Байки странных времён

Джинн

Завтрак у Коли был безнадежно испорчен. Плотно закусив лапшой, он в предвкушении взял банку энергетика, и дернул на себя колечко. Ничего не произошло. Ни шипения, ни пены выступившей из-под крышки. Коля потряс банку, еще секунду назад казавшуюся целой, и разочарованно выдохнув отшвырнул ее в сторону мусорного пакета. Идти к холодильнику за новой не хотелось, он потянулся к планшету, и откинув спинку кресла, принялся читать новости. Но обстановка в комнате неуловимо изменилась, и это не давало Коле покоя. Он оторвал глаза от планшета, и уткнулся взглядом в глаза незнакомца. К глазам прилагались густые черные брови, горбатый нос и смуглая кожа лица. Еще ниже располагался мускулистый торс и руки покрытые узловатыми мышцами.

– А неплохой спрайт, проекция не дрожит,– вполголоса произнес Коля, и чуть громче добавил, – если что, я ничего не заказывал. Тебе чего здесь надо?

– Мое имя Джавид Юсуф Абдалкарим аль Аббас, из славного рода, сын принца маридов и повелителя Фарского моря Миран аль Аббаса, и ты освободил меня, смертный, – прозвучало ему в ответ, а собеседник встал из-за стола. Коля поискал глазами среди голопроекторов рабочий, но не нашел.

– Блинский блин, опять взломали, – пробормотал он, – отлично, Джей, что ты предлагаешь?

– Ты освободил меня из заточения, – в голосе Джавида, проскочили раздраженные нотки, – и я исполню три твоих желания!

Коля выбрался из кресла, и подошел к настенной панели. вполголоса ругаясь, под взглядом изумленного марида начал щелкать тумблерами. Свет дважды погас, но в комнате ничего не изменилось.

– Уважаемый, я даже не напоминаю о почестях, которые мне должен воздать смертный, – в голосе марида прорезался акцент, – но спасителя не выбирают, так что загадай свои желания, и я пойду. Много тысяч лет я не был на родине.

Коля застыл, и пробормотав себе под нос что-то типа “блядь, он настоящий” резко обернулся, чем заставил Джавида отшатнуться. Метнувшись к стулу в углу, Коля попытался рывком натянуть на себя джинсы, но запутался в штанинах и чуть не упал. Марид сложил руки на груди, наблюдая за этим представлением. Наконец, спустя несколько минут, Коля предстал перед взглядом гостя одетым в старые штаны и выцветшую футболку.

– Звиняй меня, могучий эээ… марин, – Коле явно недоставало словарного запаса, но он пытался, – раздели со мной этот, эээ… напиток!

Метнувшись к холодильнику, он достал две банки энергетика, и протянул одну Джавиду. Тот, едва заметно пожав плечами принял подношение, и посмотрев как Коля дернул ключ на банке, повторил его жест.

– И так, поведай, какие желания в груди твоей, – оторвавшись от долгого глотка, повторил марид, – и недостойный слуга Всевышнего исполнит их.

– А что ты умеешь? – было видно, что Коля уже успокоился и начал размышлять.

– Могу уничтожить твоих врагов, дать тебе вечную жизнь, несметное богатство, построить тебе самый красивый дворец в царстве, принести тебе самую красивую девушку в мире.

– Ну последнее строго нет, Дашка меня порвет на лоскутки, - отмахнулся Коля, – врагов даже рассматривать не буду, их у меня нет, хотя если попрошу богатства они появятся. Тебе ведь домой срочно надо?

Марид в ответ кивнул.

– Погоди пару минут, сейчас в сетку слазаю, кой чо гляну, – наконец заключил Коля, и взяв со стола очки нацепил себе на нос.

Сначала Джавид аль Аббас просто стоял, но на десятой минуте начал осматривать комнату.

Жалкая келья, восьми шагов в длину и ширину, с огромным окном на северной стене. Марид подшел к окну. За удивительно чистым стеклом, на высоте полета орла к горизонту тянулись огромные башни. Между башнями сновали крошечные, с такого расстояния птицы. Небо уже побагровело закатом, и редкая зелень растительности приобрела почти черный цвет. “Воистину странный мир”, – подумалось мариду.

– Я тут поскролил сетку, – раздался за спиной Джавида голос Коли, – и могу сказать, что вынужден отказаться.

– Но почему, смертный? – удивился марид.

– Океюшки, Джей, по пунктам, – начал загибать пальцы Коля, – дворец мне не нужен, с него налог такой, что всю вечную жизнь только на него придется работать. Богатства заманчиво, но куда я их дену? Сейчас отслеживается каждая транзакция, и стоит засветить большую сумму и привет, силовики. Врагов у меня нет, разве что нарк какой в подворотне на дозу асканет, но тут никто не застрахован. Да и ты со мной не будешь таскаться день и ночь, тебе домой надо. Так ведь?

Дождавшись согласного кивка марида, Коля продолжил:

– Бустануть десяток чаров ты не можешь. Майнить на акках китайским таксистом тебя не заставить, тестить и компилить тоже. Сытный оффер ты мне тоже не сделаешь. Даже если что попрошу, судя по-всему, то подарок будет с подвохом, как кошкодевка на анимуфесте. В общем, уважаемый марин, езжай домой, родственники тебя точно заждались.

Коля стянул с себя очки, и встал перед маридом. Но даже вытянувшись в полный рост, он едва доставал носом до его подбородка. Изрядно раздраженный такой отповедью Джавид отступил на шаг, и почти прокричал:

– Тогда я убью тебя, как делают при освобождении наши враги – джинны!

– Три дня на бэкап из облака, и я снова тут, – невозмутимо парировал Коля, – в общем, дверь я разблокировал. Если хочешь, в холодильнике возьми еще банку энергетика, а мне пора, обед кончился.

И натянув очки на голову, он завалился в кресло. Опустив спинку, Коля провел рукой по воздуху, и заговорил: “Привет, сорян, что так долго, заходил странный промоутер. Да все как обычно, кредиты, ипотека, девочки.” Марид допил, поставил банку на стол, и подойдя к холодильнику взял еще одну. В стене обозначился дверной проем, и он шагнул к нему. Уже на пороге, обернувшись он увидел как Коля сучит ногами в кресле и выкрикивает нечто похожее на “танк, держи аггро, рачила”. “Нельзя без благодарности”, подумал джинн, снял с руки золотой браслет и кинув его середину стола, вышел в этот странный мир, где не нужны ни дворцы, ни богатство.

Реликт

Старый рассказ, входящий в серию Главная последовательность.

Дорогому Доктору.

Я знаю насколько это иногда скучно.

"Ну так погрузились мы на Шафране, сели на контейнер строевого леса, ну Кэп и говорит: давайте, братцы, валите по кабакам, но завтра чтоб сардинки в банке были", – Реликт скривился и показал пальцем на опустевшую кружку. Один из молодых тут же метнулся за добавкой и, отхлебнув свежей пены, Реликт продолжил: "ну так я на третий день иду к Доку и говорю: Док, что-то у меня вся кожа зудит, как песка насыпали". Док, заставил раздеться, но близко не подходит, говорит: "а покажи мне сгибы локтей, и руки подыми". Показываю и сам вижу, как он бледнеет. Ну я-то пока ничего не понимаю, а он планшет открыл, и что-то смотрит, потом велел мне раздеться и строго так спрашивает: "А ты Сирилл, сколько дней чешешься?" Я струхнул, но отвечаю, что мол третий день пошёл, а он ещё больше побледнел и велит мне в бокс идти, тот который кафелем отделан. Сам кого-то вызывает, по внутренней связи", – Реликт ополовинил кружку и счастливо зажмурился.

Сирилл Лейбниц обратился ко мне через четыре дня после отлёта с Шафрана, окраинной планеты Желтого пояса. Я осмотрел его и не поверил глазам. Сверился со справочником, а после того, как мои подозрения подтвердились, направил его в изолятор, а сам связался с капитаном. Достало это раздолбайство.

– Да, Док, что случилось? – тот, судя по картинке, находился на капитанском мостике. Я начал издалека.

– Кэп, скажите, а что у нас происходит на корабле?

– Конкретней, Док, я не понимаю, – Кэп насторожился, – если вы про груз, то с ним работает Изабелла, он закреплен. Нарушений дисциплины на последней стоянке не выявлено.

– Ну если конкретней, то подскажите, Кэп, для чего я, как юродивый раздаю эти бумажки, памятки со списком чистых борделей, контрацептивы горстями?

– Что произошло, Док, ещё конкретней?

– Произошло то, что в каюту стармеха, в срочном порядке двух людей в закрытых скафах, и всю его одежду ко мне в медотсек, при том срочно и голыми руками не касаться. И кэп, готовьте чумной флаг, или что вы там поднимаете при карантине.

Я отключил связь и встал. Полуобернувшись я увидел, как в дверях стоит чиф-инженер и смотрит на меня с ужасом.

– Ты что тут делаешь, олух? – закричал я в порыве чувств, – бегом в изолятор и там дрожать и молиться!

"Док, у нас вообще спокойный", – продолжил Реликт – "ходит весь такой вежливый по кораблю, и мало кто слышал хоть одно бранное слово. Как то я даже его просвещал, он в программировании дуб дубом, так он с улыбчкой такой, "спасибо", да "извините". А тут как заорет на меня, я прямо чуть не обоссался. Бегом забежал в бокс, и сижу, там не жив не мертв. Только волосы на груди почёсываю, как бабуин с Колыбели."

Наконец, двое перепуганных дежурных принесли одежду и бельё. Я их уже ждал, в защитном костюме и перчатках из толстой резины. Проверив герметичность скафов, обработал дежурных спреем и выгнал. А выглядывавший из бокса Сирилл начал тихонько подвывать, увидев происходящее. Тем временем, со мной на связь вышел Оззи.

– Что ты мне народ пугаешь? Ну намотал чего мужик, подлечи, что ты сразу орёшь? – начал он с места в карьер, но я его перебил.

– Он у нас такого намотал, что нас на орбите сожгут. На дровах из груза. Распустили экипаж! Четыреста лет! Ты понимаешь, что уже четыреста лет не зафиксировано проявлений! Я их теперь огнемётом буду стерилизовать. В маске чумного доктора! Прямо в переходном шлюзе. Дай распоряжение, как только уйдём в прыжок, всем поголовно простерилизовать бельё и ко мне, завёрнутыми в простыни. Будем лечиться.

"Сижу я и обмираю, как он про огнемёт сказал, я совсем поплыл. У самого все чешется, и непонятно от нервов, или от болячки. Сижу голый и натурально вою. А Док входит, в резине и садится такой рядом, смотрит на меня. "Ну что, - говорит – я тебе говорил ходить в нормальные бордели? Говорил. Теперь могу поздравить, болен ты у нас реликтовым заболеванием. Про него четыреста лет не слышали." И вот с этого момента помню плохо. Чувствую, что док меня волохает, и чем-то брызгает, а у самого вся жизнь перед глазами. И Нэнси с "Магнетика", и Плина-17 с "Лангустина", и эта маленькая китаяночка…"

Мы вошли в прыжок по расписанию, около пяти утра и уже через полчаса у меня перед медблоком собрался римский сенат. Все в простынях, испуганные. Наверное, так себя ощущал император Гонорий, когда к нему пришли сообщить, что под стенами Рима стоят варвары.

Первой я обработал Бетти, и она уже в качестве медсестры принялась обрабатывать женскую половину экипажа, а я мужскую.

Запись из бортового журнала судна ST-15456 "Кошачий башмачок":

" … так же на корабле была предотвращена вспышка инфестации смешанного педикулеза (платяного и лобкового), виновный – чиф-инженер Сирилл "Реликт" Лейбниц, временно понижен в должности. Старшему корабельному врачу Томасу “Доку” Торндайку начислена премия в составе 5% от месячного оклада.

По результатам разбирательства, корабельному врачу Томасу Торндайку выдан штраф в размере 5% с устным выговором о недопустимости превращения лечебных мероприятий в аттракцион".