Барабаны и клетка

Пролог.

В небольшом уютном городе, где жизнь текла по накатанной, царила убаюкивающая идиллия. У каждого жителя были свои проблемы, цели, мечты и другие бытовые заботы. Может быть, для кого-то это покажется смертной скукой. Однако, в тихом омуте, неподалёку, возможно рядом с вашим домом, таится зло. И если столкнётесь с ним — вы до безумия захотите вернуться к мирному и безмятежному существованию. Но обратного пути не будет. Только «выход» — лишь картонная или светящаяся табличка с заманчивой надписью, при виде которой вы не можете быть уверены — а точно ли это повлечёт за собой положительный исход событий? Или лучше скрыться за шестью замками?

На этот вопрос до сих пор не мог ответить один из немногих человек. Тот, кто прячет секреты в глубине земли. Тот, кто хочет держать всё под контролем. Тот, кто испытывает страх раскрыться.

Этот сорокалетний грузный мужчина в выцветшем костюме инженера, пропахшем машинным маслом, и чёрных резиновых рабочих перчатках, с уставшим видом и пустыми, но со сосредоточенными зелёными глазами, у стола с наброском будущего проекта, находился в подвале, сконструированном лично им и ставшем для него «домом», усыпанном деталями, пружинами и инструментами, и увешанном чертежами, экранами видеонаблюдения и программного обеспечения охранной системы. Человек с бременем на своих широких плечах, скованных в единой позе. Он сверял чертежи с таблицами, периодически пересчитывая результаты и чиркая карандашом по полям бумаги.

— Никакой ошибки! — кричал его разум в голове. — Всё должно быть закономерно и прогнозируемо!

Мышцы заныли от застоя, но стоящему и склонившемуся к рабочему столу мужчине было безразлично. Результат — самое главное для него, к которому он стремится. В конце концов, даже итог требует тщательного наблюдения и изучения. И под покровом вечной и гнетущей тишины.

Вдруг, замигали лампочки, но в один момент свет вернулся в исходное состояние. Издали коридора донёсся лёгким эхом звук. Инженер не дрогнул, а продолжал работать, прислушиваясь к шуму неизвестного происхождения. И он смог различить, что это. Стук. Потом ещё один, другой… Их было несколько и частые, и имели недолгую паузу. Мужчина острым слухом сосчитал их между паузами.

«Четыре.»

Четыре повторяющихся стука по металлу в стене глухого подземного коридора. Раз за разом. Словно кто-то отбивает барабанную дробь.

Осознав, что он не один в родном убежище, хозяин подвала отчётливо слышал и чуял присутствие незваного гостя, недоумевая в мыслях, зачем неизвестному выдавать себя? Ответ ясен — непрошенный посетитель пришёл лично к нему.

С приближением к комнате инженера звук постепенно становился громче, пока не стих.

Мужчина ощущал гостя за своей спиной, но не торопился оборачиваться. Он только спокойно отложил карандаш в сторону, положив ладони на стол и не меняя согнутой позы.

— Теодор Мастерс Питерсон, — с тихой усмешкой заговорил гость. — Серьёзно? Вселенная бывает столь иронична, что не задумывается о синергии имён.

— Имена не имеют никакого значения. Это лишь набор букв, и ничего более, — он медленно взял со стола громоздкий гаечный ключ, не поворачиваясь к незнакомцу. — Ты обошёл мою охранную систему: звуковые датчики, детекторы движения, лазерные сетки, камеры видеонаблюдения… Ты либо удачлив, либо и вовсе не являешься человеком.

Зацепившись за сказанную фразу, гость легко засмеялся, не повышая тона:

— «Удача». Какое сладкое слово, — уголок его уст стал выше, — и непредсказуемое. Как хаос.

— В хаосе нет логики и стабильности, — наконец Питерсон обернулся к незнакомцу, не отпуская гаечный ключ.

В нём он разглядел человека со светлыми волосами и в тёмном одеянии: пальто, рубашка с расстёгнутым верхом, жилет, брюки и небольшие сапоги. Ничего особенного, если бы не его хитрые глаза и детская, но не менее пугающая улыбка. Несмотря на обаятельное и подозрительное выражение лица гостя, Теодор говорил ровно, не восклицая:

— Хаос оставляет трещины, а трещины создают угрозу системе. Он несовместим с формулами, контролем и порядком.

Любезная притворная ухмылка посетителя сменилась на насмешливую:

— О, вы не замечаете очевидных вещей, мистер Питерсон! Хаос — это и есть порядок, только со своими погрешностями, которые могут стать фундаментом для ваших «логических» формул.

Не взирая на нахальство незнакомца, Теодор не нападал на него. До скрипа резины в перчатке зажав ладонью тяжёлый гаечный ключ, он ждал, изучая гостя, вглядываясь в каждый дюйм его движений, повадок и мимики. У этого незнакомца не было в руках оружия, хотя он каким-то образом вызывал дискомфорт своим присутствием. Но каменное и хладнокровное лицо Питерсона не менялось, будто у него с давних пор сохранился некий опыт скрывать собственные мысли и переживания. Закрывать их на замки и закапывать глубоко под землёй.

Инженер сдерживал себя, безмолвно показывая взглядом гостю: «Я тебя слушаю». Незнакомец словно прочёл мысли уставшего и единовременно заинтересованного гения. Глаза неизвестного прищурились и вмиг резко заблестели от предвкушения. Он слегка расширил зловещую улыбку и принялся делиться причиной прихода в тайный подвал:

— Слышал, что вы — прирождённый профессионал строить непреступные стены. И у вас есть талант, от которого мурашки по коже, — пробуждать страх у тех, кто оказался на вашей территории, вследствие чего она становится для них ловушкой. Куда бы они ни шли — их каждый шаг просчитан лично вами.

На секунду тишины у гостя глаза загорелись огнём безумия, а палец застучал ритмом по бедру, затем всё вновь вернулось к ехидности и любезности:

— Меня трудно впечатлить, но сегодняшний день можно посчитать исключением.

— Какова цель? — суровым и сухим голосом потребовал конкретики Теодор.

Лукавая ухмылка незнакомца не сползла, а он тем временем из кармана пальто достал маленькое жужжащее устройство, направив его к экрану компьютера на рабочем столе инженера. Питерсон напрягся и сделал шаг вперёд к посетителю, сильнее сжав будущее оружие для ближнего боя в виде гаечного ключа, однако резко остановился, увидев перед собой парящую в воздухе голографическую схему города, которая была активирована с помощью компактного неизведанного инструмента.

— Как я говорил ранее, вы строите стены. Но в них присутствует нюанс — локальность. Признаете, это скучно! Поэтому, — после чего по всему периметру города и под ним образовались стены лабиринта, — могу предложить расширить ваш талант.

Не отпуская гаечный ключ, Теодор подошёл ближе к голограмме, внимательно рассматривая схему опасного города, спрашивая с бесстрастной расчётливостью:

— Для данной конструкции нужно много времени… а может и годы.

Гость засмеялся, перейдя на «дружеское» общение:

— О времени ты даже не задумывайся, Теодор! Оно у меня всегда в рукаве!

— Ты точно не человек, — холодно подметил усатый инженер, а тот в ответ страстно и с артистизмом восхвалялся:

— Я дирижёр. Ты строишь стены, а я добавляю музыку. Они не просто закроют город… они запоют.

Наступило молчание со стороны Питерсона. По его выражению лица было трудно разглядеть… недоумение? Скептицизм? Неприязнь? И спустя несколько секунд, мужчина заговорил:

— И что мне это даст?

Новоиспечённый «друг» немного успокоился, смягчив тон:

— Ты долго скрывал свои секреты и прятался от людей, которые тебя никогда не поймут. Так почему же им самим не прятаться от ТЕБЯ и не ощутить на собственной гниющей шкуре ТВОИ страхи и страдания?

Теодор отвернул взгляд в сторону, вспоминая ту самую душевную и глубокую боль, которую он тщательно утаивал от людских глаз. И в один миг, его суровый вид возвратился.

Инженер медленно дотронулся пальцем до края голограммы, которая мигом дрогнула от внешнего чужого вмешательства. Питерсон убрал руку, с недоверием спросив:

— Ты мне показываешь полигон, но не договариваешь… кто за этим будет стоять? Мне нужен доступ к твоим частотам. Чтобы каждый узел мог активироваться только с моего подтверждения.

Незнакомец склонил голову, и его улыбка стала чуть тоньше:

— Разумеется.

Поразмыслив и наконец опустив гаечный ключ, мужчина с усами дал согласие с дополнительным условием:

— И вся конструкция должна быть строго под моим наблюдением и управлением.

— Конечно, разработка стен будет полностью под твоим контролем, Теодор, — ухмыляющийся гость отключил голограмму и засунул своё устройство обратно в карман. — Я за творческую свободу.

Светловласый мужчина с тихой улыбкой собрался уходить, пока не приостановился у прохода, услышав вопрос Питерсона:

— Мне нужно знать, с кем я работаю.

Едва повернув голову к инженеру, тот ответил:

— Зови меня… Мастер.

Глава 1. Аномалия.

Октябрь для многих людей — месяц не из приятных. И не только по причине холода и участившихся проливных дождей, после которых остаются не лужи, а труднопроходимые глубокие болота с грязью. День укорачивается, передавая власть над улицами поздним мрачным вечерам.

Однако одну из жительниц, двадцатилетней Эсме Лок, дождливого города это ни капельки не беспокоило. Её больше волновало то, когда она наконец покинет свой офис и вернётся домой. Девушка уже знала наперёд, как пройдёт сегодняшний день: подъём ранним утром по будильнику, работа в двойном объёме из-за некомпетентности и нежелания коллег пошевелить мозгами, чрезмерная усталость и долгое возращение домой, где ей предстоит постараться не забыть что-нибудь из личных вещей в кабинете и потратить немало времени. Ведь Эсме приходится полчаса простоять на остановке, дожидаясь нужного и редкого транспорта, который мог просто проехать мимо, отчего время ожидания увеличивалось вдвое. И если повезёт –не попасть в жутчайшие пробки, на которых её «приключение» не заканчивается. В конце пути девушке нужно ещё пройти четыре квартала, и только тогда она окажется дома. Так проходили все её монотонные будние дни.

Но этот день будет отличаться от предыдущих, и Эсме, сама того не подозревая, окажется в центре событий, где в ближайшем будущем станет участницей гнетущей игры, в которой каждый шаг имеет решающее значение.

На городской, светлой и пасмурной улице ещё с обеда шёл дождь. Офисные работники, заканчивающие свою смену, выходили через главный вход, едва не толпясь. Эсме в основном задерживалась на работе, из-за чего ей не приходилось пробираться сквозь давку, что было для девушки хоть каким-то плюсом. Но даже такая приятная мелочь не могла оттеснить тяжесть мыслей в перегруженной голове.

Выйдя наружу и проверяя наличие всех вещей в рюкзаке, притом пытаясь одновременно удерживать зонт, Эсме случайно выронила кошелёк в лужу. Девушка вздохнула, сдерживая раздражение, подняла только что упавшую вещь из-за собственной неуклюжести и отряхнула с неё грязь.

Дорога домой со слабой надеждой ожидалась более лёгкой и скоропостижной, нежели вчера, но по закону подлости Эсме встала под навесом автобусной остановки, которая вскоре стала безлюдной. Девушка давно перестала удивляться, почему её коллегам больше везёт на надобный транспорт. Сейчас она вновь тратила время на «ничего неделание» и мысленно приготовилась к возможной поимке автобуса с вредным водителем, предпочитающим не замечать одинокую пассажирку.

К сожалению, проезжая часть пустовала где-то минуть десять, а может быть, и дольше. Ноги от застывшей стоячей позы становились ватными, веки тяжелели, а руки, крепко держащие рюкзак и свёрнутый мокрый зонт, начали затекать. Утомление после упорной работы с каждой секундой давило Эсме, заставляя её мечтать об одном — лечь в тёплую кровать. Даже наушники с громкой музыкой в ушах не могли помочь мозгу собраться и не поддаваться манящему сну. В конце концов, не желая упасть в обморок, девушка уселась на скамейку и закрыла глаза. Поддавшись усталости, Эсме незаметно для себя самой облокотилась о стеклянную стенку автобусной остановки и задремала.

Музыка в наушниках заглушала все звуки мира, окружающего девушку. Вдруг она ощутила глухой и чёткий стук — не ушами, а всем телом. Вибрация от металлического каркаса скамейки прошла по позвоночнику, заставив мышцы задрожать. Эсме дёрнулась и мигом распахнула веки. Перед ней, накрывая её своей тенью и заслоняя пасмурный свет, стоял мужчина в строгом чёрном пальто. Испугавшись, девушка соскользнула и слетела со скамейки, упав прямо в лужу и уронив один наушник. Грязная вода моментально впиталась в джинсы, оставив большие пятна, выделяющиеся на светлой джинсовой ткани. Однако Эсме больше беспокоило не это, а внезапное появление незнакомца. Она подняла глаза и увидела, что тот до сих пор не двинулся с места, спокойно глядя на неё и не нападая.

Страх сменился негодованием и смущением, и девушка взяла выроненный наушник и, путаясь в словах, встала на ноги, стряхивая с одежды капли воды:

— П-п-простите! Я… просто… вас не заметила, слушала музыку, ибо плохо выспалась, а на работе был завал… — Эсме оборвала фразу, поняв, что слишком много болтает незнакомому человеку. — Извините, неловко вышло.

Мужчина не отступил, а лишь с лёгкой усмешкой и ровностью в голосе ответил, скользнув взглядом по девушке:

— Вы извиняетесь за то, что заняли место на скамейке? Или за то, что были не готовы увидеть меня здесь?

Эсме напряглась, раздражение внутри неё вспыхнуло с новой силой, но девушка решила промолчать, чтобы не развивать конфликт.

— Я просто сильно устала, и мой автобус должен скоро приехать. — Она немного вышла из-под крыши остановочного павильона, заглядывая за плечо незнакомца в ожидании транспорта. Ей было всё равно, какой будет номер маршрута у автобуса, только бы не оставаться рядом со странным незнакомым мужчиной. А он не преграждал ей путь, продолжая беседу:

— Усталость… хорошее оправдание, чтобы скрыть то, что вы чувствуете на самом деле. Им можно прикрыть и страх, и раздражение. Второе, думаю, вы себе редко позволяете. Жаль.

Сжимая лямку рюкзака, девушка ничего не ответила, пугаясь поведения мужчины и стараясь не смотреть в его хитрые, испытующие глаза, от которых по спине пробегали мурашки.

Издали послышался гул мотора, а сквозь дождливую пелену разыгравшегося ливня пробился свет фар. Убедившись, что это подъезжает автобус, Эсме, не оборачиваясь, бегом заскочила внутрь. Мужчина невозмутимо стоял на месте, провожая девушку изучающим прищуренным взглядом, а его пальцы отбивали ровный ритм по бедру.

***

Маршрут автобуса, в котором ехала Эсме, различался от привычного: вместо ожидаемого девушкой поворота налево, транспорт проследовал прямо, отчего ей пришлось выйти на совершенно другой улице и добираться до дома пешком. Единственное, что радовало Эсме в данный момент, — дождь прекратился. Но осенние вечера, в отличие от летних, сменяются сумерками намного быстрее, а улицы города в такое время пустеют.

Девушке это не нравилось, но иного выбора не было, поэтому она хотела как можно быстрее покинуть безлюдную сумеречную улицу, освещённую фонарями, свет которых отражался в лужах. Эсме ужасно напрягала тишина, сопровождаемая лишь хлюпаньем по сырому асфальту.

Неожиданно, помимо собственной ходьбы, девушка услышала другие звуки: металлический скрежет, постукивание и едва уловимый гул. Свернув за угол, Эсме углядела на кирпичной стене чью-то тень, растянувшуюся от света одинокого фонаря, под которым находилась массивная фигура, склонившаяся и копавшаяся в чём-то. Девушке удалось рассмотреть только одно: фигура принадлежала широкоплечему мужчине с мощными руками, работающими чётко и отточенно, словно по инструкции. Вместе с этим она уловила запах проводки и машинного масла.

Эсме не смогла разглядеть, чем занимается мужской силуэт, но её воображение рисовало страшные картины, напоминающие криминальные истории о маньяках. Девушка прогоняла навязчивые мысли, однако внутри всё сжалось, а сердце бешено заколотилось. Несмотря на боязнь, любопытство глодало Эсме, подталкивая подойти поближе, чтобы узнать всё в подробностях. Хотя бы взглянуть одним глазком. Но в разуме и теле девушки загорелось древнее чувство самосохранения при надвигающейся возможной опасности, натренированное чтением книг и ночными похождениями.

«Не лезь туда, где тебя не ждут» — одно из важных для неё правил.

— Ну уж нет! Я не героиня фильмов ужасов! — заявила она в мыслях и развернулась в противоположную сторону, пытаясь удалиться от зловещей фигуры тихим и осторожным шагом. Эсме решила сменить маршрут и, добравшись до соседней улицы и скрывшись за поворотом, ускорилась.

Мужская фигура за стеной застыла, но не повернула головы, будто прислушиваясь к происходящему за спиной. Рука сжимала тяжёлый разводной ключ, приготовленный явно не для работы, а для быстрого точного удара. Осознав, что риск быть замеченным ненужным свидетелем миновал, мужчина положил инструмент на землю и поднялся, взглянув из-за стены. Он не бежал, а просто расчётливо наблюдал — даже его морщинки и усы на его непроницаемом лице не дрогнули. Инженер вглядывался в темноту, где недавно раздались лёгкие, робкие женские шаги. Затем он достал блокнот, сделал в нём заметку и вернулся к работе, калибруя некое устройство.

***

Переваривая события со странными типами, произошедшие сегодняшним вечером, Эсме не сбавляла темп, пока не добежала до узнаваемой улицы, где спустя шагов десять она достигнет своего частного двухэтажного дома.

Приблизившись к родному перекрёстку, перепуганная девушка вдруг заметила движущуюся маленькую фигуру, передвигающуюся на четвереньках. И только когда она присмотрелась к ней, то увидела не четыре, а три лапы. То был старый уличный кот с потрёпанным ухом, у которого отсутствовала нога. Вместо недостающей конечности на шерстяном теле виднелся шрам, будто животное участвовало в жесточайшем бою за выживание. Об этом ещё говорили его жёлтые глаза, повидавшие многое из опасной жизни городских улиц. Бывалый кот замурлыкал, видя знакомое лицо.

— Боже, Сильви! Как ты меня напугал! — Потом Эсме слабо улыбнулась, наклонилась и принялась поглаживать кота. — Ну привет, старый друг и пират. Не изменяешь своей традиции встречать меня, да?

Рука девушки полезла в рюкзак и достала пакетик влажного кошачьего корма, к которому кот уже принюхивался:

— Сегодня как обычно, Джон Сильвер. Со вкусом курицы.

Рядом со своим домом Эсме давно расположила миску, куда она накладывает еду для Сильвера. Старый кот радостно последовал за девушкой, вздымая хвост. Накормив его очередной раз и погладив напоследок, Эсме направилась к порогу дома. Вернувшись наконец в свою небольшую обитель, переутомлённая девушка забросила жёлтую куртку, рюкзак и сложенный зонт в прихожей, и с трудом поднялась по лестнице на второй этаж, направляясь в спальню. Не раздеваясь, она запрыгнула на кровать, перекатившись на спину и поглядев на потолок.

— Сегодня был самый худший день, — прошептала она. — Как и вчера. И позавчера. И, сожалению, завтра…

Слова повисли в абсолютной тишине.

— Хотя… этот день отличился…, но не в лучшем ключе, — размышляла Эсме. — То какой-то маньяк в пальто на остановке, то другой на улице. Ладно, забудь, я пришла домой живой и невредимой.

К несчастью, девушке не суждено было сейчас расслабиться, потому что её телефон начал назойливо разрываться от новых сообщений. Потянувшись к смартфону, Эсме разблокировала экран, где высвечивалось имя, которое ей не хотелось вспоминать. И этот человек написал:

«Привет, как ты? Давно не виделись»

«Мы можем поболтать? Или встретиться где-нибудь?»

«Обещаю, это никак не связано с твоими интересами, и я не буду жёстко шутить над тобой. Честно»

«Я лишь хочу поговорить с тобой, а ты игнорируешь меня. Я скучаю»

«И снова игнор»

При прочтении сообщений сердце девушки даже не ёкнуло. Эсме впервые за долгое время после неудачной дружбы ощущала ни тоску, ни гнев, а равнодушие к этому человеку. Девушка без колебаний отправила контакт в чёрный список, чтобы больше не слышать ни единого шороха, связанного с тем собеседником.

— Чёрный список — лучшее изобретение человечества, — подметила она для себя. — Не понимаю тех, кто лезет в мою жизнь… хоть капканы ставь!

Отложив телефон в сторону, Эсме встала с кровати и подошла к книжному шкафу в поиске для сегодняшнего чтива. Вынув книгу из классической литературы, в затемнённом проёме за стопками другой подобной литературы были запрятаны произведения, при виде которых девушка задержалась и с тяжестью вздохнула. Ей было неловко признать окружающим людям, что она любит читать на самом деле, иначе посчитают её увлечение… детским и несерьёзным. А саму Эсме — задротом, а не личность с собственными чувствами и переживаниями. Такое случалось, и не раз: друзья смеялись над ней, а парни косились на неё, когда она затрагивала историю о «Вороньих ручьях», «подвалах», «шёпоте в стенах» и «архитектуре страха».

Поэтому девушка месяцами не притрагивалась к этим книгам, ведь никто не должен видеть их, имеющих тесную связь с компьютерной игрой про человека с трагичной судьбой, вынужденного прятаться ото всех.

«Не повторяй маршрут. Ведь на том месте, где ты был, будет лежать капкан» — стратегия игры, которая стала жизненным девизом Эсме. Тот человек из телефона хочет возвратиться в прошлое, где он хорошо проводил время с девушкой, но не задумываясь о том, что порой даже обыкновенные и необдуманные слова могут так сильно человека, что может нанести не просто боль, а шрам. Эсме хорошо знала, если она вернётся обратно, то вновь всё самое неприятное, что она слышала из уст её «друга», возобновиться.

— И больше не повторю. Никогда, — холодно обещала она самой себе. Девушка понимала, какой замкнутый и бесконечный круг её будет ожидать. И чтобы осознать это, ей хватило на это год терпения. Эсме стыдило то, что она потратила своё драгоценное время и нервы впустую, хотя были шансы резко оборвать связь, при потере которой девушка снова останется одна.

Вспоминая это, у Эсме пропало желание что-либо читать и, засунув вытащенную книгу и скрыв тайник с «детской литературой», легла в кровать, чтобы набраться сил после сна, если это возможно, ведь каждый рабочий день её ожидают гора документов и будничное изнурение. Как бы она крепко не спала, девушке не избежать «высасывания энергии», которым охотно пользуются обнаглевшие коллеги.

Провалившись в сон, Эсме не могла подозревать, что под городом активно шла работа над проектом, где кто-то настраивал частоту, а кто-то чертил схемы.

***

На следующий день Эсме проснулась внезапно. На этот раз не из-за раздражающего будильника, как обычно бывает в её будни. От низкого и ровного гула, от которого в стенах ощущалась вибрация, будто под землёй работал громадный двигатель. В комнате вместо привычных утренних солнечных бликов, пробивающихся сквозь шторы, был серый матовый свет, похожий на искусственный. Не отошедшая от вчерашней усталости, с болью в затёкших плечах, девушка с опаской подошла к окну.

Когда Эсме медленно распахнула штору, перед ней раскинулась изменённая улица. Она не была разрушена, а перестроена: на том месте, где вчера стоял заброшенный проржавевший автомобиль, теперь располагалась зловещая решётка с мигающими красным цветом датчиками; на асфальте еле заметно просвечивались линии, словно их чертили невидимым мелом; деревянные заборы вытянулись и лишились зазоров, через которые можно было подглядывать; небо стало полностью серым и однотонным, как полотно с нарисованными облаками; на проблескивающих фонарях висели камеры видеонаблюдения.

Девушка впала в ужас и всем нутром чувствовала нечто знакомое. Пальцы неосознанно впились в подоконник. Эсме задышала прерывисто, в голове всплывали кадры из игры, моменты из книг и фанатских форумов и артов.

— Не может быть, — с трудом выговорила она, отшатнувшись от окна. Из-за собственной неуклюжести, девушка случайно задела тумбочку, с которой выпал её смартфон.

Посмотрев на включённый экран, Эсме обнаружила полное отсутствие Интернета и телефонной связи. Никаких сигналов, связывающих с современной цивилизацией. По радио слышались одни лишь скрежещущие помехи, сквозь которых прорывалась напряжённая барабанная дробь — как надвигающаяся марширующая угроза, при этом на улице и дома не было никого. Однако чьё-то присутствие хорошо отзывалось в каждой мышце, в каждом нерве, в каждой клеточке организма. Будто наблюдают со всех сторон, следя не только за действиями, но и за дыханием.

Испуганная девушка села на пол, обхватив колени руками. Совпадения продолжали давить Эсме: камеры, ловушки, ощущение того, что она не одна в замкнутом пространстве, боязнь совершить неверный шаг и попасться антагонисту. Паника нарастала, девушке было сложнее выравнять дыхание, и она сильнее прижала руки к ногам в надежде удержать саму себя. Стараясь не сдаться переполненному ужасу, Эсме решила занять голову мыслями, не имеющие ничего общего с происходящим. И среди них пробежалась самая абсурдная и слегка забавная:

— Ну… по крайней мере, мне не придётся идти на работу.

Девушка горько усмехнулась, чтобы разрядить гнетущую обстановку.

— Если я посмела сейчас пошутить, значит мой мозг работает. Я всё ещё здесь. В настоящем.

Попытавшись взять себя в руки, Эсме неторопливо вдохнула и выдохнула, и так продолжала по несколько раз, пока стук сердца в груди не вернулся к менее интенсивному ритму, а руки и ноги перестали дрожать.

— Что бы ни случилось, не теряй самообладания. Паникой ты не сделаешь себе лучше, — настраивала себя девушка на здравый смысл. — Для начала мне нужно разобраться, что здесь вообще происходит.

Спустившись на первый этаж и накинув на себя высохшую жёлтую куртку, Эсме притормозила, а её дрожащая ладонь зависла у дверной ручки. Кое-как собравшись духом, девушка открыла дверь, и в дом влетел поток воздуха, пахнущим озоном и проводкой. Прижмуриваясь от неожиданного неприятного запаха, Эсме осмотрительно покинула порог дома.

Не доходя до проезжей части окрестности, девушка находила предметы, которые не должны были здесь находиться: на асфальте лежала не расстёгнутая сумка, оттого версия ограбления тут же отпадает; ближе к следующему кварталу стоял брошенный автомобиль, который видимо по следам от шин совершал резкий поворот по диагонали, дверца была раскрыта, но водителя в салоне не оказалось; у забора наперекосяк торчал велосипед; у входа соседского дома начали тухнуть продукты, выпавшие из шуршащего от ветра пакета; в луже покоился промокший насквозь кроссовок; на газоне оставалась детская мягкая игрушка и, судя по чистому виду и целостному состоянию, хозяин никак не мог бросить её. И так можно было долго продолжать продлевать список потерянных вещей. Но именно наличие игрушки без ребёнка, о судьбе которого неизвестно, всерьёз встревожило Эсме, и она горестно не отрывала глаз от одинокого «плюшевого друга».

Девушка осознавала, что на этой улице совсем недавно процветала жизнь, в которой жители занимались своими бытовыми делами. А сейчас — всё исчезло. И Эсме шёпотом задала первый попавшийся и логичный вопрос:

— А где люди?

Ответа девушка не получила. Хотя чего было ожидать от пустой улицы, оснащённой угрожающими ловушками. Эсме не решилась спешить осматривать всю улицу, однако в её голову пришла странная идея для проверки игровой реальности. Она бросила взгляд на пустой цилиндрообразный мусорный бак и помнила один интересный и необычный баг.

— А что, если сработает? — подумала девушка, возвращаясь к себе домой. Спустя полминуты, она вышла не с пустыми руками — с картонной коробкой.

Подойдя ближе к металлическому баку, Эсме сняла крышку, прицелилась и забросила снаряд в отверстие. Коробка не провалилась, так как её края упирались в борта ведра, но повернулась набок, оказавшись наполовину внутри. Девушка отскочила и зажмурила глаза в ожидании глюка в виде взлетевшего мусорного бака.

К её удивлению, ничего не произошло. Как только Эсме облегчённо вздохнула, ведро вдруг затряслось, словно оно пыталось «выплюнуть» коробку, как ненужный и бракованный пиксель, но безуспешно. Девушка вздрогнула и отошла от лихорадочно подёргивающегося бака, и тот вскоре ракетой взмыл вверх.

Эсме вскинула голову, наблюдая за летящим ведром. И какой был для девушки шок, что её снаряд в буквальном смысле ударился в небо, после чего начал застревать и совершать бешеные, дёргающие и глючные движения. Выяснилось, что весь город был заперт под невидимым куполом. По всей его поверхности проблёскивали шестиугольные матричные узоры красного и зелёного цветов. Ведро не сплющило, оно окончательно застряло в небе, не прекращая трястись.

Затем раздался звук, напоминающий низкую вибрирующую частоту, закладывающую уши. Он чувствовался глубоко в черепе, ритмично и настойчиво дребезжа по мозгу, вдалбливая в него многократную барабанную дробь. Девушка от боли застонала и прижала ладони к ушам, вцепившись пальцами в локоны и раскачиваясь. Ноги не слушались, только заплетались и насилу удерживали равновесие. Поле зрения закружилось, отчего Эсме повалилась на колени.

Когда частота стихла, девушка упёрлась руками о землю и дала себе передышку, чтобы прийти в себя. Она глазела на асфальт перед собой, и картинка в глазах начала нормализоваться.

Еле поднявшись и чуть покачиваясь, Эсме снова посмотрела на обеспокоенный купол: узоры испарились, однако мусорный бак завис, наконец-то перестав дёргаться.

— Упс… — тихо и настороженно сказала она. — Тупо в это верить, но надеюсь, что этого никто не заметил…

***

Тем временем, в тайной подземной базе оба гениальных ума в двух разных помещениях занимались своей работой. В северном узле находился Мастер, на миг остановивши пальцы над клавиатурой. Он краем глаза увидел на голограмме в форме карты лабиринта, в верхней части купола пульсацию. На экране высветилась надпись:

«НАРУШЕНИЕ ГРАНИЦЫ.

ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ.

СЕКТОР ПОЛИГОНА: НОМЕР 7

СОСТОЯНИЕ СУБЪЕКТА: ПАНИКА ОТСУТСТВУЕТ. БЕГСТВО ОТСУТСТВУЕТ. БЕССРАСУДСТВО ОТСУТСТВУЕТ.

АНАЛИЗ НОВОГО ПАТТЕРНА.

СПИСОК ОБНОВЛЁН».

Мастер с интересом прищурился, его уста медленно приподнялись, и он вполголоса произнёс:

— Никакой паники… никакого бегства… Это не просто шум. Это тест. Кто-то постучался в потолок.

Параллельно с северным узлом в подвале со схемами на стенах, где сидел Теодор Питерсон, активировались датчики, сообщающие о сбое. Инженер с невозмутимостью взглянул на монитор, на карте в котором вспыхнула красная точка, указывающую на место удара по куполу.

— Граница полигона встревожена внешним фактором, — говорил он ровно и расчётливо. — И это не из-за погодных условий, это исключено. Это за гранью реальности. Баг.

Усатый мужчина принялся изучать аномалию:

— Если купол так активно реагирует на эту «случайность», значит её можно перенаправить туда, куда нужно.

***

Между тем, на крыше одного из домов запертой окрестности, посиживал иной гость с растрёпанными волосами и в длинном пальто. Маленькое устройство с синим светящимся концом в его руке издало писк, как сигнал обнаружения резонанса. Мужчина выпрямился и, поглазев на купол, направил на небо свой жужжащий инструмент для более подробного анализа.

— Это не коллапс реальности, — пробормотал он. — Этот резонанс… нет, это не разрушение системы. Кто-то провёл проверку правил искусственного мира.

Ветер развевал полы его пальто. Мужчина с предвкушением улыбнулся:

— А значит, тут есть союзник. Аллон-си!