Арсенал

Глава 1

Совпадение. Удивительная штука. Одновременно важная и никчемная. Может быть встречей двух барышень в одинаковых кофточках. Встретятся, фыркнут друг на друга и разойдутся, кипя от негодования. Никакого влияния на мир от такого совпадения нет и быть не может. А вот другой пример совпадения. В первичном протоокеане, кипящем бульоне всевозможных веществ, встретятся два фрагмента сложносочиненных молекул. Зацепятся друг за друга да и образуют первую, простенькую аминокислоту. Ту, что будет прародителем всей жизни на планете. Тут уж говорить о влиянии не приходиться. И так понятно… Нас же интересует другое совпадение. Просто в один и тот же миг умерли двое.

Первым в этой паре неудачников оказался Мальчик-Который-Выжил. Смешно звучит, но он не выжил. Просто Вернон Дурсль вернулся с работы в отвратительном настроении. Обычно, будучи не в духе, дядюшка Вернон отвешивал племяннику пинка и тот шустро, зачастую на четвереньках, улепетывал в свой чулан и затихаривался там до утра. Но не в этот раз. Буквально распространяя облако темной агрессии вокруг себя, дядя ухватил левой рукой тщедушное тельце за плечо и развернул того на себя. А потом впечатал кулак правой в лицо ненавистного очкарика. Сказались занятия боксом в молодости. Очки улетели в сторону камина и там жалобно зазвенели вылетевшими стеклами. Мальчонка же осел у ног толстяка безвольной кучей. Пнув его для острастки пару раз ногой по ребрам дядя схватил тушку племянника за шиворот. Подтащил к открытой двери чулана и зашвырнул внутрь. Захлопнул дверцу и защелкнул навесной замок. И пошел мыть руки, отдуваясь.

Зря законопослушный налогоплательщик Вернон Дурсль не посмотрел на результат своих усилий. Возможно он бы сильно удивился. Ведь влетев в свою конуру племянник, в дополнение к полученным травмам, приложился виском к углу своего топчана. Паренек сполз на пол и замер, безвольно раскинув руки. Через несколько секунд из, никогда не заживающего шрама на лбу, начала сочиться черная жидкость. Потом и вовсе пошел темный дым. Этот дым постепенно сложился в образ человека с красными глазами. Призрак проорал что-то неслышно, погрозил кулаком кому-то и развеялся. А Гарри помчался вверх, к Грани, за которой светились силуэты дорогих ему людей…

А в это время, в магической тюрьме Азкабан, умер другой человек. Маг, верный клеврет Темного Лорда, Антонин Долохов. Опытнейший боевик, мастер боя, одноклассник и друг повелителя тупо поскользнулся на склизкой баланде. Ненавидимый всеми сидельцами нижнего этажа волшебной тюрьмы, толстый Фредди, надсмотрщик что развозил по камерам баланду, решил продолжить воспитательный процесс для несломленного русского. И вместо того, чтобы просунуть полную миску в специальное отверстие в решетке, выплеснул содержимое на пол.

– С пола соберешь. Тебе же не привыкать языком работать, – заявил толстяк и заржал, радуясь удачной шутке.

Долохов впал в бешенство. Пропала куда-то многолетняя выдержка и тщательно пестуемое спокойствие. Боевика накрыл натуральный амок. Он выстрелил собой из угла камеры в направлении решетки. Что он собирался делать, зачем? Было совершенно неясно. Вот только то, что произошло дальше, повергло в недоумение всех свидетелей события. Стоило ногам бегущего попасть в лужу баланды, как их немедленно повело. Ступни взметнулись вверх а тело грянулось на пол. Плечами и затылком. Со всего своего немаленького роста. Раньше, в лучшие свои годы, он бы отделался максимум шишкой, однако десятилетие тюремной жизни взяло свое. Из упавшего тела выбило дух.

Душа недоуменно смотрела на свое бывшее обиталище. Тело раскинулось на полу разбросав руки в стороны. И тут же она, душа, завопила от ужаса. Со всех сторон к ней тянулись черные жгуты дементоров. Завывая и дрожа душа устремилась ввысь, к Грани. Она была готова на все. Страшные муки, Серые Пределы, не важно. Только не заточение в желудке дементора. Что угодно, только не это. На половине пути к сияющей границе бытия она пересеклась с другой душой. Та мчалась ввысь, оставляя за собой инверсионный след радости и свободы. Вот в этот-то след и засосало душу бывшего пожирателя. Притянуло к земле и со всего маху впечатало в изломанное тельце паренька в темном чулане.

Антон пришел в себя в темноте. Тело ломило так, словно бы он нацепил на себя ботинки на три размера меньше чем надо. В голове была каша. Всплывали странные картины, кричали голоса. Он совершенно машинально вызвал часы. Два часа ночи, отметил себе и опять провалился в забытье. Снова он очнулся уже в четыре утра. Ничего не болело и память устаканилась. Да там и было той памяти… Теперь его звали Гарри Поттер. Антон усмехнулся иронии ситуации. Впрочем, почему бы и нет. Он принялся вдумчиво ревизовать свое тело. Вопросы появлялись и отпадали по мере обследования. Тот знаменитый шрам во лбу являлся кусочком Тома. Впрочем сейчас его не было. Смерть ребенка уничтожила все лишнее. Крестраж, ограничители на магическом ядре. Их по-видимому накладывал Дамблдор. Больше просто некому. Антон был другом Тома Реддла и о юных годах будущего Лорда знал не понаслышке. Знал и о ментальных закладках, которые Великий Светлый накладывал на маленького Реддла. Поэтому и наличию таковых на мелком Поттере ничуть не удивился. Впрочем, смерть обнулила все. Теперь ограничений больше не было.

Ну что сказать. Мальчишка оказался чудовищно силен. Его размер магического резерва превосходил Долоховский чуть ли не на порядок. Резерв Антона в его лучшие годы. Был и минус. Смерть остановила развитие магии. Ядро стабилизировалось и замерло. Тело, скорее всего развиваться будет, но вот магия нет. Потолок достигнут. Впрочем минус был и плюсом. Можно было аппарировать не боясь расщепа и пользоваться всем доступным Долохову арсеналом заклятий и проклятий. А еще, что удивительно, присутствовал родовой дар Долоховых. Антон всегда считал, что этот дар завязан на кровь. Оказалось ничего подобного, на дух. И в отличие от себя прошлого, сейчас он раскрылся на полную. Мужчина вынул из воздуха свою родную волшебную палочку, покрутил в руках. Потом выписал ей сложный светящийся вензель и убрал обратно в Арсенал. До лучших времен. Шевельнул пальцами, трансфигурируя подушку в глубокий таз. Наполнил его водой и умылся. Уничтожил воду, вернул подушке первоначальный вид и завалился досыпать. Скоро предстояли разборки с возомнившими о себе господами магглами.

Утро началось со звука отпираемого замка и пронзительного вопля тетушки Петуньи.

– Приготовь завтрак, мальчишка! И гляди, что бы ничего не пригорело!

– Завтрак это хорошо, – пацан вышел из чулана вальяжно, руки в брюки, – нам волшебникам надо хорошо питаться. Магия сил берет немерено.

Тетка застыла посреди кухни соляным столбом. Таких слов от забитого племянника она явно не ожидала. Тот в свою очередь оглядел родственницу. Затрапезный халат, растянутый домашний кардиган крупной вязки. Лошадиное лицо, редкие волосики и тощие лодыжки в растоптанных тапочках. Парень скривился.

– Ну и чучело. Чего стоим, кого ждем? Готовь давай, да гляди чтобы не пригорело...

– Ах ты…

Петуния кинулась к возомнившему невесть что племяннику, занося руку для оплеухи. Но внезапно оказалась на полу, лежа на спине. Что-то заткнуло рот так, что и звука не издать. А потом стало больно. Невыносимая боль крутила суставы и рвала сердце. И все зубы разом взорвались адской мукой. И вдруг все кончилось. Она валялась на полу и из глаз текли бессильные слезы. И жизнерадостный голос мальчишки прозвучал похоронным колоколом.

– Ну как? Достаточно или повторить урок?

В три приема, цепляясь за стул, женщина взгромоздилась на дрожащие ноги. Со страхом взглянула на паренька. Тот как раз разжился пакетом с молоком и с видимым удовольствием попивал белую жидкость. Прямо из пакета, даже не удосужившись перелить в стакан. Потом поднял глаза. В них было что угодно, только не жалость или сочувствие.

– А где Гарри? – Машинально спросила Петуния и испугалась собственной смелости.

– Помер. – Визави не обиделся, а наоборот развеселился. – Вы его забили вчера насмерть. Так что он сейчас на небе, рассказывает мамочке о своем житье-бытье с любящими родственниками. Теперь я за него.

– А ты кто? – Голос Петунии дрожал от страха, но и не спросить она не могла.

– Террорист. Так для тебя понятнее будет. Один из тех, кто убил твою сестру. А теперь в этой тушке. Зацени прикол! Ладно, толку от тебя не много, сам себе приготовлю. Как говаривали предки, хочешь сделать хорошо, делай сам.

Трясущаяся после пережитого пыточного тетка, примостилась на стул и с открытым от удивления ртом наблюдала за процессом магической готовки. Тот, кто поселился в теле племянника действовал энергично и даже как-то азартно. Извлек из холодильника четыре крупных картофелины, луковицу и упаковку тонко нарезанного бекона. Картошка внезапно лишилась кожуры, поделилась на половинки и ссыпалась в кастрюльку. Туда же прямо из воздуха залилась вода. Пока пацан нес в руках кастрюлю к конфорке вода успела закипеть. На вторую горящую конфорку воздвиглась сковорода. Бекон сам собой разделился на аккуратные квадратные ломтики и дождиком выпал на нее. А слегка подвареный картофель вылетел из кипящей воды, и сбросив с себя лишнюю влагу, прямо в воздухе разрезался на одинаковые кубики. И тоже занял свое место в сковороде. А затем и лук повторил все те же манипуляции. Очистился, разрезался, выпал в поджарку. Месиво в сковороде вело себя словно живое. Ползло, крутилось и вертелось. От этой картины Петунье чуть не сделалось дурно. Тем временем юный маг наполнил высокий стакан молоком, перенес сковороду на стол, на подставку и вооружившись вилкой доверительно сообщил.

– В приличных семьях принято готовить еду без магии, но мы ведь не приличная семья, верно? Да и жрать охота. – И с этими словами приступил к трапезе.

– Э-э… А можно вопрос?

Пацан покивал, не переставая энергично питаться.

– Откуда у тебя столько силы?

– Так это вам спасибо. Тебе, дядюшке и Дадли. Вот сама подумай, парень отложил вилку и хлебнул молока. – За сколько времени у обычного мальчика заживает перелом? Ладно перелом, синяк возьмем для примера. А у Гарри все заживало за ночь. За счет чего? Правильно. Магия. На нем, кстати, ограничители висели. Дамблдор не хотел слишком сильного мажонка. Плюс проклятие во лбу сосало силы. Но вы, своими тренировками через побои натренировали ему изрядное магическое ядро. Десять лет непрерывных упражнений. А убив вчера, сорвали ограничители и проклятье.

– Но у Гарри в детстве были странности. Занавески горели, вещи ломались…

– Правильно, детские выбросы. У всех волшебников бывают. И что вы делали? Ругались на него, кричали, били. А от стресса у него это снова происходило, так? А вы лаской не пробовали? Зря. Кстати, а вот и дядя изволил проснуться.

И действительно, на верхней ступени лестницы, ведущей на второй этаж застыл дядя Вернон. В позе жены Лота, воздев руки и сжав кулаки. Домашний халат его вздернулся, объемистое пузо дрожало от негодования. Рожа медленно багровела. Похоже, вид мирно закусывающего племянника вывел дядюшку из равновесия. Замычав нечто гневное толстяк ринулся было вниз по лестнице. Беда! Левый тапочек намертво прилип к полу. Под треск лопнувших брюк мистер Дурсль попытался сесть на продольный шпагат. А не преуспев покатился вниз по ступеням. Финальный удар сотряс, казалось, весь дом.

– Вернон, – пискнула тетя Петунья, глядя на неопрятную кучу жира на полу у лестницы. Дядя пошевелился, приходя в себя, начал было приподнимать голову и тут ему на затылок финишировал Дадли в пижаме, споткнувшийся о тот же злополучный тапок.

– М-да, – прокомментировал юный маг, – с вами, граждане, никакого цирка не надо. Он выбрался из-за стола, отлеветировал на диван гостиной дядю и кузена. Шевельнув пальцами связал их магическими веревками. Потом переместил и скрутил тетю. Некоторое время изучал получившуюся инсталляцию. Потом хлопнул себя по лбу и с просветлевшим лицом сменил тете стандартную обвязку на японскую «шибари». Получилось даже немного эротично. Племянник утопал куда-то, но почти сразу вернулся с бумажником дяди в руках. Извлек купюры, а бумажник небрежно кинул на пол. Пересчитал бумажки, хмыкнул. – Двести фунтов, не густо. Я отлучусь не надолго, никуда не уходите. И да, вы сегодня без еды, наказаны…

Вернулся пацан кардинально сменив внешний вид. Был он теперь коротко пострижен, по-армейски. И облачен во все черное. Джинсы, кроссовки, футболка, трикотажная ветровка, все радикально черного цвета. Окинул глазами родственников. Те так и пребывали на диване. Только Даддли ухитрился сползти на ковер. Впрочем, это ему не слишком помогло. Магические веревки никуда не делись. Семейство Дурсль во все глаза уставилось на новый имидж племянника. Тот покрутился из стороны в сторону.

– Ну нравится мне черный цвет, нравится. Так, слушаем диспозицию. Завтра у меня день рождения. Стало быть, явится кто-то из Хогвартса. У них такие правила. Я с ним уйду и более вы меня не увидите, ясно? Живите, как хотите. Но до завтра мне нужен порядок. Я вас освобожу. Можете жрать, пить, срать. Мне фиолетово. Но! Из дома не выходить. Впрочем вы и не сможете. И да, письма я уничтожил, птичье гуано почистил. Участок в порядке. Все, свободны.

Веревки спали сами собой.

– Мальчишка! Как только ты уйдешь, я немедленно обращусь в полицию и в газеты! – Дурсль буквально кипел от переполнявшей его злобы. – Все узнают про твоих ненормальных! Все!

Несколько секунд новый Гарри смотрел на багрового дядю, а потом зашелся от хохота. Отсмеялся было, но глянул опять и засмеялся снова. Потом промокнул глаза рукавом ветровки, стер смех с лица и приосанился.

– Я представляю эти заголовки в газетах. Скромный торговец дрелями из Суррея раскрыл заговор нелюдей против человечества! Отважный мистер Дурсль на протяжении десяти лет пытал чудовище, притворявшееся маленьким мальчиком, но не дрогнул и раскрыл заговор. Ох дядя, ты такой смешной…  Он осмотрел открывшего рот Дурсля и продолжил — У нас свое министерство есть. Министерство Магии, на минуточку. А министр регулярно общается с вашим премьер-министром. Так что беги, дядя, рассказывай. Тебя или твои же магглы в психушку закатают, или наши память сотрут. Потому как договор. Мы к вам не лезем, а вы к нам. Статут Секретности называется, понял нет?

– Да что вы можете против атомной бомбы?! — Это уже просто какой-то крик души был.

– Чуму выпустим. Как в Средние Века. Когда половина Европы вымерла. В общем, не питюкай дядя. Сиди тихо. Осталось потерпеть день, максимум два. И больше я ваших постылых рож не увижу. Или мне вас снова обездвижить? Я могу…

Глава семейства, нога за ногу убрел на кухню. Антон же присел на диван. Нужно было многое обдумать. Кстати, мысль о стирании памяти не плоха. Всю им тереть не надо, но вот о том, что Гарри помер он ляпнул зря. Это надо подчистить. Ладно, пусть пожрут сначала. Сейчас главный вопрос, кого дед пришлет в качестве представителя Хогвартса? Сам не придет, не по чину, директор все же, не хухры мухры. Макгонаггал вряд ли, строга излишне. А мальчик и так запуган до смерти. По мнению доброго дедушки, разумеется. Желчный Снейп отпадает по той же причине. Спраут и Флитвик хороши, но начнут топить за свои факультеты. А мальца надо засунуть на Гриффиндор. Там ручная кошка, сделает все, что ей прикажут. Молодых профессорш слать неохота, не прирученные пока, не предсказуемые. И кто остается в сухом остатке? Хагрид! Послушен и доверчив. Сам по сути большой ребенок. Стало быть и с мальчишкой найдет общий язык. Покажет и расскажет… Антон почувствовал, что в груди нарастает дрожь предвкушения. Можно будет пошалить немного. Ну а пока стоит подготовиться…

Антон наблюдал за суетящимися на кухне родственниками с дивана. Время было в достатке, в спешке нужды не было совершенно. Он с удовольствием провел ладонью по ежику коротко остриженных волос. Это вам не беспорядочные лохмы исконного Поттера. Аккуратно и удобно. Тем временем Дурсли допили утренний чай и замерли в недоумении. Не понимали бедолаги, что им делать дольше. Впрочем, юный маг уже все спланировал. Стимулируя родню легкими подчиняющими заклятьями разогнал их по спальням, где и усыпил, от греха подальше. Потом прошелся по воспоминаниям спящих легонько. Зря он ляпнул Петунье, что исходный Гарри помер. Теперь пришлось аккуратно вычищать сказанное из мозгов дражайших родственников. Тетка пока валялась связанной успела растрепать все мужу и сыночку. Так что пришлось повозиться. Потом он добавил им сонного и со спокойной душой отправился вниз, на первый этаж.

За делами и заботами не заметил, как время перевалило за полдень. Желудок намекал, что не плохо было бы в него что-нибудь положить. Магия требовала изрядно калорий. Впрочем, на поводу у низменных инстинктов парень решил не идти. Никаких скороспелых сэндвичей. Он осмотрел внимательно содержимое холодильника и нашел там изрядный шмат мяса. Похлопав дверцами кухонных шкафчиков обнаружил рис. Ну плов, так плов. Антон магически заточил кухонный нож и приступил. В качестве котла подошел чугунный сотейник. Морковь с репчатым луком имелись в достатке, затык оказался лишь со специфическими специями. Однако душистый перец, чеснок и лавровый лист решили дело. И вскоре уже в чугунке весело булькал зирвак. Пацан промывал рис и уговаривал желудок потерпеть еще немного. Буквально половину часика… Зато потом! Потом был праздник живота. Наелся он так, что даже в глазах темнело. Погладил себя по вздувшемуся пузу и завалился на диван в гостиной. Поспать минуток эдак триста…

Гулкие удары в дверь сорвали Антона с дивана, где он кемарил вполглаза. Мимолетный взгляд на настенные часы показал одну минуту первого. Благословляя в душе тупую исполнительность придурковатого лесника, парень метнулся к входной двери. На ходу согнал с лица радостную улыбку и натянул испуганное выражение.

– Кто вы сэр? — Спросил он распахивая дверь, и зачем стучите посреди ночи?

– Гарри! — Огромный человек за порогом раскинул руки,  а я тебя совсем крошечным помню. А глаза-то у тебя мамкины. Точь в точь. А так-то Хагрид я. Хранитель ключей Хогвартса.

Великан пригнувшись втиснулся в прихожую. Пацан отступил давая дорогу. Хранитель ключей оказался здоровенным косматым детиной, обряженным в меховую доху с карманами. И это в летний, июльский день.

– Ты волшебник, Гарри! — Вскричал визитер оказавшись в гостиной. Потом огляделся вокруг себя и как-то ненатурально удивился. — А где эти, магглы здешние?

– А вам зачем?  «Волшебник Гарри» насупился.

– Дык, эта… Наказать надо…

– Хагрид, ты хочешь со мной поссориться? — Юнец смотрел исподлобья, с нехорошим прищуром.

– Нет, конечно, Гарри. Ты чего?

– Это мои магглы, понял? И я сам решу, что с ними делать!

Великан засуетился. Спектакль оказался сломан, а что теперь делать он представлял с трудом. Впрочем, почесав косматую голову, решил придерживаться сценария. Нацарапав корявое письмо директору на клочке пергамента, извлек из кармана почтовую сову т отправил почту адресату. Попросту выкинув сову в приоткрытое окно. Перевел дух и сел в жалобно скрипнувшее кресло.

– За покупками к школе утром пойдем, хорошо? — Сипло осведомился он.

– Конечно,– парень покивал. А после спросил в лоб, – выпить хочешь?

– А есть? — Хагрид даже ладони потер в предвкушении.

– Спрашиваешь…– Юный волшебник выставил на журнальный столик здоровенную, почти на литр, бутыль бренди из дядиных запасов. Сбегал на кухню и притаранил стакан и тарелку слегка подогретого плова. На закусь. И принялся с интересом наблюдать за процессом потребления алкоголя великанами. Колоссальная устойчивость великанов к магическому воздействию показала себя во всей красе. По крайней мере на невербальное усыпляющее здоровяк практически не отреагировал. Легкая осоловелость проявилась лишь после третьего стакана. И не удивительно. Все же в бренди было намешано все снотворное из аптечки тетушки Петунии. Юный маг времени зря не терял и к приходу Хагрида подготовился основательно. Перетер в ступке таблетки, растворил в стакане с бренди, влил обратно в бутыль. Комплексный подход оправдал себя полностью. К концу емкости полувеликан уже клевал носом и душераздирающе зевал.

– Разморило меня что-то, – сообщил он в пространство. С трудом выбрался из кресла, доплелся до дивана и завалился как был на него. Диван лишь скрипнул жалостно.

Антон дождался первого храпа и наложил еще одно сонное. На десятую часть резерва примерно. Осмотрел храпящую тушу, покивал своим мыслям и устроил основательный шмон карманам шубы Хранителя Ключей. В левом как раз и нашлось искомое. Маленький золотой ключик. Находка перекочевала в карман джинсов. Остальное барахло, несвежий носовой платок, несколько пахучих сосисок и горсть липких конфет вернулось обратно в карман шубы. Парень вышел на крыльцо дома. Прикрыл за собой дверь, сосредоточился, мысленно перекрестился и аппарировал.

Из прыжка он вышел где и планировал. На заднем дворе бара «Дырявый котел». Осмотрел себя, вроде бы все конечности на месте. Прекрасно. Извлек палочку из Арсенала и отстучал знакомый узор по кирпичам. Проход исправно открылся. Косая Аллея утопала во тьме. Фонарей на ней было раз два и обчелся. Парень метнулся к стене и заскользил по теням, уповая на свою черную одежду. Банк Грингготс был закрыт по ночному времени. Но юношу это не обескуражило. Не те были, приставленные к злату гоблины, личности, чтобы терять доход всего лишь из-за темного времени суток. Просто вход находился в другом месте. За углом, сразу за поворотом в Лютный переулок.

Антон провел рукой по стене и нащупал щель. Толкнул невидимую дверь, сделал шаг и оказался в небольшой квадратной комнате. У следующей двери стояли два вооруженных гоблина. Один из них посмотрел вопросительно.

– Анонимный доступ. Код… – Гоблин выслушал сочетание букв и цифр. Поднял глаза, словно прислушиваясь к кому-то и приоткрыл дверь у себя за спиной. — Проходите.

Дальше нашелся небольшой операционный зал. Парень приблизился к гоблину клерку, назвал еще один код доступа и получил наконец возможность посетить свой сейф. Там он привязал к себе через кровь сквозной кошель, одел на безымянный палец правой руки кольцо определитель ядов и на мочку уха клипсу ментальной защиты. Настроение резко пошло вверх. Долоховы были хороши в менталистике, вот только тельце-то было Поттеров. И его следовало тренировать. Парень вернулся к клерку.

– Требуется консультация.

– По вопросу?

На стол перед гоблином лег золотой ключ. Тот лишь вздохнул тяжело.

– Следуйте за мной…

Здесь тоже был гоблин. На этот раз пожилой. Морщинистое лицо, выцветшие глаза, обвисшие уши. Он осмотрел ключ, вздохнул и поднял взгляд на посетителя. Еще раз вздохнул, на этот раз как-то горестно и полез в стол. Извлек лист пергамента, разложил его аккуратно посреди столешницы. Потом откуда-то из недр своего стола добыл здоровенный, плохо ограненный кристалл. Водрузил его поверх листа и устало откинулся в кресле.

– Вы знаете, что надо делать, – проскрипел он. Антон и правда знал. Теперь была его очередь вздыхать. Из Арсенала парень извлек нож, надрезал себе ладонь правой руки. Подождал, пока кровь не скопится в ладошке, после чего приложил руку к прозрачной стекляшке. Несколько капель упали на пергамент и моментально всосались в него. Это было нормально и теперь надо было просто подождать. Кристалл замигал. Вспышки шли разной интенсивности и продолжительности. Словно кто-то посылал сообщение азбукой Морзе. Потом полыхнуло особо сильно и кристалл потух. По видимому окончательно. Старый гоблин взял в руки пергамент и принялся изучать написанное там. После посмотрел на своего юного визави и откашлялся.

– Ну что вам сказать, юноша? Я слышал о таких случаях, но сам сталкиваюсь впервые. Поттер по крови, Долохов по духу. В обоих родах вы последний представитель и в обоих не можете претендовать на главенство. У Поттеров вы не можете получить Дары, для Долоховых у вас не та кровь. То есть кольца наследников, либо глав вам не доступны. Впрочем, имеется еще одна возможность…

Антон лицом изобразил вопрос. Он с самого начала понимал, что просто не будет. Но все же надеялся… Хозяин кабинета, тем временем, кряхтя выбрался из своего кресла. Прошаркал к стене, сдвинул вбок декоративную панель и принялся, звеня ключами, чем-то лязгать и греметь. Потом вернулся к столу и водрузил на него массивную железную шкатулку. Откинул крышку и продемонстрировал ряд колец в специальных ячейках. На первый взгляд, кольца были весьма похожи на перстни главы рода.

– Кольцо Консорта, – торжественно провозгласил старый гоблин. — Судя по вашему виду, молодой человек, вы даже не знаете что это, верно? Приняв кольцо вы обязуетесь привести достойного даров наследника в род Поттер. И подходящего по крови Долоховым. Штрафов нет. Просто, если вы не справитесь в течении вашей жизни, рода будут признаны окончательно прервавшимися. Если же задача будет выполнена, то вы автоматически становитесь регентом при несовершеннолетнем наследнике. Внешние же атрибуты кольца Консорта практически не отличаются от таковых у кольца главы рода. Однако вы не можете управлять основным семейным капиталом, ну и соответственно претендовать на места в Визенгамоте либо в Палате Лордов. Так что вы решите? Берете?

– Беру! — Антон рассматривал кольца устроившиеся на безымянном и среднем пальцах левой руки. Потом сделал их невидимыми и распорядился, – содержимое ученического сейфа Поттера перенести в мой анонимный. Немедленно! И еще одно, утром я приду сюда в банк с сопровождающим. Подыграете?

– Это все твое, Гарри! — Хагрид распахнул тяжелую дверь ученического сейфа Поттеров. Смотрел он при этом на юного мага. Надеялся увидеть восторг на лице последнего, но узрел лишь, как скептическое выражение меняется на недоуменное. Великан заглянул в сейф и обомлел. Заскочил внутрь и обежал помещение по собачьи. Там было пусто. Никаких груд золота или других монет.

– Похоже, шоппинг откладывается, – прокомментировал мелкий Поттер.

– Мне к Дамблдору надо, – жалобно проблеял полувеликан. — Великий человек, он скажет, что делать…

– Иди, Хагрид, – юнец даже рукой махнул, – я найду дорогу, не волнуйся.

Причитающий на разные лады Хранитель ключей унесся в гоблинской тележке. Гарри и зеленокожий служитель переглянулись и прошли к лифту. Загрузились на платформу подъемного механизма.

– Банк может помочь вам еще в чем-то? — Гоблин задвинул решетчатую шторку и лифт немедленно пополз вверх.

– Мне нужен сопровождающий в госпиталь Мунго. Хочу пройти обследование. Все же годы жизни в маггловском мире… Ну и место проживания на месяц до сентября. Усвоить зелья, потренироваться, то се…

– Все будет. Не волнуйтесь. И даже не очень дорого…

Глава 2

Вот так Антон и оказался на ферме где-то в Глостершире. Хозяева отрекомендовались Браунами, гость тут же представился Смитом. Поржали и повели устраиваться. Поселили в небольшом флигеле, на отшибе. Рядом имелась небольшая площадка с турником и брусьями. Видимо, для тренировок молодняка. Столовался же он с хозяевами, в основном здании. Кормили просто на убой. К тому же, в Мунго выдали внушительного размера саквояж с набором зелий. Все флакончики подписаны и пронумерованы.

От помощи Брауны отказались. Кстати, они таки и правда оказались Браунами. Огромная фермерская семья живущая на два мира. Половина семейства маги. Не сильные, по меркам Антона и вовсе слабосилки. Но для сельского труда вполне на уровне. Вторая же половина семейства сквибы. Да даже магглы попадались. Работали в основном на маггловский мир. Поставляли все виды молочной продукции. Причем ровно столько, сколько по мнению простецов могло производить хозяйство такого размера. Вот только, с помощью магических технологий, производилось гораздо больше. Соответственно и шло в магический мир. Не напрямую, разумеется. Как оказалось, мясной и молочной продукцией у магов занимались Буллстроуды. В их корпорацию и входила ферма Браунов.

В общем месяц получился загруженным. Антон пил зелья, тренировался до потери пульса. В промежутках между тренировками медитировал, разгоняя свои метальные умения. Попутно осваивал Арсенал. Родовое умение Долоховых оказалось на поверку весьма любопытной штукой. Склад оружия, что всегда под рукой. Недаром же основатель рода, знаменитый Федор Долохов слыл еще тем рубакой и бретером. И чего только не было в этом Арсенале. Старинное холодное, огнестрельное оружие. Впечатлила прадедова рогатина. С ней Антон занимался по утрам. Кровь разгонялась по жилам весьма неплохо. Так же огромное впечатление произвел фамильный пистоль. Изначально по-видимому кремневый, но доработанный кем-то из предков до более или менее современного вида. Внушительный даже на вид агрегат, переливающийся голубоватой рунной вязью по корпусу и стволу. Похоже, этому монстру защитные щиты помехой не стали бы.

А еще Арсенал приводил оружие в боеготовое состояние. Затупленный холодняк затачивался, огнестрел заряжался. Мало того, стоило взять в руки что-либо, как в голове всплывала инструкция и объяснение по применению. Вот только вложить что-то новое в Арсенал было не просто. Пришлось идти на поклон к хозяевам. Оказалось, что часть семейства имела весьма тесные связи с маггловскими военными. Так что гостю помогли. Организовали посещение полигона, а после и складов армейского резерва.

И вот теперь он сидел в купе Хогвартс-экспресса. Сидел у окна, так как специально прибыл существенно раньше времени. Туго набитый армейский баул покоился на багажной полке. Хозяин же матерчатого вместилища цвета хаки неторопливо размышлял. Требовалось самоидентифицироваться. Все же Антон ушел в небытие. Тело теперь было Поттера. Соответственно и обращаться к нему будут как к Поттеру. И с этим ничего не поделать. Это первое. А вот второе… Изобразить забитого отрока с жалобными щенячьими глазками не выйдет. Не его это амплуа. Он всегда старался действовать согласно заветам предка. Нагло и с нахрапом. Это их фирменный, долоховский стиль. Так чего ради пытаться изменить то, что и так неплохо работает. Стало быть, решено. Выбираем другую крайность. Вместо робкого забитыша, наглого мажора. Тем более документальной базой гоблины поделились не скупясь.

Гарольд Джеймс Поттер, консорт двух родов, от души потянулся и улыбнулся в окошко своего купе. Взял из воздуха граненый стакан, наполнил его водой с помощью заклинания, отпил. Потом вынул из кармана небольшой томик и увеличил до размера изрядного такого фолианта. Ласково погладил экслибрис Долоховых на обложке и открыл. Этот оружейный каталог попался ему на глаза в букинистической лавке. Вчера, перед отбытием на учебу, решил прогуляться вечером по Косой Аллее. Ну и наткнулся на семейный раритет. Расплатился не торгуясь и теперь нарадоваться покупке не мог. Для всех не посвященных в тайну родового дара Долоховых, это был просто каталог оружия. Причем составленный совершенно бессистемно. А вот для любого из Долоховых, это был по сути каталог Арсенала. Пусть и написанный тридцать лет назад. Все равно за последнее время особых добавлений туда не было. Если не считать своих. Да и он сумел добавить туда лишь РПГ-7 да ДП-27. Нравилось ему русское оружие, что тут поделаешь. А на местном полигоне списать удалось лишь эти экземпляры. Так что они с вояками разошлись весьма довольные друг другом. Те прилично обогатились, а он пополнил коллекцию. Всякие там конфундусы и прочее принуждающее парень решил не применять. Не хотел портить отношения с полезными людьми, услугами которых, возможно потребуется еще воспользоваться. А внушение штука такая, рано или поздно сползет и что прикажете делать?

Тем временем дело шло к отправлению. Народ на перроне забегал, засуетился. Топая, словно стадо слонов, пробежало рыжее семейство Уизли. Гарольдд поморщился от неприятного запаха ауры, что окружала рыжих. Паровоз внезапно загудел, платформу заволокло паром. Вагон дернулся, по составу пробежал дребезг ударившихся друг в друга сцепок. В окне же пейзаж поплыл потихоньку назад. Поезд постепенно набирал ход.

И вот, не прошло и получаса от начала движения, как пошли визиты. Сперва несколько раз дверь купе открывалась в холостую. Стоящие в проходе видели, что помещение занято и просто уходили. Потом появился рыжий малец. Судя по всему младший Уизли. По крайней мере он тоже обладал аурой весьма не приятного оттенка. Да и вообще, глядя на это рыжее недоразумение, Гарольд вспомнил, виденных в прошлой жизни детей из ультрарелигиозных иудейских семей. Антон сталкивался с ними неоднократно. Та же обтерханная одежда, затертые до блеска обшлага джемпера. Пузырящиеся на коленях мятые брюки. Разношенные опорки на ногах. Завершал образ запах застарелого пота. А изюминкой на торте служили веснушки и приоткрытый рот, придающий хозяину вид конченного идиота. Ему бы пейсы, подумал Гарольд, и кипу. И сошел бы за своего в Меа Шеарим.

-- Ты, Гарри Поттер? -- Спросило рыжее чмо.

-- Я, Гарольд Джемс Поттер. А кто такой Гарри не имею ни малейшего понятия.

-- Шрам покажи!

-- Прямо тут штаны снимать? -- Хозяин купе смотрел с иронией, которую гость впрочем не уловил.

-- Зачем штаны…

-- Ну так единственный, наблюдаемый без специального оборудования шрам на моем теле, находится в районе афедрона. Так что, снимать?

-- Не надо. Шрам на лбу должен быть.

-- Вот лоб, -- Гарольд для верности указал пальцем, -- шрам есть?

-- Нет. И очков нет… А, так ты не Гарри! -- До рыжего начало что-то доходить.

-- Ну слава Мерлину! Не прошло и ста лет! -- И сидевший у окна мальчик снова уткнулся в свою книгу.

-- А как же… Дамблдор же сказал… -- Рыжий все не успокаивался и Гарольду это начало надоедать.

-- Я вас больше не задерживаю. Не понял? Пошел вон, говорю!

Надоедливый посетитель наконец вымелся из купе и юный маг вздохнул с облегчением. Хотел было вовсе запечатать дверь своего отсека, но по зрелому размышлению не стал. Совсем уж отрываться от коллектива не стоило. И не прогадал. Спустя каких-то пятнадцать минут принесло весьма колоритную парочку. Высокая девочка в джинсах и длинном пуловере в клеточку. В глаза бросались немного выступающие вперед передние зубы и беспорядочная копна каштановых волос. Вторым номером следовал пухлый мальчик, в котором Поттер опознал наследника рода Лонгботтом. С веселым изумлением Гарольд наблюдал, как отпрыск древнего семейства изображает из себя стеснительного неумеху. Суетится, сутулится, бестолково машет руками.

-- Мы ищем жабу Невилла! -- С порога заявила девица и обвела купе строгим цепким взглядом, -- здесь ее нет!

-- Вы правы, мисс, -- пришлось подниматься на ноги, этикет, -- здесь только я. Разрешите представиться, Гарольд Джеймс Поттер. К вашим услугам…

-- А… Э… Гермиона Джин Грейнджер. А это Невилл Лонгботтом. У него сбежала жаба и мы ее ищем, вот!

-- Наследник Лонгботтом, -- мягко поправил девочку Гарольд и укоризненно посмотрел на паренька. Тот вздохнул обреченно и словно подтянулся. Расправил плечи, убрал руки за спину. Отточенным движением головы обозначил короткий поклон равного. Отметил мгновенный высверк золотого кольца и осведомился.

-- Сэр?

-- Для вас просто Гарольд, наследник.

Парни пожали друг другу руки и посмотрели на девочку. Та взирала на метаморфозы своего спутника открыв от изумления рот. Невилл вздохнул, пожал плечами и извлек из рукава волшебную палочку. Короткий жест, скороговорка заклинания и из конца коридора прилетела зеленая беглянка. Гермиона несколько секунд переводила взгляд с жабы на ее хозяина. Потом покраснела, топнула ногой и убежала. Наследник Лонгботтом снова вздохнул. Тут, наконец, до Поттера дошло.

-- Вот я дурак! -- Гарольд исполнил звучный фейспалм, -- обломал тебе процесс ухаживания…

-- Да какое там, -- Невилл улыбался добродушно, -- так, потренировался на магглорожденной немного. Кто же мне позволит всерьез ухаживать...

Дальнейший путь до самого Хогвартса прошел весело и приятно. Пришел знакомиться Драко Малфой со свитой. Малфоев Долохов знал изрядно. Все же со старшим, Абраксасом учился вместе когда-то. «Абрашка», ностальгически вспомнил Гарольд. Впрочем, ныне уже покойный. Из их тогдашнего трио в живых по сути никого не осталось. Лишь он один, да и то в чужом теле. В общем, найти общий язык с мелким отпрыском благородного семейства труда не составило. Аристократы, разумеется, носили маски. Сквайры из свиты, поименованные как Грегори Гойл и Винсент Крэбб, отыгрывали эдаких недалеких боевиков, послушную охрану сюзерена. Сам Драко прятался под маской донельзя избалованного изнеженного мажора. Однако пообщавшись немного, признали Гарольда за своего и приопустили маски. Сквайры, плечистые здоровяки, на поверку оказались вовсе не туповатыми увальнями. Гойл в компании выполнял функции аналитика. Общаться с ним оказалось весьма интересно. Крэбб, силовая поддержка, тоже оказался не прост. Отличная реакция, цепкий внимательный взгляд. Весьма не простой персонаж, отметил себе Гарольд. Ну и Драко. Из под маски изнеженного нытика выглянул брызжущий весельем и радостью юнец. С восторгом и надеждой глядящий на окружающий мир. В этом, излучаемом отпрыском Малфоев счастье, было невыразимо приятно находиться.

Гарольд чувствовал себя немного неловко. Он извинился перед новыми знакомыми за то, что не может в данный момент открыться полностью. Те, впрочем, не настаивали. С уважением осмотрели кольцо, посочувствовали нелегкой доле. Второе демонстрировать парень предусмотрительно не стал. Потрепались о том о сем, да и решили организовать совместную трапезу. Крэбб стремительно метнулся в их прошлое купе и вернулся с кучей свертков. Невилл выставил корзинку с умопомрачительно пахнувшими травами и фруктами из собственного сада. Гарольд слазил в свой баул и выложил армейский паек. Маги немедленно заинтересовались диковинкой. Пришлось показывать и объяснять. Армейские галеты с ветчиной показались народу пресноватыми.

-- Странное ощущение, -- Драко прожевал кусок галеты и прислушался к своим чувствам. — Не противно, но и не особо вкусно.

-- Ну так что ты хочешь, -- Гарольд жевал с завидным аппетитом, -- задумано же, как не портящиеся продукты. К тому же весьма питательные. Консервы будешь пробовать?

-- Да нет, не стоит. Представление я получил, еды у нас полно. Оставь, пригодится. И, кстати, Гарольд, на какой факультет поступать думаешь?

-- Проситься буду на Слизерин. Но не думаю, что меня туда пустят. Скорее всего запихают в Гриффиндор. Будут воспитывать героя!

-- А ты что? — Юный Малфой даже посунулся вперед от любопытства.

-- Увидите. — Гарольд усмехнулся самодовольно, -- я такой спектакль устрою, закачаетесь.

Дальнейший путь, прибытие в Хогсмид, плавание на лодочках по Черному озеру, все прошло мимо. Поттер готовился. У него уже и так накопился приличный счет к дедушке Дамблдору. И за Тома и за себя в обоих ипостасях. Да и смерть друга Абрашки вызывала кучу вопросов. А теперь приближался момент взыскания долгов. И нет, он не собирался торопиться. Времени впереди полно. Пять полных лет, что согласно контракта нужно отбыть в стенах школы. Но вот начинать можно и нужно уже сейчас.

-- Гарри Поттер! — Макгоннагал прокричала очередное имя из списка.

-- Гарольд Джеймс Поттер, -- поправил абитуриент, однако прошел к табурету, сел и позволил опустить себе на голову Распределяющую Шляпу. Несколько минут ничего не происходило. Потом мальчик встал и сдвинул шляпу на затылок.

-- Господин директор, -- воззвал он.

-- Слушаю тебя, мальчик мой, -- директор ласково посмотрел поверх очков половинок.

-- Происходит что-то странное, -- Гарольд смотрел прямо в директорскую переносицу, -- я прошусь на Слизерин, а Шляпа упорно пихает меня на Гриффиндор. Причем ссылается на ваше, директор, прямое указание.

-- Поверь моему опыту, Гарри. Тебе действительно будет лучше на Гриффиндоре.

-- То есть все это распределение, фикция. Так это следует понимать? Что бы там Шляпа не решила, будет так, как хочет директор. Ясно. Что ж, не жалуйтесь потом. — Гарольд сорвал шляпу и под вопль «Гриффиндор» пошел к соответствующему столу.

-- Жопу подвинь! — Новый ученик львиного факультета остановился возле лавки. Сидящая крайней примерно в метре от конца скамьи Грейнджер заполошно вскинулась.

-- А… Что…

-- Жопу подвинь, говорю! — В руке Поттера сверкнула сталь. Высверк боевого железа совпал с глухим ударом. Гарольд двинулся по проходу меж столами, а за ним по воздуху плыл, приблизительно полутораметровый фрагмент скамьи. Выбрав место чуть в стороне от столов с учениками, парень приземлил дерево на пол и пошевелив пальцами превратил его в небольшое удобное кресло. Уселся, закинул ногу на ногу и кивнул Макгоннагал.

-- Вы можете продолжать...

Глава 3

Не сходилось. Альбус Брайан Вульфрик Дамблдор, директор школы Хогвартс, Верховный судья Визенгамота, Председатель Международной Конфедерации Магов, кавалер ордена Мерлина и прочая, прочая смотрел на негодного мальчишку и у него не сходилось. Не складывалась картинка в голове. Нет, то что в венецианском креслице сидел Гарри Поттер сомнений не вызывало. Вот только это был не тот Гарри, которого он ждал. Совсем не тот. Ожидался забитый, пугливый подросток. Которого можно приласкать, утешить, погладить по голове. Посадить себе на колени, угостить лимонной долькой. И он бы смотрел доверчивыми благодарными глазами. А прибыл аристократ. Этот сам кого хочешь приласкает, да так, что мало не покажется. Как же это произошло? И главное, когда? За день до дня рождения героя директор ведь проверил мальца, рутинно, по Оку. Все было как всегда. Паренек драил полы, постригал розы. Дамблдор тогда еще подумал, что во имя всеобщего блага кому-то приходится потерпеть. И отбыл в МКМ. Ну а что, Хагрид проинструктирован, мальчонка на месте, что может пойти не так?

Как оказалось, все. Что же там случилось в эти считанные два дня? Когда он вернулся, то нашел Хагрида в невменяемом состоянии. Тот заламывал руки и твердил лишь, что не трогал проклятое золото. Кое-как уяснив картину директор наведался в банк. Гоблины, как обычно, на контакт не шли, отделывались общими фразами. Единственно, что удалось из них выдавить, так это то, что деньги перемещены согласно распоряжения главы рода. Привет.

И кто же это может быть главой рода Поттер, если единственный Поттер это Гарри. Уж он-то, Дамблдор, это точно знает. Собственно сам и организовал эту ситуацию. Получается глава, мальчишка? Но он же впервые попал в банк с Хагридом, а денег УЖЕ не было. Выходит имеется еще один, не учтенный Поттер. Тогда, что же он раньше не проявлялся. Не понятно. Но если даже предположить, что глава это малец, то все равно ему нужен ключ для доступа к сейфу. Он мог, конечно, объявить нынешний утерянным и заказать новый. Но! Этого не произошло. И ключик, что в руках директора вполне себе рабочий. Тогда как?

Тем временем распределение закончилось и верный заместитель директора, Минерва Макгоннагал, заняла свое место за преподавательским столом. По правую руку от своего начальника. Старик встрепенулся, освобождаясь от дум и обвел учеников ласковым взглядом синих глаз. Остановил свой взор на Поттере. Тот баюкал в руке бокал с водой, временами отпивая из оного.

-- Мистер Поттер, -- раскатисто пророкотал директор, -- вы не хотите принять участие в праздничном пире вместе со своими новыми друзьями?

-- То есть вы предлагаете мне, -- голос юноши прозвучал звонко, на весь зал, -- последнему представителю древнего рода, сесть за один стол со всяким сбродом? Я вас правильно понял?

-- Как вы смеете, мистер Поттер!-- Макгоннагал буквально взвилась со своего места, потом присмотрелась и спросила вкрадчиво, -- кстати, мистер Поттер, а где ваша мантия? Почему вы нарушаете форму одежды? Портите школьное имущество?

-- По поводу мантии, -- наглый юнец покачал носком черного ботинка, -- у меня ее нет. Не купил. И предваряя ваш следующий вопрос, я вообще не купил ничего из того списка, что был приложен к письму из Хогвартся. Причина? Нет денег. Мой школьный сейф оказался пуст. Ноль денег, зеро. На русском если, то «шаром покати». А на иврите к примеру «шум клюм».

-- И куда же исчезли деньги, по вашему?

-- Откуда же мне знать. Последний и единственный раз, что я видел ключ от сейфа, он находился в руках у Хагрида. Но кто я такой, что бы голословно обвинять кого-либо? Я не следователь из Департамента Магического Правопорядка и не судья. Но вот наш директор, он же Верховный судья Визенгамота, как я слышал. А значит самый компетентный судья Магической Англии. И, по-видимому, владеет всем арсеналом необходимых умений. Как то дознание, допрос и организация следственных мероприятий. Ему не составит труда разобраться в этом деле.

-- Очень взвешенные, серьезные слова, мистер Поттер, -- заместитель директора покивала согласно, -- несомненно так и будет. Но как же вы собираетесь учиться? Я только сейчас поняла, у вас же и палочки нет!

-- Да никак не собираюсь. — Юнец обворожительно улыбнулся, -- я тут ознакомился со своим контрактом. Так там нет ни слова об обязанности учиться. Там написано лишь, что я должен отбыть в замке Хогвартс пять лет, начиная со своего одиннадцатилетия. Все.

-- А… Э… Вольный слушатель?

-- Ну вам виднее, как это называется. И, раз уж речь зашла о моей скромной персоне, спешу сообщить, что согласно Устава Хогвартса, мне положены отдельные апартаменты. — Мистер Поттер засветил кольцо на безымянном пальце левой руки. — Факультет Гриффиндор располагает таковыми? Прекрасно. Эльф Хогвартса! — Неожиданно рявкнул молодой волшебник вставая со своего кресла.

-- Тинки уже здесь, Тинки готов служить Главе. — Рядом с юношей возникло нечто низкое и лопоухое. Обряженное в наволочку с вычурным гербом.

-- Мои комнаты готовы? Доставь меня туда. — И обернувшись, перед тем, как исчезнуть Гарольд отсалютовал бокалом Большому Залу, -- приятного аппетита, господа!

Студенты и преподаватели вкушали яства праздничного, посвященного началу нового учебного года, пира. А вот господин директор сидел и думал. Аппетит наглый юнец отшиб напрочь. И Джеймс, Мордред его побери, нагадил с того света. У них тогда, в восемьдесят первом, испортились отношения. Совсем и абсолютно. Поттер, обуреваемый страхом за семью, рвался забрать жену с сыном и уехать за границу. Допустить такое Дамблдор не мог. Это разрушило бы всю интригу. Пришлось отобрать у строптивца мантию невидимку. Артефакт Певереллов на минуточку. Загнать их всех под Фиделиус. Чары ненаходимости. Тоже весьма непростое и затратное заклинание. Уговаривать и обещать безопасность. Так что, когда директор вспомнил о необходимости составления контракта на младшего Поттера, старший закусил удила. И подписал текущий. Тогда это казалось не слишком важным. Все равно ведь малец приедет в замок…

А что теперь? А теперь практически не осталось рычагов давления на юнца. Плюс, он глава рода. И что делать? Ну во-первых, зелья. Психику ведь можно расшатать, верно? Во-вторых, ментальные закладки. Это прекрасно сработало с Томом, почему должно дать осечку сейчас? Старик повеселел немного. Вызвать мальчишку на разговор, отлегиллементить, откорректировать. Как шелковый будет. Вот что с деньгами произошло? Вопрос… Хагрид, как выяснилось, явился на адрес ночью. А поехали в магический квартал они поутру. Ну хорошо, временной зазор порядка восьми часов. Теоретически можно успеть многое. А практически? Одни вопросы. Как он попал в банк? Аппарировал? В его-то возрасте? Это даже не смешно. Расщепило бы на весь Лондон. Ну предположим такси. Маггловское. Так как для вызова Ночного рыцаря нужна волшебная палочка. А у него ее в тот момент не было. Но ведь и бар «Дырявый Котел» ночью не работает. И как тогда? Э, стоп, банк ведь тоже ночью закрыт. Получается… Получается, что он, директор Дамблдор, чего-то не знает об окружающем его мире. А другие знают. Странно. Одно ясно. Исконный Гарри Поттер такую аферу провернуть бы не смог. Никак. Значит это не Гарри. А кто? Том? Ну в теории возможно. Все-таки в крестраже на лбу героя сидел именно он, Темный Лорд. Минуточку, а шрама-то и нет. И что это значит? И кстати, если внутри Гарри Том, то кто под тюрбаном Квирелла? Не может же быть два духа одного человека одновременно, правда? А то так и до армии Волдемортов додуматься можно. И кто же это? Кто?!

Жилье оказалось вполне себе неплохим. Располагалось оно в гостиной факультета Гриффиндор, в одноименной башне. За стеной, скрытой красочно вышитым гобеленом. Простая дверь. Впрочем, домовик уверил, что те кому не положено, эту дверь попросту не увидят. Апартамент представлял из себя две просторных комнаты и небольшой санузел. По крайней мере унитаз и душевая колонка в наличии имелись. В одной из комнат, дальней от входа, расположилась внушительная кровать с балдахином. Сюда же Гарольд заказал письменный стол со стулом и шкаф типа стеллаж. Вторую комнату решил сделать тренировочной. Попросил Тинки поставить пару фехтовальных манекенов, турник и шведскую стенку. Ну и стопку матов у стены.

Свой баул парень обнаружил возле кровати. Так что следующие тридцать минут он доставал и увеличивал армейские рационы. Ну и складывал их на стеллаж. По самым осторожным прикидкам должно было хватить на половину года. Питаться со всеми последний Поттер не собирался. Слава Мерлину, не понаслышке знал о любви директора к сложносоставным зельям. Все же не зря старик учился у Фламеля в свое время. Да и мастер зелий под рукой тоже внушал определенные опасения. Закончив с раскладкой вещей, Гарольд сполоснул лицо, разделся и завалился спать, под пуховое одеяло.

Утром он вскочил в шесть утра. За месяц жизни у Браунов выработался определенный распорядок дня. Менять его не хотелось совершенно. Энергично сполоснув лицо ледяной водой Гарольд поспешил в свою тренировочную комнату. Как обычно, сначала последовала тренировка с рогатиной. Этот утренний танец напоминал скорее борьбу с непослушным инструментом. Тельце все же было легковато для столь тяжелого оружия. Временами приходилось бороться с непослушной инерцией. Тем не менее, как первичная разминка рогатина подходила, как нельзя больше.

Закончив разминку юный чародей вернул копье в Арсенал и перешел к чисто силовым тренировкам. Турник, отжимания, покачал пресс на шведской стенке. Ну и на закуску фехтование. Тут он взял шпагу основателя. Та тоже была бы тяжела для руки подростка, не имей она огромного количества всевозможных рун. Как на рукояти, так и на гарде и даже на лезвии. Знаки вспыхивали голубым, меч свистел и поражал манекен в уязвимые точки. Наконец парень закончил. Вернул шпагу и потопал в ванную комнату.

Там он принял контрастный душ, а после, до скрипа вытершись полотенцем взялся за приготовление завтрака. В армейских рационах имелась куча таблеток сухого спирта. Так что, собрав на письменном столе примитивную горелку, Гарольд запалил таблетку. Водрузил на нее пузатый чайник из нержавейки, приготовил чайный пакетик и упаковку галет. Он как раз допивал первую чашку обжигающе горячего черного индийского чая, когда в дверь постучали. Ну что делать, пошел открывать. За дверью обнаружился старшекурсник со значком старосты на лацкане. Глядя неприязненно гость отрекомендовался, как Перси Уизли, вручил расписание и отбыл. Напомнил лишь, что занятия начинаются в девять часов утра.

Первым уроком значилась трансфигурация. Гарольд задумался. Что-то такое ворочалось в памяти. Именно трансфигурация и именно первое занятие. Макгоннагал… Маккошка… Кошка! Ассоциативный ряд наконец завершился и наследник Мародеров расплылся в предвкушающей улыбке. Как там оно… Заклинание авроров для принудительного вывода анимагов из оборота? Энималс… Финита… Вспомнил! Юный маг совершил сложное движение палочкой и спрятал ее в рукав. Пришло время пошалить.

Кабинет трансфигурации встретил Гарольда недружелюбными взглядами учеников. Вчерашний демарш не забыли и посматривали довольно злобно. Парень пристроился за одной из пустующих парт у прохода и присмотрелся. Так и есть. На преподавательском столе, на краю столешницы нашлась искомая кошка. Белая с черными подпалинами и с черными же пятнами вокруг глаз. Словно очки нацепила. Мистер Поттер высунул наружу из рукава кончик палочки и целясь в кошку изобразил сложный жест, сопроводив его шепотом вербальной формулы. Успех превзошел все ожидания. На столе, на четвереньках, в нелепейшей позе обнаружилась профессор Макгоннагал. Устремив в небо костлявый зад, обтянутый изумрудного цвета мантией строгая дама покачнулась на краю стола. Остроконечная шляпа с широченными полями, атрибут любой уважающей себя волшебницы съехал ей на лицо, полностью перекрыв обзор. Из под головного убора раздалось невнятное мычание. Потом дама попыталась изящно спрыгнуть со стола, да забыла, что она не в аниформе, а в своем человеческом обличии. Грациозного прыжка не вышло. Вместо этого женщина грянулась об пол боком, всем свои сухопарым телом. Помычала что-то жалостно и затихла. В класс ворвалась медиаведьма мадам Помфри. Кинулась к лежащей и захлопотала над ней. Довольно улыбаясь Гарольд откинулся на спинку скамьи. Шалость удалась!

Глава 4

Не получалось. В смысле зельями напоить не получалось. Гадкий мальчишка пренебрег шикарной кухней Хогвартса и усилиями поваров домовиков. Давился себе в одиночку в своих апартаментах какой-то маггловской гадостью и в ус не дул. А в эту самую гадость добавить зелья оказалось не тривиальной задачей. В пластиковые бутылки с минералкой не добавишь. Вода-то прозрачная, а вот зелья нет. Это не в тыквенный сок подливать. Где в мякоти и следов не найдешь. И вкус у зелий имеется. За тыквой не чувствуется, а в чистой воде очень даже. И что делать? Пришлось городить быстросохнущее зелье и домовику со шприцом вкалывать в упаковку галет. И все равно не помогло. Мальчишка, не иначе чем чутьем своим, безошибочно определяет отравленные упаковки и не разбираясь отправляет их в мусор. А в консервную банку и вовсе ничего не добавишь. То есть открыть-то банку можно и долить можно, закрыть ее потом нельзя. И репаро не помогает. Банка взрывается. Что уж там эти магглы наворотили, один Мерлин знает. А зелья-то не дешевые. Снейп такие не сделает, это алхимия, на минуточку. Хорошо еще Северус основу готовит. А потом самому приходится, своими руками. А малец хвать и в мусор. Нехорошо.

Придется по другому действовать. Позову его к себе, решил Дамблдор. На стол выставлю думосбор и флакончики с воспоминаниями о похождениях «мародеров». Пусть юнец посмотрит, как его папаша развлекался. Одобрит или нет, не суть важно. Главное, это его выбьет из привычного состояния. Расшатает эмоциональную сферу. А там уже и легиллементить можно будет. Старик потер ладошки и улыбнулся гаденько. Сам отойду, типа дела у меня, оставлю одного. Кто же удержится и не заглянет одним глазком в чужие воспоминания…

…Гарольд огляделся. Со времен Диппета, если верить воспоминаниям Антона, изменилось немногое. Побольше стало всяких кружащихся и пощелкивающих вычурных артефактов. Да Фоукс, директорский феникс-фамильяр дремлет себе на жердочке. А на столе-то, ты глянь только. Каменная чаша думосбора, серебристые флакончики с чьими-то воспоминаниями. Подстава, к гадалке не ходи. А не пошалить ли мне немного? Парень достал из Арсенала перчатки драконьей кожи, натянул на руки. Потом левой рукой распахнул створки окна, впуская свежий осенний воздух с улицы. А правой сцапал феникса за шею. Одним слитным движением свернул волшебной птичке шею и выкинул ее на улицу. Феникс даже пыхнуть не успел. Он как раз закрывал окно, когда вернулся Дамблдор. Цепко огляделся, на лице его мелькнуло разочарование.

-- Что ты делаешь, Гарри, мальчик мой?

-- Пошалил немного, господин директор, -- Гарольд присел в кресло для посетителей, аккуратно поддернув свои черные джинсы.

Хозяин кабинета наконец заметил отсутствие на обычном месте своей волшебной птицы. Прислушался к связи с фамильяром, покачал головой.

-- Ох, Гарри, какой ты еще в сущности ребенок. — Старик смотрел с отеческой укоризной, -- ты же понимаешь, что феникс все равно возродится. Эти птицы так устроены…

Юный волшебник слушал разглагольствования старого маразматика. Поддакивал в нужных местах, кивал головой, изображал раскаяние. А когда директор закончил со своей прочувствованной речью, вкрадчиво заметил.

-- Все верно, возродится. Только сначала ему придется собрать свой пепел с территории Запретного леса и Черного озера. Ну а до той поры, вы уж, господин директор, ножками. Тем более вам полезно, в вашем-то возрасте.

И уставился в лицо своего визави с самым наглым видом. Такой момент упускать было нельзя. Дамблдор захватил взгляд мальчишки, небрежно отмел в сторону защиту артефакта и вломился в сознание наглого юнца. И обомлел. Перед ним раскинулись руины маггловского мегаполиса. Оплавленные зубы небоскребов, спекшийся до состояния стекла грунт. Ветер, полощущий какие-то лохмотья на столбах, обгорелые остовы автобусов и автомобилей. И женский скелет, вцепившийся скрюченными фалангами пальцев в обрывки крупноячеистой металлической сетки. Картина пробирала до самых печенок.

-- Ну как вам?

Он обернулся. Сзади, почти вплотную стоял мальчишка. Стоял в странной позе. Чуть присев на полусогнутых ногах, в своей любимой черной одежде. В руках паренек сжимал какую-то странную дубинку. Тонкую в основании и расширяющуюся к другому концу. Дубинка блестела в свете пожаров полированным деревом.

-- Что это, Гарри? — Просипел потрясенный Дамблдор.

-- Последствия атомного взрыва, разумеется. Слыхали про атомную бомбу? Это она, -- сообщил юнец и вдруг без предупреждения, страшно и сильно засветил своей дубинкой старому менталлисту по лицу. Тот вылетел из сознания Гарольда впереди собственного визга. Впечатался в свое тело с такой силой, что еще и треснулся затылком в подголовник кресла. А следом вломился наглый юноша. Оглядел аккуратный зеркальный лабиринт опытного легиллемента и позвал тихонько.

-- Альбус, видите это?

-- Что именно? — Контуженный директор постепенно приходил в себя.

-- Вот это, -- мальчишка указал на серебристый бочонок у своих ног. На небольшом экранчике сменялись зеленые цифры. — У вас пять секунд, директор. А потом эта атомная бомба взорвется. Прощайте, господин директор, мне пора.

Гарольд встал со своего кресла и посмотрел на могущественного директора. Тот в данный момент могуществом не поражал. Лежал себе мордой в стол и тихо постанывал. Из под лица у него расползалась по полированной столешнице лужица крови. Юный маг пожал плечами и потопал на выход.

Альбус Дамблдор пришел в себя в больничном крыле. За окном сгущались сумерки, было тихо. Старый маг повел очами и, как и ожидалось, обнаружил темный силуэт профессора Снейпа. На стуле, в ногах больничной кровати. В тусклом свете ночника зельевар, по обыкновению своему одетый во все черное, казался тенью. Тем не менее эта тень умела говорить.

-- Ну и что с вами случилось, директор?

-- Зарвался, -- самокритично признался Великий Светлый. — Привык иметь дело со слабенькими детишками, а налетел на опытного менталлиста. Он мне там такое показал…

Северус слушал, сочувственно кивал головой, поддакивал в нужных местах. Сам же, глубоко внутри себя, ржал как безумный. Мальчишка показал старому идиоту фрагмент культового фильма «Терминатор». А именно, «сон Сары Коннор». Только маразматик Дамблдор, на словах рассуждающий о сближении с магглами, а на деле ничего о них не знавший, мог купиться на подобную туфту.

-- … Одно ясно, Северус! Это не Гарри! Выясни кто это, это важно, очень важно, архиважно… -- Старик выдохся и впал в забытье. Профессор встал и направился на выход из больничного крыла. И правда, любопытно было все же выяснить, кто же там окопался в голове у Гарри Поттера.

Зельевар перехватил Поттера в библиотеке. Гарольд освежал школьные знания, хотел летом сдать министерские экзамены. Собственно шансы были и не малые. А это бы в свою очередь, на законных основаниях, освободило от посещения занятий.

-- Мистер Поттер, -- профессор Снейп смотрел по своему обыкновению презрительно и высокомерно, -- вы принципиально не посещаете мои занятия. Однако, как я слышал, собираетесь сдавать досрочно СОВы. Вот только допуск к досрочной сдаче я вам дам лишь после того, как вы продемонстрируете достаточный уровень владения материалом. Это понятно?

-- Кристально, -- Поттер покивал.

-- В таком случае, жду вас после ужина в лаборатории.

-- Буду.

И разошлись.

Гарольд варил зелье от фурункулов. Простенькое задание из первого курса. Но кто он такой, что бы спорить. Резал себе спокойно ингредиенты, нужное толок, засыпал в котел по мере необходимости. Дело было знакомым и насквозь привычным. Зато профессор следил за его работой во все глаза. Какие знакомые ухватки. И вот то, как Поттер ухватил разделочный нож и провел двумя пальцами вдоль по режущей кромке, проверяя заточку. Он точно это видел, но где? У кого? Воспоминание билось на самой поверхности мозга. Казалось чуть-чуть еще и ухватишь, вспомнишь… Осенило же Снейпа в самом конце процесса приготовления. Пацан засыпал последний ингредиент и перед тем, как снять котел с огня сказал вдруг загадочную фразу.

-- Машу каслом не испортишь, -- и потушил огонь. Зелье остывало светлея на глазах и приобретая густоту и прозрачность. Невооруженным глазом было видно, что мазь получилась идеальной. Профессор же боролся с собой. Внутри билась радость пополам с невозможной надеждой.

-- Тоха? — С усилием выдавил он из себя.

-- Он самый, Сева, он самый.

-- Но, Мордред меня раздери, как?

-- Да бес его знает, как. Мы с мальцом, похоже, померли одновременно. Он там, у магглов, я в Азкабане. А на пути к Грани пересеклись. Он усвистел на небо, а меня засосало в его тушку. Очнулся, огляделся. Ну, думаю, молитесь теперь гады… Резерв у пацана, Том бы обзавидовался.

-- У полукровки?

-- С чего ты взял?

-- Так Лили Эванс же магглорожденная была…

-- Чушь. Просто ее родители не поделились с девахой особенностями своей биографии. А были они из старинного немецкого рода. Соратники Гриндевальда, на минуточку. После войны, по приговору Трибунала, им заблокировали ядро. Они переехали в Англию, взяли фамилию Эванс и зажили простой маггловской жизнью. И совершенно не горели желанием делиться с дочерьми деталями своей прошлой жизни. Сам-то как, слуга двух господ?

-- Хоть ты не сыпь мне соль на раны. Влип, как кур в ощип.

-- Смотрю русский ты не забыл…

-- Забудешь тут. Только благодаря языку и спасаюсь. Как завернешь в одиночестве конструкцию по типу малого загиба и легче на душе становится. Спасибо за науку, учитель.

-- Обращайтесь.

Гарольд прошелся по лаборатории. Вернул на место в шкаф оставшиеся ингредиенты, нож. Разлил по флаконам зелье. Котелок вымыл буквально в два движения и тоже вернул на место. Потом присел на край стола и посмотрел на пригорюнившегося зельевара.

-- Ну а в целом, как вы тут? До нас в тюрьме новости, как ты понимаешь, не доходили.

-- Хреново. Гоняют. Обыски устраивают бесперечь, ругают. Главное метки нам уж очень подгадили…

-- А ведь Том не хотел их ставить, помнишь? Считал, что это демаскирует членов ордена. Но вы же пристали к нему, как банный лист к жопе. «Нам нужен знак, Повелитель», «отличие от прочих разных, Повелитель». Идиоты. Я только не пойму, чего вы их не удалили? Зачем мучаетесь?

-- Как!? Мы чего только не перепробовали…

-- Так Том же Абрашке точные инструкции оставил. Он должен был показать вам.

-- Абраксас Малфой умер от драконьей оспы в семьдесят седьмом. Эпидемия была, тогда много кто из стариков помер. Орион Блэк, старшие Поттеры. Да ты сам не помнишь что ли?

-- Не помню. У меня тогда роман случился. Думал, что что-то большее, чем обычный романтик выгорит. Так что я от орденских дел отошел тогда. Да и Тома уже не было…

-- Как это не было, не понял?!

-- Том ушел в семьдесят шестом. Оставил за себя лича и смылся на перерождение. Меня с Абрашкой тоже звал. Но Малфой не захотел бросать семью, а у меня наметилась большая любовь. Эх… Ладно, страдалец, иди сюда, давай руку. Вот эти точки видишь? Сюда большой палец, сюда указательный, сюда средний. Потом подаешь магию, собираешь пальцы в щепоть и сдергиваешь. Пробуй. Ну вот видишь, всего лишь с третьей попытки.

Северус с обалдевшим видом таращился на свое, абсолютно чистое предплечье. Повертел рукой, зажмурился, а потом неожиданно заплакал. Отошел к раковине, умыл лицо, промокнул полотенцем.

-- Я, наверное, к Малфоям метнусь. Обрадую Люциуса.

-- Давай, дело хорошее.

-- Ты мне другое скажи. Директору о тебе говорить? А то он извелся, прямо. Это не Гарри, это не Гарри. Кто это такой? Ты его, кстати, своим «Терминатором» классно уделал. Я чуть не уписался от смеха, пока слушал.

-- Ну дык, могем если захотим. А насчет личности моей. А и расскажи. Веселее интрига будет. Посмотрим, чего там старик наизобретает. На худой конец, посмеемся вместе...

Глава 5

Дед затих. Это было странно. Гарольд ждал вызова на разговор, все же Северус должен был уже поведать директору о новом жильце в тельце Избранного. Ан нет, никаких телодвижений. Более того, прекратились попытки испортить армейские пайки. Поттер даже начал позволять себе иной раз обедать в Большом зале. Присаживался он к слизеринцам. Те относились к гостю вполне терпимо. Гневные взгляды Макгоннагал игнорировал. Пищу тщательно проверял, но за этим столом добавок не наблюдалось. Впрочем, за столом серебристо зеленых тыквенный сок не любили. И уничтожали его сразу же по появлению на столе. А уже пустые бокалы наполняли водой. Грифы негодовали издалека, однако в лицо высказывать претензии не рисковали. Исключением был лишь Рон Уизли, но и тот оказался на диво обучаемым. Всего лишь два раза по морде и один по зубам, и вот все претензии перешли в диапазон едва слышного бурчания.

Общался Гарольд в основном с Драко Малфоем. Тот оказался интересным, весьма эрудированным собеседником. Все же сказывалось качественное домашнее образование. Сам Поттер подобным похвастать не мог. В обоих своих жизнях именно семейных радостей маг был лишен. Друзья были, это да, но вот семья… И с этой точки зрения пора было прикидывать, каким образом решать проблемы Консорта. В качестве будущей матери для наследника Поттеров слизеринские дамы не годились. Слишком уж много пересечений было в родословных благородных островных родов. Как это не парадоксально, но одной из лучших кандидатур на роль матери наследника была Грейнджер. Чистая кровь, а возможно и Новая. Вот только подкатывать к ней со своими планами Гарольд не желал. Ну не нравилась она ему, чисто эстетически.

А вот для Долоховых кандидат имелся. Дин Томас, чернокожий парнишка с Гриффиндора. Памятью Антона Поттер узнавал в пареньке знакомые черты. Похоже что любимая все же выносила плод и родила успешно. Числился негритенок магглорожденным, но несомненно являлся сыном тела Антона. Гарольд пока лишь присматривался к кандидату, совершенно не представляя, как и о чем с ним говорить. Да и предки в гробах перевернутся, увидя чернокожего наследника. Вот и в данный момент, Поттер обсуждал с Драко некоторые нюансы домашнего воспитания чистокровных магов. При этом нет-нет, да и посматривал на алознаменный стол. В результате это было замечено собеседниками.

-- Что, Гарольд, тянет к своим? — Драко усмехнулся.

-- Да нет, при чем тут это, -- собеседник отмахнулся досадливо, -- просто пытаюсь понять, что задумал дед на этот раз. Вон как очками на гриффиндорцев сверкает. А Грейнджер и Уизли смотрят совершенно стеклянными глазами. В них зелий по самые брови, похоже.

-- Наверное ты прав. Только вот лезть в очередную интригу бороды не советую.

-- Да я согласен. Просто любопытно же…

Про себя же Гарольд решил присмотреть за Грейнджер. Все же, пусть и потенциально, возможная мать будущего наследника. Такие активы выпускать из поля зрения не стоит. Ну и присматривал себе. И, соответственно, дождался. В Хэллоуин, после урока трансфигурации, который был последним в этот день, кстати, начались события. Рон Уизли что-то высказал. Грейнджер разрыдалась и убежала. Поттер накинул на себя отвод глаз и последовал за ней. Отметив для себя, что такое поведение для девочки совершенно не характерно. Та обладала весьма боевитым характером и скорее дала бы Уизли в глаз, чем ударилась бы в слезы. Кто-то изрядно поработал над сменой паттерна поведения ребенка. И Гарольд даже догадывался кто. Вопрос зачем?

Рыдать Грейнджер устроилась в туалете на втором этаже. Туалете Плаксы Миртл. Поттер скривился. Памятью Антона он снова пережил эту некрасивую историю. Они тогда только нашли проход в Тайную комнату. Обнаружили василиска, начали общаться с ним, охотиться вместе. И тут Тому приспичило проверить, может ли василиск пролезть в замок. А на выходе обнаружилась Миртл Уоррен. Принесла же ее нелегкая. Тоже явилась поплакать. Ну а дальше… Дальше Том запаниковал. Вместо того, что бы договориться, взять непреложный обет в конце концов, он скомандовал змею атаку. Пришлось подключать Абрашку. Самого хитрого из их троицы. Удалось списать все на тупого Хагрида. У которого нашелся питомец акромантул. Именно этот эпизод и спаял их компанию. Связал кровью несчастной Миртл.

Он вынырнул из воспоминаний. Вызвал часы. Судя по времени, праздничный ужин в Большом зале уже начался. Девчонка по-прежнему рыдала в туалете. Какой же у нее запас слез, поразительно. А это еще что? По коридору поползло зловоние. Противный какой запах. Память Антона немедленно идентифицировала вонь. Тролль, скорее всего горный. Наконец уже и начало что-то проясняться. Гарольд извлек из Арсенала РПГ 7. Вот и пригодилось, как чувствовал. Следом извлек «выстрел». Тяжелый кумулятив ВМ. Вставил заряд до характерного щелчка, поднял планку прицела, взвел боевую пружину. Из маленького пластикового мешочка, что висел на боку гранатомета, извлек ушные затычки. Вставил одну в правое ухо. Проверил пространство позади себя. Чисто и расстояние достаточное. Опустился на колено, положил трубу на плечо. Палец уютно устроился на спусковом крючке. Ну…

В конце коридора появился тролль. И впрямь горный, отметил себе Гарольд. «Какая отвратительная рожа» всплыло в памяти. Затем пошли ТТХ противника. Устойчивость к магии, шкура повышенной прочности, средний рост, вес… Серьезный противник. Но не в этот раз. И магия замка помехой не будет. Данный гранатомет это же чистая механика. Никакой электроники и в помине нет. Пора! Тролль заметил врага, остановился, воздел свою дубину и заревел. В туалете даже рыдания затихли. Палец утопил спусковой крючок. Пространство коридора прорезала стремительная огненная шутиха. Бездушная маггловская техника не обратила никакого внимания на повышенную прочность шкуры монстра. Рассчитанная на то, что бы прожигать толстенную танковую броню, мина с легкостью пробила насквозь грудину тролля. Тот покачался на ногах, скосил удивленные глаза себе на грудь и грянулся навзничь. Дубина дребезжа укатилась в угол. Гарольд вернул пушку в Арсенал и в несколько стремительных шагов подошел к трупу. По дороге кинув запирающее на дверь туалета.

А дальше он действовал по какому-то наитию. Слова сами собой появлялись в голове. Юный маг положил правую руку на грудь поверженного монстра.

-- Этот трофей я посвящаю тебе, Хогвартс! Во славу твою! Во имя твое!

Вокруг лежащего на полу тела возникла паутина светящихся оранжевым линий. Они, эти линии, окружили и накрыли труп тролля эдаким своеобразным саваном. Поверженный монстр подернулся дымкой и медленно исчез, словно растворился в воздухе. Гарольд с удивлением ощутил, как кто-то невидимый погладил его по голове, улыбнулся, шепнул «спасибо». Потом рядом возник домовик. Ухватил юношу за руку. Миг, и он уже в своем родном апартаменте. Парень перевел дух и плюхнулся в кресло. В теле утихал адреналиновый шторм. Ничего себе, приключеньице, подумал пацан засыпая…

Северус Снейп впорхнул в кабинет Великого Светлого. Словно танцуя переместился к креслу. Сел, аккуратно поддернув безупречно выглаженные брюки. Закинул ногу на ногу, улыбнулся уголками губ и спросил игриво.

-- Вызывали, директор?

Хозяин кабинета с открытым ртом наблюдал за эволюциями своего клеврета. И то сказать, облик мрачного зельевара претерпел разительные изменения. Волосы оказались чистыми и аккуратно зачесанными. В вороте распахнутой мантии сверкала белоснежная рубашка и аккуратный галстук неброского колера. Да что там одежда. Даже щеки, ранее впалые и бледные, сейчас округлились немного и порозовели.

-- Что с тобой случилось, Северус, мальчик мой?

-- Освободился. Вы не представляете, Альбус, что значит почувствовать себя свободным. После всех этих лет…

-- А что ты подразумеваешь под «освободился»?

-- Наверное проще будет показать.

Мужчина выпростал левую руку из прорези мантии, снял запонку, аккуратно закатал рукав. Потом продемонстрировал предплечье собеседнику. Рука была абсолютно чистой. Ни метки, ни колец клятв и обетов. С трудом директор рассмотрел лишь тускло синий обруч клятвы декана. Все.

-- Но как?!

-- Как оказалось, ничего запредельно сложного. С меткой мне помогли. Объяснили, как от нее избавиться. Кстати, спешу сообщить, что на островах сейчас, с меткой остались лишь Азкабанские сидельцы. Да и то до первого письма с воли. А остальные мои клятвы… Потребовалось правильно сформулировать обращение к Матери-Магии. Ну и принести положенные требы.

-- Ты опустился до жертвоприношения. Мальчик мой, не ожидал от тебя…

-- Да бросьте, Альбус, городить чушь. Какие к Мордреду жертвоприношения. Требы для каждого свои. В моем случае это были несколько зелий мастерского уровня. Ну и правильные слова. И вуаля, результат у вас перед глазами.

-- Но как же Лили Эванс, -- старик по-бабьи всплеснул руками, -- твоя любовь, и та клятва.

-- Да бросьте, директор. Уж вы-то специалист по Великой Силе Любви, должны понимать, что никакой любовью там и не пахло. Не в том возрасте мы были, да и не в том месте. Дружба, да. Желание обладать красоткой, тоже. Но любовь? К тому же вы были не искренни со мной, верно? Когда я прибежал к вам умоляя спасти Лили. Вы тогда хитро сформулировали клятву. Я купился по молодости лет. А потом, с возрастом, понял главное. Вы не собирались ее спасать изначально. По вашему плану никто, кроме ребенка, не должен был выжить. А значит ваша клятва изначально была недейственной. Ну и слетела мгновенно, стоило лишь обратиться к нужной силе.

-- А что с твоими клятвами Темному Лорду?

-- А там еще проще. Повелитель мертв и клятвы больше силы не имеют.

-- Но ведь он не умер окончательно. Он вернется и…

-- Опять ваша высокопарная чушь, -- Снейп демонстративно вздохнул бесцеремонно перебив речь старца. — Том умер в семьдесят шестом году. А вместо себя оставил лича. Использовал усовершенствованный ритуал создания крестража. Вы же этого от него добивались, верно? В качестве жертвы Риддл выступил самолично. Добавил лишь себе на тело несколько хитрых татуировок. В результате лич получил все ваши, Альбус, метальные закладки, а Том ушел на реинкарнацию. Помните, вы еще радовались, что Темный Лорд стал вдруг на диво послушен. Так личи, как правило, не блещут интеллектом. А уж с вашими-то закладками этот стал и вовсе безвольной марионеткой. Ну а что касается моих клятв, то по отношению к немертвым они уж точно не работают. Так что дальше вы сами орудуйте. А я пока подумаю, стоит ли мне оставаться в Хогвартсе, или можно наконец заняться любимым делом.

-- Северус…

-- Да? — Зельевар обернулся от двери кабинета, куда собирался выйти.

-- Так кто же там в голове у Поттера?

-- Там мой учитель и единственный друг, -- Снейп неожиданно от души улыбнулся, -- Антонин Долохов!

Грейнджер приперлась за час до отбоя. Надо отдать должное настырной девице, она таки смогла найти ненаходимое. То ли отловила и убедила помочь домовика, то ли, что более вероятно, заручилась помощью старосты факультета. Так или иначе, когда Гарольд отворил дверь на стук, там обнаружилась взъерошенная более обычного, заучка. Парень посторонился давая проход и девушка вошла с весьма решительным видом. Наставила палец и произнесла тоном строгой учительницы.

-- Ты должен мне все рассказать!

-- Что именно рассказать и почему должен? — Хозяин апартамента заломил бровь.

-- Я слышала твой голос в коридоре!

-- И что? И кстати, ты сама-то что там делала?

-- Я сидела в туалете на втором этаже…

-- Просто сидела? Могла и поближе место найти.

-- Ну не просто сидела, -- Гермиона насупилась, -- плакала.

-- Это нормальная для тебя реакция? Вот так убежать подальше и реветь на протяжении часа? Откуда только слезы взялись в нужном количестве. Ну и дальше что?

-- Дальше в коридоре что-то затопало, заревело страшно. Потом зашипело и упало. А потом был твой голос. Слов я не разобрала, но уверена, это был ты. Потом оказалось, что дверь туалета заперта. А после явилась профессор Макгоннагал и сняла с меня баллы. Это не справедливо. Если ты не расскажешь, что там было, то я пойду к декану, вот!

-- И ты думаешь, что я скрываю что-то предосудительное? Да нет проблем, иди докладывай. Мне бояться нечего. А по поводу того, что было… Был тролль. Монстр пришел полакомиться вкусной маленькой девочкой в самом безопасном месте магической страны. И все. Дальнейший разговор только после того, как ты выполнишь одно условие.

-- Какая-нибудь клятва?

-- Нет, не волнуйся. Выпей вот это, тогда и поговорим. — Гарольд выставил на стол маленький фиал.

-- Что это такое? — Грейнджер смотрела подозрительно, как Сократ на цикуту.

-- Там написано на этикетке. Читать умеешь?

-- Универсальный антидот. И что это и почему я должна это пить?

-- Ты ничего не должна и я тебя ни к чему не принуждаю. Просто в тебе плещется несколько зелий. Причем одно из них снижает способность к критическому мышлению. Выпьешь, поговорим, нет, скатертью дорога.

-- Ну хорошо, -- девочка взялась было за флакон, но юный маг остановил ее жестом. А после выложил на стол открытую книгу. — Сперва прочитай о сопутствующих эффектах.

-- Я возьму эту книгу почитать, -- категорически заявила девица подняв глаза от текста.

-- Еще чего, -- Гарольд убрал томик на полку, -- возьми в библиотеке и читай хоть до посинения. А этот экземпляр из моего личного собрания. Ты текст прочитала? Осознала? Тогда вон за той дверью ванная комната. Рекомендую снять с себя одежду, перед тем, как пить антидот. Ну или вон входная дверь. Выбор за тобой!

Глава 6

Гермиона вышла из ванной спустя двадцать минут. Была она непривычно тихой, бледной до синевы, с темными кругами вокруг глаз. Несмело подошла к столу, присела на стул, оглядела раскинувшийся перед ней натюрморт. На спиртовой горелке парил пузатый чайник из нержавейки. В некотором беспорядке валялось несколько упаковок армейских галет в пластиковой вакуумной упаковке. На тарелке тонкие ломтики ветчины, судя по виду, тоже из пайка. Маленькие круглые емкости с джемом и сливочным маслом. Поттер придвинул к ней здоровенную фарфоровую чашку с черным, словно деготь, горячим чаем. Девушка, вытянув губы трубочкой, склонилась над столом и втянула в себя с хлюпаньем дозу горячей жидкости. На лбу немедленно выступила испарина, зато перестали дрожать руки. Парень покивал одобрительно и придвинул к ней галеты с ветчиной. Некоторое время Грейнджер сосредоточенно питалась. Удивительно, но простая и незамысловатая пища показалась ей вкуснее всех Хогвартских изысков. Наконец девочка наелась, промокнула губы салфеткой и посмотрела на своего визави.

-- Га… Гарольд, можно спросить тебя?

-- Можно. Правда не обещаю, что отвечу на все вопросы. Но на те что смогу, постараюсь отвечать предельно искренне.

-- Почему к магглорожденным такое странное отношение? Чем мы хуже чистокровных?

-- Сложный вопрос, -- парень вздохнул, -- ладно, давай попробуем разобраться. Возьмем для примера процесс разжигания костра. Сложили мы ветки и щепки шалашиком, пристроили снизу бересту или какую ненужную бумажку. Осталось лишь добыть искру, верно? Можно тереть щепки друг о друга, вложив между них тонкий валик трута. Можно, если есть обрывок шнура, соорудить более сложную конструкцию. Можно найти кусок кремня и высекать искры, как кресалом. Однако если имеются спички, то все будет значительно проще. А можно достать волшебную палочку, взмахнуть ей особым образом, произнести нужное слово и вуаля, костер горит.

-- Все правильно, ты очень точно описал процесс… -- Гарольд поднял руку.

-- Минутку, я не закончил. В твоем, Гермиона кармане, или в сумочке, не важно, добавился еще один инструмент. Наряду с носовым платком, пудреницей, зажигалкой и спичками, теперь еще и палочка. Просто еще одно приспособление, делающее жизнь проще.

-- А для вас?

-- Начинаешь понимать? Молодец! — Поттер смотрел с легкой грустью, даже щеку подпер кулаком, -- для нас это особый мир. Вход в него открывается разными путями, но проще всего войти с помощью волшебной палочки. И добро бы вы, дети простецов, просто применяли бы магию по вашим возможностям и разумению. Нет, вы пытаетесь провозгласить некое превосходство магглов над магами. Обвиняете нас в отсталости, замшелости, верно?

-- Ну конечно. Мир магии застрял где-то в девятнадцатом, а местами и более раннем веке. В то время, как…

-- Хорошо, давай разбираться предметно. В чем именно, по твоему мнению, мы отстаем?

-- Средства передвижения. — Гермиона передернулась от воспоминаний, -- эти метлы такая гадость.

-- У тебя ферма. Ты хочешь осмотреть ее сверху, что бы прикинуть свободное место, где поставить новый коровник, а где разбить сад. Маг сел на метлу, поднялся и огляделся. Как поступит обычный, маггловский фермер?

-- Э… Сложно сказать. Скорее всего будет осматривать с поверхности. Может быть залезет на крышу. Теоретически можно заказать пролет чего-нибудь легкомоторного с фотоаппаратом и потом рассмотреть снимки…

-- Так в чем тут преимущество? К тому же не сравнивай разбитые в хлам школьные метлы и новенькие, с полки магазина. Там и защита от падения вшита, и ограничитель скорости, и много чего еще. А лучше поговори с игроками в квиддич. Все играют на личных метлах. Школьными никто не пользуется. Ну и по поводу транспорта добавлю. Метлы, это для очень маленьких дистанций и развлечения. Как велосипед у вас, у магглов. На средних дистанциях используется аппарация. Вы это именуете телепортацией, трансгрессией, нуль-т, эффект Тарантоги и тому подобное. Дальние дистанции, к примеру межконтинентальные преодолевают с помощью порт-ключей. Ты за границей бывала?

-- Да. Мы с семьей частенько отдыхаем во Франции.

-- Ну и сколько времени занимает путь от вашего дома до гостиницы в Париже? Я и так тебе скажу. Часов пять минимум, так? До аэропорта, проверка багажа, регистрация, посадочные талоны. Потом сам полет. И по прибытии паспортный контроль, получение багажа, такси… А у мага вся эта канитель займет половину часа максимум. Камином в Министерство Магии. Там покупается порт-ключ. Пройти в транспортный зал, активировать этот самый порт-ключ. Пройти инструктаж у французского чиновника и все, свободен. Гуляй по Парижу. И, хочу отметить, эта система существует у магов уже несколько сотен лет. Пока вы гребли на веслах через Ла-Манш, тряслись в дилижансах по плохим дорогам и боролись с клопами в фешенебельных гостиницах, мы уже существовали с максимальным для себя комфортом. Ну и зачем нам, магам, менять что-то, что работает хорошо и проверено временем, на непонятное нечто?

Девочка задумалась. Наморщила лоб, сосредоточилась. Под тяжкие раздумья сжевала еще одну галету с ветчиной, запила остывшим чаем. Потом встрепенулась внезапно.

-- А одежда, Гарольд? На дворе двадцатый век, а у вас платья в пол, сюртуки мужские, мантии. Бред какой-то!

-- Ты сейчас серьезно? — Парень смотрел с веселым недоумением. — Ортодоксальные евреи в Израиле и по всему миру одеваются практически также, но тебя это не удивляет. Арабские женщины таскают на себе паранджу и хиджаб, а в некоторых регионах планеты одежду не носят вовсе. Но смущает тебя именно магическая мода. Удивительно.

-- Ну, -- Гермиона неожиданно покраснела, -- в первый вечер, в спальне…

-- Понимаю, -- Гарольд покивал, -- увидела панталоны Лаванды Браун и не удержала язык за зубами. Еще, небось, и похвасталась своими супермодными стрингами. И с тех пор вы не общаетесь. А знаешь почему?

-- Почему? — Тупо повторила пунцовая мисс Грейнджер.

-- Девчонки решили, что ты сумасшедшая. А с психами общаться никто не хочет. Это верно для обоих миров.

-- Но почему?! — Это уже был крик души какой-то.

-- Потому что на панталонах девочек вышиты защитные руны. От сглаза, от проклятий, от боли при менструациях. Причем желательно, чтобы руны касались тела. А что можно вышить на твоих модных трусиках? Туда же и одну рунную цепочку не втиснешь. Кроме того, такая защита не ложится на синтетику. Да и на хлопчатобумажную ткань не особо. Лучше всего натуральная шерсть с вкраплениями из волос единорога. Ну или других магических животных. А ты, мало того, что пренебрегаешь общепринятой защитой, так еще и хвалишься этим. Ну и кто же ты в их глазах?

Гермиона сидела съежившись, как мышка. Глаза опущены в стол, губы что-то шепчут. Вдруг она встрепенулась и посмотрела на собеседника.

-- Но ты же не будешь отрицать, что профессор Снейп ко мне неоправданно придирается?

Юный мистер Поттер закатил глаза, вздохнул театрально, развел руки.

-- Так и знал, что мы до этого доберемся. Ну хорошо, давай разбираться. Вот урок зельеварения, рецепт в учебнике и на доске. По которому ты варишь?

-- По учебнику, конечно?

-- Странный выбор, но ладно. Тебе удалось сварить правильное зелье?

-- Конечно, я все делаю точь-в-точь по инструкции.

-- Стоп. В учебнике, в конце каждого рецепта, есть описание идеального вида для зелья. Например мазь от фурункулов должна быть слегка зеленоватого оттенка, прозрачная. У тебя была такая?

-- Нет, но это не важно…

-- Это важно, Гермиона. Хорошо сваренные зелья поступают в Больничное крыло? Не знала? Ну и кого можно вылечить твоей бурдой? Пойми, учебник написан давно и ориентирован на учеников, прошедших определенную подготовку дома. Они чувствуют магические изменения в готовящемся зелье. Дозируют количество магии, температуру, скорость и частоту помешиваний. Ты способна на такое? Очевидно, что нет. И для вас, для магглорожденных, профессор пишет на доске усовершенствованный им лично рецепт. С временными маркерами. К примеру, помешивать по часовой стрелке до тех пор, пока зелье не начнет менять цвет. В этот момент надо перейти на помешивания против часовой стрелки, дабы притормозить процесс… Но ты этими подсказками не пользуешься почему-то.

-- Но ведь учебник это книга, -- девочка почти кричала, -- книга Гарольд!

-- А ты у нас веришь всему, что написано в книгах, так?

-- Ну конечно. Разве может быть иначе?

-- Тяжелый случай, -- Поттер пригорюнился, -- «Майн кампф»?

-- Что?

-- «Майн кампф» это книга за авторством Адольфа Гитлера. Там тоже все правильно написано? Это же книга.

-- Это другое.

-- А где граница между правильной книгой и «это другое»? Как ты определяешь что вот тут написана истина, а вот тут, чушь?

-- Э-э…

-- Понимаю. Для примера скажу, что все жизнеописания жизни героического Гарри Поттера, чушь. В тот самый героический момент мне было год. И Темного Лорда я по-видимому забил погремушкой. На смерть. А после жил у маггловских родственников на положении домашнего раба. Подвергался избиениям и издевательствам. Могу показать результат осмотра в госпитале имени святого Мунго. С описанием переломов и травм. А что там официальные биографы пишут?

-- Но должно же быть рациональное объяснение тому, что произошло с Темным Лордом.

-- И оно есть. Правда рациональное оно только для магического мира. Но мы его обсуждать не будем.

-- Почему?

-- Это слишком личная тема. А ты, уж извини, свой разум защищать не умеешь. Возвращаясь же к профессору Снейпу. Профессор Макгоннагал тебя хвалит и ты ей веришь. Мистер Снейп тебя не хвалит и ты ему не веришь, соответственно. При этом практически каждое занятие плюешь ему в лицо.

-- Не правда!

-- Ты же хвалишься, что знаешь наизусть все учебники для первого курса. Тянешь руку, ничего не зная об учебных планах преподавателей. Ну давай, учебник зельеварения, первый курс, первая страница, третья строка, помнишь? Та, где про волосы. Ну, что скажешь?

-- Ну правильно, я это помню. Не пойму только, зачем ты про это заговорил.

-- Помнишь, но не применяешь. Удивительно. А ведь зелье не суп. Один волос, упавший в готовящееся зелье переводит последнее в категорию брака. А ты трясешь своей шевелюрой в лаборатории и обижаешься, что тебе не ставят хороших оценок.

-- Но ведь профессор Снейп и сам не следит за волосами. У него такие сальные…

-- О, Мерлин Всемогущий, дай мне сил, -- Гарольд возвел очи горе, -- профессор Снейп пользуется защитным кремом для волос, своего собственного изобретения, на минуточку. Иначе он бы давно облысел от испарений из множества ученических котлов. А ты могла бы обратить внимание на волосы профессора за ужином, например. После занятий он смывает защиту и выглядит весьма презентабельно. Но у тебя же предвзятое мнение, верно? А припомни еще хотя бы одну ученицу с прической подобной твоей? Не припоминается? А знаешь, как тебя воспринимают окружающие? Неряха с апломбом. А ведь чего проще казалось бы. Не можешь или не хочешь сделать что-либо с волосами? Так накинь косынку на урок зельеварения. Но куда там. Мы же и так все знаем. И как по-твоему воспринимает такое поведение профессор Снейп? Самый молодой мастер зельеварения в Англии. Ты вообще представляешь себе, что такое звание Мастер в магической дисциплине? Нет? Странно, ты же вроде бы хвасталась своим всезнанием.

Девочка плакала. Закрыла лицо ладонями и всхлипывала оттуда. Гарольд посверлил ее взглядом, потом вздохнул тяжело. Встал, ушел к своему шкафу. Погремел там чем-то и вернулся с небольшой деревянной шкатулкой в руках. Поставил ее на стол, открыл.

-- Ну не реви, не реви. Помогу я тебе, не железный же. Смотреть на детские слезы и ничего не делать.

-- А как? — Гермиона отняла от лица мокрые ладони.

-- Просто. — Паренек вытащил из шкатулки простой деревянный гребень. Потом махнул рукой, от чего перед заплаканным ребенком завис зеркальный овал, -- на, причешись.

Девочка неуверенно взяла гребень и поднесла его к своим волосам. Посмотрела на Поттера, зажмурилась.

-- Ну смелее, смелее. Что ты сжалась вся, нормально все будет.

Мисс Грейнджер неверяще смотрела в зеркало. Там отражалась ее зареванная физиономия с аккуратной прической. Не послушные ранее волосы скрутились в аккуратную косу и кольцом венчали макушку.

-- Но как? — Она таращилась в зеркало открыв рот в удивлении. Боязливо потрогала пальцем голову. — Не может быть!

-- Еще как может. Это самый простой гребень в ассортименте. В него зашита лишь одна прическа. А знаешь, что самое смешное? Гребень этот стоит сикль с половиной и продается в магазине Брауна на Косой Аллее. Следующая дверь за аптекой Малпеппера. А хозяин магазина отец твоей соседки Лаванды Браун. И если бы ты не поссорилась с ней в первый же вечер… Блин, опять ревет… Ну и еще одно, последнее. Примерь колечко. На средний палец правой руки. И привяжи его. Что как? Вот тебе иголка, капни капельку крови на кольцо. Теперь ты можешь его скрыть от посторонних глаз. Колечко это, определитель вредных добавок в пище. Закололо, значит отравлено. Стоит галеон. В Хогвартсе все с такими кольцами. Ну кроме магглорожденных, конечно. И давай, двигай, поздно уже. Деньги потом отдашь…

Гермиона вышла в гостиную факультета в полной прострации. Некоторое время стояла пялясь в стену. Внутри царил полный раздрай. Постепенно она собралась с мыслями, успокоилась и решительно направилась в свою спальню. Там мисс Грейнджер уже полностью взяла себя в руки. Она подошла к накрытой балдахином кровати и спросила тихонько.

-- Лаванда, ты уже спишь?

-- Нет еще, -- сердито отозвалась мисс Браун, -- чего тебе?

-- Лаванда, прости меня, пожалуйста. Я была такая дура...

Глава 7

Девчонки отловили Гарольда в гостиной факультета, когда он возвращался из библиотеки. Лаванда и Гермиона подступили к нему с просьбой поговорить. Парень догадывался, о чем может пойти разговор и не возражал. Пригласил в свой апартамент, предложил присаживаться, уставился вопросительно. Слово взяла Лаванда.

– Гарольд, ты принял участие в судьбе мисс Грейнджер. Это был благородный порыв или некий расчет?

– Расчет, – мистер Поттер смотрел спокойно, без надрыва.

– А можно узнать, в чем заключается этот расчет?

– Разумеется. Мисс Грейнджер одна из кандидаток на рождение наследника рода Поттер.

Пунцовая Гермиона отрицательно замотала головой, но Лаванда утащила ее в уголок и там долго втолковывала что-то яростным шепотом. За это время хозяин апартамента успел накрыть чай на столе и даже сделать несколько глотков. Потом из своего уголка вернулись девушки. Чинно присели к столу, разобрали чашки.

– Значит ли это, что род Поттер готов оказать покровительство мисс Грейнджер?

– Разумеется, – Гарольд покивал, – и в полном объеме. Более того, я не рабовладелец и если у мисс Грейнджер возникнут иные планы касательно ее судьбы, либо карьеры, договор о покровительстве может быть расторгнут. В любой момент.

Ну что сказать, договор таки заключили. Проговорили нужные слова, обменялись взаимными клятвами. На одежде Гермионы появился герб Поттеров. Треугольник вписанный в круг. И отношение окружающих поменялось будто по мановению волшебной палочки. Никто не приставал больше, не называл грязнокровкой. Даже профессор Снейп смягчился и начал выдавать существенно лучшие оценки. И Гермиона с головой ушла в учебу.

Альбус закинул в рот лимонную дольку и скривился. С некоторых пор любимое лакомство не приносило прежнего удовольствия. Он покосился на пустую жердочку фамильяра и горестно вздохнул. Мордредов мальчишка сделал то, что он, великий маг считал невозможным. Уничтожил феникса. То есть не то, что бы уничтожил, но ведь нету его. И мальчонке ничего не предъявишь. Нельзя же убить бессмертное существо. С какого момента все пошло не так? Старый волшебник покачал головой. Вот что значит упустить контроль из рук и понадеяться на проверенных исполнителей. А они, исполнители эти, вдруг оказываются сплошь тупыми и ограниченными. Впрочем, на кого тут жаловаться. Сам набирал таких. Безынициативных. Ну вот и результат.

Он ведь просмотрел воспоминание о смерти Гарри. Северус принес серебристый флакончик. Все честно, без обмана. Дурсль забил героя насмерть. Ну да, да он добавил толику дополнительной агрессии этому жирному магглу в отношении мальца. Тогда это казалось оправданным. Кто же знал, что агрессивность толстого ублюдка будет иметь накопительный эффект. За десять лет, клятый Вернон распалил себя так, что в результате полностью слетел с катушек. И переборщил.

А теперь Гарри за гранью. А в его теле обосновался пожиратель. Так мало того, еще и главой рода успел заделаться. Впрочем, то что он глава, это может и не плохо. Потом возни меньше будет. Плохо, что во время клинической смерти прошлого владельца тела, с него, с тела послетали все закладки и крестражи. Это же придется снова просчитывать ритуал и заманивать туда юнца. Теперь-то его на руках уже не отнесешь. Вырос щенок. Так мало того, еще и девицу взял под покровительство. А на нее тоже были планы, между прочим. Однако, старик отпил глоток чая из неостывающей чашки, не все так плохо. Грязнокровка любопытная, жадная до знаний. Подставить ее можно без проблем. Да и родители ее магглы. Что они там понимают в покровительстве древнего рода? Главное подать все под нужным соусом. Великий Светлый повеселел. Рассосал очередную дольку и улыбнулся в усы. Все равно все по-моему будет.

Рождественские каникулы Гарольд провел необычайно продуктивно. Просто воспользовался приглашением Малфоев. Правда пыталась что-то вякать профессор Макгонагалл. Дескать у Поттера нет нужной подписи и соответственно он должен оставаться в замке. Юный маг даже спорить не стал. Продемонстрировал кольцо и посоветовал учить устав Хогвартса. Он де глава рода и может покидать замок когда ему вздумается. Главным же было то, что удалось дочитать Архив Арсенала. И там, среди залежей всяких палиц и протазанов обнаружилась настоящая жемчужина.

Кто-то из предков, Архив к сожалению не показывал кто, плотно отметился в войне с Гриндевальдом. Маг, по-видимому не слишком сильный, сделал карьеру в маггловской армии. Красной, а потом и Советской. С самого начала войны и до шестидесятых, когда и демобилизовался. Жаль, неизвестно в каком звании. Карьеру предок строил в инженерно саперных войсках и натолкал в Арсенал не мало. Вот с этим наследием Гарольд и разбирался. Благо что полигон у Малфоев оказался выше всяческих похвал. Кое-что, впрочем, предстояло проверить в Хогвартсе. Не ясно было к примеру, как поведут себя электродетонаторы в условиях высокой насыщенности магического поля. Особых проблем тем не менее Поттер не видел. На худой конец можно было пустить искру с руки. Требовалось лишь определить потребную мощность разряда.

В общем, даже на каникулах, парень не изменил себе и привычному распорядку дня. Вскакивал утром в шесть утра и половину часа выполнял усиленную зарядку. Потом утренний моцион и довольно-таки скудный завтрак. Чашка чая и пара бутербродов. То есть к тому времени, когда из спальни выползал вальяжный Драко Малфой, Гарольд Поттер уже вовсю трудился на полигоне. Дегтярев, несмотря на всю свою хищную брутальность, подростку оказался не по рукам. Тяжелый и не ухватистый. Но, спасибо безымянному предку, в Арсенале нашелся Судаев. ППС-43 оказался тем, что надо. То что доктор прописал, как говорится. Надежный, не тяжелый излишне. Убойный. С ним в основном парень и упражнялся. Ну и еще с некоторыми изделиями из наследства предка-сапера. И о холодняке не забывал, а как же. Шпага прародителя без дела в Арсенале не валялась.

С хозяевами мэнора Гарольд пересекался за пятичасовым чаем, ну и за ужином, разумеется. Естественно хозяева знали, кто оккупировал оболочку юного Поттера. Однако для Драко это знание посчитали излишним. Пусть считает своего сокурсника просто талантливым юношей. Гость поделился с хозяевами воспоминанием о первом сентября и своем выступлении на нем. Люциус хохотал как безумный, даже жена его Нарцисса хихикала прикрываясь веером.

– Браво, Гарольд, – хозяин поместья поаплодировал, – даже у меня не вышло бы изобразить чистокровного сноба лучше. Примите мое восхищение. И, кстати, как вам удалось избежать зелий директора. Тот алхимик изрядный. С распознанием его продукции не всегда кольцо-определитель справляется.

– Ну как, – Поттер вздохнул, – три месяца питался маггловскими армейскими пайками. Там галеты и ветчина в вакуумных упаковках. И если герметичность нарушена, то это видно невооруженным глазом. Поверхность упаковки перестает быть гладкой, топорщится. В таком случае я сразу отправляю эти продукты в мусор. С саморазогревающимися консервами получилось еще смешнее. Открыть их директор смог, подлить свое зелье тоже, а вот закрыть банку обратно, шиш. Он попробовал откатить с помощью “репаро”, но банка тупо взорвалась. Уж не знаю, что там накрутили маггловские химики с системой разогрева, но директору их творение не поддалось. “В таком вот аксепте”, как говаривал один литературный персонаж…

Каникулы промелькнули и снова пошла тягомотина в Хогвартсе. За подопечной Гарольд не следил. Та прилежно училась, все было хорошо и вдруг, словно гром среди ясного неба, Гермиона вляпалась в эпопею с драконом. Поттера просветила Лаванда Браун. Тот лишь вздохнул горестно и повесил на неуемную заучку метку. И не прогадал. Так что, когда в одиннадцать вечера метка двинулась на выход, он пошел следом. К воротам замка они прибыли одновременно. Там уже ждал завхоз, Аргус Филч. Появлению Гарольда он удивился.

– Мистер Поттер, – проскрипел он в своем фирменном стиле, – а вам что тут надо?

– Мисс Грейнджер находится под защитой рода Поттер. Стало быть, либо я иду с ней, либо она никуда не идет. Точка.

– Ну что же, – Филч хмыкнул, – в таком случае следуйте за мной.

Он тронулся в сторону хижины Хагрида, подняв в руке пылающий факел. Проштрафившиеся ученики двинулись следом. Помимо подопечной Гарольд обнаружил в компании Рона Уизли с Невиллом Лонгботтомом и что удивительно, Драко Малфоя. Мелкий отпрыск благородного семейства изображал испуг и смятение. Тем не менее ясно было видно, что под своей маской засранец наслаждается приключением.

Вот так они и оказались вдвоем на темной тропинке в Запретном лесу. Выслеживали кого-то, кто повадился убивать единорогов. Гарольд шествовал спокойно, поглядывая время от времени на серебристые пятна единорожьей крови на земле. Зато Гермиона боялась за двоих. Она тряслась, ежилась, обхватывала себя руками, стучала зубами. Парень уже собрался было прикрикнуть на нее, но тут тропинка кончилась. Они вышли на полянку и юный маг разом охватил взглядом мизансцену. Имелся лежащий на боку единорог, злоумышленник в черном капюшоне, склонившийся над волшебным животным, свет луны, тишина. Он одним движением сбил с ног девчонку и пихнул ее в ложбину под деревом. Выдернул из Арсенала Судаева с тремя магазинами. Запасное боепитание распихал по карманам, откинул приклад. Упер его в плечо, передернул затвор и открыл огонь с колена.

Своенравный пистолет-пулемет желал выплеснуть все содержимое магазина одной очередью. Но, спасибо малфоевскому полигону, Гарольд уже приноровился к плевалке. Он аккуратно отсекал короткие очереди. Бил в силуэт, не выцеливая каких-то особых мест. Темному это явно не понравилось. Он засуетился под огнем, попытался ставить щиты. Бесполезно. Четырех, пяти патронная очередь высаживала любой щит в ноль. Уж это-то Поттер проверил на каникулах. Пули рвали черный балахон в клочья. Противник завопил что-то гневное и неожиданно, с треском кустов сбежал с поля боя. Парень прекратил стрельбу. Убрал автомат в Арсенал и посмотрел на Гермиону. Та сидела под деревом на корточках зажмурившись и зажав уши ладонями. Гарольд вздохнул и выдал с руки серию красных искр в небо. Потом передернул плечами и потопал в сторону туши единорога…

– Мисс Грейнджер, я вами категорически не доволен. Вы же не лишены, вроде бы, некоей толики логического мышления. Но почему-то в компании Рона и Невилла, это самое мышление и здравый смысл вам отказывают. Вы, мисс Грейнджер, читаете много и совершенно бессистемно. А законы Магической Британии читать не пробовали? Не слышу ответа?! – Гарольд перевел дух и посмотрел на подопечную. Та сидела красная от стыда, опустив глаза в пол. – Гермиона! Мордред тебя побери! За разведение драконов без специальной лицензии на территории Магической Британии, наказание одно, Азкабан. То есть Хагрид решил присесть на скамью подсудимых не один, а в компании. А за контрабанду драконов, либо частей оных, до десяти лет магической тюрьмы.

– Дамблдор… – пискнула девочка.

– Ну да, директор бы заступился. Он обожает спасать и давать вторые шансы. А потом предъявил бы чек к оплате. “Я помог тебе, девочка моя, теперь и ты помоги мне”. И? Да и вообще, вся ваша история настолько шита белыми нитками, что просто смех и слезы. Хагрид выиграл яйцо дракона в карты? В таверне в Хогсмиде? Ты вообще представляешь себе, сколько стоит яйцо дракона? Как можно выиграть в карты военный бомбардировщик? И где? В грязной забегаловке! А само спасение детеныша, это и вовсе курам насмех. Если уж Чарли Уизли с друзьями прилетел на Астрономическую башню, что им мешало пролететь еще двести метров до хижины Хагрида? А очень просто. Возле башни гораздо удобнее делать засаду. Бежать-то вам некуда. И обрати внимание на любопытный нюанс. Туда, засада вас пропустила. А взяли на обратном пути. Забавно, да? Ну и как? Стоило оно того? А Хагрид, лучший друг гриффиндорцев? Продолжишь общаться с ним? Чего молчишь?

– Гарольд, а кто такой Фламель?

Глава 8

Альбус с неодобрением смотрел на Квирелла. Преподаватель ЗОТИ неопрятной кучей валялся на своей койке. Мантия его была изодрана в клочья. Тюрбан сбился набок. Молодой человек тяжело дышал. “Не жилец”, констатировал директор. Теперь в полный рост вставал вопрос, лечить или нет. По всему выходило, что надо лечить. Иначе вся интрига с лабиринтом становилась ненужной. А усилий туда вбухано преизрядно. Один цербер чего стоит. К тому же цели так и не достигнуты. Директор задумчиво огладил бороду. В принципе, Квиринус и так не жилец. Просто его смерть планировалась существенно позже. В лабиринте. И осуществить ее должен был юный герой. Так удалось бы повязать мальца кровью. Однако одержимый оказался слабоват. Пришлось намекнуть ему на чудесные свойства крови единорогов. И это помогло на время. Но тут вмешался случай.

Появилась возможность изрядно припугнуть детишек. Повязать Уизли еще одним грязным делом. А то ишь, отбиваться начали от рук. Плюс приструнить зарвавшуюся девчонку, надавить на Малфоя… Короче говоря, с какой стороны не глянь, сплошной профит. И не вышло. С Грейнджер увязался ее покровитель, Поттер. Чем уж он отделал Квирелла, Мерлин знает. Но факт на лицо. В результате детишки в восторге от внепланового приключения. Директор попытался восстановить картину боя, покопавшись в голове у грязнокровки. И ничего. Та сидела зажмурившись и зажав уши руками. А судя по ранам на теле заики, лупил Поттер чем-то мелким. “Ледяные иглы”? Вполне возможно. Только вот льдинки летят широким веером, а на туше единорога лишних ран нет. Модифицировал заклинание? Сомнительно. Хотя… Если вспомнить, что в голове у героя окопался Долохов, а тот имел при жизни звание “мастера боя”, то… Жезл, осенило Дамблдора. Русские их широко использовали во время войны с Гриндевальдом. Значит мальчишка где-то прячет жезл. Ладно, директор вынырнул из своих размышлений, надо лечить этого. До лета дотянет, а там ему все равно не жить. Пущу в лабиринт грязнокровку, за ней потащится ее малолетний покровитель. Прибьет этого тюрбаноносца. И тогда появится повод для шантажа. Старик вынул из кармана мантии несколько флаконов и принялся перебирать их. Этот…

Гарольд исполнил звучный фейспалм. Потом раздвинул пальцы и посмотрел сквозь них на подопечную. Та недоуменно таращилась в ответ.

– Скажи, Гермиона, ты уже забыла, как дрожала под деревом в Запретном лесу? И теперь лезешь в очередное приключение? И кстати, что там с кольцом-определителем?

– Я его сняла. Оно непрерывно колется. А директор сказал, что в замке опасаться нечего. И я ему верю.

– Кольцо значит колется, а кто такой Фламель ты не помнишь. Понятно.

Поттер задумался. Дамблдора ему не переиграть. По крайней мере пока. Снова поить девчонку антидотом? И какой смысл? Во-первых зелье токсично и регулярный прием отпадает. Во-вторых, не успеет она очистится, как снова выпьет очередной декокт старика. Ладно, пустим дело на самотек, а там видно будет.

– То есть, я правильно понимаю, что вы проверили доступную часть библиотеки и теперь планируете влезть в закрытую секцию?

– Откуда ты знаешь? – Мисс Грейнджер неподдельно удивилась.

– Тоже мне проблема. Вашу туповатую логику понять не сложно. А в маггловской литературе искать не пробовали?

– Фламель же волшебник…

– Фламель известен в обоих мирах. Берешь Британскую Энциклопедию, открываешь на букве “Ф”... Стоять! – Гаркнул Гарольд. Неуемная Гермиона, собравшаяся уже было мчаться в библиотеку, притормозила. – Ты же хвалилась, что отдыхала с родителями во Франции, верно? А “Дом Фламеля” упоминается во всех туристических буклетах. Забыла? С твоей-то феноменальной памятью? А колечко не зря кололось, так?

Как об стену горох. Убежала. Директорский “конфундус” оказался выше всяческих похвал. Казалось бы, поверхностное внушение, а как лихо отсекает все ненужные вопросы. Да и хрен с ней. Пусть это трио творит, что хочет. Главное, за время разговора, Гарольд расширил функционал следящей метки на подопечной. Так что в нужное время он будет в нужном месте. У консорта двух родов тоже имелись свои интересы.

Ну и пошла себе обычная тягомотина. Дело неуклонно катилось к концу года. Уроки Гарольд посещал выборочно. Макгонагалл бесилась, но способов надавить на наглого, с ее точки зрения, студента не находила. Тем более на уроках трансфигурации парень исправно выполнял все задания. Лихо орудовал палочкой, которая потом исчезала непонятно куда. Примерно тоже самое происходило и на уроках чар. С той только разницей, что профессор Флитвик не давил и не пытался подловить. У Снейпа Поттер появлялся вечерами. Варил что-то из программы первых пяти курсов, беседовал с профессором. Тот, кстати, был в курсе по поводу полосы препятствий, устроенной директором. Все же сам принимал участие в подготовке лабиринта. Своим знанием он охотно поделился со старым другом. Тот принял к сведению и принялся обдумывать нюансы. Тем более, что и время уже подходило.

Экзамены промелькнули практически мгновенно. Все оценки Гарольда ожидаемо оказались “превосходно”. Пытался придираться лишь Квирелл. Задавал лишние вопросы, сверлил злобным взглядом. И не преуспел. Поттер выдохнул и принялся готовиться к финалу эпопеи. Так что сигнал с метки, поставленной на подопечную, врасплох не застал. Гарольд накинул мантию и выдвинулся к месту событий.

Трио приключенцев он нагнал уже в запретном коридоре. В оптическом диапазоне их видно не было. Судя по всему, использовался артефакт. Мантия невидимости, либо что-то подобное. Однако ходить бесшумно придурки не умели в принципе. Они сопели, пыхтели, ругались вполголоса, натыкаясь друг на друга. Гарольд мудрить не стал и кинул на звук площадное обездвижущее. Потом пошарил рукой и почувствовав под пальцами ткань, потянул ее на себя. Мантия-невидимка отозвалась приятным покалыванием в пальцах. Однако с этим можно было разобраться и позже. Парень убрал артефакт в карман. Из другого извлек моток капронового шнура. И споро связал приключенцев. Вязал “кабанчиком”, надежно. Со стянутыми за спиной локтями и подтягиванием лодыжек к затылку. Осмотрел плоды своего труда и заткнул рты студентов кляпами с фиксацией обрезками того же капронового шнура. На кляпы пустил носовые платки Гермионы и Невилла. У Рона такового не оказалось. Пришлось использовать носок последнего. Брезгливо вытерев пальцы об джемпер шестого Уизли, Гарольд направился к двери.

Цербер спал. Сложил головы на лапы, пустил слюнку. Рядом с ним бренчала что-то зачарованная арфа. Вид чудовища был настолько мирным, что трогать его просто рука не поднялась. Поттер подошел к открытому люку и заглянул туда. Потом запалил небольшой “люмос” и сбросил вниз. Там шевелились какие-то лианы. “Ну-с, снимайте бурнус” – сказал сам себе Гарольд и извлек из Арсенала РОКС. Ранцевый огнемет конструкции Клюева, Сергеева показал себя великолепно. Дьявольские силки осыпались невесомым пеплом. В следующей комнате, рассеянная струя пламени спалила крылышки все летающим ключам. Юный маг выбрал нужный и отпер дверь в следующее помещение. Здесь оказалась изрядных размеров шахматная доска. И застывшие по краям внушительные шахматные же фигуры. Парень прикинул угол поражения и понял, что пятидесятка тут не справится. Он убрал огнемет обратно в Арсенал. И достал оттуда МОН-90. Еще раз примерился, откинул тонкие ножки и установил мину изогнутой стороной в сторону фигур. Убедился в наличии на нужной стороне надписи “к противнику”, воткнул в разъем провод и аккуратно разматывая оный вернулся к двери. Вышел, прикрыл створку не до конца, сел на корточки, открыл рот и нажал на кнопку. За стеной жахнуло…

Дверь распахнулась и в комнату влетело облачко каменной пыли. Гарольд заглянул в дверной проем. Пыль быстро оседала, открывая вид на груды щебня. Стараясь не запачкаться он пересек зал и приоткрыл дверь следующего помещения. Оттуда весьма знакомо пахнуло троллем. Правда чудище валялось на полу, кем-то уже оглушенное. Ну тут и пятидесятка справится без проблем, понял Поттер. Установил мину существенно меньших размеров, буркнул, “тебе Хогвартс” и активировал заряд. Поглядел, как оставшийся от тролля не аппетитный фарш исчезает в паутине оранжевых линий, и двинулся дальше.

Ловушка от Снейпа проблем не доставила. Перчатки из драконьей кожи на руки, капюшон на голову и можно идти. Стена пламени помехой ожидаемо не стала. Ну и вот он, последний пункт маршрута. Приличных размеров зал с колоннами. Массивное зеркало в золоченой раме у одной из них. И кривляющаяся перед зеркалом уродливая фигура в тюрбане. Предупредив замок, что сейчас будет еще добыча, Гарольд извлек из Арсенала пистоль прародителя и вежливо покашлял.

– О, мистер Поттер, – неподдельно обрадовался преподаватель ЗОТИ, – как хорошо, что вы заглянули. А у меня, вот беда, никак не получается достать камень из зеркала. Может быть вы поможете?

Парень покивал, шагнул вперед и выстрелил от бедра. Руку едва не вывернуло отдачей, но, спасибо тренировкам, конечность осталась целой. Чего нельзя было сказать о Квирелле. Облако картечи вылетевшее из тромблона превратило тело одержимого в решето. Оранжевый клубок радостно поглотил останки и с хлюпаньем втянул в себя черное облачко, что вылетело из головы поверженного преподавателя. Гарольд хмыкнул. Каптечь натворила дел. Мало того, что изрешетило одержимого профессора, так еще и зеркало превратилось в груду осколков. В голову толкнулся Хогвартс. “Да забирай” – кивнул парень. Замок и забрал. Пропали все осколки и красный камень, что валялся среди них тоже. Кто-то подергал Поттера за рукав. Домовик-экспресс мгновенно доставил его в родные апартаменты. Юный волшебник присел в кресло и с интересом уставился на новое колечко, что устроилось на его среднем пальце правой руки…

– Фините! Фините Инкантатем! – Профессор Макгонагалл выкрикивала заклинания тыча палочкой в троицу связанных студентов. Но ничего не получалось, веревки не пропадали. Какой же силой напитано связывающее заклинание, подумалось ей. А может быть вечная трансфигурация?

– Не получается? – Участливо спросил подошедший профессор Снейп. – И не получится.

– Почему? – Декан Гриффиндора устало вздохнула.

– Их связали не заклинанием. – Зельевар наклонился и внимательно всмотрелся в путы, – ну да, так и есть. Маггловский капроновый шнур.

– И как же их освободить?

– Развязать, распутать или разрезать. – Слизеринец взмахнул рукой и веревки распались в лохматые куски капрона. Освобожденные конечности студентов со стуком попадали на пол. Мисс Грейнджер очухалась первой. Собрала себя в кучу, уселась по-турецки и вытащила изо рта изжеванный платок.

– Это был Поттер, – прохрипела девочка, – напал на нас, парализовал, связал…

– Скажите, мисс Грейнджер, – профессор Снейп опередил коллегу буквально на секунду, – а что вы вообще делали в запретном коридоре?

– Мы хотели защитить философский камень.

– И от кого же?

– От вас…

Глава 9

Директор Хогвартса хмуро бродил по остаткам лабиринта. Сколько труда было вложено, сколько усилий. А что осталось? Дьявольские силки, которые с таким трудом выпросил у декана Спраут обратились в пыль. Помона в трауре. Летающие ключи профессора Флитвика лишились крыльев. Устилают ковром пол комнаты. Шахматы от профессора Макгонагалл и вовсе обратились в щебень из которого их трансфигурировали изначально. Тролль пропал. Причем пропал, как и его предшественник, без следа. Единственная ловушка, что не пострадала от рук вандала, это загадка профессора Снейпа. А уж финальный зал, творение самого директора и вовсе сам обратился в загадку. Квирелла нет. И не просто нет, а явно нет в живых. По крайней мере кровь его, предусмотрительно взятая заранее, испортилась. Зеркала “Еиналеж” тоже нет. Одна золоченая рама осталась. И еще предстоит неприятный разговор с Отделом Тайн, где Альбус одолжил артефакт на время. И поддельного философского камня тоже нет. Поддельный то он поддельный, но сил в него вбухано изрядно. Что бы он хоть отдаленно напоминал настоящий. И где это все теперь?

Мордредов мальчишка. Главное, своих товарищей оставил снаружи, связав для гарантии. А сам прошелся разрушительным валом по несчастному лабиринту. И смылся. Награждать теперь некого. Свидетелей нет. И не докажешь ничего. Вся, так долго и тщательно выстраиваемая интрига рассыпалась словно карточный домик. Ну ничего, еще не вечер! Ты мне нагадил, а я тебе нагажу. Посмотрим еще, кто кого…

Гарольд сидел в купе Хогвартс-экспресса. Поезд вез студентов в Лондон. Начинались летние каникулы. Впрочем, Поттеру отдых не светил. Он заранее, через гоблинов, заказал и оплатил министерские экзамены. Так что сомневаться не приходилось, ближайший месяц будет загружен полностью. Парень покосился на новое колечко на правой руке. Вот тоже сюрприз оказался. Хогвартс выбрал его своим Хранителем. Согласился, конечно. От такого не отказываются. Перед отъездом сходил даже в Выручай Комнату, почитал изначальный Устав. Интереснейшие вещи обнаружились. Кроме того, как оказалось, он теперь мог следить за расходом силы Источника Хогвартса. И не только следить, но и распределять этот самый расход. Самым энергетически прожорливым пользователем ожидаемо оказался директор. У него и вовсе имелся динамический канал. Вот это-то Гарольд и поправил. Сделал дедушке статичное подключение. Выдал ему сорок процентов. Для нынешних текущих задач старику хватит, ну а случись форс-мажор, “се ля ви”, как говорят наши соседи с континента. Здесь пришлось отвлечься от воспоминаний. Отвлек Драко Малфой.

– К тебе пришли, Поттер, – слизеринец кивнул на дверь купе. За ней маячила Гермиона. Пришлось вставать, идти к проходу.

– Гарольд, – мисс Грейнджер смотрела просительно, – на вокзале, не мог бы ты выйти в маггловскую часть? Родители хотят познакомиться с тобой.

– Хорошо, – парень кивнул, – нет проблем, выйду.

Гермиона ушла, Гарольд проводил ее взглядом. Потом потянулся и вернулся на место. Сел и поймал вопросительный взгляд Драко.

– Чего она хотела? Если не секрет, конечно.

– Да нет, какие там секреты. На маггловскую сторону зовет, с родителями ее знакомиться. Схожу, послушаю. Думается мне, неспроста это все. Трипл-Дэ подсуетился.

– Думаешь? Если так, то дед оперативно сработал.

– Ну, время-то у него было. Да и мне, честно говоря, эта грязнокровка начала надоедать. Возни с ней много, отдачи никакой. Я ее думал в будущем использовать, как суррогатную мать. Однако не похоже, что она до этого будущего дотянет. Да и Мордред с ней. Другую найду с “кровью без проклятий”. Мало их, что ли?

– И то верно, – юный Малфой улыбнулся, – так ты думаешь, что дед их сагитировал?

– Думаю да. Схожу, в общем, послушаю.

– А жить летом ты где планируешь? У нас?

– Пока экзамены, в “Дырявом Котле” поживу. А после посмотрим…

Джон Грейнджер, высокий светловолосый мужчина, стоял облокотившись на крышу своего автомобиля. Давно уже надо было поменять свой “лендровер” на что-нибудь более современное, да рука не поднималась. Прикипел. Рядом переминалась с ноги на ногу дочка. Тоже проблема образовалась на ровном месте. Покровительство, фыркнул про себя отец студентки, придумают же. В наше-то время.

– Ну и где он? – Джон посмотрел на дочурку.

– Должен быть с минуты на минуту. Да вон он идет, – Гермиона показала пальцем.

Мужчина присмотрелся. Крепко сбитый паренек, одет в черное. Джинсы, толстовка, ботинки, все одного цвета. Волосы черные, глаза зеленые, двигается упруго и энергично. Пацан подошел и склонил голову в приветственном поклоне.

– Значит ты и есть тот пресловутый, Гарри Поттер?

– Никак нет, – неожиданно четко, по-военному ответил парень, – я Гарольд Джеймс Поттер. На кличку Гарри не отзываюсь. Впрочем, есть лишь один человек, что упорно продолжает звать меня этой собачьей кличкой. И, как я вижу, с вами этот человек успел пообщаться.

– Я бы сказал, открыл нам глаза. И мы теперь представляем хотя бы, во что ты втянул нашу дочь.

– Я втянул? И, кстати сэр, вы не представились.

– Джон Грейнджер, отец Гермионы. Руку не протягиваю, не хочу. Зато чего я хочу, так это отмены этого идиотского покровительства. Моего ребенка никто не сделает рабом и уж тем более сексуальным!

– Я понял. С моей стороны проблем нет. Но! По щелчку пальцев такое не делается. Спросите дочь, как выглядел и сколько времени занял ритуал принесения клятв. Расторжение потребует не меньше. Вокзальная парковка не слишком подходящее время для такого, не правда? Сегодня, семнадцать часов вас устроит? Адрес я знаю. До встречи вечером, счастливо оставаться.

Гарольд развернулся через левое плечо и почти что строевым шагом удалился в сторону прохода на магическую часть вокзала. Предстояло много дел. И встреча в министерстве с чиновником из отдела образования, и съем жилья в “Дырявом Котле”. А теперь еще и к гоблинам завернуть придется. Скопировать кое-какие бумажки. Да уж, подумал Гарольд, дедуля оторвался на полную. Чего он им там наболтал, интересно?

В общем, за пять минут до назначенного срока, Поттер спустился на тротуар. “Ночной рыцарь” за спиной взвизгнул шестернями и дребезжа умчался куда-то на новый вызов. Парень огляделся по сторонам. Ну что сказать, неплохо живут дантисты. Приличный особнячок в престижном пригороде. Он посмотрел на табличку с названием улицы. Какое заковыристое название. Хампстед-Гарден- что-то там… Придумают же, подивился Гарольд. Толкнул невысокую калитку и поднялся на крыльцо. На дребезжание дверного звонка среагировала судя по всему мама Гермионы. По крайней мере, так идентифицировал открывшую дверь женщину юный волшебник. Та смерила визитера взглядом и посторонилась, давая дорогу. Для визита Гарольд принарядился соответствующе. Темный костюм, белоснежная сорочка, неброский галстук. Все как положено. В руках он сжимал тонкую кожаную папку.

В гостиной собралось все семейство Грейнджеров. Уже знакомый, Джон, мама представившаяся Эммой, сама Гермиона. Девочка, что интересно, оставалась в школьной форме. Гарольд внутренне усмехнулся. Понятно все с тобой, что уж там. Заговорил разумеется глава семейства.

– Давайте уже закончим с этим фарсом!

– Минутку, – парень поднял руку останавливающим жестом, – во-первых, это не фарс. Во-вторых, ваше мнение Джон, Эмма, меня не интересует. Уж извините, но для Мира Магии вы никто и звать вас никак. В третьих, я хочу услышать Гермиону. Хочет ли она расторгнуть договор о покровительстве со стороны рода Поттер?

– Хочу. – Гермиона мяла в руках платок, – если ты помнишь, Гарольд, я с самого начала не хотела… Но меня уговорила Лаванда…

– Да что ты себе позволяешь, мальчишка! – Старший Грейнджер разъярился не на шутку, – придумал какой-то дурацкий договор. Корчит из себя тут незнамо кого. А все чтобы трахать мою дочь! Да я тебя…

Гарольд сделал пасс левой рукой и родители Гермионы застыли восковыми статуями. Причем папа с воздетыми кулаками и гневно открытым ртом, а мама в полуприседе. Она как раз подорвалась с дивана.

– И так, я слушаю. Слова знаешь?

– Н-нет… – Девочка помотала головой.

– И это “умнейшая ведьма поколения”. Держи, – Поттер вытащил из папки лист пергамента. – Прочитай и произнеси вслух.

– Я, Гермиона Джин Грейнджер… – Голос юной ведьмы дрожал, но она дочитала текст до конца. Гарольд покивал и принялся произносить свою часть.

– Я, Гарольд Джеймс Поттер… – Парню заглядывать в шпаргалку не требовалось. Текст кончился и ознаменовался не яркой вспышкой. С запястья молодого волшебника исчез призрачный обруч, а со школьной формы студентки герб Поттеров. – Все, свободна.

– Гарольд, – Гермиона кивнула на застывших родителей.

– А сама что? “Финиту” не знаешь?

– Так нельзя же колдовать на каникулах…

– Экая поклонница законов, вы только посмотрите. А когда ты в “запретный коридор” поперлась, то о законах и не вспомнила, верно? Ну не красней, не красней. Ладно, – парень щелкнул пальцами и родители разморозились. Эмма неловко повалилась на диван, а Джон еще несколько раз потряс кулаками, а потом недоуменно огляделся.

– Что это было? – Мужчина потрясенно смотрел на подростка.

– Магия, сэр!

– Но, Гарольд, на каникулах же нельзя колдовать! – В Гермионе снова прорезался законник.

– Тебе нельзя. А мне можно. Я по закону совершеннолетний. А запрет касается только незрелых маглорожденных. Чтобы вы не натворили чего-то такого, что потом не сможете расхлебать. Это понятно?

– Но это же не справедливо!

– Зато действенно. И кстати, сэр, ознакомьтесь с еще одной бумагой, – маг достал из папки лист и передал его Грейнджеру.

– И что это такое? – Недоуменно спросил тот.

– Дворянский патент. Не оригинал, конечно, но нотариально заверенная копия. С подтверждением от нынешней королевской канцелярии. Мы, Поттеры, графский род, знаете ли. Ну для вас, для простецов. Мои предки прибыли на острова вместе с Вильгельмом Завоевателем. Или Бастардом, как его некоторые историки называют. Мы веками стояли у трона. Поколение за поколением. Чтобы в конце концов достичь своей главной цели, обесчестить одну не слишком привлекательную грязнокровку. Так получается? Вы оскорбили меня, мистер Грейнджер. Меня и мой род. И должен отметить, что если я оставлю вас в живых, меня попросту не поймут.

– Да что ты себе возомнил! Я немедленно вызываю полицию!

Мужчина развернулся в сторону двери, где на специальной полке стоял кнопочный телефон, но неожиданно замер. Да и сложно было бы двигаться, когда в горло упирается кончик лезвия меча. Он поднял глаза и поразился. Пацана перед ним не было. Зато имелся оскорбленный аристократ. Лицо отпрыска благородной семьи ничего не выражало, тело изогнулось в фехтовальном выпаде, рука твердо сжимала эфес, явно старинной шпаги со сложной гардой. Прошедший войну на Фолклендах, хлебнувший всякого военный врач, взрослый, опытный мужик почувствовал, как душа уходит в пятки. Сзади, фоном пищали что-то бабы, он не слушал. Просто смотрел в глаза противника. Там решалась сейчас его судьба. Только вот прочесть ее в этих глазах было невозможно.

– Ладно, живи пока, – тот, кого Джон Грейнджер посчитал пустым мажором что-то сделал. Как-то вывернул руку и бритвенно острый металл чиркнул по горлу. Шпага исчезла, словно растворилась в воздухе. Гарольд прошел к двери и повернулся к смотрящему на него со страхом семейству.

– Ну, как говорят русские, “баба с возу, кобыле легче”. И, Гермиона, последний совет, на прощание. Сходи на Косую Аллею, купи брошюрку. Она во всех магазинах валяется и стоит гроши. Называется “Маглорожденные в магическом мире. Первые шаги”. Очень рекомендую…

Глава 10

– Ну и где ты пропадал две недели? – Драко смотрел с укоризной, – родители очень переживали, когда ты так и не появился. И не смотри на меня так. Просветили по поводу тебя. Под клятву, все как положено. Да я так-то никогда и не трепался зря.

– Устал, – Гарольд вздохнул. Они сидели в купе Хогвартс-экспресса. – Вымотался жутко. Так что выкупил через гоблинов местечко на магловском курорте в Испании. И тупо валялся на теплом песочке. Загорал, отъедался, купался в море. Я твоих навещу на днях, дай только с делами разобраться.

– Как хоть сдал-то?

– Нормально. Все предметы закрыл по СОВ. Парочку, чары и зелья аж на ЖАБА. Ну и трансфигурацию на уровень ТРИТОН. Жду колечко подмастерья со дня на день.

– Ну ты дал! Как?

– Показал им свою анимагическую форму. Профессор Тофти в обморок упал, прикинь.

– Что же это за форма такая?

– Горыныч.

– Эпс… – Драко подавился, – это дракон такой? Трехголовый?

– Ага. – Поттер улыбнулся мечтательно, – раньше-то у меня ничего выдающегося не было, а в этой тушке, сюрприз за сюрпризом. Не сразу к этим трем головам приспособился, но уж когда освоил, ты не поверишь, просто песня. Одна голова выдает огонь. Обычный, драконий. А двум другим можно менять стихию. То есть вторая выдает воду в виде мелкодисперсной взвеси, а третья воздух, сиречь ветер. Там, в точке фокуса такое творится, объемно-детонирующий боеприпас отдыхает в сторонке.

Драко покивал с умным видом. Из речи нынешнего Поттера он понял едва ли половину слов, но признаваться было стыдно. Гарольд посмотрел на него и засмеялся. По-дружески, не обидно. Малфой тоже похихикал за компанию.

– Да не переживай ты, покажу все на вашем полигоне. Там и растолкую нюансы.

– А с этой у тебя что? С Грейнджер?

Гарольд рассказал эпопею как есть. Не пытаясь сгладить углы. По мере рассказа глаза юного Малфоя расширялись и под конец едва не выпадали из орбит.

– И ты оставил их в живых?

– Ну можно было и прибить, конечно. Никто бы не осудил, особенно после демонстрации воспоминания. Однако остановили меня несколько соображений. Первое, папаша Грейнджер ни бельмеса не смыслит в наших реалиях. Говорил он со слов Дамблдора и в ауре у него остатки директорского “конфундуса” просматривались. Ну и второе соображение такое, возможно немного идеалистическое. Дохлый враг не способен осознать свои ошибки. Стало быть воспитательный эффект для него нулевой. В общем, пометил я его, как кровного врага и оставил. Пусть ждет кары и мучается.

– Хитрец! И заодно защитил от других магов. Кто же на чужого кровника полезет…

А в это время в другом конце вагона, в таком же купе шла своя беседа. Там раскрасневшаяся Гермиона рассказывала о победе их семьи над противным Гарольдом Поттером. Лаванда Браун слушала бывшую подругу с ужасом в глазах и инстинктивно пыталась отодвинуться от нее подальше. Мисс Грейнджер, впрочем, ничего не замечала.

– … Бумажки какие-то показывал, представляешь! Дворянский род, графский титул. Это в наше-то время! Еще перед уходом посоветовал книжку купить. Что-то там про первые шаги маглорожденных в Магическом Мире.

– Купила? – Слабым голосом спросила Лаванда.

– Нет, конечно. Что я дура что ли? Чего там может быть написано такого, что я не знаю. Да издевался он, подкалывал. Правда вот у папы царапина не проходит теперь на шее. Приходиться ему с пластырем ходить.

– А что за царапина? – Машинально спросила мисс Браун.

– Да Гарольд своим мечом царапнул. Тоже напугать хотел, видимо. Фехтовальщик доморощенный. А ты чего бледная такая? – Гермиона наконец обратила внимание на собеседницу, – заболела?

– Д-да, – обмирая от ужаса Лаванда добралась до двери купе, – мне надо пройтись, подышать воздухом. – Она стремительно выскочила в коридор и захлопнула за собой дверь. Некоторое время постояла успокаиваясь. Надо найти старосту и побыстрее. И написать отцу. С дороги письмо не отправить, конечно. Но в замке это будет первое, что придется сделать. И главное! Подальше от этой психички. Лучше в гостиной буду ночевать, подумала девушка зло, но не в одной с ней спальне.

Директор Дамблдор с улыбкой рассматривал рассаживающихся за своими столами студентов. Поттер, как всегда, устроился у слизеринцев. Правда какой он теперь Поттер, с Долоховым в голове? Но, нужно называть, как написано. Да и привычнее так-то. Кстати, что-то странное у него с одеждой. Старый маг присмотрелся внимательнее. Вот тебе и раз, а на мантии у него отсутствуют факультетские эмблемы. То есть, это что получается? И бумаги из министерства пришли на мальчонку. Там такие результаты, о-о… Один тритон по трансфигурации чего стоит. Минерва в ярости. Старик вздохнул и снова посмотрел на Мордредова мальчишку. Тот заметил взгляд директора и с улыбкой отсалютовал кубком с водой. Странно, чего он радуется? Покровительства он лишен, грустить должен. Ан нет, сидит довольный, с Малфоем общается. Жаль, не слышно о чем.

Директор перевел взгляд на стол Гриффиндора. Вот и “яблоко раздора” сидит. Вещает о чем-то шестому Уизли. Странно… Только сейчас Альбус Дамблдор обратил внимание, что вокруг мисс Грейнджер пусто. Весь факультет постарался рассесться так, что бы находиться от маглорожденной волшебницы максимально далеко. А потом с лестницы бегом спустилась мисс Браун. Примостилась на краю лавки, зашептала что-то в ухо старосты девочек. Мисс Спиннет покивала, бросила неприязненный взгляд на мисс Грейнджер, опустила глаза…

Вот же, вонючие Мордредовы подштанники, мысленно выругался старый волшебник. Такую реакцию он не просчитал. Похоже, что грязнокровка станет изгоем на своем факультете. Вот тебе и дурацкие замшелые традиции. Но это для него, для прогрессивно мыслящего политика и ученого. Альбус Дамблдор огладил свою бороду привычным жестом. Он все еще, несмотря ни на что, считал себя ученым. Надо будет позвать Поттера на разговор, решил он. Время пришло. Да и понять причину такого довольства бы не помешало.

Тем временем профессор Макгонагалл ввела стайку абитуриентов. Бросила неприязненный взгляд на слизеринский стол и встала у табурета. Развернула свиток и прочитала, своим хорошо поставленным голосом, первую фамилию.

– Аберкромби Юэн!

– Гарри, мальчик мой, проходи и присаживайся. Чаю?

– Нет, спасибо. В первую очередь я хочу поблагодарить вас, директор, за то, что избавили меня от докуки с этим идиотским покровительством мисс Грейнджер.

– А почему ты решил, что это моя инициатива?

– Просто, директор, вы единственный, кто продолжает упорно звать меня Гарри. Всех остальных я уже приучил к тому, что мне эта собачья кличка категорически не нравится. И поэтому, когда мистер Грейнджер назвал меня “пресловутым Гарри Поттером”, было не сложно догадаться, кто стоит за этой интригой.

– Ну хорошо, – мысленно старик скривился, но на лице его не дрогнул и мускул, – а благодарность за что?

– Да я предложил свое покровительство достаточно спонтанно. Толком не продумав последствий. К сожалению, мисс Грейнджер оказалась совершенно невменяемой особой. И когда все закончилось, я испытал немалое облегчение.

– А в чем вообще был твой план, когда ты предложил девочке покровительство?

– Так я же озвучил свои планы сразу. Гермиона рассматривалась мной, как возможная мать будущего наследника рода Поттер. Однако при более близком знакомстве, стало понятно, что на роль леди Поттер она не потянет. Я было думал использовать ее, как суррогатную мать. Но с этим уже она была не согласна. Дело практически зашло в тупик и тут вы мне так изящно помогли. Вот за это и благодарность.

– Гар… Эм, Гарольд, а не рано ли тебе задумываться о наследнике? Ты ведь так молод.

– А, понял, – юноша просиял, – вы считаете меня главой рода. Понимаю…

– А разве это не так? – Дамблдор почувствовал, что начинает запутываться. Что-то тут было не так, но вот что?

– Это не кольцо Главы Рода, – парень проявил колечко. Полюбовался золотым свечением и поднял глаза, – это называется “кольцо Консорта”. Не слышали? Просто главой рода я стать не могу. Алтарь рода оценивает претендента на звание наследника по двум параметрам. По крови, тут у меня все в порядке и по духу. На дух, или душу, как кому удобнее называть, завязаны Родовые Дары. И вот тут, вы директор, мне подгадили. Ну и себе в конечном счете. Как? Да очень просто. Вы испортили мне душу подсадив на магическое ядро ограничитель, а потом еще и замаскировали это непотребство огрызком Темного Лорда. И все. Теперь я Консорт. И должен организовать роду идеального наследника. Если удастся, буду при нем регентом. Если нет, род признают окончательно пресекшимся. Хранилище гоблины опечатают, мэнор законсервируется и аля-улю, пишите письма мелким почерком.

– Но почему об этом нигде не пишут?

– А зачем? Древние рода и так все знают. А делиться с кем-то информацией, с какой стати? Ваш род, директор, молодой. У вас и даров-то еще нет. Ну и зачем вам это знание?

Зачем? Дамблдор держал покерфейс, хотя внутри него бушевала буря. Зачем?! Знай он заранее, не начинал бы всю эту интригу с перерождением. Столько лет, столько усилий, столько смертей и все коту под хвост. Есть шанс, что мальчишка соврал, но не похоже. Уж чувствовать правду старый волшебник научился давно. Зачем? А главное что теперь? Ну положим, оглушить мальца, провести ритуал, вселиться в тело можно. А дальше-то что? Пестовать младенца? А регент, между прочим, доступа в святая святых Поттеров тоже не получит. Ну разве что в мэнор… Подождать рождения признанного наследника? Так снова та же проблема. Ритуал испортит душу и на новый круг. А вот кстати, есть один вопрос.

– Мальчик мой, а что все-таки произошло с деньгами из ученического сейфа?

– Я забрал. – Малец ухмылялся прямо в лицо.

– Понимаю, пока Хагрид спал… Но как ты попал в банк ночью? И банк же по ночам не работает, не так ли?

– Как попал? Да очень просто, аппарировал.

– Чушь. Аппарация в твоем возрасте, с несформировавшимся ядром… Да тебя бы расщепило по всему Лондону! Кусками!

– Вы не учитываете один нюанс, директор. В момент смерти развитие магического ядра прекратилось. А к моменту прихода Хагрида, через день между прочим, оно, ядро это еще и стабилизировалось. Ну а что касается часов работы гоблинского банка… Вы, уважаемый, поразительно мало знаете об окружающем вас мире. Как магическом, так и магловском. И при этом беретесь решать судьбы многих людей. Поразительная беспечность!

Поттер уже давно ушел, а Альбус Дамблдор, сидел в своей директорской башенке обхватив голову руками. Сразу после ухода мальчишки он связался со старым другом Дедалусом Динглом. Тот был вхож в криминальные круги и охотно проконсультировал старого волшебника по поводу реалий ночной жизни магического мира. Банк, как оказалось, ночью работал таки. Просто входить надо было со стороны Лютного. А еще там существовала целая система анонимных ячеек. Через которую криминал и проворачивал свои темные делишки.

Старик все сидел и думал. Даже на любимые лимонные дольки не тянуло. Похоже, оставался лишь один вариант. В этом мире он уже ничего не исправит, поздно. Но почему бы не пройти путем Тома. Начать новую жизнь в другом мире. С чистого, так сказать, листа. Осталось лишь выяснить подробности. Изменения, что Риддл внес в ритуал.Что ж, это уже похоже на план, есть с чем работать. Старый маг повеселел и закинул в рот мармеладную дольку. Отпил чаю и начал прикидывать последовательность шагов в новой интриге.

Глава 11

Оставив директора размышлять и планировать, Гарольд деятельно занялся своими делами. Первое, незамедлительно съехал из своих апартаментов в башне Гриффиндора. И перебрался в подземелья. Буквально под бок к декану Слизерина. Следующая по коридору дверь за личными покоями профессора Снейпа. Домовики расстарались и организовали своему Хранителю поистине царские хоромы. Спальня, кабинет, гостиная и тренировочная комната. Плюс шикарная ванная комната с душем и мраморной купальней. С домовиками вообще было как-то странно и непонятно. Больно уж они поглядывали на юного Хранителя с какой-то затаенной надеждой. Разобраться с этим удалось не сразу. Пришлось сперва еще раз проштудировать все редакции Хогвартских уставов. И лишь тогда в голове у Поттера забрезжило понимание. Корнем всех текущих проблем замка вполне ожидаемо оказался директор.

Самое смешное, что в уставах должность директора магической школы отсутствовала. Совсем и напрочь. Школой управляли деканы, либо совет деканов в сложных случаях. А вот хозяйственной частью заведовал кастелян. Должность сложная и почетная. Но вот к учебному процессу отношения не имевшая. Изменения же произошли во времена Армандо Диппета, предшественника Дамблдора. Диппет сумел подмять под себя Попечительский Совет. Те, являясь по задумке основателей, контролирующим органом обладали изрядной властью. Именно эту власть и сумел присвоить Диппет. Оставив попечителям лишь спонсорские и совещательные функции. При таком раскладе называться и дальше кастеляном показалось невместно. И должность переименовали в “директора”. А всю хозяйственную часть свалили на Аполлиона Прингла. Тот, будучи простым экзекутором, с новыми обязанностями не справился и ушел на покой. А на его место взяли Аргуса Филча. Нынешнего завхоза.

Дамблдор, сменивший Диппета на посту директора, политику предшественника поддержал и развил. Присвоив себе право распределять мощности магического источника. О благополучии замка он не заботился вовсе, забирая всю магическую мощь себе. Благодаря чему и прослыл Великим Магом. Домовики же получали силу по остаточному принципу, перебиваясь с “хлеба на воду”. Однако теперь, с появлением легитимного Хранителя, явно надеялись на изменение ситуации к лучшему. И Гарольд собирался оправдать их надежды.

В алтарную комнату замка он попал домовиком. И принялся изучать и исследовать сердце Хогвартса всерьез. Не как перед каникулами, когда заглянул мимоходом, да слегка подрезал крылышки директору. Теперь следовало обосноваться как следует. И первым делом он закрыл доступ всем. Ну кроме себя, естественно и домовиков. При тщательном исследовании обнаружились следы темных ритуалов. Похоже именно здесь Дамблдор проводил свои изуверские опыты над годовалым Поттером. Гарольд волевым усилием заставил себя успокоиться. Не сейчас. Не время. Он опустился на пол, сел по-турецки, облокотился спиной на теплый камень алтаря и закрыл глаза. Потянулся мысленно к Хогвартсу и тот ответил. Заскакал пушистым комочком вокруг, задышал шумно, преданно заглянул в глаза. Даже язык вывалил от радости. Парень улыбнулся образу, мысленно погладил партнера и попросил показать ему расходный ордер источника.

Перед мысленным взором возник клубок разноцветных нитей. Н-да, Гарольд даже оторопел на мгновение, придется разбираться, ничего не поделаешь. Он попросил изменить вид картинки. Некоторое время ушло на объяснение нюансов, но к счастью, разум замка оказался на диво понятливым. Гарольд же, памятью Антона, с благодарностью и теплом вспоминал свою любимую. Мария работала программистом и Долохов за время своего романа прилично наблатыкался. Специалистом не стал, конечно. Но кое-что усвоил. Все же он три года с гаком не выходил в магический мир. Так что было время нахвататься знаний, пусть и по верхам.

И так, что мы имеем? Директора пока отложим в сторону. Сорок процентов многовато конечно, но на данном этапе тишина важнее. Защита замка, благоустроенность просели изрядно. Но это и понятно. При нехватке ресурсов у замка другого выхода попросту не было. Парень изучил график расхода силы с временной привязкой. Вот они, три всплеска поступившей мощности. Два тролля и Квирелл с поддельным камнем. Все пущено на укрепление защиты. Умница, похвалил Хранитель и Хогвартс преданно лизнул ему руку. Теперь вот эти три нити. Голубая, изумрудная и огненная. Что характерно, все три опознаются, как часть защиты. И огненная мигает. Гарольд сосредоточился на ней и злорадно улыбнулся. Ба, так это же старый знакомец, Фоукс. Занят собственным восстановлением из развеянного по ветру пепла. Это что же получается, господа-товарищи? Дамблдор сделал фамильяра из штатного защитника Хогвартса? Оригинально, ничего не скажешь. Ну и зачем нам такой защитник? Правильно, незачем! Хранитель решительно перерезал нить и перекинул ее на домовиков. Почти десять процентов, на минуточку. А бедолаги и так намучались…

Изумрудная нить принадлежала василиску, как выяснилось. Гарольд почесал затылок. Жалко зверюшку. Все-таки он был с ней знаком с давних пор. Еще со времен дружбы с Томом. Кроме того, василиск являлся приличной ударной силой и если, не дай Мерлин конечно, дело дойдет до реального боестолкновения, может оказать весомую поддержку. Оставляем, однозначно.

И кто же у нас на голубой висит? Да еще и жрет изрядно. Вот тебе и на, кальмар. Гигантский кальмар из Черного озера. Вот тебе бабушка и Юрьев день. И что делать? Просто лишить подпитки? Сдохнет. А оставить все как есть, глупо. Ну кто будет нападать из воды? Бред. Гарольд вздохнул тяжело и погрузился в голубую нить с головой. Связь наладилась быстро. Головоногое грустно висело в толще воды и тоскливо смотрело на Хранителя. Вот с общением пришлось повозиться. Кальмар явно был разумен, но как-то странно, не по человечески. Пришлось переходить на образы и картинки. Постепенно разобрались однако. Животинка скучала и тосковала. Притащила ее когда-то Хельга Хаффлпафф. Как доказательство своей магической мощи. Поставила защитником и благополучно забыла. А моллюск тысячу лет страдал в тесном озере. Сидел, как килька в консерве, мечтал об океанских просторах и соленой воде. Договорились в результате. Гарольда больше всего волновал вопрос перемещения в океан. Сам он такой магией не владел и не был уверен, владеет ли подобным хоть кто-то из волшебников. Однако кальмар успокоил. Он прекрасно помнил чары, которыми его переместила беспардонная Хельга. И брался открыть проход самостоятельно. Ну с подпиткой от замка, разумеется. Хранитель согласился с планом, но поставил условие. Забрать с собой всех волшебных обитателей озера. И получил радостное согласие. Оказалось, что для обитателей озера Гигантский кальмар являлся монархом и бросать своих подданных на произвол судьбы не хотел категорически. В общем ударили по рукам и по щупальцам, согласовали дату, закончили.

Гарольд вывалился в тварный мир устало отдуваясь. Вытер пот со лба рукавом и решил, что на сегодня достаточно. Позвал домовика, собираясь переместиться в свои покои, но не тут-то было. Явился Тилли, старейшина волшебных слуг и с ходу повалился в ноги. Принялся истово целовать ботинки Хранителя и биться головой в пол. Парень даже испугался, не случилось ли чего. Оказалось нет. Это просто благодарность. Постепенно старейшина успокоился и потребовал инструкций и распоряжений от нового хозяина. Выяснилось, что домовики подчинялись тому, кто дает им силу. Раньше таковым являлся директор, но теперь…

Гарольд задумался. Во-первых, распорядился он, не посвящать директора в тайну личности Хранителя. Для вида выполнять его приказы, но лишь в той части, что не вредит замку и ученикам. Во-вторых, и это главное, никаких более зелий или других воздействий по отношению к ученикам. Ссылаться можно на распоряжение Хранителя. Пока анонимного. Все. Тилли поклонился и моментально переправил юношу в его апартаменты. Парень оглядел накрытый яствами стол, но решил все-таки сперва ополоснуться. Все же диалог с кальмаром сил выпил немало…

Обрыв связи с фамильяром накрыл Альбуса Дамблдора на заседании Визенгамота. Заседание было штатным, рутинным. Великий Светлый сидел себе в своем кресле, поблескивал очками. Кивал докладчикам, вставлял иногда нужные реплики. В общем наслаждался чувством собственной значимости. И внезапно потерял сознание. Влип головой в покрытый зеленым сукном стол. Очки только звякнули, но не разбились к счастью. Народ засуетился, загомонил. Кинулись было поднимать председателя, но тот уже пришел в себя. Выпрямился в кресле, потирая грудь ладонью. Покивал на соболезнования, предложил продолжать собрание. Народ однако не согласился. Все страшно озаботились здоровьем старого мага. В результате заседание перенесли на потом. Дамблдору усиленно советовали посетить целителей, госпиталь святого Мунго, попить лекарства, отдохнуть… С трудом отбившись от советчиков, старик аппарировал домой, в замок. Отдохнуть и впрямь не мешало…

Гермиона проснулась утром в своей каморке. Жить с ней вместе не согласился никто. Пришлось переселяться на новое место. Смешно, но ее индивидуальная спальня расположилась там же, где некогда находились апартаменты Поттера, за гобеленом. Вот только никакого сравнения с покоями бывшего покровителя ее комнатушка не выдерживала. Три на четыре метра, кровать, стул. Все. Ну и шкаф, типа стеллаж в углу. Обижалась сперва, а как же. Потом притерпелась. Жизнь изгоя была привычна еще с магловской школы. Ну и Рон ее все-таки не бросил, продолжал общаться. Хотя отношение бывших подруг удивляло. Она никак не могла взять в толк, в чем провинилась перед ними.

Девочка с трудом оторвала голову от подушки. В глаза словно песку насыпали. Дрожащими руками попыталась протереть их и не преуспела. Влезла в халат, взяла несессер с купальными принадлежностями и пошла в общую душевую. Ну пошла, это конечно громко сказано, повлеклась, так будет правильнее. Ноги подкашивались и подрагивали в коленках. В руках образовался какой-то неприятный тремор. В душевой она посмотрелась в зеркало и ужаснулась. Из стекла на нее смотрел опухший, синюшный монстр. Дочь врачей моментально поставила себе диагноз. Абстинентный синдром. Но как, откуда? Она же не пила алкоголь. Или дело не в алкоголе? А ведь ее предупреждали, неожиданно всплыла мысль в затуманенном мозге. Колечко-то видать не зря кололось…

Гарольд сидел по обыкновению за столом факультета Слизерин. Завтрак это святое. Хомячить в одиночку не хотелось категорически. А тут компания. Свои люди, можно сказать единомышленники. Он перебрасывался дружескими репликами с соседями по столу, потреблял овсянку, запивал чаем из фаянсовой чашки. Неожиданно, сидящий напротив Драко, сделал большие глаза.

– Гарольд Поттер, – из-за спины прозвучал знакомый голос, – нам нужно поговорить!

– Драко, откуда звук? – Поттер демонстративно поковырял в ухе мизинцем и неожиданно скрутил корпус, потянувшись за блюдом с сосисками. Пытавшаяся в этот момент схватить его за плечо, Гермиона промахнулась, качнулась нелепо, попыталась выровняться, но не удержалась на ногах. К счастью упала она не на попу, а лишь на колени.

– Прекрасно, – повернувшийся Гарольд негромко поаплодировал, – вот именно в такой позе и должны гриффиндорцы подходить к столу Слизерина. От сидящих рядом послышался смех. Мисс Грейнджер покраснела до кончиков волос. Поттер же смотрел на нее холодно, без грамма сочувствия…

Глава 12

Гарольд пил чай. Обычный, вечерний. Классический “файф-о-клок”. Правда вот сам чай получался не слишком английским. Он предпочитал крепко заваренный черный, без всяких там бергамотов или иных пахучих травок. Впрочем, домовики уже изучили пристрастия своего Хранителя, поэтому подали напиток в граненом стакане, помещенном в серебряный подстаканник. Парень кинул туда пару кусочков сахара, размешал небольшой ложечкой и так, горячий и отпил. Забелять, или добиваться температуры в тридцать восемь градусов, не стал. Гарольд потянулся к сушке рукой, но тут в голову мягко толкнулся Хогвартс. Показал картинку. “Опять двадцать пять”, – недовольно буркнул юноша, вставая со стула, – “не понос так золотуха”. Он взялся за руку ожидающего домовика и перенесся на второй этаж, к туалету Плаксы Миртл.

Пару минут ожидания и из-за поворота коридора вышла седьмая Уизли. Рыжеволосая Джинни шла деревянной походкой, прижимая к груди черную тетрадь самого зловещего вида. Конфундус, однако, лег легко и непринужденно. Тетрадь перекочевала к Поттеру, а девочка развернулась и словно сомнамбула побрела обратно. Гарольд полистал тетрадку. Эманации от нее шли самые что ни на есть неприятные. Никак дед не успокоится, вздохнул парень и пошел в сторону директорской башенки.

Жить без зелий оказалось сложно, но интересно. Пришлось следить за своим внешним видом. Плюс, Гермиона отдалилась от шестого Уизли. По совершенно банальной причине. Рон вонял. Застарелым потом, прокисшей едой и еще чем-то неприятным. Он обижался на охладевшую к нему девочку, но мыться так и не начал. А еще, мисс Грейнджер нашла таки в библиотеке ту самую, рекомендованную Поттером книгу. Прочитала и задумалась. Мир магии предстал перед ней в совершенно новом свете. А главное, был совершенно не похож, на привычный ей, магловский. Она обратилась к миссис Пинс, заведующей библиотекой за консультацией и получила еще несколько книг, в том числе и учебник по этикету. Становилось ясно одно, надо идти извиняться перед Гарольдом.

Мистер Поттер без стука вошел в кабинет директора, чем изрядно удивил последнего. Подошел к столу и плюхнул на него черную тетрадь.

– Ваша подделка?

– Почему подделка, – деланно удивился Дамблдор, – вот же написано “Т. М. Риддл”. Очевидно, что это дневник Волдеморта.

– И он оказался в руках первокурсницы. – Гарольд покачал головой, – наверное надо было сразу вызывать аврорат. Пусть бы те выяснили происхождение этого темного артефакта.

– Да нет, ты все правильно сделал, мальчик мой. Но все же, почему подделка?

– Потому что Том сроду не вел дневников. Единственное что он вел, так это лабораторные журналы.

– И где они? – Директор даже на стол грудью навалился.

– Не знаю. Абраксас Малфой знал наверняка, но вы его убили.

– Он умер от драконьей оспы, – старый маг изобразил оскорбленную невинность.

– Ну да, а вы, чисто случайно разумеется, пятнадцать лет изучали свойства драконьей крови. Под руководством Фламеля. Удивительное совпадение, не правда ли? А знаете откуда информация? Из вкладышей к “шоколадным лягушкам”. Вы бы, Альбус, понадежнее шифровались что ли…

Гарольд развернулся и направился к двери. Директор откашлялся и попросил.

– Ты не мог бы задержаться немного, мальчик мой. У меня тут вопрос появился. Хотел уже послать за тобой.

– Спрашивайте, – парень вернулся к столу и присел в кресло для посетителей.

– Ты говорил, что Том ушёл с помощью ритуала создания крестража. Но ведь это означает, что он добровольно пошел на гибель. А как известно, Волдеморт панически боялся смерти. И как же это может быть?

– Чушь! Риддл не боялся никого и ничего. Ни бога, ни черта, ни Мерлина с Морганой и Мордреда вместе взятых. Он в детстве выжил в приюте для неблагополучных детей. Вы вообще представляете себе, что такое детский приют в тридцатые годы? Понятно, не представляете. -- Гарольд задумчиво посмотрел на старого мага. – Скажите, Альбус, вас когда нибудь били? По настоящему, с синяками и переломами. Нет? Значит вы не можете понять ничего. Впрочем…

Юный маг вскочил и в два шага оказался возле кресла директора. Вцепился тому в руку и неожиданно вывернул мизинец старика под прямым углом. Дамблдор завизжал. Боль была острой и невыносимой. Она прошивала руку и ввинчивалась в мозг. Он поднял залитые слезами глаза на парня. Последний смотрел с любопытством опытного вивисектора. Потом этот невозможный юнец извлек из воздуха волшебную палочку, сделал несколько пассов, пробормотал что-то быстрой скороговоркой. Палец с хрустом встал на свое законное место. Боль постепенно стихла. Поттер неторопливо вернулся в кресло, закинув по дороге в рот лимонную дольку из стоящей на столе вазы.

– И зачем это было нужно? – Директор начал злиться.

– Ну вы же позиционируете себя, как ученого, правда? Вот вам эксперимент. “Апостериори”, как говорили древние латиняне. А теперь представьте, что ваш герой, “пресловутый Гарри Поттер” испытывал подобные ощущения практически ежедневно. На протяжении многих лет. Вы бы согласились на такое, Альбус? Во имя “всеобщего блага”. Нет? А согласия ребенка вы даже не спросили. Поэтому изначальный Поттер был счастлив умереть. Он летел к Грани излучая радость и счастье. А убили его вы. Вы, Альбус. Пусть и не своими руками. Впрочем вы же так, опосредованно порешили многих, верно? Тоже мне, Великий Светлый!

– Наверное, это и впрямь моя вина, – Дамблдор пригорюнился, грустно сверкнул очками. – Но вот Том был такой злой мальчик.

– Ну надо думать. Ведь стать добрым не позволили ему вы, господин директор. Каждое лето он просил разрешения остаться в замке и каждое лето вы отправляли его обратно в приют. “Повидаться с друзьями”, так вы говорили, кажется. И каждое лето эти “друзья” пытались убить Тома и тот вынужден был с кулаками доказывать свое право на жизнь. А в последний раз он и вовсе угодил под бомбежку. И просидел трое суток в заваленном камнями карцере со сломанной ключицей. Вам доводилось голодать трое суток, Альбус? Может проведем еще один эксперимент. Камера в подземелье к вашим услугам. Не хотите? Странно…

Гарольд уселся в своем кресле поудобнее. Закинул ногу на ногу и насмешливо посмотрел на директора. Тот, со своими бегающими глазками смотрелся весьма глупо. Доверия уж точно не внушал. Однако парень еще не закончил.

– Скажите, Альбус, вам знакомо такое имя, Зигмунд Фрейд? Нет? Удивительно. Вы же так восхищаетесь достижениями магловских ученых. И не знаете одного из самых знаменитых. А ведь Фрейд психиатр, очень известный. Кто такой психиатр вы тоже не знаете. А что вы вообще знаете о маглах. Вы же ратуете за отмену Статута Секретности и объединении с маглами. И не знаете о них ничего. Так вот, возвращаясь к австрийскому ученому Фрейду и его теории. Ваш случай, господин Дамблдор, описан. Называется “проекция”. А применительно к вам, “рациональная проекция”. Это перенос своего негатива на других, понимаете? Это вы боитесь смерти, Альбус. Это вы просидели всю войну в замке, боясь высунуть нос наружу. Вся страна голодала, люди получали еду по карточкам, вместо масла давились маргарином. Сама королева переоделась в форму и рулила санитарным грузовиком. А в это время, Альбус Дамблдор, сидел в Хогвартсе и с удовольствием кушал свои любимые свиные отбивные. Но вот делиться с другими не желал. “Повидайся с друзьями, мальчик мой…”

– Это не я, – проблеял старый маг, – Это Диппет. Он был директором тогда.

– Но консультировался-то он с вами, не правда ли? Вы, вообще, удивительная личность, Альбус. Противоречивая до нельзя. В Мать-Магию вы не верите. Антинаучно, дескать. Зато верите в сказки барда Бидля. И с маниакальным упорством собираете “дары смерти”. Но в атрибуты этих даров вы опять-таки не верите. По крайней мере, условия передачи “старшей палочки” новому владельцу вы не выполнили. Геллерт ведь жив? Рука не поднялась на друга детства? И что в результате? Палочка у вас, но принадлежит она не вам. Сосет из вас силы и качает их настоящему хозяину. Вы стареете, ваш друг молодеет. А для компенсации потери, вы восполняете силы за счет источника Хогвартса. Ну и на сколько еще вас хватит в таком режиме, Альбус? И напоследок. Просто чтобы закрыть тему. Лич, которого за себя оставил Том. Вот он-то и вел себя так, как вам мечталось. Как все немертвые, он страшно боялся за свою нежизнь. Исправно клепал крестражи, поверил в ваше дутое пророчество. Одна беда, воевать не хотел. Но тут вы сами справились, воюя за обе стороны. В общем, с праздником вас, дорогой директор. Счастливого Хэллоуина!

Наглый малец уже ушел, но Альбус Дамблдор продолжал сидеть в своем кресле. Он рассматривал собственные руки, переводил взгляд с одной ладони на другую. В голове же мага бушевала буря. Неужели мелкий наглец прав? И он, признанный борец со злом, Великий Светлый, и есть корень всего зла? Не может быть! Кричал в голове один голос, а другой, тихий и вкрадчивый шептал, может, еще как может. И ты всегда знал это. Знал и молчал. Прикрывался ложью о том, что твои руки чисты и на них нет крови. По стариковски кряхтя Дамблдор выбрался из кресла. Подошел к шкафу, вынул оттуда праздничную мантию. Пора было идти на ужин. Праздник, мать его…

Директор сидел на своем золоченом троне и вяло ковырялся в тарелке. Любимые отбивные были не в радость сегодня. Запеченная тыква вызывала тошноту. Он отпил глоток вина из бокала и скривился. Потом окинул взглядом Большой Зал. Школяры веселились, праздновали. Дамблдор повел очами, вгляделся в Стол Гриффиндора. И словно запнулся на месте. Этот взгляд, подозрительный и недоверчивый. Мисс Грейнджер смотрела на него, словно на исконного врага. И где, спрашивается, обожание и доверие, что она излучала последнее время. Директор заглянул в голову грязнокровки и ужаснулся. Она больше не получала зелий. Больше того, ребенок получил назад свое незаурядное критическое мышление. В голове у девочки крепла неприязнь к двум людям. К нему, Великому Светлому и Рону Уизли. Одно то, что его поставили на один уровень с рыжим недоноском, уязвило старого мага до глубины души. Он вынырнул из сознания девчонки, пожелал преподавателям приятного аппетита и устремился в свою башню. С домовиками требовалось разобраться немедленно. Он ведь выдал им огромный запас зелий. Так какого же Мордреда…

Ничего не вышло. Тинки, старейшина домовых, не кланялся больше, не лебезил. Смотрел с достоинством, отвечал важно, неторопливо. Они больше не подливают зелья, не вредят ученикам. Хранитель запретил. Имя свое открывать этот неведомый Хранитель запретил тоже. Все претензии к Хранителю. А мы просто выполняем приказы…

Сил не осталось совсем. Этот день утомил чрезвычайно. Альбус прошаркал в спальню, скинул мантию на пол, заполз на перину и уснул, словно провалился в тьму. И проснулся под утро. Внезапно, с колотящимся в горле сердцем, в ужасе… Замок вздрогнул и, казалось подпрыгнул даже. Весь, от флюгера на Астрономической башне и до личных покоев Слизерина в подземелье. Титанический удар сотряс древнее строение. Директор пулей вылетел из постели и заметался по своей башне. Что это?! Нападение?! Пожиратели атакуют?! Волдеморт восстал?!

– Что, Альбус, обосрался? – Хохотал портрет Найджелуса Блэка и остальные портреты вторили ему. – То ли еще будет, дурачок, то ли еще будет!

Глава 13

Альбус Дамблдор перестал метаться по своему кабинету. Хохот портретов бесил неимоверно. Он ткнул палочкой, желая заглушить их и не преуспел. Впервые за все время, что он был директором, портреты не заткнулись. Старик прислушался, а потом рванул на себя дверь на балкон. Застекленная створка с дребезгом распахнулась. По ногам ударило холодом, но директор не обратил на это внимания. Он выскочил наружу. И замер, вцепившись в широкие перила. Балконом, впрочем, это сложно было назвать. Скорее каменная балюстрада, опоясывающая башню узким венцом. Холодный шотландский ветер радостно рвал с плеч ночную рубашку. Но Дамблдору было не до ветра. С отвалившейся от удивления челюстью, он смотрел на Черное Озеро. Уровень воды в нем снизился как бы не наполовину. Кое где показались крыши строений города русалок. Только вот самих русалок не было видно. Как и гигантского кальмара.

Из ворот замка выплеснулась гомонящая толпа студентов. Они облепили берег озера. Тыкали пальцами куда-то вниз, орали, прыгали. Устроили, в общем, настоящую вакханалию. Альбус поежился, передернул плечами и вернулся в помещение. Аккуратно затворил за собой створки, накинул на плечи теплый халат. Присел в кресло у стола, мысленно попросил чаю. Отпил глоток и задумался. Потом встрепенулся, позвал домовика. Явился Тинки. Выслушал требование доставить директора в алтарный зал. Помотал головой отрицательно, так что уши его мотнулись из стороны в сторону. “Никак нельзя, господин директор. Хранитель закрыл доступ”. И исчез…

Опять Хранитель. Старый маг помассировал виски. Куда не ткнись, всюду всплывает этот Хранитель. Причем, что характерно, в прошлом году его не было, зато в этом он на каждом шагу. Кто же это такой? Дамблдор принялся вспоминать и сопоставлять факты. Поттер, осенило его внезапно. И ведь не особо скрывается даже. Как он вошел тогда в кабинет директора. Без приглашения, без стука. А значит и горгулья его пропустила. Вот тебе и на! За какие же заслуги, интересно, замок предоставил мальчонке такой статус? Ему, директору, отказал. А этому дал. Придется снова звать на разговор. Этот вопрос надо прояснить…

Гермиона спускалась в подземелья. Она не слишком любила бывать в этой части замка. Уроки зельеварения, тут уж никуда не денешься. А в остальное время, благодарю покорно. Сыро, холодно, промозгло. Мерзейшее сочетание. Плюс, здесь жили слизеринцы. И пусть, благодаря прочитанным книгам, она и изменила свое отношение к аристократам, все равно общаться с ними было сложно. Гриффиндорские предрассудки оказались на диво прилипчивыми. И встать сегодня пришлось раньше обычного. Гарольд в одиночестве практически не оставался. Разве что по утрам, до завтрака. Так что мисс Грейнджер специально выбрала для посещения раннее утро. Ну и воскресение, выходной день. Не будет висеть дамокловым мечом необходимость бежать на уроки. А вдруг он спит? Мысль поразила внезапно. Как раз по случаю выходного дня отсыпается. Впрочем, отступать было поздно. Заветная дверь находилась прямо перед ней. Девушка вздохнула судорожно и постучала согнутыми костяшками пальцев.

– Открыто, – отозвался изнутри знакомый голос.

Она вошла. Да, это уже были не те, знакомые по Гриффиндору, апартаменты. Гораздо более внушительное помещение. Гермиона оглядела гостиную, в которой она оказалась. Увидела дверь в следующее помещение. Любопытство заставило ее подойти к приоткрытой створке. Заглянуть внутрь. Там оказался тренировочный зал. И Поттер, фехтующий с учебным манекеном. Манекен, голем с четырьмя руками и круглой, гладкой головой двигался весьма энергично. Четыре его клинка вспарывали воздух со свистом. Гарольд, одетый в черные джинсы и белоснежную рубаху, орудовал фамильной шпагой. Скорость у парня была просто феноменальной. Временами он выпадал из восприятия, оказываясь в самых неожиданных местах. “Доморощенный фехтовальщик” вспомнила свои слова Гермиона и покраснела. Похоже папу парень мог бы порубить в мелкую сечку не особо напрягаясь. Она сделала еще один шаг и внезапно грохнулась на пол. Ноги ее разъехались и попа болезненно отозвалась на удар…

– Ох и любопытная вы особа, мисс Грейнджер, любознательная, – Гарольд устроил Гермиону в кресле, у стола сервированного для завтрака. Сам же удалился в ванную комнату. Впрочем, вернулся он довольно быстро. С влажными волосами и в чистой одежде. – Чему я обязан приятностью нашей встречи? – Светски осведомился парень, усаживаясь напротив.

– Гарольд, я хотела попросить прощения, – девушка стиснула пальцы. – Я прочитала, то что ты рекомендовал. И еще несколько книг. Этикет там, то се… Мне так стыдно.

– Принимаю твои извинения, – Поттер кивнул серьезно. – Между нами нет обид более. Да будет так. И я тоже хотел попросить прощения за свое поведение в Большом Зале. Это было недостойно.

– А вот… А почему я упала сейчас?

– Так я же тренируюсь при повышенной силе тяжести. А ты шагнула за границу разницы тяготений. Ну и сама понимаешь.

– Ничего себе! А как это реализовано?

– Магия. – Гарольд улыбнулся, – Хогвартс предоставляет такую возможность. А уж как замок это реализовывает я и не знаю.

– Поразительно…

– Дин, можно с тобой поговорить? – Поттер перехватил темнокожего гриффиндорца после обеда, – несколько минут всего.

– Конечно, Гарольд, нет проблем.

– Скажи, Дин, ты знаешь что-то о своем отце?

– Какой-то магл. Мамуля неохотно о нем рассказывает. Вроде бы у них целый роман был, свадьба намечалась. А потом он вышел в магазин и не вернулся.

– А почему магл? – Гарольд удивился не на шутку.

– Ну так мамуля же одаренная. Слабенькая, в Хогвартс бы ее не взяли. Так на Ямайке, откуда она родом, все такие. От своего ухажера она способности скрывала. Простецы не любят ведьм, как правило. А теперь и у меня прорезалось. Мы летом на родину мамы ездили. Вот мне и открылся шаманизм с уклоном в целительство. Закончу Хогвартс и поеду на Ямайку, – Дин Томас мечтательно улыбнулся, – там хорошая школа имеется. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, показалось что ты на одного человека похож. Ошибся, похоже.

Темнокожий паренек махнул рукой и ушел в сторону башни Гриффиндора. Поттер же остался стоять у стенки, словно пыльным мешком ударенный. Ну же и ни хрена себе! Вот жизнь вензеля выписывает. Это что же получается, граждане-товарищи? Долохов скрывал свою магическую принадлежность от любимой, боялся потерять. Колдунов, мол, никто не любит. А она шифровалась от него. И с той же формулировкой, что характерно. Три года, три долбанных года обоюдной лжи и недоговорок. Да была ли там любовь? Ясно одно, на роль наследника Дин не годится. У него уже и Дары открылись. Только вот не Долоховские совсем. Придется все же ехать в Московию. Хорошо хоть, что это не срочно.

– Вы опять за свое, директор, – Гарольд провел рукой над чашкой с чаем. – И зелье доверия и веритасерум. Я ведь вроде бы не давал повода подозревать меня во лжи.

– Ну извини, мальчик мой, привычка.

– Так что вы хотели? Спрашивайте, отвечу честно.

– Ты Хранитель?

– Да, я Хранитель. И что?

– Но почему? – Дамблдор обиженно сверкнул своими очками-половинками, – почему не я? Все же заслуженный, ответственный маг, директор школы. Взрослый человек, наконец. А замок выбрал какого-то юнца. Не понимаю.

– И ничего загадочного в этом выборе нет. – Поттер усмехнулся в лицо своему визави. – Что вы, Альбус, сделали для замка? Всю энергию источника замкнули на себя. Хогвартсу остались крохи. В результате замок ветшает. Все больше заброшенных помещений, защита сползла на минимум, домовики не справляются с уборкой. Продолжить?

– И что ты сделал?

– Подпитал замок. Отдал, а не забрал силу. И в этом разница между нами. В том числе и в этом. Да и вообще, вы хорошо устроились, господин директор. Хозяйственные дела свалили на Филча. Административные на Макгонагалл. А сами сидите, надуваете щеки. Ответственный маг, тоже мне!

Дамблдор покраснел. Старческие щеки налились румянцем, глаза грозно блеснули. Он сжал руки в кулаки, открыл было рот для гневной отповеди, но не успел. Юнец оказался быстрее.

– Вы, главное, не нервничайте так. В вашем возрасте это опасно. Хватит инфаркт, или того хуже инсульт. Будете лежать, да жалобно моргать с кровати. Питаться через трубочку в заднице. Как вам перспектива? А в зонд лимонная долька не пролезет, гарантирую. – Гарольд расхохотался.

– Ну ладно, – старый маг огладил бороду, подышал размеренно, успокоился. Подумал еще мельком, что этот Долохов, на редкость неприятный тип. – А что ты устроил в озере намедни, мальчик мой?

– Выпустил кракена, пардон, кальмара. Да вы не переживайте, уровень воды восстановится за пару дней.

– Но зачем было его выпускать? – Дамблдор таращился в полном недоумении.

– Тому было несколько причин. Во-первых кальмар сидел на балансе источника. И отжирал довольно много энергии. Ну и во-вторых, жалко его стало. Сколько можно мучиться. Он же даже щупальца расправить толком не мог.

– Но это же животное! Просто животное, чего его жалеть.

– Скажите, Альбус, а вы вообще нормальный человек? Вы умеете сочувствовать, сопереживать? И не просто животное, а разумное существо. Вас вот посадить в тесную банку на тысячу лет, понравится такое? Животинку страдающую вам не жалко, на смерть других людей вы отправляете с легкостью. Детям подливаете токсичные зелья, хоть это и губительно для их здоровья и не сформировавшегося дара. Вы человек, господин директор? Или бездушное чудовище?

– Кого это я послал на смерть, интересно?

– Родителей Гарри Поттера, например. Еще и мантию-невидимку родовую отобрали за день до нападения. Что бы они сдохли гарантированно.

– Это было просто совпадение…

– А Эвансы, родители Лили. Тоже совпадение? Наемники ваши преставились на месте. А вам прилетело послабее. Магия сочла вас, Альбус, опосредованно виновным. Так что вам только магическое зрение отшибло. Рассказать в вашей гильдии трансфигураторов, обхохочутся. Магистр и без магического зрения. Очками артефактными пользуется. Вы даты сопоставьте. Когда Эвансы погибли и когда вам зрение отняло.

– Не понимаю, причем тут Эвансы. Простые маглы…

– Маглы? Это вы со слов девчонки решили? А проверить поленились? Ну да, я понимаю, гоблины за такие проверки дерут втридорога. А вы у нас товарищ прижимистый, жадный. Короче, Эвансы не маглы вовсе. Гогенштауфы, слыхали про такой немецкий род? Там этих Гогенов всяких, как собак нерезаных. Гогенцоллерны даже в царях отметились. А также всякие Гогенмазеры, Хазеры, Фазеры и прочая, прочая. Так вот что касается Гогенштауфов. Род старый, ослабший. Однако на заре становления, один из родоначальников, изрядно сильный маг, наложил на свой род защитное заклятье. Любой, кто покусился бы на жизнь родовича, помирал на месте. Они, кстати, сотрудничали с Гриндевальдом. Однако на трибунале связываться с ними никто не захотел. Чревато, сами понимаете. Так что заблокировали им магию, палочки сломали и выгнали. Ну а те перебрались в Англию, приняли фамилию Эванс и зажили жизнью простых маглов. Вот только делиться с дочерьми подробностями своей биографии не захотели. Так что Лили и была уверена, что она маглорожденная. От чего квази Волдеморт развеялся по вашему? На Лили руку поднял.

– И все равно, назвать меня чудовищем несправедливо, – Дамблдор насупился. – Пусть я и совершил несколько ошибок…

– Ошибок, говорите? Ну ну. Вам требовался враг, до зарезу прямо. Чтобы победить его в войне и почить на лаврах. Реддла вы готовили на роль Темного Лорда с детства. Сам он собрал единомышленников. Назвались они “Орден рыцарей Вальбурги”. Кружок этот грозил преобразоваться в политическую партию. Для вас, Альбус, все было прекрасно, за исключением одной маленькой детали. Воевать рыцари не хотели. Люди в кружке были в большинстве своем взрослые, семейные. Творить кровавую дичь им было чуждо. А вы уже и название им придумали. “Пожиратели смерти” надо же. Создали свой орден, “Феникса”. Набрали в него разное отрепье. И там, где спасовали рыцари Вальбурги, охотно сработали ряженые члены ордена “Феникса”. У ваших люмпенов моральные принципы отсутствовали напрочь. Кто, спрашивается, убил семью светлых целителей Макмиланов. Свидетели рассказывают интересные вещи. Один из пожирателей сильно хромал, зато другой вытаскивал из под мантии огромный коричневый член. Допросить бы вашего Грюма или Бруствера. Они бы много интересного порассказали, правда, господин директор?

– Авроры имеют иммунитет к веритасеруму, – мрачно буркнул старик.

– А к “Кругу Истины” в судебном зале Визенгамота они тоже имеют иммунитет? Заодно рассказали бы, куда девались ваши не слишком надежные последователи. Гидеон и Фабиан Пруэтт, например. Про Сириуса Блэка и так все известно. Азкабан забит безвинно осужденными, а виновник всего этого бедлама сидит себе в Хогвартсе и в ус не дует. Вам не совестно, Альбус?

Глава 14

От Поттера надо было избавляться, однозначно. Директор огладил бороду и отхлебнул душистого “Эрл Грея” из чашки. Иметь такую фигуру за спиной, в непосредственной близости, врагу не пожелаешь. Связи есть, остались с лучших времен. И связной найдется. Да вон, тот же Флетчер. Наземникус прекрасно ориентируется в криминальной среде дна магического мира. Он и послужит связным с “Гильдией Убийц”. Сделают дело в лучшем виде. Старый маг потер сухие ладошки друг о друга и с улыбкой закинул в рот лимонную дольку. Как бы этот противный Долохов не был опытен, тельце-то у него детское. И что сможет противопоставить ребенок опытному взрослому ассасину? Правильно, ничего. Осталась лишь самая малость. Сообщить, когда малец покинет замок. Черкнуть слово в блокноте с “протеевыми чарами” и все.

А вот со слежкой оказался затык. Домовики категорически отказались следить за своим любимым Хранителем. Пришлось городить целую систему. Создавать специальную, настроенную на гадского Поттера метку. Метку делать пассивной, активную бы юнец засек на раз. Создавать артефакт определитель этой самой метки. Передавать его в гильдию. В общем, повозился изрядно. Справился, конечно. Не зря же он Великий все-таки. Да и в артефакторике соображает. Теперь только ждать. Ловушка настроена, взведена. Дело за жертвой.

Гарольд собрался в банк. К гоблинам. В принципе давно уже следовало сходить, да все недосуг было. То одно, то другое. То вправлял мозги директору, то отпускал кальмара. Потом потоки силы перераспределял. Хогвартс воспрял, кстати. Домовики получившие доступ к источнику, заработали с удвоенной силой. И результат не заставил себя ждать. Пропали щели в окнах, ушла изморозь со стен коридоров. Даже в подземельях стало существенно приятнее. По крайней мере не промозгло уже. Ну и время свободное образовалось у Хранителя. А в банке ждала мантия-невидимка, отобранная в конце прошлого учебного года у придурка Лонгботтома. Артефакт-то оказался родовым, Поттеров. Осталось лишь привязать его и вуаля, можно пользоваться.

Привязка прошла как по нотам. Стоило только каплям крови Гарольда упасть на серебристую ткань, как мантия пошла волной и мгновенно оказалась на плечах юного мага.А сразу после активации с древнего артефакта ссыпались несколько магических конструкций. Их Поттер опознал как следилки, установленные заботливым директором. Одна, кстати самая свежая, отвалилась с самого парня. Юный волшебник деактивировал мантию и двинулся на выход, наказав самому себе быть поосторожнее.

День клонился к закату. Возвращаться в замок не хотелось и Гарольд решил пройтись, возможно и перекусить слегка в какой-нибудь кафешке. Парень гулял бездумно. Засматривался на витрины магазинчиков и сам не заметил, как свернул в узкий переулок. Внезапно чувство опасности взвыло сиреной. Не раздумывая ни мгновения Поттер бросился на землю. Над головой просвистело режущее. “Секо” унеслось меж домов и развеялось. Гарольд призвал мантию-невидимку и откатился к стене дома. Вовремя. В переулок ворвался высокий мужик и принялся с недоумением озираться. Парень мысленно вздохнул. Оглушить такого верзилу не стоило и пытаться. А допросить хотелось. “Ну что же, переходим к плану “Б””- решил юный маг и обратился к Арсеналу. В руку скользнул “Вальтер”. От звука взведенного затвора убийца подпрыгнул, но сделать ничего не успел. Два негромких выстрела по коленям уронили злодея в дорожную пыль. А вовремя наложенное “силенцио” заглушило вопли. Прямо из воздуха соткался силуэт юноши с магловским оружием в руке. Он приблизился к лежащему и спросил буднично.

– Говорить будем? – Лежащий отрицательно помотал головой. – Ясно. Тогда приступаем к экстренному потрошению…

Ну что у них за манера такая дурацкая, ворчал про себя Гарольд. На входе в Косую аллею паб “Дырявый котел”, а гильдия убийц устроилась в таверне “Сломанный нож”. Что за любовь к неликвидам нездоровая. Таверна, тоже мне. По виду и до харчевни не дотягивает. Впрочем, какое нам до этого дело. Поттер поправил на плече трубу гранатомета. Привычно проверил пространство на предмет препятствий сзади, заученно опустился на колено. И выстрелил.

Со звоном битого стекла снаряд влетел внутрь таверны. Термобарическая фугасная граната сдетонировала штатно. Здание таверны словно вспухло немного, плеснуло огнем из окон но, что значит магическая стройка, устояло. Правда вот крыша осыпалась внутрь. Гарольд вернул тубус в Арсенал и взял верного Судаева. Откинул приклад, изготовился к стрельбе. Из дома, однако, никто не появился. Парень вернул оружие на место, улыбнулся довольно, и аппарировал, крутнувшись на месте.

– Альбус! – Старший аврор Грюм ввалился в кабинет директора Хогвартса в отвратительном настроении. – Скажи, что ты не имел дел с гильдией убийц в последнее время! – Он посмотрел на бегающие глазки Дамблдора и простонал, – ну твою же мать, Альбус!

– Да что случилось то?

– Что случилось, говоришь? – Аластор Грюм по хозяйски протопал к шкафу, извлек оттуда бутыль огневиски и стакан. Вернулся к креслу для посетителей, удобно в нем устроился. Плеснул янтарного цвета напиток в емкость, отпил и сообщил в пространство, – а нету больше гильдии.

– Как это, нету? – Вытаращенные глаза директора грозили коснуться стекол очков.

– Да вот так. Сначала нашли одного ассасина в Кривом переулке. С развороченными коленями, дырой во лбу и следами полевого допроса. Допрашивающий не владел ментальными техниками в нужном объеме похоже, зато обладал навыками экстренного потрошения. Ну а установив личность погибшего, двинулись к штаб-квартире гильдии. А там только обгорелые стены и куча обугленных трупов. Сейчас на месте работает бригада ДМП, но следователи уже в непонятках. Странная магия там применялась. “Адское пламя” спалило бы и стены тоже, а так… – аврор сделал еще один глоток, – непонятно. Так кого ты заказал, Альбус? Ну колись, колись. Все равно ведь узнаю.

– Поттера…

– И чем же, позволь спросить, тебя не устроил твой же карманный герой?

– Ну…

Грюм слушал сбивчивый рассказ своего патрона и мрачнел с каждым услышанным словом. В голову аврора заползла даже предательская мыслишка, что он, Аластор Грюм, поставил не на ту лошадку. Старый интриган не видит очевидных вещей. И, похоже, не понимает даже шаткости своей позиции. Ну что делать? Придется прочищать мозги начальству. Не впервой. Мужчина поправил свой протез, отпил еще глоток виски из хрустального стакана и поднял руку ладонью вперед. Останавливая лепет старого мага.

– Поттер там, или не Поттер, Долохов ли, не суть важно. Ты мне другое объясни, Альбус. Если пацан Хранитель Хогвартса и может распределять потоки магии от источника, чего он тебя не лишил подпитки? Если, как ты говоришь, малец тебя ненавидит. А?

– Не знаю. – Дамблдор насупился, – сам не понимаю этого.

– Вот. А это, между прочим, самое важное на данный момент. И еще одно, Альбус. Мы же договорились вроде бы, силовые акции ты оставляешь за мной. Ну куда ты полез? Зачем? И главное, что в результате? Гильдии больше нет. Полезный инструмент уничтожен. И все ради чего? Чего ты этим добился? В общем, сиди тихо. Вон Визенгамотом займись. Лорды от рук отбиваются. А я попытаюсь выяснить по своим каналам, что там было за душой у этого Долохова. Тогда и акцию можно будет планировать. Договорились? Ну вот и славно…

Все затихло. Казалось бы, после уничтожения гильдии убийц, должна была последовать некая реакция властей. Но нет, ничего не было. Даже статей в газетах. Очевидно, дело замяли. Впрочем, Гарольд особо не переживал по этому поводу. Дел и так хватало. Черное озеро снова наполнилось водой из подземных источников. И, пока лед не встал, юный хранитель озаботился разведением пресноводной фауны. С помощью завхоза Филча добыл десяток бочонков с живой рыбой. После с домовиками запустил живность в воду. Мальков практически не брали, не факт что выживут, зима на носу. А так, если Мерлин будет милостив, глядишь по весне появится прибавка к рациону школяров.

Плюс, инспектировал замок. Подивился залежам барахла в Выручай-Комнате. Припряг домовиков разбирать и сортировать барахло и рухлядь. Спустился заодно и в Тайную комнату. Василиск Слизерина дрых себе в уютном гнездышке. Тревожить его Поттер не стал. Спит и пусть спит. Варил зелья для Медицинского крыла совместно с Северусом. Посещал некоторые, интересные лекции. Консультировал студентов. Не всех, разумеется, а только тех, кто обращался за помощью. В числе последних была и Гермиона. Мисс Грейнджер, после того, как ее прекратили пичкать зельями, оказалась вполне вменяемой особой. Исправно училась, много и с удовольствием читала. Даже наладила более или менее нормальные отношения с факультетом.

Директор не мешал. У него вдруг образовалось куча дел вне замка. Что-то неладно оказалось в министерстве и Визенгамоте. Так что в Хогвартсе старый маг практически не появлялся. Мелькал на завтраке, одаривал всех доброй улыбкой и пропадал до вечера. Всю работу свалил на свою заместительницу. Вот профессор Макгонагалл зашивалась. Похудела даже, хотя казалось бы куда уж больше. В свое время и зима началась в Шотландии. Ее встречали с облегчением. По крайней мере противный вечный дождик, моросящий круглые сутки, сменился снегопадом. В выздоравливающем замке стало вполне комфортно существовать. Не дуло из окон, исправно работали камины в гостиных, стены излучали тепло. Декабрь катился к концу, замаячили праздничные каникулы.

Рождество Гарольд встречал у Малфоев. Те принимали тепло, радушно. О новом статусе Поттера оказались наслышаны. Соответственно и вопросы у них появились. Вот в один из вечеров, незадолго до праздника, компания и собралась в уютном эркере на втором этаже Малфой-мэнора. Домовики сервировали стол. Глава семейства попивал чай, устроившись в глубоком кресле. Жена его, Нарцисса сидела напротив. Обмахивалась веером неторопливо, поглядывала на сына и гостя. Те устроились на софе у окна. Драко грыз яблоко, Поттер же предпочел кофе.

– Скажите, Гарольд, – первым подал голос Люциус Малфой, – вы и правда стали Хранителем Хогвартса?

– Все верно, – парень допил свой кофе и вернул чашечку на стол.

– И можете распределять магические потоки Хогвартского Источника?

– Могу.

– Так чего же вы не прервете связь источника и директора? – Маг чуть было не повысил голос, но воспитание взяло свое и он сдержался.

– Ну во-первых я ему канал подрезал немного, – Поттер смотрел сочувственно. Об отношениях между Дамблдором и Малфоем он знал, – а во вторых, что это даст? У старика и собственный резерв изрядный. Плюс он начнет гадить со страшной силой. Оно нам надо? Мне другое интересно, когда начинается очередная сессия в МКМ?

– В начале мая, а что?

– Нужно отследить перемещения директора. Феникса у него больше нет, так что на континент он отправится министерским порт-ключом. И если удастся подловить его и отрезать подпитку источника в момент перемещения…

– О-о! – Малфой поглядел на Гарольда с большим уважением, – какая богатая идея. Старик наверняка будет без сознания. А там, в Европе, его не любят очень многие. Там, это не здесь. Ни пиетета, ни какого-то особого уважения Дамблдор не сыскал у них. Хорошо, я займусь подготовкой.

– Гарольд, – Нарцисса Малфой опустила веер, – а что вы сами думаете о директоре? Ваше личное к нему отношение?

– Личное? Противно, если по совести. У маглов, такие как наш Дамблдор личности, именуются “люди с нетрадиционной ориентацией” и в учебных заведениях для детей они работать не могут. А мне, глядя на нашего “доброго дедушку” приходит на ум магловский анекдот.

– Ну-ка, ну-ка, – Малфои оживились.

– И так, двое любовников в постели. И верхний замечает вдруг, что в процессе соития у нижнего голова дергается. Он обеспокоенно спрашивает – “Альби, у тебя все в порядке?”, а нижний отвечает, – “Не беспокойся, Геля, все хорошо. Просто рубашку в задницу засосало…”

Люциус совершенно не по-аристократически заржал, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Нарцисса хихикала за веером, а Драко подавился своим яблоком. Отсмеявшись, мистер Малфой спросил.

– Гарольд, вы не будете против, если я запущу эту шутку в массы?

Поттер покивал одобрительно…

Глава 15

Происходило странное. Что-то изменилось в окружающем мире. И мистер Дамблдор никак не мог понять, что именно. Еще вчера, например, он шествовал вальяжно по коридорам Министерства Магии и чиновники, клерки и прочая служилая мелочь раболепно кланялись вслед. А сегодня все поменялось. В лучшем случае они отводили глаза и уступали дорогу. А большинство же хихикало провожая его глазами. Они шептались за спиной, до Альбуса доносились лишь отдельные слова. “Рубашку…”, “рубашку засосало…”. И министр смотрел пряча усмешку. Слушал, кивал головой, соглашался, как обычно. А в глазах стоял смех. А секретарша министра, бессменная Долорес Амбридж и вовсе фыркнула и отвернулась. Странно, очень странно.

И дома, в Хогвартсе тоже оказалось неладно. Не было больше обожающих детских глаз. Теперь все школяры демонстративно проверяли еду на зелья. А смотрели с подозрением. Старшекурсники же открыто потешались. Показывали пальцем, шептали друг другу на ухо что-то, ржали глядя на него, директора. Что же случилось? Было не понятно…

Он сидел в своем кабинете, за своим же столом и гипнотизировал бокал с огневиски. Огденское маслянисто переливалось в пламени свечей, бросало янтарные блики по сторонам. Великого мага накрыл сплин. И главное, никак не осознавалось, что же явилось причиной. Пока в кабинет не вломился бесцеремонно старший аврор Грюм. Пользуясь полученным когда-то правом свободного доступа к директору, он прогремел по паркету своим протезом и плюхнулся в кресло для посетителей. Бесцеремонно схапал директорский бокал и вылил в себя благородный напиток. По-простецки занюхал рукавом и доверительно сообщил.

– Мне тут такой анекдот поведали, я чуть животики не надорвал. Сейчас расскажу, обхохочешься…

Альбус слушал и мрачнел с каждым словом. Ну, по крайней мере стало ясно, откуда растут ноги у всех этих смешков и веселья окружающих. Но кто посмел? Его, Великого Светлого, победителя Гриндевальда, макнули с головой в пахучую субстанцию. Кто?

– … Рубашку в жопу засосало! – Грюм разразился громогласным хохотом, – прикинь?

– Ну и что тут смешного? – Дамблдор не справился с голосом и от негодования дал петуха. Он встал, дошел до шкафа и вернулся к столу с бутылкой виски и еще одним бокалом. Разлил и махнул свою порцию одним глотком. – Меня смешали с грязью, а ты веселишься. Нехорошо. Этот гнусный пасквиль подрывает мою репутацию!

Грюм навалился грудью на стол, склонил голову на бок и посмотрел на директора как-то по новому. Потом, протянув руку сцапал бутылку, плеснул себе в бокал и принялся медленно цедить огневиски. Допив, выдохнул шумно и поднял глаза на собеседника.

– Вот сейчас, патрон, ты меня удивил. То есть, кроме власти и денег, тебе еще и любовь всенародную подавай, так что ли? Я-то наивный думал, что ты, Альбус, прожженный политик, опытнейший циничный интриган. А ты оказывается, романтик. А может это старость? Маразм там, деменция, старческое слабоумие, нет?

– Да причем тут маразм? Я ведь и правда победил Гриндевальда, остановил кровопролитную войну. Победил Волдеморта наконец!

– То есть ты сам поверил в собственный бред, – Грюм покивал сочувственно, ну я и говорю, маразм. Но давай поговорим открыто. Снимем маски, поднимем забрала и так далее и тому подобное. Большей части населения нашей Магической Британии вообще начхать, кто там у власти. Главное, чтобы жалованье не уменьшалось и цена на вечернее пиво не росла. Все. Они зачастую и вовсе не знают, кто такие Гитлер и Гриндевальд. С чего бы им тебя боготворить? А кроме этого быдла, кто остается? Те кто умеет критически мыслить. Все еще умеет. Хоть ты и проредил изрядно их численность. Им-то зачем тебя любить?

– Но ведь и сторонники у меня есть, – старик выбрался из-за стола и забегал по кабинету, – тот же “Орден Феникса”, например.

– Альбус, Альбус, мне то не ври хотя бы. Кто там остался в твоем ордене? Прюэтты и Поттеры в могиле, Лонгботтомы а Мунго, в психиатрическом отделении. Причем это те, кому ты лично промывал мозги. Блэк в Азкабане. И? Флетчер и Дингл? Так это уголовники. Они за золотой мать родную продадут. Бруствер? Так он маньяк насильник. Трахает все, что шевелится, а что не шевелится, ногой шевелит и трахает. Огромным коричневым членом. Пока ты ему даешь возможность безнаказанно насильничать, он твой. И кто из этой братии тебя любит?

– А ты, Аластор, старый друг? – Маг прекратил свой забег по кабинету и стоял теперь напротив. – Что насчет тебя?

– А я разменял совесть на карьеру, – аврор набулькал себе еще порцию пойла. – Так бы полз до “старшего аврора” лет эдак пятьдесят, а с твоей помощью меньше чем за десять управился. И с войной, которую ты якобы остановил. Что же ты ее в тридцать девятом не остановил? Не предотвратил гибель миллионов простецов и тысяч магов? Не войну ты останавливал, а любовника спасал. Когда перед ним петля нарисовалась. И все, кто еще сохранил мозги и способность мыслить это прекрасно понимают. Ты ведь поэтому в Московию ни ногой, верно Альбус?

Хогвартс мягко толкнулся в голову и показал картинку. Гарольд выругался грязно и шагнул на четвертый этаж. Замок предоставил ему возможность свободного перемещения. Недавно совсем, но парень этим уже активно пользовался. Вот как сейчас. Из-за поворота коридора вышла невысокая фигурка. Явно девчонка. Белокурые волосы рассыпались по плечам, из под ученической мантии проглядывала ночная рубашка. Узкие ступни, казалось, едва касаются пола. Босые ноги, белые, словно мраморные поразили в самое сердце. Поттер метнулся вперед, подхватил пошатнувшуюся девочку на руки, прижал к себе. Та открыла внезапно глаза, посмотрела доверчиво. Выпростала руку из под мантии и погладила юношу по щеке.

– Антоша, – шепнула она едва слышно, – спаси меня…

Гарольд захлебнулся воздухом. По сердцу резануло болью, словно бритвой. Остро захотелось кого-нибудь убить. Он с шипением выпустил воздух через сомкнутые зубы и переместился в свои апартаменты. “Тинки!”, мысленно позвал. Домовик явился мгновенно, всплеснул руками, засуетился. Девочку уложили на диван, растерли спиртом окоченевшие ноги. Наложили согревающее, завернули в шерстяной плед. На ноги нацепили теплые пушистые носки. Потом домовик притащил огромную кружку с горячим чаем. Поттер усадил ребенка себе на колено и осторожно принялся поить ее. Та мгновенно вспотела, расслабилась, распахнула свои невозможные, льдисто голубые глазищи, улыбнулась. И вдруг ее повело, потянуло в сторону. Миг и вот уже лежит на боку свернувшись калачиком. Спит и улыбается чему-то в кулачок. Гарольд накрыл свою неожиданную гостью пуховым одеялом, подоткнул с боков. На цыпочках вышел из гостиной, посмотрел на домовика.

– Флитвика сюда, быстро. Скажи, Хранитель зовет!

Декана воронов выдернули, похоже, с какого-то застолья. Он улыбался, поблескивал глазками, но взглянув на лицо Хранителя потух.

– Ваша студентка? – Парень кивнул в направлении гостиной.

– Моя, – мистер Флитвик заглянул в гостиную, – Луна Лавгуд, первокурсница.

– Так какого Мордреда ваша ученица бродит ночью по замку босиком?! В одной мантии и ночнушке на голое тело? Декан, вы вообще понимаете, что вас спасло лишь то, что вы не на полной клятве? Иначе вы бы сейчас загибались от отката!

– Понимаю…

– И еще одно. Девочка Видящая.

– Что?!

– Видящая, Зрящая, в разных местах это называют по разному.

– Ну я видел, что она несколько не от мира сего, но отнес это к домашнему воспитанию…

– Она видит суть вещей, декан. Кучу странных для нее понятий и значений. И чтобы сохранить себя и свой разум, вынуждена обращать это в игру, придумывать странные слова, понимаете? Это редчайший дар. Отныне мисс Лавгуд под защитой Хогвартса и рода Поттер. А вам я настоятельно рекомендую навести порядок на своем факультете. Иначе порядок буду наводить я и результат вам не понравится. Гарантирую!

Гермиона перехватила Гарольда после обеда.

– Мы можем поговорить? – Спросила она застенчиво.

– Можем, но попозже. Сейчас у меня кружок с малышами первокурсниками. Это примерно на час, а потом я буду в твоем распоряжении.

– А я могу посмотреть?

– Конечно, пойдем.

Поттер привел мисс Грейнджер в просторный светлый класс. Там уже находилась куча первоклашек. Они расставляли стулья полукругом, рассаживались чинно. Поблескивали заинтересованными глазенками. Гарольд вышел вперед и поднял руку привлекая внимание. А затем заявил.

– Сегодня у нас новая игра. – Переждал шум и продолжил, – готовы слушать правила?

– Вам барыня прислала туалет,

– В туалете сто гиней,

– Что хотите, то берите,

– “Да” и “Нет” не говорите,

– “Черный”, “Белый” не берите,

– Вы поедете на бал?

Пристроившаяся в уголке Гермиона во все глаза смотрела на разворачивающееся перед ней зрелище. Гарольд открывался для нее с новой, незнакомой стороны. То как он ловко строил вопросы, загоняя игроков на минное поле запретных слов, отсеивал проигравших с веселым, не обидным смехом. А закончив раунд продолжил уже с новыми вводными.

– … Букву “Р” не говорить,

– Вы поедете на бал?

Час пролетел мгновенно. Развеселившиеся малыши расходились, бурно обсуждая перипетии игры. Парень дождался Гермиону, пропустил ее на выход.

– Ну что, пойдем ко мне? Заодно чаю попьем. А то в горле пересохло…

В гостиной Гарольда уже дожидался накрытый стол. Пузатый фарфоровый чайник с кипятком, такой же, но поменьше размерами с заваркой. Плетенка с песочным печеньем, молочница со сливками. Все на месте, все как надо. Хозяин усадил гостью, налил в чашку дегтярно черного чая, придвинул сахарницу. После и сам устроился напротив. Отхлебнул горячего напитка, спросил.

– Так чем я могу помочь?

– Описанием моих перспектив, – Гермиона отставила чашку, задумалась, – ты намного лучше меня разбираешься в реалиях магического мира. На что я могу рассчитывать?

– Я правильно понимаю, – Гарольд взглянул остро, – что ты рассчитываешь на высшее образование?

– Конечно.

– И зря. В Британии нет высших магических учебных заведений. Совсем.

– Серьезно? – Мисс Грейнджер таращилась в полном недоумении.

– Абсолютно. Более того, с дипломом Хогвартса невозможно поступить ни в один магический университет.

– Но как? Почему?

– В магической Британии очень сильно снизилось качество образования. Только наш добрый дедушка Дамблдор закрыл четыре предмета. Боевую магию, артефакторику, алхимию и историю. Ту историю, что преподает призрак Бинс, иначе чем пародией назвать невозможно.

– Но зачем?

– Необразованной толпой управлять намного проще. А директор наш в первую очередь политик.

– Что же делать? – Мисс Грейнджер пригорюнилась.

– Заканчивай год и переводись в Шармбатон. Ты же вроде бы знаешь французский. Подтянешь пару предметов и даже год не потеряешь. А после прямая дорога в Магическую Сорбонну. Я бы тебе рекомендовал пойти в юриспруденцию. Можешь стать уникальным специалистом. Со знанием обоих миров. Такие всегда нарасхват. Мы тут попытаемся, конечно, исправить ситуацию с образованием. Но даже при самом удачном раскладе, это дело многих лет.

– Спасибо за консультацию, – Гермиона выглядела изрядно озадаченной, – все это требуется тщательно обдумать…

Глава 16

– Ну и еще пара соображений, – Грюм говорил размеренно, словно гвозди забивал, – к вопросу, почему тебя не любят. Первое, это то, что никто и никогда не видел твоей анимаформы, Альбус. А ты ведь магистр трансфигурации, на минуточку. То есть анимаг по определению. Вон ученица твоя, Макгонагалл, в кошку перекидывается. И не стесняется ни разу. А у тебя там что? Что-то стыдное? Жаба, медуза? Или все проще? И брат твой, Аберфорт, не зря разводит коз на задворках “Кабаньей головы”? Молчишь? И второе. Это ведь твой истинный облик шеф, верно? Не личина, не иллюзия. Ты старик, Альбус. Ручки дрожат, коленки подламываются, за спину хватаешься, кряхтишь бесперечь. А люди недоумевают. Что же это за Великий Маг, если он о себе позаботиться не может? Диппет вон, в свои триста пятьдесят, живой и бодрый. А ты его втрое моложе, как так, Альбус? Так от тебя еще и некроэнергией таращит со страшной силой. Ну для тех кто умеет это чувствовать.

– П-почему некроэнергией? – Голос Дамблдора дрожал, губы прыгали.

– Ну ты же размахиваешь повсюду своей “старшей палочкой”. А это чей артефакт? Правильно, Певереллов. А они в свою очередь были некромантами. И не из последних. Как по-твоему Вильгельм-Бастард так быстро завоевал острова? А вот с помощью Певереллов. Невозможно же воевать с армией, которая не теряет своей численности. Убил воина, а он встал и снова в бой… А ты еще и не привязал к себе артефакт. Пожалел предыдущего владельца.

– Ладно, – директор взял себя в руки, опустился в кресло, свел брови к переносице, – все это лирика. Что удалось выяснить по поводу Поттера-Долохова?

– Немного. Соратники Долохова отмечали, что у того палочка всегда была при себе. Даже в термах. Вроде гол, как сокол. А рукой махнул и в ней палочка. А после бац и нет ее. Есть у меня смутные подозрения, что это может быть такое. Но надо проверять. Устрой ему дуэль в школе, тогда и посмотрим.

– Как я это сделаю, интересно?

– Так вон у тебя Локхарт бродит, кудрями трясет. Поручи ему создать дуэльный клуб. И пусть он Поттера себе в ассистенты берет. Гилдерой же все-таки аврор, пусть и бывший. Вот и посмотри, что пацан может.

– Неплохая мысль, между прочим.

Гилдерой Локхарт был великолепен. Лазоревая мантия, пущенная на гусарский манер через плечо, золотая фибула, скрепляющая отвороты. Белоснежная сорочка с отложным воротником открывала вид на крепкую, стройную шею. Изумрудные штаны-кюлоты, коричневые чулки, башмаки с золотыми же пряжками. Ну и плюс короткий меч в изысканных ножнах на боку. А также светлые кудри, обрамлявшие мужественное лицо. Профессор ЗОТИ стоял на узком подиуме в просторной аудитории. Улыбался жизнерадостно, демонстрируя идеальную улыбку. Народу набилось прилично. Шутка ли, Дуэльный Клуб. Девчонки млели, глядя на своего кумира. Парни кривились, но ждали начала. Из профессоров присутствовал Флитвик, как знаток дуэльного кодекса и мадам Помфри на всякий случай. Вдруг травмы, мало ли что.

Гарольд тоже зашел. О планах директора он знал, спасибо вездесущим домовикам. И не возражал совершенно. Кое-что вполне можно было показать. Из своих умений, разумеется. Кроме того ужасно надоело тренироваться с болванами. Големы конечно хороши, ничего не скажешь. Но и погладить кулаком чью-то физиономию гораздо приятнее. Тем более, что и персонаж подходящий. По крайней мере его не жалко ни разу.

– Друзья, – Локхарт раскинул руки, словно собирался обнять всех присутствующих, – поздравляю вас с открытием Дуэльного Клуба. И для начала я продемонстрирую вам саму дуэль. Ассистировать мне я попрошу мистера Поттера. Вы согласны, Гарольд?

Парень отлип от стены, которую подпирал плечом, молча кивнул и прошел к подиуму. Легко запрыгнул на помост и скинул с плеч свою ученическую мантию. Кинул ее небрежно на край подиума и развернулся к оппоненту. В отличие от профессора Поттер смотрелся скромно. Кожаный колет, рукава и воротник черной рубахи виднеющиеся из под него. Просторные черные брюки, заправленные в ботинки с высоким берцем. Все.

– Итак! – Профессор Локхарт снова завладел вниманием аудитории, – я вызывающая сторона. Причину дуэли мы озвучивать не будем. Для демонстрационного боя это не важно. Однако оружие выбирает вызываемая сторона. Мистер Поттер?

– Любое, – Гарольд ответил сухо. Болтать попусту не хотелось.

– Прекрасно, – красавчик покивал, – теперь я озвучиваю граничные условия. До потери боеспособности. Вы согласны, мистер Поттер?

– Согласен.

– В таком случае можно начинать. Сразу, как только многоуважаемый профессор Флитвик подаст сигнал. И не беспокойтесь, мистер Поттер, я вас не сильно побью.

– Да я и не беспокоюсь, – Гарольд с интересом наблюдал за манипуляциями хмурого профессора чар. Происходящее ему явно не нравилось. Парень улучил минутку и подмигнул Флитвику. Тот повеселел, опустил на подиум защитный купол и звонко крикнул.

– Бой!

– Экспеллиармус! – Локхарт молниеносно выбросил руку с палочкой в красивом жесте, указывая на противника. Поттер, впрочем, даже с места не сошел. Стоял себе индифферентно с руками в карманах. Серебристый луч разоружающего долетел до него и стек на землю.

– А… Э… – Разряженный в пух и прах противник отвесил челюсть в изумлении. Получалось что? У мальца оружия вовсе нет, что ли? Но тут оппонент решил, что теперь его ход. Парень исчез со своего места и внезапно возник прямо перед Гилдероем. Кулак правой руки парня окутался голубым светом и врубился в живот профессора. Для этого правда пришлось слегка подпрыгнуть, но на результате это никак не сказалось. Локхарт сложился пополам, словно перочинный ножик и отлетел на край помоста, упав при этом на одно колено. Гарольд не преследовал. Вернулся на свое место и принялся терпеливо ждать, пока противник оклемается.

– Так вы у нас любитель ближнего боя, мистер Поттер? – Гилдерой Локхарт воздвигся на обе ноги и вернул на лицо свою фирменную улыбку. – Что ж, в это можно играть вдвоем. Мужчина извлек свой меч, в левую руку взял палочку и скользнул на центр подиума.

Соперник снова удивил. Парень приподнял руки, сделал кистями движение, словно схватил что-то и вдруг, неожиданно вытянул прямо из воздуха два лезвия. Теперь в правой руке у него была шпага, а в левой дага. Оружие внушало. Шпага немедленно засветилась цепочкой рун вдоль лезвия. Сложного вида гарда скрывала руку полностью. Дагу же, мистер Поттер убрал за спину. Противники сошлись и мистер Локхарт с удивлением обнаружил, что соперник в совершенстве владеет приемами итальянской школы фехтования. Он сразу навязал такой темп, что отвлекаться на создание заклинаний стало просто некогда. Причем, что характерно, прямых блоков Гарольд не ставил. Все же разница в силе между подростком и взрослым мужчиной была весьма существенна. Парень ловил вражеские выпады и сливал их на сторону. Локхарт попытался применить магию. Зря что ли палочка в левой руке. Он отпрыгнул, разрывая дистанцию и выдал стандартную аврорскую связку. Вспышка, оглушающее и связывающее. Малец шустро закрылся зеркальным щитом и уворачиваться пришлось отставному аврору. Едва успел. А малец снова пошел на сближение. Отразил очередную атаку и вдруг ловко провернулся вдоль руки оппонента. Сверкнуло лезвие даги перерубая ременшок и любимая мантия сползла на пол вместе с блестящей фибулой. Гилдерой скрипнул зубами. Они топтались теперь по лазоревой ткани.

В глазах мужчины появились признаки наползающей паники. Он уже понял, что просто не будет. Но не может же он проиграть какому-то мальцу. Однако мордредов Поттер, похоже, считал иначе. Снова высверк кинжала и изумрудные штаны поползли вниз. Открывая нижнее белье, розовые панталоны в веселый зеленый горошек. Двигаться стало сразу неудобно. И главное, починить штаны дело одной секунды. Только вот не было ее, этой секунды. Малец наседал неудержимо. И вдруг исчез. Профессор ЗОТИ не сразу понял, что малолетний противник выпрыгнул вверх. Он начал было поднимать голову, но тут в затылок прилетел увесистый удар рифленой подошвой. Гилдерой Локхарт рухнул словно бык под обухом. Постепенно в глазах прояснилось немного. Он встал на четвереньки, поднял взгляд. Прямо перед ним, в поле зрения, оказались черные ботинки Поттера. Поднял голову выше, пока малец не оказался на виду целиком. И с трудом удивился. В руках студента больше не было ни шпаги, ни кинжала. Зато Гарольд сжимал в руках дубинку самого зловещего вида. Толстая и увесистая даже на вид, она сходилась в тонкую рукоять и заканчивалась округлым набалдашником. Парень, сжимая свое орудие двумя руками, скрутил корпус, занося дубину за плечо. Потом резко раскрутился и свет в глазах мистера Локхарта померк.

Мистер Поттер присел и приложил палец к шее поверженного противника. “Живой”,-- кивнул он и проследовал к краю помоста. Дубинка, что интересно исчезла из его рук, также как и оружие до того. Он поднял свою мантию, отряхнул ее и накинул себе на плечи. Потом посмотрел на профессора Флитвика.

– По-моему противник не боеспособен, верно? – Тот кивнул и снял защитный купол. К лежащему телу устремилась мадам Помфри, бросив по дороге негодующий взгляд на Гарольда. Тот пожал плечами. А как он должен был лишить боеспособности взрослого мужчину?

В кабинете директора двое магов сгрудились возле стола. Оба таращились в “сквозное” зеркало. Грюм находился в полном восторге.

– Ну ты видел, Альбус, видел! Пацан-то не прост. Итальянская школа, на минуточку. Как он филигранно снимает выпады и сливает их на сторону. Блеск!

– Ну так не даром же Долохов слыл знатным бретером, – Дамблдор скривился, – проклятый пожиратель!

– И мастер боя, не забывай. Ого, вот это да! Малец то перешел на испанскую “дестрезу”! Видел, как он выпрыгнул поверх головы противника? И на выходе из своего сальто съездил тому ногой по уху. А вот и финал. Ничего не скажешь, красиво зубы полетели!

– Ты мне другое скажи, – директор смотрел хмуро, – откуда он свое оружие достает? И куда девает? Восторгаться потом будешь.

– Слышал я про одно умение. Имеет форму родового дара. Называется “Арсенал”. И как выяснилось принадлежит роду Долоховых.

– И что это за “Арсенал” такой?

– Нечто вроде склада оружия, который ты носишь всегда с собой. Вроде как в пространственном кармане. Оригинальному Долохову достался ослабленный вариант, похоже. Только на волшебную палочку и хватало. А вот у нынешней инкарнации дар заиграл на полную. И учти, Альбус, там у него имеется нечто, что способно свалить тролля между прочим.

– О-хо-хо, – директор встал и прошел к заветному шкафу. Вернулся он с очередной бутылкой и двумя хрустальными стаканами. Разлил по емкостям янтарного цвета жидкость и опустился обратно в кресло. – Как мы его устранять-то будем? В свете открывшихся данных.

– Да уж придумаю что-нибудь, – Аластор Грюм отпил из своего стакана и одобрительно покивал. – Неуязвимых не бывает, сам знаешь.

– Ладно, думай. – Старый маг тоже приложился к своему стакану, – я на пару дней отбуду. В Брюссель, в Международную Конфедерацию Магов. Летняя сессия начинается. А уж когда вернусь, продолжим. Надеюсь, что к тому времени у тебя уже будет вменяемый план. Ну или наметки, хотя бы.

– Не извольте сомневаться, Ваше Магичество! – Грюм шутливо отсалютовал стаканом. – Сделаю в лучшем виде.

–... Борода в министерстве! – Голос лорда Малфоя звенел от напряжения, – оформляет порт-ключ в Брюссель.

– Я готов, – Гарольд был спокоен и собран.

– На счет “три”. “Один”... “Два”... “Три”!

И одновременно с последним словом Хранитель разорвал связь между источником Хогвартса и директором…

Глава 17

В штаб-квартире Международной Конфедерации Магов наблюдалась легкая суета. Мелькали чиновники, обслуживающий персонал наводил последний марафет на комнаты предназначенные для работы комиссий. Главный зал уже был готов. Ждали только Председателя. И можно будет открывать летнюю сессию. Правда, в этот раз, намечались небольшие изменения в регламенте. Обычно Председатель, могущественный британский маг, являлся прямо в зал заседаний. Являлся эффектно, в сполохах огня своего фамильяра-феникса. Он вообще любил эффектность, даже некоторый эпатаж. Носил яркие, сиреневые мантии, вплетал в свою бороду колокольчики. Стандартный чиновничий дресс-код презирал. Впрочем, такому могучему магу прощали его легкие чудачества.

Но в этот раз все пошло по другому сценарию. Председатель предупредил, что прибудет порт-ключом. Депутаты удивились слегка, но не слишком сильно. Мало ли, может феникс ушел на перерождение не вовремя. Вполне возможная причина. Так что небольшая группа встречающих собралась в портальном зале. Заместитель Председателя, месье Дюпон. Стюард, взятый для помощи с багажом начальства, пара чиновников помельче рангом, для массовки. Долго ждать не пришлось. Портал открылся точно во время…

Из створа портала, на белоснежный мрамор зала, выпала неопрятная сиреневая куча. Щегольская остроконечная шляпа укатилась в сторону, к стене. Звякнули знаменитые очки-половинки, когда Председатель рухнул щекой об пол. Мантия сбилась, открывая тощие старческие лодыжки в щегольских желтых ботинках. Встречающие застыли, словно громом пораженные. Величайший маг современности завозился на полу, с трудом подтянул конечности. Кое-как взгромоздился на четвереньки, отклячив сухопарый зад, покачался. В правой руке была крепко сжата знаменитая шишковатая палочка, поэтому и поза оказалась весьма неустойчивой. Председатель обвел помещение мутным взглядом…

А в это самое время, в сотнях километров от Брюсселя, в мрачных горах Шварцвальда, в замке Нурменгард, в одиночной камере схватился за сердце моложаво выглядящий мужчина. Поток магии, что питал его на протяжении последних пятидесяти лет внезапно иссяк. “Что за…?” – Узник скользнул в свое сознание и обнаружил, что подпитки больше нет. А это означало весьма скорую кончину. – “Нет, Альби, мы так не договаривались!” Маг нащупал связь со своей палочкой и мощно потянул на себя силу…

В штаб-квартире МКМ Альбус Дамблдор рухнул на пол снова. Руки и ноги разъехались, он треснулся лбом в мрамор, очки развалились окончательно. Великий маг затих. “Кес-ке-се?”-- Месье Дюпон от волнения забыл английский язык. Поднялась суета. Чиновники заголосили, кто-то побежал звать помощь. Примчался колдомедик из пункта неотложной помощи. Старого мага перевернули на спину. Тот слепо таращился в потолок. Целитель коротко обследовал тело Председателя и диагностировал мощнейшее магическое истощение. Дамблдора переложили на носилки и с помощью чар левитации транспортировали в госпиталь святого Парацельса. В себя Великий маг упорно не приходил. Его переодели в больничную пижаму и разместили в отделении интенсивной терапии. Единственно, что не удалось сделать, так это отобрать волшебную палочку. Бессознательный пациент словно сросся со своим концентратором. В результате целители махнули рукой, не принципиально…

Гарольд и Луна чаевничали. Девушка переехала поближе к своему спасителю. Домовики организовали дополнительную комнату в апартаментах Хранителя. Там и разместилась мисс Лавгуд. В замке было тихо и спокойно. Директор отбыл на сессию МКМ и пропал с концами. И как-то сразу стало хорошо. Даже известные шалуны, братья Уизли попритихли. Словно запал иссяк. Как будто основным источником беспокойства и неустроенности был как раз сам директор. Это было странно и не логично, но было. Успокоилась Минерва Макгонагалл. На ее лице даже заметили несколько раз улыбку. Расслабились вечно поджатые губы. Подобрел весьма нелюдимый профессор зельеварения. Уже не сыпал едкими замечаниями, не придирался к гриффиндорцам попусту. Наоборот, с каким-то редким терпением объяснял важные нюансы своей науки особо непонятливым. Постепенно отменили ночные патрулирования коридоров. Старосты пересчитывали подопечных перед отбоем. Недостающих доставляли домовики. После чего гостиные запирались до утра. А от директора по прежнему не было никаких вестей…

Гарольд отпил глоток черного чая из фарфоровой чашки и посмотрел на свою соседку по столу. Та как раз брала песочное печенье из корзинки. Он полюбовался тонкими пальчиками девушки и уже было хотел предложить ей подлить еще немного кипятку, как в дверь постучали. Парень поднялся со своего места и подошел ко входу. Открыл. В коридоре обнаружился лорд Малфой собственной персоной.

– Гарольд, – мужчина склонил голову в приветственном жесте, – я могу с вами поговорить?

– Разумеется, – Поттер кивнул в ответ и отступил в сторону, позволяя гостю войти. Луна уже стояла рядом со своим стулом, с любопытством глядя на взрослого волшебника.

– Мисс Лавгуд, – лорд поклонился, – прекрасно выглядите.

– Благодарю вас, милорд, – девушка исполнила аккуратный книксен. Присела с прямой спиной, выпрямилась. – Гарольд, вы общайтесь, а я пойду готовиться к экзаменам. – С этими словами она скрылась за дверью своей комнаты.

– Присаживайтесь, милорд, – парень вернулся на свое место. Гость устроился напротив. Перед ним немедленно появилась чашка с чаем. Малфой отпил немного, покивал одобрительно.

– Гарольд, я не хочу вмешиваться в ваши дела, но девочка проживающая практически в одном помещении с мужчиной…

– Не волнуйтесь, милорд. Луна согласилась стать моей женой. В будущем, разумеется. Летом я буду просить ее руки у лорда Лавгуда. В связи с этим у меня есть просьба. Не поможете мне с организацией помолвки?

– Конечно, мой друг, конечно. У меня только один вопрос, если позволите. Чем вас привлекла мисс Лавгуд?

– Она видящая.

– Что?! Вы уверены? Такая партия и для моего сына была бы хороша.

– Правда? А ведь это означало бы, что ваш сын не смог бы скрыть ни одной, даже самой маленькой интрижки на стороне. Примерьте на себя, милорд. Если бы Нарцисса Малфой была видящей…

– Вы правы, Гарольд. Сыну я такого не пожелаю. А вы сами? Не боитесь?

– Не боюсь. Так что привело вас сегодня ко мне, милорд?

– Дамблдор. Он сейчас в клинике святого Парацельса в Брюсселе. Без сознания. И хорошо бы ему так и оставаться. Вот только гарантий, что это состояние продлится долго, никаких. У вас, Гарольд, есть идеи на этот счет?

– Есть, как не быть. У вас же, насколько я знаю, хорошие связи на континенте?

– Разумеется. Бизнес, недвижимость, родственники. Всего по немногу.

– А в среде маргиналов? Наемники там, бандиты всякие?

– И там тоже. Не напрямую, разумеется. Но выходы на посредников имеются.

– Прекрасно, – Гарольд улыбнулся довольно. – Надо распространить слух, что стало известно местонахождение “старшей палочки”. Никто же не поверит, что Дамблдор не выполнил главное условие получения артефакта. И не умертвил предыдущего владельца.

– Минутку, – лорд задумался, – то есть Альбуса грохнут однозначно. Однако получается, что мы будем подпитывать Гриндевальда?

– Глупости, – Поттер улыбался во весь рот, – по сравнению с тем объемом силы, что прокачивал через себя Дамблдор, будучи подключен к источнику Хогвартса, то что дадут эти доморощенные ассасины, просто слезы. Гриндевальд высосет такого мага досуха за несколько дней. Так что такой подпитки ему хватит только чтобы не помереть. И все.

– Получается идеальная операция, – Малфой смотрел на юного мага с восхищением. – Директор в могилу, плюс проредим ряды континентальной швали, плюс ослабим Гриндевальда. Со всех сторон плюсы. Вы страшный человек, Гарольд!

– Да ладно вам. Я белый и пушистый. Но вот на директора у меня и вправду зуб. И кстати, вы ведь глава Попечительского Совета, верно? В таком случае спешу сообщить, что летом, после окончания учебного года, Хогвартс вернется к Уставу семнадцатого века. Тому что был до принятия Статута.

– Отсюда подробнее пожалуйста. Почему именно этот вариант устава?

– Потому что он наиболее полный и максимально проработанный. И кстати, должность директора там не предусмотрена. Школой всегда управляли деканы и Совет Деканов. И был еще кастелян. Ответственный за финансы и хозяйственное обеспечение. А должность директора изобрел Диппет с подачи Дамблдора. Как попытка уйти от ответственности, но при этом законно получить доступ к источнику.

– И кого вы, Гарольд, видите на должности кастеляна?

– Пока этим займется Аргус Филч. Собственно он уже занимается.

– Но ведь Филч сквиб!

– И что? Во первых, чему это мешает? Во вторых, у него не было доступа к источнику магии. А сейчас есть. Так что, думаю Аргус постепенно обретет магические способности. А там посмотрим. И вообще, милорд, займитесь министерством. Думаю Фадж успокоится и более охотно будет прислушиваться к вашим советам.

– Загрузили вы меня, мистер Поттер. Что ж, пойду работать. Спокойной ночи вам и вашей невесте.

– До свидания, милорд…

Аластор Грюм находился в странном, непривычном для себя состоянии. Впервые он не знал, что делать. Альбус отбыл в свой МКМ и пропал. Ни весточки, ни самой завалящей записки. Аврор сунулся было в министерство. Попытался поднять волну, устроить поиск. И не преуспел. Никому дела не было до пропавшего директора Хогвартса. Более того, многие наоборот откровенно радовались. Министр, например, так просто сиял. В аврорате посматривали с неодобрением. Все же, за время своей стремительной карьеры, Грюм отдавил немало ног. Кое-кого и вовсе потеснил. Теперь же, лишившись покровителя, почувствовал всю шаткость своего положения. Он сунулся было в ДМП. Но и в департаменте магического правопорядка понимания не нашел. Скорее наоборот. Недоумение. Если уж Великий Маг не хочет ни с кем общаться, то это исключительно его выбор. А если имело место преступление, то какой же он к Мордреду, Великий. Ну и кроме того, почему именно старший аврор так печется об открытии дела? Он что, родственник? Член семьи? Так что сидите тихо, уважаемый. Запросы в Бельгию отправлены. Когда появятся ответы, вы будете уведомлены, в части вас касающейся.

Он испросил отпуск и отправился на континент. Ехал с тяжелым сердцем. Не понятно было, будет ли куда возвращаться. Но и бросить все как есть не мог. В МКМ встретили холодно. Однако рассказали все же, как оно все было. Аластор двинул в больницу. Там целители только руками развели. Да, был такой пациент. Лежал себе тихо в коме, за палочку свою странную цеплялся. А потом помер. Как? Зарезали его во сне. Можем показать могилку на больничном кладбище. Местные ажаны делом занимаются, убийцу ищут.

Грюм постоял у могилы. Больница даже на надгробие не расщедрилась. Просто палка с жестяной табличкой. “Альбус Брайан Вульфрик Дамблдор” и год смерти. Дату рождения они похоже не знали. Аврор вытер слезу рукой. Поправил табличку и заметил на обратной стороне надпись. Что-то было написано странными буквами. Он скопировал надпись на пергамент и пошел в библиотеку. Там, пожилой служащий помог с переводом. Написано, оказывается, было по-русски. “Жил грешно и помер смешно”.

Глава 18

Учебный год закончился. Отгремели экзамены. Коридоры старинного замка опустели. Пропали толпы мандражирующих, уткнувшихся в свои конспекты студентов. Красный паровоз уволок их обратно в Лондон. А Хогвартс затих. Замок словно нежился под ясным, июньским небом. Нынешнее шотландское лето радовало глаз и грело сердце. А учителя и деканы собрались на последнее, традиционное перед каникулами собрание в учительской комнате. Председательствовала чопорная Макгонагалл. Директора больше не было и его кресло заняла верная заместительница. Она уже было открыла рот для заготовленной речи, но тут открылась дверь и в учительскую ступил Председатель Попечительского Совета лорд Малфой, собственной сиятельной фигурой. Он остановился на мгновение в дверях, опираясь на резную трость и прошествовал к столу. Следом за ним обнаружился Гарольд Поттер. По обыкновению одетый во все черное, он последовал за Малфоем.

– И что тут делает мистер Поттер? – Профессор Макгонагалл свела брови к переносице. – Ладно мистер Малфой, его должность позволяет здесь находится, но ученик?

– Мистер Поттер является в данный момент хранителем магического источника замка Хогвартс, – лорд Малфой склонил голову в легком поклоне. – И у нас есть несколько новостей для персонала школы.

– Минутку, – Макгонагалл воздела указующий перст в сторону Гарольда, – я слышала, что в ваших покоях, мистер Поттер, проживает несовершеннолетняя ученица. Это так?

– Совершенно верно, – парень поклонился, – моя невеста, мисс Лавгуд.

– Это совершенно неприемлемо! Девочку необходимо обследовать! Немедленно!

– На предмет? – Гарольд сохранял спокойствие, но кто бы знал, каких усилий ему это стоило.

– Не притворяйтесь, что не понимаете, мистер Поттер! Вы находитесь в одном помещении с особью противоположного пола! Очевидно, что девочка в опасности!

– Вот значит какие нравы царят на факультете Гриффиндор! Поразительно! – Это уже профессор флитвик вступил в разговор.

– Ой, я вас умоляю! – Минерва Макгонагалл всплеснула руками, – можно подумать, что на других факультетах ситуация иная.

– Вы не поверите, Минерва, – подал голос профессор Снейп, – но таки да, совершенно другая.

– Уж кто бы говорил, – профессор трансфигурации презрительно скривилась, – пожиратель рассуждает о манерах. Нонсенс!

– Это как вы меня обозвали? И на каком, интересно было бы знать, основании? – Мистер Снейп смотрел с вызовом.

– Ой, я вас умоляю! – Профессор Макгонагалл брюзгливо искривила губы и потыкала палочкой в направлении руки зельевара. – Здесь все знают о вашем прошлом. И то что директор Дамблдор покрывал вас, не дает вам права…

– Я, Северус Тобиас Снейп, – мужчина перебил витийствующую даму и встал, – магией своей и сутью клянусь, что никогда не состоял в организации именуемой “Пожиратели смерти”. Не участвовал в рейдах этой организации и не приносил вреда лицам, пострадавшим от этой организации. Я сказал! Люмос, Нокс. – Произнеся клятву профессор уселся на свое место. Аккуратно закатал рукав мантии на левой руке и предъявил присутствующим чистую кожу предплечья. – Вопросы?

Следом за Снейпом, ту же клятву, слово в слово повторил лорд Малфой. И тоже продемонстрировал чистую руку. Минерва Макгонагалл таращилась в полном недоумении. Ее привычный мир неожиданно дал трещину. Она пыталась восстановить свое привычное видение реальности, но слова Малфоя потрясли ее до глубины души.

– Скажите, профессор Макгонагалл, а вы готовы произнести подобную клятву? “Пожиратели Смерти” ведь были частью “Ордена Феникса”, верно? Грюм и Бруствер не так ли? Давайте вызовем эту парочку в Визенгамот и допросим. Уверен, узнаем много интересного.

– У них иммунитет к веритасеруму. Как у всех авроров. – Пролепетала Макгонагалл.

– А к “Кругу Истины” у них тоже иммунитет? Там и узнаем, что термин “пожиратели” придумал покойный директор. И характерную форму с серебряными масками тоже. Ему ведь нужна была война. А Темный Лорд воевать не хотел. Пришлось Дамблдору воевать с самим собой. Поэтому он и трындел вам о недопустимости убийства. Оно, дескать, раскалывает душу…

– А как же Блэк, Лонгботтомы?

– Сириус Блэк начал догадываться об истинном положении дел и немедленно загремел в Азкабан без суда и следствия. Алиса и Фрэнк Лонгботтомы, пользуясь аврорским статусом устроили обыск в поместье Лейстренджей. В процессе обыска они избили беременную Беллатрису, устроив той выкидыш. Их нынешнее состояние, это откат, наказание магии за убийство нерожденного ребенка волшебника. Так как насчет клятвы, Минерва?

Женщина сидела в полной прострации. Наконец она с трудом сфокусировала взгляд, обвела им присутствующих и уперлась в Гарольда. Лицо ее приобрело злобное выражение.

– А кстати, мистер Поттер, – она практически шипела, – раз уж вы у нас хранитель, как выяснилось. Позвольте осведомиться, имеете ли вы какое-то отношение к смерти нашего многоуважаемого директора?

– Ну конечно имею, – парень вольготно устроился в своем кресле, закинул ногу на ногу. – И не какое-то, а самое непосредственное. Ведь это я разорвал связь мистера Дамблдора и источника Хогвартса.

– И что же дало вам право поступить так с Великим Светлым волшебником?

– Нецелевое расходование энергии источника. Всю мощь которого ваш “великий” пускал на поддержание своего друга и любовника Гриндевальда. Вы спросите, каким образом? Отвечаю, посредством своей палочки. Помните ее? Директор с ней не расставался. Шишковатая, изогнутая. Да, та самая “старшая палочка”, “бузинная”, “проклятая” и еще куча наименований. Мистер Дамблдор был весьма странной личностью, знаете ли. Он верил в то, во что хотел верить и не верил во что не хотел. И при этом позиционировал себя как ученого. не понимая, по-видимому, что значит быть ученым. Директор не верил в старые ритуалы. Считал их бессмысленным пережитком прошлого. Но при этом верил в “сказки барда Бидля”. И всю жизнь собирал “дары Смерти”. И два из них собрал. Палочку и мантию. Мантия невидимка ему не далась, она работает лишь через кровный ритуал и только с наследником Певереллов по крови. А с палочкой мистер Дамблдор сам не выполнил ритуал смены владельцы. Так как с одной стороны в ритуалы он не верил, а с другой, подразумевалось умерщвление предыдущего владельца. Каковым на тот момент являлся Гриндевальд.

– Стойте! – Профессор Флитвик вскочил на своем стуле. От возбуждения он даже подпрыгнул, – выходит, что директор владел бузинной палочкой, но принадлежала она по прежнему Гриндевальду?

– Совершенно верно, – Гарольд покивал, – покойный директор прервал цепочку передачи “старшей палочки”, что тянулась с незапамятных времен. Теперь он сам мертв, а тот, кто завладел палочкой даже не догадывается, что древний артефакт не активен. А чтобы активировать его, надо убить Гриндевальда. Но тот, вот беда, сидит в исключительно хорошо охраняемой тюрьме…

– Я вам больше того скажу, – профессор чар смотрел молча и мрачно. От былой веселости не осталось и следа. – Даже убийство Геллерта Гриндевальда не дает гарантии активации. Убить-то должен был Альбус Дамблдор, а тот и сам мертв. И кстати, получается, что этот самый узник подпитывается сейчас за счет новых владельцев своей палочки?

– Ой, я вас умоляю, – это уже лорд Малфой вмешался в разговор, – на фоне тех объемов энергии, что прокачивал директор, нынешние количества просто крохи. Помереть не дадут и не более того. У вас есть еще вопросы? Тогда перейдем к главной причине нашей встречи. – Лорд картинно оперся руками на свою трость. – Итак, Совет Попечителей и Хранитель Источника рады сообщить вам, что Хогвартс возвращается к Уставу от одна тысяча семьсот двадцатого года от рождества христова. Почему именно этот год? Все просто. Наиболее полный устав и наиболее приближенный к уставу основателей. И обратите внимание, должности “директор” в нем не существует. По уложениям основателей Хогвартса школой управляют деканы, в особых случаях, Совет Деканов. Кроме этого существует должность “кастелян”. Ответственный за хозяйственную и финансовую сторону. Диппету же называться кастеляном показалось невместно и он, с подачи Дамблдора, выдумал директора. И ретроспективно, задним числом, переименовал всех своих предшественников. Должность кастеляна согласился принять на себя уважаемый Аргус Филч. Тем более, что он и так занимается практически тем же самым. Теперь о главном. Всем преподавателям придется пройти заново процедуру принесения клятвы Хогвартсу. На данный момент легитимных деканов всего двое. Это профессора Спраут и Снейп. Профессор Флитвик служит на клятве преподавателя, что для должности декана совершенно недостаточно. Ну и профессор Макгонагалл, которая не приносила клятву Хогвартсу вовсе. И находится здесь на птичьих правах.

– Я приносила клятву директору лично! – Женщина буквально взвилась со своего места.

– Должность директора была нелегитимна, – лорд Малфой оставался каменно спокоен, – да и нет его больше. И еще одно! Господа преподаватели, обращаю ваше внимание, что у всего персонала есть энергетические квоты в магическом источнике. Прежде всю энергию забирал Дамблдор, но теперь мы переходим к нормальному функционированию школы…

Они сидели на склоне холма. Гарольд постелил клетчатый плед. В середину водрузил корзинку для пикников, собранную заботливыми домовиками. Внизу блестело темной поверхностью воды Черное озеро. За спиной высились башни старинного замка. Сидящая рядом Луна положила свою белокурую голову ему на плечо.

– Антоша, скажи, а когда мы поедем в Московию за второй женой?

– Не скоро, малыш. Сперва тебе надо доучиться. Да и мне пока удаляться от замка не стоит. Потом поженимся. Потом… Да и вообще, не думаю, что это хорошая идея, ехать туда. Я напряг гоблинов. Пусть поиском занимаются профессионалы. А мы потом выберем из найденных кандидатур.

– А вот одно свое обещание ты так и не выполнил, – Луна капризно надула было губки, но не удержала выражение лица и рассмеялась.

– Какое обещание, любовь моя?

– Ты меня обещал познакомить с Горынычем.

– Хорошо…

Гарольд поднялся на ноги и сделал несколько шагов вниз по склону. Фигура его поплыла размываясь. Миг, и вот уже на травке переминается огромный, трехголовый дракон. Луна уже просто хохотала в голос. Горыныч оказался на редкость несуразным. Три головы на длинных шеях, толстенькая, упитанная тушка с хвостом, напоминающим по виду старинный наконечник копья. Сложенные крылья и все это великолепие на непропорционально коротких ножках. Неожиданно средняя голова повернулась и подмигнула девочке. Потом вдруг, высунула язык и сцапала корзинку. Проглотила ее целиком и сыто рыгнула. Улыбнулась широкой жабьей улыбкой и уронила на землю капельку огня. Потом дракон выпростал крылья, раскинул их, накрыв как бы не весь холм и вдруг, в три пасти издал жуткий, низкочастотный рев. От этого звука водяная поверхность озера взялась крупной рябью, а из леса тамошняя живность ответила на разные голоса. Левая голова опустилась к самой земле, словно приглашая и Луна не стала отказываться. Она бесстрашно полезла на чешуйчатую шею…

—-------------

Все ребята, выдохся. Может быть потом, позже…