клиники он сначала подбежал к потайному ходу в подвал поместья Амеллов – Гаррет удивлённо ахнул – затем вернулся обратно и побежал вниз по лестнице. Хоук и кот двигались следом. По дороге им попался старик-беженец. Гаррет знал его – дед частенько забредал в клинику Андерса за припаркой от ревматизма. «Андерс не мог пройти мимо него незамеченным», – подумал разбойник и, окликнув мабари, остановился около старика.

– Скажи, не видел ли ты, куда ушёл целитель? – спросил он, уронив на колени беженцу несколько медяков.

– Так у него зелья закончились, – откликнулся старик, живо собирая деньги и пряча их в своих лохмотьях, – за травами, говорил, пойдёт.

– А целитель ничего не говорил о том, что у него кот пропал? – уточнил Хоук, кивнув на упомянутого кота.

– А не было у него кота, – удивился старик, – я кажный день тут – заметил бы.

Хоук с подозрением посмотрел на Тыковку, нетерпеливо сновавшего вокруг. Пушистый хвост раздражённо хлестал по бокам.

«Что-то тут не так. Надо найти Андерса как можно скорее», – подумал Гаррет, бросая старику ещё одну монету. Повинуясь его жесту, Карв снова побежал по следу целителя.

Через некоторое время пёс вышел к пересечению следов. След, по которому шёл мабари, уходил наверх, но ему навстречу шёл более свежий – как будто разыскиваемый сходил куда-то и вернулся. Рассудив, что они должны найти нужного Хозяину и коту человека, а не проследить его путь, мабари побежал по новому следу.

След вёл в какой-то малоиспользуемый проход. Если бы Андерс мог нахмуриться в нынешнем положении, он бы непременно это сделал – Справедливость уходил по одному из ходов, которыми Андерс и Сопротивление выводили свежесбежавших магов на Рваный берег.

«Что он затеял?» – недоуменно подумал Андерс, спеша за уверенно идущим по следу псом.

Глава 6 Дух - травник

Скучавший в ожидании ночи Справедливость решил заняться делом – тем самым, на которое он намекнул чересчур остроглазому пациенту. В конце концов, заготавливать целебные травы может кто угодно – главное, уметь это делать. А Справедливость столько наблюдал за Андерсом, что это вполне можно было счесть за обучение. Итак, пока Андерс помогал Хоуку избавляться от крыс – Справедливость помогал Андерсу пополнять запас трав для зелий. Не понимавший понятий «усталость» и «голод», дух бродил по излюбленным местечкам целителя, складывая найденное в сумку. К счастью, всякая шушера типа контрабандистов, работорговцев и Тал Васготов бродила где-то в других местах и, следовательно, сберегла свои нервы и жизни.

Через несколько часов монотонной работы дух заметил, что тело стало хуже слушаться приказов. Движения замедлились, ноги словно налились свинцом, появилось неприятное тянущее ощущение в животе, перемежающееся странными звуками. Дух присел на ближайший камень поразмыслить.

«Командор говорил, что живое смертное тело помимо своих неоспоримых достоинств обладает рядом недостатков. Оно может уставать, тогда перестаёт подчиняться. А ещё тело должно периодически получать внутрь продукты животного и растительного происхождения для поддержания жизнедеятельности. Но не всякие, а только те, что может усвоить это тело. Значит – я устал и голоден? Я не замечал этого, будучи в теле Кристофа, так как мёртвое тело не устаёт и его не надо кормить. Тогда получается, что у мёртвого тела есть преимущество перед живым. Жаль, что смертные не умеют управлять мёртвыми телами. Хотя Командор говорил, что у живого тела есть преимущества перед мёртвым. Пока я заметил только изменения кожной чувствительности. Наверное, смертные потому и называются «смертными», что рано или поздно, несмотря на весь уход за телом, оно изнашивается и становится мёртвым. А поскольку мёртвым телом они управлять не умеют, так же как не умеют создавать себе новое живое тело по желанию, то уходят куда-то ещё. Нет, я не хочу становиться смертным. Не понимаю, почему демоны так стремятся завладеть смертным телом… Хотя, судя по тому, что я видел – они изменяют это тело. Хотя стоит ли? Все равно ненадолго – смертные очень ревниво относятся к несанкционированному захвату своих тел и стараются уничтожить захватчиков».

Во время этих размышлений Справедливость удобно устроил тело на камне и старательно отдыхал. Вторым пунктом плана было – накормить тело. Справедливость от Андерса знал, что смертное тело может некоторое время выдержать без еды, но дух не хотел, чтобы его обвинили в халатном отношении к чужой собственности. В конце концов, Справедливость сейчас получал бесценный опыт пребывания в человеческом теле, и взамен должен был позаботиться о должном уходе за этим телом. Дух знал, что именно Андерс считает съедобным и в каком виде. Мясо съедобно, но его сначала надо приготовить. Так же, как и многие растения. А ещё Андерс предпочитал мыть все это перед приготовлением, чтобы, как он говорил – удалить с будущей еды несъедобные или опасные примеси. Дух вспомнил виденное в Клоаке – как беженцы поедали крыс в сыром виде, и согласился с целителем. Слишком уж часто Андерс говорил, что многие проблемы беженцев возникают от плохой еды. Справедливость не хотел подобных проблем для Андерса.

Сочтя тело достаточно отдохнувшим, дух отправился на поиски еды. Ягоды – их можно есть сырыми, но надо мыть. Ящерица – можно есть, но надо изжарить, а до этого выпотрошить для удаления несъедобных частей. Отбившийся от своих Тал Васгот – есть нельзя, но надо сделать мёртвым, чтобы он не поступил таким же образом с телом Андерса. А ещё у него можно забрать нож, который больше подходит для потрошения ящерицы, чем кинжальчик, висевший на поясе Андерса.

Насобирав достаточно хвороста для обжаривания мяса ящерицы, Справедливость занялся готовкой.

***

Андерс, устав бежать за неутомимым Карвом, нахально взобрался на плечо Хоуку. Пожалеть об этом ему пришлось почти тут же – котолюбивый Гаррет моментально стянул кота с плеча на руки и принялся с довольными комментариями поглаживать и почёсывать кошачье тельце. На бегу. Андерсу, конечно, нравились подобные «ухаживания» Гаррета, но при наличии тряски они теряли добрую половину своего очарования. Но выбор был весьма условный – если Андерс не хочет гарретовых ласк, ему придётся бежать за Карвом и резво шевелить лапками. Вариант забраться на спину мабари целитель даже не рассматривал. Поэтому пока приходилось терпеть. Андерс взял на заметку забраться вечером Гаррету на колени и поурчать. Экспериментальным путём было установлено, что такое поведение приводит Хоука в состояние неконтролируемого восторга и котопоглажки. Андерсу нравилось. «Да, неплохо быть домашним котом в поместье Хоука, – трясясь у Гаррета на руках, думал маг-отступник, – и суток ещё не прошло, а я уже прижился. И с его мабари у меня тоже неплохие отношения. Не понимаю, почему про тех, кто постоянно ссорится, говорят, что они живут «как кошка с собакой»? Мы с Карвом не ссоримся. Хороший пёс, умный, невозмутимый. Как-то Гаррет сказал, что этот мабари раньше принадлежал его младшему брату Карверу. Говорят, собаки часто перенимают черты своих хозяев. Значит, по мабари можно судить, каким был Карвер Хоук? Судя по всему – неплохим парнем и верным другом. Спокойным и рассудительным. Защитником… Гребанные Огры!»

Через почти два часа Андерс учуял запах жаренного мяса. Карв, судя по всему, тоже – пёс усиленно завилял хвостом, негромко уффнул и прибавил ходу. Хозяину с его котом, конечно, неоткуда было знать, но мабари не шёл по одному непрерывному следу разыскиваемого, а переходил на более свежий след того же человека. И сейчас этот человек сидел у костра и жарил мясо. Все просто.

***

Справедливость сидел у костра и жарил мясо. Теперь перед ним стояла другая задача – определить, какая степень обжаренности мяса наиболее пригодна для еды.

«Какие эти смертные привередливые, – недоумевал дух, – могут потреблять продукты в очень ограниченном диапазоне. Хотя Командор говорил, что польза живого тела в том, что можно получать удовольствие от правильно приготовленной пищи. Вот сейчас я это и проверю. Слова Огрена о получении удовольствия от употребления алкоголя оказались неверными, ничего хорошего, только тело из-под контроля выходит. Но, думаю, Командор-то не стал бы мне лгать…»

В это время к костру выскочил пёс Хоука и следом за ним сам Гаррет с котом на руках. С котом?

– Андерс! – радостно воскликнул Хоук. – Наконец-то мы тебя нашли! Почему ты отправился на Рваный Берег в одиночку? Тут же опасно. Андерс, мы же никогда не отказывали тебе в помощи! Мог бы позвать! Обиделся что ли? Что ты тут делаешь? И это твой кот?

Андерс соскочил с рук Хоука и побежал к собственному телу.

– Я не Андерс. Я не обиделся. Жарю мясо, чтобы накормить смертное тело. Это не кот, это Андерс. Он неправильно составил заклинание для превращения в кота, – предельно лаконично ответил дух на каскад вопросов Хоука, наблюдая за ластящимся к нему котом персикового окраса. У него не было сомнений в том, что из себя представлял данный кот. Дух осторожно погладил Андерса за ушами. Тот довольно заурчал.

– С-справедливость? – изумлённо спросил Гаррет.

– Именно так, – важно согласился дух, – Гаррет, ты можешь определить – достаточно ли готово мясо и можно ли им кормить тело Андерса?

Хоук принюхался.

– Уже можно. А ещё мяса столько, что им можно накормить и тело Гаррета в придачу.

Мабари, убедившись, что его задача выполнена, отправился на собственную охоту. Андерс, пока ещё сытый, улёгся у огня, довольно прижмурившись. Его задача тоже была выполнена – собственное тело найдено, Хоук в курсе ситуации. Оставалось разгадать последнюю загадку – как вернуться обратно в тело.

Глава 7 Интриги Круга Магов

Далеко за полночь дружная компания вернулась в Киркволл. Андерс сразу же по уши зарылся в собственную сумку, почти доверху забитую собранными Справедливостью травами. Травы мало правильно собрать – их ещё надо вовремя обработать. Мага-целителя качественно душила жаба. Справедливость насобирал много нужного клинике, в том числе и пару стеблей редкого эмбриума – было бы жаль потерять все это только из-за невозможности немедленно наварить зелий. Кот обречено уставился на собранное. В этот момент к нему подошёл зевающий Хоук. Он отвёл Справедливость в библиотеку, а сам решил отыскать Тыковку-Андерса. Вот же причуда судьбы, думал разбойник. Не сказать, чтобы ему не нравился кото-Андерс – Гаррет любил котов – но целитель в пати ему был нужен больше, чем кот в доме. Поэтому следовало найти решение внезапно возникшей проблемы. Гаррет взял на заметку расспросить утром обоих поподробнее, а пока…

Кот Тыковка… тьфу, кот Андерс грустно таращился на распахнутую сумку с травами. Ну да, тот старик говорил, что Андерс (Справедливость) ушёл собирать травы. Насобирал. А Андерс теперь не знает, как их приготовить – в своём новом облике. Бедняга…

– Андерс, – осторожно начал Хоук, – если твои травы доживут до рассвета, я пошлю Бодана к Солвитусу, чтобы он сварил из них зелья или, по крайней мере, сохранил до твоего э-э-э-э возвращения.

По реакции кота Гаррет понял, что выход из положения тому понравился. Оставалось позаботиться о сохранности трав до утра.

***

Утро началось достаточно предсказуемо для Андерса, ещё помнившего побудки Справедливости-Кристофа по Башне Бдения. Едва занялся рассвет, в спальню явился Дух с книгой в руках и вопросом в глазах. Андерс, лениво потягиваясь и когтя атлас подушки, на которой спал, вспоминал, как Фэймор воспитывал Справедливость. Командору пришлось убить немало времени, чтобы объяснить духу, что ночью не стоит вторгаться в чужое личное пространство и задавать вопросы. Дух не понимал, почему нельзя задать вопрос в тот самый миг, как он возник – ведь в Тени не было таких понятий, как «время» и «расстояние». Фэймор долго и на разных примерах объяснял ему, что смертные научились измерять время, разделять его на день и ночь. «День, Справедливость – это когда в небе солнце, вот оно, видишь? Оно может быть за облаками, но все равно светит. Время солнца предназначено для действий, в том числе и для ответов на вопросы. Когда солнца нет – это ночь. Выполнять какие-либо действия хоть и можно, но затруднительно. Поэтому эта часть суток отведена для ухода за смертным телом, в том числе и для отдыха. Тревожить живых в это время можно только по очень важным поводам. Например, по вопросам жизни и смерти. Так что прежде чем будить кого-то, чтобы спросить о чём-нибудь – спроси себя: пострадает ли хоть кто-то, если ты не получишь ответ на свой вопрос до утра. Если ты не будешь следовать этому правилу – на твои вопросы рано или поздно перестанут отвечать».

Несмотря на горящий жаждой знаний (и лириумом) взор Справедливости, Гаррет сначала отправил Бодана к Солвитусу с собранными накануне травами, за что получил благодарное урчание Андерса. Довольный кошатник подгрёб кота к себе на колени и, почёсывая Тыковку-Андерса за ушами и под подбородком (Андерс мурчал и месил лапками), начал отвечать на вопросы духа, понятно в меру своих познаний.

Так они провели время до завтрака. К тому времени вернулся и Бодан с запиской от Солвитуса – травник согласился заняться собранными травами и сохранить их до «возвращения Андерса».

Когда удовлетворённый знаниями и завтраком дух отбыл обратно в библиотеку, Гаррет сказал Андерсу:

– Раз уж ты не знаешь, как вернуться в своё тело – надо поискать помощи на стороне. В моей библиотеке нет ничего по этому вопросу, хоть я и прибрал все книги по магии из бывшего особняка Данариуса – иначе Справедливость обязательно отыскал бы эту информацию.

– Мяу?

– Мы сейчас сходим в местный Круг. Навестим Бетани – я уже неделю сестрёнку не видел. Может, она что знает. А потом зажмём в уголке их Первого Чародея – пусть делится книгами, а Бет подскажет, где искать.

– Мяу!!! – Андерс взволнованно забегал по столовой. Он так и не мог понять, почему Бетани Хоук добровольно отправилась в эту тюрьму для магов, хоть Гаррет и уверял его, что Бетани там нравится. Девушка ухитрилась в первый же день очаровать всю храмовничью верхушку Круга, включая Мередит, а впоследствии, когда обнаружились ее неплохие способности к духовной магии, стала лучшей целительницей Круга, обойдя даже Орсино. Поэтому юную магессу не задевали. Андерс даже подозревал, что Бет ведёт в Круге какие-то интриги против Мередит в пользу Каллена и одновременно флиртуя с этим самым Калленом. «Что ж, будет неплохо, если Рыцарем-Командором Круга станет лояльный к магам храмовник, к тому же, женатый на магессе».

Приняв решение, Андерс побежал к входной двери.

– Эй, котяра! – со смехом окликнул его Гаррет, – это тебе переодеваться не обязательно. А вот я в домашнем халате на улицу не пойду.

Андерс окинул Хоука взглядом, в котором явно читалось нетерпение, и улёгся у камина рядом с Карвом.

Переодевшись, Хоук заглянул в библиотеку – сказать Справедливости, куда они с Андерсом отправляются. Дух согласился с тем, что его присутствие будет нежелательным, но напомнил Хоуку, что в Киркволле и днём опасно.

***

Сначала человек, пёс и кот прогулялись на соседнюю улицу в полузаброшенный особняк. Прихватив оттуда эльфа с двуручником и отловив шатающегося неподалёку манерного лучника, пёстрая компания отправилась, наконец, в Казематы.

Первое, что они увидели, появившись в Круге – довольная Бетани, радостно обнимающаяся с высоким черноволосым человеком в мантии мага. Хоук этого мага не знал, хотя считал, что ему известны все ухажёры сестры. Ещё больше он удивился, когда Тыковка-Андерс с боевым кличем сиганул с его плеча на плечо неизвестного мага.

Гаррет оглянулся – неподалёку от них обнаружились Рыцарь-Командор Мередит Станнард, злобившаяся в адрес новенького, и капитан Каллен, старательно скрывающий от своего начальства симпатию в тот же адрес. Хоук решился.

– Монна Станнард, рад Вас видеть, Вы, как всегда в форме. Не подскажете ли, что это за тип и могу ли я оторвать ему какую-нибудь жизненно важную часть тела за посягательство на мою сестру?

Разумеется, Гаррет не собирался ничего отрывать, так как видел, что Бет совсем не против объятий. Просто разбойник знал, что максимум информации о ком-то можно получить только от врага этого «кого-то», главное – правильно задать вопрос.

– Сомневаюсь, что у Вас что-то выйдет, сударь Хоук, – злобно прошипела храмовница, по-прежнему прожигая глазами свою цель, – это Ваш родич, Фэймор Амелл, Серый Страж и Герой Ферелдена!

Вежливо распрощавшись, Хоук откочевал в сторону Фенриса, Себастьяна и Карва. Теперь ему была понятна злость Мередит – Фэймор был неподконтролен ей. Во-первых, как Серый Страж. Во-вторых, играло роль то обстоятельство, что прежде Фэймор считался принадлежащим к Ферелденскому Кругу, который после Мора был выведен из-под власти Церкви. А значит храмовники не имели права преследовать ни одного мага того круга.

Хоук усмехнулся – теперь ему была понятна радость Андерса. «Надо будет затащить его в гости – пусть и матушка порадуется. Да и Справедливость, наверное, тоже…» И отправился знакомиться.

Глава 8 Скажи мне — кто твой друг, и я скажу — кто ты

– Та-а-к! – недоверчиво хмыкнул Командор СС, за шкирку стащив с плеча радостно мурчащего кота, – а тебя не учили, что набрасываться нехорошо? Смотри, познакомлю вот с Алистером…

– Мя! – согласился висящий в руке Командора Андерс, преданно глядя на Фэймора.

– Что – Мя? – грозно вопросил Командор, хорошенько встряхнув кота, – что ты тут делаешь? И где Справедливость? Вэрел утверждает, что смылись вы вместе. Как все это понимать? Неужели сэра Райлок была права насчёт тебя?

– Мя-я-я-я! – жалобно промяучил Андерс, стараясь принять наиболее страдальческую позу – насколько это было возможно на весу. Поджал лапки и хвост, опустил усы, прижал уши.

– «Мя-я-я-я!» – передразнил его Амелл, разжимая руку. Андерс упал на все четыре и забегал вокруг Фэймора, радостно обтираясь о мантию. Бетани умилённо наблюдала за процессом. Гаррет стоял чуть поодаль, пока не вмешиваясь – слишком уж интересная получалась сцена.

– Ты знаешь этого кота? – с любопытством спросила Бет.

– Это не кот, это Андерс, – со вздохом ответил Фэймор, – лучший побегун из Круга за всю его историю, семь побегов без единого усмирения.

– Андерс? – удивилась Бетани, – целитель из Клоаки, приятель Гаррета?... Гаррет, иди сюда! Знакомься, это наш кузен Фэймор Амелл…

– О чём мне со всей возможной учтивостью уже сообщила сэра Мередит, – встрял ухмыляющийся Гаррет, пожимая руку кузену. Тот понимающе хмыкнул.

– А Справедливость сейчас у нас в поместье, в библиотеке.

– Не поняла! – насторожилась Бет, – они что – разделились? Ты же говорил, что Справедливость стал частью Андерса и потихоньку превращается в Месть!

Теперь насторожился уже Командор.

– Судя по недавним событиям – уже не превращается, – хмыкнул Гаррет, – что же до всего остального, было бы неплохо накрутить уши нашему кузену. Наманил, понимаешь ли, возможностью принимать облик животного, а толком и не научил. Можно подумать, ты не знаешь Андерса, – обратился он к Фэймору, – приперло ему избавиться от мышей в клинике. Нет бы ловушек поставить, или ещё что, так он решил поэкспериментировать с полученной от тебя информацией…

– Так я же ему ничего толком не рассказал! – ахнул Фэймор.

– Вот именно, – многозначительно подтвердил Хоук, – и ещё Андерс не учёл, что тело он делит со Справедливостью. По словам духа, Андерс переместился в ближайшего бездомного кота, а Справедливость остался в его теле. Теперь мы пытаемся отыскать способ как-то исправить ситуацию.

– Так поменяем их местами, делов-то!

– Ты это умеешь?

– Ни разу не делал такого, хотя знаю о возможности.

– Ещё один экспериментатор, – вздохнул Гаррет, – псих!

– Да, я уверен, что Архидемон Уртемиэль охотно бы тебе это подтвердил, – довольно ухмыляясь, сообщил Амелл, – как ты узнал, что я приехал?

– А с самомнением у тебя, кузен, полный порядок, – ухмыльнулся Гаррет, – не знал я ничего, мы пришли пошариться в здешней библиотеке. В моей нет ничего подходящего.

– Откуда бы? – фыркнула Бет, – ты же не маг.

– Фенрис живёт в бывшем поместье Данариуса, – сообщил Гаррет, – там была неплохая библиотека. Я выпросил все книги по магии – чтобы Андерс мог их читать. Фенрис-то его в гости не позовёт.

– Гаррет… – охотничью стойку почуявшего новую информацию «бешеного Амелла» можно было распознать на раз-два.

– Фэймор… – Гаррет лыбился уже откровенно, потом вздёрнул на уровень глаз болтавшегося рядом с ними Тыковку-Андерса, – Андерс!

– Шантажист! – восхищённо сообщил Фэймор.

– Ну так я же наполовину Амелл!

– Киркволлу наполовину повезло, – глубокомысленно сообщил «цельный» Амелл.

– Мы это исправим, – пообещал Гаррет, – так ты утверждаешь, что местная библиотека мне не потребуется?

– Разумеется, нет! – показательно оскорбился Фэймор. Бетани из-за его плеча подмигнула брату – мол, пошарюсь сама, на всякий случай.

– Тогда, может, не будем мешать Бет охмурять Каллена, и пойдём знакомиться с матушкой? – поинтересовался Гаррет.

– Да, смена Рыцаря-Командора в данном Круге пока не ко времени, – важно покивал Командор Серых Стражей.

Наскоро познакомив кузена с Себастьяном, Фенрисом и Карвом и выяснив между делом, что Фэй в бытность свою рекрутом СС успел познакомиться с Карвером и нашёл его славным парнем, Гаррет повёл кузена в поместье. Себастьян по дороге слинял в церковь, а Фенрис решил навестить Варрика и узнать подробности. Эльф не сомневался, что гном знает о визите в Киркволл Командора СС гораздо больше, чем оный Командор соизволит сообщить. Андерс довольно шевелил хвостом, изображая из себя воротник командорской мантии.

***

Поскольку Варрик сообразил послать в поместье Амеллов записку о приезде родича (а когда это Варрик чего-то не знал?), сюрприза не получилось. Монна Леандра встретила племянника «во всеоружии» – накрытым столом и подготовленной комнатой, в которой предусмотрительно был повешен портрет матери Фэймора.

– Как ты похож на Ревку, – умилялась Леандра, – жаль только, что с Квентином так нехорошо получилось. Гаррет говорил, что твой отец после ее смерти совсем голову потерял…

– … свихнулся, – вставил Гаррет.

– И попытался вернуть ее, – продолжила Леандра, как будто ее и не прерывали, – используя какую-то запретную магию…

– Магию крови…

– Даже меня не узнал, похитил и чуть не убил во имя своей Любви! – Леандра вздохнула и промокнула уголки глаз кружевным платочком. – Но Гаррет меня спас.

– А Квентина пришлось убить, а то мало ли… – снова встрял Гаррет.

– Ну что, поделаешь, бывает, – философски заключил Фэймор, – я, конечно, понимаю, что все на свете совершается ради Любви, но надо и меру знать…

– И это говорит тот, кто ради следования за своей любовью бросил Орден и эрлинг? – голосом Андерса сообщил вошедший Справедливость, – рад Вас видеть, Командор.

– Я тоже рад, Справедливость, – хмыкнул Фэймор, – надеюсь, с этим телом ты обращаешься получше, чем с предыдущим?

– Предыдущее тело было мёртвым на тот момент, как я попал в него, – ответил дух, – в живом теле интереснее. Я берегу его и верну по первому требованию – ведь Андерс мой друг.

Командор согласно покивал. Ещё до прибытия в поместье было решено подождать с экспериментами до ночи – Гаррет знал, что Леандра долго ещё будет терзать обретённого племянника вопросами. А то, что она многое знала о Гаррете, Андерсе и Справедливости ещё не означало, что ее стоило посвящать в подробности грядущего эксперимента.

Глава 9 Этот безумный, безумный, безумный... Амелл

Семейство Амеллов чинно сидело в гостиной за кофейным столиком и беседовало о «семейном». Андерс-Тыковка дремал на коленях Справедивости-Андерса, время от времени беспокойно подёргивая хвостом. И снились ему отнюдь не мыши. В его сне были Храмовники, гоняющиеся за Архитектором; Веланна, предлагающая тёмный ритуал Грегору; Справедливость-Кристоф, обучающий Натаниэля слагать стихи; и над всем этим незримо парил огромный дракон. «Архидемон», – догадался Андерс и проснулся. Командор Амелл рассказывал монне Леандре о своих приключениях во время Мора и после него – в Амарантайне.

– А потом мы все, да-да, Андерс, включая-тебя-я-знаю-что-ты-не-спишь, вернулись в Башню Бдения.

«Что это за намёки? – оскорблённо подумал Андерс, демонстративно отворачиваясь и зевая, – сейчас я туда точно не вернусь, мне и тут работы хватает. Или Фэй приехал специально за мной? Не верю!»

Фэймор хмыкнул и прихватив Андерса за шкирку, перетащил того с колен Справедливости на свои. Андерс недовольно мявкнул и махнул на Командора лапкой, не выпуская, впрочем, когти.

– Молчи уж, морда рыжая, – ответствовал Амелл, – раньше мяукать надо было.

Карв от камина согласно уффнул.

Как только Леандра, сославшись на усталость, ушла в свою комнату – мужчины выжидательно уставились друг на друга, как бы ожидая, кто первый скажет: «Ну что?»

– Ну что? – не обманул общих ожиданий Гаррет, – пошли в библиотеку? Или ты здесь намерен… эксперименты проводить?

– Мяу?

– Я не тебе.

Командор выпустил загривок Андерса и поднялся из кресла, лениво потянувшись с тягучей грацией пантеры. Справедливость ненамного отстал от него, разве что потягиваться не стал. Полюбовавшись на эту парочку, Хоук тоже выбрался из уютного кресла и повёл всю компанию в библиотеку. Андерс побежал впереди всех.

– Надеюсь, ты понимаешь, что теперь тебе придётся научить Андерса этому заклинанию? – негромко пробормотал Гаррет, обращаясь к Командору, – он ведь не отступится…

– Я так и понял, – ответно пробормотал Фэймор, – упорству Андерса можно только позавидовать. Его бы энергию, да на благие цели… Вот чего он добивался своими побегами из Круга? Серостражества? Так достаточно было взять пример с меня и просто попросить Дункана. Он ещё не просил тебя насобирать для него серы и селитры?

– Фшшшшш!

– Прекрати царапаться, экспериментатор-недоучка! Сначала научись продумывать свои действия и просчитывать их последствия. Я ещё не забыл твои теории насчёт того, что освободить магов можно только путём уничтожения церкви.

– А что тут не так? – не понял Гаррет, открывая дверь библиотеки и вежливо пропуская вперёд Амелла и Справедливость. – Ведь это Церковь держит магов за опасных зверей, или я чего-то не понял?

– Тут больше Андерс не понимает, – усмехнулся Командор, с интересом разглядывая полки с книгами, – не понимает, что от взрыва пары-тройки церковных зданий положение магов не улучшится. Надо всю систему менять.

– Не «церковь», а «Церковь», – догадался Гаррет.

– В точку, а этого простым террором не добиться, – кивнул Фэймор, – тут все дело во влиянии и союзниках. Тоже влиятельных. А также в формировании правильного, то есть требуемого для наших целей, общественного мнения. Следовательно, необходимо начать с воспитания самоконтроля у магов, включая запрет на любые сделки с демонами Тени, запрет Магии Крови. Причем не по типу «нельзя» – это только приманит. А представив подобные сделки и малефикарство как отстой и несовременность. Так, чтобы любой маг, заключивший сделку с демоном, был осмеян сотоварищами и заклеймён, как слабак и неумеха, который и шагу не может ступить без чужой помощи. Далее следует выставить Церковь перед немагами в том же освещении. Нет, я не отрицаю участие Создателя в сотворении Мира, но не верю, что он станет водить своих Детей за ручку, как будто ему заняться больше нечем.

– Вот с этим ты бы поаккуратнее, – предупредил Гаррет, – среди людей, да и не только среди них, полным-полно тех, кто как раз предпочитает, чтобы их водили…

– Так я не собираюсь совсем уничтожать Церковь, – снисходительно пояснил Амелл, – я только хочу вывести магов из-под ее контроля. А для этого требуется показать, что маги сами могут себя контролировать, что они достаточно сильны и разумны для этого. А Церковь пусть заботится о слабых, несёт им своё благословение, учение, что там ещё? А магический террор – верный способ для усиления контроля.

– А ты не ещё запланировал уничтожить Тевинтер, чтобы показать Церкви, что «правильные» маги тоже ненавидят подобное бесконтрольное применение магии? – подозрительно уточнил Гаррет.

– Это третий пункт плана, – отмахнулся от него Командор, – сначала воспитание самоконтроля у магов и дискредитация Церкви.

– За этим ты и приехал?

– Вроде того… так что действия Бетани относительно Каллена и Мередит мне на руку. На свадьбу пригласишь?

– Обязательно.

– Мяу!!!

– Тебе тоже не помешает научиться себя контролировать, Андерс. А то твоим нетерпением можно огра прибить.

– Кстати, об Андерсе… – вступил молчавший доселе Справедливость, – ты намерен поменять нас местами, переместив меня в тело кота. Неужели это возможно?

– Я не разочарую тебя, Справедливость, сообщив, что ты будешь не первым обитателем Тени, поселившимся в теле кота?

– Андерс как-то рассказывал про кота Пушистиуса, в которого вселился демон, – наморщив лоб, вспомнил Гаррет.

– А я лично видел демонессу Желания в облике кошки Китти, – добавил Фэймор, – эти два факта подтверждают то, что демону или духу не обязательно находиться в теле мага, подойдёт и любое другое…

– Включая тело храмовника, – пробормотал Гаррет.

– Чего-чего? – изумился Командор.

– Да была тут малефикарша Тароне, которая так ненавидела Мередит, что ставила опыты на рекрутах, подселяя в их тела демонов. Я как-то видел один удачный опыт. Капитан Каллен тоже.

– Интересно, – пробормотал Амелл.

Гаррет только вздохнул, увидев в глазах Командора Серых Стражей огонёк любопытства.

– Давай обсудим это позже, утром или днём.

– Ах да, Андерс, – Фэймор вернулся в реальность.

Глава 10 Малефикаров не жалко

– Надеюсь, ты не собираешься продолжать опыты Тароне? – осторожно спросил Справедливость.

– Опыты – возможно, но не на демонах. Во-первых, качественное взаимодействие возможно только при обоюдном согласии. А демон церемониться не станет – захватит тело, а что будет дальше – и так все знают. Во-вторых, необходимо предусмотреть разрыв связи между духом и человеком. Так как долгое взаимодействие приводит к деформации обеих сущностей, время от времени это взаимодействие следует прерывать. Ты ведь на себе испытал все это. Да и Винн… Живущий в ней Дух Веры потихоньку превращается в Фанатизм.

Справедливость ненадолго задумался и покивал головой. Он был согласен с Командором: тесный контакт Духа с Андерсом менял обоих, причём не в лучшую сторону. Сейчас Справедливость себя чувствовал так, как будто вышел из тесной и душной каморки на простор, открытый всем ветрам. Поймав себя на человеческих сравнениях, Дух улыбнулся.

Тем временем разговор продолжался.

– То есть ты хочешь добиться того, чтобы Дух мог приходить «в гости» к человеку или эльфу и уходить до начала взаимодеформации?

– Да, а на Истязаниях вместо сражения с демоном будет происходить подбор Духа. Из желающих, естественно. Так что сейчас я еду в Ривейн, говорят, тамошние провидицы неплохо разбираются в материале.

– Но теории мало, – осторожно начал Хоук, – на ком ты намереваешься отрабатывать практику?

– На магах крови – их не жалко, – безразлично махнул рукой Амелл, – за этим я и заходил в местный Круг. Но здешний рыцарь-Командор какая-то совсем неадекватная. С Грегором и то легче договориться было… А у тебя случайно нет знакомых и пока неубитых малефикаров?

Хоук вспомнил про Мерриль и отрицательно покачал головой.

– Вот Квентин был, да его ученичок Гаскар. Но ты же не сообщил заранее…

– Ну, ты учти на будущее, на всякий случай. Их можно переправлять в Кинлох – я уже договорился с Грегором, встретят и препроводят в карцер, во избежание.

Андерс-Тыковка молча сидел и слушал. На его кошачьей физиономии проявлялось все более очумевавшее выражение. Справедливость тоже молчал. Он думал о том – возможно ли перевоспитание малефикаров путём контакта с Духами Тени, вроде Милосердия, Доброты, Честности… И что Мерриль такое перевоспитание совсем не требовалось – девочка и так была милой и доброй. И свою магию использовала не во вред окружающим. Вот только эта возня с элувианом… По-видимому, Хоук думал о том же, так как спросил у Командора:

– Я знаю, где хранится повреждённый элувиан со следами скверны. Тебе для исследований не пригодится?

И снова этот азартный блеск в глазах Фэймора.

– Сюда не понесу, – предупредил Хоук, – мне Андерса со Справедливостью жалко. Доставлю прямо на корабль, когда отплывать соберёшься.

– Тогда упакуй в ткань с лириумной нитью. Я тебе дам, – Амелл был страшно доволен ситуацией. Его визит в лоно семьи был на диво продуктивен. Командор сделал себе мысленную заметку сделать для родичей ещё что-нибудь полезное, кроме обмена телами Андерса и Справедливости. Кстати, о Справедливости…

– Справедливость, у тебя остаются какие-то дела в Киркволле? Или ты сможешь отправиться со мной в Ривейн?

– Почту за честь, Командор, – склонил голову Дух, – но как мы будем общаться? Кошки ведь не умеют разговаривать…

– Как мне однажды сказала Демонесса Желания в теле кошки Китти: «Научиться разговаривать легко, главное понять, как это делается». Это и к тебе тоже относится, Андерс!

– Мяу!

– Не слышу!

– Ни-ияу! Ни-мяу-у!

– Это он пытается сказать: «Не могу»? – догадался Гаррет.

– Похоже, – кивнул Амелл.

– А зачем ему сейчас учиться говорить, если ты уже спланировал будущее кошачьего тела?

– Мне надо с ним поговорить перед обменом. И я хочу получить в ответ чётко обозначенное согласие с моими словами, а не неконкретное «мяу».

Ближайший час Андерс тренировался разговаривать. Его стремление подогревало то обстоятельство, что какая-то там Демонесса с лёгкостью разобралась в этом. Он тоже сможет.

– Итак, – произнёс Командор, убедившись, что Андерс чётко проговаривает слова, – мне нужно твоё обещание не устраивать тут террора со взрывами, и прочей дискредитации магов.

– Но… Фэй, ты уверен? ...

– Мой способ лучше! – Амелл был непреклонен, – вот магов из местного Круга можешь таскать в любом количестве. Только если есть подозрение на малефикарство – отправляй в Кинлох, там за ними присмотрят. Ведь это лучше, чем смерть или усмирение, верно?

Андерс нехотя согласился, хотя размах планов Фэймора его пугал. За одну человеческую жизнь это было недостижимо. Как же Фэй хотел контролировать исполнение своих планов, не присутствуя при этом лично? Может, он сам планировал стать Духом и выбирать себе партнёра на Истязаниях? Или посвятить во все свои планы того же Справедливость? Ведь его кошачье тело продержится не более пятнадцати лет. Ну, максимум двадцать. Андерс прислушался к ощущениям – нет, никак не больше пятнадцати. Кот все же уличный, битый. Андерс, конечно, подлечит Тыковку-Справедливость после обмена, но…

– Ну что? – предвкушающее потёр руки любитель экспериментов, – Справедливость, возьми Андерса на руки, а ты, Андерс, постарайся потом не выпустить своё бывшее тело. Ты же не хочешь, чтобы Тыковка сломал себе что-нибудь, пока Справедливость не освоится в его теле?

***

Через час матерных заклинаний Амелла вкупе с поминаниями всех демонов Тени Андерс вернулся в своё тело, да и тело Тыковки, судя по его не кошачьему поведению, не пустовало.

– Ну ладно, – устало потянулся Фэймор, – о прочем поговорим, когда выспимся.

Гаррет поднялся из кресла, в которое он почти врос, зачарованно наблюдая за манипуляциями кузена и, так как Бодан тоже давно отправился спать, проводил Фэймора и Андерса в гостевые спальни.

«Будет матушке сюрприз наутро, – улыбнулся он, уходя к себе, - не забыть бы выпросить у Мерриль элувиан».

Глава 11 Оставить Андерса себе. Эпилог

Утром Гаррета разбудило жалобное поскуливание Карва. Пёс, конечно, не присутствовал на «процедуре обмена телами», но каким-то (собачьим) чутьём догадался, что его приятель Тыковка уже не тот, что прежде. У мабари нет необходимости разбираться в тонкостях человеческих взаимоотношений, им не докладывают о причинах тех или иных поступков. Но это не означает, что мабари не в состоянии догадаться… о чём-нибудь.

Когда Тыковка ещё только попал в их дом, Карв не сообразил, что это и есть тот приятель Хозяина, насквозь пропахший травами и миазмами Катакомб одновременно. Мало ли, жил кот в одном месте, потом сменил хозяина. А вот когда кот начал пахнуть по-другому, а в доме появился тот целитель, пропахший одним конкретным котом – тут бы и уличная шавка догадалась бы.

Карв проник в спальню Хозяина. На огромной кровати, где с лёгкостью могли бы поместиться не только Хозяин и он, Карв, но и тот целитель, да и для родича Хозяина место оставалось, кроме Хозяина лежала только вышитая подушка Тыковки. Без кота. Карв забрался на кровать, положил голову на подушку и шумно выдохнул.

Гаррет по направлению звука сообразил, что Карв сделал то, что ему всегда запрещалось – влез на кровать. Разбойник, не открывая глаз, столкнул пса с кровати. Додремать не удалось – обиженный мабари, стащил с кровати подушку. Гаррет открыл глаза. Это была подушка Тыковки.

– Карв, – строго сказал Гаррет, глядя на пса, устроившего голову на подушке, – это не твоё.

Скуление.

– У тебя есть своя подстилка.

Скуление.

– Андерс наверняка захочет забрать ее на память об этом приключении…

Карв схватил подушку и, выскользнув из спальни, понёс ее к порогу гостевой комнаты, где сегодня ночевал Андерс. За его действиями с интересом наблюдал с порога своей комнаты Фэймор. На его плече невозмутимо сидел Тыковка-Справедливость.

– Утра всем, – меланхолично поздоровался Командор, разглядывая подушку.

– И тебе того же, – важно ответствовал Гаррет, сделав вид, что это вовсе не он тут в одних подштанниках в клеточку. Неслышно подошедший Бодан подал Гаррету домашний халат, в который тот немедленно облачился.

– Гаррет, – Амелл наконец-то поднял взгляд на кузена, – у меня есть дела в городе, так что к обеду не жди. Матушке своей передай мои искренние сожаления по этому поводу. И прислушайся, наконец, к своему псу – он дело говорит.

– Ты о чём? – удивлённо спросил Гаррет.

– Я всего год провёл в компании мабари, но уже научился их понимать, – усмехнулся Фэймор, – а ты этого пса знаешь с самого его детства, полагаю. Как ты думаешь, что он у тебя просит?

– Подарить ему подушку Тыковки? – растерялся Гаррет.

– Я думаю, у Карва более серьёзные намерения, – хитро прищурился Фэй и отбыл. Карв умильно посмотрел на Гаррета, чуть склонив голову и повиливая куцым хвостиком.

В это время из комнаты показался Андерс. Орана успела за ночь отстирать и починить его мантию (в меру возможности) – но теперь мантия стала выглядеть как-то… по-сиротски. Андерс это, похоже, осознавал, потому что держался несколько неуверенно.

– Доброго всем утра. О, Карв, ты принёс мою подушку. Это так мило с твоей стороны.

Мабари радостно (можно даже сказать «демонстративно радостно») запрыгал вокруг. Маг подобрал подушку и прижал ее к груди.

– Гаррет, я ведь могу взять ее с собой?

– Э-э-э-э… – растерялся разбойник. Намёки мабари становились все более прозрачными. Подушка, радостные прыжки, и венец всего – пёс улёгся против единственной двери в холл с явным намерением не выпускать Андерса из дома. Гаррету с его места все было отлично видно.

– Э-э-э, Андерс, а почему ты хочешь забрать подушку в Клоаку? Там же ее украдут!

– Я ее хорошо спрячу.

– А почему ты не можешь оставить ее у себя в комнате?

– ???

– Ваффф! – согласно раздалось от двери.

– Из подвала поместья ведёт ход прямо к клинике. Это раз. Карв не намерен выпускать тебя из поместья. Это два. И ты, надеюсь, помнишь, что я тоже люблю кошек…

– Это три? – уныло завершил Андерс, – что ж, раз вы с Карвом решили оставить подушку себе…

Маг протянул подушку Хоуку, не глядя тому в глаза.

– Андерс, ты не так понял, – хмыкнул Гаррет, не прикасаясь к подушке, и продолжил куда торжественнее, – мы решили оставить себе тебя!

– Гаррет?

– …

– Вафф!! – от двери.

– Карв, – раздался снизу голос монны Амелл, – тебе все равно придётся отойти от двери, чтобы Бодан мог впустить Орану. Андерс, – Леандра начала подниматься по лестнице, тем самым вынудив Гаррета разомкнуть объятия, – я послала Орану на рынок купить ткани. Твоя мантия выглядит совершенно неподобающе для целителя твоего уровня. Орана сошьёт тебе несколько новых, сообразуясь с твоими пожеланиями. Насчёт рун поговори с Сэндалом…

Ошарашенный всем происходящим, Андерс мог только механически кивать головой.

– Завтракаем в девять часов, постарайтесь не опаздывать. Гаррет, ты меня понял? – грозно спросила Леандра, остановившись напротив сына, который, как и Андерс, радовал глаз ярким румянцем.

Хоук молча кивнул. Похоже, пёс и мама все решили за него. И ладно.

– А куда делся Тыковка? – напоследок спросила Леандра.

– Ушёл с Фэймором, – выдавил из себя Гаррет, – возможно, вернутся к ужину…

– Хорошо, – кивнула монна Амелл, в замужестве Хоук, и начала величаво спускаться по лестнице.

– Так говоришь, «не опаздывать к завтраку»? – хитро усмехнулся Андерс.

– Да, тебе вполне хватит времени отнести подушку в комнату, – кивнул Гаррет не менее хитро, – Орана уже почти накрыла на стол. Мне нанять рабочих, чтобы они прорубили дверь между нашими комнатами или…?

– Гаррет?

– Андерс?

– Вафф?

Кот класса «лириумный призрак» Глава 1 «Сюрприз от Данариуса»

Кот класса «лириумный призрак»

Глава 1 «Сюрприз от Данариуса»

Фенрис пил. Из найденных в винном погребе бутылок «Агрежио Павалли» осталось только две. И вот эта как раз была предпоследней. Привычно разбив пустую бутыль о стену, эльф провалился в пьяный сон, успев только подумать, что у вина было какое-то странное послевкусие.

Ощущения по пробуждении были, мягко говоря, странными… Начиная с того, что Фенрис ощущал себя свернувшимся в клубочек на кресле. Которое, кстати, не было приспособлено для того, чтобы такие немелкие фигуры, как он, Фенрис, могли в нем спать. Даже клубочком. Он же не гном, в конце-то концов!

Покончив с удивлением, Фенрис от души потянулся, покогтив обивку кресла, и мягко спрыгнул на пол. И тут же замер – у него когти??? Откуда? Эльф судорожно оглядел себя со всех сторон. Так: лапы… хвост, бешено мечущийся из стороны в сторону… серая шёрстка с муаровым узором (кстати, повторяющим лириумные линии на теле). ОН СТАЛ КОТОМ?????

Из горла вырвался истошный крик – Йя-а-а-аО-ОУ-У-У!!!

«Ненавижу магов», – привычно подумал Фенрис, слетая по лестнице в холл. Немного пробуксовав на остатках половых плиток, эльф (кот?) попытался выскочить из дома. Ага, как же – дверь и не подумала открыться. Нынешнего веса Фенриса для этого было недостаточно. Выпрыгнув в ближайшее окно, не заморачиваясь над тем, было там стекло или уже давно нет, Фенрис помчался в сторону ближайшего спуска в Нижний город. «Проклятый Одержимый!» – на бегу думал кот, – «порву и не замечу! Никакой Хоук не спасёт, хоть ты и смотришь на него щенячьим взглядом. Просто не успеет! Сукин ты сын, Андерс, магово отродье! Что же тебя ещё в колыбели не усмирили? Говоришь – маги бывают разные, а сам на мне эксперименты ставишь, гадёныш?»

Про странный вкус вчерашнего вина Фенрис так и не вспомнил. Едва вывернувшись из-под ног витиевато матюгнувшегося Стражника, мимоходом оцарапав протянувшего к нему загребущие лапищи Хартийца, обшипев попавшуюся навстречу псину (да так, что та шарахнулась в сторону) – Фенрис, наконец, попал в Нижний город и побежал к ближайшему входу в Клоаку. По дороге он с наслаждением обдумывал все способы пыток, которые он применит к Андерсу в наказание за эксперимент… Ну и чтобы подвигнуть того поскорее прекратить это издевательство над его эльфийской сущностью.

Но прежде, чем Фенрис нашёл Андерса – нашли его самого.

– Котик! – услышал эльф восторженный голос наивной (тупой!) малефикарши Мерриль, – какой красивый! Ты потерялся?

Ошалевшего от такого напора эльфа бережно подхватили под грудь и лапы и умостили на руках в непосредственной близости от нежной девичьей груди. Вскоре ему в глаза встревожено заглядывала ее обладательница.

– Ты, наверное, голодный! А у меня дома только… вода. Вот что, – просияла Мерриль, крепче прижимая кота к себе, – я отнесу тебя к Андерсу, он любит кошек и котов. Он наверняка накормит тебя и оставит у себя. Ты ему обязательно понравишься.

Пресекая фенрисовы попытки вырваться, хрупкая эльфийка побежала в лечебницу.

– Я назову тебя Фенрисом, – на бегу решила она, – у тебя такие же узоры на шерсти, как у него!

«Блядь! У меня нет узоров! У меня нет шерсти!» – тихо бесился Фенрис, не оставляя попыток вырваться, – «У меня ТАТУИРОВКИ на ТЕЛЕ! Лириумные!»

– Мя-а-а-аУ! – на самом деле эльф пытался сказать «не надо», Фенрис не хотел, чтобы его ДАРИЛИ Андерсу, этому Богами проклятому Одержимому. Но Мерриль поняла иначе.

– Тише, котик, мы уже почти на месте.

Глава 2 «Клоака»

– Андерс! – крикнула магу запыхавшаяся эльфийка, вбежав в лечебницу, – смотри, кого я нашла! – она гордо продемонстрировала полузадушенного ее объятиями Фенриса, – кажется, он голодный. У тебя есть молоко?

Сначала Андерс, измотанный последним пациентом с застарелой язвой желудка, практически не обратил внимания на малефикаршу, раздумывая над тем – выпить ли ему все же лириумное зелье или попросту лечь спать. Но слово «молоко» прочно ассоциировалось у него с кошками, поэтому маг все-таки посмотрел на Мерриль.

– Как ты его держишь? – возмущённо воскликнул Андерс, моментально забывая про усталость и весьма невежливо выдёргивая кота из рук эльфийки, – ты так прижала бедняжку, что он не может дышать!

– Я не хотела уронить котика, – виновато сказала Мерриль, – а ещё он вырывался! Котик, наверное, ничей – посмотри, какие у него рваные ушки. Я за него испугалась. Вдруг бы его кто-нибудь поймал и… съел, – Мерриль тихо всхлипнула, вспомнив рассказы Андерса о том, как беженцы ловили и ели всю живность, что подворачивалась под руку.

– Да, это они могут, – криво усмехнулся маг, одной рукой придерживая кота, другой переливая принесённое Лирен ещё утром молоко из кувшина в блюдце, – Ай! Меня-то за что? Я тебя есть не собираюсь!

Очухавшийся от захвата малефикарши, Фенрис от души закогтил одержимого всеми четырьмя лапами. Слегка полегчало. Эльф только пожалел, что его при этом не выпустили. Вместо этого его поставили перед блюдцем с молоком.

– На, попей, – Андерс почесал Фенриса за ухом, подталкивая его к блюдцу. Эльф мрачно понюхал предложенный продукт и недовольно фыркнул. Не то, чтобы молоко прокисло, просто… Во-первых, непривычно – молоко, да ещё не из кружки, а из блюдца какого-то, да на полу. Во-вторых, мало ли что этот одержимый туда добавил. В-третьих, какое, нахрен, молоко – расколдовываться надо. А этот маг долбанный продолжает издеваться!

Мерриль умилённо смотрела на обнюхивающего молоко кота.

– Я его Фенрисом назвала, – сообщила она Андерсу, – они так похожи! И по цвету, и по узорам на шерсти…

Услышав это, Фенрис отвернулся от блюдца с молоком и зашипел.

– И по характеру, – добавил Андерс, – хорошо, пусть его так и зовут. Интересно, как на это отреагирует настоящий Фенрис? – Андерс не удержал смешок.

– Ну, мы же встречаемся сегодня вечером в «Висельнике», вот и познакомишь, – округлила глаза Мерриль.

– Что-то он молоко не пьёт, – озабоченно пробормотал Андерс, – не прокисло ли?

Он отпил немного молока из кувшина, потом, не удержавшись, допил все.

– Вкусное молоко, что ему не нравится, – маг недоуменно посмотрел на кота. Фенрис в ответ зашипел, запрыгнул на стол и сшиб с него заготовленную магом склянку лириумного зелья. Кот уже понял, что эти двое его не понимают. «Сукин сын!» – с чувством подумал эльф, – «тупая скотина! Выкормыш Данариуса!»

Фенрису так хотелось кого-нибудь убить, что он соскочил со стола, прыгнул на метнувшуюся из угла серую тень и принялся методично рвать ее на мелкие клочки, не замечая ничего вокруг.

Мерриль при виде прыгнувшего на большую крысу кота, сначала ахнула от неожиданности, потом захлопала в ладоши.

– Здорово! А Фенрис, оказывается, крысолов! Как такого могли потерять! Не отдавай его никому!

– Точно, самому пригодится, – ошеломлённый маг уставился на разрывающего крысу кота с таким видом, будто никогда такого не видел, – только что же он ее на части-то рвёт? Хватило бы и задушить!

– Наверное, чтобы съесть было удобнее, – авторитетно заявила Мерриль.

– Н-не думаю, – пробормотал Андерс.

Фенрис успокоился только тогда, когда от неосторожно попавшейся ему на глаза крыски остались только мелкие кусочки. Сел и начал брезгливо вылизываться, временами отфыркиваясь. «Надо что-то с этим делать», – подумал он, – «и нечего на меня так пялиться, тупицы!»

Глава 3 «Размышления»

Фенрис методично вылизывался целых пять минут, прежде чем сообразил, ЧТО он, собственно, делает. В его прежней, эльфийской, жизни у Фенриса не было привычки совершать омовение таким варварским способом. Он снова недовольно зашипел. Одержимый и малефикарша, разговаривавшие о чём-то неподалёку, не обратили на это внимания. Фенрис решил, что ему это на руку. Он по-прежнему считал своё превращение в кота – В КОТА!!! – делом рук этого гребанного мага, который под видом дружеского сочувствия только издевался. Или он не хотел выдавать себя при этой дурочке Мерриль? Которая сочувствует кому угодно, кроме тех, кто действительно в этом нуждается. Эльф совершенно по-кошачьи фыркнул. Единственное, в чём он был солидарен с Андерсом, так это в том, что элювиан не следует приводить в порядок. И что ему не место в Киркволле. Наивная дурочка зациклилась на демонской вещице, не понимая, что ее знания нужнее собственному клану. Не помнивший ничего из своего прошлого, эльф, тем не менее, не понимал, как это можно добровольно отказаться от всего, что составляет смысл жизни, ради пустой безделушки. Одержимый хотя бы пытается приносить пользу… В меру своего понимания ситуации. Фенрис снова фыркнул. Ну вот зачем, спрашивается, лечить бандита с полувыпущеными кишками, если тот снова выйдет ночью «на промысел» и попадёт под меч того же Хоука? Не проще ли добить, пока возможность есть?

Фенрис недовольно пробежался по клинике, размышляя над тем, как бы ему дать понять магу, что пора прекращать издевательства и заняться обратным превращением. Благо, что и Мерриль, наконец, убралась. Склянка, сбитая на пол несколькими минутами ранее, разбиться не соизволила. Поэтому эльф начал гонять ее по полу, иногда подбрасывая вверх. Если маг хоть сколько-нибудь дорожит своим лириумом, он должен понять намёк.

Маг намёка не понял. Он даже не сразу заметил действия своего «питомца». Андерс пытался понять, почему это он не чувствует себя выжатой тряпочкой, как обычно после тяжёлого дня. Нет, какая-то усталость присутствовала, но на неё можно было с успехом не обращать внимания. По крайней мере, не слишком много внимания. «Не мог же я так быстро восстановиться» – недоумевал Андерс, – «это попросту невозможно! Хотя…»

Андерс посмотрел на кота, гонявшего по клинике склянку с лириумным зельем. «Говорят, что кошки чувствуют магию, а иногда могут влиять на неё… Пушистиус, как мне тебя не хватает! Я всегда так радовался твоему появлению, что мне даже казалось, что мана восстанавливается быстрее… Стоп, стоп, стоп! А сейчас что произошло? Ну, Фенрис, твою кошку мать, ты и котяра!» – восхищённо подумал он, – «в самый раз для мага! Хрен я тебя кому отдам! Ну-ка, иди сюда котик!»

Изловчившись, Андерс поймал Фенриса за шкварник и крепко прижал к себе.

– Лечи, восстанавливай мои силы. Ты ведь хороший котик? Ты ведь любишь своего папочку Андерса? Папочка возьмёт тебя вечером в «Висельник» и накормит мя…а-а-а-уй!!

Фенрису и так не понравилось, что его нагло схватили за шкирку и прижали к мажескому костяку. А тут ещё и выяснилось, ЗАЧЕМ одержимый превратил его в кота. «Может, тебе ещё и минет на ночь сделать?» – злобно подумал эльф, старательно расцарапывая магу руки и вырываясь на волю. Фенрис пробежался по плечу и спине Андерса, вцепляясь когтями везде, где это было возможным, и по пути сдирая мех с накидки. Одержимый смирно стоять не пожелал, и кот сорвался вниз. До пола он не долетел, зацепившись когтями за мантию где-то ниже пояса. Хотя, судя по воплю Андерса – не только за мантию. Не удержавшись от соблазна, Фенрис добавил ещё и зубами, вызвав новый, исполненный мУки вопль.

На этой трагической ноте в лечебницу вошёл Хоук.

– Андерс, что с тобой? – тревожно спросил он.

– Кота себе завёл, – морщась от боли и пытаясь оторвать Фенриса от собственной задницы, мрачно ответствовал маг.

– Мне кажется, или процесс обзаведения домашним любимцем происходит несколько иначе? – осторожно поинтересовался Хоук, аккуратно отсоединяя Фенриса от Андерса.

– Судьба у меня такая, – морщился маг, исцеляя щипучие кошачьи царапки, – пришла тут ко мне Мерриль. Говорит, что нашла бесхозного котика в Нижнем городе… – Андерс обстоятельно поведал Гаррету про «знакомство» с котом. Не упустив ни охоты на крысу, ни ускоренного восстановления маны.

– Да такого котика на дракона можно брать, – хохотал Гаррет, не выпуская недовольного эльфа из рук, – если Фенрис в следующий раз откажется, возьмём кота.

– Кстати, Мерриль его Фенрисом назвала, – вспомнил маг, вызвав новый всплеск хоуковского хохота. На этой ноте они втроём покинули лечебницу.

Глава 4 «Висельник»

Почти всю дорогу до «Висельника» Фенрис болтался в руках Хоука, который при любой попытке царапаться тайком от одержимого щёлкал Фенриса по морде. Не больно, но обидно. Фенрис тихо бесился, но поделать ничего не мог – Хоук держал крепко, хоть и неправильно: задние лапы неудобно болтались в воздухе. Улучив момент, когда Гаррет основательно увлёкся разговором с магом, кот, выпрямив лапы и немного поведя плечами, выскользнул из «объятий» Хоука. Далеко убегать эльф не видел смысла, так как Андерс был его единственным шансом вернуться в привычный облик. Поэтому Фенрис «привычно» пробежался по мантии одержимого (с удовольствием заслушав ещё один вопль) и, злобно обшипев Хоука, удобно устроился на меховой накидке Андерса.

– Он тебя признал, – ухмыльнулся Гаррет, глядя на «сладкую парочку». Андерс что-то нецензурно проворчал, с натугой открывая дверь в таверну. «Интересно, как скоро я начну проклинать Мерриль за такой подарочек?» – мрачно подумал он. Впрочем, сведя вместе плюсы и минусы данной ситуации, Андерс решил, что плюсов все-таки больше. Во-первых, он соскучился по котам и даже такой злюка, как Фенрис, сейчас казался подарком судьбы. «Во-вторых», – подумал маг, поднимаясь по лестнице в варриковы апартаменты, – «этот котяра умудрился восстановить мне силы и без того, чтобы держать его на руках – на расстоянии. Можно будет, в случае чего брать его с собой, как Ланцелапа. В-третьих, крысы теперь будут обходить лечебницу стороной и не жрать запасы целебных трав. Плевал я, что они тоже есть хотят! В-четвертых, ох, скучно с таким засранцем точно не будет. Хотя… считать ли это плюсом?» …

– А вот и наши Хоук и Блондинчик, – громогласно объявил Варрик, – давайте уже к нам, только вас и ждём!

– А что, Фенриса сегодня не будет? – разочарованно спросила Изабелла.

– Вероятнее всего – нет, – ответил ей Варрик, – наш Угрюмый Эльф вчера обмолвился о своём скором отъезде…

Фенрис с плеча Андерса недовольно зашипел, вспомнив, что такой разговор действительно имел место.

– Какой котик! – восторженно ахнула пиратка, всплеснув руками, – и так же разрисован, как наш эльф.

– Я тоже это заметила, – вклинилась в разговор Мерриль, – я нашла его днём недалеко отсюда, котик от кого-то убегал.

– И принесла его Андерсу, – полувопросительно добавила сидевшая рядом с ней Авелин, – но кот наверняка чей-то, слишком уж ухожен. Или Андерс уже успел его откормить за такое время?

– Что-что, а голодным этот котяра определённо не был, – усмехнулся Андерс, – от молока отказался демонстративно, мол, Наше Величество такое не пьёт. Крысу только порвал в клочья, но есть не стал. И, Авелин, я совершенно точно не стану искать его хозяев – такой крысолов и мановосстановитель самому пригодится.

– Ну, Блондинчик, ты и сказанул, – подивился Варрик, – ты что, хочешь сказать, что этот кот – мечта любого мага?

– Ты уверен, что он сбежал не от Орсино? – хмыкнул Хоук, – и все-таки, жаль, что Фенриса здесь нет. Можно было бы познакомить его с тёзкой.

– Этого красавчика тоже зовут Фенрисом? – умилилась Изабелла.

– А как же ещё, с такой-то раскраской! – расхохотался, наконец, Андерс. Фенрис спрыгнул с его плеча и прошёлся по столу, изучая разложенные там яства. Есть хотелось, несмотря на все уверения Андерса в обратном. Принюхавшись к зажаренной наговой тушке, Фенрис решил, что раз одержимый обещал накормить его мясом, так пусть выполняет обещание – и начал демонстративно отгрызать кусок.

– А может, он от какого Серого Стража-мага удрал? Вон как за нага принялся, – задумчиво спросил Варрик, – эй, Хоуки, спросил бы ты, что ли, у братца при случае.

– Потом, – с набитым ртом отозвался Гаррет, – пусть пока Андерсу пользу приносит.

Увлёкшись нагом, Фенрис не заметил стоящей аккурат в районе его хвоста изабеллиной кружки с ромом и нечаянно сшиб ее на сторону, по закону подлости, не позабыв и себя. Пришлось оставить нага в покое и срочно вылизываться. «А это вполне ничего», – удивлённо подумал эльф, слизав с шерсти остатки рома. Побрезговав подлизывать со стола, Фенрис засунул морду в кружку, проверяя, не осталось ли там чего.

– Нет, Варрик, Серые Стражи тут определённо не при чём, – расхохоталась Изабелла, ничуть не огорчённая пролитым ромом, – Фенрис сбежал от моряка... Крысы на кораблях есть, маги иногда тоже… Пей, лапушка, на здоровье, – она налила кружку доверху и пододвинула ее коту. Фенрис, не будь дурак, моментально вылакал все до дна. «Странно», – подумал он, – «в нормальном виде мне эта дрянь никогда не нравилась. Наверное, у кошек другие вкусы». Дальнейшее слилось для эльфа в один плавный переход от бодрствования ко сну, в который каким-то образом вклинились недоеденная тушка нага и объятия Изабеллы.

Сидящие за столом ошеломлённо пялились на лакающего ром кота. Варрик что-то увлечённо строчил в своём блокноте. Когда в дым пьяный кошак свалился на тушку нага, Хоук отмер и сочувственно похлопал Андерса по плечу.

– И хреново же ему будет утром, а у тебя в клинике ничего нет.

– Зато у меня есть, – обиженная в лучших чувствах пиратка прижала к себе Фенриса, – можно, я тебе его завтра верну, как проспится? Пожалуйста, Андерс?

Маг только махнул рукой. Оставаться один на один с неопохмеленным котом у него не было никакого желания.

Глава 5 «Изабелла»

Пробуждение было… нерадостным. Не сказать, что Фенрису было не впервой просыпаться в таком состоянии. Просто сегодняшнее пробуждение было из ряда вон выходящим. Во-первых, не оставляло ощущение, что во рту промаршировала целая стая клопов. Причём не только промаршировала, но и организованно испражнилась. Во-вторых, болела и одновременно кружилась голова. В-третьих, было жарко, тесно и пахло….

Фенрис пока ещё не вспомнил, что с ним случилось накануне, и решил, что провёл вечер в «Цветущей розе» да там и заночевал. Следовало принимать меры. Фенрис ощущал себя лежащим носом в подушку с подвёрнутыми к животу руками и ногами. Его обнимала большая рука… Большая??? Гигантская!!

«Я что, провёл ночь с косситкой»? – удивился эльф, – «не припомню их в «Розе». Хотя… Все равно, надо вставать!»

Фенрис попытался вывернуться из-под обнимающей его руки и покинуть кровать.

– Куда ты, котик, – услышал он сонный голос Изабеллы. «Отстань», – хотел сказать эльф, но поленился открывать рот и просто отмахнулся от пиратки, – «Вот ничего не помню, совсем. Что я делал вчера? Играл в «Алмазный ромб» в «Висельнике»? Так у Варрика не подают ничего крепче прокисшего пива…»

– Что ты царапаешься? – капризный голос Изабеллы оторвал Фенриса от попыток вспомнить события прошлой ночи и заставил обратить внимание на окружающее. И вот тут-то эльф все и вспомнил. Как он стал котом, как Мерриль принесла его Андерсу, как он позорно отрубился в «Висельнике» САМЫМ ПЕРВЫМ всего с одной кружки! Ну пускай, рома, что с того? Фенрис злобно зашипел и выпустил когти, цепляя ими подушку. Перья разлетелись по всей комнате. Изабелла, которой в нос попала пушинка, звонко чихнула. Фенрис прижал уши – слишком громко. Снова зашипел – уже на пиратку. Иза, наконец, покинула постель. Нет, Фенрис не возражал бы против ее присутствия, будь он в своём собственном облике. Но не теперь. Эльф спрыгнул с кровати и, пошатываясь, двинулся к поставленному Изабеллой у двери блюдцу – пить хотелось неимоверно. Жадно вылакал. Мало и не то – вода. Мимо его носа в пустое блюдце рухнула струйка РОМА!!! Фенрис ткнулся в него мордой, не дожидаясь, пока Изабелла уберёт бутылку – и, разумеется, перепачкался. Но кого это волновало? Зато почти сразу полегчало, исчез звон в ушах, и появилось чувство зверского голода. «Нага я вчера так и не доел», – вспомнил Фенрис и забегал по комнате в поисках еды. Ориентируясь по запаху, Фенрис вспрыгнул на стол, где стоял поднос с погрызенным им вчера нагом, и жадно вцепился в тушку. Изабелла умилённо наблюдала за ним, украдкой почёсывая за ушами. Эльф то ли не замечал, то ли демонстративно не обращал внимания – но не реагировал на почёсывания, продолжая поглощать мясо. Закончив с нагом, эльф потянулся всем телом, соскочил на пол, «пометил» ножку стола, кровать и дверь. Теперь перед ним стояла проблема более глобальная, чем поиски еды. Следовало ею заняться, как можно скорее. Эльф заподозрил, что животные относятся к решению таких проблем несколько иначе, чем эльфы, гномы и люди – если судить по кучкам, которые иногда оставлял хоуковский мабари прямо на улице. Но эльф не настолько не уважал себя, чтобы следовать его примеру.

Фенрис подошёл к двери, поцарапался в неё и с требовательным мяуканьем обернулся к Изабелле. Иза все поняла правильно. Вот только вместо того, чтобы просто открыть дверь и выпустить его, пиратка подхватила Фенриса на руки, прижав к себе, пинком распахнула дверь и побежала вниз.

– Хороший котик, красивый котик, – не переставая тараторить глупые фразы, Иза сбежала по лестнице, выскочила из таверны и свернула в какой-то тупичок. Судя по количеству отбросов и… прочего, этот тупик использовался исключительно для… да-да, того самого. Сделав дела, Фенрис поспешно покинул тупичок, снова попавшись в ласковые загребущие ручки Изабеллы.

– Теперь тебя надо расчесать, – сказала пиратка, – Андерс совсем о тебе не заботится…

И понесла «красивого котика» назад, в комнату.

В процессе «расчёсывания» Фенрис обнаружил, что ему нравится почёсывание животика, подбородка, за ушами, у основания хвоста… «Твою ж мать, Изабелла!» – мысленно выругался разомлевший кот, выворачиваясь из объятий пиратки, – «задам же я тебе, когда превращусь обратно!»

Фенрис требовательно заверещал у двери, пытаясь «сказать» Изе, чтобы она отнесла его обратно или хотя бы выпустила. Но получалось одно «мя-я-ау!»

«Андерс, я обязательно сделаю с тобой что-нибудь нехорошее», – злобно думал эльф, пока огорчённая Изабелла несла его в лечебницу, – «И оно будет тем хуже, чем дольше я пробуду котом!»

Глава 6 «Котомойка»

Андерс в лечебнице обнаружился. И не только Андерс. Клиника была полна больных, раненых, ушибленных, крупных, мелких, лежащих, сидящих, бегающих, молчащих, вопящих…

Фенрис недовольно прижал уши и громко зашипел. Изабелла от неожиданности чуть было не выронила его, но потом, спохватившись, прижала крепче к своему необъятному бюсту. В лечебнице внезапно стало очень тихо: все ушибленные мелкие бегающие вопящие – дети – во все глаза уставились на неожиданное чудо. Кота.

Андерс, до их прихода успевший вылечить два бронхита, язву желудка, проникающее ранение брюшной полости и массу царапин-порезов-ушибов-переломов, порядком успел устать и поэтому весьма обрадовался возвращению Фенриса. Как немедленно выяснилось, маг успел организовать коту спальное место в виде корзинки с кучей тряпок внутри. В этой корзинке Фенрис тут же свернулся клубком, напоследок одарив мрачным взглядом пялящихся на него деток. Он внезапно почувствовал себя таким уставшим, будто не дрых всю ночь в кровати Изабеллы, а как минимум всю ту ночь её трахал. Положив голову на лапы, кот заснул. Маг поставил корзинку повыше, чтобы неугомонные детки до неё не дотянулись, и с новыми силами принялся за дальнейшие исцеления…

***

Вечером пришёл Хоук. Недовольно повёл носом.

– Чем ты тут весь день занимался? – спросил он, нервно принюхиваясь, – устраивал фестиваль отбросов?

– Гаррет, – раздражённо сказал целитель, – ты пришёл в Клоаку, здесь всегда так пахнет.

– Нет, – Хоук помотал головой, – у тебя в клинике обычно пахнет травами, паром, зельями разными. Но никак не содержимым мусорного бачка. Причём пахнет не по всей клинике, а из вполне определённого места. Вон оттуда, – Гаррет показал на корзинку с котом. Кота, кстати, не было видно – корзинка стояла достаточно высоко.

– Оттуда? – поразился маг, – там же Фенрис! Что же с ним делала Иза всю ночь? Купала в мусоре?

Андерс снял корзинку и принюхался к коту, потом поморщился – пахло ромом, кошачьей мочой, тухлым мясом и прочими неприятными вещами.

– Андерс, его нужно помыть, – негромко сказал Гаррет.

– Знаю, – так же негромко ответил маг, уставясь на Фенриса остановившимся взглядом, – ему это не понравится. И… я один не справлюсь, – Андерс отчаянно покраснел. Ему не хотелось, чтобы Гаррет думал, что он, Андерс, слабак и лентяй. Что он не хочет или боится… Да, демоны побери, он боится! Котик тот ещё…

– Андерс, – пафосно произнёс Хоук, – мыть твоего кота в одиночку, все равно что выйти голым против Аришока! Но вдвоём мы с ним справимся. А насчёт его «не понравится» – мы ж не собираемся разрешения спрашивать? Бери корзинку и пошли ко мне. Мыть твоего кота в клинике все равно что сражаться с Аришоком в люксе Варрика – тесно и ремонта потом много.

Хоук и Андерс с котокорзинкой вышли из лечебницы. Хоук тут же свернул в сторону потайного входа в подвалы поместья – незачем было тащиться с котом через пол-Клоаки и весь Нижний город, если можно неплохо сократить путь.

По дороге маг раздумывал над тем, что так неожиданно обретённый питомец оказался подарком Судьбы. Но чем кормить такого… зверя? Молоко пить не стал, зато надрался рома. Нага ел, но крысу только порвал. Какой-то Фенрис был… странный, если не сказать больше.

– Андерс, ау, не спи! – Гаррет помахал рукой перед носом мага, – мы уже пришли.

Андерс вздрогнул и огляделся – они определённо находились в поместье Хоука. Маг иногда бывал тут – в гостиной, в библиотеке… Но не в ванной. Ванная комната была… большой. Андерс облегчённо вздохнул – для мытья такого агрессивного (куда уж там Сэру Ланселапу) кошака меньшая просто бы не подошла. Гаррет хозяйственно огляделся и выложил на бортике ванны три вида мыла, щётку, большое полотенце и… принялся стаскивать с себя рубашку.

– Э… Гаррет! Ты тоже купаться собрался? – опешил маг.

– Андерс, ты же сам говорил, что коту не понравится купание, – как непонятливому ребёнку объяснил Хоук, – значит, тут будет очень мокро.

Подумав, маг согласился со словами Хоука и тоже принялся раздеваться.

***

Фенрис сладко спал в «своей» корзинке, не ожидая очередной подлости от «проклятого мага». А между тем одержимый явно вознамерился его утопить – словно мало было всего предыдущего. Фенрис проснулся от того, что его с головой окунули в ванну. Рыча и отфыркиваясь, Фенрис начал яростно вырываться из рук держащего его сообщника мага – ХОУКА! «Твою ж мать», – не ожидавший такого предательства от Хоука, Фенрис тем не менее не прекратил бороться за свою свободу. Он царапался-кусался-шипел-рычал… Хватался когтями за все, что попадалось под лапы. Мыло, щётка, полотенце, рубашка Гаррета вскорости оказались в воде. Мантия Андерса, благоразумно оставленная тем за пределами досягаемости кота, не пострадала. Но этого было уже нельзя сказать о самих Андерсе и Гаррете – они были живописно исполосованы кошачьими когтями от и до. Фенрис дотянулся даже до лица Хоука, перечеркнув один из старых шрамов и чуть не выцарапав глаз. Гаррет сто раз успел пожалеть об идее раздеться, чтобы не замочить одежду – тут следовало наоборот упаковаться в доспех и шлем не забыть.

Андерсу тоже досталось так, что его тело стало напоминать неудачную попытку сделать татуировку. Фенрис вырвался из их рук и со злобным шипением забился в угол. Вода стекала с его пушистого тельца, образуя под котом лужу, но тот не спешил покинуть относительно безопасное место.

Тем временем его мучители, морщась от боли, занимались исцелением-вылавливанием-вещей-из-воды-обсыханием…

– Гаррет, – Андерс обессилено опустился на бортик ванны, – так дело не пойдёт…

– Вижу, – Хоук мрачно посмотрел на кота и ехидно прищурился, – а давай сделаем так…

И он, проказливо ухмыляясь, прошептал что-то Андерсу на ухо. Маг тоже заулыбался.

И на счёт «три» маги приложили кота аж двумя рунами паралича.

После этого «котомойка» превратилась в занятие для ленивых. Когда дочиста отмытый, благоухающий от орлесианского мыла кот был завернут в большое полотенце, Андерс сказал:

– А ведь счастье было так близко! Гаррет, как же мы раньше не догадались?

Хоук только вздохнул. Пока Фенрис, оставленный в кресле в спальне Хоука, обсыхал в своём полотенце, Андерс и Гаррет спустились вниз, в гостиную – выпить после такого стресса было жизненно необходимо.

Глава 7 «Месть кота»

Через некоторое время действие сдвоенной руны паралича иссякло. Тем не менее, Фенрис не спешил освободиться от полотенца – процесс мытья всё же не прошёл для него даром. Эльф чувствовал себя выжатым лимоном, в его кошачьем теле все болело – от хвоста до кончика носа. Хвосту досталось особенно серьёзно – при очередной попытке удержать Фенриса в пределах ванны Хоук – возможно, нечаянно – ухватил того за хвост. Фенрис расслабленно вытянулся в полотенце. В его ныне кошачьем мозгу понемногу созревала идея мести. Конечно, когти – это не то же самое, что его перчатка, да и вырвать сердце в таком состоянии эльф вряд ли смог бы. Но кто сказал, что обычный кот при желании не сможет доставить своему противнику неприятностей? А себя Фенрис совершенно точно не считал обычным котом.

Сочтя, что уже достаточно отдохнул, эльф мягко выскользнул из полотенца и спрыгнул на пол. Неторопливо пройдясь по спальне Хоука, кот то тут, то там оставлял царапину на обшивке стен, сшибал на пол вазочки с сухоцветами, или злобно скалясь, карабкался вверх по гардине, оставляя на дорогой ткани зацепы. Проходя мимо хоуковского сексодрома (простите, как ЭТО ещё можно назвать?) Фенрис неожиданно для самого себя оставил на углу кровати метку. Ошалело обернулся, принюхался. Если бы кошачья морда могла отражать испытываемые эмоции, то на фенрисовской сейчас бы читалась озадаченность, переходящая в понимание и затем в откровенное злорадство. Следующие полчаса Фенрис посвятил методичному «присвоению» спальни Хоука. Второй угол кровати, одна из подушек, оба кресла, прикроватный столик, ваза с персиками на нем, одежда в незакрытом Гарретом шкафу – все это подверглось придирчивому кошачьему осмотру. Между делом Фенрис размышлял о том, к каким местам андерсовской лечебницы следует проявить столь же пристальное внимание. То, что за порчу трав и припарок маг и убить может, эльф прекрасно понимал, поэтому решил не доводить дело до эльфоубийства или решительного отказа расколдовать. Но имея в своём распоряжении столь эффективное оружие, следовало его использовать с максимальной отдачей и минимальным риском.

Тщетно потыкавшись в плотно закрытую Хоуком дверь, Фенрис мстительно оставил лужицу у самого порога и, разбежавшись, запрыгнул на подоконник. По занавеске добрался до открытой форточки и сиганул в сад. Со второго этажа. Но для ненормального кота и второй этаж не высота, а назвать Фенриса адекватным, особенно теперь, ни у кого язык бы не повернулся. В саду было полно территориальных меток хоуковского мабари, поэтому Фенрис предпочёл соблюдать осторожность. Впрочем, его намерений хватило ненадолго – в углу сада эльф нашёл кустик кошачьей мяты. Принюхался, отщипнул, пожевал – понравилось. Отщипнул ещё листик, потом ещё один… Почувствовав внезапно накатившую усталость, Фенрис улёгся спать прямо в кусте мяты. Спустя некоторое время там его нашёл Гамлен, мабари Хоука. То ли пёс изначально был в хорошем настроении, то ли каким-то образом опознал приятеля своего хозяина, но мабари не стал предпринимать в адрес кота каких-либо агрессивных действий. Вместо этого Гамлен тщательно вылизал кота и аккуратно прихватив его зубами за шкирку, отнес к себе в будку.

Глава 8 «В которой нет Фенриса»

– Гаррет, – задумчиво сказал Андерс после второго бокала вина и третьего персика, – давай посмотрим, как там Фенрис? Мне кажется, он уже очухался после рун – как бы чего не натворил… Наверное, следовало взять кота с собой.

– Сюда? – Хоука передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. – Чтобы я ещё раз согласился мыть ЭТОГО кота без предварительного его обездвиживания!

– Гаррет, это была твоя идея, – вкрадчиво произнёс Андерс, слегка наклонившись к другу… или уже не только другу? Говорят, совместные переживания сближают. Интересно, сможет ли сойти за «совместное переживание» мытье такого, мягко говоря, недоброжелательного кота, как Фенрис?

– Я помню, – скривился Гаррет, поднимаясь с кресла, – ладно, давай проверим, чем занят твой питомец. Но если он успел мне напакостить, я… я натравлю на него Гамлена, вот!

– Которого из? – усмехнулся маг, поднимаясь вслед за Хоуком по лестнице. Прямо перед его глазами соблазнительно покачивалась задница Гаррета, к сожалению, в штанах… «Стоп, стоп, стоп, я пришёл сюда не за этим», – одёрнул себя Андерс, хотя не отказался бы при случае увидеть (а если повезёт, и пощупать) больше. За Фенриса маг не боялся – он знал, что Гаррет добрейшей души человек, хотя на разных там контрабандистов, бандитов и прочих неприятных личностей производил прямо противоположное впечатление.

– А что, есть разница? – с озорной улыбкой обернулся к нему Гаррет, открывая дверь спальни и перешагивая через порог.

– Блядь! – от гневного вопля Гаррета Андерса чуть не снесло с лестницы, – Фенрис, твою ж кошку мать! Порву как тряпку, с-с-сукин кот!

Из спальни ощутимо тянуло кошачьей мочой. Андерс решил, что поторопился занести Фенриса в список тех, кого Гаррет мог счесть друзьями. Похоже, кота стоило спасать. Маг ринулся в спальню только что не с посохом наперевес и не глядя под ноги.

– Блядь! – в свою очередь вырвалось у Андерса, тоже вляпавшегося в сделанную котом лужицу. Неосознанно вытерев ногу о порог, маг огляделся – причинённый спальне ущерб поражал своей масштабностью, особенно если вспомнить, что времени прошло всего ничего.

Обоссанная кровать, ободранные стены, сбитые на пол вазы с пародией на цветы, изорванные портьеры, подозрительно распахнутая дверь гардероба – Андерс мысленно содрогнулся от нехорошего предчувствия. Он уже приготовился хватать кота в охапку и дать деру из хоуковского поместья. Да, ему бы потом непременно стало стыдно за такой трусливый побег, ведь Фенрис был виноват в содеянном целиком и полностью – но за ТАКОЕ Гаррет мог и убить. Но кота в обозримом пространстве не наблюдалось. Только Гаррет с поникшими плечами стоявший около распахнутого шкафа.

– Что-то серьёзное? – полюбопытствовал Андерс, заглянув Хоуку через плечо, – он что, всё испаскудил?

Гаррет с шумом выдохнул.

– Уж лучше бы этот драный уличный кошак порвал и зассал все остальное, но только не это, – Хоук трагическим жестом протянул Андерсу бывшую некогда новой и чистой мантию мага.

– Фенрис испортил твою новую мантию?! – охнул Андерс.

– Нет, ТВОЮ новую мантию, – мрачно ответствовал Гаррет, – я купил ее в подарок на твой день рождения! И где я за одну ночь найду новую в этом гребанном Киркволле?

– Я… Гаррет… – Андерс совершенно растерялся от услышанного. Он и не ожидал, что Хоук вспомнит о его дне рождения. Что он вообще знает его дату. Над этим определённо стоило подумать.

– Гаррет, я…– снова начал Андерс, но Гаррет взмахом руки прервал его.

– Что теперь говорить, – вздохнул он, небрежно кидая испорченный предмет одежды в угол, – лучше бы Мерриль принесла тебе его не вчера, а завтра…

– Гаррет, это судьба! – пафосно произнёс Андерс, простирая руки к отсутствующим в спальне Хоука небесам, – тогда бы он мог уделать эту мантию завтра, а не сегодня. А теперь ей уже ничего не грозит.

Гаррет не выдержал и расхохотался.

– Андерс, солнце ты моё рыжее! Вот за что тебя люблю – всегда умеешь поднять настроение.

Маг вообще стушевался. Немедленно захотелось сховаться куда-нибудь и прикинуться ветошью. Чтобы Гаррет не заметил его смущения, Андерс выхватил из попавшейся под руку вазы персик и вцепился в него зубами. Типа так и надо. Но впечатление смазалось из-за того, что данный персик также оказался помеченным котом. Скривившись, Андерс сплюнул прямо на пол и тяжело задышал от отвращения.

– Гаррет… тьфу… Я ему сейчас… тьфу… сам хвост оторву… Надо же – персики!

Гаррет стоически сдерживал смех. Нет ему, конечно, было жалко Андерса, но тот сейчас выглядел так потешно, отплёвываясь от «опрысканного» персика. Которые Гаррет держал, кстати, именно для Андерса, зная о любви к ним мага.

– Пошли отсюда, – нахально приобняв Андерса за плечи, проникновенным голосом талантливого психотерапевта или умелого мошенника журчал Гаррет, выводя мага из уделанной спальни, – сейчас я скажу Бодану и Оране, чтобы прибрались тут, а мы пока выпьем ещё вина, а потом найдём кота и вымоем его ещё раз. Я уверен, что на второй заход его запасов уже не хватит.

Андерс, обнаружив себя в полуобъятиях Гаррета и сообразив, что их спровоцировало, дальнейшее недовольство персиком уже откровенно симулировал.

Они спустились в гостиную. Гаррет громовым голосом велел Бодану и Оране принять «экстренные меры» по искоренению из спальни недолжных запахов и прочих разрушений, а сам заботливо усадил Андерса в недавно покинутое им кресло и налил ему и себе ещё вина – все это следовало запить. А Фенрис никуда не денется, полагал Гаррет, в спальне его обнаружит Бодан, а если котяра как-то выбрался в сад, то там начинается территория Гамлена. А в здравомыслии собственного пса Гаррет был уверен. Как показали последующие события – совершенно напрасно.

А через некоторое время маги на два пьяных голоса завывали популярную в последнее время песню «Радость моя».

Гаррет затянул:

– Радость моя, подставь ладонь

Можешь другой оттолкнуть меня.

Радость моя – вот тебе огонь,

Я тебя возлюбил более огня. *

Андерс не менее «благозвучным» голосом подхватывал, размахивая в такт бокалом:

– Верное имя откроет дверь

В сердце сверкающей пустоты.

Радость моя, ты мне поверь

Никто не верил в меня более, чем ты…*

*(с) «Мельница»

Глава 9 «Пёс по имени Гамлен»

Фенрис проснулся. Голова болела и кружилась, как будто он снова напился рома в компании ривейнской пиратки. Вокруг было жарко и пахло псиной. Фенрис с трудом вспомнил события вчерашнего дня – незапланированное купание, месть, прогулка по саду и та замечательная травка… Фенрис взял себе на заметку разузнать потом у Хоука – что это такое. Эльф как-то упустил из виду, что после всего того, что он устроил в отместку за «котомойку», Хоук вряд ли будет гореть желанием поделиться информацией.

Шевелиться по-прежнему не хотелось. Фенрис зевнул, потом поморщился – псиной воняло просто нестерпимо. Следовало принять меры. Фенрис неохотно открыл глаза и застыл в изумлении – прямо над ним нависал, тяжело дыша и пуская слюни на его нежную кошачью шёрстку хоуковский мабари Гамлен. «Дурацкое же у Хоука чувство юмора, – подумал Фенрис, – назвать мабари именем родного дяди! Впрочем, отношения у них те ещё. Может и мне завести себе драконлинга, назвать Данариусом, подрастить и прикончить?» Вставать было лениво. Гамлен наклонил свою слюнявую пасть ещё ниже и принялся… ВЫЛИЗЫВАТЬ Фенриса.

Кот взвыл и от души дал псу когтистой лапой прямо по нежному кончику носа. Мабари обиженно заскулил и неохотно отодвинулся. Фенрис, пошатываясь, поднялся на ноги и огляделся. То, что он видел вокруг себя не могло быть ничем иным кроме как жилищем Гамлена. Эльф по-кошачьи фыркнул – человеческий тёзка пса жил примерно в таких же условиях. Фенрис не единожды бывал у Хоука дома ещё в те дни, когда о походе на Глубинные тропы только разговоры велись. Фенрис помнил, что при их первой встрече мабари у Хоука ещё не было. Пёс появился несколько позже, когда Гаррет получил доступ к какому-то сверхтайному магазинчику с явно контрабандными товарами.

За такими мыслями эльф не заметил, как Гамлен снова задышал у него над ухом.

– Фр-р-р-я-ф-ш-ш-ш! – что должно было означать «Иди нахрен, псина», прошипел разъярённый Фенрис и попытался покинуть будку. Именно что попытался, так как Гамлен мягко ухватил новую любимую игрушку за шкирку и потащил ее вглубь своего жилища. Не слушая возмущённого мяуканья кота, Гамлен пристроил его в углу будки и принялся по новой вылизывать, придерживая лапами, чтобы избежать новой атаки на нос.

***

Поздним утром Андерс обнаружил три вещи. Во-первых, он находился в кровати Хоука, во-вторых, самого Хоука в ней не было, в-третьих, за вечер и ночь Бодан с Ораной не только привели комнату в порядок, но и отчистили его новую мантию. Андерс немедленно (а то как бы снова чего не случилось) в неё облачился. Тем более, что его прежней мантии с перьевой накидкой в поле зрения не наблюдалось. А на новой накидка была с каким-то неопознаваемым мехом. Андерс ласково пригладил топорщившийся мех и отправился на поиски Хоука.

– Ну ты и спать! – радостным воплем встретил его Гаррет, – давай уже, завтракай, и будем искать твоё сокровище. В спальне Бодан его вчера не нашёл.

После завтрака маги начали методично переворачивать дом вверх дном. Были отодвинуты все шкафы и комоды, заглянуто во все кастрюли на кухне, за все занавески, под все столы, диваны и кресла. После обыска каждая комната закрывалась на ключ во избежание. Через несколько часов методичного досмотра Андерс был вынужден признать, что Фенриса в доме нет.

– Куда он мог деться? – недоумевал Андерс, устало прислонившись к дверному косяку.

– Мы ещё в саду не искали, – прозрачно намекнул Гаррет на «продолжение банкета». – Гамлен его не упустит.

Они вышли в сад. Хоук засвистел какую-то смутно знакомую Андерсу мелодию, но ответа на неё не последовало. Гаррет неопределённо хмыкнул и по-простому заорал.

– Га-а-амлен, иди ко мне, пёсик!!

Нет ответа.

– Гамлен, ты где?

Нет ответа.

– Твою ж мать, – ругнулся Гаррет и направился к будке, белевшей у ограды.

Он наклонился у входа и снова посвистел:

– Гамлен, (фью-фью), вылезай, будь хорошим пёсиком, ты мне нужен.

Из глубины будки раздалось жалобное кошачье мяуканье.

– Так вот где твоя пропажа, – расхохотался Гаррет. Андерс в свою очередь заглянул в будку и от неожиданности хихикнул – зрелище вылизываемого псом Фенриса показалось ему донельзя забавным.

– Гаррет, твой мабари отомстил за разгромленную комнату. Вот только с чего такая любовь?

В ответ Хоук поманил Андерса к ободранному кустику кошачьей мяты.

– Котяра сам себя наказал. Видишь ли, Гамлен ещё до того, как оказался у меня, подсел на эту травку.

– Как такое возможно? – изумился Андерс. Гаррет пожал плечами, – не одним храмовникам наркоманить… Вот только теперь пока все не слижет – не остановится.

Андерс содрогнулся.

– Надо его спасать. Кажется, ты предлагал вымыть кота по второму разу?

Хоук ядовито ухмыльнулся.

– И что-то мне подсказывает, что кошак на сей раз будет только рад искупаться.

– Не буду спорить, – ответно улыбнулся Андерс.

Кое-как Хоук выманил мабари из будки вместе с его «лизательной игрушкой» и уговорами завлёк его в дом, а там и в ванную комнату. Дальше Хоук крепко держал Гамлена за ошейник, пока Андерс аккуратно извлекал кота из его пасти. Измученный Фенрис совершил прицельный прыжок в ванну и наотрез отказался оттуда выходить, хотя вода достигала коту, цеплявшемуся за бортик, до самого подбородка. Он злобно поглядывал на мабари и шипел что-то кошачье-матерное. Пёс разочарованно заскулил, но не стал сопротивляться, когда Гаррет выпроводил его за дверь прямо в руки ожидавшего распоряжений Бодана.

Котомойка номер два прошла под знаком всеобщего примирения. Фенрис терпеливо ожидал, пока Андерс намылит его каким-то мерзкопахнущим (для кота) мылом. Потом маги в четыре руки промывали коту шерсть, тот только негромко шипел. Как выразился Гаррет – для порядка. Кончив мытье, Андерс закутал кота в большое махровое полотенце.

– Что-то он совсем затих, – озабоченно сказал он Гаррету.

– Так мы его пока не выжимали, – пожал плечами Хоук.

– Гаррет! – шокированный этими словами Андерс гневно посмотрел на друга.

– Да ладно тебе, я же шучу!

Глава 10 «Ошеломление»

… Фенрис привычно бежал вниз по лестнице, ведущей в холл поместья Хоука. С того момента, как одержимый затащил Хоука в постель и нагло переехал в его спальню, прошло около двух недель. Маги проводили вместе столько времени, что Фенрис уже отчаялся как-то объяснить Андерсу, что произошло. Эльф уже не верил в то, что именно Андерс превратил его в кота. Маг даже наедине с ним не злорадствовал над положением, в котором оказался Фенрис, и никаким другим образом не давал понять, что знает «кто есть кто». За эти две недели Фенрис успел подружиться с Сэндалом (который всякий раз кидался его тискать с криком «Колдовство»), приручить Бодана и Орану (вследствие чего в любое время дня и ночи к услугам эльфа были свежее мясо и неваррский херес – да-да, хоуковский винный погреб оказался лучше того, что в бывшем поместье Данариуса), поставить на место Гамлена – теперь пёс не пытался облизывать эльфа всякий раз, как видел.

В общем, жизнь налаживалась. Эльф даже привык к тому, что Гаррет периодически подхватывал его под грудь и пытался погладить или почесать за ухом. Одержимый всякий раз сердился, отнимал его у Хоука и показывал, как правильно. Фенрис только недовольно шипел.

В кошачьей жизни определённо были свои преимущества:

– Данариус до него уже не доберётся;

– Не надо думать, откуда взять деньги на еду, да и дом выглядел лучше, чем поместье Фенриса

– Если хотелось ласки – к его услугам всегда были Орана и Сэндал. Ах да, и одержимый с Хоуком – когда удавалось оторвать их друг от друга;

И недостатки:

– Фенрис не доберётся до Данариуса;

– Фенрис не привык жить за чужой счёт;

– Изабелла могла приласкать его лучше Ораны с Сэндалом вместе взятых (в нормальном облике Фенриса, естественно); Гаррет часто затаскивал Фенриса в их с Андерсом постель сразу после очередного побоища и требовал быстренько восстановить им силы, чтобы эти двое могли заняться… ну, тем самым. Эльф злобно шипел, царапался и старался вырваться и убежать. Правда, маги потом уверяли, что свою задачу кот выполнил.

А ещё Фенрис скучал по возможности помахать двуручником, по нормальной ходьбе на двух ногах, по прогулкам ВНЕ дома и сада…

Он хотел стать самим собой.

Фенрис заскочил на высокий подоконник и мрачно уставился на улицу. Пушистый хвост нервно дёргался, но эльф этого даже не замечал – там, снаружи, была уже недоступная ему свобода. Да, свобода умирать от голода или меча наёмника, свобода жить в полуразрушенном особняке и шанс попасть в лапы к Данариусу. Но и свобода идти своим путём, свобода выбора: оставаться в Киркволле или уехать – ведь его бывший хозяин наверняка знает, где теперь живёт его «сокровище». А здесь было хоть и безопасно, но скучно.

Фенрис услышал шаги сверху. Кошачье ухо дёрнулось и развернулось на 180 градусов: оба мага идут вниз, экипированные, как для похода куда-то за город. Эльф спрыгнул с подоконника и помчался к входной двери. Дождался появления Хоука и одержимого и требовательно замяукал.

– Хочешь погулять? – весело спросил Андерс, – но с нами нельзя, на Рваном Берегу опасно. А ты не сможешь защитить себя, как твой тёзка. Пойди лучше в сад.

– Мяу! Мя-ау! – ожесточённое царапанье двери.

– А может, возьмём его? – Гаррет, задумчиво потирая свежевыбритый подбородок, оглядел Фенриса, – ты говорил, что сэр Ланселап сопровождал тебя даже на Глубинные Тропы. Чем Фенрис хуже?

– Эмм, – Андерс слегка замялся, потом махнул рукой, – почему бы и нет! Только как? Ланселап сидел в рюкзаке у меня за спиной, а для Фенриса такое место не предусмотрено.

– Ща предусмотрим, – успокоил его Гаррет и заорал, – Бодан! Орана!

Через некоторое время группа из двоих человек, пса-наркомана и кота редкой эльфийской породы отправилась к «Висельнику» на встречу с остальной частью команды.

***

Рваный Берег. Фенрис, почти убаюканный мерным шагом одержимого, высунулся из рюкзака и дёрнул ухом. Здесь никогда не бывало тихо. Стоило выбить банду пиратов-контрабандистов-Тал-Васготов из какого-то места – менее чем через неделю там появлялась новая. Даже в банальный поход за целебными травками для своего одержимого Хоук брал с собой кроме Варрика или его, или Авелин. Вот и сейчас Капитан Стражи печатала шаг впереди всех, там, где раньше всегда шёл он, Фенрис…

Кот страдальчески замяукал. Андерс, не оборачиваясь, потрепал его по голове…

Против ожидания «прогулка» протекала вполне приятно. Фенрис даже смог удрать из рюкзака размять лапы. Ну ещё они с Гамленом чуть не подрались из-за случайно обнаруженного котом кустика кошачьей мяты. Фенрис дал псу лапой по носу и под дружный смех гномско-человеческой части команды спасся со своей добычей на плечо Андерсу. Спрятав «добычу» на дне рюкзака, эльф с плеча одержимого победно посматривал на обиженного мабари, не забывая оглядывать окрестности.

…Бесшумных засад не бывает, поэтому спрятавшихся в кустах любителей лёгкой наживы со ста шагов учуяли не только Фенрис с Гамленом, но и двуногие. Фенрис впервые наблюдал со стороны за площадными заклинаниями обоих магов. Теперь он понял, почему Хоук всегда тратил так много денег на руны защиты от стихийной магии для него и Авелин – они с одержимым просто обожали разные бури, вихри и все такое. А воины далеко не всегда успевали убраться из опасной зоны (или попросту не могли). Уже вполне освоившийся со своим новым телом, эльф с лёгкостью удерживался на плече размахивавшего посохом одержимого. Только иногда недовольно мяукал, если андерсов посох пролетал слишком близко.

– А знаешь, Гаррет, – отдышавшись, сказал Андерс после боя, – сегодня мне не потребовалось лириумное зелье.

– А знаешь, Андерс, – в тон ему ответил Хоук, – мне тоже.

– Хороший котик, – дружно сказали маги, в четыре руки поглаживая и почёсывая недовольного таким вниманием Фенриса. Авелин поглядела, как Варрик спешно зарисовывает эту сцену, и с усмешкой покачала головой.

***

Ещё через день на рассвете в поместье Хоука ворвалась пропадавшая куда-то Изабелла.

– Эй вы двое! Если вы сейчас же не спуститесь вниз, я сама к вам поднимусь.

Фенрис с облюбованного окна наблюдал, как из спальни Гаррета в дикой спешке вывалились оба мага. Ожидаемо полуодетые.

– Изабелла! – сонно простонал Гаррет, – ты…

Пиратка подняла над головой какой-то ящик с дырочками, демонстрируя его Хоуку, тот моментально проснулся.

– Иза, ты прелесть! Так скоро!

Гаррет скатился вниз по лестнице, только чудом не переломав себе ноги, и расцеловал ривейнку в губы. Фенрис почувствовал прилив ревности, одержимый, судя по его взгляду – тоже.

– Андерс, иди сюда, – помахал одержимому Хоук, – Изабелла привезла кое-кого, с кем я очень хочу познакомить тебя и Фенриса.

Рыжий маг спустился вниз.

– Что там? Или кто? – полюбопытствовал он.

– Я попросил Изабеллу привезти мне кошку. Для Фенриса. Чтобы у них были котята, – Гаррет отчего-то заговорил рубленными фразами, – да что вы оба на меня так уставились?

Глава 11 «Мередит»

Фенрис не то, чтобы уставился. Он в ступоре пялился на по-прежнему находящийся в руках у Изабеллы ящик, в котором что-то шуршало и возилось…

Изабелла поставила ящик на пол и откинула одну из его стенок. Из ящика появилась вся взъерошенная от изабеллиной доставки пушистая рыжая кошка. Она уселась посреди холла и принялась неторопливо намываться. Изабелла умилённо сложила руки перед грудью.

– Какая она красавица.

Андерс требовательно посмотрел на Гаррета.

– Откуда такая интересная идея, любовь моя?

– Ну, я хотел, чтобы Фенрису не было скучно. А то он все один да один. У меня есть ты – а у Фенриса нет никого. Так нечестно. И потом…– Гаррет замялся.

– Договаривай уж, – строго сказал Андерс.

– Одного мановосстановительного кота на нас двоих не хватит. Я решил, что если взять кошку из какого-нибудь Круга Магов, например, из Кинлоха, то их с Фенрисом котята могут унаследовать…

– Гаррет, меня сейчас удар хватит! – простонал Андерс, – а почему – Кинлох?

– Во-первых, – начал Гаррет, – в память о том, что ты семь раз сбегал именно из того круга…

Андерс с размаху сел на ближайшую скамейку и закрыл лицо рукой.

– Во-вторых, – уже растерянно продолжал Хоук, – Кинлохский круг магов освобождён по просьбе Героя Ферелдена. И я попросил Изабеллу съездить туда за кошкой…

– А ещё Гаррет дал мне письмо для Первой Чародейки Винн с просьбой подобрать кошку специально для тебя! – жизнерадостно подхватила пиратка, – весь день в круге та-а-акой шум стоял!

Иза мечтательно возвела глаза к потолку. Гаррет фыркнул.

– Из-за подбора кошки или оттого, что некая ривейнка перетрахала всю жалкую двадцатку оставшихся в Кинлохе храмовников?

– Ну-у-у, Гаррет, – с упрёком протянула Изабелла, не переставая мечтательно улыбаться, – эти бедные мальчики тоже заслужили отдых… Андерс, а как ты назовёшь эту рыженькую красавицу?

– Анора? – предположил Гаррет.

– Авелин, – азартно включилась в игру пиратка. Хоук открыл было рот для очередного предложения, но Андерс его опередил:

– Мередит!

– Что!? – возмутились хором Гаррет и Изабелла. Кошка сердито зашипела на них.

– Золотые волосы и ледяной взгляд, – все уставились на рыжую голубоглазую кошку, – и кроме того, как забавно будет представить себе Мередит в объятиях Фенриса… – лукаво прищурился Андерс. От громового хохота из люстры выпала одна из свечей и упала на голову Гаррету. Впрочем, это только добавило масла в огонь – хохот вспыхнул с новой силой. Испуганная кошка спряталась обратно в импровизированную переноску. Фенрис, так и не спрыгнувший с подоконника, презрительно фыркнул и отвернулся к окну.

– Кис-кис! – позвала его Изабелла, – иди сюда, Фенрис, к тебе дама приехала – удели ей внимание.

«Сейчас! Побежал уделять со всех лап», – мрачно подумал Фенрис, не оборачиваясь.

– Не так это делается, Иза, – со смешком упрекнул пиратку Андерс, – этим двоим надо дать время познакомиться самостоятельно. Давайте уйдём отсюда…

– И пропустим самое интересное? – ужаснулась Изабелла.

– Не беспокойся, Изабелла, – ухмыльнулся Гаррет, – кто сказал, что мы должны уйти далеко? Спрячемся за дверями библиотеки...

***

Тишина. Старательно пялящийся в окно Фенрис думал над создавшимся положением. Получалось не очень. Вот что ему делать с этой кошкой? Он же не кот… Ну ладно, сейчас кот. Но ведь не навсегда! Не то чтобы Фенрис заботился о самой кошке – не был он кошатником. Но ведь потом та же Белла проходу не даст… «Какие они все заботливые! – злобно подумал Фенрис, – аж дух захватывает! А меня спросить не догадаться было? Хотя одержимый наконец-то научился шутить – надо же, имя для кошки!»

Фенрис фыркнул. Он тоже мог себе представить Мередит Станнард в своих объятиях, хотя придурок-жополиз Орсино явно намеревался успеть первым. «Надо бы взять пару уроков у Варрика… Что он там говорил про облагороженную мрачность?»

***

Снаружи настала тишина, и через некоторое время Мередит рискнула вылезти из переноски. В новом доме было все не так, как там, где она выросла. Здесь было полно чужих запахов, в том числе и собачий. Мередит недовольно фыркнула и отправилась обследовать помещение. Осмотреть, обнюхать, потереться щекой, боком, основанием хвоста… Отыскать источник изумительно привлекательного запаха КОТА. Где? Мередит требовательно и одновременно жалобно замяукала. Откуда-то сверху донеслось приглушенное шипение. Мередит подняла мордочку – КОТ сидел на высоком подоконнике и смотрел на неё. Смотрел на неё. Кошка мигом взлетела на подоконник и чарующе замурлыкала, потираясь пушистой рыжей щёчкой о щеку её будущего мужчины. Её мурчание становилось все более гортанным и томным, хвост подёргивался.

***

Тишина была нарушена истерическим мяуканием кошки. Фенрис взглянул вниз и недовольно зашипел. Впрочем, он тут же пожалел об этом, так как кошка, как оказалось, только этого и ждала. Обнаружив местонахождение Фенриса, она немедленно запрыгнула на подоконник и начала с томным урчанием тереться об эльфа. Фенрису сразу же вспомнились «Цветущая Роза» и Лилис, после ночи с которой ему пришлось идти за помощью к одержимому. Содрогнувшись от неприятных воспоминаний, эльф оттолкнул «страдающую» Мередит от себя. Подоконник был не настолько широким. Кошка свалилась вниз. И уже оттуда обиженно промяукала что-то в адрес Фенриса. Эльфу стало стыдно – в конце концов, кошка не виновата. Он спрыгнул вниз и ласково лизнул ее в мордочку. Обрадованная Мередит закружилась вокруг него, то и дело задевая пушистым хвостом его нос. Озадаченный и растерянный таким поведением Фенрис спасся на верхушку тевинтерской статуи, установленной над камином.

***

– Плати, Изабелла, – весело сказал Андерс.

Пиратка мрачно отдала ему золотой.

– Я думала, он не устоит перед обаянием такой красавицы, – надула губки она.

– Не суди по себе, – наставительно произнёс Андерс, пряча золотой в карман.

– И не спорь с кошатником, – добавил Гаррет.

– Все ещё впереди, – ехидно сказал Андерс, – Гаррет, их миски для кормления надо поставить рядом. Как ты думаешь – Орана догадается?

Глава 12 «Опознание»

Так прошло ещё несколько дней. За это время Фенрис научился добегать до миски с мясом раньше Мередит, а также отталкивать наглую кошку от своей миски. Раньше, когда эльф посещал место для кормления по мере появления чувства голода, Орана наполняла миску в его присутствии отборным мясом. Теперь же… Нет, качество мяса не изменилось. Просто Хоук велел Оране кормить Фенриса и Мередит одновременно и в строго определённое время. Кошка быстро научилась определять время кормёжки и мчалась на кухню со всех лап. И не стеснялась опустошить заодно миску Фенриса, если тот, по своему обыкновению, шествовал к миске неторопливо, как бы делая одолжение то ли Оране, то ли Хоуку. Мередит успела сунуть свою наглую рыжую морду во все комнаты хоуковского поместья. Фенрис не успевал обновлять свои метки. Нет, рыжая не ставила свои метки поверх его, не осмеливалась – просто ее кошкин запах пропитал даже воздух в доме. Фенрис хотел, чтобы наглая пришелица не забывала, кто тут хозяин. А то обнаглевшая кошка не смущалась тем, что по ее милости эльф время от времени оставался без еды. Она ещё и не стеснялась загонять его на верхушку тевинтерской надкаминной статуи.

К чести кошки, следует отметить, что она не делала ничего из того, что недопустимо на чужой территории. Просто Фенрис, будучи эльфом, а не котом в дцатом поколении, не знал, что мясо надо есть сразу и все, сколько видишь – ведь неизвестно, когда удастся поесть в следующий раз. Принцип «в большой семье не щелкай пастью» был ему определённо незнаком. И отличить кошкино стремление к «привлекательному мужчине» от банальной агрессии он оказался не в состоянии, хотя оное стремление мало чем отличалось от поведения Изабеллы или девочек из «Розы». А дать кошке по морде эльф… стеснялся. Другого кота он проучил бы от души, с выдиранием шерсти и выкусыванием ушей. Но кошка… к тому же рыжая… Да-а-а…

Кстати, одержимого в эти дни эльф почти не видел – тот пропадал в своей клинике. А потом на два дня исчезли они оба. Как узнал Фенрис из разговора между Боданом и Ораной – в Костяной Яме опять появились драконы. Эльф недовольно зашипел – маги в очередной раз подтверждали его мнение об их дурости. Идти на дракона командой из двух магов и двух разбойников, один из которых арбалетчик, вторая тоже мечом не владеет… Это ж какими непроходимыми идиотами надо быть, чтобы не взять с собой воина! Хотя бы этот ходячий таран – Авелин. «Так они сами себя уничтожат, – в раздражении хлеща себя хвостом по бокам, думал Фенрис, – суются в самое пекло. Нет, слухи о здравомыслии магов сильно преувеличены. Впрочем, чего ещё ждать, если эти слухи они сами и распространяют! И ещё хотят, чтобы Круги были распущены! Жить без присмотра Храмовников… Ха! Таким придуркам в Круге самое место! Иначе когда-нибудь мир рискует увидеть Одержимого Дракона!»

Когда маги заявились домой – оба в крови, поддерживая друг друга, Фенрис благоразумно сховался в дальний закуток поместья. Он мигом догадался, что ничем хорошим для него такое «триумфальное возвращение» не закончится. И оказался прав, так как маги наперебой начали звать его «поработать котиком», «восстановить им ману», «помурчать над ухом» и все такое прочее. Эльф не стал выходить даже под угрозой лишения ужина. Он здраво рассудил, что лучше сейчас пересидеть в укрытии, а потом «развести» Орану на кус мяса с помощью в совершенстве освоенной техники «кошачьих глазок», чем несколько часов (ну тут Фенрис глобально преувеличивал) терпеть тисканье одержимого и Хоука за тот же самый кусок. Услышав недовольный мяв Мередит, Фенрис злорадно фыркнул. «Пусть рыжая отрабатывает своё мясо», – с удовлетворением отметил он.

Поздней ночью, до отвала наевшись мяса, Фенрис отправился на свой обычный обход дома – проверить, не затёрла ли случайно эта ненормальная кошка какую-нибудь из его меток. Заглянув в спальню Хоука, эльф даже умилился открывшейся ему картине – поверх голов спящих в обнимку одержимого и Хоука развалилась Мередит, спустив пушистый рыжий хвост поверх андерсовского носа. Фенрис заскочил на верх балдахина и удобно устроился там, наблюдая сцену внизу. Эльф понял, что ему уже не грозит участь «ночной игрушки». Незаметно он заснул.

Пробуждение было… нерадостным. Обнаружившая его ночное убежище Мередит справедливо сочла, что КОТ находится в пределах досягаемости и стоило бы проявить больше настойчивости, тем более, что ее внутреннее влечение к КОТУ увеличилось. Прямо-таки излучая феромоны, кошка вскарабкалась наверх балдахина и бархатно застонала над ухом спящего кота, одновременно потираясь об него щекой. Не ожидавший такого напора, Фенрис с заполошным мяуканьем свалился на кровать, попутно разбудив магов. Кошка спрыгнула следом, оглашая комнату истошным гортанным стенанием. Оказавшись на кровати, Мередит приникла к одеялу, припав на передние лапы и выставив зад с отжатым в сторону хвостом. Маги, разбуженные столь необычным началом любовной игры, не шевелились, с любопытством наблюдая за разворачивающейся перед их глазами сценой.

Фенрис, упав на кровать не по-кошачьи набок, моментально подскочил и чуть не бросился наутёк. Что его остановило, эльф и сам не понял. Кошкино завывание, неожиданно показавшееся удивительно музыкальным? Исходящий от кошки волнами запах, который волновал и заставлял подойти поближе? Фенрис поймал себя на мысли, что хочет вцепиться Мередит в загривок и от души ее трахнуть. Эльф даже сделал пару шагов вперёд, но тихое шушуканье Хоука и одержимого привело его в чувство. Все-таки это была не Мередит Станнард, а какая-то кошка. Фенрис фыркнул и, преодолев влияние кошкиных феромонов, попытался спрыгнуть с кровати и удалиться по своим делам.

Но не тут-то было. Недовольный таким отступлением Гаррет Хоук схватил кота за шкирку и основание хвоста и прижал его поверх Мередит. Кошка задёргала передними лапами и ещё интенсивнее выпятила зад. Возмущённый же таким насилием над его личностью и телом Фенрис диким рывком вырвался из рук Гаррета и располосовал тому обе руки по самые локти. Насмешливого фырканья Андерса эльф уже не слышал. Он был настолько разъярён вмешательством Хоука в его интимную жизнь, что эти ярость и раздражение проявились лириумным муаром по шерсти. Это не могло не остаться незамеченным.

– Твою ж мать! Фенрис! Это ты? – воскликнул одержимый, заглушая матерок Хоука, – Каким образом? Что произошло? Гаррет, ты видишь это?

– Определённо, – проворчал Хоук, вытирая кровь.

Перепуганная кошка, забыв и думать про течку, спряталась под кровать.

Глава 13 «Возвращение»

«Догадались, идиоты, – мрачно думал Фенрис, на прямых ногах наступая на Гаррета, – совсем слепые нынче маги пошли – у себя перед носом ничего не видят.»

Эльф по одеялу, под которым так и прятались маги, добрался до Гаррета. Хоук даже слегка попятился и натянул на себя одеяло по самый подбородок. Фенрис злобно зашипел на него и демонстративно царапнул выпущенными когтями по одеялу в районе сердца. Послышался смешок одержимого.

– Гаррет, так даже с настоящими котами не поступают, – пофыркивая, объяснил Андерс негодование эльфа, – ладно, все равно никто уже спать не собирается. Давайте думать, что со всем этим делать.

– Ну извини, поторопился, – буркнул Хоук, тоже выбираясь из-под одеяла, – вопрос в том, как именно я должен был догадаться, что это, – Гаррет невежливо ткнул пальцем в Фенриса, по-прежнему сидевшего на кровати, – вовсе и не кот? Вёл он себя вполне по кошачьи…

– Тут я почти полностью с тобой согласен, – натягивая рубашку и штаны, ответил Андерс, – у меня две версии: либо превращение заставило Фенриса окошатиться, либо он и в жизни такой, только мы этого не замечали. Кстати, нестыковок было достаточно много. И одна из них – кошки алкоголь не употребляют в принципе. Это с самого начала должно было меня насторожить.

– Это ты о той пьянке в «Висельнике»? – хохотнул Гаррет, – да, котяра, дующий ром, произвёл впечатление на нашу дорогую Изабеллу. Впрочем, она к Фенрису и в его эльфийском виде неровно дышит.

Фенрис, успевший под шумок спрыгнуть с кровати и добраться до двери, протестующее зашипел. Мередит тихо шхерилась под кроватью, не высовывая даже кончика носа.

Ещё полчаса ушло на «допрос» Бодана и Ораны – а что ж, собственно, ел и пил кот в их отсутствие? Выяснив, что Фенрис хоть и ел мясо, пил все же вино, Хоук на некоторое время лишился дара речи. Андерс только покачал головой.

– Бодан, а сказать Гаррету, что кот не пьёт ничего кроме вина совсем никак было?

– Но, мессир Андерс, я думал, что это магический кот. У него даже от шерсти лириумом тянуло.

На этом месте дара речи лишился уже Андерс, а подоспевший Сэндал кинулся к Фенрису с криком «колдовство».

– А мы почему-то обо всем узнаем последними, – отмер Гаррет и, махнув рукой, отправился на кухню. Андерс и Фенрис потянулись следом.

– Итак, мы знаем, что Фенрис это Фенрис… э-мм, – замялся Гаррет, – короче, что делать будем?

– Для начала неплохо бы выяснить, как наш эльф дошёл до жизни такой, – задумчиво сказал Андерс, – просто так, от нечего делать в кота не превратишься.

Фенрис злобно посмотрел на одержимого. В кои-то веки эльф был с ним полностью согласен. Оставалось только выяснить – какой именно маг виноват в его превращении.

– И кому же ты мог перейти дорожку? – поинтересовался у него одержимый. Фенрис, которому уже надоело злобно шипеть, не менее злобно царапнул мага за руку.

– Это не я! – возмущённо вскрикнул Андерс, рефлекторно дёрнув рукой. Гаррет расхохотался: – Андерс, любовь моя, да у тебя почти вся жизнь идёт под знаком этих слов!

Андерс смущённо улыбнулся и сменил тему.

– Итак, предположим, что в последнее время единственный маг, с которым общался Фенрис – это я. Но и не знаю ни одного заклинания оборотнической школы, чтобы применить их даже случайно.

– Тогда, зная Фенриса, – перехватил инициативу Гаррет, – стоит предположить, что он что-то не то выпил. А Фенрис пьёт либо у себя в поместье, либо в «Висельнике». А поскольку в «Висельнике» можно в самом худшем случае только отравиться, а в поместье Фенрис опустошает винный погреб Данариуса…

Оба мага замолкли и дружно уставились на Фенриса. Эльф икнул, что в кошачьем облике выглядело весьма потешно.

– Подарочек от Данариуса? – хмыкнул Андерс, поднимаясь из-за стола, – что ж, вполне возможно…

***

Все втроём – Фенрис привычно на меховой накидке Андерса – направились в бывший особняк Данариуса. Несмотря на то, что до него от поместья Хоука было всего ничего – на них два раза напали. Сначала контрабандисты лириума – вот что они делали в Верхнем городе? Логичнее было бы в казематах. Как бы там ни было, халявный лириум ещё никому не мешал. Фенрис хлестал хвостом по бокам, но все же терпеливо ждал, пока маги обыщут поверженных идиотов. Раз уж мановосстановительных котят им не дождаться, пусть пользуются привалившим «счастьем».

Затем напали какие-то Сестры-Невидимки. Фенрис не упустил возможности царапнуть одну из них по лицу со всеми последствиями в виде вытекшего глаза. А то этот дурной маг совсем назад не оглядывается. Ха, от такого воя за спиной одержимый даже подскочил на месте. Развернулся и от души приложил дурочку лезвием посоха.

Больше происшествий не было. Они дошли до поместья Фенриса и поднялись на второй этаж в гостиную. На столе сиротливо стояла та самая бутыль «Агрежио Павалли», которой закончился последний вечер Фенриса в эльфийском облике. Андерс подошёл к ней, взял, принюхался.

– Она? – уточнил одержимый у Фенриса. Кот мрачно кивнул. Гаррет хмыкнул.

– И как ты собираешься проверять, что там за пакость?

– Пока не знаю, я подумаю, – важно сказал Андерс, – но, если не получится теоретически, будем проверять практически. Гаррет, можно ли будет в случае чего организовать поимку парочки каких-нибудь ненужных личностей, вроде работорговцев или храмовников?

– Не вопрос, – лениво отозвался Хоук.

***

«Теоретические» исследования зашли в полный тупик. Все утро и бОльшую половину дня Андерс пробовал на блюдце с изъятым в поместье Фенриса вином разные заклинания. Потом, устав складывать из заклинаний и матерных слов заковыристые конструкции, сказал Хоуку.

– Мне кажется, пора переходить к практической части.

– Тогда идём за Авелин и Варриком, – ответил Гаррет, все это время терпеливо ожидавший Андерса в библиотеке, – возможно, у Авелин даже есть на примете места, которые имеет смысл зачистить. А нет – так прогуляемся по Клоаке, там этого добра навалом.

***

В клоаке удалось «добыть» охранника работорговца и недобитого Справедливостью храмовника-охотника. Правда, схваченную им бежавшую из Круга магессу пришлось убить – они явились слишком поздно: девочка впустила в себя демона, став одержимой.

Итог: влитое в охранника вино превратило того в крысу. Андерс внимательно наблюдал за процессом превращения, бормоча под нос то ли заклинания, то ли бранные слова. Храмовник же стал здоровенным бульдогом и первым делом постарался вцепиться Андерсу в горло. На такое нахальство тут же отреагировали мабари и Хоук, а крысу чуть не в драке порвали Фенрис и Мередит.

– Я знаю, что это за заклинание! – отдышавшись, воскликнул Андерс, – оно из тевинтерской школы превращений. Вскрывает, так сказать, внутреннюю сущность человека или эльфа. Я как-то пробрался в закрытую секцию библиотеки Круга. Но в книге было сказано, что заклинание временное и действует не более суток, потом его надо возобновлять. Хотя маги, использовавшие его, принимали для подпитки лириумное зелье.

– Получается, заклинание на Фенрисе самоподпитывалось от его татуировок? – подхватил Гаррет.

– Похоже, что так, – задумчиво сказал Андерс, – видимо, как раз на такой случай и было составлено противоядие. И я его даже помню! – с гордостью сказал он.

– Тогда за дело, – усмехнулся Гаррет, – может быть, Фенрис даже скажет тебе «спасибо»…

***

Ещё через час противоядие было готово. Миску с ним поставили перед носом задремавшего после делёжки крыски Фенриса. Эльф принюхался, чихнул и с отвращением покосился на обоих магов. «Они, похоже, решили меня отравить, – подумал он, – какая гадость».

Устав убеждать Фенриса, что это зелье превратит его обратно в эльфа, Гаррет зажал того подмышкой одной рукой, пальцами второй нажал на пару точек под челюстью, вынудив эльфа открыть пасть. Андерс тут же влил в неё глоток зелья и зажал коту пасть, чтобы тот не пытался сплюнуть. Фенрис, поняв своё бессилие, с отвращением проглотил «отраву». Через некоторое время маги смогли пронаблюдать процесс обратного превращения.

Фенрис сладко потянулся, с хрустом расправляя затёкшее от непривычного положения тело. Некоторое время он явно боролся со своими, по мнению Хоука дурными, привычками, потом все же сказал:

– Спасибо.

– Мяу!

Снизу на эльфа жалобно смотрела забытая всеми Мередит.

Эпилог

Некоторое время Фенрис потратил на удивление по поводу того, что одежда при превращении никуда не исчезала. Андерс при этом таинственно улыбался, мол, пути магии неисповедимы. Фенрис ругался. Потом Хоуку надоело все эту слушать, и он прогнал обоих спорщиков в гостиную.

Вечером в «Висельнике» Гаррет и Андерс в лицах и с язвительными комментариями Фенриса рассказали друзьям историю «Одной бутылки и Кото-Эльфа».

– Ну вы и начудили, – усмехнулся Варрик, старательно записывая рассказ магов, – если бы я сам не видел, как этот кошак – да-да, я про тебя, Фенрис – дул ром из изабеллиной кружки, решил бы, что вы тут нам сказку рассказываете.

– Ну так всем известно, что жизнь даст фору любой выдумке, – лукаво произнесла пиратка, завлекающее улыбаясь эльфу. Фенрис нахмурился, и злобно зыркнул на Изабеллу, когда та сказала:

– Ты что, не рад? Ах, да – тебе же пришлось оставить ТАКУЮ женщину! – она томно закатила глаза к потолку. Все рассмеялись. Фенрис с грохотом отодвинул стул и встал.

– Я вернусь к себе.

Он пошёл к двери, привычно сутулясь. Мерриль склонилась к Авелин и что-то тихо говорила ей, косясь на эльфа. И уж точно никто не ожидал, что у самой двери Фенрис обернётся к ним и… мяукнет. Мявк был настолько похож на настоящий, что все вздрогнули и замерли на пару секунд, боясь обернуться. Варрик отмер первым, усмехнулся и сказал:

– О, угрюмый эльф пошутил.

Нервный хохот присутствующих был ему ответом.

***

Назавтра Фенрис пришёл к Хоуку. Бодан впустил его в холл и пошёл известить Гаррета. Разумеется, встречать неожиданного утреннего гостя вынесло всех троих – Гаррета, Андерса и Мередит.

– Фенрис, случилось что? Ты так рано по гостям не ходишь, – удивился Хоук.

– Ничего не случилось, – набычившись произнёс эльф, – и я пришёл не к тебе…

– А к кому? – опешив, спросил Гаррет.

– К ней, – Фенрис показал на Мередит

– Мяу! – радостно ответила кошка и принялась виться около Фенриса.

Гаррет, переглянувшись с Андерсом и получив от того одобрительный кивок, поднял кошку с пола и торжественно вручил ее довольному эльфу.

– А Изабелла неплохо угадала с подарком, – давясь смехом, сказал Хоук, – только подарок оказался не по адресу…

– Как это не по адресу? – Андерс тоже еле сдерживал смех, – ты же просил кошку «для Фенриса», вот она и привезла…

… Едва за эльфом закрылась дверь, холл огласил громовой хохот.