Байки с нижних палуб

Глава 1

Неясный свет масляной лампы рассеивал тьму одной из нижних палуб баржи космодесанта, бросая длинные, скрадывающие убожество этого места, тени. Дедушка Нургл тянул свои рыхлые руки к этому месту, его тяжелое, болезненное дыхание ощущалось каждым, кто находился в этом затхлом месте, однако истинные его добрые дары не находили здесь себе места. Ибо не было на этой барже ни одного почитателя Пастыря Обреченных. Не было – и не будет, покуда Темный Принц благоволит великому Аулору, главе ордена Кровавого Колеса.

Там, на верхних палубах, ангелы смерти, полубоги войны жили в прекрасных каютах, полных возвышенных творений истинного искусства и достойных потомков самого Сангвиния – пусть те ныне навеки покинули жестокий свет Лже-Императора. Однако сколь бы ни была велика милость Аулора, лишь крохи ее доставались жалким смертным, что обитали здесь, на нижних палубах. И сложно было сказать наверняка, было ли причиной тому бедственное положение ордена, или же магистр ордена намеренно считал необходимым создавать подобный контраст, мотивировать своих слуг совершенствоваться – ведь те из них, кто следовал пути Темного принца с яростным рвением, имели шанс возвыситься и навсегда покинуть темные коридоры.

Лампа светила не просто так – десяток смертных жался друг к другу в ее лучах, музицировал – и звук ими издаваемый по убожеству недалеко ушел от них самих – и тихо вел разговоры. Эти слуги были воинами, привилегированной кастой, а потому были одарены высочайшей милостью Аулора целым часом свободного времени в день. Удивительно, но, контрастируя с запустением палубы, эти люди явно следили за собой. Пусть они были бледными, как смерть, пусть вся одежда была с чужого плеча – пестрая и до удивительного безвкусная – однако они были чисты и опрятны, и даже казалось, будто они вправду наслаждаются той крохой Искусства, что была им доступна.

Легко было найти главного: одетый в плащ на голое тело, он держал в руках единственную по-настоящему достойную вещь во всем этом зале – клинок, прекрасно заточенный, сбалансированный и, возможно, способный и вправду сослужить своему хозяину добрую службу в бою. Однако этот человек молчал, не выступал перед своим десятком, и, казалось, вовсе был целиком поглощен полировкой своего оружия небольшим куском ткани. Говорили сейчас другие, двое по левую руку от десятника.

- Говорю тебе, тот, в золотых доспехах – точно не человек! Мне от одного взгляда на него жутко стало, и ведь он на голову возвышается даже над Магистром, да преумножаться его дни.

- А то тебе от взгляда на Ангелов не становится жутко, Мелкий, – второй говоривший был полон иронии и смотрел на первого с легкой улыбкой нисхождения мудрого старшего к глупому младшему.

«Мелкий» обиженно взглянул исподлобья, однако продолжил настаивать на своем.

- Ангелы вызывают во мне трепет и восхищение, Бинт! А тут прямо потусторонним дыхнуло, будто в сам Варп гляжу, и ведь он уже внутри поля Гейлера.

Названный Бинтом негромко засмеялся.

- Чушь ты несешь, Мелкий. Просто древний Ангел, я уверен. Нашему ордену уже покровительствует Госпожа, и неоткуда у нас взяться иным Апостолам Повелительницы Совершенства.

Главный над десятком усмехнулся и покачал головой – будто и не он вовсе мгновение назад демонстрировал, что кроме своего меча для него ничего не существует.

- Мелкий прав, Бинт. Ибо у нас есть не только Госпожа, но и Господин. Меня изредка пускают на верхние палубы, и я слышу, что говорят наши повелители. Господин был человеком, когда-то невероятно давно, была им и Госпожа, однако они оба давно уже вошли в царство нашей Совершенной Властительницы.

Неожиданно раздался голос от молчавшего до того человека, сидевшего ровно напротив Главного, и бывший самым крупным из здесь присутствующих:

- Неужто нашему ордену покровительствуют сразу двое Вознесшихся? Я слышал, что величайшей честью считается внимание даже одного из Них, ведь Они – вернейшие и сильнейшие слуги Повелительницы Совершенства, которых Она Сама одарила бессмертием и частью своей силы.

Главный улыбнулся и отрицательно покачал головой, и, казалось, даже лампа заинтересовалась, став светить ярче и ровнее.

- Нет, это не так, однако история Госпожи и Господина прекрасна. Слушайте, и не перебивайте.

***

Когда-то давным-давно, в отдаленном мире, на который тысячелетиями не ступала нога чужака, существовали две величественные Империи. Техника была там столь примитивна, что даже наши автоганы выглядели бы вершиной ремесла, однако колдуны их были искусны, а проповедники – сильны душой. Сонмы духов, чистых и сильных, вились там, и многие из них несли метку нашей Совершенной Богини и ее вспыльчивого Старшего Брата, ибо были то их две Империи – у каждого по своей. Вы знаете, что у нашей Прекрасной Владыки много противоречий с Повелителем Битвы – ведь пока Сестра ищет прекрасное, метается в поисках утонченного совершенства, Бог Воителей считает это глупым и бесполезным занятием, признавая лишь благородство и славу благом, особенно те из них, что сияют на поле брани. Так много противоречий было и у тех двух Империй – никого нельзя было удивить тогда новостями о мелких стычках на границах, не раз случались и крупные войны. Чаще виной таковым были последователи Вспыльчивого Брата, почитавшие смерть в бою, во славу своего бога, за благо, и относившиеся к своим соседям с тем же пренебрежением, с каким Кровавый относится к нашей Совершенной Повелительнице. Однако и наши единоверцы не раз демонстрировали, что даже битва может быть угодна нашей Богине, до тех пор, пока она услаждает взгляд и разум элегантностью движений и безукоризненностью стратегий.

Жила в той империи и Госпожа, что родилась простой смертной и чье имя не мне, жалкому слуге ее слуг, знать и, уж тем более, произносить. Жил и Господин, ее близкий друг и соратник. С детства они знали друг друга, с детства были соперниками на пути воинов Прекрасной Повелительницы, ибо были неизменно лучшими из лучших, ярко сияя на фоне иных воителей. Лестница к Совершенству Госпожи была сформирована Мечом и украшена стремительностью и азартом. Господин был более сдержан и следовал Копью, полному узоров вдумчивости и безошибочности. Их сражения друг с другом неизменно завораживали любого, кто их видел – ведь это было подобно яростному прибою, что обрушивался на непоколебимые скалы. Однако еще прекраснее были бои, в которых они выступали плечом к плечу. Казалось, эта пара могла выстоять против целой армии: дополняя друг друга, каждое их движение было отдельной одой Совершенной Повелительнице, каждый их вздох – молитвой, куда более пламенной, чем слова всех служителей храмов. Яростный Меч рвался вперед, а из-за его спины несокрушимое Копье разило тех, кто смел помыслить о том, чтобы нанести Госпоже удар.

Еще в детстве их соперничество дополнилось дружбой, что в свою очередь уступила место любви, когда они выросли в прекрасных юношу и девушку. Они никогда не говорили о том, что чувствовали друг к другу, ведь их клинки были куда красноречивее слов. Они в целом не любили говорить, ведь слова были не их Путем, и их они всегда оставляли проповедникам – оставляют они их им и сейчас, являясь нашему магистру Аулору безмолвными и прекрасными золотыми изваяниями, донося свою волю лишь в нескольких коротких фразах.

Навеки будет проклят тот день, когда слуги Повелителя Терры пришли на ту планету. Ложный Император почитал лишь себя, как Бога, а потому, когда жители нового мира отказались отринуть веру предков, слуги того, кого сейчас мы именуем Трупом-на-Троне, незамедлительно атаковали. Небо разверзлось огненными дождями, бесчисленные орды Его слуг топтали девственные леса, и даже Заблудшие Ангелы пришли мечом склонить мир к покорности.

Легионы Брата и Сестры вышли им на встречу. Прекрасные воины в сияющих доспехах – разные, но объединенные единой целью не дать чужакам захватить родной мир. Им было тяжело. Молитвы проповедников и жрецов сдерживали смертельный лазерный огонь, но были беспомощны пред рычащими металлическими зверьми, названным в честь Заблудшего Примарха, не могли ничего противопоставить орудиям, несшим смерть из-за горизонта, и выглядели совсем уж жалко на фоне огненных дождей, что обрушивали на головы защитников зависшие высоко в небе корабли чужаков. И, тем не менее, Легионы сражались.

Лучшие тактики и стратеги двух империй вели войска вперед. Устраивая засады, сближаясь под покровом ночи, они вступали в ближний бой и без жалости убивали своих врагов, расправляясь с ними, будто те были беспомощными детьми, не знавшими, с какой стороны держать нож. Ни разу кричащий «Примкнуть штыки!» комиссар еще не был столь безнадежным предвестником смерти всей роты… И пусть этого было мало, пусть слуги Ложного Императора оскверняли все больше земель своими сапогами, воины Брата и Сестры продолжали сражаться. И среди них все так же ярко сияли те, кого мы позднее назовем Госпожой и Господином.

Бесчисленные реки крови, мучения, смерти, ненависть… Все это слишком долго оскверняло Имматериум, и воззвало к темной стороне божественных покровителей той планеты, призвало Ту-Что-Жаждет и Трон Черепов, открыло дорогу их демоническим легионам. И до того опасающиеся этой темной стороны своих повелителей, славившие лишь их светлые воплощения, жители того мира в отчаянии радостно приняли эту божественную кару, что пришла на их планету. Легионы теперь не просто сражались – они убивали во славу Темных, все больше и больше разрывая Материум, все ближе и ближе уходя к Варпу. Многие тогда не смогли удержаться на черте, стали бездумными мясниками и гедонистами, что упивались лишь кровью врагов. Наши Госпожа и Господин – смогли. Прекрасная Повелительница оберегала их, не давала залпам уродливых орудий нанести им вред, и они с благодарностью пользовались этим, сражаясь с сильнейшими из врагов – с Заблудшими Ангелами.

Слуги Ложного Императора как всегда в своей настойчивости долго не могли понять, что мир для них потерян, сжигали в топке бойни миллионы своих солдат без тени сожалений, однако со временем дошло даже до них. Применение Экстерминатуса было признанно единственным решением, и тогда каждый жрец Брата и Сестры услышал от своего покровителя, что время на исходе. Темные боги нуждались в сильных жертвах, ярких душах, чтобы защитить свой мир, скрыть его в Варпе, разрушить бесконтрольными энергиями корабли врага. Нашим Госпоже и Господину и небольшому отряду столь же прекрасных воинов, досталась командная ставка магистра одного из Заблудших Орденов, что в своей самоуверенности слишком далеко оторвался от остальных сил Империума. Задание было самоубийственным, однако оно было таковым у каждого из защитников мира, ибо добровольно отданные сильные души были ничуть не хуже для Темных богов, чем отобранные в бою у врагов. И к тому же, Они обещали свою милость особо отличившимся воинам…

Отряд Госпожи и Господина будто золотой молнией ударил по воинам магистра, яростной и стремительной, однако керамит Ложного Бога сдержал этот удар. Каждый шаг на пути к магистру стоил новой жертвы со стороны наших единоверцев. Цепные мечи Заблудших Ангелов рвали их доспехи, рассекали плоть, лишали жизни с издевательской легкостью, однако слуги Идеальной Повелительницы умирали не в одиночестве. Многие жизни, длившиеся столетиями, нашли свой конец на том поле брани, и их геносемя не дало жизни ни одному новому Ангелу на службе у Лже-Императора – малое, но все же приятное утешение.

Когда последняя преграда на пути к магистру была уничтожена, пред ним предстали лишь двое – Госпожа и Господин, все так же прекрасные, пусть и залитые кровью друзей и врагов. Бой начался неспешно, будто бы из уважения друг к другу воины раскланивались перед тем, как сойтись по-настоящему, однако с каждой секундой он все набирал обороты. То сражение было подношением Темному Принцу ничуть не хуже, чем душа магистра, ибо, наконец, мастерство Госпожи и Господина нашло мастерство, равное себе. Даже в одиночку против двоих, магистр держался безукоризненно – опыт тысяч пройденных компаний, бесчисленных веков жизни вел его силовой клинок. Но его меч был единственным, что могло его защитить – внимание Прекрасной Владыки наделила оружие Госпожи и Господина энергиями, что ничуть не уступали силовому полю, превращавшей керамит в защиту не многим более надежную, чем шелковые домашние одеяния наших хозяев.

Увы, сколь бы ни были искусны наши Госпожа и Господин, они к тому моменту не прожили и одной смертной жизни, в то время как их враг прожил их с десяток. Госпожа ошиблась, слишком увлеклась атакой, открылась для смертельного удара – и Господин, не сомневаясь ни секунды, закрыл ее тело своим, приняв меч врага вместо нее. В последнем усилии перед тем, как упасть на землю сломанной куклой, он поднял свое копье и рассек шлем магистра, заставив того с проклятьями отступить и сорвать с головы ставший бесполезным кусок керамита. Стоит отдать должное Заблудшему – он позволил Госпоже проститься со своей любовью, дал ей проронить одну слезу и закрыть его глаза перед тем, как продолжить бой. Однако его итог уже был предрешен – в одиночку, полная ярости от смерти Господина, Госпожа не была хозяйкой своему клинку, и вскоре, сблизившись слишком сильно, она почувствовала, как меч врага входит в ее ребра без всякого сопротивления, а ее собственный клинок оказался вырванным сильной рукой врага. Однако ее ярость придала ей сил, боль потери любимого человека заглушила боль от смертельной раны, и голыми руками каким-то чудом дотянувшись до обнаженной шеи врага, она вырвала его артерии, разорвала ее в клочья, сделала его победу над ней последним, чего достиг тот магистр в своей жизни. Они вдвоем так и не упали – магистр умер стоя, и хрупкое на его фоне тело Госпожи все так же удерживалось клинком в его руке.

К тому времени, в Имматериуме уже почти не было места Прекрасной Повелительнице, была там лишь Та-Что-Жаждет. И она была в экстазе от этого сражения, она жаждала вечно смотреть на эту боль, что испытывала Госпожа, на ее прекрасные, полные трагедии движения в бою. Она наделила ее бессмертием, частью своих сил, но утаскивала в свои ненасытные объятия душу Господина. Однако Светлая часть нашей Богини еще была там – и пусть она уже не могла наделить никого своей силой, она могла позволить Госпоже поделиться частью своей новой сути с душой господина – и та без сомнения это сделала.

Госпожа и Господин тогда получили бессмертие и отныне навеки могли быть вместе – однако это дорого им далось. Сила Той-Что-Жаждет извратила их тела, и пусть они остались все же как-то по-особенному прекрасны, несмотря ни на что, измененные ладони Госпожи навсегда утратили возможность держать свой клинок, а левая рука Господина уже не могла помочь его правой направить копье. Их родной мир теперь навеки игрушка в руках Трона Черепов и Повелительницы Наслаждений, и все, чего желают теперь Госпожа и Господин – это вырвать из их рук столько душ своих товарищей, сколько смогут, вновь вернуть их к Светлому аспекту нашей Богини. Так заканчивается история двух смертных слуг Прекрасной Владычицы, и так начинается история демонической принцессы, что покровительствует нашему ордену, и ее верного герольда.

***

Главный, закончив этот рассказ, замолчал. Молчали и остальные воины ордена Кровавого Колеса, то ли будучи пораженные этой историей, то ли сомневаясь в правдивости такой байки. Прошел добрый десяток секунд, когда из-за спины Главного раздался прекрасный, но пугающий до дрожи андрогинный смех. Спустя мгновение на плечо рассказчика легла ужасающая клешня, а неясный свет лампы высветил высокого гермафродита с бледно-фиолетовой кожей и парой изящных рогов – столь отталкивающе-прекрасный, что не возникало ни единого сомнения в природе этого существа.

- Ты смог неплохо рассказать эту историю, человек, что даже удивительно от столь жалкого простого смертного. Хотя, иначе и быть не могло, – существо со снисходительной улыбкой обвело взглядом остальных воинов, замерших в благоговейном страхе. – Ведь остальным, не достойным, не удастся даже рта открыть, ибо не дело им осквернять своими низкими словами историю Госпожи и Господина. Однако знать? Почему нет. Ведь это угодно Нашей Повелительнице.

С новым, столь же мелодичным и пугающим смехом, демонетка исчезла, как появилась, будто бы совершив несколько коротких, легких движений, но уже растворившись в окружающих людей тенях. А сами смертные так и молчали, пораженные и испуганные таким вниманием.