Байка, которую рассказывают в таверне или сон Грейвса после третьей кружки.

Глава 1

В тот день, когда юнга Корбин Флетчер впервые увидел корабль-призрак, он чистил картошку.

Это обстоятельство потом особенно его задевало.

Не потому, что картошка была плохая. Для картошки, пережившей три месяца в трюме, два шторма и знакомство с семейством толстых белых червей, она была вполне сносной. Досадно было другое: великие морские приключения, если верить книгам, начинались с пушечного выстрела, грома, вспышки молнии или хотя бы загадочного голоса из тумана.

У Корбина всё началось с крика кока Сэма:

— Кто опять положил нож в ведро с патокой?

— Это не я! — отозвался Корбин.

— Тогда почему нож там?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю, почему ты всё ещё не умеешь отвечать за свои поступки!

Корбин сидел на баке, у комингса сходного люка, и скрёб картофелину тупым ножом. Ветер дул с юго-востока, свежий, солёный, с неприятной привычкой вырывать из рук всё, что не было привязано к палубе. На фок-мачте хлопал кливер, грот и марсель держали ход, а Чёрная вдова уверенно резала волну своим чёрным форштевнем.

Корабль был не самым большим, зато обладал дурным нравом старого кота, которому наступили на хвост. На баке стоял шпиль, у борта темнели пушки, на бизань-мачте косо висела контр-бизань, а на гакаборте красовался вырезанный из дерева ворон с одним глазом.

Второй глаз ворон потерял в драке с береговой батареей. Корабельный плотник Тёрнер уверял, что теперь фигура выглядит умнее.

— А почему он не умеет свистеть? — спросил тогда Корбин.

— Потому что у него нет рта.

— Но он же ворон.

— На нашем корабле это не аргумент.

Кораблём командовал капитан Грейвс — высокий, молчаливый человек с седой прядью в чёрных волосах. Он почти никогда не кричал. Поэтому, когда Грейвс говорил нет, команда чувствовала себя так, словно получила удар пушечным ядром.

Старшим помощником был Блэкторн — широкоплечий, с медной серьгой и голосом, способным перекричать шторм. Он отвечал за дисциплину, снасти, погрузку, выгрузку и все неприятные вещи, которые начинались словами: Кто это сделал?

Штурманом служил Уильям, немой человек с глазами, похожими на две затянутые туманом гавани. Он не говорил, зато прекрасно ругался жестами. Однажды он показал Крысёнышу такой знак, что тот весь день ходил вокруг Уильяма, пытаясь понять, был ли это приказ, проклятие или предложение жениться.

Крысёнышем звали Илая — худого мальчишку лет четырнадцати, который появился на судне неизвестно откуда и умел исчезать из любого места, где его искали. У него были острые локти, быстрые пальцы и убеждённость, что всё ценное на корабле должно принадлежать ему хотя бы до тех пор, пока не выяснится обратное.

— Парус! — крикнул дозорный с марса.

Команда замерла.

Даже Сэм перестал ругаться на нож.

Блэкторн поднял голову.

— Где?

— По левому борту! С наветренной стороны! Две мачты… Нет, три!

На юте появился Грейвс.

Капитан никогда не садился на палубу и не позволял этого помощникам. Даже в шторм он стоял, держась за леер, словно его прибили к доскам приказом высшего порядка.

— Курс? — спросил он.

Уильям уже развернул карту. Он ткнул пальцем в линию горизонта, потом показал на ветер и рифы.

Блэкторн перевёл его жесты:

— Судно выходит из тумана. Курс пересекающий. Флаг не виден.

— Дистанция?

— Около двух миль.

— Пушки к левому борту. — Грейвс даже не повысил голоса. — Стрелять по мачтам. Бом-брамсели убрать. Кливер оставить. Готовиться к бою.

Команда рванула к снастям.

— Отдать сезни!

— На фалах стоять!

— Гитовы выбрать!

— Марса-реи обрасопить!

Корбин бросил картошку в ведро и побежал к фок-мачте.

— Ты куда? — крикнул Сэм.

— Наверх!

— Ты же картошку чистил!

— Теперь буду чистить врага!

Сэм не успел ответить: Корбин уже цеплялся за ванты.

На горизонте из тумана выступили три мачты.

Сначала показались только чёрные реи. Потом — серые паруса, похожие на старый саван. Они не хлопали на ветру и не наполнялись. Просто висели, хотя судно шло слишком быстро для такого безветрия.

На фок-мачте не было флага.

На грот-мачте тоже.

А на бизани висел длинный белый кусок полотна, исписанный чёрными буквами:

ПРОШУ НЕ БЕСПОКОИТЬ

— Что ещё за морская вежливость? — пробормотал Корбин.

Корабль-призрак повернул.

Он не переложил руль и не подал ни одной команды: нос скользнул против ветра, паруса остались неподвижными, а судно пошло прямо на Чёрную вдову.

С марса раздался крик:

— Судно без хода! Оно движется само!

— Все вниз! — рявкнул Блэкторн. — Корбин, не стой столбом!

— Я не стою! Я держусь!

— Тогда держись быстрее!

Грейвс остался на юте, не сводя глаз с приближающегося судна.

— Пушки готовить! — приказал он. — Стрелять по мачтам.

Корбин спустился на палубу как раз в тот момент, когда левый борт Чёрной вдовы загрохотал.

Первый залп разорвал туман. Дым накрыл палубу. Орудия откатились по талям, расчёты бросились к банникам и картузам. В ушах зазвенело; горячий воздух взъерошил Корбину волосы.

Когда дым рассеялся, призрачный корабль всё ещё шёл на них.

Ни одна мачта не была повреждена.

— Пли ещё раз! — крикнул Грейвс.

— Капитан! — Блэкторн указал в туман. — Там что-то не так!

Из серой мглы донёсся звон.

Один удар.

Второй.

Третий.

Потом по морю поплыл протяжный скрип, похожий на голос огромной двери.

Корбин оглянулся.

У грот-мачты стоял человек в длинном морском плаще. Лицо скрывал капюшон. С него стекала чёрная жидкость, густая, как смола. Он поднял руку и указал на капитана Грейвса.

Грейвс медленно достал пистолет.

— Кто ты?

Человек не ответил.

Он сделал шаг, потом ещё один — и исчез.

Не растворился в тумане и не прыгнул за борт. Просто перестал быть.

Крысёныш, тащивший заряд к пушке, уронил его на палубу.

— Я увольняюсь, — сообщил он.

— Ты не можешь уволиться, — сказал Корбин.

— Тогда увольняю корабль.

Призрачное судно ударило Чёрную вдову в правый борт.

Удар оказался таким сильным, что бимсы загудели, фонари взлетели под палубой, а Сэм вылетел из камбуза вместе с поварёшкой.

— Я только начал готовить! — возмутился кок.

— Похоже, теперь готовится корабль! — крикнул Тёрнер.

Оба судна сцепились.

На палубу призрачного корабля полетели абордажные крюки. Канаты натянулись, блоки заскрипели.

— Крюки держать! — приказал Грейвс. — Оружие приготовить!

Из тумана на Чёрную вдову полезли люди.

Вернее, то, что когда-то могло быть людьми.

На них висели мокрые мундиры, лица были бледными, глаза светились зеленоватым огнём. Один матрос тащил за собой саблю, не удерживая её рукой: клинок волочился по палубе и сам выбирал путь.

Блэкторн встретил первого противника ударом абордажного топора. Удар пришёлся в плечо. Мёртвый моряк качнулся, но не упал.

— Надо было сильнее! — рявкнул Блэкторн.

— Ты уверен, что это вообще человек? — спросил Корбин.

— Нет. Но ведёт себя как плохой матрос!

Блэкторн ударил снова.

На баке Джексон — красавец-матрос с чёрными волосами и татуировкой корабля на груди — стрелял из двух пистолетов почти в упор. Первый выстрел разметал грудь призрака, второй выбил ему половину головы.

Призрак посмотрел на Джексона единственным серым глазом.

— Невежливо, — сказал он.

— Извините, — ответил Джексон и ударил его рукоятью по лицу.

Корбин схватил нож и бросился следом за Блэкторном. Ему было одиннадцать лет, и фехтовальщиком он ещё не стал. Зато умел быстро бегать, падать и делать вид, что всё произошло по плану.

Первый призрак замахнулся на него саблей.

Корбин пригнулся.

Клинок прошёл над головой и перерубил леер.

Корбин ударил снизу вверх — не в противника, а в его плащ. Нож зацепил ткань. Призрак дёрнулся, потерял равновесие и полетел за борт.

Через секунду он снова поднялся на палубу с другой стороны корабля.

— Это нечестно! — крикнул Корбин.

— Море вообще не славится честностью! — отозвался Сэм.

На грот-мачте что-то треснуло.

Пуля или ядро перебили одну из вант. Мачта накренилась, и люди на палубе попадали.

— Все вниз! — крикнул Грейвс. — Мачта сейчас рухнет!

Корбин посмотрел вверх.

На марсе, среди свисающих снастей, стоял тот самый человек в плаще. Теперь капюшон сполз с его головы.

Лица у него не было — только гладкая тёмная кожа и тонкая белая линия там, где должны были быть губы.

Он протянул руку к мачте.

Грот-мачта начала медленно чернеть.

— Капитан! — закричал Корбин. — Он портит мачту!

Грейвс поднял голову.

— Уильям! Сигнал!

Немой штурман бросился к фонарю, открыл заслонку и трижды мигнул в сторону призрачного корабля.

Ничего не произошло.

Уильям мигнул ещё раз — красным.

Призрак на марсе повернул голову.

Впервые он заговорил:

— Уберите огонь.

Голос был тихим, но услышали его все.

Сэм выронил поварёшку.

— Это он мне?

— Похоже, всей команде, — сказал Корбин.

— Тогда он не знает, с кем связался.

Сэм снял с пояса чугунную крышку от котла и метнул её в призрака.

Крышка прошла сквозь его грудь и ударилась о рей.

Призрак посмотрел вниз.

— Уберите огонь, — повторил он.

— А ты убери свою физиономию, — пробормотал Сэм.

У призрака не было лица, но Корбин понял: тот обиделся.

С палубы призрачного корабля донёсся шум. Кто-то бил в колокол.

Раз.

Два.

Три.

Четыре.

На пятом ударе мачты обоих кораблей загорелись зелёным огнём.

Огонь святого Эльма поднялся к топам, пробежал по вантам и зашипел на мокром дереве. Люди отшатнулись. Корбин увидел, как зелёный свет коснулся лица Джексона.

Джексон побледнел.

— Что? — спросил Корбин.

— По старым приметам человек, на лицо которого упал отсвет огня святого Эльма, обречён.

— На твоё лицо упал.

— Я заметил.

— И что делать?

Джексон пожал плечами.

— Ждать.

— Нельзя ждать, когда на корабле призраки!

— Можно. Если всё равно обречён, можно не торопиться.

Вода вокруг судов вздулась.

Из моря показались длинные чёрные пальцы и обхватили корпус Чёрной вдовы. Доски заскрипели. В трюм хлынула вода.

— Пробоина! — закричал Тёрнер. — Вода в правом борту!

— К помпам! — рявкнул Блэкторн. — Все, кто не дерётся, к помпам!

— А кто дерётся? — спросил Крысёныш.

— Тот пусть дерётся и помпами!

Корбин понял: бой проигран.

Призраки не уставали, их нельзя было убить. Корабль набирал воду, мачта кренилась, палуба становилась скользкой. Грейвс пытался вывести судно из сцепления, но призрачные канаты держали их крепче железных цепей.

На носу призрачного корабля появился ещё один человек — выше остальных. В руках он держал длинный латунный рупор.

— Капитан Грейвс, — сказал он. — Отдайте мне мальчика.

Все посмотрели на Корбина.

— Какого мальчика? — спросил Грейвс.

— Носителя меди.

Корбин почувствовал, как крест под рубахой нагрелся.

Серебряный крест он носил с пяти лет. Мать сказала, что однажды он спасёт ему жизнь. Корбин долго ждал, когда крест начнёт это делать. Пока тот в основном помогал отличать его от пуговицы в темноте.

Грейвс шагнул вперёд.

— Он член моей команды.

— Он не принадлежит вам.

— Никто на этом корабле мне не принадлежит, — сказал Грейвс. — Но вся команда под моей защитой.

Блэкторн посмотрел на него с удивлением. Корбин тоже.

— Ты говоришь как человек, — произнёс призрак.

— Я и есть человек.

— Это ненадолго.

Призрачный капитан поднял рупор.

Ветер стих.

Паруса обвисли.

Море стало гладким, как чёрное стекло.

Туман сомкнулся вокруг кораблей.

Грейвс повернулся к Уильяму и показал на карту. Немой штурман сразу понял.

Он подбежал к лоту.

— Лот вперёд! — крикнул Блэкторн.

Верёвка ушла за борт.

— Глубина?

Уильям поднял четыре пальца, затем два.

— Четыре сажени, — перевёл Блэкторн.

Грейвс посмотрел в туман.

— Рифы?

Уильям качнул головой, потом указал на призрачный корабль и на мель.

Корбин понял план.

Если призрачное судно было привязано к морю, его можно было загнать туда, где вода становилась слишком мелкой.

— Капитан, — сказал он. — Нужно заставить его следовать за нами.

Грейвс посмотрел на мальчика.

— Как?

Корбин коснулся креста.

Тот был горячим. В голове вспыхнуло странное ощущение — не голос, не мысль, а направление.

На северо-запад.

Там был узкий проход между рифами. Корбин видел его на карте, но пройти по нему можно было только при приливе. Сейчас вода спадала.

— Идти к Мелким Рифам, — сказал он.

Уильям резко мотнул головой: опасно.

Корбин кивнул.

— Именно.

Грейвс понял.

— Блэкторн! Освободить крюки. Все паруса убрать, кроме кливера. Нам нужен не ход, а манёвр.

— Ты предлагаешь идти в рифы на повреждённом корабле?

— Я предлагаю заставить призрака идти за нами.

Блэкторн усмехнулся.

— Наконец-то начинаешь говорить как настоящий моряк.

— А раньше?

— Раньше ты говорил как картошка.

Грейвс отдал приказ:

— Руби канаты!

Топоры ударили по абордажным концам. Один призрак попытался удержать крюк руками, но Джексон снёс ему кисть.

Кисть упала на палубу, поползла к краю и сама попыталась забраться обратно.

— Ненавижу такие вещи, — признался Джексон.

Чёрная вдова оторвалась от призрачного судна.

Грейвс повернул руль.

— Лево на борт!

— Лево на борт! — повторил рулевой.

— Кливер поставить!

— На фалах стоять!

Слабый ветер наполнил передний парус. Корабль медленно пошёл к рифам.

Призрачное судно двинулось следом.

Оно не нуждалось в ветре и шло по чёрной воде, как по дороге.

— Лот! — крикнул Блэкторн.

Уильям бросил груз.

— Три сажени! — сообщил Блэкторн, разобрав жесты.

Впереди белела вода. Между волнами проступали зубцы кораллов.

Чёрная вдова вошла в проход. Корпус заскрежетал, но корабль прошёл.

Призрачное судно двинулось следом — и застряло.

Сначала поднялся его нос. Потом корму развернуло. Паруса-призраки натянулись, хотя ветра не было. Мачты заскрипели. Чёрные пальцы воды вцепились в рифы.

Корабль попытался отступить.

Не смог.

Из трюма донёсся грохот, словно внутри перекатывались тысячи цепей.

— Ещё немного, — сказал Корбин.

Призрачный капитан стоял на носу. Он поднял латунный рупор.

— Носитель меди! Ты должен вернуться!

Корбин взобрался на фальшборт.

— Куда?

— В море.

— Я и так в море!

— К тем, кто ждёт под ним.

— Пусть ждут! У меня сегодня нет свободного времени!

Призрачный капитан поднял руку. Вода вокруг Чёрной вдовы закипела.

Грейвс крикнул:

— Корбин, вниз!

Но мальчик уже понял: крест не просто нагрелся. Он тянул его к призрачному кораблю.

Не к капитану.

К его корме.

Там, под белым полотном, была надпись. Раньше Корбин увидел только первую строку. Теперь туман разошёлся, и он прочитал всё:

КОРАБЛЬ МЕРИДИАН. ПОГИБ ВО ВРЕМЯ ШТОРМА.

ЭКИПАЖ ОСТАВЛЕН БЕЗ ПОХОРОН.

КАПИТАН ОТКАЗАЛСЯ СДАТЬСЯ МОРЮ.

Корбин понял: призрачный корабль охотился за ним не из-за креста. Ему нужен был человек, который мог дать кораблю конец.

Крест оказался ключом не к мёртвым, а к памяти.

Корбин вытащил его из-под рубахи.

Медный символ вспыхнул белым светом.

Весь Меридиан содрогнулся.

Призраки на палубе замерли.

Даже зелёный огонь на мачтах погас.

— Назови их, — прошептал крест.

Теперь Корбин услышал голос ясно.

Он подошёл к краю Чёрной вдовы.

— Что он делает? — спросил Джексон.

— Похоже, собирается поговорить с покойниками, — ответил Сэм. — Наконец-то полезная работа.

Корбин держал крест в руке.

— Как вас звали?

Туман зашевелился.

Призрачный капитан медленно снял капюшон. Теперь перед ними было лицо старика, покрытое шрамами и морской солью.

— Мы не помним.

— Тогда я назову вас.

— Ты не знаешь наших имён.

— Поэтому вы мне их скажете.

Старик шагнул вперёд.

— Если мы скажем, нам придётся уйти.

— Это обычно и происходит после смерти.

— Мы не хотим уходить.

— А я не хочу чистить картошку. Жизнь полна разочарований.

Сэм кивнул.

— Мудрые слова.

Призрачный капитан посмотрел на Корбина.

В тумане начали появляться лица.

Одно, второе, десятое, сотни.

Матросы в рваных рубахах, юнги, канониры, кок, плотник, женщина с ребёнком на руках — хотя женщин на корабле быть не должно. Все стояли вокруг Меридиана и смотрели на Корбина.

Первым назвался старик:

— Элиас Венн, капитан.

Следом прошептал другой:

— Мартин Коул, старший помощник.

— Питер Хоук, штурман.

— Сэмюэл Рид, канонир.

— Томас Эш, плотник.

— Джоан Келл, кок.

— Уилл…

Голос оборвался.

Корбин нахмурился.

— Что?

Призрачный юнга поднял голову.

— Я не помню фамилии.

— Тогда скажи имя.

— Уилл.

— Этого достаточно.

Корбин повторял каждое имя. Сначала тихо, потом громче.

Команда Чёрной вдовы молчала. Даже Блэкторн снял шапку. Уильям стоял у грот-мачты, и по его лицу текла вода — или слёзы, никто не понял.

С каждым названным именем призрачный корабль становился светлее. Чёрная смола стекала с мачт, трещины закрывались, серые паруса белели. Призраки один за другим исчезали.

Остался только капитан Элиас Венн.

— Ты не наш матрос, — сказал он.

— Нет.

— Не наш родственник.

— Нет.

— Почему ты нас назвал?

Корбин посмотрел на Чёрную вдову.

На Тёрнера, который держал топор. На Сэма с поварёшкой. На Джексона, у которого всё ещё светилось лицо от огня святого Эльма. На Грейвса, стоявшего у руля.

— Потому что на корабле не должно быть пустых имён.

Старый капитан улыбнулся. Впервые его лицо стало человеческим.

— Тогда возьми наш долг.

— Какой?

— Передай берегу, что мы умерли не пиратами.

— А кем?

— Моряками.

— Это всё?

— Для моряка — немало.

Капитан исчез.

Призрачный корабль дрогнул, и рифы под ним разошлись. Меридиан медленно поплыл к открытому морю.

Белые паруса наполнились.

На топе грот-мачты вспыхнул огонь святого Эльма и поднялся вверх.

Судно повернуло.

На его корме появилась новая надпись:

СПАСИБО, ЮНГА.

Потом корабль растворился в тумане.

Чёрная вдова осталась среди рифов: с пробоиной, повреждённой грот-мачтой и командой, которая ещё не решила, считать ли это победой.

Первым заговорил Сэм:

— Кто-нибудь видел мою поварёшку?

— Она у тебя в руке, — сказал Корбин.

Сэм посмотрел на свою руку.

— Точно. После встречи с призраками я стал рассеянным.

Блэкторн подошёл к Корбину.

— Ты нарушил три приказа.

— Каких?

— Не лезть к призрачному кораблю. Не спорить с капитаном-призраком. Не стоять на фальшборте во время приливной волны.

— Но мы не утонули.

— Это четвёртое нарушение.

— Какое?

— Не тонуть без разрешения.

Корбин посмотрел на Грейвса.

— Меня будут наказывать?

— Нет.

— Почему?

— Ты спас корабль.

— А если бы не спас?

— Тогда наказал бы.

— А если бы спас случайно?

Грейвс подумал.

— Тогда особенно.

Джексон всё ещё стоял у борта. Свет на его лице исчез.

Корбин подошёл к нему.

— Ну что, ты обречён?

Джексон осмотрел себя.

— Пока нет.

— Значит, примета не сработала.

— Или она медленная.

— Как призрак?

— Нет. Как Блэкторн, когда нужно выдать жалованье.

Блэкторн повернул голову.

— Я всё слышу.

— В этом и проблема, — сказал Джексон.

До рассвета команда занималась ремонтом. Тёрнер заделывал пробоину, матросы работали у помп, Уильям проверял карту, а Сэм варил густую похлёбку, которая пахла так, словно картошка решила отомстить всем сразу.

Корбин сидел на баке и держал крест.

Медь остыла. Крест молчал.

— Разочарован? — спросил Грейвс, остановившись рядом.

— Немного.

— В чём?

— Я думал, он будет говорить чаще.

— Хорошие вещи обычно говорят редко.

— А плохие?

— Блэкторн говорит постоянно.

Старший помощник как раз орал у шпиля:

— Кто оставил бухту марлиня в ведре с водой? Я спрашиваю, кто?!

Корбин вздохнул.

— Значит, крест теперь молчит?

— Похоже на то.

— И что мне делать?

Грейвс посмотрел на море.

— То же, что и раньше. Смотреть, слушать, думать. А когда всё это не помогает — спрашивать у команды.

— А если команда тоже не знает?

— Тогда выбирать самому.

Корбин сжал крест.

На горизонте серел рассвет. Волны били о рифы, ветер перебирал ванты, а далеко в тумане будто бы слышался колокольный звон.

Один удар.

Потом второй.

Корбин прислушался.

— Капитан?

— Что?

Колокол ударил снова.

Третий.

Четвёртый.

Пятый.

Из тумана донёсся чей-то голос:

— Эй, на Чёрной вдове! Что за судно?

Блэкторн схватил подзорную трубу.

— Парус по правому борту! Живое судно!

На горизонте показалась шхуна — настоящая, деревянная, мокрая, с криво поставленным кливером. На мачте развевался жёлтый флаг.

Грейвс подошёл к борту.

— Что за судно? — крикнул он.

— Шхуна Морская курица, из Кюрасао, направляемся в Бостон! Кто вы?

Блэкторн сложил ладони рупором.

— Бриг Чёрная вдова, из Тринидада, идём к Сан-Диего! Не найдётся ли свежей провизии?

Со шхуны ответили:

— Сколько угодно!

Сэм немедленно высунулся из камбуза.

— А картошка у них есть?

— Есть! — донеслось со шхуны.

— А без червей?

На другом корабле наступила пауза.

— Есть!

— Тогда это точно торговцы, — сказал Сэм.

Команда рассмеялась.

Даже Уильям улыбнулся.

Чёрная вдова медленно выбиралась из рифов. Грот-мачта была повреждена, правая обшивка текла, две пушки молчали, а на палубе валялась чужая призрачная сабля, которая время от времени сама пыталась уползти за борт.

Корбин подошёл к ней и пнул ногой.

Сабля замерла.

— Не сегодня, — сказал он.

Из-под палубы донёсся голос Блэкторна:

— Кто опять положил нож в ведро с патокой?

Корбин замер.

Сэм выглянул из камбуза.

Крысёныш медленно поднял руку.

— Это был я.

Все повернулись к нему.

— Зачем? — спросил Корбин.

Илай пожал плечами:

— Хотел проверить, что патока всё ещё липкая.

Блэкторн закрыл глаза.

Грейвс посмотрел на серое море.

Где-то далеко, за туманом, уходил Меридиан, унося с собой имена тех, кого наконец вспомнили.

А на Чёрной вдове начинался новый день.

Капитан приказал поставить кливер.

Боцман приказал чистить палубу.

Кок приказал никому не трогать картошку.

Крысёныш приказал себе больше не признавать никаких поступков.

Корбин Флетчер впервые понял одну важную вещь: корабль-призрак может исчезнуть, пушки — замолчать, мёртвые — уйти в туман, но если на судне есть матросы, обязательно найдётся кто-нибудь, кто положит нож в патоку.

И это, вероятно, было самым страшным морским проклятием из всех.