Аврора в Хогвартсе

Глава 1

Нам бы Солнце в города И будет получше Нам под рёбра меньше льда И меньше заблудших Нам бы лёгкости в груди И не теряться в столицах Нам бы знать куда идти И не терять свои лица Мы рождаемся одни И умираем тоже Мимо нас проходят дни И сотни тысяч прохожих Замки наших зыбких слов Мы оставляем в наследство И когда не станет снов Тогда закончится детство

(Дарья Виардо - на руинах)

Мне с детства чертовски не везло. Вот ни капельки не преувеличивая, говорю как есть. Неудачница. За что бы я ни бралась, всё вечно падало из рук. Само собой получилось, что чтобы выжить в своём мире, я зачитывалась книгами, представляя себя одним из персонажей. Там я могла быть кем угодно. Но в реальности приходилось иметь дело с тем, что есть, а именно изучать филологию и подрабатывать в закусочной. Но книги не помогли. Мне, без малого, было уже 28 лет, когда на меня упал оторвавшийся со стройки многоэтажки лист железа, который подхватил в полёте практически ураганный ветер, направляя на меня. Последнее, о чём я подумала, что абсолютно не удивлена. Я лишь успела зажмуриться перед концом, ожидая тяжёлого удара. Но его не последовало. Более того, исчезли все звуки, которые окружали меня до этого. Ни свистящего ветра, ни гудков автомобилей, ни разговоров людей, которые пытались перекричать непогоду. Я осторожно открыла сначала один глаз, затем другой. И замерла. Я больше не была посреди улицы, по которой шла домой с ночной смены. Вокруг была чужая круглая комната. Я сразу отметила дверь и напротив круглое открытое окошко, со старинной деревянной рамой. С одной стороны окна стоял открытый шкаф, в котором лежали чьи-то яркие странные одежды, затем уютный письменный деревянный стол с высокой свечой в изящном золотом подсвечнике. С другой стороны стояла большая постель с легким тюлевым балдахином нежно‑сиреневого цвета. По бокам от кровати находились пузатенькие тумбочки. Еще в центре стояли два больших кресла и маленький круглый столик между ними. Я осторожно, на негнущихся ногах подошла к окну и чуть не вскрикнула от страха, так как находилась на колоссальной высоте. Внизу расстилалось большое зелёное поле, за ним вдалеке очень большой лес, он заканчивался далеко за горизонтом, где в дымке поднимались холмы. Дул лёгкий ветерок, я вдохнула полной грудью. Жива! Надо же жива! Или нет? Осмотрев ещё раз окружение, мне пришла в голову немного грустная мысль — нет, не жива. Похоже, я в раю. Ну, спасибо, что не в аду, не успела значит нагрешить. Трагично вздохнув, я увидела спрятанное за шкафом большое напольное зеркало в человеческий рост. В нём отражалась незнакомка. Я быстро обернулась, думая, что она стоит позади. Но в комнате никого не было кроме меня. Осторожно подойдя к зеркалу, через пару секунд до меня дошло, что это моё отражение. На меня смотрела молодая женщина, примерно моего возраста. Она была довольно милой, мне бы в жизни понравилась. У неё, как и у меня, были темные волосы, только гуще и длиннее, и ярко‑синие большие глаза. О! Мне всегда нравился такой контраст! Я увидела, что незнакомка улыбается, у неё была красивая улыбка. У меня. Теперь, это моя улыбка. Я ощупала себя. На мне был одет странный яркий балахон, в жизни такое не надевала. Ещё и многослойный. Сверху была накидка, лёгкая, струящаяся как шелк, темно‑синяя, а под накидкой, которая, кстати, была застегнута круглыми шарообразными пуговицами, было какое-то средневековое платье, голубого цвета. Меня накрыло какое‑то умиротворение. Что же поделать. Ну, умерла, так умерла. А здесь довольно-таки мило. Странно, конечно, что я не выгляжу как я. Может, в этом есть свой сакральный смысл? Типа, это так моя душа выглядит. Ну, если честно, в голове я себя представляла по‑другому. Но ладно, что имеем, то имеем. Вдруг дверь открылась. На пороге стояла строгая взрослая женщина, в похожей накидке, как у меня. А на голове у неё была остроконечная шляпа. Я пялилась на эту шляпу, словно та сейчас со мной заговорит. Но заговорила незнакомка.

– Синистра, годовой план готов?

Сказать, что я удивилась, не сказать ничего.

– Что?

– Годовой план, – женщина вздохнула и немного прошла внутрь, – надо отчитаться перед Дамблдором. Ты же обещала, что сегодня точно всё готово будет.

Как много я знала Дамблдоров? Ну, два... Три, если считать бедняжку — Ариану. «Дамблдор!» — твою ж налево!

– Профессор Макгонагалл? – спросила я осторожно незнакомку.

Стоящая передо мной женщина, не была похожа на актрису. Но типаж тот же — высокая, статная, со строгим взглядом из-под очков.

– Ты в порядке?

Я судорожно начала рыскать глазами по комнате и вдруг с огромным облегчением увидела большую папку, лежащую на письменном столе. Подойдя и открыв ее, я поняла, что это и был нужный годовой план. И по всей видимости уроков. Там были большие разделы на каждый курс, от первого до последнего. Все записи были сделаны чернилами, красивым витиеватым почерком, каким я никогда не смогла бы писать. «Наверно, это мой рай» –, вспомнились мне слова песни. Подхватив папку подмышку, я повернулась к Макгонагалл.

– Всё в порядке, отчет готов.

Я улыбнулась. Странно, мой голос звучал вполне привычно. Мне было уютно в чужом теле, так, словно именно в нем я должна была всегда жить. Я чувствовала себя как Белла Свон, когда она превратилась в вампира. Так было правильно.

Макгонагалл успокоилась и кивнула. Она развернулась и вышла в коридор; я направилась за ней. Мы спускались по витиеватой лестнице. С гулко бьющимся сердцем в груди я разглядывала коридоры, всё больше понимая, что я в одной из самых любимых историй. На стенах были живые портреты, которые здоровались с нами. Из окошек виднелся тот же лес, что и из моего окна. Запретный лес, как теперь я поняла. С детским восторгом я увидела в одном из поворотов в окне хижину Хагрида. Не сдерживая улыбки, я поспешила на низком удобном каблуке за самой Минервой Макгонагалл! Мне хотелось подпрыгивать, как малышу, которому подарили игрушку, о которой он мечтал долгое время.

Вскоре мы вошли в большое помещение, здесь в центре стоял длинный стол. По-видимому, это была учительская. Интересно, я проходила практику в школах во время учебы, и здесь учительская не сильно отличалась от наших. Разве только в наших школах не встретишь таких учителей. В центре, конечно, восседал сам он. Альбус Персиваль Вулфрик Брайн Дамблдор. Да, да, я знаю его имя целиком, и мне даже не надо подглядывать в книгу. С белоснежной бородой он сразу обернулся к нам, сверкая голубыми глазами из-за очков-половинок. А справа и слева стола сидели остальные. Я узнала Флитвика и Помфри, вот уж заметные персоны. С остальными мне ещё предстояло познакомиться. И, мое сердце пропустило удар. «Мур-мур-мур», – замурчала я про себя. Совсем недалеко от входа, слева от Дамблдора сидела моя страсть, мой симпапулечка, моя зазноба. Ах. Как его представить? Слизеринский принц, ужас подземелий. Мой Северусечка Снейпушка. Я кошечкой юркнула на свободный стул рядом с ним, с грохотом бросив тяжелую папку на стол.

– Привет! – заулыбалась и захлопала ресницами на Снейпа. И как его только не сдуло?

Снейп повернулся ко мне, удивлённо поднимая брови. Он был намного моложе Рикмана, что меня радовало. Совсем не похожий на него, при всём уважении к актёру. Худой, высокий, с колючим холодным взглядом. Наконец, собравшись, Снейп коротко кивнул мне и отвернулся, поворачиваясь лицом к Дамблдору. Надо же, какой недотрога. Ну, мы ещё посмотрим. Вызов принят.

– Коллеги! – приподнял ладони вверх Дамблдор, – учебный год вот-вот начнется...

Директор затянул нудную речь, я слушала его вполуха и думала о своем. Интересно тут всё устроено. Это как квест, что ли посмертный? А какой приз? И главное, все ведут себя будто это нормально — оказаться в сказке! К урокам готовятся. А какой это курс для Гарри? Все такие молоденькие, лоснящиеся. Точно, не военное время, и слава небесам! Северусенька мой сидел и супил брови. Макгонагалл отчитывалась по приготовлениям кабинетов к урокам. О, а это мадам Трюк, похоже. Она просила новые метлы, а Дамблдор разводил руками, мол, нет денег в бюджете. Ну, точно, как у нас. Флитвик тоже что-то попискивал про инвентарь для занятий. Вдруг все повернулись ко мне. А меня прошиб холодный пот. А что я вообще веду? Я же, по всему, учитель здесь. Эх, к сожалению не грамматики и орфографии. Дамблдор ждал от меня ответа. Я нервно сглотнула, но тут же заставила себя взять в руки. Что они мне сделают? Ой, а вдруг уволят? Не хочу сразу вылетать из этого интересного квеста, я ещё Гаррика не видела.

– План готов, директор, – наконец ответила я, открывая папку, – вот тут у меня и первый курс, второй...

Я листала аккуратно сложенные бумаги. На них были рисунки каких-то точек, некоторые соединялись черточками, на геометрию похоже, ох, мамочки, я же гуманитарий.

– Хорошо-хорошо, – добродушно кивнул мне директор, но бумаги мои придвинул к себе и сам всё изучил.

Да, так дотошно, до самого седьмого курса дошел. Не думала, что Дамблдор такой щепетильный. Казалось, что он вообще не интересовался учебным процессом. Или он потворствует только своего другу Хагриду и противному Локонсу?

– Очень хорошо, Аврора, – наконец ответил мне директор и вернул папку, – если будут трудности, подходи пожалуйста, мы поможем.

Альбус тепло улыбнулся мне. Аврора? Это что моё имя? Красиво. Сразу после меня, начал лениво говорить Северусенька. У него тоже была папка, гораздо больше моей. Он перечислял название зелий, которыми собирается отравить учеников, ой, обучить варить учеников. Я захихикала про себя, от словосочетания «варить учеников». Снейп слегка покосился на меня, а Дамблдор выставил ладонь вперед, чтобы зельевар перестал докладывать, и так же как и мою папку, подтянул к себе бумаги Северуса. Он принялся охать и ахать, считая некоторые зелья не по возрасту. Снейпушка надулся от злости, вот-вот лопнуть готовый. Ну, какой милашка. Когда очередь дошла до другого преподавателя, я вновь задумалась о своей новой личности. Аврора... А как меня назвала Макгонагалл, когда пришла? Я осторожно полистала записи, которые мне так благородно подкинули и погрузилась в текст. Не сразу, но даже до меня дошло, что преподавать я буду астрономию, науку о звездах. Еще раз оглядев стол преподавателей, до меня дошло кто я. Я — Синистра, точно! Преподавательница с Астрономической башни. Это всё, что я знала о ней. Как хорошо, что она молода! И привлекательна. И предмет у нее... Ну, не какая-нибудь трансфигурация, скажем так. Знай себе, сиди в телескоп смотри, да звезды рисуй. Прорвемся! Я даже в предвкушении поерзала на стуле. Мне через стол улыбнулась другая женщина. Полноватая, со смешливыми глазами. Ее шляпка, как у Макгонагалл была грязновата, а на мантии я увидела след от земли. Да, это мадам Стебль! Я тоже ей ответила на улыбку. Наконец, где-то через час с лишним, закончилось собрание. Дамблдор пригласил нас всех в Большой зал. Дружной толпой, мы отправились вниз. Я, как и другие, оставила свою папку в учительской. Дамблдор ловко двигался по волшебным лестницам. Он точно знал когда подпрыгнуть, а когда переждать. Я же чуть не грохнулась, по своему обыкновению, на первой же исчезнувшей ступеньке. Эх, хотелось бы соврать вам, что Снейп подхватил меня в свои крепкие мужские объятия... Но нет, буду честна. Это я сама, чтобы не свалиться и не сбить всех преподавателей как кегли в боулинге, вцепилась в мантию Северуса и повисла на нем. Случайно.

– Извини, – на автомате пробормотала я, вставая рядом, но по-прежнему не отпуская зельевара.

Его брови опять поползли вверх. Он осторожно поддержал меня за локоть. Рядом прошел Флитвик, пыхтя как паровоз и смешно семеня своими маленькими ножками. Мне пришлось отпустить героя моих ночных грёз. Но я опять ему ослепительно улыбнулась. Если здесь и есть приз, то я знаю чего хочу. Но надо, включить голову. Снейп — не простой орешек. Поэтому, встряхнув волосами, как мне самой, казалось, загадочно и таинственно, я задрала нос к потолку и пошла за Флитвиком.

В Большом Зале мы расселись за еще один длинный стол. Эта грандиозная комната была выше всех моих ожиданий. На потолке было самое настоящее небо. Чтобы понять, это надо видеть. Чуть ниже парили в воздухе горящие свечи. По стенам комнаты висели древние тяжелые гобелены, с изображением разных факультетов. Мне опять захотелось мурлыкать от удовольствия. Ну, что за прелесть! Чудеса, да и только! А уж, когда появилась еда, я чуть не прослезилась. Как же мне повезло, что я не ученица! Буду наблюдать издалека за Гарриком, и окучивать буку-Снейпушку. К нам на обед присоединился Хагрид. Мамочки, я даже представить себе не могла, на сколько он громадный. Вот это мужчина, конечно... Он тряс своими спутанными патлами и махал рукой Дамблдору, счастливо улыбаясь. В его лице было много детского, и моё сердце слегка сжалось от жалости. Но я отряхнула с себя эти мысли. Хагрид слишком крутой, чтобы его жалеть. Глядя на него, мне пришла в голову мысль, что я в самом начале. Похоже, это будет первый курс Гарри. Ну, что ж. Чем длиннее квест, тем интереснее. Насытившись, преподаватели болтали друг с другом. Ко мне встала и подошла Стебль. Она обняла меня сзади за плечи и зашептала в ухо:

– Завтра дети приедут, пошли сегодня в «Три метлы», хлебнём по бокальчику?

Она захихикала. Я обернулась с улыбкой. Стебль, мне определенно нравилась. Как здорово!

– Конечно, – я согласно кивнула ей.

Мы договорились встретится попозже у главного входа.

Забрав папку из учительской, я осторожно пошла к себе в башню, надеясь не заблудится. Хорошо, что память у меня хорошая. Думала я, когда поднявшись наверх, поняла, что пришла не к себе. Всё помещение было увешано какими-то цветастыми платочками, а уж накурено-то, фу.

– Трелони! – закашлялась я, – а чего тебя не было на собрании? Завтра же дети приезжают.

Я быстро соображала, да к тому же, неплохо знала канон.

Трелони встала с глубокого кресла, позвякивая бусами и посмотрела на меня сквозь огромные очки. Она слегка пошатнулась, но устояла. Икнув на меня смрадным амбре, женщина кивнула.

– Око не зрит по велению директора, – заявила преподавательница прорицания.

Ну, ясно-понятно. От нее папочек с планами на учебный год не дождешься. Вот же, зараза.

Я хмыкнула и вышла, спустившись немного вниз по ступеням. Куда же мне идти? Где-то я свернула не туда. Надо попытаться вернуться, словно что-то забыла, и начать сначала. Через пару пролетов, я поняла что окончательно заблудилась. Это не Хогвартс, это лабиринт какой-то! Вот бы мне карту мародёров! Может, конфисковать её у Уизли? А что, интересный план. Но что же мне делать сейчас? Черт, придется, использовать подсказки. Воровато оглянувшись, я позвала домовика в пустоту.

– Домовик! Эй, домовик, какой-нибудь, появись!

Передо мной оказался маленький ушастый хогвартский домовой.

– Проводи меня в Астрономическую башню, будь любезен.

Домовик мигнул большими круглыми глазами и протянул свою руку. Он был такой крошкой, что доставал мне до бедра кончиками своих ушей. Я осторожно взяла его за руку. А ничего особенного, от детской человеческой ни чем и не отличается. Главное, что домовичок справился на ура! Вскоре мы оказались вновь перед моей дверью.

– Как тебя зовут?

– Локки, мадам, – поклонился мне домовик.

– Ну, не мадам, а мадмуазель, – улыбнулась я, – спасибо тебе, Локки. Можно я буду звать тебя время от времени, если мне опять понадобится помощь?

Я знала, что домовики ужасно услужливы. И точно, глаза Локки радостно засияли. Он горячо закивал мне и мы распрощались. Теперь я внимательнее осмотрела свой новый дом. Возле кровати, нашла дверь, ведущую в собственную ванную. Замечательно! А если выйти в коридор, то недалеко был целый кабинет, где можно было принимать детей. По стенам были развешены карты созвездий, в центре стоял большой удобный стол. Возле двух окон стояло два телескопа. Ух, знать бы как они еще работают. Их ведь настраивать надо. На пролёт ниже находился класс с партами, а из него можно было подняться в обсерваторию. Она была большой, вся утыкана окошками и в каждом торчали еще телескопы. Я прошлась и отметила про себя, что здесь всё чисто и готово к новому учебному году. Постаралась Синистра! На какое-то мгновение, мне стало не по себе. А где, собственно сейчас настоящая Аврора? Надеюсь, не в моей шкуре. Она же волшебница, ей в моем мире магглов будет скучно. Как минимум. Я вздохнула и еще раз прошлась по всем этажам, запоминая. Теперь, я была почти уверена, что больше не перепутаю свою башню с чужой. Мне еще понравился балкончик, на шпиле, этакая смотровая площадка. Вид, конечно, открывался невероятный. Интересно, это сюда, все приходят погрустить? Очень похоже на то. В своей спальне, в шкафу я нашла несколько похожих остроконечных шляп, как носили другие преподавательницы. В одном из карманов накидки был легкий мешочек, в котором лежали пять золотых галеонов и двадцать серебряных сиклей. А во внутреннем кармане мантии пряталась волшебная палочка. Накинув на себя шляпу, больше всего мне понравившуюся, я поспешила вниз, на встречу к Стебль.

Дорога до Хогсмида оказалась длиннее, чем я думала. Помона, вспомнила я имя Стебль, болтала всю дорогу, рассказывая мне про свои гелиотропы, которые наконец прижились у нее в одной из теплиц, после долгих лет неудачных попыток. Зато сам Хогсмид оправдал мои ожидания. Деревенька была просто чудесной! Уже вечерело, ещё по-летнему, но поднимался довольно прохладный ветер и зайти в «Три метлы» было как нельзя кстати. Розмерта встретила нас дружелюбно. Мы с Помоной заказали бутылку эльфийского вина и разную закуску. Я быстро захмелела. Огни таверны мерцали приятными огоньками, там было шумно и весело. Минерва и Поппи Помфри тоже к нам вскоре присоединились и стало совсем весело. Девчонки — так я быстро начала их звать то и дело хихикали, я же старалась наблюдать и всё запоминать. Но что там запоминать, да, на пьяную головушку? Поппи рассказывала о проделках своей внучки, (ничего себе!), малютки, которая только открыла свой магический дар, Минерва пару слов рассказала о своем отпуске на побережье Лунан Бэй, где она познакомилась с очаровательным призраком в руинах древнего замка. Помона же — вот тихушница! — познакомилась летом с одним голландцем, и у них, как я поняла был что ни на есть настоящий курортный роман — о-ля-ля! Я по большей части слушала, мне поведать было не о чем, но девочки и не настаивали. Расстались мы уже глубокой ночью, когда рогатый месяц выполз из-за облаков. Помона и Поппи напевали какую-то веселую балладу о смешной ведьме, которая меняла колдунов как перчатки — в понедельник алхимик, во вторник зельевар, в среду артефактор и всё в таком духе, главное, что все колдуны оказались скучными и кроме своей работы ничего дальше не видели. Прямо как в жизни, скажу я вам! Так мы добрались до нашего замка. Ух, какой он был великолепный! Огоньки в верхних окошечках ещё не горели, и понятно — детишек-то нет. Но весь первый этаж и крыльцо — всё светилось. Хогвартс был уютный, так и звал зайти в него и остаться в нём навечно. По-хорошему так звал, не как в хорроре.

– Локки! – позвала я тихонечко своего друга, когда осталась на лестничной площадке одна, распрощавшись с остальными. – Проводи меня опять, будь добр!

Вдвоём мы поднялись наверх.

– Хотите попить, профессор? – пискнул внимательный Локки.

–Давай, чай с лимоном и сахаром, если можно!

Домовик в пару секунд всё организовал — на моем круглом столике возле кресел появился поднос с чайничком, кружкой, блюдцем, на котором был нарезан тоненькими ломтиками лимон, рядом стояла прозрачная сахарница. Я с большим удовольствием села.

– Локки, напомни мне во сколько у нас завтрак? – спросила, наливая себе чай.

– В 9 утра.

– Хорошо, разбудишь меня в 8? А дети приезжают вечером, да?

– Да, профессор!

– Отлично, днём начну готовится... Надо изучить планы. Спасибо тебе большое!

Локки довольно закивал. Я же быстро выпив чаю, начала укладываться спать. Скажу честно, мне стало слегка не по себе. Всё-таки первая ночь в чужом теле, на чужом месте... Возникла тревога — а вдруг не справлюсь? Где сейчас настоящая Аврора? И как там мои родители без меня, ой-ёй-ёй, даже захотелось плакать. Но домой возвращаться не было ни малейшего желания. Так, немного помучавшись, я уснула. Разбудил меня, как обещал, Локки. Солнце светило ярко, прямо в окно. Как же здесь хорошо! Вчерашние ночные тревоги покинули меня. Я вновь была полна энергии и сил. После ванны, я с интересом порылась в своем шкафу. Еще вчера приметила несколько костюмов. Мне безумно понравились широкие легкие брюки песочного цвета, я натянула их с белоснежной блузкой — самый обычный учительский вид, только сверху нужно было надевать еще мантию, но я и не против. Мантию выбрала лиловую, она застегивалась пуговицами в виде звезд. Я вытащила палочку Авроры. Если честно, перед ней, я ощущала некое благоговение. Палочка совсем не походила на те подделки, что продавали у нас. Во-первых, она была реально сделанная из дерева. Я чувствовала её тепло и шероховатость. А во-вторых, палочка была очень красивой, с изящно вырезанными на ней полосками, которые закручивались в спирали. Но умею ли я колдовать?

– Люмос! – осторожно прошептала, но ничего не произошло.

Я взмахнула палочкой, никаких искр. В мою душу тут же поселился липкий страх. Нужно собраться! Я прикрыла глаза. Я — волшебница! Волшебница — пыталась уговорить саму себя.

– Люмос! – практически приказным тоном сказала я палочке снова, в голове представляя, что она должна зажечься, как фонарик.

Палочка словно нехотя зажглась слабым огоньком. Я ещё её немного поводила в воздухе, и как огонь от кислорода, свет на кончике волшебного оружия зажёгся ярче. Интересно, палочка подходит мне? Вообще, должна! К Олливандеру точно не смогу поехать сейчас. Так что будем притираться. Стерпится-слюбится, как говорится! Довольная, я убрала её во внутренний карман мантии и глянув на себя в зеркало напоследок, отправилась на завтрак.

По дороге, встретила Филча, он мыл итак чистые полы грязной шваброй. Ого! Наверняка, домовикам ещё потом приходится за ним убирать.

– Доброе утро, мистер Филч, – между тем, поздоровалась приветливо.

– Профессор Синистра, – поклонился мне низко завхоз, от чего стало немного не по себе. Не привыкла ещё к такому.

Дорогу сегодня я нашла легче, да и по пути мне встретился Флитвик, и в Большой Зал мы вошли вместе. За завтраком все болтали о новом учебном годе. Я чувствовала радостное возбуждение и предвкушение своих коллег. Северус, конечно, сидел мрачнее тучи и в разговорах не участвовал. В зал вошел Квирелл. Я задумчиво проследила за ним глазами, как он неловко обходил всех, чтобы занять своё место за столом, то и дело извинялся и кланялся. На его голове торчал тюрбан. Постаралась прислушаться к своим внутренним ощущениям, когда он прошел мимо меня — ничегошеньки. Парнишка, как парнишка. Моложе меня, совсем зелёный. И таких берут учителями, фи. Сам же только выпустился. Хотя, кто бы говорил. Я-то вообще ни бум-бум.

После завтрака, преподаватели не торопились расходится, сидели, смеялись. Дамблдор рассказал пошлый анекдот, я даже раскраснелась. Как бы хорошо с ними не сиделось, а я всё больше начинала нервничать перед уроками. Поэтому извинившись и пожелав всем хорошего дня, я поспешила обратно к себе. Там, я села за стол в кабинете и погрузилась в бумаги, которые только смогла отыскать. Первым делом, мне хотелось найти документы Синистры. Сказка сказкой, а всё-таки, странно себя ощущать без рода, без имени. Паспорта, конечно не было и в помине. Но я нашла в одном из книжных шкафов Синистры коллекцию диковинных книг. Я поняла, что это художественная литература по обложкам, и немного полистала их. В основном это были любовные романы про драконов и дев. Я улыбнулась своим мыслям. Надеюсь, Аврора сейчас в своей сказке и так же счастлива, как я. В ящике стола я нашла пачку открыток и свернутые в трубочки бумаги. Ба! Да, Аврора еще и стихи писала. И всё про любовь. К драконам. Я почувствовала к ней глубокую симпатию, как к сестре по несчастью. Но мне срочно нужны были учебники по астрономии, и я нашла и их. До самого обеда я погрузилась в изучение неведомой мне ранее науки. В обед же у меня голова словно распухла от количества новой трудной информации, в которой я по-прежнему ничего не смыслила. На обед мне идти не захотелось. Моя тревога понемногу начинала превращаться в панику. А вечером, всё-таки пришлось спустится. Дети приехали.

Глава 2

Я буду вечно взаперти своих предрассудков Я умираю от тоски по два раза в сутки И оставаясь в темноте, погрязнув в рутине Я оставляю дань мечте на старых руинах

(Дарья Виардо - на руинах)

Мы сидели с учителями и ждали учеников. Когда я пришла, уже все почти расселись и мне осталось место только возле Квирелла. Помня о том, что он попахивал, я осторожно принюхалась к коллеге, но от него ничем особым не пахло. Так, обычный мужицкий запах, даже приятный. Он заметил моё внимание и покраснел. Я ему улыбнулась и быстро отвела глаза в сторону. За Квиреллом сидел Снейп, но на него я больше не обращала внимания, чтобы он чего не подумал. Через какое-то время в класс начали вваливаться толпы детей. Большой зал сразу же будто ожил по-настоящему. Все были в чёрных мантиях, громко болтали, смеялись, ругались. У меня перехватило дыхание от такой картины. Дети рассаживались за четыре длинных стола. Они пожимали друг другу руки, на многих из них были остроконечные смешные шляпки. Я тоже на праздник одела такую. Хотя, как по мне, странно носить шляпу в помещении. И тем более в ней есть. Позже большие двери зала открылись, и вошла торжественная Макгонагалл. Она вела за собой цепочку первокурсников, которые рассматривали помещение с открытыми ртами. Я не сразу разглядела золотую троицу, но когда Минерва положила на табурет распределяющую шляпу, а дети встали в рядочек, они оказались по центру. Только тогда я почувствовала напряжение Квирелла: он смотрел на Гарри. Снейп тоже. Квирелл был напряжён, не как-то магически, а чисто по-человечески, весь подобрался, выпрямил спину, а его лицо застыло, утратив его привычное стеснение. Северус же прожигал глазами фигуру малыша Поттера, так словно хотел его испепелить на месте. После распределения, усевшись, Гарри посмотрел на наш стол и схватился за шрам. Мы со Снейпом посмотрели на Квирелла, и на мгновение наши глаза встретились. Северус слегка нахмурил брови, и я почувствовала щекотку в висках, странное чувство. Ловя волну паники и не понимая, как действовать, я начала в голове напевать песню, которую вчера горланили Помона и Поппи, отвернувшись от зельевара. Боковым зрением я чувствовала, что он продолжает буравить меня взглядом и вновь на него посмотрела. Чёрт, какие же у него умные и грустные чёрные глаза, поплыла я, чувствуя себя как мороженое, брошенное на горячий летний асфальт. Он вздрогнул и слегка порозовел, отвернувшись. Ой-ей-ей. Я припала к кубку с соком, внезапно ощутив жуткую жажду. Вот же я идиотка, у которой душа на распашку! Я ещё раз посмотрела на Гарри. Ох, какой же он маленький! Худенький, взъерошенный. Даже Гермиона была его чуть выше. Вот уж точно сразу видно, что не доедал как следует и солнца почти не видел. На честном слове на его носу болтались круглые большие очки. Зеленых глаз и видно не было с такого-то расстояния. Глаза как глаза. Перевела опять взгляд на Квирелла. Взрослый мужик, теперь он не казался мне таким зелёным. По сравнению-то с малышом Поттером. Я задумалась о том, что могу сделать в этой ситуации. Наверняка не просто так же меня закинули в этот любимый квест! Что прячется под тюрбаном профессора по Защите я, конечно, знала.

После праздничного ужина поднялась в свою обсерваторию и припала глазом к одному из телескопов. Ночи пока были ясные. Покрутив немного колесики, настраивающие четкость, я смогла рассмотреть созвездия. Ух, ты! Я поразилась их красоте. Я примерно представляла теперь, что мы должны делать с детьми на уроках, но честно сказать, было до сих пор страшно. Выходя из обсерватории, на смотровой площадке заметила высокую фигуру в развевающейся темной мантии. Он стоял вцепившись длинными бледными пальцами в решетку балкончика и без страха смотрел прямо вниз. Я кашлянула, чтобы заявить о себе. Это был Снейп. Он обернулся на меня, легка вздрогнув и впился глазами в глаза. Какими-то высшими силами, я выдержала его взгляд.

– Доброй ночи, – кивнула ему спокойно.

Ему ничего не оставалось, как слегка поклониться мне в ответ, и я прошла дальше по коридору, в свои спальни, с громко стучащим сердцем в груди.

А на следующее утро началась суматоха. По коридорам тут и там сновали и бегали дети. Взрывались фейерверки прямо в помещениях, кто-то вечно кричал. Наступала относительная тишина, после звонка на уроки. Получив расписание от Макгонагалл, я поняла, к каким курсам и когда готовится. Благо, планы уроков у меня были. Я даже приготовила небольшую вступительную речь для первокурсников. Очень уж мне хотелось удивить Гарри, хотя я помню, что он был равнодушен к моему предмету. Первыми ко мне пришли когтевранцы и пуффендуйцы, третий курс. Они поздоровались со мной тепло, многие улыбались. А две девочки из когтеврана, даже начали рассказывать, как летом продолжали следить за кометой Флавией. Мне всегда удавалось ладить с детьми, и с волшебными было не сложнее. Так что к концу первой недели я освоилась в Хогвартсе. Внимательно изучив материалы по СОВ и ЖАБА, я в двух словах рассказала ребятам, спокойно подглядывая в бумаги, словно так и надо, как мы будем готовится к экзаменам. Им всего-то нужно было находить все правильные созвездия, проглядывать динамику перемещения комет и астероидов, и расписывать некоторые свойства небесных тел.

Это была пятница, я шла из библиотеки, набрав там еще стопку книг по своей науке, штук 5 томов и столкнулась нос к носу со Снейпом. Книги рассыпались по полу. Он раздраженно, даже без палочки, махнул рукой и тома поплыли в воздухе, мне оставалось их только ловить.

– Спасибо, – пропыхтела я, складывая книги опять перед собой.

– Почему ты не воспользовалась магией? – зельевар смотрел на меня подозрительно, похоже он страшно злился на что-то или кого-то.

– В смысле?

– Книги! Положила бы их в сумку или леветировала перед собой...

– Иногда полезно поработать и собственными руками, – попыталась выкрутиться я, – а ты чего весь зеленый, словно аконита объелся?

Лицо Снейпа вытянулось от удивления.

– Да, это всё Поттер, видела его уже? – вдруг взорвался мой коллега, – какой самовлюбленный, так и ходит по школе, словно король.

Я, не выдержав, засмеялась.

– Ты про Гарри? Милее ребенка, не видела, такой доверчивый, наивный. Смотрит на всё как младенец, старается, записывает лекции аккуратно.

Снейп посмотрел на меня с недоверием.

– Ну, конечно! Вы все ему дифирамбы готовы петь.

Я подхватила стопку книг одной рукой, а другой сжала Снейпу плечо.

– Ты к нему сам приглядись, он правда хороший.

Северус в шоке посмотрел на мою ладонь, которой я сжала ему плечо. Я же, спокойно, отпустив мужчину, пошла дальше. Как мне обратить внимание Северуса на себя? Северус и Аврора! Да, мы созданы друг для друга! Жаль, что он этого не понимает. Да, и занятия отнимали почти все время. Из-за ночных уроков, я спала до обеда, а потом активно готовилась к встрече с детьми. Потом, мне пришлось дать почти всем курсам задание написать рефераты, и мамочки мои... Когда на меня повалились эти бесконечные пергаменты, я готовы была взвыть от отчаянья. Так же, меня вписали в график дежурств на продленке. Там следовало следить за всеми курсами, у кого были «хвосты». Дети сидели с разных курсов и факультетов и писали домашку. Гарри и Рон быстро попали в эту компанию. Я с большим удовольствием следила за ними украдкой. Они часто болтали, нарушая тишину и смеялись. Милые дети! А вот Квирелл меня пугал всё больше. С каждым днем он становился всё страннее, разрушая мою добрую сказку. От него шарахались даже школьные призраки.

Ко Дню Всех Святых я научилась сносно писать чернилами, и почти не оставляла клякс на ученических работах. Опробовала все известные мне заклинания. Вот с ними были проблемы. Никакого патронуса мне вызвать не удалось. Даже облачка. Кое-как у меня получилась левитация, но тяжелее пера, ничего не хотелось подниматься. А больше, я ничего и не знала. Были, естественно сектумпсемпра, бамбарда, круцио и тому подобные заклинания, которые я не могла использовать по понятным причинам. Экспеллиармус, туда же. Не вежливо, знаете ли разоружать кого бы то ни было просто так. А бытовых заклинаний я знать не знала. Поэтому, по большей части жила как маггл. Но я честно старалась искать всю нужную мне информацию, стараясь к тому же не привлекать к себе лишнее внимание.

Я задержалась у себя, проверяя рефераты, чтобы не оставлять на выходные, мы с девочками собирались отметить Хэллоуин в любимом пабе. И поэтому, спускаясь из башни, школа уже словно опустела — все были внизу. На третьем этаже я замерла. Вдалеке мелькнула черная мантия Северуса. Немного потоптавшись в сомнениях, я быстрым шагом поспешила за зельеваром. Он скрылся за дверью, куда ходить было запрещено. А там же Пушок, насколько я помню! Я стремительно открыла дверь. Трехголовой пес вверг меня в оцепенение и страх. Перед глазами мелькнули огроменные слюнявые пасти с частоколом острых зубов. Он лаял и рвался. Кажется, Снейп выругался и махнул рукой, меня словно сшиб с ног сильный ветер, сильно ударив по ребрам. Я упала, закашлявшись, а пёс одной из пастей вцепился в ногу Северуса. Я подскочила, и сделала резкий взмах палочкой наискосок, подумав заклинание сектумпсемпра. На спине у пса появилась небольшая царапина, он взвыл, выпустив ногу зельевара, и заметался, царапнув меня по руке своей мощной лапой. Северус схватил меня в охапку, и мы выскочили из комнаты. Меня сотрясала дрожь. Рука болела неимоверно, с неё капала настоящая кровь и я с ужасом смотрела на нее. До меня медленно доходила чудовищая мысль, что здесь все по-настоящему. По-настоящему, понимаете?! Я могла опять умереть, и второй раз мне повезёт вряд ли. А бедный Гарри? Разве он должен встречаться с этим монстром? Конечно, я помнила, что Пушка можно было успокоить музыкой, но я как-то не захватила с собой флейту или скрипку, знаете ли. Всё произошло слишком быстро.

– Что ты здесь делала? – спросил меня со злобой Северус.

Он с досадой, осмотрел свою ногу, словно это был пустяк. Его брюки были исполосованы в лапшу, на ноге виднелись глубокие укусы пса, и вся нога была залита кровью. Он спрятал ногу мантией.

– А ты что тут делал? – закричала я, так как была в шоке, и мне было ужасно больно, рука просто горела. Я замотала ее в мантию. – Дамблдор запретил сюда ходить!

– Вот и нечего было соваться!

Он внимательно посмотрел на меня, весь полыхая от досады и ярости.

– Послушай, Синистра, без понятия, что ты там втемяшила в свою голову, но не ходи за мной! И думать забудь про нас!

Я дернулась, словно получила хлёсткую пощечину.

– Не лезь ко мне в голову, – пробормотала я, и быстро развернулась, чтобы он не видел моего лица.

Почти бегом, добралась обратно до своей башни, закрыв плотно за собой дверь. Хотелось сползти на пол и рыдать, как героиня какой-нибудь истории, из книжек настоящей Авроры. Но поборов свой порыв, я села в кресло и осмотрела руку. Кровь уже сворачивалась. Теперь нещадно жгло в глазах. Какой же он! Мои кулаки сжались сами собой. Больше не в силах сдерживаться, я расплакалась. Ну, с чего я взяла, что являюсь героиней этого романа? Я — никто и всегда была никем. Неумеха, дурёха, просто ничтожество. Разве можно соревноваться с погибшей Лили? Даже, если она не была ангелом при жизни, то теперь в его глазах, точно. И магия мне не удаётся. Ох, что же я здесь делаю? В таком упадническом настроении, положила лицо в ладони и разрыдалась чуть ли не в голос. Почему здесь всё такое реальное? Квирелл замышляет своё зловещее похищение, а я только мешаться буду. Но разве можно быть в стороне, когда всё знаешь? Тоже мне квест. Тут всё взаправду. И я начала жалеть Гарри и остальных детей, рыдая еще горше, ощущая своё полное бессилие, которое разрывало моё сердце на кусочки. Прошел наверно час, прежде чем я немного успокоилась. В моё окошко светила почти полная луна. Вдруг в дверь постучали. Я смахнула последние слёзы и попыталась расслабиться. Интересно, кто там? Наверно, кто-нибудь из девочек, решил проверить меня, ведь я не появилась на ужине. А там, ещё эта история с троллем. Я открыла дверь и рассердилась. За ней стоял Снейп. Он старательно избегал мой взгляд и протягивал бутылочку с каким-то зельем.

– Это бадьян, – буркнул он, – капни на рану и...

– Я знаю как им пользоваться, спасибо, – произнесла я, схватила бутылочку и захлопнула дверь перед его носом.

Застыла и прислушалась. Он еще постоял какое-то время, а потом раздались его тихие шаги. Сердце опять стучало, как ненормальное. Это было чертовски мило с его стороны! Но лучше бы он не приходил. Я вернулась к креслам и капнула на царапины бадьяном. Зелье зашипело, немного щипало, как от перекиси водорода на открытой ране, но терпимо. Царапины затянулись буквально на глазах, оставив после себя тонкие белые полоски. Вот бы так разбитое сердце можно было излечить.

***

В пабе девочки, конечно говорили только о тролле и безрассудном поступке золотой троицы. Минерва вся раздувалась от гордости за своих львят. Когда мы возвращались обратно в замок, она взяла меня под локоть и мы немного отстали от идущих впереди Помоны и Поппи.

– Деточка, у тебя что-то случилось? – мягко спросила меня декан Гриффиндора. – Ты сегодня такая грустная.

– Всё хорошо, – попыталась улыбнуться я.

Минерва вздохнула и осторожно взглянула на меня поверх очков.

– Если это Северус тебя расстроил, так оно и хорошо. Лучше раньше, чем позже, понимаешь?

Моё тело покрылось липким потом. Ну, здрасте. То, что я втюрилась в профессора зельеварения, похоже было известно всему Хогвартсу. Вот позор! Против своей воли, я почувствовала как моё лицо кривится и слёзы, сами собой полились по щекам. Минерва меня тут же обняла. Подошли Поппи и Помона и заохали на разные лады.

– Да ты, что, Аврора!

– Нашла из-за кого убиваться!

– Мы тебе такого жениха найдем!

Я засмеялась сквозь слёзы. Поддержка подруг мне помогла.

***

Квиддич, на удивление, мне не очень понравился. Дети проносились по полю со свистом. Фигура Гарри казалась просто игрушечной. Иногда, мне хотелось закрыть глаза от страха. Наверно, нужно обладать каким-то неведомым мне азартом, чтобы так рисковать своими бесценными жизнями, ради сомнительного выигрыша, в виде дополнительных очков к общему рейтингу факультета. Северус сидел на трибуне ниже меня на один ряд. А вот Квирелл сидел на одном, но через Минерву и Помону. Когда метлу Гарри задёргало, я быстро посмотрела на Квирелла. Ох, батюшки, Гарри же сейчас свалится. Квирелл смотрел на мальчика не отрывая взгляда. Его губы почти не двигались. Заподозрить его было практически невозможно. Внизу мелькнули непослушные волосы Гермионы, которая поднималась, чтобы подпалить мантию Снейпа. Я вскочила и двинулась по рядам, в сторону Квирелла, будто мне нужно срочно выйти. По пути я толкнула его.

– Ой, прости! – загораживая поле, встала перед профессором по Защите, – что делается, а?

Я почувствовала чей-то жгучий взгляд и не удивилась, обернувшись и встретившись с пронизывающим взглядом зельевара. Гермиона застыла не добежав. А Гарри выпрямился на метле и уже летел к земле.

– Ты в порядке? – посмотрела я на Квирелла.

– Конечно, – процедил он сквозь зубы, выравниваясь на скамейке.

Гарри крикнул, что поймал снитч. Все встали и зааплодировали. Я же пошла дальше к выходу, думая о Квирелле. Перед самым замком, меня догнал Снейп. Он схватил меня цепко выше локтя, и потянул за собой. Мы остановились за крыльцом замка, под одним из окошек. Нас скрывали большие статуи в каменных доспехах.

– Что это было на трибунах? – зашипел Северус, больно сжимая мою руку.

Я с силой вырвалась.

– О чем ты говоришь? – как можно холоднее спросила его.

– Кто заколдовывал метлу Поттера? Ты видела? Это был Квирелл, верно?

Северус смотрел на меня внимательно и ждал ответов. Я задумчиво потерла плечо, что он сжал, наверняка еще и синяк оставил, арбузер.

– Извини, – вдруг пробормотал он, и я удивленно посмотрела на него.

– Ты ведь тоже заметила, правда?

Снейп смотрел на меня чуть ли не с мольбой.

– Дамблдор не верит мне, говорит, что я всё придумываю, как с Поттером. Но я чувствую, что с парнем, что-то не так. С Квиреллом, не с олухом — Поттером.

– Он смотрел прямо на Гарри, – нехотя произнесла я, – и если и колдовал, то невербально.

Глаза Снейпа неожиданно сверкнули и он кивнул, погружаясь в задумчивость.

– Ты хорошо придумала с его отвлечением, – заметил он, я же онемела от шока, – я пробовал разные контрзаклинания, но не мог подобрать верное. Без понятия, что он пытался сделать и зачем.

Северус внимательно посмотрел в сторону леса. Его мысли были далеко.

– Я же говорила, иногда лучше поработать руками как маггл, – слабым голосом сказала я.

Северус обернулся на меня, впиваясь своими глазами в мои глаза. Я чувствовала себя так, будто задыхаюсь. Кивнув ему, я поспешила обратно в замок.

***

Перед Рождеством у нас было большое собрание, посвященное итогам семестра. Мы отчитывались по оценкам и баллам. К концу, у меня просто ехала крыша. Все кричали, доказывая друг другу чей факультет лучше. А меня воротило от Квирелла. Его запах гнили и чеснока теперь был ощутим. Всего за несколько месяцев, он из молодого мужчины, превратился в бледную тень самого себя. И я заметила, что Дамблдор теперь тоже кидает на него серьезные взгляды и подолгу буравит своими голубыми глазами из-под очков-половинок. Наверное, слова Северуса подействовали! Теперь Дамблдор спрячет философский камень в зеркале. Макгонагалл рассказала, что среди первокурсников отличилась Гермиона. А Гарри подаёт большие надежды.

Снейп презрительно фыркнул и скрестил руки на груди.

– Заносчивый и самовлюблённый нахал, – заявил Северус, – а в Грейнджер нет главного — интуитивной магии, всё как по учебнику. Это не отличие.

– Зато в Гарри, – влезла я, – как раз полно, как ты говоришь, интуитивной магии!

Я с гневом посмотрела на мужчину. Кстати, про интуитивную магию слышу впервые, жаль, что у меня её нет.

– Точно! – согласилась Минерва со мной и припечатала свои слова ладонью по столешнице.

– А твой Малфой, – продолжила я, – вообще не старается, и ведет себя, словно все ему обязаны прислуживать.

Помона и Флитвик закивали головами.

Снейп обвёл нас равнодушным взглядом.

– Я поговорю с Драко, – сказал он спокойно, – чтобы был повежливее.

Дамблдор поднял ладонь и все замолчали.

– Наши дети — все молодцы, – сказал директор. – Я доволен промежуточными результатами. Коллеги, я хочу поздравить вас с наступающим рождеством!

Альбус смотрел на нас со смешинками в глазах. Сказать, по правде, я робела перед директором, как и многие в замке. Весь его облик был до малейших деталей волшебный. Минерва смотрела на него с обожанием. Снейп ловил каждое его слово. Флитвик словно купался в лучах магии Дамблдора. Я же боялась, что он меня расколет. Узнает, что я самозванка и выгонит меня из замка. А Хогвартс не просто стал моим домом. Он был частью моей души и без него я себя уже не представляла.

Глава 3

Рождество прошло весело. Нам подали вина, и Хагрид быстро напился, а потом поцеловал Минерву в щеку. Я смеялась до слёз. За столами детей тоже было весело — они постоянно взрывали волшебные хлопушки, откуда выпадали игрушки. Дамблдор тоже взял хлопушку, из неё выскочила забавная бумажная шляпа, которую он нахлобучил на голову. Я внимательно посмотрела на Снейпа, и с удивлением увидела в его глазах живое тепло, с которым он смотрел на директора. У этого жука есть чувства! Надо же. Хотя, конечно, я знала, на что он способен. После праздника, я отправилась к себе в обсерваторию. Тут было холодно, пришлось надеть тёплую фиолетовую мантию. Я села на специальный стульчик и впилась глазами в звёздное небо через телескоп. В последнее время, я часто думала о вселенной и о том, где я оказалась. Если это всё настоящее, то был ли настоящим мой прежний мир? Мотнув колесиком, регулируя приближение, я слегка изменила градус телескопа и нашла марс. Я помню, как в каноне, про него говорил кентавр. Марс горел огненно-красным. Открыв книгу, я сверилась с вычислениями знаменитых ученых. Они не сходились. Словно что-то в звёздах изменилось. Отодвинувшись от телескопа, я глубоко задумалась, подышав в ладони, чтобы согреть их. В перчатках работать с тоненькими регуляторами на телескопе было неудобно. Скоро Хагрид получит яйцо дракона и всё завертится. Стоит ли мне вмешиваться? Я встала, и с книжкой подмышкой начала спускаться. Снейп опять был на смотровой площадке. Я подошла чуть ближе и встала рядом. В воздухе кружили пушистые снежинки.

– Ты опять сидела в телескопе? – усмехнулся он, глядя на меня.

– А ты опять страдаешь здесь, – ответила я, и посмотрела на красную точку, не далеко от полной луны. – Мне не нравится марс, – пробормотала я.

Северус тоже посмотрел на звёзды.

– Почему?

– Слишком активное свечение. Я, конечно, не Трелони, но это плохое предзнаменование.

Северус скривился.

– Ненавижу эту шарлатанку.

Я закатила глаза.

– А тебе вообще хоть кто-нибудь в Хогвартсе нравится? Кроме Дамблдора.

Снейп пожал плечами.

– Тебе здесь плохо? – спросила мужчину и посмотрела ему прямо в глаза. – В школе?

Лицо Северуса словно застыло.

– Да, нет, – ответил он тихо, после почти минутного молчания, – но сейчас труднее, чем когда-либо.

– Но ведь Дамблдор тебе поверил, верно? На счет Квирелла. С ним что-то не так.

Северус быстро поднял на меня взгляд, и его глаза засветились во тьме. В них отражалась большая луна и все звёзды вселенной.

– Да, он хочет, чтобы я приглядывал за ним. Что-то он темнит.

– А почему приходится именно тебе этим заниматься?

– Кто-то же должен, – равнодушно пожал плечами Северус и вновь посмотрел на небо, втягивая морозный воздух через ноздри. – У тебя здесь хорошо. Ты летаешь по ночам?

– У меня даже метлы нет, – пробормотала я.

Если честно, мне страшно хотелось попробовать, но я понятия не имела как это делать, а опозориться или чего доброго грохнуться, не было желания.

– Я бы каждую ночь летал на твоём месте, – произнес Северус, и приподнялся без ничего над полом.

Через мгновение он уже парил надо мной и протягивал руку.

– Я не смогу так, – в ужасе произнесла я.

Он вдруг хитро улыбнулся.

– Я научу. Это просто. Давай, дай мне руку — я тебя удержу.

Я бросила свою книгу на пол, и вцепилась в Северуса, чувствуя, как он поднимает меня в небо.

– Левитус максима, – прошептал зельевар мне в ухо, – только невербально.

Я со всех сил начала произносить заклинание про себя, держась за талию Северуса, он действительно держал меня крепко. И откуда в нем столько силы? Ведь не вылезает из своих ледяных подземелий. Заклинание подействовало. Моё тело стало лёгким, как перышко и я позволила себе расслабиться. Но отпустить Северуса было страшно. Я вдохнула его запах. От него пахло порохом, терпкими травами и...вином. Да, он тоже немного пьян, как Хагрид!

– Полёты в нетрезвом виде запрещены, – пробормотала я и осторожно посмотрела вниз.

Ох, лучше бы я этого не делала! Земля была очень далеко от нас. Мы парили гораздо выше самых высоких деревьев в Запретном лесу. Я инстинктивно прижалась к зельевару, обхватывая его руками и ногами. Нас подхватил сильный ветер и мы пронеслись над полем. Это было страшно, необычно и прекрасно. Я против своей воли счастливо заулыбалась. Мы кружились в вихре вместе с рождественскими снежинками, на какой-то миг мне показалось, что я уже и не Аврора, и не прежняя я, а просто свободная бестелесная душа, которую метает по вселенной, что я теперь изучаю, не в силах постигнуть до конца, потому что от одного вопроса рождается ещё сотня.

– А как теперь вернуться?

Я посмотрела на мужчину. Он был серьёзен. Похоже, полёт отрезвил его. Наверно, теперь жалеет о случившемся.

– Нужно мысленно управлять полетом, как на метле, – произнёс он тихо.

От его голоса и дыхания у моего уха, по всему телу пошли мурашки. Эх, знала бы я ещё как управлять метлой. Снейп сам направил нас обратно к балкончику. Мы мягко опустились. Мои ноги слегка подрагивали, когда ступни коснулись поверхности, вес тела сразу же вернулся. Странное ощущение, так наверно себя космонавты чувствуют, когда возвращаются на землю. Снейп по-прежнему держал меня, похоже, зная, что в первый раз может быть не по себе.

– Всё хорошо? – спросил он.

Я посмотрела ему в глаза и кивнула.

– Это ничего не значит, – вдруг сказал он.

Я громко фыркнула и подняла свою книгу.

– Само собой!

Поправила свою мантию, разглаживая складки и задрав нос повыше развернулась и пошла в свою комнату. Но с моих губ не могла сойти довольная улыбка. Хотя я и повторяла про себя как заклинание или мантру: «Это ничего не значит».

***

Когда у Хагрида появилось яйцо дракона, я сразу это поняла. Взгляд лесничего просто светился от счастья. Он быстро съел свой завтрак и поспешил обратно в свою хижину. Не долго думая, я отправилась следом. Не хочу, чтобы у Золотой троицы были проблемы из-за него! Успевать за широким шагом полувеликана, я конечно, не могла, да и не нужно мне это было. Подойдя к его хижине, я постучала.

– Профессор Синистра, – удивился Хагрид, его глаза забегали, он словно пытался кого-то высмотреть за моей спиной. Но я была одна.

– Привет, Хагрид! – улыбнулась я. – Послушай, я видела как ты принес в свою хижину яйцо. Необычное яйцо, Хагрид. Можно взглянуть?

Не дожидаясь приглашения, я нагло как Амбридж, прошла внутрь. Яйцо лежало в камине, в большом котле. Клык дрых на кровати хозяина.

– Профессор, – залепетал, как нашкодивший мальчишка, лесничий, – не забирайте его — это моя давняя мечта. Я его честно выиграл!

– Хагрид! Это драконье яйцо! Что ты будешь делать с живым огнедышащим драконом в деревянном доме?

Я старалась говорить мягко, а когда мои руки сами собой уперлись в бока, тут же их опустила. Свят-свят, я же не Молли Уизли!

– Я что-нибудь придумаю, – попытался оправдаться Хагрид.

Мне правда было его жалко, но еще жальче — детей.

– Нет, Хагрид, я его конфискую и отнесу Дамблдору. Давай, мы отправим его в Румынию, там где наши изучают драконов, а? Помнишь Чарли Уизли?

– Конечно, – шмыгнул Хагрид, вконец расклеившись, – он хорошо за животинкой смотрит.

– И за твоим драконом приглядит, не сомневайся!

Я погладила Хагрида по локтю.

– Так будет лучше, поверь! Ну, нельзя в школе выращивать дракона. Вот никак!

Хагрид достал платок и высморкался. Я продолжала гладить великана.

– Не всем мечтам суждено сбыться, – горестно вздохнула я.

Хагрид посмотрел на меня, выглядывая из платка.

– Вы бы присмотрелись к кому посимпатичнее, профессор. А то выбрали себе жуть кого — профессора Снейпа!

Да, что же это — даже лесничий в курсе?! Я подошла обратно к яйцу, думая, как правильно взять его.

– Вообще, не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотала я, разглядывая огромное и похоже тяжелое яйцо.

Хагрид только хрюкнул от смеха вперемешку со слезами.

– Если вы правда думаете, что так будет лучше, то давайте вместе его отнесем Дамблдору, – вздохнул, уже успокоившись Хагрид.

– А вот это отличная идея! Пошли!

Хагрид взял яйцо прямо в кастрюле, натянув большие кухонные варежки, и прижал кастрюлю к себе, как мать ребетёнка. Я почти бегом старалась не отставать. На пути нам встретился Снейп, с удивлением проводив нас глазами. А я волновалась перед встречей с директором. Мне давно хотелось увидеть его кабинет. А вот и горгулья! Хагрид, конечно знал пароль, в отличие от меня. Мы поднялись. Дамблдор сидел за своим столом. Всё здесь было просто волшебно. Какие-то приборчики, портреты на стенах. Красота!

– Профессор Дамблдор, – улыбнулась я, – у Хагрида тут яйцо дракона. Я подумала, может вы напишите Чарли Уизли и попросите его взять новорожденного в Румынию?

Дамблдор шустро вскочил и заглянул в котел.

– Хагрид? Откуда оно у тебя?

– Выиграл, господин директор, – вытер сопли рукавом лесничий. – Честно выиграл! Но профессор Синистра говорит, что нельзя его оставлять себе. Верно ведь говорит, да?

Дамблдор посмотрел на меня, в его глазах было легкое удивление.

– Она совершенно права. Это может быть опасно. Драконы непредсказуемы!

– И они дикие, а не домашние питомцы, – сказала я, – дракону нужно пространство, чтобы летать.

– У меня целый лес! – заспорил Хагрид.

– А если его кто обидит? Кентавры, пауки?

– Откуда вы знаете про пауков? – удивился Хагрид.

– Видела в телескопе, – соврала я не моргнув и глазом.

Хагрид задумался, а потом повернулся к директору.

– Права профессор! Чувствую, что права. Как бы мне не хотелось оставить его себе.

Дамблдор совершенно серьезно кивнул.

– Да, Хагрид, конечно, Аврора говорит здраво. Оставь пока яйцо мне, я действительно напишу Чарли, попрошу его выручить нас. Аврора, задержишься?

Хагрид понял, что ему пора, вышел из кабинета. Мне же предложили жестом руки присесть. Я вся затряслась мысленно от страха. Сам директор сел напротив на свой трон.

– Северус говорил мне, что ты тоже подозреваешь Квиринуса. Это правда?

Директор смотрел на меня спокойно и серьезно. Я расслабилась.

– А что именно он имеет ввиду, сэр?

– Не знаю, – Дамблдор устало потер лоб, мне даже его стало жаль, управлять школой магии было совсем не просто — теперь я понимала это, видя всю кухню изнутри. – Говорит, он может, что-то замышлять.

– На матче, когда метла Гарри странно себя вела, Квирелл был очень сосредоточен. Понимаете, сэр, совсем не похож на себя. Я просто попробовала прервать его зрительный контакт. И как будто это сработало. Для обвинения слишком мало, правда?

Я слабо улыбнулась, и Дамблдор улыбнулся мне в ответ, так, будто солнце выглянуло из-за туч.

– Будь осторожнее, – серьезно сказал мне директор, – доверься Северусу, он профессионал. Если что-то заподозришь, сразу иди к нему.

Я недовольно посмотрела на директора.

– Иногда, на это нет времени. Гарри мог упасть, понимаете?

– Конечно, – директор кивнул, – но если подозрения Северуса верны... Лучше тебе держаться от всего этого подальше.

Хорошенькое дело! Меня он предостерегает, а Гарри даже не предупреждает! Или он правда, не допускает даже мысли, что маленький первокурсник может бросить вызов взрослому темному волшебнику?!

Я кивнула, но неискренне, так как приняла решение. В моих силах помочь Гарри не переживать все эти ужасы, что уготованы ему судьбой. И я, как минимум, должна попытаться! Это не детская борьба.

***

Чтобы не пропустить Квирелла, я взяла привычку бродить по лесу глубоко после отбоя, сразу после своих ночных уроков. Я зажигала свет на кончике своей волшебной палочки, чтобы освещать себе дорогу и бродила по Запретному лесу. Сначала было очень страшно, но с каждой новой ночью, я привыкала к лесу. Здесь было просто чудесно. Жутко, да, но чудесно. Конечно, я не уходила в сильную глубь и чтобы не потеряться, и чтобы не попасться на глаза кентаврам. В одну из таких ночей, я увидела красивое светящееся растение. Ого! Про него рассказывала Помона, она бы всё отдала за него. Квирелла все равно видно не было, и я склонилась к земле, стиснула волшебную палочку в зубах, натянув тонкие перчатки, я начала аккуратно выкапывать растение. Вдруг какая-то тень прошла в паре шагов от меня. Я загасила огонь и прислушалась. Неизвестная фигура, прошелестев мантией, пошла по дороге. Бросив волшебное растение, почти выкопав его, я бросилась в погоню, стараясь держаться в тени деревьев. Мы ушли довольно далеко, я нервничала всё сильнее. Вдруг спереди показались два прекрасных единорога, один из них был детёнышем. Моё сердце сжалось. Фигура блеснула во тьме длинным кинжалом.

– Экспеллиармус! – крикнула я.

Кинжал в руке фигуры вздрогнул, но не выскользнул из рук, единороги издав, мелодичное ржание, ускакали прочь.

А фигура в плаще двинулась прямо на меня. Я схватила длинное полено, и что есть силы долбанула им по незнакомцу. Из-за глубокого капюшона, никак не могла разглядеть кто скрывался под плотной мантией. Но я увидела волшебную палочку, направленную на меня.

– Левикорпус, – прошептала я в ужасе, надеясь, что фигуру подцепит за лодыжку, но неизвестный отбил моё заклинание.

И тут я почувствовала адскую боль и закричала, не в силах сдерживаться. Всё тело словно скрутило, каждая молекула хотела разорваться, чтобы это только прекратилось.

– Петрификус Тоталус, – сквозь адскую боль и слёзы крикнула я, выпуская руку вперед, всем естеством желая, чтобы заклинание попало в цель.

Опять отбито, но действие круциатуса прошло. Почувствовав передышку, я развернулась и позорно побежала прочь, запинаясь и падая. А фигура шла за мной, как в фильме ужасов.

– Забвение! – вдруг завопила я, совершенно обезумев, упав, растянувшись на сырой земле. Фигура стояла надо мной.

Не думаю, что забвение сработало как надо, но фигура словно оцепенела. Я поднялась и проговорив про себя левитус максима, поднялась в воздух. Увидев замок, тотчас нацелилась мысленно туда. Силы быстро покидали меня, тело била сильная дрожь, я до сих пор помнила дикую боль, что разливалась по жилам. Практически как кулёк с мукой, упала недалеко от хижины Хагрида.

– Кто здесь? – услышала резкий окрик Северуса и заплакала.

Он подбежал ближе. Я была вся в грязи, волосы, конечно, спутались, но мне было всё равно. Я вцепилась в руки зельевара.

– Он там в лесу! Он охотился на единорогов, понимаешь?

– Что? Аврора, что на тебя нашло?

У меня поднимался жар, я чувствовала, как сильный озноб сотрясает всё тело и не могла ему сопротивляться. Снейп осмотрел меня. Вдруг его лицо осветилось догадкой. Он подхватил меня на руки и быстрым шагом понес в замок. На какое-то мгновение, я потеряла сознание. Мне снился железный острый лист, который пронзает меня насквозь, я кричала не в силах пошевелится, но тут...проснулась.

– Всё хорошо, ты в безопасности!

Снейп стоял рядом и что-то смешивал в кипящем котле. Я присела и огляделась. Это были подземелья. По стенам стояли мрачные шкафчики, с какой-то гадостью в них. Северус был мрачнее, чем обычно, он недовольно хмурил брови, помешивая в котле ингредиенты.

– Ты следила за ним? – спросил он грубо, увидев, что я очнулась, и принялся нарезать какие-то корешки, похожие на имбирь.

Я запустила руки в волосы и обхватила голову. Как же всё это было глупо! Чем я только думала? Это не компьютерная игра, тут всё по правде! Но почему меня не покидает чувство, что я должна была попытаться?

– Я спасла единорога, – пробормотала чуть слышно.

– Зачем Квиреллу единорог? – резко спросил Северус.

– Кровь... Наверно, ему нужна кровь единорогов, она дает небывалые силы...

– Какая-то чушь, они священны, – замотал головой мужчина.

Неужели он не догадывается о Волан-де-Морте?

– Я не уверена, что видела Квирелла, это была фигура... В мантии.

– Разве Дамблдор не предупредил тебя, чтобы ты не лезла в это дело?

– Я собирала для Помоны светящийся дикий фикус, – ответила я недовольно и поднялась. Мне надоело, как он со мной разговаривал.

Чувствуя слабость и раздражение, придерживаясь за стены, я двинулась к выходу.

– Не глупи, – примирительным тоном, сказал Снейп, – я почти доварил для тебя зелье. Оно поможет от воздействия после круциатуса.

Я остановилась, чтобы прошло головокружение.

– Само пройдет, – упрямо ответила я и направилась дальше, почти дойдя до двери.

– Слушай, ну прости. Правда, прости. Я просто, не пойму, зачем ты к нему полезла, только и всего.

– Я боюсь, что он может угрожать Гарри, – ответила я тихо.

Снейп впился в меня глазами.

– Зачем ему Поттер?

– Я не знаю, но это как-то с ним связано, правда?

Я тоже посмотрела на мужчину. Он отвел взгляд нахмурившись, сосредоточившись на зелье.

– Да, возможно, – пробормотал он. – Я думал — камень. Что он просто хочет украсть камень.

– Ааа, тот, что спрятали в Хогвартсе. И это тоже — всё должно быть взаимосвязано.

– Какое тебе дело до Поттера? – прищурившись спросил Снейп, и начал наливать зелье в стакан, который приманил к себе движениями пальцев. Как он изящно колдует...

– Он наш ученик, и сирота. Кто его еще защитит, если не мы?

Я посмотрела на Северуса открыто. Меня всё еще била легкая дрожь и страшно болела голова. Находясь в этом мире так долго, у меня давно стерся образ того Северуса, которого я думала, что знаю. Его заменил настоящий, который стоял сейчас передо мной. Он не был неким романтическим героем, а был живым, со своими недостатками, и безусловно своими достоинствами, которые меня непреодолимо притягивали.

– Держи, – произнес мужчина, протягивая мне стакан с зельем, игнорируя мой вопрос, да и не требовал он ответа, так как был риторическим.

Я еще не пила зелий. Пахло отвратительно, и на вкус, небось, гадость редкостная. Залпом осушила стакан, внезапно чувствуя, как вместе с разливающимся по телу зельем, проходит головокружение, боль в голове и ломота в мышцах.

– Помогло, – пробормотала я возвращая стакан.

– Ты удивлена? – усмехнулся Снейп, – вообще-то это моя работа. Как твоя наблюдать за марсом.

– Спасибо.

Наши глаза встретились.

– А ты что делал в лесу?

– Собирал веснушчатые грибы, – зельевар вытащил из своего кармана что-то — это стало расти и превратилось в корзину, в которой аккуратно шляпками вверх лежали оранжевые грибы в желтую крапинку.

– Я тоже почти выкопала фикус. Ах, ты бы видел, как он светится.

Я вздохнула. И ведь почти не врала.

– Я пойду, спокойной ночи, Северус!

– Ты точно дойдешь?

– Да, я справлюсь.

– Спокойной ночи, Аврора.

***

После нашей стычки с Квиреллом, а я тоже была уверена, что это был он, я старалась держаться от него подальше. Время от времени, мне казалось, что он смотрит на меня со злобой, от которой у меня холодело сердце. Но, я знала, что времени мало. Я повторила все заклинания, которые нашла в книгах, выучила акцио, получалось не сразу. Очень много зависело от внутреннего настроя. Волшебная палочка, по крайней мере у меня, ощущалась как необъезженная лошадь со своим норовом, и ее надо было приручить, чтобы она слушалась. Воздействие круцио прошло, хотя по ночам, мне стали сниться жуткие кошмары, где страшная фигура гналась за мной в лесу. Я замечала, как Гарри всё чаще прикладывает руку ко лбу — видимо, его шрам сильно болел. Я издалека наблюдала за профессором по Защите от темных сил. А Снейп следил за мной. Его взгляд я тоже чувствовала кожей. Ближе к экзаменам, Квирелл начал заметно нервничать. Дамблдор был в школе, но похоже, Квирелл не мог больше ждать. После моих уроков, я поспешила вниз и замерла снова на третьем злополучном этаже. Фиолетовая мантия Квирелла мелькнула и скрылась за дверью.

– Видела?

Я аж подпрыгнула от неожиданности. За моей спиной стоял Снейп.

– Что ты тут делаешь? – уставилась на профессора зельеварения.

– Ты взяла дурную привычку бродить ночью по школе...

– Тебе-то какое дело?

– Отнимаешь мой хлеб, иди к Дамблдору, передай ему...

– Я тебе не сова! Сам иди, а я пошла за Квиреллом.

– Забыла про трехголового пса?

– А мне Хагрид сказал, как его усмирить!

– Правда? – поднял брови Северус. – Тогда, пошли!

– Постой, нужна музыка, какой-нибудь инструмент...

Снейп уже не слушал, а открывал дверь.

– Псина дрыхнет, – прошептал он, обернувшись ко мне.

Я юркнула к нему за дверь. Пушок и правда спал, арфа Квирелла валялась рядом. От наших шагов и слов головы Пушка зашевелились. Снейп вытащил волшебную палочку и прошептал заклинание, арфа заиграла. Я бросилась к люку и открыла его, потянув за кольцо.

– Стой, – прошипел Северус, но я уже свесилась вниз и прыгнула, приземлившись с громким плюхом.

– Всё в порядке, если хочешь — прыгай, или иди за Дамблдором!

Я поправила свои любимые брюки, дьявольские силки уже обвивали меня. Рядом приземлился Снейп.

– Что это? – подозрительно спросил он, вертясь.

Я зажгла палочку и оглядела растение.

– Расслабься, это дьявольские силки, – фух, хоть где-то я могла проявить себя.

Я пробормотала заклинание огня, и силки сжались, отпустили нас и уползли в тень, спасаясь от жара и света.

– Неплохо, – кивнул мне Северус.

Я лишь пожала плечами, мол, ничего особенного. Мы пошли дальше, в сторону единственного каменного прохода, который вел отсюда. И попали в комнату с летающими ключами. Ну, вот и пришло время полетать. Я засучила рукава своей лиловой мантии и завязала волосы в хвост. Северус удивленно посмотрел на меня.

– Что? Нам нужен ключ, бери метлу.

Я села на метлу, чувствуя прилив адреналина в крови. Повсюду порхали летающие ключи, отчего вся комната была наполнена характерным шорохом.

– Вон он, – сказал Снейп первый, когда мы покружились по комнате пару раз, – у него сломано крыло.

– Давай зажмем его с двух сторон? Я попробую его направить в твою сторону.

Северус кивнул, я облетела ключ с другой стороны. Он задергался, начал вилять в разные стороны. Мне казалось, что я точно сейчас врежусь в каменную стену, еле удерживаясь на метле одной рукой, другой, растопырив пальцы я как непослушного гуся, пыталась удержать в нашем радиусе охвата летающего засранца. Северус сделал резкий поворот в воздухе и схватил ключ. Побросав метлы, мы подбежали к двери. Ключ сопротивлялся, но зельевар держал его крепко, вставил в замочную скважину и повернул.

– Есть! – Северус повернулся ко мне, криво усмехаясь.

Следующая комната встретила нас темнотой и давящей на уши тишиной. Но как только мы прошли несколько шагов, помещение залил яркий свет. Мы стояли посреди гигантской шахматной партии Макгонагалл.

– Я должна признаться, – пробормотала я чуть слышно.

Северус посмотрел на меня.

– Я не умею играть в шахматы.

– Ты же когтевранка! – удивился Снейп. – А как же ваше: « ума палата дороже злата»?

Правда? Вот блин.

– Я больше по креативу, чем по уму... «Мал золотник, да дорог».

Снейп хмыкнул и ничего не сказал на это. Он глубоко задумался.

– Ладно, – наконец произнес он, – мы справимся. Вставай на место ладьи, а я буду конем.

Он показал рукой, куда мне следовало встать.

– Северус? Только не жертвуй собой, пожалуйста. Не хочу, дальше идти без тебя.

– Передумала?

– Ну, там дальше твоё испытание, верно. А я ничего не смыслю в зельях.

– Самая маленькая бутылка, если что, – произнес он. – Начинаем игру.

Он повернулся и сосредоточено начал приказывать шахматам двигаться. Глядеть как огромные каменные фигуры сбивают друг друга и утаскивают с шахматной доски павших, было жутко. Наблюдать за ним — сосредоточенным и яростным, метавшемся по доске было одновременно и ужасно и прекрасно. Белых и черных фигур становилось все меньше.

– Чёрт, чёрт, – запаниковал вдруг Северус, и вцепился в волосы.

– Что? Мы проигрываем?

– Нет, пока нет...

Он присел на корточки на доске, погрузившись в размышления. Фигуры стоял безмолвные и равнодушные. Я даже боялась дышать. Я осмотрела оставшиеся шахматы на доске, пытаясь понять, что видит в них Северус.

– Если надо пожертвовать мной, то ладно, я буду в порядке. Отрублюсь на какое-то время, наверно и всё.

Снейп повернул ко мне бледное и сосредоточенное лицо.

– Нет, я так не поступлю, – прошептал он.

– Северус, нам надо спешить! Мы итак тут потеряли кучу времени.

– Не могу поверить, что этот малец быстро одолел партию Макгонагалл!

Снейп сжался, весь напрягшись, было видно, что ему хотелось сбежать с доски, заветная дверь в следующую комнату, была уже так близко. Он обратно поднялся, полы его мантии подняли пыль. Он устало потер лицо. Мне было его ужасно жаль и безумно стыдно, что никак не могу ему помочь.

– Продолжаем, – сказал Снейп, его глаза яростно блеснули.

Он направил меня на один конец доски, а сам направился в другую сторону. По пути теряя все остальные фигуры.

– Это мат, – сказал Северус.

– Что?

– Ты захватила горизонталь, а я вертикаль, королю белых некуда двигаться.

Мы потеряли все фигуры, и я если честно думала, что это конец. Но Северус смотрел на вражеского короля с превосходством. Король снял с себя корону и с бесстрастным лицом бросил её на пол. Я засмеялась и запрыгала.

– Идём, – усмехнулся Снейп и мы бегом подбежали к двери.

Тут стоял дикий смрад. А нам на встречу поднимался, шатаясь как пьяный, огромный уродливый тролль. На его лбу набухала огромная шишка. Как же я забыла про тролля?

– Осторожно! – крикнул Снейп, когда, увидев нас, тролль замахнулся огромной дубинкой.

Мне оставалось только одно — воспользоваться классикой.

– Вингардиум левиоса! – гаркнула я, делая красивый виток и резкий взмах волшебной палочкой.

Дубинка замерла на расстоянии нескольких сантиметров от наших тел и взмыла в воздух. Я дернула палочкой, как удочкой, и дубинка грохнулась прямо троллю на голову.

– Вот это реакция, – пораженно выдохнул Северус и слегка улыбнулся. – Креативно!

– Ну, я умею не только на марс пялится, – приврала я.

Тролль от удара дубинкой упал прямо к нашим ногам. А вот за следующей дверью было испытание Снейпа. Я подошла к столу с бутылочками и взяла в руки самую маленькую.

– Эта, да?

Снейп кивнул и забрал у меня бутылочку.

– А фиолетовая жидкость вернет назад.

Как только мы вошли, с двух сторон вспыхнули два пламени и мы оказались в ловушке.

– Квирелл прошел и зелье восстановилось. Как долго занимает этот процесс?

Я посмотрела на зельевара. Он задумчиво посмотрел на собственную работу.

– Не думаю, что долго. Но Аврора. Это уже не шутки. Думаю, тебе надо повернуть назад. Приведи Дамблдора.

– Ой, да пошли ты уже ему говорящего патронуса. Я тебя не оставлю.

Снейп вдруг слабо улыбнулся.

– Только я всё равно пойду первый. А послание отправь ты.

Я не успела крикнуть и признаться в том, что не смогу отправить патронуса, даже обычного, не то что говорящего, а Северус уже выпил своё зелье и скрылся за пеленой огня.

Глава 4

Из окна бесцветный вид

Мне раздирает душу

Я в груди несу гранит

И что-то очень душит

На запястья привяжу

Ещё полтонны горя

Я пока что прослежу

Куда уносит море

Жизнь продолжится когда

Меня уже не будет

Мы уходим кто куда

Но есть другие люди

Прикрывая пустоту

Мы надеваем одежду

Выбрать эту темноту

И быть кем-то между

(Дарья Виардо - на руинах)

Я стояла одна в комнате с зельями, готовая вот-вот расплакаться. Что же мне делать? Решение пришло в голову само собой.

– Локки! – позвала я своего старого знакомого.

С глухим звуком, как выстрел, передо мной появился хогвартский домовик. Он прижимал уши к голове, похоже, я заставила его перенестись куда ему было нельзя.

– Локки! – уже обрадованно и облегченно произнесла я, – найди профессора Дамблдора, скажи, что я и профессор Снейп с Квиреллом у волшебного зеркала, хорошо?

Локки молчал, смотря на меня большими испуганными глазами. Он моргнул и исчез. Надеюсь, не напортачит! А я обернулась к столику. Зелье уже восстановилось. Сделав глубокий вдох, я так же как Северус, залпом опрокинула в себя прозрачную жидкость, а затем, зажмурившись, быстро прошла сквозь огонь.

Квирелл стоял у зеркала. Северус напротив него, ко мне спиной, и кажется целился в профессора по Защите палочкой. Я осторожно прошла ближе, скорее всего Квирелл не видел меня, за широкой мантией Снейпа.

– Отойди от зеркала, – прошипел Снейп.

– Снейп, – лицо Квирелла было скучающим, – как же ты меня достал со своей липучкой астрономичкой. Вам не понять моих мотивов... А вы всё вынюхиваете, прихвостни Дамблдора...

Квирелл отвернулся от зельевара и сосредоточенно, с какой-то болезненной маниакальностью гладил поверхность зеркала. Снейп этого не стерпел, комнату озарила вспышка заклинания. Я почувствовала невероятной силой магическую волну, волоски на моем теле встали дыбом, сердце сжала когтистая лапа животного страха. Я присела, закрывая голову руками. По Квиреллу ударила молния, но он успел выпустить свое заклинание. Яркие искры вцепились в воздухе. Всё вокруг трещало как от электричества. Одно заклятие поглотило другое. Северус отошел вбок, сделал резкий выпад рукой, по Квиреллу ударило чем-то невидимым, я ощутила лишь еще одну волну и увидела, что тело профессора по Защите дернулось как от удара. Но спустя секунду, я лишь успела моргнуть, как Квирелл выпустил руку с палочкой вперед, и на сей раз ударило по Снейпу, он согнулся на мгновение и зажмурился. Вдруг он увидел меня, его зрачки расширились от ужаса. Этот страх подстегнул меня. Я вскочила, выпустила руку с палочкой и безумно завопила:

– Бамбарда!

Мое заклинание попало по волшебному артефакту — зеркалу. Оно разбилось на миллионы осколков, засыпав Квирелла, а от взрывной волны, он закрылся руками. Снейп сделал шаг вперед к нему, размахивая палочкой резко, как кинжалом. На мантии Квирелла появились глубокие разрезы и засочилась кровь.

Вдруг комнату пронзил ледяной хохот, от которого застывала кровь в жилах.

– Мой Северус, а ты не потерял своей хватки!

От этого голоса, который шел словно ниоткуда, я увидела, что по телу Северуса прошла дрожь ужаса. Меня охватила паника. У нас ведь нет силы Гарри! Как же нам справится с Волан-де-Мортом? Где носит Дамблдора, пикси его раздери! Так и представляю эту сцену, как он стоит перед своим платяным шкафом и выбирает мантию — лиловую, фиолетовую или розовую? А шляпа? Надо же еще и шляпу подобрать в тон. Бороду расчесать.

– Покажи меня нашему Северусу, – между тем приказал голос.

Квирелл, зажимая раны, посмотрел на Снейпа с ненавистью. Затем повернулся к нам спиной и начал разматывать свой тюрбан.

– Беги, – шепнул одними губами Снейп, – немедленно уходи отсюда.

Я попятилась, но вдруг почувствовала как моё тело цепенеет. Квирелл развязал тюрбан и мы увидели жуткое лицо из затылка. Квирелл щелкнул пальцами, по прежнему стоя к нам спиной, и меня потянуло к нему в воздухе, ноги едва касались пола носочками туфель.

– Это она помешала мне испить крови единорога, – задумчиво произнес Волан-де-Морт. – Еще одна твоя шлюха, Снейп?

Я не видела его лица, так как меня развернули лицом к жуткой морде Реддла, но я спиной чувствовала страх Северуса, он застыл, как громом сраженный. Будто это его конечности одеревенели от петрификуса, а не мои.

– Хотя бы на этот раз чистокровная.

Квирелл легко махнул рукой, и я как тряпичная кукла отлетела к дальней стене, больно ударившись о камень. Всё тело заболело, но действие петрификуса прошло. Я сдержала стон боли стиснув зубы.

– Видишь, кем я стал? Всего лишь тенью, химерой...

– Мой лорд, – пробормотал Снейп и встал на одно колено, склонив голову.

– Круцио! – крикнул злобно Реддл, а Квирелл махнул, не глядя палочкой, поражая Снейпа заклятием.

Я пыталась подняться, не издавая звуков. Всё тело болело, как один большой синяк. И кажется, я слегка вывернула левую руку, при ударе упав на нее.

Волан-де-Морт приблизил своё лицо вплотную к Снейпу.

– Что? Хочешь сказать, что не предавал меня?

– Если бы я знал... – прошипел, сквозь адскую боль Северус.

Даже с расстояния я видела, как всё его тело скрутило от пытки.

Квирелл выпрямился, а Снейп выдохнул облегченно.

– Мне нужен философский камень, – произнес Реддл. – Девчонка уничтожила зеркало. Проверь, появился ли он и принеси мне, докажи, кому ты служишь.

Снейп поднялся. На удивление, после заклятия, его ноги держали крепко. Я же не могла пройти прямо и пары шагов после такого. Северус подошел к осколкам зеркала. Он обернулся ко мне.

– Ничего, – прошептала я одними губами, – главное — защитить Гарри.

Он с глазами полными боли, но не от круциатуса, прожигал меня взглядом пару секунд, а потом, с тяжестью, словно на его плечах был весь Хогвартс, как у Атланта небеса, отвернулся. И я и Снейп увидели, что камешек лежит в осколках. Удивительно, я правда смогла разбить чары зеркала! На самом деле, я надеялась, что камень не появится. Северус поднял артефакт и понес к Реддлу. Этого нельзя было допускать! Меня охватила жгучая вина. Я тяжело поднялась. И нацелилась волшебной палочкой на Квирелла.

– Импедимента! – выкрикнула я.

Ни Квирелл, ни Реддл не ожидали похоже от меня прыти, фигура Квирелла на какое-то мгновение подернулась рябью чарами помех. Я подбежала к Снейпу, выхватила из его рук камень и устремилась к каменному выходу. На моем пути возникла стена огня.

– Чего ты ждешь? Убей ее! – визгливо крикнул Реддл.

Я дернулась и всего в нескольких сантиметрах от меня, пронеслось какое-то заклинание. Мне пришлось обернуться. Я крепко держала в здоровой руке философский камень, а больной еле удерживала палочку. Вдруг за моей спиной, за стеной огня что-то громко бумкнуло. Комнату осветил золотой свет. Я опять инстинктивно присела. В комнату вошел Дамблдор, пройдя сквозь огонь. Северус отбежал к стене.

– Альбус, – хищно улыбнулся Реддл.

– Том, – с горечью произнес директор и поморщился, – в кого ты превратил себя... Разве это жизнь?

Дамблдор говорил спокойно, с болью глядя на своего бывшего ученика.

Реддл ощетинился, скривив лицо.

– Тебе не понять, старик! Ты никогда не понимал, не признавал моего величия! А я поднялся выше законов мироздания! Даже смерть не в силах меня остановить!

Дамблдор закрутил своей палочкой над головой, Реддл закричал. Квирелл слепо дернулся, пытаясь колдовать. Чье-то заклятие попало в потолок, оттуда стали падать огромные валуны, всё вокруг погрузилось пыльной дымкой. Я закашлялась.

– Камень! Мне нужен камень! Снейп, забери его!

Я стиснула в руке маленький артефакт, чувствуя, как его острые края впиваются в ладонь. Дамблдор кидал в Реддла молнии, комната то и дело озарялась магическими вспышками. Я была уверена, что не переживу этого. Всё, что я могла —отчаянно сжаться в комок, и не выпускать философский камень из рук. Вдруг на меня сверху что-то упало и всё погрузилось во тьму.

***

Я очнулась так же внезапно. Дышать было больно, выдохи давались с тяжелым сиплым кашлем.

– Сейчас, девочка, сейчас, – сквозь пелену я увидела, что надо мной склонился Дамблдор.

Он что-то прошептал, мою грудную клетку обдало жаром, но тут же я с огромным облегчением смогла сделать глубокий вдох и выдох.

– Где Квирелл? – спросила я, усаживаясь.

И я, и Дамблдор, с головы до ног были в белой каменной крошке. Левая рука безвольно повисла, теперь точно сломанная. Я её совсем не чувствовала. А по щеке что-то текло. С зажатым в руке камнем, я вытерла тыльной стороной руки, и с удивлением посмотрела на кровь. Дамблдор ещё что-то прошептал, мягкие светлые искры запрыгали у меня перед глазами. За его спиной, я увидела тело, распростёртое на полу, раскинув ноги и руки. Я встала, меня шатало, но я направилась к нему. Это был Квирелл. Его затылок был обезображен чудовищными шрамами, из которых еще сочилась густая кровь, словно его голову разодрал когтями чудовищный зверь. В тени стоял Северус, я не сразу его заметила. Он был ранен, с его мантии капала кровь. Я выдохнула с облегчением. Зельевар смотрел на меня как побитая собака. Я поняла, что он не знает, что мне известна его роль в этой борьбе. Он что правда боялся, что я сочту его предателем? Я подошла к нему, меня слегка качало.

– Ты в порядке? – прошептала я.

Он стянул с себя мантию, его рука и бок были разодраны. На его руке была бледная, светло-серая метка пожирателя смерти. Он прикрыл ее другой рукой и посмотрел на меня.

– Мне рассказывали о твоём прошлом, – прошептала я. – Дамблдор верит тебе, а я верю Дамблдору.

Я нервно сглотнула и повернулась к директору.

– Что произошло?

Камень всё еще был у меня.

– Это был Волан-де-Морт, – произнес директор.

– Это я уже поняла.

Я сердито посмотрела на мужчин.

– Я отключилась, как всё закончилось?

– Темному лорду пришлось покинуть тело Квирелла, – ответил мне Северус, – он уничтожил Квирелла, вырываясь из него.

Я резко посмотрела на директора. Тот мрачно смотрел на тело профессора по Защите.

– Он не получил камень, – произнесла я, – он у меня.

Я открыла ладонь перед Дамблдором. Вмиг его лицо просветлело. Он с теплом посмотрел на меня и облегченно выдохнул. К нам спустились Макгонагалл, Флитвик и Стебль, их за руки вели домовики. Они в ужасе вскрикнули. Дамблдор повернулся к нам.

– Вам надо в Больничное крыло, пусть домовики перенесут вас, – произнес он.

Я передала директору камень. Он внимательно посмотрел на него и тяжело вздохнул.

– Придется сказать Фламелю, что его нужно уничтожить.

Я кивнула и взяла за руку Локки, через секунду оказалась во владениях Помфри. Она заохала и принялась бинтовать мою голову, вправила руку (было больно) и дала несколько зелий. Силой заставила лечь в постель. Я думала, что не усну, но едва голова коснулась подушки, я провалилась снова во тьму, но на сей раз не отмеченную ужасом.

***

Проснувшись утром, я не сразу поняла где нахожусь. Моё тело не болело. Руки были здоровы, хоть во вчера сломанной, плохо шевелились пальцы. Помфри принесла мне завтрак.

– Как там остальные? – спросила я медсестру.

– Всё хорошо, – произнесла женщина, – тело профессора Квирелла забрали, другие в порядке.

Ко мне в комнату зашел директор и медсестра сразу же вышла. Он присел на стул, рядом с моей кроватью.

– Аврора, – начал он, – ты очень удивила меня прошлой ночью. А Северус, так вообще раздавлен и смущен. Я хочу тебя заверить, что он действовал строго по моему приказу, ты не должна обижаться на него.

– Он позволил мне схватить у него камень, профессор, – сказал я, глядя директору в глаза, – и велел мне бежать, но я его не послушалась.

Глаза Дамблдора заискрились веселыми смешинками.

– Ты поступила очень храбро!

– Это был когтевранский креатив, – улыбнулась я, – А как камень, его уничтожили?

– Я передал его своему другу, он обещал мне, что уничтожит его. Аврора, тебя удивил вид Волан-де-Морта?

Я опустила взгляд на свое больничное одеяло, которым были укрыты мои ноги.

– Всё случилось так быстро, директор... Я даже не успела об этом подумать. Но...понимаете, наверно, я не думала, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мог исчезнуть в ту ночь, когда напал на Гарри.

Мне приходилось тщательно подбирать слова. Я вспомнила кентавра Флоренца и собственные расчеты.

– Марс слишком яркий, – прошептала я, – это неправильно.

На лицо Дамблдора упала тень, он тоже задумался.

– Спасибо тебе, Аврора, я рад, что в моей школе работают такие профессора.

Он поднялся и сделал мне почти шутливый поклон, но я чувствовала его благодарность. Слава небесам, он не злился на меня, за то что мы сделали всю работу за Гарри!

– А как Гарри, сэр? – спросила я директора, когда он уже почти вышел из моей палаты.

– Гарри? – удивился директор, – а что с ним? Гарри Поттер?

– Квирелл угрожал ему. Там на квиддиче...

Директор нахмурился.

– Гарри в порядке. Вы с Северусом смогли его защитить.

– Я буду приглядывать за ним, ладно? У меня сердце болит за этого мальчишку.

Дамблдор искренне улыбнулся и кивнул мне. А я облегченно откинулась на подушки. Разговор с директором отнял все силы.

Через час, вновь собравшись с силами, я начала собираться к себе. Подумать только — завтра у пятого курса первый экзамен по астрономии! Я не могу валяться к Больничном крыле вечно. Помфри сунула мне в дорогу две бутылочки с зельями. Кое-как добравшись до своих комнат, я тяжело опустилась на одно из своих кресел. Вот это год! Но мы смогли остановить Волан-де-Морта без Гарри! А ведь так правильнее. Разве дело, когда работу взрослых выполняет одиннадцатилетний мальчишка? Всё закончилось не плохо. Но меня бесила собственная беспомощность. С этим надо что-то делать. Я ведь совершенно бесполезна в бою. Мои мысли перетекли к планам на начинающее лето. Я уже подписала график отпусков, у меня было почти целых два месяца. С середины июня до середины августа. На месяц меня уже пригласила к себе в гости Помона. А что делать потом? Я даже не знаю, есть ли у Авроры жилье. Мне за весь год никто не писал писем, следовательно — семьи либо не было, либо мы не общались. Каждый месяц, я получала жалованье, деньги появлялись сами собой в моем кошельке, всегда одна и та же сумма. Я просмотрела как-то каталоги и поняла, что как и в прошлой жизни, отдых где-то на юге Франции мне не светит. Придется как-то выкручиваться. Мои размышления прервал тихий стук в дверь. Я осторожно поднялась, голова почти не кружилась, но слабость еще присутствовала и открыла дверь. За ней стоял Северус, а в его руках в горшке сидел волшебный фикус, дрожа листочками, хотя ветра не было. Я отступила, молча приглашая гостя войти. Зельевар прошел внутрь и мы застыли посредине комнаты.

– Я нашел твой фикус, который ты почти выкопала, – выдавил из себя еле-еле Снейп и протянул мне горшок.

Передавая растение, мужчина коснулся моих пальцев своими. По моему телу пробежала дрожь, приятная и пугающая одновременно. Северус заглядывал мне в глаза. Он осторожно опять коснулся моей руки, проведя своим длинным изящным пальцем по моим. Я немного отодвинулась, повернулась к нему спиной и поставила горшок на стол.

– Спасибо, – тихо произнесла, и повернулась, оставаясь у стола.

Я вцепилась руками за спиной в столешницу, чтобы не дать самой себе приблизится к Снейпу.

Северус помрачнел, его глаза потухли. Он опустил голову, длинные черные волосы закрыли его лицо.

– Мне жаль за всё, что произошло там с Квиреллом...

– Нет-нет, ты всё сделал правильно, – с жаром сказала я, и Снейп опять поднял на меня глаза, – а вот я подкачала.

– Он бы убил тебя, – жестко произнес Северус, – тебе не нужно было лезть.

Я тряхнула головой.

– Мы смогли его остановить... Дамблдор смог! Это главное.

– Мне жаль, что я тогда тебя обидел... В Хэллоуин, – чуть слышно пробормотал Северус, но в тишине комнаты я расслышала каждое слово.

Мне хотелось разрыдаться, грудь словно сдавило крепким обручем. Я замотала головой.

– Ты всё сказал тогда правильно. Я была не права. Мне всё казалось игрой, что всё не по-настоящему... Но теперь я понимаю, что мы все можем быть в опасности.

Северус подошел ко мне практически вплотную. Я смогла сдержать слезы, а он склонился надо мной, положив руку тоже на столешницу рядом с моей. Всего пара сантиметров отделяло меня от него. Я смотрела в его черные внимательные глаза и комната словно плыла за его спиной. Его черная мантия соприкасалась с моей синей, я практически физически это ощущала.

– Я был не прав, – произнес он.

– Нет, ты был прав, – прошептала я, и выскользнула из его тени, отступая на шаг и тяжело дыша, – я должна разобраться в себе. Понимаешь? Дело не в тебе...

Я увидела, как его рука на моем столе сжалась в кулак. Он резко выпрямился и направился к выходу.

– Северус, – пискнула я ему в спину, он замер, – мы ведь сможем быть друзьями?

С секундной задержкой, он кивнул и вышел из моей комнаты, оставив после себя запах густых трав, неизменного пороха и еще чего-то особого, вроде горьковатого и терпкого.

Слёз не было, в душе лишь была странная сосущая пустота. Мамочки, что же я наделала? Это страх во мне говорил, или..? Я подошла к фикусу, и погладила его листья. Во тьме они должны светится. Я правда, очень хочу быть с Северусом. С настоящим, с тем, кого я узнала. Но я так же должна узнать и себя. Что я за волшебница, которая знает лишь десяток самых популярных заклинаний? Нет, я должна совершенствоваться. Я хочу стать настоящей Авророй, чтобы не врать людям вокруг меня. Ох, надеюсь, моей сестре по несчастью приходится легче в её новом мире.

***

Экзамены прошли как-то быстро. Дамблдор сам заменил Квирелла на Защите. А я очень волновалась за ребят, но кажется никто не провалился. Когда Гарри и его группа пришли, я с радостью отметила, как он был спокоен. Гарри вытянулся за этот год, перерос Гермиону, набрал вес. Он писал очень внимательно, постоянно перепроверяя себя. Рон сидел и чесал макушку, но худо-бедно тоже справился. Гермиона, конечно же расписала целую простыню текста. Только на её одних работах можно было выучиться! Просто умница-девочка! Гриффиндор забрал кубок школы, так как ребятам не пришлось выручать Хагрида с драконом. Та история тоже закончилась хорошо. На завтраках я не появлялась, не из-за Снейпа — спала. Наконец, всё было позади, и наступил прощальный вечер. Я поймала взгляд Северуса, он сидел далеко от меня, ближе к Дамблдору, а я к краю преподавательского стола. Я улыбнулась ему и отсалютовала бокалом с вином. Он кивнул мне, но на улыбку не ответил.

– Вот у вас страсти кипят, – прошептала мне на ухо Помона, и захихикала.

Она, как и остальные знала, что мы вдвоем задержали Квирелла, а про то что Северус ко мне приходил, я не рассказала ни одной живой душе.

Я ничего не ответила подруге, лишь сделала большой глоток терпкого вина. Видеть зельевара после случившегося было немного странно, между нами теперь существовала некая неловкость. Каждый раз, когда я думала о нём, то чувствовала его легкое нежное прикосновение, видела его пронизывающий взгляд прямо возле моего лица. Иногда я возвращалась мыслями к той встрече. Что он тогда хотел? Чтобы могло произойти, если бы я преодолела то короткое расстояние, что было между нами? Я не допускала мысли, что Северус всерьез влюбился в меня. Это наверно невозможно. Скорее всего, он был под воздействием от нашей битвы, от встречи с Волан-де-Мортом, которого он не ожидал увидеть. Наверняка, он просто хотел переспать со мной — вот что я думала. А что хотела я? Небеса знают, как мне хотелось бы стянуть с него мантию. Но мечтала ли о большем? Ах, почему всё так сложно?! После ужина, вся погруженная в свои невесёлые мысли, я даже не заметила, как добралась до своей спальни. Как же я сильно буду скучать, по этой комнате на самой высокой башне Хогвартса! А утром, мы с Помоной трансгрессировали из Хогсмида. Она крепко держала меня за руку, чтобы направлять, и я почти не боялась, прочитав о трансгрессии всё, что могла. И когда мы очутились по среди её пышного сада, я поняла, что теперь имею представление о том как правильно перемещаться в пространстве. Домик Помоны был просто великолепен, облицованный круглыми камнями, с красной черепичной крышей. А, сад! Ах! Это просто сказка! Моя сказка.

Глава 5

Лето проходило замечательно. Я даже не сильно скучала по школе, как думала. Мы с Помоной ходили купаться на озеро, она жила в волшебной деревушке, у неё в соседстве была замечательная пожилая пара волшебников и семья с малолетними колдунами и ведьмами! Более того, я потихоньку начала учиться у подруги бытовой магии. Помыть посуду, убрать пыль, заставить спицы вязать изящный узор. Моя палочка словно очнулась, она с лёгкостью и как будто с радостью слушалась меня там. Или мы с ней и правда привыкли друг к другу. На второй месяц я сняла себе квартирку в Косом переулке и записалась на курсы по боевой магии для женщин в Министерстве. Рассматривая списки инструкторов, к своей большой радости увидела знакомое имя Джона Долиша и решила выбрать его.

Боевая магия меня поразила. На нашем курсе было десять учениц разных возрастов, которые преследовали различные цели. Кто-то откровенно строил глазки Джону, кто-то был сосредоточен и все приёмы отрабатывал с внутренней болью, позволяя себе выплеснуть негативные эмоции. Должна признать, Долиш был хорош в своём деле. Он не смотрел на нас свысока, был тактичен и вежлив, но в то же время требовательным и не жалел нас. Волшебная палочка во время занятий превращалась просто в мелькающую искру. Все заклинания были невербальными и точными — каждое осуществляло конкретный удар. Поднятая палочка снизу вверх со свистом — невидимый удар в пах противника; боковой разрез палочки в воздухе — удар в коленную чашечку. Были и магические прямые удары, боковые, снизу. Практически весь маггловский мордобой, но по-волшебному, руки можно было не марать. Мы так же отрабатывали протего — защитные чары. Тренировали быструю реакцию на действия противника, чтобы в секунду успеть выбросить щит в ответ на удар соперника и тут же бросить своё заклинание. Всё решала скорость, быстрая реакция и мышечная память. Такому в Хогвартсе, конечно не учат. Я понимала, что была еще темная боевая магия, туда наверняка входила семптусемпра Снейпа и все похожие. Чары, вроде растущих зубов, икоты, ватных ног считались детскими забавами. Стихиям нас так же не учили, тем более, они требовали мощной энергии. А вот петрификус тоталус было излюбленным заклинанием Долиша, он учил нас, что если на нас — ведьм нападает преступник в темноте, то это лучшее средство, для того чтобы задержать нападавшего и избежать прямого боя. Проходили и захваты. Если хватают за горло или руку, то можно было сконцентрироваться и подать мысленно сигнал своей палочке, чтобы руку нападавшего обожгло. У меня долго это не получалось, месяц заканчивался и Долиш пытался меня уговорить, чтобы я продлила обучение, но я отказалась. В итоге, на предпоследнем занятии, у меня наконец вышло. Правда, Джон сказал, что больше было похоже на электрический маггловский разряд, чем на огненную хватку. Но, в любом случае, занятия мне очень помогли почувствовать себя увереннее. И в школу я вернулась вся в предвкушении нового учебного года, с чемоданом новой одежды и шляпок, и книгами по астрономии. Мне предстояло переработать старый учебный план в связи с изменениями положения планет, кое-что я в него добавила, кое-что безжалостно вычеркнула. И на собрании у Дамблдора чувствовала себя просто превосходно. Когда дошла моя очередь, я с жаром показала директору карты неба, объясняла, как и что изменилось за год. Альбус слушал меня внимательно и приятно улыбался. Я даже удостоилась микро улыбки Северуса.

Северус... Ох, перед встречей с ним после каникул я жутко нервничала. Долго не могла подобрать наряд, чтобы не выглядело будто я специально готовилась, но и не чёрт-те что. Стояла ещё жаркая погода и я остановилась на коротких широких брюках, спадающих чуть ниже колен, открывая икры и лодыжки, легкой белой воздушной блузке, а сверху натянула мантию, про которую мадам Малкин в магазине сказала, что это последний писк моды — очень тонкая, практически невесомая, невероятного лилового оттенка, искрящаяся как сама звёздная ночь. Она застегивалась на пуговки-жемчужины. Я отвалила за неё несколько галеонов, но не жалела ни об одном. Даже Филч разинул рот, когда меня увидел и долго провожал взглядом. А рядом с ним ревностно мяукала Миссис Норисс, кружась под его ногами. Сам же Северус был в неизменно черной свободной мантии, наглухо закрытой. Мы пересеклись с ним в коридоре школы, перед обедом. Я спустилась с башни, а он поднялся из подземелий. Северус на секунду замер на полдороге. Я улыбнулась ему и замахала рукой.

– Привет! Как лето?

– Еще не закончилось.

Мы немного подошли друг к другу. Интересно, он заметил, что я загорела?

– Ну ладно, как отпуск?

– Как обычно, – пожал плечами зельевар, – просидел всё время за книгами и зельями. А ты?

Я принялась ему щебетать и рассказывать про Помону, как мы пересадили подаренный им фикус, и он отлично прижился, а ночью светился просто замечательно. Я болтала, и так мы дошли до Большого Зала. Кажется, неловкость слегка спала между нами, хотя, я по-прежнему чувствовала себя рядом с ним немного странно. Он мне нравился как и раньше, иногда я думала о нём в отпуске и скучала, наверно даже больше, чем по Хогвартсу.

Последние дни до сентября прошли быстро. Я подготавливала свой класс к новому учебному году, и даже устроила генеральную уборку в обсерватории. Я проверила каждый телескоп на предмет поломок, натёрла их специальным воском, чтобы от использования не оставалась следов детских ручек. По полу ловко летала тряпка, разбрызгивая воду, а проёмы окошек без стёкол натирались до блеска, я ощущала себя диснеевской принцессой. Когда я натирала собственноручно один из телескопов, вошел Снейп. Признаюсь, я покраснела как маков цвет, представляя какая картина ему открылась — я сидела на стуле, а телескоп был зажат между моих ног, легкие брюки задрались бесстыдно обнажая колени, а я с сосредоточенным лицом орудовала тряпкой вверх и вниз.

– Дамблдор просил, чтобы ты заглянула к нему, подписать новые платёжки, – сказал Северус, остановившись на пороге. Он выгнул изумленно бровь. – Опять работаешь по-маггловски?

Я попыталась придать себе невозмутимый вид и показала на танцующие тряпочки.

– Не только, но телескопы слишком дорогие.

Я поправила брюки и слегка выпрямилась. Снейп разглядывал меня ни капли не смущенный.

– Что-то ещё?

Он слегка пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Отличные колени, – заявил он.

Батюшки! Я не знала куда деться. В этом мире, предстать в таком виде наверняка святотатство. Вечно все заматываются в огроменные шатры-мантии.

Снейп вдруг легко улыбнулся, похоже забавляясь моим смущением. Он слегка поклонился и вышел. Как только он отошёл, на моём лице тоже расплылась улыбка, а сердце затрепетало как птица. Во мне проснулась надежда.

***

Когда приехали дети, я очень хотела посмотреть на распределение своих любимиц — Полумны и Джинни, но в зале всё не было Гарри и Рона. Я посмотрела на Северуса. Он хмурил брови и испепелял взглядом стол гриффиндроцев. Гермиона тоже сидела вся как на иголках. Снейп что-то сказал Дамблдору, тот кивнул и зельевар поднялся, чтобы выйти. Я недолго думая, отправилась следом за ним.

Мальчишки нашлись подглядывающими за распределением. Они забавно строили версии почему не видят Снейпа за столом преподавателей. Северус не видел, что я иду за ним. Он с наслаждением хищно улыбался, застукав гриффиндорцев.

– Следуйте за мной! – приказал он мальчикам.

Развернувшись, Северус нос к носу столкнулся со мной. Я невинно улыбнулась.

– Гарри, Рон, вы в порядке?

Мальчишки переглянулись и с надеждой на спасение посмотрели на меня, кивая головами.

– Я прошу нас извинить, профессор Синистра, – прошипел Северус, – мне нужно поговорить с этими нарушителями!

– Нарушителями? – захлопала я глазами, – хорошо, я иду с вами.

Снейп кажется закатил глаза, но ничего не стал возражать. Он развернулся резко на каблуках и быстрым шагом, выдавая своё раздражение самой походкой, направился минуя Большой Зал, к себе в подземелье. Мы шли за ним. Приведя мальчишек в свой кабинет, Снейп начал отчитывать их. Я осталась стоять в углу кабинета, скрестив руки на груди. Северус поднял со своего стола газету «Вечерний пророк» и ухмыляясь зачитал последние новости. Когда речь зашла о Гремучей иве, я вышла вперед.

– Она вас не сильно покалечила? – спросила я с беспокойством мальчиков, на лбу у Рона расплылся синяк.

Снейп опять закатил глаза.

– Они же стоят перед тобой, целые и невредимые!

Я бросила на него сердитый взгляд и ожидала ответа от Гарри и Рона. Гарри с сомнением посмотрел на друга, а потом поднял на меня свои изумительные зеленые глаза.

– У Рона сломалась палочка, профессор.

– Покажи! – приказала я.

Рон с пыхтением, достал своё бедное сломанное волшебное оружие. Я аккуратно взяла ее в руки.

– Мистер Уизли, вам обязательно нужно написать родителям, чтобы они купили вам новую!

Рон в ужасе побледнел.

– Нет-нет, профессор Синистра! Они убьют меня, если узнают еще и про палочку!

Снейп смотрел на меня с превосходством. Я покачала головой и обратилась к нему.

– Попробуем её починить?

– Что?

Северус аж потряс головой, будто ему в уши залезли мозгошмыги.

– Починить! – твердо повторила я глядя зельевару прямо в глаза. – Рону нельзя ходить с таким сломанным огрызком. Это в конце концов опасно. И мы, как его преподаватели, отвечаем за своего ученика.

Северус вздохнул и протянул мне ладонь. Рон и Гарри затаили дыхание, наблюдая, как Снейп тоже внимательно изучает палочку Уизли.

– Если только вместе, – с сомнением произнес он.

– Хорошо, давай, направляй.

Снейп положил палочку на стол, мы вытащили свои.

– На счет «три», – посмотрев мне в глаза предупредил Северус, я кивнула, приготовившись. – Раз, два, три...

– Репаро! – произнесли мы хором.

Мрачный и холодный кабинет Снейпа озарился вспышкой, так как я стояла ближе к мальчика, а зельевар напротив, я на всякий случай, прикрыла их свободной рукой. Странные создания в банках Северуса, словно зашевелились в ответ на заклинание. Секунда, и палочка срослась по разлому. Зельевар осторожно взял ее в руки, ощупывая длинными пальцами и прислушиваясь к ней.

– Не думаю, что она выдержит сильные заклинания, – сказал он тихо, обращаясь ко мне.

Я повернулась к Рону.

– Будь, пожалуйста, аккуратнее, хорошо? Второй раз не получится ее срастить. Для учёбы и тем более жизни в дальнейшем, тебе обязательно будет нужна новая, ты понимаешь?

Я строго посмотрела на рыжего. Он кивнул, но его глаза сияли от восторга, увидев, что у нас получилось.

– Спасибо вам, профессор Синистра! – с жаром сказал Рон, забирая свою палочку.

– И профессор Снейп, – мягко улыбнулась я.

– Да, – кивнул Рон, со страхом поглядывая на зельевара, – и профессор Снейп.

– Отлично! – произнесла с улыбкой я, – почему бы вам, профессор Снейп, не сходить за профессор Макгонагалл? Всё-таки, это ее ученики. Она должна разобраться с их наказанием.

Северус довольно кивнул, видя ужас на лицах гриффиндорцев, но я была спокойна, зная, что Минерва поступит мудро. Когда Снейп ушел, я зажгла камин в его кабинете. А когда пришли профессора по трансфигурации и зельеварению, кивнула им и вышла, чтобы успеть хотя бы на десерт праздничного ужина. Снейп поспешил за мной, нагнав меня в коридоре.

– Ты слишком мягко обошлась с этими недотепами! Они нарушили закон, – заявил он мне по пути в Большой Зал.

– Да, брось, им всего по 12 лет, чего ты от них хочешь?

– Чтобы они осознавали ответственность за свои поступки!

– Пусть Минерва с ними разбирается.

Северус надулся. Мы стояли у самого входа. Ужин уже заканчивался, первокурсники во главе со старостами направлялись в спальни. Я осторожно положила руку ему на предплечье и заглянула в глаза.

– Никто всё равно не отчислит их за это, ты ведь понимаешь?

– Конечно, – хмыкнул он, раздраженно отвечая кивком головы на здоровающихся проходящих мимо детей. – Кто же отчислит нашего героя.

Я недовольно фыркнула. Снейп не убирал мою руку. Вдруг его черные глаза блеснули, словно он осознал, как близко мы стоим друг к другу, впервые после событий в моей комнате в июне. Мои щеки залил легкий румянец и я отпустила Северуса.

– Идём, – произнесла я, – может нам ещё достанется кусочек торта.

***

Что-то отличительно меняется в Хогвартсе, когда он заполняется детьми. Замок словно оживает, начинает облегчённо и радостно дышать. Мне тоже было радостнее от того, что занятия возобновились, несмотря на с каждым днем всё ухудшающуюся погоду. Пришлось сменить легкие мантии на утеплённые, хотя такие же яркие и блестящие. От меня не отставал новый профессор по Защите Златопуст Локонс. Он ходил то в бирюзовом, то в золотом, то еще в каком диком и ярком наряде. И постоянно раздражал других преподавателей непрошенными советами. Как-то поднялся и ко мне в обсерваторию, чтобы якобы проверить как я настраиваю телескопы. Заливал что-то про созвездие Пелагеи, но я слушала его вполуха.

Но самое главное, когда ко мне пришел первый курс Гриффиндора я попросила остаться ненадолго Джинни Уизли.

– Милая, ты можешь пожалуйста показать мне все свои учебники?

– Вы в чем-то меня подозреваете, профессор? – оскорбленно подняла брови девочка, насупившись.

– Нет, что вы мисс Уизли, но я ощущаю странную вибрацию от вашей сумки, пожалуйста.

Девочка вздохнула, но подчинилась. Он открыла потрепанный портфельчик стоя возле одной из парт и вытащила на свет учебник по астрономии, трансфигурации и защите.

Черный дьявольский дневник тоже был здесь. С большим отвращением я взяла его двумя пальцами.

– О, я обязана конфисковать это у тебя, – покачала головой, – это что-то очень плохое.

Джинни покраснела.

– Это моё, профессор! – пыталась возразить она.

– Он волшебный, верно? – прищурившись, заглянула я в глаза малышке.

Джинни насупилась, но кивнула.

– Такие вещи нужно держать под строгим контролем. Неизвестно кому это принадлежало, а я чувствую очень опасную темную магию.

Джинни деланно-равнодушно пожала плечами, но я заметила с каким отчаяньем она смотрела на дневник Реддла. Она совсем не хотела с ним расставаться.

– Идём, я провожу тебя в башню Гриффиндора.

Так как её класс ушел, я хотела точно убедится, что ребёнок не заблудится. После, сразу же направилась в кабинет к Дамблдору. Я знала пароль, и потому горгулья меня пропустила. Надеюсь, он ещё не лег спать, время было позднее.

– Профессор Дамблдор?

Директор сидел за своим столом и писал в очень длинном пергаменте.

– Аврора? – удивился старец, – проходи!

Я прошла в кабинет немного волнуясь и положила дневник перед директором.

– Я конфисковала это у ученицы, сэр. Очень темная магия, верно?

Дамблдор взял в руки дневник и я поняла, что он тоже почувствовал невольное отвращение к чёрной небольшой книжке.

– Нужно вызвать Северуса, – нахмурился директор, – нужно мнение профессионала. Присаживайся.

Альбус указал мне на стул перед его столом и я села, а директор что-то шепнул в пустоту. Дневник он положил обратно на стол и теперь смотрел на него сдвинув брови. Зельевар подошел спустя нескольких минут.

– Северус, – обратился к нему сразу Дамблдор, – смотри, что принесла Аврора. Только осторожнее.

Снейп бросил быстрый удивленный взгляд на меня, но тут же перевел на лежащий на столе дневник. Портреты на стенах смотрели на всё происходящее с любопытством, оставаясь в вежливом молчании. Снейп подошел к столу, шурша своей длинной атласной мантией. Как всегда, в его присутствии, мое сердце забилось чуть чаще обычного. Я слегка поёрзала на стуле. Снейп вытащил волшебную палочку и взмахнул ею, приподняв дневник на высоту его внимательных глаз.

– Как странно, – произнес мужчина медленно, – не похоже на проклятие, но блокнот прямо фонит черной тягучей магией. Она засасывает, как вязкое болото...

Снейп говорил тихо, от его глубокого голоса я покрылась мурашками.

– По-моему, это надо уничтожить, – подала я голос.

Директор и зельевар посмотрели на меня.

– У кого ты это конфисковала? – спросил серьезно Дамблдор.

– У младшей Уизли, – ответила я неохотно, – но я уверена, что ей подкинули. Такая темная вещь... Вам Хагрид рассказывал о драке Люциуса Малфоя и Артура Уизли?

Снейп недовольно сморщился, а Дамблдор посмотрел на меня очень внимательно.

– Ты хочешь обвинить Малфоя?

– Нет, – пожала я плечами, – у меня нет доказательств. Но я бы подумала только на бывшего пожирателя смерти, если бы моё мнение кто-то спрашивал.

Стараясь не смотреть на Снейпа я буравила глазами директора.

– Вещь нужно сначала как следует изучить, – задумчиво сказал Дамблдор, – прежде чем уничтожать. Нужно знать, с чем мы столкнулись. Может так мы сможем понять, откуда она появилась у девочки.

Я с тяжелым сердцем вздохнула.

– Позвольте мне, сэр, написать что-то внутри?

– Почему ты? – резко спросила Снейп.

Я подняла на него глаза.

– Потому что я слабее вас, – спокойно ответила, и перевела взгляд на директора.

Тот поморщился, но кивнул.

Пододвинув к себе дневник, я раскрыла его, а Дамблдор подвинул ко мне чернильницу и перо. Снейп сжав зубы, с шумом подвинул к себе стул и сел возле меня. Я сделала глубокий вдох, открыла дневник и написала аккуратным почерком: «привет». Северус смотрел мне через плечо. Он резко выдохнул мне в шею, когда надпись исчезла. Зато появилась другая: «Привет! Как тебя зовут? Где Джинни?»

«Меня зовут Аврора. Теперь эта книжка моя. А тебя как зовут?»

«Меня зовут Том. Я чувствую, что твоё сердце раздирает неразделенная любовь. Хочешь скажу тебе как сварить приворотное зелье?»

Я немного покраснела, но останавливаться не собиралась, черная книга действовала как магнит, приковывая к себе внимание. Обмакнув перо в чернильницу, я продолжила диалог.

«Но это нечестно, разве нет? И не по-настоящему.»

«А кому нужна честность? Вопрос лишь в том, на что ты готова пойти ради своих желаний»

Я задумалась, слегка откинувшись в кресле.

– Его зовут Том, – произнесла я, поднимая глаза на директора.

Наш диалог исчез, лишь на первой странице бледнела старая приписка, на которую я не сразу обратила внимание — Т.М. Реддл.

– А фамилия Реддл. Том Реддл.

Кабинет погрузился в молчание. Лишь приборчики на столах вдоль стен директора слегка жужжали. Директор тоже откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. Мы переглянулись с Северусом.

– Спроси сколько ему лет, – попросил директор нарушая затянувшееся молчание.

Я кивнула и опять склонилась над дневником.

«А сколько тебе лет?»

«16. А тебе?»

– Совру ему, – прошептала я мужчинам.

«Тоже»

Надписи исчезли, а я вдруг ощутила как меня покидают силы и становится сложнее дышать. Перо упало из моих рук, я схватилась за горло, чувствуя, что сейчас упаду со стула. В глазах потемнело. С огромным трудом, я вскочила на ноги, хоть меня и трясло в агонии, которая начала подниматься от пяток до затылка. Сквозь нависшую на мои глаза пелену, я видела, что Дамблдор и Снейп тоже вскочили, пытаясь обстрелять дневник заклинаниями, но чёрная книга только впитывала в себя их могущественную магию, становилась сильнее. С невероятным усилием я сделала микро вдох, лёгкие будто скукожились в груди. Я вытащила свою палочку и шатающейся рукой направила её на дневник. Я знала, что на крестраж подействовать может адское пламя, но не умела его насылать. Передать профессорам это знание тоже не было возможности, но я могла намекнуть. В одно время со Снейпом, когда он наносил режущее заклинание на дневник, моя палочка выплюнула струю огня. Реддл в дневнике отрикошетил заклятие Снейпа на меня, я поняла, что на моём теле появились острые длинные раны, но уже не чувствовала новой боли. Мой огонь достиг книги, и Дамблдор, будто понял или вдохновился, но послал наконец адское пламя на дневник, который не сгорел, но из него вырвалось темное облако, которое закричало в пламени. Я с облегчением поняла, что вновь могу дышать и упала на пол. Я истекала кровью, но мне не было ни страшно, не больно, лишь очень-очень холодно. Передо мной склонились побледневшие Снейп и Дамблдор. Они дружно начали колдовать, и через пару секунд, всё было кончено.

– Аврора! – облегченно выдохнул Дамблдор и обнял меня.

Северус, словно в шоке, сел на пол, недалеко от нас, дрожащей рукой он откинул с лица свои длинные волосы, и убрал свою палочку во внутренний карман мантии. Дамблдор же принялся очищать свою и мою мантии от крови, которой я всё запачкала. Альбус продолжал держать мою руку, и я почувствовала его волнение.

– Всё хорошо, сэр, – сказала я мягко.

– Нет, – помотал головой директор. – Это совсем не хорошо. Ты даже не представляешь, что это была за вещь, которую ты принесла.

Очень даже представляю, дорогой директор! Но я не стала ему это говорить, лишь приподняла брови, ожидая продолжения от директора.

– Так что это? – спросила я, видя, что Дамблдор молчит, словно воды в рот набрал.

– Северус, проводи Аврору в ее спальню. А я должен во всем разобраться.

Я недовольно посмотрела на директора, но встав, поняла, что у меня нет сил для споров, и потому позволила зельевару взять меня под руку. Мы вышли от директора, тихонько закрыв за собой дверь.

Северус держал меня крепко.

– Мне очень жаль, – тихо произнес он, когда мы были уже в коридоре.

Кошка Филча прошмыгнула мимо нас. Темный коридор был тих и сонлив, было довольно прохладно и я невольно поёжилась.

– Ты не виноват, – ответила я. – Ты знаешь кто такой Том Реддл?

Снейп задумчиво бросил на меня быстрый взгляд.

– Это настоящее имя Темного Лорда, – ответил он.

Я молчала. Мы почти поднялись, на лестнице пришлось взять паузу, у меня слегка закружилась голова. Северус смотрел сочувственно.

– Ты изменилась, – сказал он тихо, – раньше я думал, что ты совсем другая. Но в прошлом году, перед самым началом учебного года...

Он замолчал, слегка опустив голову, наши руки были переплетены под локтями. Я слегка наклонила голову. Мы стояли на лестничном пролете, напротив длинного узкого окна, за которым висел месяц над Запретным лесом.

– И как тебе перемена? – с гулко бьющимся сердцем спросила я тихо.

– Нравится, – ответил он почти беззвучно.

Рука Северуса слегка опустилась, так, чтобы ладони соприкоснулись. Наши пальцы почти соединились, я легонько провела рукой внутри его ладони, наблюдая за реакцией. Его глаза слегка расширились, в них загорелся теплый огонь, в котором мне хотелось быть сожжённой до тла.

– Нарушители!

Закричал недалеко от нас Филч. Я подпрыгнула от неожиданности, отстранившись от зельевара и обернулась к завхозу.

– Где?

Филч пораженно посмотрел на нас и начал озираться.

– А что, детишек нет?

Северус раздраженно скрипнул зубами.

– Нет, мы не видели учеников, – произнес он ледяным голосом.

Я мягко улыбнулась.

– Я дойду дальше сама, Северус.

– Ты уверена? – нахмурился он.

– Конечно, тебе нужно ложиться спать, в отличие от меня, у тебя с утра занятия. А мне намного лучше.

Филч еще что-то ворчал себе под нос, Снейп посмотрел на него и тот скрылся за поворотом. Я быстро на мгновение сжала руку Северуса и пожелал ему спокойной ночи. Поднимаясь по лестнице, я спиной ощущала его пронизывающий меня взгляд.

Глава 6

На следующий день я чувствовала себя хорошо. О вчерашнем инциденте напоминал лишь на моих ребрах, прямо под левой грудью, тонкий белесый шрам. Я задумчиво провела по нему рукой. Шрамы от когтей Пушка тоже были при мне, на руке. Но ещё тоньше и почти не заметные. Вот вам и самое безопасное место в мире! То, что произошло с дневником я никак не могла предсказать. Но не скажу, что очень напугалась. Наоборот, я рада, что теперь тайная комната не будет открыта. Разобраться бы с Добби, который преследовал Гарри. Особый трепет во мне, конечно, вызывали слова Северуса. Он понимал разницу между мной и прошлой Авророй. И я ему нравилась! Подумать только! Я смотрела на своё отражение в зеркале, всё мое лицо пылало. Ох, я невольно сравнивала себя с малышкой Джинни, которая была влюблена в Гарри. Но она-то невинное дитя, а я взрослая. Как так получается? Моё сердце неудержимо ныло от тоски, и сжималось. Вместо того, чтобы размышлять о крестражах, все мои мысли были заняты Снейпом. Я думала о его глазах и о касаниях, от которых вся млела.

В Большом Зале, на обеде, я пыталась поймать взгляд Дамблдора, но старец, кажется избегал меня. Ну, ничего себе! Нет, я это так не оставлю. После обеда я побежала в библиотеку. Меня поймал Снейп прямо перед входом.

– Ты меня избегаешь? – спросил он тихо, я еле разобрала, в гвалте, который издавали ученики, снующие туда-сюда.

Я с удивлением посмотрела на мужчину. Он был серьёзен, его глаза мрачно и с тоской смотрели на меня.

– Нет, с чего ты взял? Я хочу кое-что проверить, мне не даёт покоя вчерашний дневник Реддла. Ты не знаешь случайно, что произошло, когда ему было 16? Почему книга с нами говорила Лордом из прошлого?

Северус удивлённо посмотрел на меня. Похоже, его это так не волновало. Но на мои слова он серьёзно задумался. Взяв меня под локоть, он немного отвел меня подальше от детей, в сторону ниши коридора.

– 16 лет, – повторил он задумчиво, – знать бы какой это был год.

– Дамблдор точно знает!

– Он велел мне забыть об этом деле...

– Что?

Я вытаращилась на мужчину.

– Вот ещё! Эта книга чуть меня не прикончила! А что было бы, если бы я ее не забрала у Джинни?

Северус нахмурившись, посмотрел на меня исподлобья.

– В замке есть зал с наградами, и имя Темного лорда тоже есть там. Знаешь, я пожалуй посмотрю.

Прозвенел звонок.

– Только после уроков.

Он отошел, взметнув мантией, но вдруг обернулся и посмотрел на меня.

– Ты хорошо себя чувствуешь сегодня?

По моему лицу расползлась невольная улыбка.

– Да, Северус, всё хорошо. Поспеши на занятия!

Неужели, я действительно ему не безразлична? Он, похоже, поменял обо мне своё мнение. Интересно, почему? Моя заинтересованность судьбой Гарри или моя бросающаяся в глаза влюблённость в него, повлияли так? Ой, на самом деле, узнать правду, было бы страшно. А почему мне нравился он? Я даже и сказать не могу. Просто, потому что он был таким какой есть. И больше всего на свете, мне бы хотелось ему нравится такой, какой была я. А какая я? Я та, кто будет искать крестражи, чтобы Гарри не пришлось! И с этими мыслями я вошла в библиотеку.

Мадам Пинс уже хорошо знала меня. Мы кивнули друг другу, и я беспрепятственно прошла в Запретную секцию, молясь, чтобы Дамблдор еще не успел конфисковать отсюда нужные книги.

И точно — мне невероятно повезло, проведя в библиотеке не меньше пары часов, я смогла найти то, что мне было нужно. Я взяла три самые большие книги и подошла к столу библиотекарши.

– Я возьму вот эти, мадам!

Мадам Пинс удивленно посмотрела на меня.

– Для чего они вам, профессор? Это очень темная магия.

– В последнее время, я увлеклась светлой боевой магией, и хочу знать врага в лицо, так сказать, – живо ответила я.

Из-за стенда вышел улыбающийся Локонс.

– Я не ослышался, дорогая профессор Синистра? Боевая магия? Вы знаете, что я в ней спец? Если вам нужны дополнительные занятия...

Локонс посмотрел на меня томным взглядом и поиграл бровями.

– Думаю, я всё могу узнать из книг, профессор, – усмехнулась я, подхватывая подмышки черные томики.

– Ну, что вы, – не отставал преподаватель по Защите, – вы не представляете, как много волшебников жаждут учиться у меня.

– Например, наши студенты? – лукаво улыбнулась я.

– И они тоже, – засмеялся Локонс, демонстрируя выбеленные зубы. – Вы знаете, я посещал в юности дуэльный клуб, и был среди лучших! Нет, конечно, не так. Я был самым лучшим! Представляете?

– О, да, – пробормотала я не слушая, увидев в коридоре одиноко шагающую Полумну. – Извините, профессор, мне надо... Мисс Лавгуд, вы в порядке?

– О, профессор, Синистра! Здравствуйте! Да, всё хорошо. Просто, я потеряла свои учебники.

– Послушай, хочешь попить со мною чаю?

– Чаю?

– Ну, да, со свежими пирожными. Я провела в библиотеке кучу времени, и теперь страстно хочу выпить горячую кружку крепкого чая.

– Давайте! А я вам помогу!

Голубые глаза Полумны засветились тихим светом, она взяла у меня одну из книжек, и вместе мы пошли с ней в мою башню.

Я расспрашивала малышку про дом и про школу, она, развеселившись, болтала ногами, сидя у меня на стуле. Полумна рассказала мне, что очень скучает по папе и переживает за него, как он там справится дома без нее. Я заверила её, что взрослый мужчина должен уметь о себе позаботиться, но девочка серьёзно покачала своей светловолосой головой. У меня за неё болело сердце и я наказала, чтобы она приходила ко мне в гости время от времени. Полумна радостно улыбнулась мне на прощание, выходя из моего кабинета.

Время уже подходило к ужину, я сидела погрузившись в книги о темной магии, когда ко мне постучались.

– Войдите, – крикнула я, не поднимая головы.

Моя комната наполнилась знакомым запахом, и я, еще не увидев его, поняла кто ко мне пришел. Подняв голову, я встретилась глазами с моими любимыми черными.

Снейп прошёл, присаживаясь через стол от меня и с удивлением посмотрел на книги, которые я читала.

– Привет!

Я слегка улыбнулась мужчине. Он оторвал взгляд от книг.

– Я нашёл, что хотел. Темному Лорду было 16 пятьдесят лет назад. Тогда была убита ученица, а он якобы, вычислил убийцу.

– Это когда Хагрида исключили из школы, верно?

Снейп равнодушно пожал плечами.

– Ходили слухи, что тогда была открыта тайная комната, ты слышала эту легенду?

– Да, конечно! Но её открыть мог только наследник Слизерина, а Хагрид, конечно же к нему не имеет никакого отношения. Вот почему Реддл оставил след именно в то время. Наверняка, через дневник, мы могли бы получить инструкции как вновь это сделать.

– Ну, теперь мы это не узнаем. – Северус задумчиво потер подбородок, наблюдая за мной из-под упавших ему на глаза волос.

Я еле сдержала свой порыв, чтобы протянуть руку и не убрать их ему.

– А ты? Нашла, что искала?

– Пока нет, – вздохнула я, – ты читал что-то из этого?

– Все, – сморщившись, и опуская взгляд, ответил Северус.

Я подалась вперёд.

– Так что ты думаешь, на что это было похоже? Словно живая частица Того-Кого-Нельзя-Называть была в том дневнике... И то, что мы видели у Квирелла на затылке. Как это связано?

Северус задумчиво посмотрел на меня.

– Нет, не может быть, – пробормотал он.

– Что?

– Мне надо кое-что проверить!

Снейп резко вскочил и вышел из кабинета. Мне лишь оставалось тяжело вздохнуть.

На ужин он не пришел, и я сама направилась к нему в подземелья после, по пути зайдя в библиотеку и вернув книги на место. Я постучалась в дверь его кабинета. Он открыл спустя пару минут, и похоже очень удивился, ведь раньше я к нему не заходила в одиночку.

– Что ты выяснил? – спросила я сразу же, как он пропустил меня внутрь.

Камин опять не горел, и я снова зажгла его, холодина у него стояла как в склепе. Когда огонь затрещал уютно, я села перед столом, не дожидаясь приглашения. Снейп слегка помялся, но потом тоже сел, на своё место, напротив меня.

– Кое-что вспомнил, – начал он и показал мне книгу, – читал давным-давно. Но это очень опасно... Речь идет о расколе души...

Северус осторожно глянул на меня, считывая реакцию. Я подалась вперед.

– Ну, мы ведь все знаем, что Тот-Кого-Нельзя-Называть безжалостный убийца, верно? Могло ли ему хватить духу на такое?

Северус соединил перед собой пальцы в домик и задумался. Я открыла книгу, что лежала между нами и полистала её. Совершенно отвратительная темная магия. Даже от прочтения подобных действий начинало тошнить.

– Да, – наконец тихо произнес мужчина, – я думаю, что Тёмный Лорд мог так поступить. Он был одержим идеей победить смерть, контролировать всё и всех, в том числе и свою судьбу.

Я наткнулась на главу о крестражах и прочитала, как их можно уничтожить.

– Яд Василиска, – прошептала я, – как думаешь, в тайной комнате живет Василиск?

– Так сказано в легенде, – кивнул Снейп. – Поэтому на гербе Слизерина нарисована змея.

– Если убить змею и взять, скажем, её клык, то можно получить оружие для того, чтобы уничтожать крестражи.

– Крестражи? – нахмурился зельевар, – ты думаешь, что есть еще?

– Мы видели часть Реддла весной, и это был не тот 16-летний мальчишка. А значит, точно есть еще.

Снейп поднялся из-за стола и начал ходить по своему кабинету.

– Но это...безумие! – наконец выпалил он, остановившись.

Я наблюдала за ним, повернувшись на стуле.

– Ко всему нужно быть готовыми, – пожала плечами и прищурившись посмотрела на зельевара.

– Нужно сказать Дамблдору, – выдавил из себя Снейп.

Я кивнула и тоже поднялась.

– Хорошо, расскажешь потом, как пройдет.

– А ты не пойдешь со мной?

– Не думаю, что он хотел бы, чтобы я участвовала в этом.

– Но ты уже участвуешь, – мягко заметил мужчина.

Я тихо улыбнулась и не ответила. Кивнув Снейпу, вышла из его кабинета, думая, как отреагирует на всё это директор. Но поговорить с ним в ближайшее время не удалось, так как директор покинул школу. А время неумолимо двигалось вперед.

***

Как-то ко мне прибежал запыхавшийся Гарри в спортивной мантии и рассказал, что палочка Рона опять сломалась, когда он пытался проклясть Малфоя. Я возвела глаза к потолку.

– Ты принес её?

– Кого?

– Палочку!

– А...Сейчас!

Гарри убежал и мы пересеклись с ним уже на первом этаже.

– Как там Рон?

– У Хагрида, – уклончиво ответил Поттер.

– Ладно, улыбнулась я, – давай его палочку, посмотрим, что можно сделать. Занесу её потом, хорошо?

Гарри закивал. А я направилась к Снейпу в подземелья. Прозвенел звонок на урок, но я не могла откладывать это дело, так как мне самой тоже нужно было готовится к своим урокам. Я постучала в дверь в класс. Дверь открылась сама собой. Северус с любопытством посмотрел на меня. На его учительском столе стояло несколько котлов с различными зельями, а за партами сидели шестикурсники. Я узнала Перси Уизли и других его одногруппников.

– О, вы как нельзя вовремя, профессор Синистра, – хищно улыбнулся Снейп, – посмотрим, как вы справитесь с заданием, а то у нас тут полное фиаско, хотя что еще можно было ожидать от учеников Гриффиндора и Когтеврана.

Я чувствуя одновременно ужас и злость, повернула к Снейпу гневное лицо.

– Какое задание?

– Определить вот это зелье, – Северус указал рукой на средний котелок, стоящий по середине.

Ученики смущенно поёрзали на своих стульях. Перси выглядел крайне уязвленно и обиженно. Когтевранцы мне кивали, похоже, уверенные, что я справлюсь и отомщу за них. Я вздохнула, обведя взглядом аудиторию и подошла к столу Снейпа. Ещё не дойдя до стола, мои лёгкие заполнил знакомый до боли запах. Обычно он был очень лёгкий, практически незаметный, но сейчас я ощущала его так, словно вся комната пропахла им, но я понимала, что чувствую его лишь я. Подойдя наконец вплотную, вдохнула полной грудью, не в силах сдержаться. Сквозь пары от зелий, я рассеянно видела лицо Северуса, который смотрел на меня, прожигая своими глазами.

– Поделитесь впечатлениями, профессор? – тихо спросил он, возвращая меня в реальность.

Я ещё раз вдохнула, и с тоской, взяла крышку и захлопнула котелок, моментально приходя в себя.

– Это любовное зелье, – сказала я.

– И чем же оно пахнет?

– Для всех по-разному, профессор. Но я к вам пришла не поэтому. Мы можем отойти?

Северус с секунду буравил меня своим взглядом, затем повернулся к классу и дал задание резким ледяным тоном, махнув рукой в сторону доски, где сразу же появился рецепт зелья.

– Вы должны уметь варить это зелье, чтобы распознавать, если кто-то захочет вас опоить.

Остальные зелья, которые я не узнала, исчезли с его стола. А меня он, пригласил рукой в свой кабинет, в который можно было пройти через класс.

– Что-то произошло? – спросил он меня обеспокоенно, когда мы остались вдвоём.

– Палочка Рона, – вытащила я сломанное оружие Уизли из кармана своей мантии, – она опять сломалась.

Снейп слегка расслабился, но тут же выругался сквозь зубы.

– Что он хотел сделать? Я так и знал, что это бесполезно.

– Давай ещё раз починим её? – попросила я.

Снейп поднял на меня глаза, он стоял очень близко.

– Если скажешь, чем пахло для тебя зелье.

Я открыла рот, как выброшенная рыба из воды.

– Это нечестно, – прошептала я. – Не заставляй меня.

Он упрямо сжал тонкие губы и безжалостно пожал плечами, повернувшись к выходу.

– Ну хорошо, – прошептала я, – зелье пахло порохом, травами... В общем, тобой.

Он казалось застыл, как громом пораженный. Я недовольно скрестила руки на груди, пытаясь защитится от него.

– Не делай вид, что не знал, вся школа в курсе, – прошипела я, – и я в знаю, что это глупо с моей стороны. Можешь не просвещать.

– Я не...– Северус запнулся и замолчал, – давай починим палочку Уизли.

Мы опять на счет три, произнесли заклинание. Северус взял палочку и внимательно ощупал её.

– Она еще слабее, чем была. Малейшее напряжение и поломка будет необратима.

– Я передам Рону, – пробормотала, забирая палочку.

Северус поймал меня за руку, перед тем как я хотела пулей вылететь из его кабинета.

– Я не считаю, что это глупо, – сказал он тихо.

– Ладно, – прошептала я, и легко забрал свою руку из его.

Вернувшись обратно в класс, я увидела любопытные лица детей. Все уставились на меня. Слегка покраснев, я быстрым шагом вышла, слыша за спиной, как Северус тоже вышел и бесстрастно призвал всех к порядку.

***

Через несколько дней, рано утром меня разбудили. В дверь кто-то настойчиво барабанил. Я подняла голову с подушки и мысленно застонала. Но подумав, что возможно это Снейп с новостями от Дамблдора, накинула на свою белую длинную ночную рубашку, розовый плюшевый халат и шаркая ногами побрела к двери. В коридоре, к моему разочарованию, стоял Локонс, как всегда безукоризненно выглядящий. Он с удивлением осмотрел мой наряд.

– Аврора? – удивленно воскликнул профессор по Защите, – уже ведь давно завтрак прошёл.

– Я почти никогда не хожу на завтраки, професор Локонс, – зевнула, поглубже запахиваясь в халат, – у меня уроки в полночь начинаются. Вы что-то хотели?

– Да! – встряхнул мужчина золотистой гривой волос, – вы так меня вдохновили своим рассказом про боевую магию, что я выпросил у профессора Дамблдора открыть в школе дуэльный клуб!

– Дамблдор вернулся? – удивилась я.

Локонс кивнул.

– Сегодня после обеда первое занятие, вы придёте? И профессор Снейп обещал заглянуть, – Локонс поиграл глазами, словно на что-то намекая.

Он смотрел на меня улыбаясь от уха до уха. Я задумалась.

– В принципе, интересная идея.

– Отлично! Тогда я буду вас ждать!

Локонс откланялся и величаво шагая, направился по коридору к лестнице.

В Большом Зале, где собрали клуб Локонса пришло много ребят. Я помахала Златопусту и встала у стеночки. Профессор по Защите взял приветственное слово, а рядом с ним стоял зловеще усмехаясь, Снейп, похоже, уже предвкушая, как надерет этому зазнайке зад. Ученики возбуждённо переговаривались, наблюдая за всем с искренним интересом. Локонс и Снейп встали друг напротив друга и слегка поклонились. Только Локонс поднял палочку, как Снейп легко обезоружил его. Слизеринцы довольно загоготали. На лицах многих девочек с разных курсов было написано возмущение.

– Ах, слишком просто было бы сейчас победить профессора Снейпа, – заявил нагло Локонс. – Но может быть, профессор Синистра, которая изучает боевую магию сможет продемонстрировать нам пару приемов.

Северус, сначала слушавший Локонса недовольно, с удивлением посмотрел на меня. Я же вся похолодела от страха и тревоги. Мне не хотелось опозорится перед Снейпом. Но что я зря училась? Направляясь к арене, я успела увидеть, как многие девочки поддерживающие мне захлопали.

– Удачи, профессор Синистра!

Похоже, за меня болели. Ох, это тревожило еще больше.

Северус вопросительно приподнял брови, глядя на меня. Я же старалась, чтобы ни один мускул не дрогнул на моём лице. Вытащила палочку и прислонила ее к лицу, встав в позицию. Снейп, с секундной задержкой сделал то же. Локонс отошёл.

Мы поклонились практически одновременно, и я бросила невербальное заклинание первой. Северус с легкостью отбил его. Отправила ещё одно и ещё. Зал трещал от наших искр, и освещался яркими вспышками. Толпа довольно гудела и выкрикивала наши имена. Меня захватило некое безумство и азарт, я чувствовала, что мои щёки пылают от удовольствия, а волосы как от электричества, проходящее сквозь моё тело, топорщатся в разные стороны. Но я так же понимала, что Северус поддаётся мне, он практически не нападал. Тогда, я усилила свою атаку, и пошла жёстче. Он отбил, ещё раз, и наконец, тоже пульнул в меня заклятием. Я было готова. Наколдовав щиты, мы бросили друг в друга по проклятию. Моё темно-синее пламя, и его багряно-алое встретились в воздухе над нами и неожиданно слились в одно, жадно поглощая друг друга, меняя цвет на ярко-фиолетовый прямо на глазах. Заклятие ни в кого не ударило, а рассыпалось искрами, исчезая, лишь немного не долетая до пола. Я изумленно смотрела на это, не понимая, что произошло. Локонс закашлялся и посмотрел на меня широко раскрыв глаза. Старшекурсницы во всю хихикали и перешёптывались, парни загадочно ухмылялись, а младшие курсы восторженно хлопали, не понимая, как и я. Я перевела взгляд на Северуса, на его щеках тоже алел лёгкий румянец, а глаза горели. Но увидев что я смотрю на него, он мигом взял себя в руки и собрался. С легкой усмешкой, он поклонился толпе. Нам аплодировали уже все собравшиеся. Я убрала палочку и сделала изящный пируэт рукой, улыбаясь.

Когда я спустилась со сцены, всё еще под впечатлением от произошедшего, Локонс начал разбивать детей на пары. Мы ходили и присматривали за детьми, Снейп, конечно же поставил против Гарри своего Драко. Мальчишки не стали кланяться, а сразу принялись пуляться проклятиями. Вдруг, Малфой бросил в Гарри живую змею. Гарри замер и начал издавать странное шипение, треск, который казалось бы не может воссоздать человеческая гортань. Это было очень жуткое зрелище. Через зал я увидела как побледнел Северус. На его лице был страх, который я уже видела, когда мы шли за Квиреллом. Он заставил змею исчезнуть. А окружающие дети закричали на Гарри, что он змееуст. Толпа расшумелась, и Локонс, не придумав ничего лучше, начал всех разгонять. Я быстро продралась сквозь детей и подняла руки, чтобы всех успокоить.

– Джастин, ты утверждаешь, что Гарри натравливал на тебя змею?

– Да, мисс! – уверенно заявил мальчик из Пуффендуя, – мы все видели.

– Какие глупости! – возмутилась я, – змею наколдовал Драко, а не Гарри. Когда бы у Гарри в голове должен был возникнуть план, чтобы напасть на тебя?!

– Но он змееуст, а змееусты только темные волшебники!

Я увидела, что Гарри позеленел от волнения.

– Гарри, подойди ко мне, – попросила я мягко. – Ты хотел обидеть Джастина?

– Конечно нет, профессор, – ответил мальчик ясным и уверенным голосом, исподлобья наблюдая за остальными.

Рон и Гермиона смотрели на своего друга закусив губы и явно волнуясь. Я приобняла Гарри за плечи.

– Мы все знаем, что Гарри — добрый и светлый волшебник. И я ему верю. А вы?

Ребята еще пошумели, они переговаривались, спорили. Гарри посмотрел на меня сияющим и благодарным взглядом.

– Всё будет хорошо, не переживай, – шепнула я ему.

– Я не знал, что так умею, – шепнул он мне тоже.

Я похлопала его по плечам.

– Идите к себе, – пробормотала напоследок, и все ребята стали расходиться. А я устало откинула назад свои тяжёлые волосы.

– Ну, и ну! – присвистнул подошедший Локонс, – вот это вечер, да? И вы с профессором Снейпом. Вот это искры!

Он противно засмеялся, словно дразня нас. Я раздраженно дёрнула плечами и стала искать в толпе Северуса, но он кажется уже ушел. Догадываясь, куда он направился, я тоже поспешила к директору.

Глава 7

У меня на тебя Есть особые планы Будем вместе лечить Душевные раны

У меня ведь тебя Никого нету ближе Опускаемся, но вместе Ниже, ниже, ниже!

(Владимир Клявин - планы)

У двери директора я попыталась привести себя в порядок. Пригладила волосы, отряхнула мантию. И постучалась. Мне никто не ответил. Через дверь я услышала недовольный голос Северуса и на свой страх и риск, вошла без приглашения.

Зельевар был в ярости. Он тыкал пальцем на директора. Альбус сидел в своем кресле-троне, и молча слушал зельевара.

– Ты так и будешь молчать? Ты взял с меня клятву, что я буду защищать мальчишку, но как я должен это сделать, если ничего не знаю? Почему он говорит как Темный Лорд на парселтанге?

Снейп тяжело дышал. Кажется, он только заметил, что я вошла, а я собственно хотела превратится в маленькую мышку.

– И крестражи, – продолжил Снейп, чуть более спокойным тоном, но всё еще ругаясь, – ты поделишься своими мыслями на этот счет? Тот дневник, он мог быть крестражем Лорда?

Дамблдор посмотрел на меня и под его пронзительным взглядом я мысленно поёжилась.

– А ты что думаешь, Аврора? – спросил тихо директор.

Я затравленно оглянулась на Северуса и тяжело сглотнула.

– В ту ночь, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть, напал на Поттеров, но не смог убить Гарри... У него остался шрам... Ты, может помнишь, Северус, весной мальчик всё время тёр лоб, у него болела голова, когда Квирелла целиком захватил Реддл... И его навык... Всё сходится, да?

Снейп непонимающе таращился на меня, сдвинув брови.

– Я не...

– Гарри тоже может быть крестражем, – тихо прошептала я.

В кабинете воцарилось молчание. Северус переводил взгляд с моего лица на лицо Дамблдора, словно ожидал, что мы вдруг засмеёмся и скажем, что разыграли его.

– Это невозможно, – глухо произнес он.

– Ты не должен был этого узнать, – жестко заявил Дамблдор, – если Том узнает, что тебе известно...

– Я ему ничего не скажу, – с вызовом крикнул Северус.

– Под пытками люди и мать родную сдают, – вдруг жёстко сказал как отрезал Альбус, и я в шоке посмотрела на него, не ожидая такого.

Я почувствовала, что мои глаза предательски намокают от слёз. Всё во мне горело от жгучей обиды за Гарри и Северуса.

– Мы не специально разгадали эту тайну, – сказала я дрожащим голосом, – теперь мы всего лишь должны понять, что нам делать с этим.

Дамблдор размяк и закрыл лицо руками. Я гневно утерла пару слезинок, которые всё-таки успели вытечь из моих глаз. Северус отвернулся к окну.

– Присядьте, пожалуйста, – попросил директор, сменив гнев на милость. – Аврора, Северус... Пожалуйста.

Не в силах противится директору, я села на стул перед его столом. С некоторой задержкой, Северус повторил за мной, украдкой кидая на меня нечитаемые взгляды.

– Когда я впервые увидел Гарри после нападения, я сразу понял, что дело плохо, – начал говорить директор. – Ты помнишь, Северус, я предупреждал тебя, что Том Реддл еще вернется, и что Гарри понадобится твоя защита. Я и думать не мог, что дело в крестражах. Но когда наша Аврора принесла эту темную вещь и мы смогли ее уничтожить лишь адским пламенем, я понял, что срочно нужно изучить данный феномен. Я снова отправился в старый приют, где жил когда-то Том в детстве, чтобы восстановить собственные воспоминания. Всё действительно сходится. Скорее всего, Том создал не один крестраж. А Гарри является таковым по неволе и незнанию даже самого Тома.

– И что же нам теперь делать? – резко спросил Северус.

– Мы должны найти все крестражи и уничтожить их, – произнесла я, осторожно поглядывая на директора и Снейпа. – А потом найти способ избавить Гарри от частицы души Реддла.

Северус пораженно посмотрел на меня.

– Это возможно? – нахмурясь, спросил он директора.

Дамблдор, внезапно словно постаревший ещё на сотню лет, посерел лицом.

– Не знаю, – прошептал он и я ему поверила. Кажется, Северус тоже, но он смотрел на директора, с подозрением. – Для начала, да, Аврора права. Нужно попробовать определить другие крестражи, по возможности найти их и уничтожить. А что делать с Гарри, решим позже.

– В смысле — что с ним делать? – закричал Северус и вцепился в край стола директора, так, что его костяшки пальцев побелели. Будто он был готов перевернуть его и зашвырнуть куда-нибудь в стену или в самого Альбуса. – Мы будем искать способ избавить его от этой грязи!

– Ты привязался к мальчику, Северус? – выгнул бровь Альбус.

Снейп вскочил на ноги, весь полыхая от ярости.

– У нас был уговор, Альбус, – прошипел зельевар, – что мы защищаем его. Что я защищаю мальчишку. И именно это я и буду делать.

– Хорошо, – беззвучно прошептал Альбус, – время есть. Попробуй найти способ помочь мальчику. А я займусь поисками крестражей.

Я сидела в отчаянии закусив нижнюю губу. Я не могла прямо сказать, что знаю о крестражах. Но и молчать не могла... Что же делать? От отчаянья, глаза опять зажгло.

Дамблдор махнул нам рукой, и мы вышли из кабинета. Слегка спустившись по лестнице, Северус в порыве страха или ярости, ударил в стену. Он вдруг повернулся ко мне, его глаза яростно пылали.

– Ты знала? – тихо и зловеще спросил он.

– О чем? – я с испугом смотрела на мужчину. Но боялась не его, а за него.

– О том, что я поклялся защищать Поттера? Дамблдор тебе рассказал и подослал ко мне?

– Что? – я захлебнулась от паники и по моим щекам потекли горячие слёзы. – Нет-нет, клянусь тебе, меня никто не подсылал!

– Ты стала по-другому относиться ко мне, тогда, когда узнала правду, верно?

Он смотрел на меня с болью, словно я закляла его круциатусом. В его глазах тоже блеснули слезы и от этого я заплакала ещё сильнее, не зная как выпутаться из всего этого. Я не могла рассказать ему о том, откуда я. Это было противоестественно.

– Северус, Дамблдор мне ничего не рассказывал про тебя, он не предавал тебя. А я... Я сама догадалась, понимаешь. И совсем не сразу!

Снейп отчаянно заморгал и опустил голову.

– Тогда почему ты так добра ко мне? – прошептал он, сжав кулаки.

– Потому что я чувствую сходство с тобой, – сказала я ему правду.

Он поднял на меня глаза.

– Мне тоже очень одиноко, – продолжила я, – всё время, я чувствую эту сосущую пустоту внутри себя, которая пожирает изнутри. И Гарри... Мне кажется ему так же одиноко и страшно в этом мире. Поэтому мы должны объединиться и помочь ему. Да?

Северус кивнул, злость покидала его, оставляя после себя апатию. Я осторожно подошла к нему, и взяла его лицо в свои руки, подушечками больших пальцев, стирая дорожки слез.

– У нас всё получится, – прошептала я, – обязательно!

Северус поднял руки, и рассеянно тоже протер костяшками пальцев мои щеки. Он стоял и смотрел на меня, глядя внимательно и устало. Я кивнула ему и отправилась первой по коридору, к лестнице, ведущей в мою башню. Хотелось поскорее оказаться одной и всё обдумать.

***

Последующие дни Северус ходил мрачнее тучи, но со мной всегда здоровался тепло, и мне даже казалось, или нет, что он слегка смягчался, когда видел меня. Между тем, учебные будни захватили всё наше время, и даже на выходных приходилось много работать, то дежурить на продленке, то сидеть по много часов и проверять рефераты, эссе и другие письменные работы. Начался спортивный сезон по квиддичу. Так как мне совсем не понравилась игра, я не пошла на первый матч, забыв что на Гарри нападет чокнутый бладжер, а Локонс избавит мальчика от костей в руке. Мне рассказали студенты, пришедшее на занятие. И когда они ушли, я побежала в ночи в Больничное крыло. Крадучись, стараясь ступать бесшумно, заглянула в палаты. Гарри лежал на одной из кроватей, слегка прикрытый ширмой, а на его груди сидел домовик.

– Локки, – прошептала во тьму, – схвати чужого домовика и не отпускай!

Локки с глухим хлопком трансгрессировал рядом с Добби и схватил его. Добби заголосил, и Гарри, конечно проснулся. Мальчик смотрела на нашу компанию хлопая глазами. Он быстро натянул лежащие на тумбочке очки.

– Профессор Синистра? – испуганно спросил Гарри, натягивая одеяло повыше.

– Привет, Гарри! Извини, пропустила твою игру. Ты знаешь этого домовика?

Гарри посмотрел на Добби.

– Он летом приходил ко мне домой, – ответил гриффиндорец. – Это Добби, мисс.

Добби пытался выбраться из рук Локки, яростно трепыхаясь.

– Я предупреждал Гарри Поттера, чтобы он не возвращался в Хогвартс! – завопил домовик, – я даже закрыл проход между платформами и заколдовал мяч, в надежде, что сэр Гарри Поттер захочет уехать.

– Это был ты?! – возмущенно спросил Гарри.

– Добби, – мягко обратилась к домовику, – Гарри не угрожает опасность в школе, мы приглядываем за ним. Добби, –внезапно озарилась я идеей, – ты мог бы рассказать директору школы, что твой хозяин подкинул кое-что одной девочке в Косом переулке?

Тут домовик Малфоев резко извернулся и кинулся на тумбочку, явно чтобы нанести себе увечья. Даже не знаю как я успела так быстро отреагировать, но я вытащила палочку и нанесла чары помех. Домовик завис в воздухе, как будто застрял в желе. Локки опять его схватил, виновато глянув на меня. Я кивнула.

– Идем, разбудим профессора Дамблдора. А ты Гарри, ложись, постарайся выспаться и ни о чем не беспокойся.

– У Добби будут проблемы, профессор? – нахмурился Гарри, глядя на меня серьезно.

Я слегка улыбнулась.

– Нет, Гарри, всё будет хорошо.

Я направилась к Дамблдору, Локки вел за собой Добби, который обливался горючими слезами.

Директор, похоже, в кои-то веки, правда спал. Мне стало слегка неловко, когда я увидела его заспанный взгляд и ночной колпак.

– Простите, сэр, – извиняющимся тоном начала я, – у нас тут небольшое происшествие.

Дамблдор подслеповато заморгал глазами и уставился на домовиков, которые вновь начали бороться.

– Вот этот домовик преследовал Гарри. Его зовут Добби. Домовик, отвечай, кому ты служишь?

Дамблдор тяжело вздохнул и вытащив палочку из большого кармана своего халата, направил ее на Добби. Тот полетел в воздухе и застыл как статуя сидя на стуле перед директорским столом. Мы с Локки встали по бокам от Добби, а Альбус склонился так, чтобы их глаза были на одном уровне.

– Не бойся, – спокойно сказал директор, – расскажи нам, что можешь.

Добби глотал слезы, яростно обводя глазами всех кто был в кабинете.

– Я принадлежу роду Малфоев, – выдавил из себя Добби, он хотел дернуться, но заклятие Дамблдора держало его.

– Зачем ты подвергал Гарри опасности? – спросила я.

Добби взвыл от отчаянья.

– Ему угрожает опасность! – закричал домовик, – всем угрожает страшная опасность!

– Ты говоришь о черной книге? – вкрадчиво задал вопрос Дамблдор.

Добби помотал головой, тараща глаза.

– Нет, сэр! Не только о книге, а о её хозяине! Он возвращается!

Тут Добби стряхнул с себя магическое оцепенение и бросился к столу, чтобы начать биться об него головой. Но Дамблдор успел перехватить его и прижать к себе. Домовик так стонал и плакал, что мы больше ничего не могли от него добиться.

– Я должен встретится с Люциусом Малфоем, – нахмурился директор.

– Он возвращается? – повторила я слова домовика, в шоке от услышанного. – Что это может значить?

– Возможно, что Лорд Волан-де-Морт предпринял еще одну попытку вернуть себе тело.

– Но как же, – пролепетала я.

Альбус внимательно посмотрел на меня.

– Я думала, у нас больше времени.

– Признаюсь, я тоже, – вздохнул он. – Аврора, спасибо, что пришла ко мне. Но теперь, иди спать. Я со всем разберусь, обещаю.

– Если я смогу помочь, директор...

– Я знаю.

Растерянно кивнув и бросив прощальный взгляд на домовиков, я вышла из кабинета директора.

В темном холодном коридоре, на другом конце показался никто иной, как Северус. Мы медленно приблизились друг к другу.

– Ты была у Дамблдора?

Я кивнула.

– Мне стоит знать?

– Это сложно объяснить, – поморщилась я, на меня навалилась чудовищная усталость и хотелось спать. Мне казалось, что чтобы я не делала, то только всё ухудшало. Хотя, казалось бы — Гарри не пришлось видеть смерть Квирелла, он не был оштрафован за ночную вылазку из-за дракона Хагрида, а теперь не будет открыта тайная комната. Но всё же, всё же... – Давай потом, ладно?

Северус недовольно поморщился, но кивнул и мы разошлись. Ему обязательно нужно будет всё рассказать, предупредить. Ох, но пожалуйста, не сегодня.

***

Приближалась зима. Дни становились всё холоднее. Я не знала, чем закончилась история с Добби. Гарри же, вроде, наслаждался учебой в школе. Рон, из-за своей палочки то и дело попадал в смешные и не очень ситуации, но больше она не ломалась, он тщательно следил за ней. Меня беспокоили бесконечные вопросы в голове. Как я влияю на историю? Не приблизила ли я возрождение Волан-де-Морта своими действиями? Что делать с Гарри, как избавить его от частицы души Тома Реддла? Как помочь Добби и Хагриду?

Только ближе к Рождеству, когда промежуточные экзамены был сданы, Дамблдор вызвал меня в свой кабинет. Я надеялась, что Северус будет там же, но его не было. С легкой тревогой, я присела на мягкий стул напротив директора. Дамблдор кивнул мне приветственно.

– Здравствуй, Аврора! Хотел рассказать тебе, что связался со своими друзьями в Визенгамоте. Мы составили официальное письмо в суд для Люциуса, с пометкой о жестоком обращении с малыми народами. Я, конечно, понимал, что не все меня поддержат, но и этого хватило, чтобы Люциус отказался от Добби.

– Он теперь свободен? – подняла удивленно брови.

– Совершенно верно, – подтвердил директор. – Более того, после слушания, я поговорил с домовиком и узнал очень гадкие слухи, о том, что у Малфоя был контакт с некой сущностью, которая осталась крайне недовольна тем, что Люциус потерял очень важную для сущности вещь.

Дамблдор многозначительно посмотрел на меня поверх очков-половинок. Я, нахмурившись, потерла лоб.

– Аврора, как ты узнала, про Добби?

– Никак, профессор, – как можно более невинно ответила я, – меня не было на матче, и я не видела, что произошло с Гарри. На уроке мне рассказали другие ученики и после, я пошла проведать мальчика. А там чужой домовик.

Дамблдор задумчиво посмотрел на меня, словно пытаясь понять вру я или нет.

– Ты что-то скрываешь, – вздохнул он, – но я не чувствую в тебе угрозы. Если тебе будет нужно поговорить, я всегда готов.

– Спасибо, сэр, у меня всё хорошо. А что на счет крестражей, вы узнали что-нибудь новое?

– Я начал изучать Тома заново. У меня есть несколько ниточек, но я пока не знаю, за какую начать дергать.

– Ещё кое-что, сэр! Мы с Северусом поняли, что дневник Реддла был написан 50 лет назад. Он вам говорил? Это тогда, когда уволили Хагрида. Как вы думаете, можно ли помочь как-то нашему лесничему? Ведь он никогда не был виноват, вы знаете это, правда? Если бы, скажем, мы нашли Василиска, то смогли бы доказать, что это он убил девочку?

– А как мы найдем вход в тайную комнату? – поднял брови Альбус.

– Спросим у жертвы. Это ведь плакса Миртл, верно?

– Кто?

– Вы не знаете? Она живет в женском туалете.

– Я не хожу по женским туалетам.

Дамблдор погладил свою бороду.

– Если сможешь разговорить девочку, это ведь призрак, да? То давай, попробуем проникнуть внутрь на каникулах, когда будет мало детей?

– Отлично, сэр! Только вот ещё нюанс — по легенде, туда может проникнуть лишь наследник Слизерина, то есть змееуст. Гарри, само собой, мы задействовать не сможем. Но вы ведь полиглот, возможно, у вас получится?

Дамблдор наморщил лоб.

– Какая интересная задачка. А может и получится, Аврора.

Директор улыбнулся мне.

– А где сейчас Добби?

– Я предложил ему работать в Хогвартсе, так он сможет приглядывать за Гарри, не причиняя ему вреда. Мальчик умеет трогать за души, да?

– Это точно, сэр! – с жаром подтвердила я, мысленно радуясь за домовика.

– Что тебя беспокоит, Аврора?

Я неопределенно пожала плечами.

– Я всё время сомневаюсь, сэр, боюсь сделать неверный шаг.

– Мне это хорошо знакомо, – кивнул директор. – Герой не тот, кто избежал сомнений, а тот кто смог сделать верный выбор, несмотря на страхи.

– А как понять, что выбор верный? – грустно усмехнулась я.

– Время покажет. Оно всё расставит по своим местам.

***

Я нашла Миртл не сразу. Она не хотела являться мне. На третий день моих бдений, мне улыбнулась удача в лице прозрачной девочки в очках. Я быстро смогла её разговорить и услышала подтверждением тому, что итак знала. Но мне нужно было прямое доказательство и Миртл всё подтвердила.

Я отправила Локки за Дамблдором, а сама стояла в туалете для девочек, перед раковиной, где на кране сидела маленькая металлическая змейка. Дамблдор пришел не один, а с Северусом. Я приветственно кивнула им обоим.

– Это здесь, – указала я на раковину мужчинам.

– Тайная комната? – с сомнением посмотрел на меня Снейп.

– Отойди-ка, Северус, – произнес директор, вытаскивая волшебную палочку.

Он начал шептать под нос разные заклинания. Мы со Снейпом переглядывались за его спиной. Вдруг конструкция ожила и задвигалась. Раковины отъехали и опустились в пол, открывая большую дыру в полу.

– У вас получилось, сэр! – произнесла я с восхищением.

На какой-то миг я уже думала отчаяться.

– Вперед, – улыбнулась я мужчинам и первая прыгнула в тоннель.

Позади мне в спину летело сердитое: «Аврора!», но я уже со смехом преодолевала пролеты, как в трубе аквапарка. Хлюп! Приземлилась на каменистый и немного мокрый пол. Через секунду рядом стояли Альбус и Северус.

– Невероятно! – с мальчишеским любопытством начал вертеть головой директор. – Вот право слово, Хогвартс никогда не перестанет меня удивлять.

– Мы будем призывать змею? – спросила я, глядя на Альбуса.

Тот задумался.

– Может найти её, не разбудив?

– Это было бы здорово!

Альбус вновь что-то зашептал своей палочке и она как компас начала указывать нужное направление. Мы пошли по влажным коридорам, освещая себе путь люмосом.

– Василиск там, – прошептал директор, указывая на стену, где стояла огромная статуя Слизерина.

– Нам нужны пара клыков, – сказала я, – они уничтожают крестражи. И еще бы найти шкуру, её можно было бы предъявить в Министерство, как доказательство, что это он убил Миртл 50 лет назад, а не питомец Хагрида.

Дамблдор и Северус подошли к стене, ощупывая ее.

– Здесь есть проход, – заметил Снейп, – но очень узкий...

– О, я пролезу! – обрадовалась и начала убирать палочку во внутренний карман.

Северус уставился на меня недовольно.

– Ты пойдешь одна? – скривился он.

– Ну, ни ты, ни Альбус не пролезете, – осмотрела я небольшой лаз, образовавшийся, скорее всего от времени. – Хотя бы посмотрю, что там.

– Не веди себя как гриффиндорка! – прошипел Снейп.

– Это всё когтевранский креатив, ты забыл? Я придумываю всё на ходу.

Я слабо улыбнулась своим спутникам и практически беспрепятственно нырнула внутрь. Узкий камень сжал моё тело на мгновение, я задержала дыхание и проскользнула внутрь. Осторожно вытащила палочку и зажгла ее. Огромная змея мирно спала, свернувшись кольцами. Она дышала равномерно, делая глубокий вдох и выдох. Вокруг ее тела валялись косточки мелких животных, похоже, она иногда просыпалась, чтобы полакомиться. А в углу лежали ее сброшенные шкуры. Некоторые, похоже, были готовы рассыпаться в труху от малейшего прикосновения, а вот парочка, точно могли пережить транспортировку в Министерство магии. Но мне еще нужен был клык. И даже, желательно не один. Я тихонько ступая подошла к огромной шкуре, и сдерживая рвотные позывы, начала засовывать ее себе в карман, воспользовавшись чарами незримого расширения, которые изучила недавно. Подойдя обратно к трещине в каменной стене, приготовившись драпать обратно, я вытянула палочку указывая на змею.

– Акцио, два клыка Василиска!

В воздух поднялись с ошметками крови острые зубы. В этот же миг змея зашипела от боли, наполняя помещение своим чудовищным свистящим дыханием. Я подхватила клыки, пряча их в другой карман своей мантии. А змея безумно трясла головой, ударяясь о заплесневелые мрачные стены.

– Аврора! – услышала я голоса Дамблдора и Снейпа.

– Всё хорошо, я взяла, всё, что нужно! – крикнула я пролезая в проход в стене.

Меня подхватили под руки директор и зельевар, как только я выскочила к ним наружу. Вдруг стена содрогнулась от нового удара и разверзлась.

– Не смотрите ему в глаза! – завопила я.

Огромная змея Слизерина выходила из своего убежища, царственно подняв свою голову. Мы трое дружно отвернулись от неё, чтобы не встретится взглядами. Снейп придерживал меня за плечи, защищая.

– Нужно уходить! – крикнул Снейп и я кивнула.

Но Дамблдор начал закручивать своей палочкой магический вихрь, стоя спиной к Василиску.

– В моей школе должно быть безопасно! – крикнул он.

Я удержалась, от того, чтобы недоверчиво хмыкнуть, ситуация не располагала.

Альбус громко и протяжно свистнул. Мне захотелось зажать уши, так это было пронзительно и громко. На змею обрушился град тяжелых валунов, отправленных директором. Она заметалась, пытаясь клацнуть зубами по кому-нибудь из нас. Северус присоединился к Альбусу, начав обстреливать змею заклинаниями. На нас падали брызги воды и каменная крошка.

– Можно попробовать ее вновь усыпить! – крикнул Дамблдор Снейпу.

В пещеру влетел Феникс Дамблдора. Небольшой еще птенец, но уже летающий уверенно, он закружил над Василиском, метясь когтями ему в глаза.

– Малефиса сомнус, – крикнул Дамблдор и Северус повторил за ним.

Похоже, это был тот самый заколдованный сон. Я тоже присоединилась к мужчинам и на третий раз, когда мы объединили наши усилия, змея вдруг расслабилась, зевнула, и свернувшись в кольца, легла. Пещеру вновь заполнило ее глубокое спящее дыхание.

Я беззвучно подпрыгнула от восторга. Мы были все мокрые, грязные и счастливые. Феникс сел на подставленную руку Дамблдора, и директор принялся гладить свою птицу по грудке.

– Мы оставим Василиска вот так? – поднял брови Северус, когда мы подошли к выходу из тайной комнаты, который терялся где-то во тьме над нашими головами.

– Придётся привести сюда отдел по контролю за магическими существами, – вздохнул директор, – пусть разбираются.

Снейп кивнул. Мы с ним взлетели, словно надутые гелием воздушные шарики, а Дамблдора подняла его птица.

В туалете, я вытащила из своих карманов сокровища, которые сумела добыть. У Дамблдора сияли глаза от счастья.

– Отлично! Отлично! Пожалуй я сейчас же направлюсь в Министерство магии. Нужно успеть решить всё до конца каникул. Надеюсь, хоть кто-то там работает в праздники, – директор тихонько посмеялся. – Только приведу себя в порядок.

– Но клыки не отдавайте! – обеспокоенно заметила я, – это для крестражей!

– Конечно, – в миг став серьезным кивнул Альбус.

Он сжал мне руку и посмотрел сначала на меня, потом на Северуса.

– Спасибо вам большое, – заявил директор, – вы отлично справились.

Северус хмыкнул, а я расплылась в довольной улыбке.

Альбус забрал клыки, шкуру и вышел из туалета. Миртл попыталась просочиться внутрь, но Снейп пульнул в нее заклинанием, и её втянуло обратно в стену. Я невольно засмеялась.

– Зачем ты это сделал? Это её туалет, вообще-то.

Северус подошел вплотную ко мне, и я замерла.

– Рори, – тихо прошептал мужчина, положив мне на талию свои руки.

От глубокого голоса, и того как он уменьшил моё имя, я вся покрылась мурашками. Больше не в силах себя сдерживать, я порывисто подалась вперед и поцеловала его. Северус ответил жарко и страстно, сжимая меня в объятиях и приподнимая над полом. Через какое-то время, мне понадобился воздух, я отстранилась от зельевара, но продолжала обнимать, прижавшись к его груди. Я слышала как колотится его сердце, оно словно разрывало грудную клетку. Вспомнились слова Дамблдора о сомнениях. Даже, если это было неправильно, я потянула Снейпа за собой ни слова не говоря. Я решилась действовать, уповая на судьбу. А к чему это приведет, покажет только время. Мы поднялись ко мне в спальню, и я плотно закрыла за нами дверь.

Глава 8

... Я стоял без щита в ожидании

Когда ты отдашь жестокий приказ.

И если ты скажешь «сдаться»,

Просто без боя сдаться —

Я перестану драться,

Давай, добей меня.

Лживые реверансы,

Перед смертельным танцем.

Где за спиною пальцы

Сжимают рукоять ножа.

(Поезда страдания - танец)

Иногда мы не хотим исцеляться,

потому что боль, которую мы чувствуем —

единственная связь с тем,

что мы потеряли.

Северус спал у меня. Солнце почти село, всё небо было окрашено в ярко-розовый цвет. Я наблюдала за зельеваром, за его мирным дыханием, расслабленным лицом, облокотив голову на руку. Северус вздрогнул и проснулся. Тени заходящего солнца медленно ползли по стене и потолку моей комнаты, а мы смотрели друг на друга.

– Привет! – я нарушила молчание первой.

Зельевар не ответил, но слегка улыбнулся. Он провел пальцем по шраму под моей грудью.

– Это с того раза, когда мы пытались уничтожить дневник Темного Лорда?

– Ну, да, а у тебя остались глубокие шрамы от укуса Пушка.

Я провела большим пальцем своей ноги по его ноге.

– А это от Квирелла, да?

Моя ладонь легла ему на предплечье. У него было много шрамов. Некоторые чуть бледнее, некоторые глубже. Северус поцеловал меня в плечо, замерев так и закрыв глаза. Я сразу почувствовала неладное. И чутье меня не обмануло. Снейп чуть отодвинулся и начал одеваться. Я поджала нервно губы.

– Я пойду к себе, ладно? У меня ещё ночное дежурство.

Я кивнула и положила голову на подушку, наблюдая, как он убирает назад волосы и застегивает свою широкую черную мантию. Он тоже посмотрел на меня. Вроде бы и хотел что-то сказать, но передумал и вышел из моей спальни. Ой, Аврора, а на что ты рассчитывала? Я была так разбита, что даже не сразу заметила, что обратилась к самой себе как к Авроре. «Рори» — в моих ушах продолжал звучать голос Северуса, как тёплое безопасное рычание или даже мурлыканье.

***

Следующие дни Северус держался от меня на расстоянии. Мы иногда пересекались на обеде или ужине, но не общались. Дамблдор вернулся из Министерства магии через пару дней и рассказал последние новости. Он поднял дело Хагрида, подав апелляцию. Вначале в Министерстве к этому отнеслись скептически, но Альбус не сдавался, он надеялся, что к новому учебному году всё будет завершено удачно. Рождественские каникулы тянулись необычайно долго, мне было постоянно тоскливо. И чтобы отвлечься, я слонялась по Хогвартсу. Ноги сами привели меня к кабинету Минервы. Та сидела за своим столом, склонившись над пергаментами.

– Аврора! – подняла глаза на меня женщина, – как дела?

Я прошла внутрь и присела перед преподавательницей трансфигурации с тяжким вздохом.

– Да, так, Минерва... Знаешь, потихоньку. А у тебя?

Минерва тепло улыбнулась, убрала бумаги в стол и наколдовала чай. Мы сидели и болтали с ней о школе и учениках.

– Слушай, а я могу научиться превращаться в животных, как ты? – спросила подругу, попивая вторую чашку чая.

Профессор с интересом приподняла брови.

– А ты когда-нибудь пробовала?

– Я читала об этом, – честно призналась, – но пробовать одна боюсь. Но мне так это интересно! Я знаю, что не у всех получается.

– А хочешь попробуем?

Я конечно с радостью закивала головой, допивая одноим глотком оставшийся в кружке чай.

Минерва вытащила волшебную палочку, мы поднялись на ноги, и она взмахом убрала свой рабочий стол, расчищая пространство. На полу появились два мягких одинаковых коричневых коврика. Преподавательница трансфигурации сняла свои ботинки и присела на один из ковров, указывая мне палочкой на другой. Я, сгорая от любопытства и предвкушения, тоже скинула свои туфли и присела, сложив ноги по-турецки, на другой коврик.

– Образ, который ты потенциально можешь принять, не коррелируется заклинанием — это своего рода, лотерея, как с патронусом, – поясняла Минерва. – Но, тот образ в кого ты сможешь превратиться впервые, останется с тобой навсегда. Ты можешь попробовать представить себе какое-нибудь конкретное животное и его свойства, попробовать предугадать, что чувствует и как живет это существо. Но не больше. Заклинание невербальное — анимагус. Закрой глаза! Выброси все лишние мысли из головы. Следи за дыханием — оно должно быть ровным и спокойным. Не пугайся, если у тебя получится. Превратится обратно ты сможешь так же мысленно, если что, тебя развоплощу я.

Я сидела на коврике и тщательно следила за своим дыханием. Всё это действо напоминало мне йогу. Кабинет погрузился в полную тишину. Мне казалось, что я кожей ощущаю полёт снежинок за окном. В камине трещали дрова. В моей руке лежала моя палочка, и я чувствовала ее внутреннюю пульсацию. Перед мысленным взором всплыло лицо Северуса, и ох, простите, не только лицо. Он был нагим, смотрел на меня жарким горящим взглядом черных своих глаз. Мои щёки покраснели, и я открыла глаза. На соседнем коврике сидела серая кошка. Она склонила голову набок. В секунду, кошка вытянулась и вот на ковре уже сидит женщина.

– Ничего! С первого раза ни у кого не получается. Можешь попрактиковаться еще сама.

– Спасибо!

Я искренне обняла свою подругу. Минерва с теплотой похлопала меня по спине. Её глаза пронзительно заглядывали мне в душу, но она ни о чем не спрашивала. И я ей была очень благодарна за это.

– Но, если получится — обязательно зарегистрируйся в Министерстве как анимаг, хорошо? – строго добавила профессор по трансфигурации.

Я пообещала, что так и сделаю. Хотя, мне уже не верилось, что я смогу добиться нужного результата. Вернувшись в свою башню, я пробовала снова и снова. Представляла разных животных, а треклятые мысли возвращали меня к интимным воспоминаниям! Нет, так дело не пойдет! Северус никак не желал выходить у меня из головы!

Как хорошо, что вскоре вернулись уезжавшие ученики и начался новый семестр. Вернувшаяся с каникул Полумна привезла мне в подарок шляпку, на которой были закреплены странные живые цветочки с маленькими личиками. Они открывали ротики и пели, кстати, довольно мелодично. Я пришла на обед в этой шляпе, и Дамблдор пришел от неё в восторг. Локонс захотел потрогать живой цветочек — тот укусил его за палец. А Помона и вовсе едва не лишилась чувств, она чуть ли не плача попросила у меня как-нибудь одолжить шляпку, чтобы изучить. Выходя из Большого зала, я показала Полумне большой палец вверх, и девочка счастливо засияла. На полпути в мою башню, меня нагнал Северус. Я скрестила руки на груди и повернулась к нему нахмурив брови как можно строже.

– Рори! Привет!

Ох, ты засранец! От его обращения, у меня моментально подкосились ноги. А лицо само собой разгладилось, но я крепко поджала губы, чтобы он себе ничего не надумал и сдержанно кивнула.

– Прости, что пропал... Надо было готовиться к новому семестру...

Я выгнула бровь.

– Ты мне ничего не должен, – стараясь звучать как можно холоднее ответила, пожимая плечами.

Северус скривился, словно проглотил драже со вкусом ушной серы. Он воровато обернулся на пустой коридор — все ученики были ещё на обеде или в своих гостиных. Северус подошел чуть ближе глядя на меня глазами побитой собаки. Я тяжело вздохнула, так как никогда не могла устоять от его глаз, которые меня засасывали как черная дыра.

– Рори, я хочу, чтобы ты понимала, что это для меня не просто так... Не так, как я говорил раньше... А для тебя?

Он смотрел на меня серьёзно, заглядывая прямо в душу — на всякий случай, я старалась держать ментальный блок (хотя не уверена, что преуспела в этом). Но в мою голову он вроде бы не лез, ожидая ответа.

– Я не жалею о том, что произошло, – ответила осторожно, тщательно подбирая слова, – если ты об этом. Но, и как я уже сказала — я ничего от тебя не жду.

Тут я, конечно, нагло врала. Ждала я и ох, как многого я ждала. Кольца, признания в любви до гроба, мольбу о том, чтобы мы стали парой, желательно на коленях и в слезах. Но Северус был слишком сложен. Я не до конца понимала, кем являюсь для него и значу ли хоть что-то. И потому, я ужасно боялась на него давить. Мне до ужаса не хотелось слышать от него правду о том, что он никогда не сможет меня полюбить, так как я его. И я решила просто не задавать вопросов. И мне точно не хотелось помогать ему выстроить наш диалог. Ведь я не просто делала первые шаги всегда сама — вся инициатива была на мне, ведь он знал, что это я влюблена в него до беспамятства.

Мы еще смотрели друг на друга какое-то время, а затем мне не оставалось ничего другого, как развернуться и направится дальше в свою башню. Балкончик для грусти, жди меня, я иду.

***

Дни текли один за другим. Дети спокойно учились. Гарри был счастлив. Его никто не дразнил за то, что он змееуст. большинство просто забыло об этом инциденте. Джинни вздыхала о нем по углам школы, но в целом, тоже чувствовала себя хорошо. Она дружила с Колином Криви со своего курса, у них был свой фанклуб имени Гарри Поттера. Полумна тоже к концу своего первого курса освоилась в Хогвартсе, она по-прежнему приходила ко мне по выходным на чай, и я чувствовала как люблю эту девочку всё сильнее с каждой нашей встречей. Почему-то она напоминала мне саму себя из прошлой жизни, но гораздо лучше, хотя бы потому что Полумна была волшебницей. А её истории меня забавляли. Хогвартс врастал в меня как корни какого-нибудь растения Помоны. Всё больше я чувствовала себя Авророй, а мысленно мне нравилось повторять за Северусом — Рори. Я становилась Рори. Дамблдор выиграл дело Хагрида, и всерьёз взялся за изучение истории Реддла. Я видела, как директор смотрит на Гарри. Нахмурившись, что-то обдумывая. Неужели, он хочет привлечь к этому двенадцатилетнего мальчишку? Нет, не может быть. Альбус не такой дурак.

Наступили теплые дни. У меня кружилась голова от череды экзаменов — я искренне переживала за всех ребят. В астрономии я уже разбиралась весьма недурно, и пожалуй, смогла бы сдать ЖАБА не подглядывая в шпаргалки. Но Альбус беспокоил меня всё больше. Он стал слегка нервным, практически не шутил, и подолгу куда-то пропадал. Я разрывалась между студентами и директором. В одну теплую летнюю ночь, проводив комиссию по СОВ для трансгрессии до Хогсмида, я застыла, увидев возле бара Аберфорда Альбуса. Они с братом спорили, стоя перед дверью в «Кабанью голову».

– Ты не должен отправляться туда один! – кричал трактирщик, – вечно тебе надо вляпаться в заварушку! Хоть бы раз подумал, прежде чем действовать.

– Брось, – огрызнулся директор, и я в изумлении застыла — никогда не видела Альбуса таким...обычным, человечным. – я должен это сделать! Если есть хоть малейший шанс вернуть Ариану...

Ой-ёй-ёй! Я бегом преодолела расстояние между ними и встала перед изумленными мужчинами, уперев руки в бока и дыша как разгневанная фурия.

– Куда это вы собрались на ночь глядя, господин директор?

Дамблдор-старший тяжело вздохнул.

– Аврора! Здравствуй!

– О! Ты профессор, верно? – обрадовался Аберфорт. – Вот этот — собрался за каким-то артефактом. В одиночку.

Сдал старшего брата трактирщик.

– Я иду с вами! – тоном не терпящим возражений заявила я. – Надеюсь, вы взяли с собой клыки Василиска?

Альбус переводил растерянное лицо от меня к брату.

– Ты не поймешь, Аврора, – слабым голосом сказал директор, – я не собираюсь уничтожать кольцо...

– Кольцо?

– Да, я уверен, что вышел на след одного фамильного кольца неких Мраксов. Том носил его, когда учился в Хогвартсе, оно много значит для него.

– Ого! Тогда я тем более иду с вами, профессор. Это даже не обсуждается!

– Аврора...

Альбус чуть ли не топнул ногой от нетерпения и не желания брать меня с собой, но я смотрела на него решительно, хотя внутри всё у меня дрожало от страха. Еще бы Северуса с собой прихватить, но директор точно не готов ждать. А одного я его не пущу — знаем чем это может закончиться. Ни больше ни меньше, а смертельным проклятием.

Дамблдор-старший еще пару секунд подумал, но потом протянул мне руку. Я видела, что он был недоволен, но вёл себя благоразумно. Я вцепилась в его руку и меня за внутренности живота подцепил крючок трансгрессии.

***

Мы оказались в кромешной тьме. Я вытащила волшебную палочку и осветила пространство. Это была ночная просёлочная дорога, а стояли мы с Альбусом прямо под указателем, который направлял нас в деревушку, где когда-то жили родственники Тома Реддла. Альбус тоже зажег свет, освещая дорогу.

– Пожалуйста, держись позади меня, – спокойно сказал мне директор, заглядывая в глаза.

Его голубые глаза за очками мерцали огоньками в свете люмоса. Я послушно кивнула. Дамблдор пошёл первый. Тропинка вилась вдоль полей, а свет наших палочек быстро привлёк ночных мотыльков. Из-за облаков выплыла пузатая луна. Деревня спала, а мы прошли дальше, слегка шурша мантиями. Магглы... Там же жили магглы. А я не видела их вблизи очень долгое время. Есть ли где-то в этом мире прежняя я? Мне стало жутко от собственных мыслей, и инстинктивно, я старалась не отставать от директора. Вся его высокая худая фигура теперь не казалась комичной или раздраженной. Дамблдор внушал спокойствие и защищённость. Но сегодня его должна защитить я. Смогу ли? Ведь кто я такая?

«Рори» – прокатился в моём воспоминании рык Северуса.

Я стиснула пальцы на палочке. А вот вдалеке показалась старая хижина Мраксов. Мы подошли ближе. Дамблдор осветил её, приподнимая своё оружие. Он обернулся ко мне.

– Посторожишь снаружи?

Я помотала головой. Идти вперёд как в Тайной комнате не хотелось. Но и оставаться не могла, иначе, какой смысл было тащиться за директором. Альбус глубоко вздохнул и прошептав: «алохомора», отпёр дверь. Он вошёл внутрь, я прокралась следом, стараясь осветить пыльные углы хижины. С пронзительным писком от света разбежались жирные крысы. От пыли, сразу же залетевшей в нос, хотелось чихать. Дамблдор начал шептать заклинания, и воздух вокруг вмиг наэлектризовался. Мои волосы начали топорщиться в разные стороны, я физически ощущала это. Стало трудно дышать — предметы в комнате начали подсвечиваться изнутри, приподнимаясь в воздухе ненадолго и падать на место. Я поняла, что Альбус ищет кольцо. Прошла немного по комнате, заглянула за штору. От моего легкого прикосновения, со старой тряпки посыпалась водопадом пыль. Она таинственно мерцала в свете моей палочки. За шторой было подобие тюка на полу — на таком мог спать человек. Я склонилась над грудой тряпья, почему-то моё сердце начало бешено стучать в груди. Я знала, каким-то внутренним чутьём знала, что это место принадлежало Меропе — матери Тома. И он тоже должен был это почувствовать. Он её не любил, потому что не умел. Но она была его матерью. И я не удивилась, когда под грудой старых и ужасно грязных тряпок нащупала маленькое колечко. Не прикасаясь к нему напрямую, подцепив зеленоватым покрывалом, приподняла свою находку. Черный камень в кольце призывно блеснул.

«Ты же хотела кольцо... Вот оно!» – прозвучал в голове чужой ледяной голос, который я уже слышала год назад.

Я вздрогнула и выронила опасное украшение. Оно звякнуло в тишине ночи и покатилось по старому деревянному полу, сделало круг и упало в щель. Тишину прорезал магический взрыв, я закрыла лицо руками, а доски с оглушительным треском полетели в стороны — Дамблдор раскурочил пол до земляного основания.

– Не прикасайся к нему голыми руками! – успела закричать, что есть силы и поползла к дыре в полу, высматривая колечко.

Из-под пола взлетело черное облако, быстро принимая форму молодого юноши. Я застыла, сидя на полу, а Дамблдор гневно вскинул палочку как хлыстом, разрубая призрака. Голубые глаза Альбуса метали молнии, брови были сдвинуты к носу, а губы упрямо поджаты. Тень Реддла, разделённая пополам вновь соединилась, блеснув золотым сиянием по разрыву и полетела с диким криком на директора. Я успела крикнуть «протего», выставив щит перед Альбусом. Дамблдор начал обстреливать заклинаниями тень, я бросившись к яме, начала рыться в земле, перебирая комья сухих крошек. С очередной порцией земли, почувствовала холод металла. На моей открытой ладони лежало оно. Из кольца, как чернила кальмара, выпустились странной консистенции потоки — вязкие и по-ледяному обжигающие. Они начали облеплять мою руку.

– Альбус! – в ужасе завопила я.

Дамблдор рухнул рядом и направил на кольцо палочку. Магия серебряным сиянием окружило меня и директора. Чёрные потоки лениво и с неохотой, отступили, зависнув в воздухе, в паре сантиметров от моей руки. Тень Реддла склонилась над нами тучей. Он шептал нам что-то, но я не могла разобрать слов. Я видела сосредоточенные глаза директора, он тоже что-то шептал, слегка покручивая кончиком палочки, выводя сложные руны.

Через мгновение, я поняла, что заклятие отпустило меня. Я смогла отдернуть руку, но кольцо осталось висеть в воздухе, выскользнув из моей ладони. Прижимая чуть не покалеченную руку к груди, я во все глаза смотрела на Альбуса. Кольцо слегка вертелось вокруг своей оси, на расстоянии наших глаз. Мы, смотрели на него как завороженные.

– Адское пламя, Альбус, – прошептала я, – это крестраж, ты же видишь.

– Это не просто крестраж, – покачал головой директор. – Дай мне время, Аврора, мне нужно подумать.

– На нём проклятие! Оно чуть не захватило меня!

– Его как-то нужно уничтожить, сохранив камень...

Альбус совсем меня не слушал, и похоже говорил сам с собой.

– Отделить камень от кольца...

Дамблдор опять сделал резкий взмах, я вся собралась, мои мышцы были напряжены и не зря — очередная волна магии директора, чуть не сшибла с ног. Как устояли стены хижины? Весь дом содрогнулся как при землетрясении. Альбус потянулся к кольцу, убирая палочку в карман, и разделил голыми руками камень Смерти и металлический ободок. Случился взрыв. Меня ослепило и оглушило. Я была в сознании, но не понимала где нахожусь. Кашляя, стараясь избавиться от грязи и пыли в лёгких, я пыталась рассмотреть директора. Он лежал подальше, раскинув руки в стороны. На одной его ладони лежал крошечный камушек, на другой — основание кольца. Меня тоже отбросило в сторону, только в другую. Еле-еле придя в себя, слегка отряхнув пыль, подползла к мужчине. Основание кольца всё ещё было крестражом, я понимала это, и тень Реддла была тут же. Слабая, практически не видимая, тем ни менее она нервировала меня и поселяла в мою душу страшный ужас. Я положила руку на грудь директора и с облечением поняла, что он дышит. Несложным заклинанием проверила наличие тёмных проклятий в его теле — их не было. Его просто оглушило и высосало все силы. Меня, такие чары убили бы, без сомнений. Порыскав в своих карманах и не найдя ничего лучше, через платок я взяла кольцо и положила к себе в кошелёк. Камешек зажала в ладони. Как можно крепче обняла директора и трансгрессировала с ним в Хогсмид.

***

– Локки!

Домовик тут же оказался рядом. Из-за гор начали прорезываться яркие лучи рассветного солнца.

– Локки, перенеси нас в подземелья к Северусу!

Без слов, домовик положил руку на грудь директора и через мгновение мы были в гостиной у зельевара.

– Переложи директора на диван, – попросила я, взмахнув палочкой и зажигая огонь в камине. Несмотря на летнюю пору, в кабинете у Снейпа было ужасно холодно.

Сама же прошла через дверь, ведущую в спальню. Никогда здесь не была. Он спал такой беззащитный. Похоже, ни одного заклинания сигнализации не стояло, или мы преодолели её благодаря необычной магии домовиков. Северус лежал в одних пижамных штанах, свободно раскинувшись на постели. Я присела рядом с ним и легонько провела ладонью по его лицу, убирая волосы. Северус мигом проснулся. Он оглядел меня сонным взглядом. Я не выдержала и потянувшись к нему, быстро поцеловала в нос.

– Не злись, мы забрали с Альбусом крестраж, – прошептала я и зажмурилась, ожидая чего угодно.

Северус выпрямился в постели.

– Ты в порядке? – глухо спросил он, и я изумлённо на него посмотрела.

– Вроде бы. Но ты нужен Альбусу. Идём.

Северус взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку и направил на меня. Его чары прошлись по всему моему телу, как легкая тёплая волна. Только когда она сошла, он удовлетворённо кивнул, накинул на себя не застёгивая мантию, что лежала рядом на стуле и широким шагом, размахивая полами мантии, как чёрными крыльями прошёл в свою гостиную.

Там, он сразу же склонился над директором. Я же устало присела рядом в кресло. Через несколько минут, не заметила как уснула. Ночка выдалась ещё та. Проснулась я в постели Снейпа. Но его не было. Интересно сколько времени? Наверняка уже обед, если не ужин. А как там Альбус? Вскочила, и почувствовав головокружение замерла. В спальню вошёл Северус, уже полностью одетый. Он успел подхватить меня удерживая за плечи.

– Не торопись. Сейчас дам тебе зелья. Почему вы не позвали меня с собой?

Северус движением пальцев призвал пузырёк из соседей комнаты, который приплыл ко мне прямо по воздуху, а я обратно села на постель.

– Как Альбус?

– Он в порядке. Ещё не очнулся, продрыхнет не меньше пары суток, – хмыкнул зельевар, наблюдая как я пью лекарство, что он дал мне.

– Крестраж... Он у меня. А его надо уничтожить, иначе он так и будет высасывать энергию.

Я судорожно начала озираться в поисках камушка, и Северус протянул мне ладонь с черным даром Смерти в ней.

– Ты понял, что это? – благоговейно прошептала я, забирая камушек, и передавая Северусу кошелёк, где лежало кольцо.

Я рассматривала дар Смерти, а Северус вытряхнул на одеяло содержимое моего кошелька. Кольцо лежало поверх золотых и серебряных монет. Мужчина впился в него глазами, присев на пол.

– Да, я понял, что это, – ответил мне Северус, отрывая взгляд от кольца.

Мы встретились глазами. Он был по-обычному серьёзен, но странно спокоен.

– С ним можно призвать умершего, – продолжила я, – но только это не будет по-настоящему. Всего лишь тень...

Северус нахмурился и вновь перевёл взгляд на кольцо.

– Уничтожь его, – попросила я.

Он кивнул и поднялся. Я отодвинулась к изголовью кровати, прижав к своей груди ноги и обхватив их руками. Северус поднял палочку, заставив кольцо взмыть в воздух и резко произнёс заклинание. Кольцо оказалось охваченным огнём, я прищурилась, так как пламя жгло глаза. Металлический ободок сморщился, скукожился и растаял. Пламя огня растворилось в воздухе, будто его и не было. Северус сложил мои монеты обратно в кожаный мешочек и протянул мне. Я бросила туда же и камень, с облегчением выдыхая. С уничтожением крестража, сразу же мир становился светлее, даже дышалось легче. Зельевар приблизился ко мне и присев рядом на постель, обнял. Это было неожиданно и так приятно, что я с наслаждением обняла его в ответ, вдыхая запах его мантии. Растворившись в любимом запахе, носом провела по его открытой ключице и поцеловала в шею. Чувствуя, как его руки напряглись, а он задышал резче, не остановилась и поцеловала под подбородком. Руками скользнув под рубашку, обхватывая его живот и спину. Да, это уже становилось дурацкой традицией — так праздновать избавление мира от частицы души Реддла. Но разве можно было об этом задумываться в такой момент? Вот и я вообще не думала.

На ужин мы отправились вместе, оказывается было его время. Только я ещё перед тем как идти в Большой Зал, приняла душ у Северуса, кстати, он тоже ко мне потом присоединился. А вот после ужина, уже ушла к себе. Дети скоро уедут, очередное лето впереди. Положив кошелек с камушком внутри на свой столик, я посмотрела в окно. Вот это приключения! О таком, я и не смела мечтать. Закрыла глаза, погружаясь в воспоминания о том, как мы летали с Северусом в первый раз в далёкое рождество, и вдруг ощутила это — странное покалывание по всему телу. Проговорив про себя заклинание превращения, я резко распахнула глаза и поняла, что мир вокруг меня изменился. Краски не пропали, но всё стало резче. Я крутила головой во все стороны, и могла приблизить любую пылинку на своём полу, как колёсиком телескопа. Распахнув крылья, вылетела в окно, потоки воздуха подхватили меня, пёрышки затрепетали. Меня охватил пьянящий восторг и я издала пронзительный совиный крик. Я знала кто я. Я — Рори, преподавательница астрономии, влюблённая в Северуса Снейпа, желающая отгородить Гарри Поттера от его испытаний, и я — анимаг, умеющий превращаться в сову.

Глава 9

Через тысячи холодных дней

Мы с тобой прорвёмся, слышишь

Просто посмотри в мои глаза

И ты в них всё увидишь

Будем словно дети под дождём

Мы с тобой ещё смеяться

Ну же, подожди совсем чуть-чуть

Ведь нам нельзя сломаться

(Владимир Клявин - планы)

На это лето я не могла ехать к Помоне, так как во время учебного года у неё возобновилась переписка с голландцем. С тем самым, с которым у неё был курортный роман в моё первое лето в Хогвартсе. Голландец приглашал Помону к себе в гости. И мы женским советом посидев и подумав, решили отпустить подругу. Тем более, что голландец оплатил преподавательнице по травологии портал, что было очень предусмотрительно с его стороны.

Но я не сильно расстроилась. Уже неплохо зная магический и обычный Лондон, сняла себе квартирку и записалась на разные интересующие меня курсы. Перед отъездом из школы, зашла к директору и отдала ему дар смерти. Альбус выглядел устало, был бледен, но зато — никакого проклятия. Я наказала Дамблдору, чтобы вёл себя хорошо, на что он посмотрел на меня хитро блеснув глазами и ничего не ответил.

С Северусом мы не сказать, что попрощались. Но виделись, наедине. По его взглядам, у меня сложилось странное ощущение, будто он ждет от меня, что я приду и скажу: «Северусенька, а чего это у нас происходит?! Ты теперь мой, и на других не смотри!» Но я не собиралась так изъясняться. Мне хотелось, чтобы он пришёл и сказал: «Рори, ты теперь моя, на всяких волшебников не засматривайся!» Ведь, если я-то знаю, что он будет всё лето тухнуть в своём доме, то ему неизвестно, чем я занимаюсь... Хотя... Может, и я не в курсе, как он лето проводит. Говорить-то всё, что угодно можно. Но, в любом случае, я считаю себя свободной женщиной! И если мне приспичит, могу даже Долишу глазки построить. Так-то! Но это я вру. Долиш вообще не в моём вкусе. Слишком положительный и правильный.

Так что отпуск начался вполне удачно. Чистая светлая квартирка, недалеко от Косого переулка. Прекрасный парк неподалеку. До набережной можно было доехать на автобусе. На нормальном, не чокнутом «Ночном рыцаре». Да, не волшебном. Магглы меня больше не пугали. Странное ощущение чужой страны ушло, так же, меня практически покинуло чувство самозванки. Я просто отдыхала.

В Министерстве магии, по мимо курса боевой магии, прошла испытание и зарегистрировалась как анимаг. Правда, Северусу об этом не рассказывала. До отъезда оставалось мало дней, и было как-то не до того. Но, как-нибудь в сентябре, наверно расскажу.

Новость о том, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана дошла до всех в день, когда я ездила на лекцию бельгийского астронома–волшебника. Кто-то из толпы получил патронус, у кого-то были волшебные переговорные устройства — и через некоторое время все шумели и обсуждали только это, забыв про звёзды, планеты и вселенную.

Министерство магии просто кипело от возмущения. Всех стали досматривать на входе, словно кто-то мог спрятать сбежавшего Сириуса у себя под мантией. Меня это страшно раздражало. Ведь я же помнила, как это же Министерство бездействовало, когда возродился Волан-де-Морт, а Гарри никто не верил.

Именно этим летом я скучала по Северусу сильнее всего. Произошло ли это потому, что наши отношения вышли на новый уровень, или просто я так сильно привыкла видеть его каждый день рядом, а моя любовь к нему только росла — не знаю. Но я просто изнывала от тоски. К концу своего отпуска меня уже ничего не радовало. Пропал аппетит, и даже встреча с Гарри в Косом переулке лишь ненадолго помогла мне развеяться. Мы с ним пообедали вместе в кафе, я предложила. Стараясь быть ненавязчивой, спросила, что он там делал, и мальчик рассказал про случай с теткой Мардж. Постаралась как следует его подбодрить. Он сильно вытянулся, стал тем долговязым и нескладным парнишкой, которого представляешь, читая канон. Голос начал забавно ломаться, утратив детские высокие ноты. Гарри то и дело поправлял сползающие с носа очки и пытался пригладить свои непослушные вихры. Ах, он был хоть и старше теперь, но оставался для меня всё таким же милым ребёнком, к которому я сильно привязалась. Именно для него, для Гарри, я должна была поймать Питера Петтигрю, чтобы Сириуса оправдали. Вот бы только знать как еще Северуса уломать ввязаться в это дело. Он же их ненавидит.

***

Прибыв в Хогвартс, как обычно в августе, я сразу же почуяла неладное. И Альбус и Северус старались не смотреть друг на друга в Большом зале, были странно молчаливы и подавлены. На мои расспросы молчали, словно их закляли чарами селенцио. Мне ничего другого не оставалось как снова следить за этими волшебниками. Северус постоянно уходил с территории школы. Вроде обычное дело — дети ещё не приехали. Но с другой, отпуск-то его кончился. И мне ужасно хотелось проследить за ним. Тут-то мне и помогло то, что я ещё не говорила Северусу про свою внутреннюю сову. Увидев фигуру зельевара, скрывающуюся во тьме на пути к деревеньке Хогсмид, я обернулась птицей и последовала за ним. Каким-то чудом, с бьющемся от страха сердцем, я влетела в его вихрь трансгрессии на границе, и моментально отлетела подальше, чтобы он меня не заметил. Я села на ветку ближайшего дерева, а Северус замер. Мы находились в незнакомом для меня месте. Я ощущала в воздухе сильную концентрацию магии, похоже были наложены защищающие чары невидимости. Но меня, в анимагическом обличии, они не удержат.

Северус подозрительно осмотрелся. Наверно, всё-таки заметил, что прибыл не один. Но обнаружить меня, как дополнительного волшебника он не сможет. Поэтому анимаги обязаны регистрироваться. Такая форма даёт массу преимуществ. Вздохнув, Северус сморщился и выпрямив спину, пошёл по тропинке, которую я могла разглядеть во тьме благодаря совиному зрению. Пролетев защитные чары, держась на расстоянии и высоте от мужчины, я увидела большой дом, к которому он направлялся. Я приземлилась на крыше, спрятавшись за слуховым окошком. В небе пролетели две почтовые совы, которые издали характерный птичий клёкот. Снейп нахмурившись посмотрел на них, прежде чем постучать в дверь. Когда он скрылся внутри, я принялась кружить вокруг, пока не нашла окно, которое не только показывало мне моего профессора зельеварения, но и было открыто, что давало возможность подслушать. Северус стоял перед незажжённым камином. Мрачный, он скрестил руки за спиной, так что я их не видела. Зато отчётливо было лицо. Сосредоточенное, а глаза... Я никогда не видела их такими, именно как описывал Гарри — холодными и пустыми. Мне стало так страшно, как никогда ещё не было в этом мире. Страшнее, чем когда на меня напал в лесу Квирелл, страшнее, чем когда я увидела Волан-де-Морта в его затылке. Мне хотелось горько плакать, смотря на моего обычно такого живого и тёплого Северуса. Что с ним произошло за это лето? Что, чёрт возьми, происходит? Недалеко от Северуса, возле красивой резной двери стоял блондин, немного ниже Снейпа. Если бы не его поразительная схожесть с Драко, я бы не поняла, что это по-видимому, Люциус. Тогда понятно — этот огромный дом его. Малфой выглядел жалко. Он то и дело заламывал руки и бросал взгляды на бесстрастного Северуса. Они оба стояли и смотрели на кресло, сидение которого я ни видела, оно стояло высокой спинкой к окну, за которым я наблюдала. В дверь вошли еще трое мужчин. Один косматый, и омерзительно уродливый. Двое других, были ни чем не примечательные волшебники.

– Все в сборе, – прозвучал высокий холодный голос, со стороны кресла.

У меня внутренности застыли как желе. Мне кажется, я даже перестала дышать.

– Итак, Северус. Ты опять опоздал.

– Я прибыл, как только смог, мой Лорд, – без эмоций в голосе ответил Снейп и глубоко поклонился креслу с идеально ровной спиной.

– Скоро приедет мальчишка. Он нужен мне для завершения трансформации. Ты придумал, как доставить его ко мне?

– Это будет сложно сделать, мой Лорд. Дамблдор не сводит с него глаз.

– Мне наплевать! – взвизгнуло кресло, – если надо — убей Дамблдора! Это твоя вина, Люциус! Если бы твой сын втёрся в доверие к Поттеру, то он мог бы послужить мне...

– Мой Лорд, – с дрожью подал голос блондин, – он всего лишь мальчик... Мой сын...

– Ты ни чему его не научил, – безжалостно констатировал голос, – вы все, предатели! Клянётесь мне лишь на словах, а когда я требую от вас чётких действий, начинаете скулить как течные суки!

Косматый урод загоготал, словно кресло произнесло забавную шутку.

– Мы помогли вам обрести форму, – заметил веско Северус, бросив быстрый взгляд на бледного Люциуса, – не стоит доверять такую работу юному Драко. Я справлюсь сам.

Снейп присел на колено перед креслом.

– Я всё сделаю, обещаю.

Из кресла показался кусочек волшебной палочки. Существо, что сидело там, подало знак двум неизвестным колдунам. И они в миг вытащили свои волшебные оружия и направили на зельевара. Сила двух проклятий скрутило Северуса, что он упал на пол как подкошенный и сжался в позе зародыша. Мои глаза заволокла пелена гнева. Я влетела в окно и спикировала на одного из нападавших, царапая его лицо острыми когтями. Затем резко подлетев к потолку, атаковала другого. В меня полетели чары, но я ловко уворачивалась от них, и сделав круг сверху, увидев, что Северус приподнимает изумлённое лицо ко мне, выпорхнула обратно на улицу. Кто-то высунулся из окна, продолжая стрелять заклинаниями, но я была уже на крыше. Моё птичье сердце стучало в груди. Как меня не хватило удар, не знаю. Но я сходила с ума от беспокойства за зельевара. Северус вышел из дома примерно через час. Когда он прошёл сквозь барьер и оказался на тёмной тропинке, я обернулась человеком перед ним.

– Рори, – выдохнул Северус и чуть ли не упал мне в руки.

Его тело подрагивало от боли. Времени на разговоры и объяснения не было, я сжала его и трансгрессировала. В Хогсмиде, помогая себе левитацией, кое-как дотащила его до школы.

В кабинете зельеварения, уложила мужчину на диван, где всего несколько месяцев назад лежал без сознания Альбус.

– Вон там, есть то, что мне нужно, – указал рукой на свою полку, Снейп.

Он говорил очень слабым голосом, и его глаза были полузакрыты. Я поняла про что он говорил, так как узнала это зелье. Он поил им меня после круциатуса. Взяв пузырёк, помогла выпить, приподняв ему голову.

– Что случилось, Северус? – шёпотом спросила, когда поняла, что дрожь в теле Снейпа сходит на нет.

Я погладила его по волосам, и поцеловала в лоб, прижимаясь вплотную. Он лежал на диване, а я сидела на коленях перед ним на полу.

– Почему ты мне не сказал?

– Рори, всё теперь гораздо серьёзнее, – прошептал Северус, открывая глаза и смотря на меня с болью, – я не хочу чтобы ты в этом участвовала. Сова... Это была ты? Почему ты мне ничего не сказала? Это было ужасно безрассудно! А если бы в тебя попала авада?

– Ну, и пусть! Они тебя мучили!

Я отодвинулась от мужчины. Теперь дрожь била меня. Я была в гневе, была расстроена, была испугана... Северус сполз ко мне на пол с дивана, практически рухнув с него. Он сжал меня в объятиях.

– Пожалуйста! Пожалуйста, не лезь больше в это дело. Я разберусь сам. Я не могу тебя потерять. Я не справлюсь.

Я шокированная обнимала его в ответ, но сказать что-либо не могла. Не хотела ему врать. Вместо этого, я целовала любимые глаза, мокрые от слёз. Через несколько минут, Северусу стало легче. Он приманил себе ещё какое-то зелье и залпом выпил его. На щёки вернулся румянец. Северус прятал от меня свой взгляд.

– Я так скучала по тебе – с тоской проговорила и погладила по руке, проведя от плеча до запястья.

Наши руки сплелись. Северус приподнял мою руку, держа её в своей и поцеловал мои пальцы. Мы просидели еще в молчании какое-то время. По ощущениям скоро должен был начать алеть рассвет.

– Он вернулся, – начал глухо Северус, – пришёл к Люциусу и заставил того вернуть себе тело. У него есть теперь огромная змея. Слава Мерлину, её там не было, когда ты влетела. Тёмный Лорд постоянно пьёт её яд. Почему-то это даёт ему силы. Лорд убил какого-то маггла. Я был там. Они нашли меня в начале лета... И мне пришлось. Рори, ты понимаешь, что мне приходиться делать вид, что я служу ему?

Северус поднял на меня глаза, глядя из-под упавших на лицо волос. Я ласково убрала их ему и молча поцеловала. Он выдохнул и продолжил:

– Теперь, чтобы целиком воскреснуть, ему зачем-то нужен мальчишка Поттер. Там ритуал, и нужна кровь врага... Какая-то такая чушь. Лорд зациклен на мальчишке. Дамблдор... Я не понимаю его... Он говорит, что я должен буду провести Поттера и проследить, чтобы его ранили, но не убили.

– Он хочет, чтобы они соединились магически, – с раздражением отметила я. – Сев, ты думал о том, как можно избавить Гарри от частицы души Того-кого-нельзя-Называть?

Северус бросил на меня нечитаемый взгляд и откинувшись на сиденье своего дивана потёр свою руку, где была метка пожирателя.

– Да, я думал... Читал... Но везде пишут лишь про уничтожение объекта. Отделение, чтобы сохранить сосуд в целости невозможно.

– Чёрт.

– Рори?

– Ммм?

– Ты ведь не отступишься, да?

– Я не могу. Не могу. Мы должны это сделать. Я буду бороться.

Северус сидел на полу закрыв лицо руками от усталости. Ему нужно было поспать. Я сидела так же на полу, чуть подальше от него, ощущая как он закрывается от меня в своей раковине. Но ничего не могла с этим поделать. Это был его выбор. Я тихонько поднялась и ушла.

***

Вся моя реальность разваливалась на куски. Волан-де-Морт начал возрождаться слишком рано. И, мне кажется, это из-за меня. Моего вмешательства. Я больше не могла тянуть кота за яйца, дело принимало совсем недобрый оборот. Вместе с детьми в Хогвартс прибыли дементоры. Я даже представить себе не могла, на сколько они ужасны. А у меня патронуса воплотить не получалось даже без балахонистых активаторов депрессии. Рядом с этими сучностями, я вновь ощущала всё своё ничтожество. Я понимала, что Северус никогда не полюбит меня, как бы я не старалась поразить его. Я застыла на тропинке по дороге в Хогвартс.

– Экспекто патронум!

Услышала за своей спиной. Сразу же стало легче дышать. Серебристый свет осветил тропинку, ведущую к замку. Со мной поравнялся Ремус Люпин. Это был невысокий крепкий мужчина со светлыми волосами и грустными глазами. Он выглядел весьма потрёпанным жизнью, а из-за мешков под глазами и тонких белесых шрамов казался старше Северуса. Хотя я знала, что они ровесники. Когда я впервые увидела Ремуса, он мне понравился. Теперь я понимала Дору — его будущую девушку. Если Фенрир Сивый (а мне кажется, что тот урод в мэноре Малфоя был именно он) выглядел как насильник и отталкивал, то Ремус был наоборот притягательным. В его широких плечах и в его запахе была манящая животная страсть. Он был чертовски опасным, но в то же время его хотелось приручить. Разумеется, я не строила никаких планов на него. А он был очаровательно вежливым и галантным.

– Ты в порядке? – участливо спросил Ремус.

Я кивнула, унимая дрожь, которая била меня по всему телу.

– Спасибо, Ремус! Мне никогда не удавалось заклинание патронуса, – пожаловалась я, – не представляю, как пережить этот год.

Профессор по Защите задумчиво потёр подбородок.

– Может мне потренировать тебя? – неуверенно спросил он.

Я удивлённо на него посмотрела. Если я и думала о том, чтобы просить его о помощи, то на деле, не надеялась на такую удачу. К Северусу я бы не пошла. У него и без меня хватает хлопот.

– Ремус, это было бы так чудесно! Но я не хочу сильно отвлекать тебя. Мне бы только понять принцип. А схватываю я быстро.

Мужчина скромно улыбнулся.

– Тогда решено, пойдём в замок, уже темнеет, и вон ещё дементоры к нам плывут. Давай обсудим как-нибудь?..

– Просто сообщи когда у тебя выдастся возможность и я сразу же примчусь! Ты ведь знаешь, что мои уроки по ночам, а днём я более-менее свободна.

Мы вошли в замок вместе, Ремус поддерживал меня под локоть — абсолютно невинно, чисто из вежливости, без сомнения. Но на пути нам встретился Северус. И, мамочки... Как же он посмотрел на нас. Так, словно готов был сам обернуться оборотнем и разорвать Ремуса на месте. Люпин пробормотал себе под нос ругательство. А Северус резко развернулся и пулей вылетел из коридора замка, по направлению к своим подземельям. Ремус посмотрел на меня.

– Аврора...

– Я за ним не побегу, – отмахнулась от мужчины.

Ох, уж, этот Северус! Мы уже так долго знакомы, и столько всего пережили... А он... У меня не хватало слов. А ведь я знала заранее, что год из-за мародёров будет тяжёлый. Но, в глубине души надеялась, что благодаря мне, Снейп станет мягче. Не будет так психовать по поводу сбежавшего Сириуса и преподавания Ремуса. Тут ещё Волан-де-Морт свалился как снег на голову. Ой-ой-ой, держись, Аврора!

***

Позаниматься с Люпином заклятию патронуса, мы смогли только в конце первого учебного месяца. Я старалась не выходить из замка в человеческом обличии, чтобы не встретиться с дементорами. А потом, когда уроки начали идти по полной, то и летать перестала. Просто не было сил.

Мы с Ремусом встретились в пустом классе. Я слегка нервничала. Мужчина начал рассказывать мне о природе патронуса. Для вызова волшебного защитника нужны были счастливые воспоминания. И вот тут-то у меня и заходила коса на камень. Когда я старалась думать о чём-то хорошем, в голову лезли всякие тёмные вещи. Ремус старался мне помочь. Он встал позади, направляя мою руку с волшебной палочкой.

– Сосредоточься, Аврора! Экспекто патронум!

Он вёл моей рукой с палочкой рассекая ею воздух.

– Ну, и ну, – ледяным голосом процедил сквозь зубы вошедший Снейп.

В его руках был дымящийся напиток — зелье для Ремуса. Профессор по Защите бросил на меня беглый взгляд и взял зелье из рук Северуса. Мы встретились с ним глазами. Я так скучала по нему. Не по новому холодному буке, а потому, кто был со мной в том учебном году и позапрошлом. Возможно, на моём лице отразилась печаль, потому что лицо Северуса вдруг смягчилось и на миг он посмотрел на меня прежним взглядом — очень грустным и тоскливым. Ремус выпил зелье и Северус ушёл. Я закрыла глаза и начала вспоминать его. Те мгновения, когда можно было не думать об Альбусе, Гарри, Лили и Волан-де-Морте. Мгновения, когда я почти верила, что Северус мой, целиком и полностью. Мою память заполнили образы любимого зельевара. Я практически чувствовала его запах, ощущала прикосновение кожи, его дыхание и голос. Моё тело покрылось мурашками, а лицо заалело.

– Экспекто патронум, – глухо произнесла я и наконец увидела.

Сначала молочную дымку, которая вскоре обрела форму. Четыре лапки, пушистый хвост трубой, узенькая мордочка. Это была лисичка. Она покружилась вокруг меня, словно гарцуя, приподнимая лапы кверху. И исчезла, растворившись в воздухе. Я повернула к Ремусу своё лицо, которое расплылось в широкой улыбке.

– Получилось! – выдохнула облегчённо.

Ремус засмеялся и закивал.

– Аврора, ты молодец! Отличная работа!

– Я знаю, что призвать патронуса при дементоре, это совсем другое... Но всё же, раньше у меня вообще не получалось. Спасибо тебе большое!

Я убрала палочку, чувствуя себя вмиг опустошённой.

– Ничего, ничего, это нормально!

Ремус, как будто бы всё понял. Он легонько похлопал меня по спине и предложил чаю. Мы ещё долго сидели с ним, разговаривали обо всём и ни о чём. С каждым глотком, мне становилось всё легче. С Люпином было так легко! Я чувствовала себя непринуждённо, он кажется тоже. Мы просто наслаждались хорошей компанией друг друга. Я вернулась в свою башню уже на закате и начала готовиться к уроку в классе. Думала, это пришли первые ранние ученики, но на моём пороге стоял Северус. Он был мрачнее чёрной тучи. Стоял насупившись и прожигал меня своими угольками-глазами.

– Ты что-то хотел? – бесстрастно спросила его, нарушив затянувшееся молчание.

– Что ты делала у Люпина целый вечер?

Голос Снейпа звучал безжизненно, словно из промозглого колодца.

– Мы занимались. В смысле, он учил меня вызывать патронуса. Но почему это я должна оправдываться?

Я сердито посмотрела на мужчину, скрестив руки на груди. Северус сжал кулаки.

– Он опасен. Ты знаешь кто он?

– Ты имеешь ввиду, что он оборотень? Так ты же поишь его зельем, чтобы он не представлял угрозу. И тем более, Ремус живёт с этой болезнью всю жизнь, он знает как себя вести.

Снейп неопределённо хмыкнул.

За его спиной показались мои ученики.

– Если тебе больше нечего мне сказать...

– Я понял.

Последние слова он произнёс тихо, и пришлось читать практически по губам. Ребята шумели, переговариваясь между собой. Моё сердце сжала тоска. Как же с ним было сложно! Я успела поймать Северуса за руку и втянула в свой закрытый кабинет.

– Не отворачивайся от меня, – прошептала, взяв его лицо в свои руки, – пожалуйста. Не закрывайся. Ты не обязан быть один и справляться со всем. Я могу помочь.

Северус порывисто обнял меня и сжал в объятиях очень крепко. Он с какой-то неведомой мне до этого момента, жадностью, впился в мои губы своими. Одна его рука заскользила по моей спине вверх и застыла на моём затылке. Северус погладил мои волосы, и обнимая меня после поцелуя, я поняла, что он вдыхает мой запах.

– Я тоже скучал, – прошептал он мне на ухо, обжигая своим дыханием.

– Приходи позже, если сможешь, – пробормотала чуть слышно в ответ.

Он не ответил, а я слегка отстранилась и посмотрела в его глаза. Они снова были тёплыми и мерцали, как угли в костре.

– Мне надо идти, – прошептала, быстро поцеловав его на прощание и сжимая руку.

Северус кивнул мне. Я вылетела из кабинета, возвращаясь в класс, а он всё ещё оставался там, у меня. Мои мысли путались, а сердце колотилось как ненормальное. Кое-как выкинув зельевара из головы, я начала урок.

Глава 10

– Покажешь мне свою сову?

Северус сидел в кровати, его торс был оголён. Он наматывал прядь моих волос себе на палец, а другая рука лежала у меня на животе. Я прижалась к нему на миг и кивнула. Выскользнув из тонкого одеяла, что укрывало нас, застыла посреди комнаты. На мне не было одежды, и я чувствовала себя Маргаритой, которая сейчас полетит. Но мне не нужен был волшебный крем. Колючая волна прожгла всё моё тело и я распахнула крылья, приземляясь на спинку стула. Северус подошёл ко мне, расширив от удивления глаза.

– Ты прекрасна, – прошептал он, и погладил мои перья костяшками пальцев.

Я заурчала от удовольствия, подлетела к потолку, приземлилась и вновь обернулась человеком.

– И ты зарегистрировалась в Министерстве?

– Да, летом.

Северус положил мне руки на бёдра. Он выглядел так словно его облили холодной водой.

– А у меня так и не получилось превратиться в кого-нибудь, – заметил он.

– Я не уверена, что смогу наколдовать патронуса при дементоре, – пожала плечами и поцеловала мужчину в уголок губ, – ты всё равно самый сильный маг, которого я знаю.

Снейп хитро улыбнулся.

– Не считая Дамблдора?

– Не хочу говорить про него.

Я всё ещё злилась. Старик хотел отдать Гарри! Начала ходить по комнате, как зверь в клетке.

– Слушай, – я присела к Снейпу на колени, – а если я приму оборотное зелье и выдам себя за мальчика?

Снейп нахмурившись посмотрел на меня.

– Подумай, мы ведь не можем подвергать такому риску ребёнка. А я как-нибудь справлюсь.

– Если нас раскроют, то обоих убьют, – заметил Северус.

Он поцеловал меня в переносицу.

– Рори, я тоже не хочу, чтобы Поттер попал в лапы Тёмного Лорда, поверь. Но, рисковать тобой...

Я погладила его по волосам, он закрыл глаза.

– Уже поздно, – прошептала я, – можешь остаться, скоро рассвет...

Северус посмотрел на меня и кивнул. Ещё плюс одно счастливое воспоминание в мою копилку. Зельевар обнял меня и уткнувшись носом в плечо, расслабился и позволил себе просто уснуть рядом. До самого утра. В этот миг он снова был только моим. Хотя бы на эту ночь.

***

Хагрид теперь преподавал уход за магическими существами и был счастлив. Не считая эпизода с Клювокрылом, всё было нормально. За дело Клювика я взялась сама, подключив Помону и Минерву. Волшебное прекрасное существо не могли приговорить к смертной казни из-за какой-то царапины! К сожалению, в магическом мире ничего не знали о такой маггловской профессии как адвокат. Но была специальность «магический защитник». На пятом курсе Пуффендуя учился будущий муж Полумны — Рольф Саламандер, внук знаменитого Ньюта. С Полумной, они конечно, еще не общались, слишком большая разница в возрасте для детей, плюс факультеты. Но, я давно заприметила мальчика. Он был хорошим студентом, хотя ничего и не смыслил в астрономии. Я его вытягивала на сколько могла, и надеюсь, СОВ он сдаст не ниже Выше Ожидаемого. И вот его мама как раз была магическим защитником, работала в Министерстве. Конечно, она представляла в основном волшебников. Но я верила в неё. Через Рольфа, описав ему всю ситуацию и попросив помощи, мы отправили его маме письмо. Женщина ответила быстро, она полыхала яростью от несправедливости и обещала нам сделать всё, что возможно. Мы с девочками собрали в библиотеке Хогварста все книги о гиппогрифах, и накатав большое эссе по ним, отправили всё миссис Саламандер.

Не смотря на то что, мы вроде как помирились с Северусом, хотя на самом деле даже и не ссорились, зельевар ходил по школе мрачнее тучи. А осень, в этом году была ужасно промозглой и дождливой. Словно сама погода оплакивала мою разрушенную волшебную сказку, которая начинала превращаться в ужастик. Питер тоже начал выглядеть плохо. Иногда Рон таскал крысу с собой на уроки. Я кидала на крысёныша свои взгляды, раздумывая, о том, как его выкрасть у ребёнка. В облике совы, уверена, могла бы попытаться. Но для этого, он должен был выйти из школы. У нас же не Том и Джерри, я не могла носиться за ним по школе, летая. Даже, если я притворюсь почтовой совой. Гарри страдал от дементоров, похлеще меня. Он даже впервые проиграл первый матч из-за них. У него снова болел шрам. Я видела это, по тому, как мальчик тёр с остервенением лоб. Он чувствовал, что Волан-де-Морт набрал сил. Всё это страшно тревожило нас — Северуса, меня и Альбуса. Директор практически не выходил на контакт со мной. Я сама пыталась встретиться с ним, но Дамблдор словно избегал меня. В выходной день, после ужина я осталась стоять у ниши, за которой была горгулья, ведущая в кабинет директора. Я должна была с ним поговорить, узнать о его планах. Дамблдор, если и удивился, увидев меня, виду не подал. Он молча кивнул мне и мы вместе поднялись к нему.

– Гарри не попадёт в лапы Того-Кого-Нельзя–Называть, – грозно и без предисловий заявила я, не успев присесть на стул.

Альбус тяжело вздохнул. Он сел на свой трон, и рукой пригласил меня сесть напротив, как обычно. Я послушалась.

– Такая волшебница как ты не может бояться имени, верно? Волан-де-Морт, дорогая.

Моё плечо непроизвольно дёрнулось, а губы скривились. Конечно, я не сказать, что боялась имени. Но с одной стороны мне не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, а с другой... Не знаю, это сложно объяснить. Я боялась его. Волан-де-Морта. Не понимаю почему его не боялся Гарри, или Северус. Но я его боялась до дрожи. Он был моим ночным кошмаром. Он точно был моим боггартом.

– Так что, профессор? Северус рассказал мне, что вы хотите от него.

Альбус бросил на меня нечитаемый взгляд из-под очков-половинок. Он скрестил пальцы на столе перед собой в домик.

– Да... А мне Северус рассказал о твоём плане, чтобы ты выпила оборотное зелье...

– Гарри не нужно убивать В... Волан-де-Морта, сэр! Мы должны наплевать на пророчество и подумать о мальчике. Он слишком юн для всего этого!

– Северус рассказал тебе о пророчестве? – изумлённо спросил Альбус.

Я больно прикусила язык. Опасно. Очень опасно.

– Да.

Чёрт!

– Я думаю, в Хогвартсе есть крестраж, – пробормотал директор после долгого молчания, в течении которого просто пронзал как кинжалами моё сознание.

Я изо всех сил держала ментальную защиту, которую практиковала уже давно. Конечно, я понимала где я, а где директор. А он никогда не был таким настойчивым и... агрессивным. Видимо, его сильно выбило из колеи осознание возрождения Реддла. Но, кажется, я выдержала.

– Выручай-комната? – пробормотала, облизывая пересохшие губы и устало откинулась на спинку стула. Провела рукой по лбу, мои волосы взмокли от пота. Руки слегка дрожали.

Альбус заинтересованно посмотрел на меня.

– Выручай-комната?

– Или ещё её называют комнатой Так и Сяк. Она становится именно такой, какая нужна.

Директор задумался.

– Кажется, я бывал в ней однажды... Но когда вернулся, её уже не было.

– Я смогу найти... Когда я училась, то наткнулась на неё.

Я врала уже мастерски. Более того, я сама верила в то, что говорила. Аврора и правда училась здесь когда-то. На Когтевране. А я — Аврора.

– Хорошо. Покажешь?

– Мы возьмём Северуса?

Дамблдор поморщился и приподняв очки потёр веки.

– Нет. Теперь это опасно. Его разум бомбардирует Волан-де-Морт каждый раз как видит. А видятся они часто.

– Но мы можем доверять ему!

– Я знаю!

Альбус ответил резко и недовольно.

– Мне самому это не нравится. Но ты должна понимать. Теперь всё по-другому. Мы должны думать на несколько шагов вперёд.

Я в возмущении закрыла рот, чтобы не сказать чего-нибудь грубого. Я прекрасно понимала, что Дамблдор значил для Северуса. И как по нему ударяет недоверие директора.

– Тогда идёмте, – приняла я решение, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно. Кажется, я немного копировала манеру речи Северуса.

Мы вышли с директором из кабинета в коридор. Из окошек светила почти полная луна. Шуршали наши мантии. У меня в голове не было не единой мысли. Я так устала от всего этого. Мне было страшно. Больше всего на свете знаете, что мне хотелось? Забрать Северуса и Гарри из этого ада и уехать с ними куда-нибудь подальше. От Хогвартса, от Дамблдора, и конечно, от Реддла. Но у Гарри здесь жизнь. Я не могла так с ним поступить (не говоря о том, что директор не позволил бы мне, это лишь глупые фантазии). И бросить мальчика я не могла. Поэтому мы продолжали наш страшный путь. В тишине, во тьме, в неизвестность.

Пройдя вдоль нужной стены на нужном этаже, я открыла глаза и увидела дверь, которой раньше не было. Оглянувшись на директора и кивнув друг другу, мы вошли.

***

Место, где все всё прячут встретило нас вековой пылью. Где-то вдалеке играла странная пугающая мелодия, которая как заевшая пластинка повторяла одно и тоже. Я пошла просто прямо. Над нашими головами возвышались безумно большие груды хлама. Внезапно, до меня дошло, что Исчезательного шкафа здесь ещё быть не должно. А ведь Гарри ориентировался по нему. Я в растерянности остановилась, в страхе попросту заблудиться. Но со мной был Дамблдор. Как в хижине он принялся сканировать пространство, бормоча сложные магические формулы. Его бузинная палочка слегка подрагивала в руке.

– Сюда, – пробормотал директор и вышел вперёд.

Внезапно всё вокруг меня погрузилось во тьму. Будто я внезапно ослепла. Естественно я застыла в панике. Попыталась зажечь свет на кончике волшебной палочки, но заклинание мигнуло как перегоревшая лампочка.

Голос Дамблдора пронёсся громом по комнате. Ослепительная вспышка яркого света пронзила пространство, рассекая тьму. Проморгавшись я смогла разглядеть директора. Он весь состоял из света. Его облепили тёмные фигуры. Через секунду я вспомнила, что читала о чём-то подобном. Это могли быть теневые химеры, живущие в изнанке нашей реальности. Они заводятся как полтергейсты в таких заброшенных местах, где много вещей, связанных с волшебниками, их эмоциями и переживаниями. Теневые химеры питаются этой энергетикой. Для живых волшебников они могут быть очень опасны, особенно если их разродилось так много. Мы словно потревожили осиный улей. Я помнила заклинание и начала обстреливать им химер. Дамблдор же был как всегда великолепен. Странно — наблюдая за ним в школе, видя как он добродушно общается с детьми, шутит с Минервой, я постоянно забываю, какой он в сражении, хотя видела его уже так неоднократно. Это часть магии Альбуса. Как всегда, его движения были точны, лицо сосредоточено. Меня пытались взять в плен две тени, заходя с двух сторон. Дамблдор палочкой откинул одну из них в сторону, химера взлетела и рассыпалась, пронзённая светом. Несмотря на его сомнения на счет меня, он защищал и следил за тем, чтобы я не пострадала.

– Ты сомневаешься в моей преданности тебе? – спросила я директора, когда все химеры были уничтожены.

Я смотрела Альбусу прямо в глаза, меня била лёгкая дрожь.

Дамблдор тоже посмотрел на меня. Он покачал головой.

– Меня пугает, что я не могу тебя контролировать. И Северус... Иногда мне кажется, что под твоим воздействием он откажется от своего участия в миссии.

– Северус никогда... – возмутилась я, – И я! Вы ведь знаете, что я хочу защитить Гарри как все.

Дамблдор возвёл глаза к потолку. Его волшебная палочка безвольно висела вдоль тела в слабой старческой руке, и на какую-то секунду меня опять обманула кажущаяся беспомощность старца.

– Северус не стал бы меня слушать, – пробормотала, чувствуя как трудно стало дышать.

– Неправда, – резко возразил директор, – ты же знаешь, что он готов есть с твоих рук.

Альбус сказал эту фразу раздраженно, и отвернувшись от меня начал опять сканировать комнату, чтобы найти то, за чем мы пришли. Я же стояла в шоке от услышанного. Дамблдор что, ревнует? В смысле, по-дружески, естественно? Я могу допустить мысль, что раньше Альбус был единственным человеком, которому доверял Северус. С кем Северус мог быть самим собой... Хотя, я бы и тут поспорила. Самым живым он был именно со мной. Вдруг я ощутила в груди странное чувство. То что никогда еще не распознавала в себе. Я почувствовала превосходство. Хотя конечно, про чушь, что Северус готов есть из моих рук, я не обратила внимание. Придумает же тоже!

Дамблдор вернулся ко мне, где оставил. Перед ним в воздухе плыла диадема Кандиды Когтевран.

– Уничтожь её, – спокойно объявил директор.

– У меня не получится призвать адское пламя.

– Ты с ума сошла? Здесь ни в коем случае нельзя колдовать огонь, комната вспыхнет как залитая керосином. Здесь такое сосредоточение магии. Вот.

Дамблдор вытащил из кармана своей тёмно-синей мантии клык Василиска и передал мне. Я же посмотрела на Альбуса с сомнением. Меня охватил страх. Имею ли я право уничтожить крестраж самостоятельно? Но ради Гарри... Ради того, чтобы приблизить конец Волан-де-Морта...

Платком я взяла осторожно диадему из воздуха и расположив её на полу прицелилась клыком. Целью я выбрала большой драгоценный камень, расположенный на украшении. Лёгкая дымка воспарила надо мной, но Альбус что-то прошептал и меня окутала защитная молочная пелена, не давая злу проникнуть и помешать. Проникнувшись глубокой благодарностью к своему начальнику и по совместительству другу, замахнулась и сделал резкий удар по древнему артефакту. Моя рука заболела вмиг, произошла маленькая волна по всей выручай-комнате, тень Реддла растворилась. А драгоценный камень треснул и раскололся на множество кусочков. Моё дыхание вырывалось из груди со свистом, будто я только что чуть не утонула. Дамблдор помог мне подняться и легонько похлопал по спине. Его глаза замерцали светом.

– Я доверяю тебе Аврора, – мягко произнёс он, – И ценю твою преданность школе.

Слёзы сами собой градом полились из моих глаз, и не в силах сопротивляться, обняла директора.

Выйдя из выручай-комнаты, мы разошлись с Альбусом.

***

Время шло своим чередом. Издали я видела, как Гарри сдружился с Люпином. А сам Ремус выглядел всё хуже. Он передумал работать в школе? Мне начало казаться, что он в затяжной депрессии. И, конечно, он точно переживал за сбежавшего Сириуса. Ремус всегда читал все новости, связанные со слухами о нём и кажется при этом испытывал и облегчение что его не поймали, и ужас от того, что он на свободе.

Наступил ноябрь. Промозглый и колючий. Я сидела на балкончике грусти в облике совы, внимательно осматривала окрестности. От меня на земле не могла скрыться и мышь. Ветер трепал перья, но холод так не проникал внутрь как через одежду, когда я была в собственном обличье. Мне хотелось вытряхнуть из себя все человеческие мысли и переживания. Я изнывала от тоски по Северусу, мы пару недель уже как с ним практически не пересекались. Обед и ужин в Большом Зале я бы не считала. Чтобы стряхнуть с себя оцепенение, расправила крылья и позволила воздушному потоку забрать меня. Полёт в таком виде опьянял. Полетев вокруг замка, сама не заметила как подлетела к башне Гриффиндора. Пара окошек, несмотря на холод были приоткрыты. Я заглянула внутрь. Семикурсники. Немного пролетев, заглянула в другое. Какая-то спальня девочек. Не то. Вдруг мне улыбнулась удача. Я разглядела рыжие волосы Уизли. Очки на тумбочке Гарри. У всех мальчиков были задёрнуты балдахины. Совиной головой я надавила на раму окна. Замок легонько щелкнул и окно открылось. Похоже кто-то просто не плотно закрыл окошко. Иначе, ничего бы не получилось. Пользоваться магией в облике совы было невозможно. Я бесшумно влетела внутрь. Крысёныш спал сверху на одеяле Рона. Будь ситуация иной, я бы умилилась. Но сейчас меня охватило бешенство и брезгливость. Чёртов извращенец! Молниеносно спикировав, я вцепилась когтями в тушку Питера и выпорхнула обратно в окно. Сердце отчаянно колотилось в груди. Я и раньше пыталась так подловить Петтигрю, но только сейчас мне это удалось! Наконец-то! Но что мне делать теперь? А Питер не сидел у меня в когтях спокойненько! Нет! Это крыс начал вопить и пищать переходя на ультразвук. Он метался и царапался. Я было хотела полететь в сторону подземелий, и немного снизила высоту, что делать было нельзя. Питер вывернулся и обернулся человеком. Естественно, мы тут же рухнули на землю. Падение было резким, весь мир завертелся в моих глазах, небо и земля сменяли друг друга с бешеной скоростью. Питер начал выщипывать мне перья, пытался поймать крыло. Я еле удержалась, чтобы не расколдоваться при нём. Еле выскользнув и его цепких рук, я взлетела повыше. Он стоял на земле и смотрел на меня. Его красные человеческие глаза налились кровью и яростью. Но мгновенная вспышка, и он снова превратился в крысу и нырнул куда-то во тьму. Его лысый хвост вилял направляясь в сторону школы. Я отчаянно махала крыльями и присела на ближайшее дерево чтобы перевести дыхание. Из тьмы вышел Северус.

– Это был Хвост, – прошептал он и посмотрел на меня, вставая рядом под деревом. – Рори, ты знала? Ты хотела схватить его?

Я обернулась человеком. Мои руки были все расцарапаны в кровь, от ногтей и когтей Питера. В горле пересохло.

– Прости, я не успел, – поражённо сказал зельевар. Он опустил взгляд на землю, ничего не понимая. – Но как же он... Ведь его убили.

– Петтигрю жив, – наконец смогла выдавить я из себя, – его надо поймать. Уверена, проходимцу есть что рассказать.

– Они с Блэком заодно! – уверенно заявил Северус, приходя в себя.

Мужчина провёл палочкой над моими руками по очереди.

– Пойдём ко мне, надо втереть экстракт златовласки, вдруг эта крыса бешеная.

Ледяной холод сковал нас. Я не успела ответить, как из меня выкачали все светлые эмоции. Северус всё ещё держал мои руки, и только это придавало мне сил. Я вытащила палочку и прошептала призыв патронуса. Но даже облачко не вышло. Дементоров было трое.

– Мы преподаватели! – жалко крикнула я. – Ходим когда и где хотим!

Это были враки. Был введён комендантский час, для нашей же безопасности. Я обернулась на Северуса. Его лицо тоже застыло как маска, он смотрел на дементоров как загнанный зверь.

– Экспекто Патронум! – крикнула я, пытаясь наполниться воспоминаниями о нём.

Перед моим внутренним взором проплыла картина — Северус спит. Но ему снится кошмар, он хмурится во сне, сжимается. Мою грудную клетку обожгло огнём. Страх затопил волной. Рядом, Северус выдохнул. Спокойно и долго. Он прикрыл глаза и еще раз спокойно задышал. Вытащил медленно свою волшебную палочку. Всё внутри меня замерло. Он произнёс заклинание чистым, спокойным, уверенным голосом. Грациозная лань встала перед нами, даря тепло и возвращая надежду, но не мне. Дементоры нехотя, начали расходиться, спасаясь от света лани.

– Какая красивая, – произнесла я, когда дементоры ушли.

Северус ничего не ответил, лишь убрал палочку обратно во внутренний карман своей мантии, и потянул меня к замку. Мы молча пришли к нему в подземелья.

Зельевар усадил меня в кресло, принёс экстракт и присев передо мной на корточках, начал втирать. Его движения были мягкими и нежными, но я не смотрела на него. Впившись глазами в незажженный камин, бешено думала о том, что только что видела. Слёз не было. Была сосущая пустота в душе. Словно всё было зря. Эти годы здесь, в Хогвартсе. На самом деле, что я здесь забыла? Но нет... Северус — не единственный человек который меня тут держит. Неправда... Но почему же так больно?

– Рори? Ты в порядке? – осторожно нарушил молчание зельевар.

Я с силой перевела взгляд на него. В скудном свечном освещении кабинета, только сейчас я заметила как новые морщины появились в уголках его губ. Как грустны и уставши его умные, мои любимые глаза.

– Многие не выносят присутствия дементоров. Это нормально. Защита от темных искусств не твоя сильная сторона. Ничего.

Северус равнодушно пожал плечами и сжал мою ладонь.

– Сириус не виновен.

– Это тебе Люпин наплёл? – мигом взорвался зельевар и вскочил на ноги.

Я же наоборот расслабилась в кресле.

– Нет, Ремус тоже считает, что Сириус — предатель. Но всё дело в Петтигрю. Он жив! Он подставил Сириуса, инициировал свою смерть. Почему ты их так ненавидишь? Сириус Блэк — крёстный отец Гарри. Лучший друг его отца. Он бы никогда их не предал.

Северус застыл у камина. Он сложил руки на полке, сцепив их в замок, повернувшись ко мне спиной.

– Я не хотел тебе рассказывать... Не думал, что нужно.

Ох! Видит небо, а я совсем не хотела этого знать. Но тайны убивали нас. Наши...отношения? Отношения?..

– Смотря на то, что происходит между нами, – прошептала я, – ты можешь держать всё в себе. Но тайны. Они стоят непреодолимой стеной.

– Я знаю, я тоже это чувствую, – кивнул головой мужчина.

Он надолго замолчал и я уже было думала уходить к себе, страшно хотелось спать.

– Недавно я наткнулся на боггарта в шкафу в учительской. Видела? Люпин припёр его на занятия.

Я рассеянно кивнула, хотя он не мог видеть моего ответа. Слушала, затаив дыхание.

– Это был Поттер. Твой Поттер, мальчишка. Он знал мою тайну, почему я помогаю ему, зачем служу Тёмному Лорду сейчас, когда уже не верю в его идеалы. Он знал... И смеялся надо мной. Как когда-то его отец.

Я шумно втянула носом воздух. Но не произнесла ни слова, а Северус так и не повернулся ко мне. Его фигура снова застыла, как изваяние. Он будто говорил не о себе, холодно и безэмоционально.

– Глупый страх... Я не боюсь мальчишку. Сначала, даже не понял. Но когда услышал шаги в коридоре, осознал, что меня могут увидеть вот так... Сразу сообразил и запихнул боггарта обратно в треклятый шкаф. Будто ничего и не было. Чего боишься ты, Рори?

Я задумалась. Хотелось бы сразу выкрикнуть имя Реддла, но что-то остановило меня.

– Тебя, – прошептала я. – Не прям тебя, но... Ты понимаешь?

– Наверное, хоть и не до конца... Ты говорила с Ремусом обо мне? О том, что я дружил с матерью Поттера?

– Нет. Правда, нет. Но, я догадалась.

Последние слова я прошептала почти беззвучно. Но я должна была их произнести. Потому что понимала, что понимал и Северус давно. Я знала правду о нём, которую он мне не сообщал. Это просто висело в воздухе.

– Это была детская безответная любовь, – так же без эмоций отчеканил Северус.

Не спрашивай, не спрашивай...

– Ты любишь её сейчас? После стольких лет?

– Всегда.

Глава 11

После признания Северуса, я молча встала и направилась к себе. Конечно, он меня не остановил. Нам обоим нужно было время всё обдумать. Странно, но на самом деле, я ощущала облегчение. Как самозащита, мне в голову лезли глупые мысли, вроде — как бы я справилась с боггартом, принявшим личину моего любимого мужчины, который говорит мне, что никогда не любил и не полюбит? Ведь, его надо было бы высмеять. Может, представить, что Северус вдруг стал афроамериканцем, нацепить ему золотые цепи и заставить читать рэп? Ой, нет, это слишком жестоко. Хотя, у меня и вырвался нервный истеричный смех, представляя на голове зельевара дреды. Но я же не расистка.

В комнате, я приняла ледяной душ и легла в постель. Сон не шёл, несмотря на то, что мой мозг отчаянно хотел вырубиться. Единственное, что меня могло бы сейчас успокоить — крепко обнять Северуса, чувствовать, что он просто рядом. Знать, что в безопасности. Тогда я бы смогла уснуть. А без него мне было пусто и тревожно. Скоро заалеет рассвет. Единственное, в чем ещё он мне не признался, в том, что именно он подслушал пророчество Трелони и подставил Поттеров, передав его Реддлу. Но должен ли он мне это? Мне, которая скрывает от него свою странную дикую тайну?

– Я расскажу ему, – прошептала самой себе во тьму, – расскажу и будь, что будет.

В дверь постучали. Накинув халат, открыла дверь. Он стоял за ней.

– Не бросай меня, – прошептал Северус.

Он стоял прямо, глядя мне спокойно в глаза. И со стороны, могло бы показаться, что он ничего не чувствует, но я догадывалась, чего ему стоило прийти ко мне ночью.

Я расскажу ему всё... Однажды. Когда представится возможность. Но сейчас осталось слишком мало времени на сон. Я втянула Северуса в комнату и мы легли. И только тогда оба смогли уснуть.

***

С той ночи, он практически всегда оставался ночевать у меня. Словно переехал. Это было странно. Но, Северус всегда уточнял, можно ли ему остаться. Разумеется, я никогда не отказывала. Он даже притаскивал свои работы студентов и проверял в моём кабинете. Это было похоже уже на что-то настоящее. Не скажу, что мы это обсуждали. В основном, мы спорили о Поттере, мародёрах и школе. Но спорили так, по-хорошему. Он прислушивался ко мне, хоть и старался остаться при своём мнении. В наши отношения проникли такие милые вещи, обычные для других пар, но как будто странные для нас. Видя, как Северус потирает уставшую шею, после долгого сидения над контрольными, я подходила и начала растирать её ему. А Северус всегда наколдовывал мне завтрак к моему позднему пробуждению. Всё как я люблю — крепкий кофе, сандвичи с творожным сыром и помидорами. Сам же он пил только чай, иногда зелёный, но чаще крепкий, чёрный. Пару раз ему приходилось отлучаться на зов Реддла. И после, он всегда приходил ко мне. Я ни о чём не спрашивала, он просто ложился, а я была рядом. Гладила его по волосам, чувствуя, как он медленно приходит в себя, расслабляется.

На рождественских каникулах первые два дня мы вообще не выходили из комнаты. Закрылись в своём маленьком мирке, будто за его пределами ничего не существовало. На третий, мне пришло письмо от миссис Саламандер. Она попросила меня приехать к ней. Северус, чтобы не оставаться одному, отправился со мной. Мы встретились в симпатичном магическом кафе, в пригороде Лондона. Судьба гиппогрифа Хагрида, Северусу была в целом безразлична, но он видел, что это важно для меня. И я очень ценила его участие.

Мы поговорили с мамой Рольфа о судебном процессе, который начался. Женщину поразило, как вцепился в борьбу Люциус Малфой и в ней взыграло утроенное чувство справедливости. Тем более, учитывая трепетное отношение их семьи к волшебным существам. Она мне очень понравилась. Северус тоже был весьма галантен и я ощутила гордость, за то, что он пришёл со мной. Миссис Саламандер приняла это совершенно буднично и даже сделал нам комплимент, что мы красивая пара. Осторожно, я подвела нашу беседу к Сириусу. Высказала мысль, что возможно он не виновен. И спросила, если будут доказательства, взялась бы она за защиту Блэка? Миссис Саламандер глубоко задумалась, прихлёбывая ароматный фруктовый чай и не торопилась с ответом.

– Если будут неопровержимые доказательства, – наконец ответила магическая защитница, – если я сама буду уверена, в его невиновности... Да! Тогда я бы взялась за это дело!

Я облегчённо выдохнула и рассмеялась. Хотела расплатиться с ней за Клювокрыла, но она не взяла с меня деньги, сказав, что берёт только за защиту людей.

Мы распрощались где-то через пару часов приятного общения. Выйдя из кафе, я довольно вдохнула морозный воздух. Падали крупные снежинки. На большой дороге проносились маггловские машины. Северус тоже стоял рядом и скучающим взглядом осматривал маггловскую улицу.

– Спасибо, что пошёл со мной, – счастливо улыбнулась и притянув за воротник к себе, поцеловала.

– Я хотел тебе кое-что сказать о крестражах, – сказал аккуратно зельевар, когда мы пошли по тротуару, чтобы скрыться с глаз любопытных прохожих и трансгрессировать.

– Что?

– Тёмный Лорд беспокоится о чём-то, что лежит в хранилище банка Гринготтс. Он допрашивал Люциуса, есть ли у него доступ. Хранилище принадлежит бывшим Пожирателям Смерти Лестрейнджам — они сейчас в Азкабане. А Беллатриса Лестрейндж родная сестра Нарциссы Малфой.

Я остановилась и посмотрела на любимого.

– А мы сможем туда проникнуть?

– В банк Гринготтс? Чтобы ограбить?

Казалось Северуса насмешила эта мысль. Но когда он понял, что я не шучу, он вновь стал серьёзным.

– Давай переместимся на Косую аллею? – предложил он и мы трансгрессировали.

Там прошли к большому величественному белому зданию банка волшебников Лондона. По Косой аллеи тут и там проходили волшебники, набирающие подарки из остатков. Канун Рождества уже завтра, и потому и магглы, и волшебники были в предвкушении. Ото всюду слышались хоралы, веселый смех, разговоры; а в воздухе ароматно пахло корицей и другими всевозможными вкусностями.

Северус хмурясь рассматривал банк.

– Это безумие, – сказал он и повернулся ко мне, приподнимая бровь.

– Дамблдор сказал бы, что ты не должен в это лезть, – осторожно сказала я.

Северус тут же ощетинился и хмуро замолчал, поджав губы. Я рассказала ему, что мы с директором уничтожили ещё один крестраж.

– Давай сделаем это, – предложил зельевар, – сами, без директора.

Я испуганно закусила нижнюю губу. А что если нас поймают? Из Азкабана мы Гарри не поможем. Всё будет зря. Более того, Реддл сразу поймет куда мы нацелимся. Он убьёт нас. Перепрячет чашу. Медальон, он конечно, не найдёт... А Гарри... Он же не успел вырасти, чтобы теперь выполнить миссию. Его к этому никто не готовит. Он просто мальчишка. Да, удачливый, но более обычный, чем знала я.

– Мы не можем рисковать, – с тоской произнесла я. – Нам нужен Альбус.

– Он запретит мне идти, – прорычал недовольно Северус.

– Я его уговорю. Обещаю.

Я поцеловала Северуса в щёку, положив свою ладонь ему на плечо. На другой стороне улицы стоял Люциус Малфой и смотрел на нас прищурившись. Я сделала вид, что не узнала его, но потянула Северуса в сторону, мы трансгрессировали в Хогсмид. Сердце гулко билось в груди.

– Нас видел Малфой. Старший, – пришлось сказать зельевару.

Вдруг, это навредит ему. Северус слегка посерел лицом. Он старался не смотреть мне в глаза.

– Тёмный Лорд знает о нас. Он позволил... мне.

Я остановилась на тропинке, ведущий в сторону Хогвартса. Мимо прошли оставшиеся в школе студенты и поздоровались с нами.

– Позволил?

– Ты чистокровная... И да... Это часть моей легенды. Мне как бы наплевать на Лили Поттер, и я ненавижу мальчишку.

Я не знала, что сказать на это. Это было странное чувство. Смятение, тоска. Как на такое правильно реагировать?

Северус взял меня за руку и прижавшись зашептал на ухо. На тропинке кроме нас уже никого не было.

– Тёмный лорд не понимает, что это такое. Для него есть только животные инстинкты. Он самовлюблённый глупец с манией величия.

Я повернулась к мужчине. Наши глаза встретились.

– Тогда ничего, что нас видели вместе?

– Ничего.

Вернувшись в школу, мы направились к директорскому кабинету. И до конца дня сидели обсуждали с Альбусом план незаконного проникновения в Гринготтс.

***

Еле-еле, я смогла уговорить Альбуса, чтобы Северус пошёл с нами. Главным аргументом было то, что о крестраже нам сообщил именно он. Альбус был недоволен и вообще хотел всё провернуть в одиночку. Дата была выбрана удачная — новогодняя ночь, когда банк был закрыт. Мы встретили Рождество. Гарри вновь остался в замке, мы сели все вместе — преподаватели и студенты. Атмосфера была практически семейной. Жути нагнетала только Трелони, которая какого-то чёрта решила присоединиться к нам. Слава Мерлиновым панталонам, за столом нас было 14 человек, а не 13. А то бы она шатала всем мозги о смерти первого вставшего из-за стола. Дамблдор пытался снять напряжение со студентов, постоянно накидывая шутки. Хагрид опять слегка перепил. Минерва тоже не отставала, они то и дело хихикали. Моё же сердце просто щемило от радости, настолько мне было хорошо со всеми ними. Они правда стали мне семьёй. Большой и неблагополучной, ну и что.

Перед самым большим преступлением в моей жизни, меня трясло как в лихорадке. Северус пытался успокоить, но он и сам был зеленоватый от стресса, поэтому любые его слова не действовали на меня.

Совершенно спокойным был Альбус. Он насвистывал какую-то рождественскую мелодию и проверял защиту на школе, чтобы оставить её. Мы трансгрессировали как обычно из Хогсмида. Использовали дезиллюминационные чары. Я стояла за двумя невероятными магами и просто наблюдала. Дамблдор взламывал магическую защиту банка в течении получаса. Он колдовал сосредоточенно, лишь изредка нашёптывая заклинания. Не представляю, как он смог этого добиться, но сигнализация не сработала, когда мы открыли дверь и прошмыгнули внутрь по одному. Тишина холла давила на уши. Я старалась сделать свои шаги как можно более неслышимыми. Почти сразу к нам навстречу вышел огромный двухметровый голем-охранник. Это была странная магия, ничего подобного я не видела. Голем без лица вскинул огромную руку, в которой лежала толстая палка. Она задрожала и затрещала. Из палки вырвалась электрическая волна, которая полетела к нам. Он ударил электрической волной как хлыстом. Я взвизгнула и на автомате наколдовала щит. Дамблдор же сделал резкое движение палочкой, пытаясь развеять магию оживившую голема. Но не сработало. Он перегородил нам путь.

– Я его отвлеку, – резко заявил Северус и начал обстреливать чудище чарами, уводя того в сторону.

Мы с Дамблдором пробежали мимо, к коридору с тележками.

– Северус... – прошептала я.

– Он справится! Голема нельзя победить. Как только он развеется, включится дополнительный протокол — половина армии мракоброцев и гоблинов будет здесь. У нас не больше часа.

На тележке мы прибыли к нужному сейфу. Дамблдор смог рассчитать позиции и был уверен. Нам приходилось лишь довериться ему. Альбус открыл сейф без ключа за десять минут.

– Ты и правда самый величайший волшебник всех времён! – в искреннем восхищении произнесла я.

– Ты сомневалась? – с обидой спросил Альбус, но тут же хитро улыбнулся.

Сзади нас послышался рёв. Я не успела что-либо понять, а мы с Альбусом были уже в огненном кольце. Нечем было дышать. Я в панике расширила глаза. Но мы не сгорели — директор возвёл вокруг нас сферу.

– Чёрт, – выругался директор. На его лбу выступили капельки пота. – Милая, придётся тебе действовать в одиночку, – приказал директор тоном нетерпящим возражений.

Альбус повернулся к дракону. Я тоже, хотя мне совсем не хотелось этого делать. Он был огромный, ещё больше голема. Он него исходили волны жара. Чешуя искрилась в свете факелом как драгоценные камни в сейфе Лестрейнджей. Дракон открыл пасть и показал свои острые как копья зубы.

– Иди, у нас мало времени! – крикнул Дамблдор.

Делать нечего! Я забежала внутрь сейфа молясь, чтобы он не закрылся, а я не оказалась в ловушке без кислорода. Помня, как чужое золото обжигает и множится, зажгла свет на кончике своей волшебной палочки и осветила пространство. Чаша была там. На самом верху башни из золотых монет и других украшений. Не долго думая, надела перчатки из драконьей кожи, и стиснув в зубах свою палочку быстро-быстро начала залезать на гору. Под моими ногами и руками золотые горы начали рассыпаться. Они обжигали сквозь толстую одежду до костей и мяса. Но я старалась не обращать внимание. Наконец, мне удалось схватить крестраж, который мгновенно размножился на копии. Но настоящая чаша осталась у меня. Мне пришлось перепрыгивать через другие горы артефактов, жар проходил даже сквозь ботинки и толстую подошву. Я выскочила с чашей и закрыла за собой дверь хранилища. Меня сотрясала дрожь. Я чувствовала, как моя обожжённая кожа покрывается пузырями. Всё чесалось, пот струился по всему телу. Дракон спал, Альбус смог его вырубить. Директор протянул мне клык Василиска и я с огромным удовольствием пронзила им крестраж. Дамблдор легонько похлопал меня по плечу.

– Наконец-то! – воскликнул Северус завидев нас.

Вместо голема на полу лежала куча грязной глины.

– Он узнает, – мрачно прошетал зельевар. – Все узнают.

– Нет, – спокойно сказал Дамблдор. – На выход, я всё сделаю.

Мы с Северусом вышли на улицу. Мороз приятно охладил моё тело, но тут же начала бить дрожь. А Дамблдор, перед тем как выйти, снова смог оживить охранника, словно ничего и не было.

– Сейчас все сюда придут, но они ничего не обнаружат, я стёр все наши магические следы. Они вечность будут расследовать это дело. И у них слишком много хранилищ, чтобы быстро проверить всё. Скажут как всегда, что ничего украдено не было.

На улице перед тем как трасгрессировать, я успела заметить появлявшихся по два-три человека, мракоборцев. В Хогсмиде Северус выругался сквозь зубы и вцепился в свою руку, где была метка.

– Он вызывает меня, – объяснил зельевар. – И ему нужен Поттер.

– Я готова, – живо заявила, и вытащив из кармана оборотное зелье, которое давно привыкла таскать с собой вот на такой случай. – У меня есть волосы Гарри.

Северус переглянулся с Альбусом. Директор выглядел как никогда мрачным.

– Будьте осторожны, – попросил он и прикрыл глаза, отворачиваясь от нас.

Я добавила в зелье пару волосков, которые подобрала как-то с парты, где сидел Гарри.

– Ты сама его сварила? – спросил Северус, наблюдая, как жидкость становится золотистой.

– Ага, – ответила я, вздыхая.

– Не плохая работа.

Слабо улыбнувшись любимому, я залпом выпила мерзкое зелье. Это было невероятно неприятно. Кости словно ломались и срастались заново, всё в один миг. Через секунду я смотрела, подслеповато щурясь. Дамблдор трасфигурировал мою одежду в одежду Гарри и свой перстень в очки.

– Магия не будет ждать. Всё примет свой облик очень быстро.

– Сделай вид, что спишь, – сказал Северус. – Я буду настаивать, что обязан вернуть мальчишку в Хогвартс, пока никто не заметил его отсутствия.

– Пока карета не превратилась в тыкву, – пробормотала я.

Альбус и Северус бросили на меня непонимающие взгляды, а я помотала головой. Я закрыла глаза и Северус взял меня на руки. Мы опять переместились. Хоть на теле Гарри не было моих ожогов, но я чувствовала их под кожей. Странно, но я уже не боялась. Наоборот, меня охватило безумие. Мы были близки. Так близки. Каждая мышца Северуса превратилась в камень. Из-за закрытых глаз, я не понимала куда мы переместились. Но было очень холодно, ветер завывал, начиналась метель. Колючий снег бил по щекам.

– Я здесь, господин, – холодно и бесстрастно сказал Северус, и аккуратно положил меня на ледяную землю.

– Смотрю, ты с новогодним подарком. Как раз на мой день рождения, – произнёс высокий жуткий голос. – Люциус! Зажигай костёр, все ингредиенты в сборе. Мы ждали только мальчишку... Кость отца... Кто из вас, мои дорогие пожертвует добровольно свою плоть? Кто достоин этой чести?

Сердце прыгало в моём горле. Но я старалась не шевелиться, чтобы никак не выдавать себя.

– Я готов, – услышала голос Северуса.

Я знала, что он вызовется. Этого требовала и ситуация. Да, и Люциус тот ещё трус. Но слышать не в силах помочь было пыткой. Время словно замерло. Я перестала ощущать холод. Треск кости, свист металла в воздухе и сдавленный выдох, который он не смог сдержать. Капли крови, падающие на снег в тишине.

– Очень хорошо, – прошипел высокий голос. – Я хочу, чтобы он видел. Пусть это будет последнее, что он увидит. Оживи его, но не снимай оцепенение.

В нос ударил металлический запах крови. Я почувствовала как рука подняла меня.

– Открой глаза, но не шевелись, – прошептал Северус.

Его голос был слаб. Я открыла глаза и увидела, что он в полуобморочном состоянии. Из его отрезанной левой руки ниже локтя, лилась кровь. Весь лоб покрывала испарина, а волосы налипли грязными прядями. Усадив меня, он отошёл, зажимая обрубок мантией, чтобы хоть как-то уменьшить кровотечение. На руках Люциуса, как абортированный зародыш, но человеческих размеров на меня смотрел Волан-де-Морт. Нос — откусанный урод, красные вытянутые инопланетные глаза. Это был не человек. Такое не могло быть думающим, отдающим приказы существом. Казалось, я могу протянуть руку и свернуть этому шею. Но ощущение было обманчивым. Люциус был испуганным, но смотрел ясно. От Реддла исходила тонкая волна магии. А недалеко, между надгробиями в лунном свете мерцала чешуя Нагайны. Да, мы были на кладбище. И мне не пришлось играть испуг тринадцатилетнего мальчишки. Мне было страшно по-настоящему. Люциус потянулся ко мне и оцарапав плечо кинжалом, собрал кровь. Затем бросил в огромный котёл где уже всё закипело своего хозяина, кость, руку Северуса и налил мою кровь. Как Гарри я молилась, чтобы ритуал не сработал. Ведь Северус — не слуга, а я не тот враг, которого хотел Реддл. Но через какое-то время из котла показалось обнажённое мужское тело. Он поднялся. По его костлявым плечам и спине стекала жидкость. А от тела шёл пар клубясь в морозном воздухе. Люциус подал ему мантию и подобострастно начал кланяться. Северус тоже поклонился, когда Реддл посмотрел на него. Чтобы не упасть, зельевар облокотился на одно из надгробий. Я видела, что он с силой пытается не дать глазам закрыться. Его мантия, которой он укрывал обрубок вся пропиталась кровью.

– Моя палочка, – приказал Реддл, протягивая руку.

И Люциус тут же вложил в его ладонь волшебное оружие. Реддл лениво взмахнул ею, и на месте обрубка у Северуса выросла серебряная новая. Она сверкнула и тут же приняла вид натуральной руки.

– Нужно призвать всех наших, – так же лениво и тягуче произнёс Лорд.

Он подошёл ко мне и впился в лицо.

– Мальчишка. Наконец-то я встретился с тобой. В тебе нет ничего особенного, верно? Даже твоя магия. – Реддл шумно вдохнул воздух, приблизив своё белое лицо вплотную к моему, – Она безусловно сильна, почти как у чистокровных. Но ничего интересного.

– Господин, я должен вернуть мальчишку в школу, – подал голос Северус.

Его бледность почти спала, было видно, что ему лучше. Но его зрачки были так расширено, что слились с радужкой.

– Зачем? – спросил Реддл и повернулся к зельевару.

– Чтобы Дамблдор не узнал, господин.

Между тем, Люциус призвал Пожирателей Смерти. Кладбище начало наполняться людьми в мантиях и масках. Волан-де-Морт оглядел их и заговорил.

– Тринадцать лет назад из-за этого мальчишки я был выгнан из своего тела. Но сегодня вы увидите, что это было просто случайностью.

Реддл направил против меня волшебную палочку.

– Круцио!

Боль скрутила меня и я невольно закричала. Из моего горла вырвался мальчишеский крик. Слабое детское тело и моё внутреннее истощение после банка объединились в комок жалких нервов. Я не могла бежать или сопротивляться, потому что по легенде была в оцепенении от заклятия Северуса. Да, и я не могла колдовать в теле Гарри своей волшебной палочкой.

– Господин, – ещё раз настойчиво влез Северус, хотя я успела посмотреть на него и незаметно помотать головой, по крайней мере, надеялась на это. Ему нельзя было вмешиваться.

– Я убью его, – громко сказал Волан-де-Морт, посматривая на своих приспешников. – Чтобы вы все увидели, что жалкий мальчишка не может сравниться со мной по силе. Пусть Дамблдор узнает. Пусть узнают все!

Я успела встретиться взглядом с Северусом. На его лице было написано отчаянье. Он даже не пытался скрыть свои эмоции и играть безразличие. Его глаза наполнились слезами. А Реддл вновь направил оружие в мою сторону, прицеливаясь прямо в голову.

– Авада Кедавра!

Глава 12

У меня для тебя

Есть секретные метки

Выдох, вдох, шаг вперёд

Вылетаем из клетки

От тебя до меня Никого нету ближе Пристегнись, мы на взлёт Выше, выше, выше!

(Владимир Клявин - планы)

Всё, что происходило дальше, заняло буквально несколько секунд, но для меня будто прошли часы. Моя жизнь не пролетела перед глазами. Да, и чтобы увидела? Я уже не помнила, что меня убило в прошлой жизни. Все мысли давно принадлежали Хогвартсу.

Очки Гарри слетели с моего носа и превратились в перстень Альбуса. Заклинание Волан-де-Морта ударило по надгробному камню, рядом с которым я сидела. Северус сделал быстрое движение волшебной палочкой, и Реддл вскрикнул от неожиданности. Его мантия немного распахнулась и я успела увидеть тонкую струйку крови, которая потекла по его ключице. Я наклонилась и схватила перстень. Одежда тоже трансфигурировалась. Северус протянул мне руку и мы переместились. В вихре трансгрессии ко мне вернулся собственный облик, всё тело зажгло с удвоенной силой. Но я была в порядке. Невероятно! Мы стояли в Хогсмиде.

– Нельзя здесь оставаться! – закричал Северус, похоже он бы в панике.

Зельевар стоял на дрожащих ногах и озирался, ожидая нападения в любой момент.

– Стань невесомым, – приказала я, – и заклятие хамелеона.

Я превратилась в сову, а Северус сделал то, что я ему сказала. Подхватив его в воздухе когтями за пальцы, потянула к Запретному лесу. Обернувшись, я успела увидеть, что в Хогсмиде начали появляться Пожиратели Смерти. Изо всех сил работая крыльями, я неслась оттуда прочь. Мы успели залететь на территорию школы, как за нашими спинами сомкнулась защита Дамблдора. Я почувствовала знакомую мне магию Альбуса. Последнее расстояние. Небо окрасилось в розоватые нотки. Тьма отступала. Северус аккуратно высвободился из моих когтей, сам подлетел и приземлился на опушке леса. Я же устало рухнула ему прямо в руки. Он погладил меня по перьям. Я ощущала, как его трясло. Кажется, он не мог поверить в то, что натворил. Он напал на Реддла! Собравшись с последними силами, я взлетела и обернулась человеком, бросаясь в объятия зельевара. Далеко за деревьями, мы увидели вспышки заклинаний. Северус было дёрнулся, но я его не пустила.

– Дамблдор справится, – устало произнесла я, – а мы должны отправиться в Мунго.

– Что случилось, ты ранена? – в ужасе спросил Северус, взяв моё лицо в свои руки.

– Нет, это ты. Твоя рука. Её надо немедленно ампутировать, ту, что дал тебе Реддл.

Любимый нахмурившись посмотрел на свою новую ненастоящую руку.

– Сейчас мы там не пройдём.

– Это надо сделать, пока она не навредила тебе.

Из-за леса послышались тихие шаги. Я резко обернулась и удивилась, потому что под голыми деревьями стоял прекрасный единорог. Он кивнул мне головой. А его глаза будто что-то говорили мне.

– Северус, ты видишь?

– Единорог, – недоумённо подтвердил мужчина.

Я снова обернулась совой и подлетела к магическому существу. Не могу утверждать, что начала понимать речь животного, но я знала, что он от меня хочет. Просто знала. Единорог повернулся и пошёл вглубь леса, а я полетела за ним. Единорог привёл меня к очень тёмному месту. Среди корней больших деревьев, возвышающихся над землёй пряталась самочка с двумя единорожиками. Единорог указал на неё своим носом. Я вновь стала человеком, осторожно и медленно протянула руку к самке. Она склонила голову. Я узнала её. Именно она была с другим детёнышем два года назад, когда её хотел убить Квирелл. Вдалеке прятался Северус не решаясь подойти. Я ему кивнула. Вытащила из кармана мантии пустую бутылочку, где было оборотное зелье. Очистила её заклинанием и с помощью нехитрого бытового заклинания наполнила склянку молоком единорога, которым она со мной поделилась. Низко откланявшись я вышла из уютного жилища волшебных существ и быстрым шагом направилась к зельевару.

– Это молоко единорога! Ты понимаешь?!

– Оно поможет Поттеру, – выдохнул Северус, а я недоумённо посмотрела на него.

– Что?

– Молоко единорога невероятно ценная и редкая вещь. Оно спасёт душу и тело Поттера, когда мы отделим его от части Тёмного Лорда.

Я посмотрела на бутылочку.

– Я думала это для тебя.

Северус мягко обнял меня.

– Я думал, он убьёт тебя, – прошептал зельевар мне на ухо. – Обо мне не беспокойся. Рука в порядке, она даже не болит.

– Мы обязательно избавимся от неё, – чуть дрогнувшим голосом пробормотала я.

Северус слабо улыбнулся и кивнул. Мы направились к замку. Нам на встречу вышел с тропинки со стороны волшебной деревни, Дамблдор. Заметив нас, он облегчённо выдохнул и быстрым шагом подошёл.

– Как вы?

– Меня раскрыли, – признался Северус.

– У нас не было времени. Но меня Волан-де-Морт не заметил. Вы смогли отбросить Пожирателей?

– Да, увидев меня, они дали дёру, – мрачно кивнул Альбус. – Тома с ними не было. Он вернул себе тело?

Мы кивнули.

– Я соберу Орден Феникса. Аврора, ты окажешь мне честь вступить в ряды моих последователей?

Улыбнувшись, я кивнула и перевела взгляд на Северуса.

– Я хочу чтобы ему помогли в Мунго.

Северус закатил глаза.

– Я вас переправлю, – без лишних вопросов, Альбус протянул нам руки.

Через секунду мы стояли в холле магической больницы. Я и директор подошли к стойке. Северус остался стоять возле выхода. Помещение наполнялось утренним золотистым светом.

– Левую руку моего друга нужно удалить и сделать ему новую. Возможно на ней проклятие, – заявила я ведьме на стойке регистрации.

Она лишь слегка приподняла брови, но затем кивнула, пожала плечами и передала мне бумаги для заполнения. Мы отошли.

– Мне надо вернуться в школу, – проговорил директор.

– Конечно! – кивнула, – я останусь с Северусом.

Дамблдор неловко приобнял меня и кивнул зельевару.

– Ты сделал всё, что мог, – шепнул Альбус Снейпу, – мы справимся. Думаю, что я знаю где может быть следующий крестраж... Мне кажется он и змея — последние кусочки.

– Регулус Блэк, Альбус, – произнесла я. – Тут замешан Блэк. Вам не надо в пещеру.

Дамблдор посмотрел на меня нахмурившись, но ничего не произнёс. Вместо этого он кивнул нам и стремительно выйдя из Мунго, трансгрессировал.

Северус хотел было что-то спросить у меня, но к нам подошли колдомедики. Они забрали с собой зельевара, а я устало села в кресло. Через какое-то время не заметила как погрузилась в беспокойный сон. Меня разбудил вернувшийся Северус. Он осторожно погладил моё плечо.

– Как рука? – спросила я, потирая лицо и выпрямляясь.

– Как новенькая, – усмехнулся зельевар, присаживаясь рядом. – Теперь все мы в большой опасности.

– Ты жалеешь, что напал на Реддла?

– Нет, конечно нет. Я жалею, что всё это вообще произошло.

– Это единственный способ победить его. Теперь мы на финишной полосе. Гарри в безопасности в Хогвартсе. Мы проведём ритуал и спасём его.

– У меня не хватит сил, – покачал головой Снейп.

– Значит Дамблдору хватит, – с раздражением произнесла я.

Северус удивлённо посмотрел на меня и приобнял.

– Ты боишься?

– Ещё бы... Вдруг что-то пойдёт не так. О, Мерлин...

Я прикрыла глаза. Северус поцеловал меня в висок.

– Мы справимся. Обязательно. Давай вернёмся в школу?

Я взяла его левую руку в свою и внимательно осмотрела.

– Болит? Они точно заменили её?

Северус кивнул.

– Ты была права. В ней и правда спало проклятие. Мой колдомедик так перепугался, вызвал сразу трёх специалистов и вместе они смогли уничтожить её. И нет, она не болит.

Наши глаза встретились. Он смотрел на меня серьёзно, казалось будто заглядывая прямо в душу. Отпустив его руку, я погладила его по голове и крепко прижалась, на сколько позволяли наши кресла на которых мы сидели. Через мгновение, немного успокоившись, мы переместились обратно на территорию школы. Здесь всё было спокойно. Приближалось время обеда.

***

В спальне, когда мы начали переодеваться, Северус заметил у меня уже подсохшие ожоги. Их было не так много, всё-таки одежда спасла меня. Любимый сразу же призвал Локки и велел ему перенести к нам бадьян из кабинета зельеварения.

– Мы должны схватить Питера, – объявила я Северусу, когда он аккуратно натирал мои ступни. – Передадим Петтигрю в Азкабан.

Если Снейп и не был доволен моим желанием оправдать Сириуса, то не показывал этого. После случая на кладбище, он вообще был какой-то притихший. А я не знала, какие вопросы задать ему, чтобы облегчить страдания. Я ощущала вину за то, что из-за меня Северус раскрыл себя. Хотя, с другой стороны, была рада. Мне осточертело дрожать от страха во время его отлучек к Волан-де-Морту. А теперь, мы были в относительной безопасности.

В мою дверь осторожно постучали. Северус вздрогнул, но я улыбнулась ему, уверенная, что это кто-то из детей. Было первое января, может кто-то хотел поздравить. Сегодня ещё вернулась Полумна с каникул. За дверью стоял Гарри. Я удивилась и пропустила его внутрь. Он покраснел когда увидел в моей комнате Северуса, но потом обратно повернулся ко мне. На мальчике был бордовый толстый свитер со львом на груди.

– Ох, профессор Синистра, вы в порядке, – мальчик облегчённо выдохнул и потёр лоб.

Я усадила его на кресло и склонилась над ним, присев на корточки, заглядывая в лицо.

– Что произошло, Гарри? Ты можешь мне рассказать.

Он опять покраснел и бросил быстрый взгляд на зельевара. Тот скрестил руки на груди и отвернулся, делая вид, что занят тем, что убирает склянки с бадьяном с моей прикроватной тумбочки.

– Мне приснился сон, мисс. Там были вы и профессор Снейп... И Волан-де-Морт. Он напал на вас. Но вы выглядели как я... А Волан-де-Морт он... Испытывал такую бешеную ярость.

Мальчик задохнулся в своих словах и с испугом посмотрел, ожидая моей реакции. Уверена, если бы он не переживал за меня, то никогда бы не пришёл.

– Гарри, ты видел, что Волан-де-Морт воскрес?

Поттер кивнул:

– Это правда?

Глаза Гарри расширились за стёклами очков. Но он не показывал страха. Я буквально видела, как шестерёнки крутились в его голове. Он сжал кулаки и поджал губы. Он был готов к бою. Я положила руку ему на плечо и сжала.

– Это правда, Гарри. Всё, что ты видел.

– Вы выглядели как я.

– Мне пришлось.

– Вы защищаете меня.

Гарри выглядел немного обиженным. Я тепло улыбнулась мальчику.

– Мы многое должны рассказать тебе. В ту ночь, когда Волан-де-Морт пришёл в твой дом и убил родителей. Ты знаешь, он пытался убить тебя, но не смог.

Гарри кивнул.

– Моих родителей предал их лучший друг.

– Это не так.

– Что?

– Сириус Блэк не предавал твоих родителей. Всё гораздо сложнее. У них был ещё один друг, Питер Петтигрю.

– Блэк убил его, – жёстко настаивал Гарри. – Я слышал... Случайно...

– Всё так и казалось, но Петтигрю подстроил свою смерть. Он трус. Я смогу это доказать и оправдать твоего крёстного, обещаю тебе. Теперь, когда Волан-де-Морт возродился мы все в очень большой опасности. Тебе нельзя гулять по Хогсмиду без сопровождения. Понимаешь?

Гарри упрямо насупился и скрестил руки на груди.

– У меня нет разрешения, – отстранённо ответил мальчик, а я опять слабо улыбнулась.

Вдруг к нам подскочил Северус и склонившись над мальчиком, что тот сжался в кресле, зашипел не хуже змеи:

– Ты, мелкий засранец, хоть понимаешь, что мы жертвовали своими жизнями ради тебя? Хоть раз ты можешь послушаться и сделать так как тебя велят?

– Я сам могу о себе позаботиться, – скривил губы Гарри, впиваясь в учителя глазами.

Я возвела глаза к потолку.

– Гарри, пожалуйста. Сейчас всё очень серьёзно. Мы не враги тебе. Твой враг — Волан-де-Морт. Только если мы всё сделаем правильно, то сможем победить. И никто не пострадает.

Гарри с силой перевёл взгляд обратно на меня, мгновенно смягчившись. Северус фыркнул и опять отошёл.

– Почему я видел Волан-де-Морта?

Гарри смотрел на меня серьёзно.

– Между вами образовалась связь в ту ночь, когда он пришёл к вам. Но мы сможем её разорвать.

– Если это поможет следить за ним...

– Нет! Нет, мы избавимся от этого. Шрам болит?

– Всё время, – вздохнул Гарри и потёр голову.

Я повернулась к спине Северуса.

– Мы можем как-то облегчить боль Гарри, пока не подготовим ритуал разделения?

Северус нервно дёрнулся, но затем повернулся ко мне. Встретившись со мной глазами, зельевар обмяк.

– Да, я подумаю, что можно сделать. Нужно всего лишь блокировать его воздействие. Для легилименции Поттер ещё слишком маленький. Возможно специальное зелье может помочь.

Северус задумчиво провёл тонкими длинными пальцами по своим губам. А Гарри с восхищением посмотрел на меня и скромно улыбнулся. Он немного выпрямился в кресле. Было видно, что его сильно смущает присутствие ненавистного им учителя, но так же похоже мальчика успокоило то, что я рассказала.

– Ты пока иди к себе, – похлопала я Гарри по плечу, – и никуда не выходи из замка, ладно? Я буду держать тебя в курсе. Обещаю.

Гарри кивнул и встав вышел. На пороге он замер.

– Спасибо вам, профессор Синистра. И вам, профессор Снейп.

Северус фыркнул, а я широко улыбнулась.

– Я же говорила, что он милый ребёнок! Если бы ты позволил себе его узнать получше, сам бы увидел.

– Вот ещё! – ощетинился Северус и начал раздражённо ходить по комнате.

Но быстр остыл и сразу сник.

– Прости, – прошептал он, и с болью посмотрел на меня.

Я просто крепко обняла его в ответ.

***

Следующие дни прошли нескончаемой чередой событий. Мы с Северусом передали Альбусу молоко единорога. Северус приготовил для Гарри специальное средство, которое помогло мальчику закрыть сознание от Волан-де-Морта. Альбус собрал Орден Феникса, и я познакомилась с четой Уизли, молоденькой Нимфадорой Тонкс, Аластором Грюмом, который был её наставником в отделе мракоборцев и со многими другими. Мы серьёзно все поговорили с Ремусом Люпином. Я настаивала на том, что Сириус невиновен. Схватив Питера — приманив его чарами, Дамблдор допросил его и Грюм забрал паршивца в Азкабан. Миссис Саламандер открыла дело по защите Сириуса Блэка, выдвинув обвинения против Петтигрю. А Реддл совершал одну ошибку за другой. Его так взбесило «предательство» Северуса, что он выдал самого себя, когда неудачно напал на Олливандера в Косом переулке. Магическое сообщество взорвалось новостями о возрождении Тёмного Лорда. Дети теперь ходили из класса в класс только под присмотром учителей. В школе постоянно дежурили выделенные Министерством мракоборцы и члены Ордена Феникса. Когда Сириуса оправдали, мы познакомились с ним. В его потрёпанном облике всё ещё угадывался некогда холёный красавчик. Он низко поклонился мне и галантно поцеловал руку.

– Ремус рассказал, что ты встречаешься с Нюниусом, – усмехнулся он, заглядывая мне в глаза.

Я холодно посмотрела на него.

– Этот «Нюниус» защищал твоего крестника, пока ты прохлаждался в Азкабане.

– Говоришь так, будто я отдыхал на курорте, – Сириус засмеялся лающим смехом.

Я пожала плечами и тоже слегка улыбнулась.

– То что мне нужно для уничтожения Волан-де-Морта, находится у тебя в родовом доме. Мы можем туда отправится?

– Как скажешь, – пожал плечами Сириус и прищурившись засунул руки в карманы. – Я буду должен тебе по гроб жизни. Ты знаешь. Всё что угодно.

– Тогда попрошу лишь ещё об одном. Относись к Северусу и своему домовику уважительно. Это всё.

Сириус внимательно посмотрел на меня и снова слегка поклонился.

– Будет сделано, профессор.

Дамблдор решил, что отправится за медальоном с Сириусом и Ремусом, а нас с Северусом оставил в школе. Во-первых, на защиту замка, во-вторых, Северусу как и Гарри было опасно покидать Хогвартс.

Так наступила и почти прошла весна. Все крестражи, кроме Гарри и змеи были уничтожены. Сириус остался в замке, как член Ордена Феникса. Северус даже предоставил ему свои покои, официально переехав ко мне. Я часто с радостью наблюдала такую картину: Гарри, Сириус и Ремус сидели вместе где-нибудь во дворе Хогвартса и разговаривали. Мальчик никогда до этого не выглядел таким счастливым. Нимфадора с любопытством кидала долгие взгляды на Ремуса, прячась за колонами замка. Сириус флиртовал с молоденькой преподавательницей маггловедения. Мы с ней близко не дружили, но я знала, что она очень милая. Если бы не угроза нападения, весна была бы наполнена ароматом влюблённости, детской неконтролируемой магии и простого человеческого счастья.

– Это всё ты, – сказал мне Дамблдор, когда подкрался ко мне со спины.

Я вздрогнула. Мы стояли у открытого окна, а за ним по траве и каменным дорожкам гуляли студенты, у озера сидели Гарри, Гермиона, все дети Уизли, Ремус и Сириус.

– Что ты имеешь ввиду? – осторожно спросила я директора.

Альбус ухмыльнулся в бороду.

– Ты появилась словно ниоткуда. Разрушила все мои планы. Но и сделала всех счастливее. Не представляю, как тебе это удалось. Но знаешь что? Я устал гадать. Я просто доверяю тебе.

– Я просто... Иногда вижу будущее.

Я осторожно посмотрела в голубые глаза начальника.

Альбус погладил бороду. Через некоторую замешку, он кивнул.

– Примерно так я и думал, – туманно ответил он.

***

Дамблдор провёл ритуал в начале мая. Сириус и Ремус находились рядом по бокам мальчика. Северус помогал директору. А я просто наблюдала затаив дыхание. Гарри уложили на стол. Дамблдор колдовал своей старой палочкой. Он поднял в воздух мантию-невидимку Поттеров, свою собственную бузинную палочку и воскрешающий камешек. Начал читать длинное сложное заклинание. А Северус по одной вещи за раз, жертвовал дары смерти. Сначала вспыхнула и исчезла мантия, затем палочка. Камешек блеснул яркой искрой, комната наполнилась полупрозрачными тенями прошлого. Гарри расширив глаза и приподнявшись посмотрел на своих призрачных родителей. Дамблдор не сдержав глубокого вдоха впился глазами в образ маленькой девочки. Они исчезли ничего не сказав, но сердца всех присутствующих наполнились теплом. Дамблдор откашлявшись, продолжал. Он протянул руку к груди Гарри. Прямо в воздухе появился вихрь света и тьмы. Они кружились наэлектризованным облаком перед мальчиком. По лбу Гарри заструился пот и он потерял сознание.

– Альбус, – воскликнул обеспокоенно Сириус.

– Всё в порядке, – резко выкрикнул Северус.

Сириус хотел было выругаться, но встретившись глазами со мной, прикусил язык. Он склонился над мальчиком и пригладил ему волосы. Ремуса трясло, он был бледен, но держался твёрдо.

Дамблдо повернул свою ладонь, входя в облако Гарри и начал вытягивать тьму. Тело мальчика вздрогнуло, он начал биться в конвульсиях. Я подбежала и хотела влить в рот Гарри молоко, но Дамблдор резко остановил меня.

Северус подставил для тьмы пузырёк, и Альбус слил туда то что вытащил из Гарри. Она вошла как воспоминания, тягуче, невесомо. Дамблдор вытолкнул свет обратно в тело Гарри, надавив ему на грудную клетку.

– Теперь, Аврора! – резко приказал директор.

Я трясущимися от волнения руками, но не проливая ни капли мимо, приподняла голову Поттера и влила ему молоко. Он глотал судорожно, закашливаясь, но всё выпил. Секунда, другая. Мы облегчённо выдохнули, когда краски начали возвращаться на щеки ребёнка. Гарри задышал и открыл глаза. Обвёл всех взглядом и вдруг заплакал, совсем как маленький. Сириус порывисто обнял его, а Люпин присоединился. Так они сжали его в своих объятиях. На моих глазах тоже стояли слёзы. Я обняла Дамблдора, его сотрясала лёгкая дрожь. Помогла ему усесться, а Северус протянул какое-то зелье, которое директор выпил не глядя.

Гарри был свободен от частицы души Волан-де-Морта.

***

На нас напали внезапно, хоть мы и были готовы. Дети уже сдали почти все экзамены. Северус был на ночном дежурстве, а я спала после тяжёлого приёма ЖАБА у семикурсников. Комиссия ночевала в замке. Стены содрогнулись и зазвучала сирена.

– Локки, – крикнула я во тьму.

На меня тут же вылупились два больших глаза домовика.

– Вы должны эвакуироваться, срочно! – приказала я, – передай всем домовикам, они вольны прятаться и защищаться от нападающих.

Локки странно посмотрел на меня. Он мигнул и тут же исчез. Я же бросилась к шкафу, чтобы одеться.

В коридоры высыпались разбуженные ученики. Слышались грохот и гром, со стороны деревни Хогсмид. Небо озарялось вспышками.

– Немедленно все вернулись в спальни! – кричала я студентам и размахивала руками.

Мы столкнулись с Дорой. Она испуганно посмотрела на меня. Я приобняла девушку за плечи.

– Ты в порядке? – участливо спросила её.

Тонкс нервно закивала. Откуда-то выскочил Дамблдор. Его фигура будто выросла, заполняя весь коридор замка. Глаза метали молнии. Он взмахнул палочкой, теперь он всегда ходил с другой, взамен бузинной. Железные латы ожили и встали за ним. В коридор так же встали уверенно Минерва, Помона, Флитвик, Хагрид. Увидев Северуса на другом конце я улыбнулась и помахала ему. Моё сердце забилось почти радостно. Мы встали за Дамблдором и пошли на выход, чтобы встать на защиту замка. Сириус, кое-как отправив Гарри и других его одноклассников в гриффиндорскую гостиную, присоединился к нам. Ремус был в волчьем обличие, но глаза сохраняли человеческий разум. Я с дрожью погладила его по большой голове оборотня.

Защита замка снова вздрогнула, на этот раз гораздо сильнее. Весь воздух загудел, затрещал и содрогнулся. Их было не так много, как я ожидала. Всё же, чары воскрешения сработали не до конца правильно. Волан-де-Морт был слаб. Очень слаб. Сивый в таком же волчьем обличие, что Ремус, зарычал, и как магическое существо с лёгкостью пересёк защитные чары замка. Люпин кинулся ему наперевес. Пожиратели Смерти завопили. Сириус, не в силах стоять в стороне, бросился на помощь другу. Волан-де-Морт послал еще один заряд и взломал защиту. Всё было как в тумане. Я не понимала что и как делаю, всё на базе доведенных до автоматизма действий. Я выбрасывала щит, выкидывала боевые заклинания. Это длилось недолго.

Вдалеке, сквозь каменную пыль заполнившую воздух, я видела рыжие вихри Перси Уизли и других старшекурсников, которые уже считали себя полноценными взрослыми волшебниками. Мой наставник по боевой магии Джон Долиш смог вырубить сразу троих Пожирателей. Сириус зачем-то держал в руках потрепанную Распределяющую Шляпу. Она-то что тут забыла?

Потеряв Северуса в пылу битвы, я начал искать его. Он крался к змее Реддла, зная, что она последний крестраж. Меня наполнила паника. Я побежала к нему, на ходу обстреливая заклинаниями всех врагов, кто попадался мне на пути. Северус бросил в змею заклинание, я кинулась к нему, закрывая своим телом. Мы полетели к земле, падая. Змея извернулась и укусила меня в ногу. Упав, я тут же повернулась к ней, закрывая руками Северуса. Он опять выстрелил заклинанием, выходя из моей тени, вставая перед змеёй. Она сделал резкий бросок, Северус защитился левой рукой. Зубы змеи клацнули по искусственной руке зельевара. А Сириус, появившийся казалось бы ниоткуда, вскинул клинок меча Годрика Гриффиндора и отрубил змее голову.

– Рори, – выдохнул Северус, зажимая укус змеи на моей ноге.

Я подняла голову. Сириус смотрел на меня нахмурившись, на его переносице образовалась глубокая морщинка. Я кивнула ему.

– Старик! – закричал Реддл.

Все и Пожиратели Смерти и защитники замка обернулись на этот голос. Дамблдор и Волан-де-Морт стояли друг против друга.

– Том, – устало вздохнул директор, – Что же ты натворил. Прости, что я не смог помочь тебе. Что не понял. Прости.

Но Реддл лишь засмеялся, холодным безжизненным смехом. Мне было его почти жаль.

– Покайся, Том. Пока не поздно, – предложил Дамблдор.

Волан-де-Морт оскалился и взметнул руку, чтобы наслать проклятие, но Альбус был быстрее. Он сделал еле уловимое движение волшебной палочкой, и Тёмный Лорд превратился в камень. На это совершенно неожиданно отреагировал Люциус Малфой. Он с силой толкнул изваяние, так что Реддл раскололся на множество осколков. А Люциус посмотрел на окна замка, в его глазах отражался свет исходящий из комнат.

– Драко?! – крикнул он.

– Твой сын в в безопасности, – произнёс с сочувствием Альбус.

Долиш подошёл и арестовал Люциуса.

– Я хочу увидеть своего ребёнка! Драко!

– В Мунго, быстро, – прошептал Северус, стискивая меня в крепких объятиях.

Я кивнула ему и мы трансгрессировали. Очень быстро вокруг меня засветились искры магии, которые принесли покой и тьму.

***

Я проснулась в палате. Северус спал сидя на стуле рядом с моей кроватью. На тумбочке и полу стояло очень много разнообразных букетов. Ярко светило солнце. Совсем уже по-летнему. На лице Северуса отражалась тревога, он хмурился даже во сне и был напряжён. Я аккуратно присела, с удивлением увидев, что моя нога замотана в белые бинты. Я её практически не чувствовала. Северус сразу же проснулся. Он бросился ко мне и уткнулся лбом в моё плечо.

– Всё кончено? – прошептала я пересохшими губами. – Гарри, он...

– В порядке, – уверил меня Северус, – и ты тоже. Колдомедикам удалось избавить тебя от яда. Нога заживёт в течении дня.

Он счастливо улыбнулся. Кажется, я впервые увидела у него такую улыбку.

– Невероятно, удалось...

Я тоже счастливо улыбнулась и поцеловала Северуса в лоб.

– Я должна сказать тебе...

– Не сейчас, хочешь пить?

Зельевар протянул мне стакан воды. Я жадно выпила, чувствуя себя всё лучше. Твёрдо посмотрел на мужчину.

– Сейчас. Я не Аврора. Я... Не знаю, это трудно объяснить. Я умерла, понимаешь. В другом мире и попала в её тело.

Северус задумался. Он пододвинул к себе стул и сел, но не отпускал мою руку. Размышляя, Снейп осторожно гладил своим большим пальцем мою ладонь.

– Перед первым курсом Поттера я совершил обряд, – тихо произнёс он.

Я в шоке смотрела на любимого.

– Я призывал помощь. Потому что мне было дико страшно. Я не знал как справлюсь с тем, что Поттер-младший отныне будет мозолить мне глаза в школе. И я подумал, что ритуал не сработал. А потом, ты изменилась... Я думал, что случайно совершил ошибку и приворожил тебя... Я... Прости, Рори, я подливал тебе несколько раз разные зелья, которые не навредили бы тебе, но помогли бы избавиться от воздействий чужой магии. Но ты оставалась всё такой же... И ты помогала мне... Это из-за меня.

Я судорожно сглотнула. Мои мысли носились в хаотичном порядке. Но единственное, что смогла выдавить из себя, было:

– Значит ты не злишься на меня, что я не Аврора?

Северус улыбнулся и обнял.

– Я люблю тебя и ты моя Рори. Остальное неважно.

Эпилог

Мы лежали в моей постели в Хогвартсе. Моя нога зажила, а дети разъехались по домам. Гарри переехал к Сириусу. Люциусу Малфою арестовали все счета, но дали не такой большой срок, как могло бы быть — всего 15 лет. И скорее всего, он выйдет раньше. Ремус решил остаться на посту профессора по Защите от Тёмных искусств, чтобы оставаться поближе к Гарри. Сириус стал героем магической Британии. Дамблдор как всегда подтвердил свой статус.

– Давай уйдём из школы? – спросил меня Северус. – Навсегда?

Я задумалась. Я конечно, любила Хогвартс. Больше, чем Северус. Для него школа была тюрьмой. В голове пронеслась строчка песни из прошлого: «Вот моя стена. А там за стеной реки, города. Весь шар земной». Странно, но такие вещи я всё ещё помнила. А вот лица своих родителей — нет. Я не помнила имена прежних друзей. Я не помнила своего прежнего имени. Тот мир стёрся из памяти. Его куски исчезали из моего сознания как мел на асфальте смывает дождём. Мир Хогвартса стал моим миром целиком и полностью. А школа была своеобразной зоной комфорта. Но там, за школой, столько всего неизвестного... Я больше не буду знать, что нас ждёт. Я начну снова жить по-настоящему.

— Давай, — согласилась я и моё сердце забилось в предвкушении.

Мы написали заявления об увольнении, и Дамблдор молча принял их. Он по-отечески посмотрел на нас напоследок и крепко обнял. И мы уехали. На чемпионат мира по квиддичу не поехали, так как оба не увлекались спортом. А вот на межшкольные соревнования приходили. Победил Виктор Крам, представляющий Дурмстранг. Снейп сходил в паб с Каркаровым, они немного выпили там, а я провела время со своими любимыми девочками — Помоной и Минервой. Всё было хорошо. И впереди всех нас ждала жизнь. Обычная, будничная, но волшебная. Мы ведь волшебники, если вы забыли.