Аркобалено: Скрытое магическое поколение

Ветер

Примечание:

А - Альфа

О - Омега

***

Как обычно, всё началось с мелочи. Просто одним утром, в особняке Аркобалено, во время очередного завтрака, ещё не до конца проснувшийся Верде ляпнул:

— Касательно периода полового созревания…

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался у зависшего на некоторое время учёного ураган. Гроза всегда имела немного заторможенную реакцию и иногда подвисала, как старый компьютер до того, как проснется. Поэтому в подобные моменты того приходилось легонько тормошить.

— Половое созревание… Половое созревание… — начал бубнить себе под учёный.

— Так что там? — перебил его бубнёж Колонелло.

— Ах, да! — словно осененный какой-то гениальной идеей мигом подобрался Верде, мысли которого наконец собрались в кучку и он более или менее начал нормально соображать. — Из-за того, что мы все резко повзрослели, а не вернули наши старые тела, наш период полового созревания пройдет немного тяжелее, чем это было в первый раз. — как на одном духу продолжал говорить учёный. — Впрочем, всё не так страшно, поскольку среди нас нет Омег.

— И почему же? — интересуется внезапно задумавшийся китаец. Ему вот вроде было интересно, но всё равно было видно, что частично мастер боевых искусств снова находится где-то в своих мыслях, поддерживая беседу скорее из вежливости и понимания того, что информация которую гроза сейчас была готова вывалить на другие атрибуты была важна и касалась их компании напрямую.

— У Омег достаточно большой шанс умереть после такого. — не стал излишне углубляться в затронутую тему, прекрасно понимая, что это скорее интересный факт, чем что-то что действительно способно повлиять на дальнейшие будни некогда проклятых товарищей, произнес Второй да Винчи. — Впрочем, вполне возможно было бы стабилизировать состояние Омеги с помощью естественных физиологических процессов. — озвучил он ничего не значащую гипотезу, касательно теории пришедшей ему на ум, но требующей дальнейшей проверки, которая увы, по определённым причинам была невозможной, ибо среди семи внезапно повзрослевших особей хомосапиенс Омег, как таковых, не водилось.

— То есть переспать с кем-то. — хмыкает в свою кружку Скалл, останавливая обладателя зеленой шевелюры от дальнейших размышлений на столь заманчивую тему.

Подводные камни от этого предположения и правда выглядели для облака заманчиво. И что уж скрывать? Не только для него. Каскадер был уверен, что пока ещё только эксперементальный препарат зеленки по превращению грозного и сильного Альфы в милую, слабую и течную Омегу выглядел не менее привлекательно. Даже жалко, что единственное, что на что пока был способен этот препарат это жестокую и мучительную смерть принявшему его.

За язвительной фразой бывшего каскадера скрывается столько всего, что он просто уверен, что даже съевшие собаку на своих неоднозначных высказываниях азиаты, представитель которых сейчас сидит с ним за одним столом, позавидуют его интонации.

Скал дозволяет себе мимолетно обрадоваться тому, что для Фонга, позволившего себе подпустить его, да и всех остальных Аркобалено, самую капельку ближе, чем это позволено всего лишь знакомым, и не видит в них больше никакой угрозы. Доверяет. Тихим, ласковым шепотом, на самой грани сознания, проносится самодовольная мысль, нашептываемая семейным безумием.

— Совершенно верно! — подтверждает гроза, на сей раз отрывая уже облако от мыслей, от того чтобы поддаться мимолетному порыву и скатится в безумие, совершив нечто непоправимое.

— Ну, в любом случае нам эта информация ни к чему. Среди нас нет Омег. — говорит Реборн, наслаждающийся своей кружкой кофе, ставя точку в их своеобразном диалоге.

— Ум… — как-то рассеяно доносится от мастера боевых искусств, когда все остальные согласно кивают в ответ.

***

Было бы ложью утверждать, что среди Аркобалено есть Омега. С другой же стороны это было не такая уж и ложь, если учесть, что Фонг был не совсем Фонгом. На самом деле под его личиной скрывалась уже не совсем обычная девушка, некогда реинкарнировавшая в качестве второстепенной героини знаменитой серии книг о Гарри Поттере — Чжоу Чанг.

Да, настоящее имя ураганного Аркобалено — Чжоу Чанг.

Почти всё, что о ней известно на данный момент — ложь. Такая же искусная, как иллюзии Вайпер. Ложь воплощенная в реальности и вот уже не первое десятилетие неразрывно связанная с ней, как бы иногда Чжоу не хотелось обратного, но иногда жизненные обстоятельства сильнее нас.

Если попытаться объяснить то, как вся эта ситуация пришла к тому чем она является сейчас, то понадобится достаточно большое количество времени. Впрочем, рассказ можно и сократить, убрав ненужные или излишне детальные подробности вроде того что она когда-то чувствовала.

Не вдаваясь в детали её жизнь можно было разделить на три периода. В её жизни было три тех самых «до» и «после» после которых жить как прежде Чжоу уже больше не могла. Просто не получилось бы, даже будь у неё желание всё позабыть и начать с самого начала.

Особо не вдаваясь в детали первым поворотны моментом в её жизни можно было назвать тот самый момент её биографии, который уже упоминался: смерть и возрождение в новом мире. После становления Чжоу она пожила в том мире лет двадцать, примерно половина из которых была наполнена для неё не самым лучшим опытом — ложкой дегтя в бочке мёда в виде новой жизни, а потом случайно провалилась в портал.

Пришла же она в себя, как ни странно, уже в этом мире. Больше шокированная, чем напуганная в тот момент своей жизни она даже не особо понимала, что творит. Зачем стягивает одежду с явно мертвого пацаненка с пробитой головой — точной её детской копии с поправкой на половую принадлежность? Зачем применяет собственноручно изобретенную магию, благодаря которой в своё время получила мастерство по трансфигурации, изменяя свой пол, становясь буквально братом близнецом умершего мальчугана? И наконец зачем избавляется от почти всех улик, включая свою ставшую внезапно не по размеру одежду?

Это только потом, оказавшись в относительной безопасности, до неё доходит весь ужас образовавшейся ситуации. Понимание того, что в этом враждебном для неё мире Чжоу осталась совсем одна. Ни семьи, ни друзей, ни знакомых, ни учителей… У неё осталось абсолютно ничего за что стоило бы держаться в этом мире.

Чужая.

Наглая.

Лицемерная.

Она заняла чужое место. Обманула чужих родственников и даже не позволила по человечески похоронить невинное дитя, труп которого сожгла в тот самый безоблачный день, когда попала сюда.

«Снаружи солнышко светит, а я сама превратилась в ребенка и у меня тут труп под боком. А труп-то свеженький.~ Что же делать? Принимать свою мужскую форму и обворовывать милого жмурика. Всё равно этому бедняге его одежда больше не понадобится, а у меня тут проблемка нарисовалась — вся одежда теперь не по размеру.» — кажется именно так она думала, радуясь, как ребенок тому что скорее всего этот мир тоже являлся кроссовером двух знакомых ей произведений.

Как вспоминается так сразу стыдно становится по поводу такого факта её собственно биографии. Не самого позорного, но и не самого приятного.

После этого инцидента её ждали тяжелые, как ей тогда казалось, думы о том как бы выжить в столь негостеприимном мире для иномирянке вроде неё. Выживание оказалось до обидного легким. Во многом благодаря тому, что вечным бродяжкой, то и дело попирающимся на улицах ей оставаться было не суждено.

Всего через несколько дней с момента её попадания её «нашли» дяденьки полицейские, которые опознали в ней того самого ребенка чей труп она так варварски уничтожила на днях. После была встреча с «родственниками» и больница, где ей поставили закономерный диагноз «амнезия»

Её новая семья долго на самом деле нет сокрушалась по поводу случившегося. Какое-то время мать от неё никуда не отходила. Всё время рассказывала о совместных воспоминаниях, будто бы желая вместить во все те недолгие рассказы все шесть лет жизни мальчика по имени Сой Фонг.

Сой — ещё одна деталь отличавшая её мир от мира в котором она до этого жила. Фамилия Чжоу была девичей фамилией её новой матери, оставшейся единственной представительницей столь славного семейства, ушедшей в семью мужа после замужества.

За все те несколько месяцев, что теперь уже Фонг прожил со своей семьей он смог заметить, что несмотря на то, что с первого взгляда их семья была самой обычной те оказались не так просты, как это могло показатся на первый взгляд. Как и его прошлая семья, в качестве Чжоу Чанг, те были связаны с Триадой. На фоне того, что этот мир оказался миром странного омегаверса подобное открытие катировалось слабо. Было даже ожидаемым, учитывая, что пламя в их маленькой семье состоящей из всего трёх человек активным было у всех.

Спустя несколько месяцев после его «чудесного» нахождения отправили в монастырь.

В тот момент он мог много и долго ругаться по этому поводу во внутреннем мире, но не стал. Банальное понимание того, что ему это выгодно и можно будет ослабить поводья самоконтроля мирили со многими факторами, которые поставили прямо перед ним, как непреложные факты.

Через шесть лет новое место его обитания разбомбили какие-то фанатики. Фонг уже даже не помнит всех подробностей того дела. Разве что помнил о том, что его мозг как-то мимоходом отметил то, что когда-то читал о чем-то подобном в исторических книгах. Что-то о сумасшедших фанатиках уничтожавших исторические памятки искусства.

Из всех обитателей монастыря выжил только он.

После этого путь Фонга лежал в ближайший город. Перед смертью её старший дал ей вполне четкие инструкции. Если она хотела выжить и вернутся домой, то ей стоило слушаться последних слов того человека.

То место, которое она украла у уже мертвого мелкого парня, вряд ли можно было назвать домом. Даже по прошествию стольких лет в этом мире. Наверное, именно поэтому она почувствовала некоторое облегчение, когда почти два с половиной или три года спустя, когда её семью наконец нашли, её ошарашили новостью о младшем брате.

Люди, которые даже не подозревали об обмане и том, что она совсем не их сын завели второго ребенка!

Будь она настоящим Фонгом, то ей, возможно, было бы обидно, что вместо того, чтобы верить и ждать его возвращения его родители успели похоронить собственного сына и успели завести ещё одного. Но обидно не было. Было только небольшое облегчение, мимолетная радость и понимание того что груз надуманной вины, смытый временем, стал намного-много-много легче.

После этого ей было не о чем беспокоится. Она смогла покинуть дом не родных для неё людей спокойно. Уйти, приняв предложение друга человека, который был для неё учителем в храме и став его наследником.

Вспоминая о самой большой подставе этого мира под названием омегаверс в её подростковые годы в этом мире можно было сказать, что она попала.

По-крупному, если быть точной.

Не будь у неё познаний в магии быть бы ей слабой Омежкой, с которыми в том временном промежутке не очень-то и считались. Благодаря тому, что раньше она имела дело с чем-то подобным разработать нужную магию, которая позволяла ей становится как Альфой, так и Омегой было бы неплохо. Хотя, если честно, с самого начала она как-то даже надеялась на то, что останется пресловутой Бетой. Если уж свое собственное тело она притащила из прошлого мира с собой, то это было бы вполне логичным исходом. Но не прокатило.

Так уж и получилось, что помимо того, чтобы принимать мужской облик при помощи магии, она становилась Альфой по имени Фонг, в мафиозных кругах получившим прозвище «Око бури». Под этой личиной она и жила до сих пор. Редко бывало так, что Чжоу принимала женскую форму. Разве что только тогда, когда посещала магический мир в котором её настоящее имя — «Чжоу Чанг», выступало этаким псевдонимом.

Раз уж в этом мире девушки, а в особенности Альфы, подвержены не такой уж предубежденностью у мужчин, то почему бы, собственно говоря, и нет?

Как собственно она попала к Аркобалено?

Всё очень просто. Встреча с Шахматноголовым была тем самым третьим роковым поворотом её судьбы, повлекшим за собой знакомство с Аркобалено и все от сюда вытекающие.

В один прекрасный день к ней заявился странный мужчина в металической полу-маске. Он поведал ей причину по которой она, собственно говоря, и оказалась тут, а после столь «увлекательного» недолгого рассказа поставил чуть ли не перед фактом, что она просто обязана принять проклятье.

Горькую пилюлю знакомый-незнакомец решил подластить тем, что исполнит любую её просьбу. Например, вернёт Чжоу в тот самый мир из которого она пришла. Даже после нескольких скурпулёзных уточнений с её стороны: вроде того, что она вернётся в тот же момент времени который и исчезала; или что её телу будет столько же лет, сколько и на момент её исчезновения, тот согласно покивал и предложил всё как следует обдумать.

Думать было нечего! Нужно было соглашается во что бы то ни стало! Что, собственно говоря, она и сделала с несколькими оговорками.

Именно из-за них она сейчас, даже после снятия проклятья, до сих пор оставалась в этом мире, а не свалила туда от куда явилась.

***

— О чем задумался, Фонг? — прерывает его раздумия Лар.

— Да так. Ничего серьезного. — неопределенно отвечает он. Потому что ему как-то неудобно после стольких лет признаваться товарищам в том что он не совсем Альфа. Точнее Альфа, который без особых трудностей может менять свой вторичный пол на Омегу. И то, о чём он сейчас думает, касается как раз этой его особенности.

После того, что рассказал Верде ему было немного страшно выходить на улицу в своей ипостаси Омеги. Какова была вероятность того, что даже если он и переживет первый гон, после очередного взросления у него внезапно после этого не начнется течка?

Всё как и завещал милый, добрый знакомый закон подлости.

Воспоминания о последней были до ужаса размытыми. Данный опыт у неё был довольно скудным, учитывая, что течку она переживала всего однажды.

Ей ни сколечки не понравилось.

Самым ярким моментом из кажущегося таким далеким прошлым был стыд, настигший сразу после окончания данной страницы в книге её жизни. Было ясно, что сидеть до конца своих дней на одних только подавителях, гробящих и без того хрупкое омежье здоровье нельзя. Да и, бытье омегой с учетом её положения было малость нерентабельным, поэтому в ход пошла магия.

Потребовалось время, но это того стоило. Все последующие позывы к истокам, без использования каких-либо подавляющих препаратов, претерпевались в форме Альфы. Жар, усиленное обоняние, повышенная раздражительность и проявление звериных инстинктов с желанием доминирования было ничем по сравнению с тем, чтобы испорить себе жизнь одним единственным клеймом в виде укуса на шее.

Мир действительно несправедлив, если Альфа в нем может иметь множество партнеров, а на так называемую порченную Омегу с укусом на пахучей железе с тем самым смыслом не посмотрит ни один Альфа, за редким исключением. Быть повелителем жизни, тем кто стоит на вершине этой звериной цепочки лучше, чем становится непонятной аморфной лужицей, мозги которой плавятся в кашу при каждой течке.

Как считал сам Фонг вместо того, чтобы услужливо подставлять свой зад, ожидая пока его трахнут, лучше поменяться местами с кем-то менее удачливым. Ну, или по крайней мере он ещё не нашел для себя такого человека, который вызывал бы у него так неоходимые для этого действа чувства.

Нашел.

Просто боится признаться кому бы то ни было. Даже самому себе.

— Чего кислый такой? — спрашивает плюхнувшийся на соседний диван Скал.

— В порядке. Правда. — улыбается ураган. Хотя сам в свои же слава он не верит.

— Да ладно тебе! Колись уже! Даже Верде с Колонелло заметили, что с тобой что-то не так. — подперев рукой подбородок говорит де Морт.

Облако пускай и имело репутацию слабейшего из сильнейших, но в случае чего вполне мог сражаться на равных с другими Аркобалено. Даказательством тому было несвершившееся десятилетнее будущее. Ради выживания собственных товарищей бывший каскадер скинул с себя маску наивного гражданского дурачка и наконец показал всему миру чего на самом деле стоит Аркобалено Облака.

Что же касается личности мужчины носящего грим, то та явно была куда более зрелой, чем о нем говорили слухи. Против распущенных кем-то про него сплетен Скал ни капли не возражал и, кажется, даже подыгрывал, когда был снаружи, находя в этом некую извращенную форму своего удовольствия.

Чужие шепотки достаточно веселили никогда не унывающего де Морта. Реборн и остальные проклятые, которым было не особо сложно, были не против помочь облаку. С их молчаливой поддержки, строившейся на каких-то негласных договорённостях эта легенда, придуманная кем-то неизвестным, выглядела весьма правдоподобно и по сей день.

Правда, «поведение на публику» и «поведение в кругу семьи» у Скала разнилось, как могут разнится «небо» и «земля». В общем, было оно координально противоположным от того, чтобы ожидали увидеть случайные зрители из числа знакомых забредших на огонек.

Не всем было дано увидеть настоящие отношения в семье Аркобалено наедине друг с другом. Поэтому другим людям, не посвященным в их маленький семейный круг только и оставалось, что гадать, да стоить безумные теории по этому поводу.

— Честно, тут не о чем беспокоится. — качает головой Фонг. Он немного вздрагивает, когда обнаруживает то, как ещё недавно бывшее на достаточно большом расстоянии облако оказывается перед ним. Оно поглаживает его щеку тыльной стороной ладони с серьезным взглядом всматриваясь в его лицо. Большое внимание уделяя его глазам.

Скал будто бы что-то искал на дне его зрачков, но то ли не находил искомое, то ли ожидал чего-то. Фонг честно не знал.

- …

- …

И он молчит, в жесте покорности устало прикрывая глаза.

Никого из Аркобалено уже давно не удивляет то, что в некоторых случаях его поведение выбивается из того, которое обычно демонстрируют другие Альфы. По крайней мере самому урагану хочется, чтобы это было так.

Оправдываться перед кем-то он не обязан, но и отвечать на вопросы ответ на которые он вряд ли может дать в случает чего не хотелось. Как, например, то, что его совсем не раздражают феромоны других Альф. Да и, на Омег он реагирует откровенно слабо. Даже если прямо передним находится течная Омега.

Сам мастер боевых искусств подозревает, что это из-за того, что он успел побывать в шкуре что одних, что других. Ну, и куда же без особой подготовки, которую должен был пройти каждый Альфа для того, чтобы суметь противостоять феромонам Омеги в случае чего?

Другим же Аркобалено иногда кажется, что Фонг на самом деле Омега. С его изящной фигурой облаченный в традиционные одежды для боевых искусств, спокойным нравом и вечной улыбкой, которая кажется скрывает за собой нечто большее.

Сам же Фонг никогда и никому не говорил о своем секрете. А потому даже если Аркобалено что-то и подозревают, то у них нет абсолютно никаких доказательств. Ведь даже анализы Верде говорят, что он — Альфа.

***

Тем же вечером перед Фонгом, что решил насладиться чаем на кухне возникает Вайпер. Тот, как обычно, не многословен. Повисшая между ними тишина нисколько не напрягает, а приятный запах свежих чернил и старых книг разливается в воздухе.

Так пахнет их туман. Из-за чего Фонгу кажется, что он видит фигуру из прошлого. Каштановолосая девчонка, которую Чжоу частенько видела в библиотеке, когда ещё училась в Хогвартсе. Та, как она частенько засиживалась до последнего, пока старая леди, что заведовала библиотекой, не выпроваживала их прочь, говоря что библиотека скоро закроется.

Но стоит урагану только моргнуть, как в то же мгновение иллюзия в его голове развеивается. Подобно дымке по утру. Он приходит в себя, осознавая то, что они неизвестно когда переместились в гостиную. Вайпер поудобнее улёгся на его коленях, пока сам он ласковыми движениями поглаживает чужую спину.

Фонг в жесте отрицания качает головой, якобы говоря сам себе, что Вайпер не может быть Гермионой Грейнджер, которую он некогда знал. Потому что такое просто не может быть.

***

Фонг свободно вздыхает, когда наконец понимает, что период вынужденной самоизоляции подошёл к концу. Ему кажется, что он слышит разочарованный вздох со стороны других Аркобалено. Но ведь это ему просто кажется. Ведь правда?

Впрочем, он не сильно задумывается над этим вопросом, решаясь впервые за долгое время принять свою женскую форму и прогуляться по магическим улочкам Италии. Те почти не изменились с того самого момента, как она была тут в последний раз. Хотя прошло уже достаточно большое количество времени.

Прогулка расслабляет. Она даёт возможность успокоится и выкинуть из головы не нужные мысли. И даже то, что у неё всё ещё не было гона почти её не беспокоит, поэтому она перекидывается Омегой, продолжая свою собственную прогулку.

Возвращаясь домой, в особняк Аркобалено, Чжоу снова становится Фонгом. Она принимает мужскую форму, но забывает изменить свой вторичный пол. Именно поэтому, остальные почему-то принюхиваются, когда он возвращается домой. Поняв свою оплошность ураган старается исправить её, как можно скорее, перекидываясь и уничтожая оставшийся запах своей Омежей сущности.

На следующий день другие Аркобалено просят его остаться дома, из-за чего он вынужденно соглашается. Мастер боевых искусств и сам не против. Ведь Фонг чувствует, что его гон уже близко.

Другое дело, что гроза запрещает им в этот период пользоваться какими бы то ни было лекарствами. Он аргументирует это тем, что это может быть вредно для их здоровья.

Впрочем, не только его гон близко. У других Аркобалено ситуация ничуть не лучше. Всё же они все повзрослели практически в один момент. Поэтому не удивительно, что их период относительно одинаковый.

Это не удивительно.

Удивительно то, что спустя несколько дней после озвученной просьбы он обнаруживает себя зажатым между облаком и солнцем.

Каскадёр стоит опираясь о стену. Он нахально улыбается, придерживает его за талию, в то самое время, как киллер закрывает ему рот. Брюнет склонился над ним, проводя носом по его шее. И Фонгу всего на мгновение кажется, что он снова забыл сменить свой вторичный пол. Но потом он вспоминает о том, что глупости это все. После того самого похода в магическую часть Италии свой пол он больше не изменял.

Поведение этих двоих кажется ему непомерно странным. Разве что, если те не являются перевёрнутыми Альфами, которым нравятся другие Альфы. Только, нечто подобное за этими двумя он раньше не замечал. Да что уж говорить? Ураган не замечал подобных предпочтений у других уже бывших проклятых до проклятья.

Фонг закусывает губу в ответ на чужую вольность в отношении его и старается выбраться. Что-то ему подсказывало, что если всё так и продолжиться, то это может дойти до постели. Чего ему, собственно говоря, хотелось бы избежать. Потому что в большинстве подобных случаев в итоге всё приводило к драме, участником которой он не хотел становиться.

Взяв себя в руки мастер боевых искусств сбегает, предпочтя спрятаться от этих двоих на крыше. Где-где, а в этом его потайном месте другие Аркобалено практически никогда не бывают.

***

На следующий день ситуация практически повторяется, потому что она обнаруживает в своей кровати Вайпер.

Иллюзионист в наглую спит, обхватив его талию руками. По всей комнате клубится пламя тумана, а ему даже немного неудобно будить страдающего от кошмаров Альфу. У того под капюшоном излюбленного плаща скрыты мешки от недосыпа, размером с кругами на мордочке панды.

Поколебавшись некоторое время ураган все равно делает это. Последствия не заставляют себя долго ждать. В итоге он оказывается в крепких «объятиях» осьминожьих щупальцев, а туман продолжает беззаботно посапывать себе в обе дырочки.

Наверно ему стоило бы радоваться, что не тентакли. Вот только, от этого желание разбудить Вайпер становится больше, чем жалость к извечно страдающему от кошмаров прошлого Альфе.

Попытка позвать того по имени заканчивается кляпом. Одно из щупалец, как ни к стати напомнивших о милашке Одако, с которой просто обожал таскаться Скал до того, как с них спало проклятье, оказывается у него во рту. Ещё несколько попыток уничтожить иллюзии не задев при этом иллюзиониста закончились ничем. Потому что Фонг знает, что сделать это без вступления в открытую конфронтацию практически нереально.

Кошмары у Вайпер жестокие, кровавые, полные смертей и потерь кого-то близкого, кого-то нереально дорого. Фонг знает, потому что иногда туман зовет кого-то в своих снах. Мастер боевых искусств знает, но даже не пытается прислушиваться к чужому шепоту. Не пытается разобрать чужие мольбы о прощении и просьбы о возвращении. Ведь он знает, какого это терять.

Знает какого это отпустить дорогого для себя человека и двигаться дальше. Без оглядки на прошлое. Сам страдал от этого не единожды. Долгое время не мог идти вперед утопая в собственных мыслях, самобичивании и неготовности взглянуть миру в глаза. Сказать новой жизни: «Привет! А я здесь! Давай начнем всё с начала…» И это не смотря на все свои убеждения самого себя, что он давно это пережил и готов двигаться дальше.

Разбудить туман, устроив потасовку.

Жестоко.

Мастер боевых искусств это знает. Потому что под твердой оболочкой скрывается мягкое нутро. В некоторые моменты иллюзионист принимает всё слишком близко к сердцу. В особенности, если этот кто-то его близкие. Фонгу хотелось бы верить, что он смог стать одним из таких людей, а не просто чем-то вроде страшилища для страхов самого иллюзиониста.

В один момент призрачные путы становятся куда жёстче, из-за чего ураган понимает, что туману снова снится один из тех самых кошмаров от которых он безрезультатно бегает вот уже несколько десятков лет. Сначала при помощи успокоительных и снотворных, потом специально разработанных для него препаратов Верде, и наконец использование других людей в качестве подушки-обнимашки.

Скорее всего после такого у него останутся синяки.

Вайпер просыпается спустя несколько часов. Сначала, он бессмысленно смотрит на получившуюся старанием его же пламени картину, убирает иллюзии и так же внезапно, как и появился исчезает.

Догадка о синяках оказалась верной. А потому он накидывает на себя верхнюю одежду направляюсь к Верде в лабораторию за мазью на основе пламени солнца. Его, как ни кстати, кончилась на днях.

***

В лаборатории учёный смотрит на него странным взглядом, когда, краем глаза замечает синяки на руках. На объяснения просто кивает, предлагая помочь обработать раны, на что получает согласие.

Сняв верхнюю одежду и оставшись в одних штанах он замечает, что все стало только хуже. Синяки уже успели потемнеть и выглядели куда страшнее, чем это было на самом деле. О том, что примерно также выглядят его ноги под тканью штанов Фонг предпочитает не думать.

Верде наносит мазь медленно, основательно, массирующими движениями, стараясь не пропустить ни единого сантиметра поврежденной кожи. Начинает он естественно со спины, как с самого труднодоступного места для урагана. Его движения лёгкие, уверенные. Тем не менее это заставляет Фонга чувствовать некоторый дискомфорт, когда ловкие пальцы, словно у пианиста, проходятся по синякам.

Требуется некоторое время, чтобы закончить со спиной. Потом гроза переходит она его руки и в конечном итоге на торс. Теперь контраст между теплой кожей и холодным кремом кажется ужасно большим. Это вызывает некоторый дискомфорт, но внезапно, ни с того ни с сего, отказываться от чужой помощи кажется ему странным. Именно поэтому он прикрывает глаза кусая собственную губу и старается выровнять сбившиеся, из-за дискомфорта, дыхание.

Когда с торсом наконец покончено Фонг благодарит за помощь, берет врученные ему флакончики с целебной мазью и направляется в комнату. Оставшиеся синяки он пожалуй сам себе обработает. Не хватало ещё увеличивать количество нелепых ситуаций. За последние несколько дней мастер боевых искусств и так слишком много раз в них попадал.

***

Вечером к нему в комнату стучатся Лар Милч с Колонелло. Те предлагают составить им компанию в устроенном ими вечере кино. Он соглашается. В любом случае это лучше, чем просто сидеть в комнате.

О том, что ему скорее всего придётся искать партнёра для течки в качестве подстраховки он старается не думать.

Возрождённый

Реборн перебирает прядки спящего, как ребенок, урагана, находя в этом нехитром действии некую долю успокоения. Нос щекочет запах чая и едва уловимая нотка жасмина.

От запаха липы, мяты и, кажется, имбиря, которым от него пахло по возвращению ни осталось ни следа. И ладно бы, это был запах обычного чайного сбора, которыми так любит баловаться китаец, но нет этот запах принадлежал не кому иному, как неизвестному им Омеге.

Это не столько удивляло, сколько злило. Ведь каждый из Аркобалено прекрасно знал, что Фонг не придает такое большое значение запахам. Он вообще достаточно инертен в этом вопросе. А потому даже не будет возмущаться, когда кто-то из них окутывает его своим запахом. Тот вообще не будет нечего делать со сложившейся ситуацией, пока они не настроены к нему враждебно или не переходят невидимые границы.

Реборн сонно щурится, решая, что на сегодня хватит и встаёт с постели урагана. Часы бьют полночь. Ему бы не помещало пойти поспать, а не чахнуть над «златом», подобно злодею из одной старой русской сказки.

На входе в комнату он встречает ни чуть не удивленного этим иллюзиониста. Тот кутается в одеяло, как свой излюбленный плащ и держит подушку в руках. Наверняка точно так же, как и он встревожился запахом, который был сегодня на урагане по возвращению с прогулки. А потому решил проверить не сбежит ли мастер боевых искусств сегодня ночью к неизвестному Омеге.

Они и не обмениваются и словом проходя мимо друг друга. Только вот, почему-то у Реборна возникает желание покурить. Вместо того чтобы сразу отправиться в объятия Морфея, по возвращению в комнату. Он открывает окно и незаметно даже для себя выкуривает пол пачки.

В едва видном отражении современного окна виднеется немного чужая, но ставшая за столько лет уже привычной внешность: итальянские черты, загорелая кожа, антрацитово черные глаза, что после его попадания в портал весьма подозрительной наружности стали ещё темнее, и черные волосы, что кажется со временем становятся всё непослушнее. В особенности две пряди у висков, что всё время закручивались в забавные бочки.

Когда-то давно, ещё до того, как он попал в этот чокнутый мир, где существуют Беты, Альфы и Омеги, его звали Блейз Забини.

С самого детства он рос рядом с матерью, что гордо носила титул «Черная вдова». Наблюдал за тем, как глупые мужчины вьются рядом со столь потрясающей женщиной, как его мать, и искренне хотел быть похожей на неё. Не на отца, которого он даже не помнил, а на женщину подобную пламени свечи на которое слетаются мотыльки.

Только вот, он считал, что одной прелестной мордашки ему для этого будет недостаточно. Потому после поступления в Хогвартс Забини не забрасывал самообразование, как это в большинстве своем делали другие дети, которые вырвались из-под надзора серьезных взрослых.

Ему казалось, что из него получился вполне неплохой слизеринец. На фоне наследника Малфой так вообще чуть ли не идеальный. Он ладил чуть ли не со всеми своими знакомыми, если не на уровне приятелей, то хотя бы условного нейтралитета точно. При всем при этом он умудрялся оставаться в стороне от вечных споров тройки гриффиндорцев прозванному «Золотым Трио» и Малфое, что со временем переросли в нечто большее.

И несмотря на все то обильное количество контактов, которыми он успел обзавестись во время учёбы ему удавалось оставаться одиночкой, избежав участи парии на своем собственном факультете.

«Талант!» — воскликнул бы кто-то. Но только сам он знал сколько усилий ему довелось приложить к тому, чтобы в итоге добиться нужного результата.

Впрочем, среди его знакомых были и исключения, которые совсем не велись на красивые речи в купе с симпатичной мордашкой. Например, Дафна Гринграс, которую с лёгкой руки и негласного одобрения всего факультета окрестили ледяной королевой Слизерина. Та ничуть не хуже него разбиралась в тонком искусстве плетения интриг. И не сталкивались они между собой вовсе не потому что большую часть времени их интересы не совпадали. Нет, всё это было благодаря тому, что они умудрились найти незримый компромисс.

Впрочем, когда дело заходило об их одногодке с Когтеврана все немного осложнялось. Она умела смотреть так, что возникало, чувство, что тебя видят на сквозь. Тем ни менее она ни разу ничего не предпринимала, заставляя думать, что это им просто кажется. Но вот самое забавное, что у них обоих было чувство, что вот это им как раз не кажется.

До того как та заняла пост старосты они практически не пересекались, если исключить сдвоенные пары между Слизерином и Когтевраном. А потому заочно знакомыми они были лишь по слухам, что говорили о ней, как о странном вороне, которому самое место на пуффендуе. Почему-то что вороны любили ту, как сумасшедшие и были готовы любого за неё порвать. Хотя оценки вполне позволяли утверждать, что она сможет прижиться, что на том, что на том факультете.

Если говорить о ней, как о старосте, то та вышла из неё вполне неплохая. Даже жаль, что на своем посту она долго не продержалась, свалив из школы сразу после окончания пятого курса. А может и не так уж и жаль, учитывая, что через два года разразилась финальная битва между Орденом Феникса и Пожирателями, в которой он не участвовал.

Его причины в отказе от сражения были достаточно простыми: ему незачем было сражаться. Так уж вышло, что он следовал заветам любого Слизерина и везде искал выгоду. А в этом сражении он не видел для себя никаких плюсов в том, чтобы поддержать одну из противоборствующих сторон.

Вряд ли победа выбранной им стороны была способна предоставить ему хоть какие-то привилегии вроде бесплатного обучения по выбранной в дальнейшем специальности или получения какой-либо скидки при совершении покупок. Только бы врагов среди древних магических родов, которые имеют в своих закромах больше, чем одну запретную книжечку, себе нажил.

До поры до времени, после того не иначе как исторического события, всё шло своим чередом. Он выпустился из школы, сдав все нужные экзамены, и поступил на зельевара, практически не контактируя с бывшими знакомыми. Поэтому было не удивительно, что о событиях в Магической Великобритании он был не очень хорошо проинформирован. Как-никак возвращаться в старушку Англию в ближайшие годы он не планировал.

У него в планах было совсем иное. Например, хотя бы для начала закончить обучение. А потом уже можно было и решать, что, собственно говоря, делать дальше. Скорее всего его бы привлекли к семейному бизнесу.

То, что его семья занимается не только легальной, но и нелегальной деятельностью он знал чуть ли не с самого детства. Как собственно и о пламени посмертной воли вместе с королевской семьёй под названием Вонгола во главе которой стоял вовсе не маг, а пламенный, обладавший небесным атрибутом. Именно поэтому, и тому что он имел солнечное пламя, помимо магического образования он получал и мафиозное.

Вероятность того, что его могут в любой момент продать какой-либо стоящей выше их в мафиозной иерархии семье из-за его сильного пламени совсем не пугала. Ведь мало кому хочется связываться с семейкой отравителей, коими они и были. Тем более если мать его любила. Она сильно о нем заботилась, несмотря на все то количество мужчин вокруг неё. Ведь он был её единственным сыном, а нового ухажёра она сможет себе найти в любое время, как обычно, выражалась женщина.

Впрочем, с самого детства больше, чем к созданию ядов и противоядий его интересовало огнестрельное оружие. Наверно, именно поэтому вместо славы известного отравителя он снискал славу лучшего в мире киллера. Но это абсолютно не значило, что все заказы он выполнял пользуясь исключительно пистолетами. Всё-таки для того, чтобы человек попрощался с этим миром иногда достаточно и самого обычного цветочного горшка, упавшего на голову.

О мастерстве в изготовлении ядов могла поведать его милая бывшая подопечная, которую он в шутку назвал любовницей и научил паре трюков. Впрочем, какой учитель такой и ученик. Та кажется даже не смущалась, что они оба Альфы и активно подыгрывала, постоянно корча из себя влюбленную дурочку.

Выныривая из собственных мыслей и докуривая уже точно последнюю на сегодня сигарету Реборн ложится спать.

Ему в очередной раз снится то, как он словно дурак проваливается в портал неизвестного назначения. Как вскоре после этого обнаруживает себя рядом с трупом какого-то оборванца на одной из многочисленных улочек Италии, которая без сомнений относилась к трущобам. Он пытается выжить, но потом приходит война, и задача усложняется в разы.

Ему везёт и он спасает шкуру тогда ещё будущего девятого, что все ещё обычный ребенок. Восьмая берет его под свое крыло и решает воспитать из него будущего консельери Вонголы. Годы тяжких тренировок окупаются, когда он становится достаточно знаменитым киллером. А потом в один не очень ясный день к нему заявляется Шахматноголовый. Тот объясняет причину по которой он оказался в подобной ситуации, обещает помочь вернутся, если тот выполнит одну его просьбу.

К тому моменту ему уже нет дела до прошлого. Он уже давно не стремится назад. А потому даже для него остаётся загадкой причина по которой он всё-таки соглашается на предложение древнейшего существа.

***

Спустя несколько дней после этого сна Реборн вместе со Скалом, как-то даже неожиданно для самого себя, зажимает Фонга где-то в уголочке. Он с наслаждение вздыхает чужой запах, чувствуя некоторое напряжение урагана, возникшее из-за этой ситуации. Когда он невзначай проводит носом там, где у Омег находится ароматная железа тот кажется напрягается ещё больше, начиная извиваться в их руках и стараясь выбраться на свободу.

Облако отпускает того легко, при первых же признаках недовольства, в то самое время как он медлит ещё несколько секунд, прежде чем позволить изящной фигуре скрыться за поворотом.

Только тогда, когда солнце уверено, что ураган их больше не услышит Скал укладывает ему руку на плечо. Он не видит его взгляда, но уверен, что тот явно отличается от того, которым облако смотрит обычно. Его голос серьёзен, а потому игнорировать чужие слова не очень-то и выходит, при всё его желании.

— Не очень увлекайся. Ты только что чуть не перешёл черту. — говорит ему Скал. И Реборну не остаётся ничего кроме, как согласится. Ведь он совсем забыл, из-за обычно спокойного нрава мастера боевых искусств, что на самом деле тот может оказаться тихо тикающей бомбой.

— Знаю. — спокойно отвечает он в ответ, пока внутри него всё ходит ходуном.

Желание сталкиваться с взбешённым ураганом это последнее чего он может пожелать.

Облако уходит точно также, как и появилось — внезапно. В подобных случаях он почти никогда не говорит ни привета, ни пока. Зато как только появляется что-то веселое тот оказывается в первых рядах намеренный либо посмотреть, либо принять участие в шоу.

Он оставляет после себя пропитавший его словно насквозь запах бензина, крови и дворовой псины. Откуда взялся последний никто из них так и не выяснил. У де Морта не было собаки, а с другими дворнягами тот практически не контактировал, предпочитая пачкается в машинном масле, возясь со своим мотоциклом в гараже. Совсем не удивительно, что на фоне этих запахов едва уловимый аромат цитрусов с корицей и яблоками был практически не заметен.

***

Через несколько дней Реборн бесится от скуки, но не может ничего сделать. Их тела уже выросли и оставаться в особняке уже не обязательно, но Верде настаивает, что первый за много лет гон им лучше провести под наблюдением. Вдруг что-то пойдет не так.

И они покорно соглашаются прекрасно понимая, что шутки со здоровьем не то чем нужно заниматься. Они же взрослые люди. Всего-то и стоит, что немного подождать, а потом они снова разъедутся по разным уголкам земли, как и было до этого. Как было до их первого сбора и как было после получения проклятья. Ведь ничего не изменилось. Они всё так же всего лишь знакомые незнакомцы, которых ненадолго свела судьба. После этого они наверняка разойдутся, как в море корабли и будут видеться разве что на совместных миссиях, мафиозных приемах и обязательных съездах Аркобалено темой которых до сего момента неизменно являлись поиски способа снять проклятье.

Вот только вместо того, чтобы представлять то, как он оторвется, после всего случившегося, устроив для себя самую лучшую вечеринку в жизни с кучей красоток.

Вместо того чтобы представлять какую-нибудь красотку или на крайний случай милого паренька Омежку, с которым он мог бы провести вместе несколько страстных ночей ему почему-то припоминается другой Альфа.

В его собственных фантазиях тот полуголый, с растрёпанной прической, весь раскрасневшийся и чуть ли не стонущий его имя.

Вот только, если он попытается провернуть нечто подобное его скорее всего убьют ещё в самом начале всего действа. Фонг как-никак Альфа, даже несмотря на его нетипичное поведение, может счесть за оскорбление попытку с ним переспать.

Что же делать?

Тем не менее он продолжает невзначай прикасаться к урагану, окутывать его своим запахом и старается сделать так, чтобы тот как можно больше привык к нему. Потому что результаты того, что он когда-нибудь сорвётся, а так скорее всего и будет, предугадать сложно. Но в противовес этому достаточно легко предугадать реакцию мастера боевых искусств, что за такое и прибить ненароком может.

Да, не быть ему прямо, как мать похитителем чужих сердец. Ведь свое собственное он уже давно отдал кое-кому.

Зелёнка и змея

Верде уже в который раз одергивает себя, замечая то, как он залип на длинные, белые пальцы урагана, которыми он держит большую кружку с забавными котиками. Это всё из-за первой неудачной детской влюбленности, успокаивает себя он. Верно, его так плющит из-за того, что ураган похож на его первую детскую любовь, которая позднее переросла в нечто большее.

Рядом с Фонгом приятно молчать. Это напоминает ему ночи, проведенные на астрономической башне. К которой он будучи ещё Гарри Поттером приходил подумать. Временами там появлялась она. Но вместо того, чтобы уйти, как это сделал бы любой другой или попросить разрешение составить ему компанию она усаживалась в самом удаленном уголке и смотрела на звёзды. В такие моменты между ними царила уютная тишина. Она была в разы лучше всех тех громких обещаний о вечной дружбе и преданности, которыми его не переставали усыпать. Тем не менее они всё время их нарушали.

Они практически никогда не говорили. Количество их разговоров можно было перечитать по пальцам одной, а может и обеих рук. Он не уверен точно, поскольку ни разу не считал.

Вот поэтому он отдает свое предпочтение самым разным исследованиям, а не обществу других людей. Аркобалено в этом уравнении скорее исключение из правил. Ведь несмотря на то, что они носят, титул семёрки сильнейших и считаются мафиозной семьёй каждый из них по-прежнему остаётся одиночкой. Без сомнений у каждого из них полно скелетов в шкафу, которыми никто из них не намерен делится. Даже у имевшего репутацию слабейшего из сильнейших Скала, который временами словно больная мозоль, из-за своей схожести с Сириусом. Тем не менее они все до сих пор как-то же умудрялись неплохо ладить.

Так почему же не продолжить в том же духе и впредь?

А в это самое время гроза запихнет свои собственные чувства куда подальше. Потому что они мешают. И да, он в курсе, что Поттеры, впрочем, как и Блэки, чёртовы однолюбы. И что влюбится в кого-нибудь ещё ему больше не светит. Впрочем, оно наверное и лучше, что его признание отвергли сразу вместо того, чтобы дать хоть какую-то надежду на счастливый финал, как это было с крёстным.

После отказа на пятом курсе он с головой ушел в учебу. Благодаря чему к концу года стал прилежным учеником, а на шестом курсе с лёгкостью освоил программу седьмого курса и чуточку сверху. Вот что животрепещущий пендель способен сделать с человеком.

После окончания войны он забил на всё то, что творилось в Англии и вместо стези Аврора, которую ему пророчил чуть ли не каждый встречный, решил продолжить обучение, свалив за границу.

Так бы он и продолжил заниматься магическими науками, если бы в один прекрасный день не провалился в портал неизвестного происхождения. Естественно, очнулся он уже в другом мире. Рядом с подозрительно похожим на него трупом ребенка. Как позднее оказалось тот был из семьи потомственных учёных, которая не слушала ни одной из его попыток объяснится и списывали всё на шок и амнезию после пожара. Труп ребенка рядом с которым он очнулся, сгорел не оставив после себя и следа.

Так, собственно говоря, и началась его история в этом странном мире в качестве ученого по прозвищу Второй да Винчи.

А спустя много лет к нему заявился Шахматноголовый, который сказал что может вернуть его домой. И он бы послал этого заносчивого гада на все четыре стороны. Но тот знал на что стоит давить. А Поттеру несмотря на все своё нежелание больше ни в жизнь не участвовать в сомнительных авантюрах он таки согласился.

***

Верде ненадолго хмурится, когда ему кажется, что помимо уже привычного запаха чая и жасмина он чует едва уловимый запах мяты принадлежащий Омеге. Но он знает, что ему неоткуда было взяться, потому что Фонг уже, как несколько дней не покидал особняк. Именно поэтому он несколько раз делает тест на проверку вторичного пола урагана и все время получает один и тот же результат. Мастер боевых искусств — Альфа, а не хорошо замаскированная Омега.

С одной стороны он знает, что его тесты практически никогда не ошибаются. С другой же ему хочется, чтобы на это раз результат оказался ошибочным.

Ему кажется, что помимо него эта мысль хотя бы раз, но посещала остальных Аркобалено. О чем свидетельствуют запахи то и дело появляющиеся на урагане. А так же синяки подозрительного происхождения, которые время от времени оставляют после себя слишком неаккуратные Вайпер, Реборн или Скал.

Большинство из них достаточно трудно спрятать под одеждой из-за этого у Фонга достаточно часто заканчивается мазь на основе пламени солнца. Каждый подобный раз он вынужден приходить к нему, который неизменно помогает обработать большую часть синяков.

В такие моменты Верде кажется, что кожа у Фонга нежна, как у барышни. Стоит только надавить чуточку сильнее, как можно оставить синяки, которые потом ещё долго будут сходить. Вот только, фиолетовые отметины у китайца сходят достаточно быстро, даже без использования мази. Из-за чего тот пользуется ей только в тех случаях, когда синяки слишком большие, вроде тех, которые появились у него на днях из-за Вайпер, или когда их сложно скрыть под одеждой.

Верде тоже иногда хочется оставить Фонгу несколько отметин. Даже если те будут спрятаны под одеждой, но каждый раз он одергивает себя, напоминая, что он совсем не она. И что вряд ли из подобных отношений выйдет хоть что-нибудь стоящее.

***

Вайпер уже в который раз обнимает Фонга и ей кажется, что её собственные страхи, которые прячутся в тенях ненадолго утихают. Впрочем, стоит только наступить очередному вечеру, как они снова наберут силу, вместе с тем, как солнце будет клониться к горизонту.

Рядом с ураганом она чувствует ностальгию. Ей чудится Хогвартская библиотека в которой, кажется можно найти всё что угодно и детский смех. Так смеются дети. Так смеялись её одногодки до того, как началась война.

Фонг пьет очередной из множества его чаев, под которые кажется отведена цела полка в шкафчике на кухне, и уже привычно думает о чем-то своем.

Никто не замечает, но большинство чаев, которые пьет ураган имеют успокоительный эффект. Мастер боевых искусств не такой спокойный, как кажется со стороны. Но от его вечно вежливой улыбки никогда не веет фальшью, сколько бы она не всматривались.

Иногда она замечает, как у в очередной раз задумавшегося Фонга трясутся руки. Китаец, кажется этого и сам не замечает. Именно поэтому она делает то, что по мнению тумана действует лучше всего. Вайпер приобнимет того за плечи, как это невзначай делала её знакомая с которой они когда-то познакомились в библиотеке.

«Интересно, как там Чжоу?» — думается ей. Иногда, она гонит от себя эти мысли, убежденная, с ней-то вряд ли могло произойти что-то хуже того, что произошло с ними на седьмом курсе. Она же как-никак выпустилась на пятом курсе, сразу сдав и СОВ, и ЖАБА.

Каждый раз она с некоторой опаской и замерзанием сердца ждёт, что Фонг отстраниться, покажет свое недовольство. Вот только, вместо этого тот начинает её машинально поглаживать либо по спине, либо реже всего по голове. Его движения аккуратные, можно даже сказать ласковые. У неё возникает впечатление будто она ребенок какой-то.

Тем не менее это действует на неё не хуже какого либо успокоительного.

Скорее всего это из-за запаха чая, убеждает она себя каждый раз. Тем не менее вместо того, чтобы сделать себе кружечку ароматного напитка она лезет к китайцу. Будто испорченный ребенок требует внимание своим многозначительным молчанием и взглядом из-под капюшона.

А ещё она имеет плохую привычку среди ночи прокрадываться в чужую комнату. Фонг от этого уже давно не просыпается. Привык.

Она делает это потому что не любит кошмары, которые то и дело сводят её с ума. В них она снова та самая беспомощная девчонка возомнившая из себя черти что, только потому что у неё хорошие оценки в дневнике.

Вот только в ситуации между жизнью и смертью хорошие отметки не помогут. Они не вернут к жизни умерших, не заставят, как и раньше появится улыбкам на лицах друзей

знакомых. Они не вернут воспоминания её родителям, которые она в порыве отчаяния уничтожила, стерев себя из их жизни.

О, война...

Война это вообще отдельная тема.

Гражданская война в магическом мире не пощадила никого из них. Так или иначе она изменила каждого. Заставила повзрослеть и посмотреть на жизнь, с совершенно другого угла.

Тем не менее то, что она прошла в своем времени и мире меркнет по сравнению с тем, что она испытала здесь. Отличия между этими двумя войнами, которые она пережила, были словно небо и земля. Если одну можно было назвать адом на земле, то вторая тянула разве что на детскую игру в песочнице. Но именно эта детская игра в песочнице, добавившая ей несколько седых прядей, что сейчас были спрятаны за краской синего цвета, и стала тем самым кирпичиком благодаря которому она стала той кем является сейчас.

Некогда Вайпер была простой гражданской девчонкой по имени Гермиона Грейнджер. Она с одиннадцати лет училась в магической школе и ежегодно влипала в незабываемые приключения вместе со своими друзьями.

Конечно же, в некоторых случаях ей помогал синий огонек, который был её персональным секретом. Это только после того, как она провалилась в портал с неизвестным назначение у неё появились знания о мафии и пламени. Те достались ей не просто так, а ценой потрёпанных нервов и одной заварушки после которой она чуть не стала работать на какую-то мелкую мафиозную семью.

Спрашивается: и как её только не загребли в свои ряды мафиози, пока она ещё была маленькой, глупой и ничего не смыслящей девочкой в своем мире?

Нечеловеческое везение не иначе. Словно после стольких лет прибывания рядом с Гарри ей перепала капелька его семейной удачи. Иначе как объяснить то, что она не просто попала в другой мир, а на долгие годы стала кем-то вроде одного из его хранителей?

Вайпер, откидывает все мешающиеся мысли в сторону, устраиваясь поудобнее в чужих объятиях.

То, что с попаданием в этот мир она не только стала меньше, но и сменила пол её уже давно не беспокоило. Ведь этот мир по меркам её прошлого был уже сам по себе не нормальным из-за существования тут Бет, Альф и Омег.

В этом мире отношения между мужчинами норма. Как, собственно говоря, и то, что один мужчина может родить другому ребенка. Но это нормально при условии, что один из них является Бетой или Омегой. В противном же случае общество, на мнение которого она давно хочет положить болт, будет против.

К сожалению Фонг не Омега, а поэтому ей только и остаётся, что кусать губы в разочаровании, осмеливаясь разве что на целомудренные поцелуи в адрес спящего урагана. И вечно проваливающиеся попытки проникнуть в сон мастера боевых искусств.

Иногда у неё возникает чувство, что собственное пламя начинает жить собственной жизнью. Иначе, как объяснить появляющиеся тентакли вылезшие не иначе, как из порно книжки, которую ей в шутку однажды подкинул однокурсник в магловском колледже, в котором она училась, после Хогвартса. Как оказалась разжиться нужными, а самое главное почти настоящими документами об обучении в магловском мире несложно. Главное знать нужных людей, которые за звонкую монету готовы выполнить практически любой ваш каприз. Дело только в цене, а там и договорится можно.

За завтраком она ловит на себе предостерегающий взгляд де Морта, что кажется заметил новые синяки на теле урагана и очень этим недоволен. А ещё он подозрительно смотрит на пламя, которым она вместе с феромонами окутывает словно бы и не замечающего её действий урагана. Вместе с ним она замечает недовольный взгляд Реборна с которым они столкнулись сегодня ночью.

На обеде не менее подозрительный взгляд на неё кидает ученый. Кажется у Фонга снова закончилась мазь и тот пошел просить ту у ученого.

Стоит потом принести несколько тюбиков в качестве извинения, думается недовольному иллюзионисту. Он замечает то, что синяки больше не так заметны, как раньше и это почему-то огорчает. Впрочем, у неё будет ещё не один шанс повторить то, что она случайно сделала сегодня.

Единственные, кто делают вид, что не замечают странных переглядываний за столом, помимо рассеянного урагана, это Лар и Колонелло.

Бессмертный

Скал де Морт, Череп, облако Аркобалено, слабейший из сильнейших... И множество других наименований, озорно поблескивал глазами, смотря на реакцию урагана, которого они с солнцем сегодня днём зажали в уголке. Тот еле заметно улыбался, поглощая свой ужин и делал вид, что всё как обычно.

Верно. Все как обычно.

И это не его они пытались соблазнить.

Выдавала его разве что эта самая улыбка, что была чуть шире обычного. Из-за чего та казалась уже не просто вежливой, а более живой, участной... Заинтересованной что ли? Не простой данью вежливости.

Тем не менее это-то как раз и должно было пугать знающих людей, ведь чем больше заинтересованности может показать мастер боевых искусств тем больший уровень вероятного пиздеца.

Он явно был ненормальным, раз считал это интригующим. Вместо того чтобы бежать и прятаться от тихо тикающей бомбы.

По-хорошему ему, как бывшему гражданскому, стоило бы давно убраться из этого дурдома под названием мафия подальше. Вот только Аркобалено были сумасшедшими придурками с которыми ему было уютно. Как-никак столько лет бок о бок.

Тем не менее он оставался частью этой чокнутой семейки совсем не потому что привык. Нет, и это тоже, но основной причиной всего этого служила любовь... Кхм... Как бы это по идиотскому не звучало, но Скал влюбился. Нет, серьёзно. Он влюблялся в Аркобалено каждый чёртов раз.

Пожалуй, если у Скала и были секреты, то этот был одним из самых важных. Важнее него был разве что два других его секрета одному из которых было уже больше нескольких тысяч лет. Этот секрет, точно так же, как и первый, был связан с Аркобалено. Всё дело было в том, что это проклятье, последними носителями которого они стали, было у них не первым. Так уж получилось, что Скал помнил все свои жизни, начиная с той в которой они были первыми носителями проклятья, и заканчивая последней. А ещё он был единственным из них, кто помнил. Облако помнило всё с самого начала. До того как их собирали и присваивали титул сильнейших, что отчасти было фарсом.

Разве что в этот раз его воспоминания задержались и де Морт прожил около четырех десятков лет, как самый обычный человек. Правда, частично это относилось к его последнему секрету, который скорее был нечто вроде два в одном.

В отличие от других Аркобалено, которые попали в этот мир через портал неизвестного происхождения, о чем он естественно ещё не подозревал, Скал провалился через Арку Смерти. Собственно говоря, после этого он и вспомнил всё. Это заставило его посмотреть на себя, на волшебника по имени Сириус Блэк, как его звали в этой инкарнации по новой. И понять, то каким идиотом он всё-таки был.

Впрочем, было бы ложью сказать, что эти несколько десятилетий без воспоминаний были до него словно кость в горле. Скорее уж это был полезный опыт в очередной раз подтвердившеюся то насколько важны для него Аркобалено по сравнению с остальными живыми существами.

Их юношеская дружба с Мародерами просто блекла. Предательство Питтера, долгие годы молчания и безразличия неизвестно где пропадавшего Люпина разочаровывали ещё больше. Вместо этого приходило осознание того, что те с кем он не единожды делил проклятье, точно бы так не поступили. По крайней мере он был уверен, что не сейчас. Если раньше, в этой жизни, до проклятья и первого собрания это было ещё хоть как-то возможно, потому что их буквально ничего не связывало, то сейчас... Сейчас уж точно нет.

Именно поэтому, Скал весело посмеивался, радуясь тому, что их судьбы вновь переплелись. Даже после того, как он не иначе, как из-за собственной глупости оказался в другом, странном и неизвестном мире.

Тут были маги...

Тут были пламенные...

А ещё тут были Альфы, Беты и Омеги.

Последнее его, кстати говоря, достаточно сильно выбивало из колеи. Это не позволяло хотя бы представить то, как в таком случае будут развиваться отношения между Аркобалено на этот раз. Кроме, как вечного соперничества и попыток доказать кто тут Альфа-самец.

По этому он несказанно радовался, смотря на то, как другие уже бывшие проклятые забивают на обычный смысл этого мира. Вместо того чтобы, как и все быть убежденным в том, что Альфа с Альфой скорее друг другу глотки перегрузки, чем что-то ещё те брали и рвали его на части.

Исключением из этого правила были разве что чуть ли не мифологические перевёрнутые Альфы. Тех было настолько мало, это был чуть ли не просто слухом, если бы не задокументированное подтверждение. Впрочем, о том что Альфа был не обычным, а перевернутым предпочитали не распространяться.

Впрочем, помимо этого исключения было ещё одно. Оно было куда более распространено, чем первое, хотя и оставалось по-прежнему редким. Это исключение делали для традиционной пары состоявшей из женщины и мужчины. На его памяти все подобные немногочисленные пары были результатом политических браков, что не означало, что между супругами царят абсолютные гармония и покой.

Из-за этого было удивительно наблюдать за тем, как другие Аркобалено липли к урагану, несмотря на то, что он Альфа. Он и сам лип. Но...

Скал это Скал!!!

Он всегда "за" за любую движуху кроме голодухи! Он не был простым наблюдателем. Скал непосредственно участвовал во всей этой заварушке, растягивая удовольствие и не позволяя другим переходить незримую черту. Фонг сам должен им это позволить, а ещё желательнее проявить инициативу.

Ему бы не хотелось, чтобы мастер боевых искусств спрятался в свою скорлупу из-за какой-то на первый взгляд фигни для всех кроме самого китайца. Бррр... Ебанные различия менталитета в которых он честно пытался разобраться. Не одну жизнь пытался. И вроде как преуспел в этом, но придерживаться их без резкой необходимости не спешил.

***

Через неделю после их шалости с Реборном Скал уже в который раз напивается. Впервые с тех самых пор, после наложения на них уже снятого проклятья.

Он говорит-говорит-говорит...

Рассказывает какие-то глупости из прошлого. На пьяную голову его всегда тянет поностальгировать. Вот только, Аркобалено никогда не воспринимали его слова всерьез, списывая всё услышанное на пьяные бредни и излишне хорошую фантазию, но... На этот раз кое-что отличается.

Фонг сидит в соседнем кресле, попивает свой излюбленный чай и внимательно слушает. Скалу неожиданно вспоминается прошлое, до того как они получили проклятье Аркобалено в этот раз. Де Морт вспоминает, как ураган находил его пьяного не настолько, чтобы ничего не соображать, но достаточно чтобы слова так и просились на язык. В такие моменты он ласково, в успокаивающем жесте гладил его по голове и слушал все пьяные бредни, которые он рассказывал. Тогда Скал не придавал этому особого значения, думая, что всё будет, как всегда. Что его словам в пьяном состоянии, как обычно, не предадут какого-либо значения и забудут на следующий же день. Вот только Фонг не просто слушал. Он верил и запоминал.

Запоминал...

Запоминал....

Запоминал...

А ещё смотрел с какой-то затаенной грустью в глазах. Будто знал то чего не знали другие. В такие моменты у него появлялась надежда, что он не один. Что Фонг точно такой же. И что во всей этой череде бесконечных перерождений кто-то ещё помнит то, что творилось в прошлом... В их прошлом.

Пускай всего лишь одна реинкарнация. Ему и этого было бы вполне достаточно, для того чтобы почувствовать счастье. Он проверял... Точнее пытался это сделать. Вот только, инкарнаций у Аркобалено было много. Даже слишком. А ещё у него не было полной уверенности в том, что Фонг действительно помнит. Что это не простой бздык его души, которая устала от одиночества, от постоянного осознания, что всё постоянно приходится начинать сначала.

Скал смеётся. Он признает, что возможно даже заслужил это. Ведь как оказалось, без воспоминаний о прошлых инкарнациях он был ещё тем неудачником. Из него вышел никудышный друг, брат, наследник и крёстный.

Из всех воспоминаний, что внезапно стали казаться не такими уж и важными на фоне воспоминаний об Аркобалено такими же яркими осталось не так уж и много. Да и, касались они всего пары людей. Первые были про его дорогого крестника, на деле оказавшегося их грозой и его подруги с каштновой шевелюрой с которой они если повезло общаться от силы всего пару раз. Последними же были воспоминания о какой-то девчонке с Когтеврана. Та подкармливала его, когда он изображал бездомную дворнягу, слонявшуюся в окрестностях Хогвартса. Он даже не знает почему запомнил именно эту девчонку. Возможно, потому что она чем-то напоминала ему их ураган или ещё что. Он не знает.

Тем не менее это не отменяло то каким он - Сириус, был идиотом. Вместо того чтобы ценить то, что у него есть он в дребезги разругался с матерью и с хлопком двери покинул отчий дом.

Если бы не наследство дяди и доброта четы Поттеров, которые ему достаточно близкими родственниками, сдох бы он в какой-нибудь канаве, как шелудивый пёс.

Если бы не это, то его младший брат возможно был бы жив.

Если бы не его так называемая "жажда справедливости" его бы крестник не остался на попечении семьи Дурслей. Он бы не рос в дали от магического мира, а сам Блэк вряд ли провел бы годы за решеткой, находясь между всепоглощающем безумием и хрупкими остатками собственного разума.

Это сейчас, смотря с высоты всего своего опыта он понимал, что поступал, как самый настоящий дурак. Что радостно следовал в западню, как это было с проклятьем. Вот только, в отличие от последнего в итоге он остался не с чем. У него не осталось никого из тех кого он мог бы назвать семьёй.

Если бы не его условное бессмертие, то он был уверен в том, что умер бы сразу, как попал в Арку Смерти, а не просто попал бы в другой мир. Впрочем, ему не на что жаловаться. Ведь он в итоге встретил их... За это он готов был на много.

Скал любил Аркобалено. Он любил их всех. Любил...

Так чисто...

Так искренне...

Так самоотверженно, как только мог.

Вот только Скал облако, а облака по своей природе эгоисты. Как, собственно говоря, и все из их сумасшедшей компашки.

Может же он сделать для себя небольшие послабление?

Ведь может же он побыть чуть-чуть большим эгоистом, чем уже есть?

Может же?

Он не знает ответы на эти вопросы. Да и, не задаётся ими особо. Все что он делает, это просто поддается мимолётному порыву.

Скал привстает с дивана, направляется к креслу, в котором сидит ураган, ненадолго оставивший свой чай, и усаживается на без сомнений мягкий ковер, ложа буре на колени свою голову.

Тот лишь едва заметно улыбается, пока сам Скал подставляется под ласковые поглаживания и лезет обниматься. Незаметно даже для себя он загоняет мастера боевых искусств в ловушку. Чужое тело в его объятиях кажется тонким, слабым, хрупким. Даже несмотря на четко очерченные мышцы под одеждой и то, что биологический возраст Скала не так далеко ушел от подростка.

Облако утыкается в чужую шею, перебрасывая проснувшееся в нем собственнические порывы, которые вряд ли одобрили бы другие семпай. Ведь вряд ли хоть кто-то из них будет рад, если он присвоит, пометит, оставит множественные следы того, что они его на их телах. Сделать так, чтобы те было практически невозможно спрятать.

Чужая ладонь гладит Скала по спине, из-за чего он немного успокаивается, начиная играть с ладонью урагана. Он знает, что ещё сегодня утром на запястьях Фонга наливались ужасные синяки, оставленные иллюзиями Вайпер. А ещё то, что учёный помогал с их, и не только, обработкой, как и множество раз до этого.

От этого желания Скала распаляются с новой силой, но он пытается держать себя в руках. Облако старается не думать о том насколько развратно выглядел полуголый ураган, когда прикрывал глаза, закусывал губу и запрокидывал голову, стараясь успокоить свое едва сбившиеся дыхание. Помощь грозы явно не оставляла его равнодушной. Как собственно и само облако, что время от времени заставал подобные сцены и каждый раз не мог отвести глаза, гадая: "Зайдут ли они ещё дальше или нет? Перейдут ли рамки приличий, установленных этим чёртовым обществом?"

В такие моменты он смотрел будто зачарованный, желая присоединится к веселью и в то же время, боясь всё испортить.

Медленно, извилистыми линиями, рука Скала пробирается в верх, вначале к локтю, а после и плечу. Совсем не долго. Всего несколько десятков секунд он выводит замысловатые узоры, быстро возвращаясь к игре с запястьем. Только что он еле-еле уговорил себя не оттягивать ворот ханьфу и не одаривать чужую шею пламенными поцелуями.

Он знает, что если бы захотел, то наверняка бы успел оставить несколько на коже урагана прежде чем тот успел бы хоть как-то среагировать. Ведь Фонг сейчас такой уютный, такой домашний.

Вот только Скалу хочется, чтобы он смутился, чтобы нервничал, предвкушал, был выбит из колеи. Он хочет, чтобы попытался улыбнуться, как обычно, вежливой, ничего не значащей улыбкой. Вот только, в такие моменты у Фонга совсем не получается улыбаться по-доброму. Некоторые его жесты меняются. Он становится похожим на лису искусительницу, улыбающуюся своей самой соблазнительной улыбкой. Той самой улыбкой, которая похожа на приглашение.

В такие моменты от бури невозможно отвести глаза. Потому что собственнические порывы в такие моменты появляются один за другим. Скалу не хочется, чтобы Фонг улыбался так кому-нибудь другому. Тем не менее он не способен это предотвратить, потому что тот выдает не менее соблазнительные улыбки во время сражений.

Эти улыбки содержат в себе азарт, предвкушение, наслаждение боем. Ураган прекрасен в своем боевом безумии.

Фонгу ужасно идёт красный. Даже если это кровь. Нет не так. В особенности если это кровь.

Ну, по крайней мере он честно пытался, думается облаку, когда он приподает собственными губами к губам застывшего, не иначе как от шока, урагана. Он целуется страстно, со всей отдачей, будто путник нашедший в пустыне оазис. Хочет растянуть удовольствие на как можно дольше, а потому только крепче обнимает чужую талию, переплетая их кончики пальцев.

Он буквально чувствует то, как тонкие пальцы мастера боевых искусств зарываются в его крашеную шевелюру. Ему хочется верить, что всё это было сделано для того, чтобы продолжить, чтобы углубить поцелуй. Но его надежды не оправдываются, когда Фонг пытается отстранить его от себя максимально акуратно.

Всего мгновение и их столь желанный для него поцелуй разорван, но он видит чуть смущенное выражение мастера боевых искусств. Тот говорит, что он пьян и ему стоит проспаться, но Скал не слушает, желая ещё... Именно поэтому он поддается ещё недавно задавленному порыву, что вновь расцвел стоило только получить возможность. Де Морт припадает к чужой шее, но Фонг продолжает уговаривать его, словно маленького ребенка. Не получив хоть какого-то ответа тот просто извиняется. В одно мгновение мир темнеет.

На следующее утро он просыпается в своей собственной комнате. В той же одежде, что и вчера. С жутко гудящей головой и утренним стояком. Всё произошедшее кажется лишь сном.

Это был сон?

Или всё-таки реальность?

Полковник и перец

Дафна убирает выбившуюся прядь за ухо, мимоходом задевая шрам на щеке. Она знает, что бугристую неровность на коже можно убрать одним единственным заклинанием или зельем, но не делает это. Ведь она больше не леди.

Маска ледяной красавицы Слизерина не использовалась больше нескольких десятилетий. Род Гринграсс, занимавший нейтральную позицию в сражении между двумя сторонами уже не первое десятилетие для неё не более, чем воспоминание.

Сейчас она — Лар... Лар Милчь, потомственная военная, бывший инструктор Консубин и нынешняя заместительница главы Сидиеф. Впрочем, ненадолго. Она уже предвкушает то, как уйдет в отставку с поста заместителя главы и полноценно вернётся к так понравившейся ей профессии инструктора.

Лар искренне наслаждается этим немного чокнутым миром, со странным делением полов. А ещё слегка морщится, когда вспоминает, что на ней, собственно говоря, до сих пор невидимым грузом лежит ответственность за собственный род и младшую сестру, оставшуюся где-то там в кажущимся нереальным и далёким другом мире. Когда-нибудь она обязательно вернется, как и обещал ей Шахматноголовый. Но сейчас она наслаждается своим времяпровождением, невзначай приобнимая умостившегося между ними с Колонелло Фонга за талию.

О некоторых проблемах наподобие того, что оказывается наследница благородного рода Гринграсов наделе лесбиянка она подумает потом. И о проблемах, светящего ей после возвращения в свой мир, замужества тоже.

Впрочем, не такая уж она и лесбиянка, думается ей, когда взгляд сам собой падает на наслаждающийся фильмом ураган. Нос щекочет едва заметный запах чая и жасмина, к которому примешался её собственный моря и нотки дождя её бывшего ученика. Пламя дождя и облако с туманом сворачиваются довольным клубком где-то внутри грудной клетки, так и говоря «мое, не отдам».

Её рука сама собой берёт пару штук попкорна в миске стоящей на коленях мастера боевых искусств. Хотя, если это Фонг, то ей кажется, что в порядке. Такую прелесть, которую она при первой встрече приняла за переодетую девушку так и хочется затискать. Ладно, не только затискать, но и много чего ещё. Уж в этом она способна признаться самой себе.

Её глаза винного оттенка, что раньше были цвета стали, еле заметно блестят в темноте, освещаемой разве что экраном телевизора. Вечер кино у них уже чуть больше нескольких недель подряд. За которые они успели просмотреть много чего, начиная с так обожаемыми Скалом мультиков и заканчивая научными фильмами.

«В большой компании веселее.» — как-то хмыкнул, устраивавшееся в ногах урагана облако, практически каждый вечер устраивавшийся на пушистом ковре. От чего-то свободные места в моменты, когда они собирались всей компанией тот игнорировал.

Веселые разговоры, звучавшие чуть ли не каждый раз, когда они смотрели фильм нисколько не напрягали. Обсуждением косяков допущенных сценаристами и актерами очередного фильма, в особенности если тот был каким-нибудь боевиком, заканчивалась практически каждая серия. После которой оживленная дискуссия могла не затихать ещё долго. После таких вечеров шутки и взаимные перешучивания с отсылкой на очередной фильм звучали ещё долгое время.

Тем не менее за весь марафон этот раз был особенным. Они впервые за долгое время смотрели фильм только втроём: она, Фонг и Колонелло.

Её бывший ученик, устроившийся по другую сторону, тоже это понимает. Он как бы невзначай укладывает руку на плечо урагана. В голубых глазах, с владельцем которых она мимолетно переглядывается, пляшут черти.

Лар уверена, что тот видит у неё в глазах тоже что и она. А поэтому он улыбается ей ещё шире, чем прежде. Консенсус уже давно найден и не требует компромисса. Ведь они уже давно пришли к мысли, что мастер боевых искусств нравится им обоим. А так же то, что они будут не прочь, если он будет встречаться с ними двумя одновременно.

***

Змея в шкуре льва, выразилась бы Милчь про своего ученика. И оказалась бы не столь далека от истины. Так как совершенно случайно попавший в это мир Малфой пускай никогда не учился на факультете Годрика, за то в свои учебные годы перед Золотым Трио вел себя, как настоящий придурок. Что не отменяло его авторитета на факультете, который держался совсем не потому что он постоянно грозился пожаловаться папочке.

О, Мерлин правый, да он такую чушь городил только перед Потти с его недо-друзьями! На факультете же он решал дела совсем по другому, затыкая недовольных его решением, продемонстрировать буйный характер Блэков, в лице одного белобрысого блондина, совсем не теми способами, которые от него можно было ожидать. Для всех кроме Слизеринцев Драко был папенькиным сынком, прячущимся за чужую мантию. Для змеек же он был чуть ли не ужасом воплоти, который унаследовал лучшие черты хитрых и скользких как змеи Малфоев.

Но в последние десятилетия он искренне наслаждался своей свободой. И то, что его семья в этом мире была верующими не портило ему малину от слова совсем.

А ещё его уже не первый год радует полностью здоровое тело. Кто же знал, что после того, как он провалится в неизвестный портал и внезапно помолодеет такой недостаток, как хрупкое здоровье уйдет в прошлое?

Некогда стальные глаза блестят озорным весельем. Буйный нрав доставшийся ему от Блэков, с которым он уже давно совладал, цветет пышным цветом.

Тут его никто не знает, как единственного наследника Малфоев. Тут он просто Колонелло. «Тупой солдафон» — как не этично выражается их солнце и обладатель пламени дождя, признанный одним из сильнейших.

Тут он может творить всякую дичь не боясь уронить достоинство и честь рода. Хотя куда уж там, если благодаря победе «светлых» они и так уже на дне.

Пускай и временно, но ему больше не нужно переживать о том, как свести концы с концами. Его не беспокоит так называемая «светлая» сторона и «домашний арест», под который его посадили вместо Азкабана. К нему больше не заявляются с бухты-барахты Авроры, после которых весь дом перевернут верх тормашками.

Драко не приходится подавлять свои порывы проклясть надоедливых грязнокровок, решивших, что аристократы с их традициями это зло в чистом виде и путь к деградации. Проклясть бы тех идиотов, что решили, что запрет кучи магических дисциплин это просто замечательнейшая идея! Ведь им тут не нужен второй Гриндевальд или Волан де Морт под боком.

А ещё у него дёргается глаз при понимании того насколько были правы его родичи. Нет, не тогда, когда Волан де Морт превратился в чокнутого психа, а в самом начале. Уж у него то было много времени чтобы убедится. Как-никак не каждый идиот решит, не иначе как от скуки, покопаться в старых счетах рода и попечительского совета, чьи копии (вот уж не удивительно!) хранились у Малфоев.

Вот уж... И устроит он этим придуркам кузькину мать! Стоит ему только выйти из-под домашнего ареста. Ну, так он думал, вспоминая, всё те горы документов, которые он в своё время успел просмотреть в Малфой Мэноре. Появление Шахматноголового, помахавшего перед лицом обратным билетом домой, воодушевляло и обещало пиздец.

Он ждал пиздец?

Можно считать, что он уже не однократно он наступил.

Сейчас же возвращаться куда-либо ему не хотелось. Точнее, не хотелось делать это в одиночку. За столько лет Аркобалено стали ему практически как семья. Поэтому у него было эгоистичное желание забрать их с собой.

Он честно думал, как это можно было бы провернуть без каких либо потерь. Но для начала ему стоило бы рассказать о своей инномирности семье. Чем он планировал заняться уже Мерлин знает сколько времени.

А ещё, как бы стыдно не было в этом признаваться, он боялся их реакции. Нет, не на то, что он вроде как пришелец из другой реальности, а то что он эгоистично хотел забрать их с собой. Боялся, что всё будет точно так же, как и с Поттером, не оправдавшим его детских мечтаний при первом знакомстве и ставшим заклятым врагом-соперником на протяжении всего времени обучения.

Вот так вот. Малфой просто не верил, что ради него Аркобалено откажутся от всего что у них есть и с удовольствием попрутся в другой мир, где у них нет ничего. Ни денег, ни славы, ни связей.

Он не оставляет надежды, что возможно Реборн с Верде согласятся из-за интереса, но вот остальные... Лар заместитель Емицу. Фонг один из трёх глав китайской Триады с кучей учеников. У Скала целая ебанутая мафиозная семья на попечении. Вайпер вряд ли согласится, потому что в таком случае вся та информация и деньги, которые она успела получить за всю свою жизнь рискует обесцениться. Вряд ли кошелек Малфоев, изрядно похудевший после судов над последователями Темного Лорда, сможет покрыть весь нанесенный гадюке ущерб. В общем, как ни посмотри, а куча проблем.

Колонелло ловит мимолетный взгляд своей наставницы в этом мире и первой любви по совместительству. Там он замечает сотни чертей в чужих глазах.

Вечер кино, замечательная идея! Просто превосходнейшая! Если учитывать, что это куда интереснее, чем то, как он проводил свои вечера в Малфой Мэноре. Новенький фильм снятый маглами кажется куда интереснее сидящих уже в печёнках древних фолиантов и отчётов о родовом бизнесе. То, что бизнес Малфоев касается не только магического, но и маглавского мира для наследника Люциуса давно было не секретом. Как собственно и то, что нечто подобным промышляли большинство аристократов даже после установки статута.

Как оказывается сквибы не так уж и бесполезны, если уметь правильно применять их таланты. Верно, чтобы там не голосило большинство чистокровных о так называемой «чистоте крови», но по-настоящему выкидывали сквибов, как позорных шавок в магловские приюты, только единицы. Чаще всего тех устраивали в благополучные семьи. То, что в итоге те оказывались семьями сквибов, связанных с родом, тоже для него было не секретом. Как, собственно говоря, и то, что подрастающее поколение обеспечивали возможностями для дальнейшего личностного и карьерного роста.

У самих Малфоев из-за полученного не одно столетие назад проклятья одного ребенка ветви сквибов, которая не отображалась бы на гобелене, не было. Впрочем, в дальнейшем все это могло измениться так, как изрядно потратившись как в моральном так и денежном плане он нашел того, кто смог бы избавить его и последующие поколения от этой хрени, уничтожая заразу на корню.

Тем не менее отсутствие ветви сквибов не означало, отсутствие таковой у их у вассалов, не ограничившихся одними Кребами и Гоилами. Тем ни менее не всё сквибы с которым он работали, принадлежали их вассальным семьям. Потому что в обычном мире было достаточно сквибов даже не подозревавших о магии и том, что они, собственно говоря, сквибы.

«Но это не важно.» — думает про себя Колонелло, откидывая лишние мысли. Планы о том, как он бы припахал Вайпер к тому, чтобы обобрать до последней нитки поборников света на потом. А то вот что удумали. Видете ли чистокровные платят за учебу чуть ли не четверти всех учащихся, а их за это обзывают гребанными консерваторами и злыми тварями.

Как уже говорилось ранее, вначале ему стоит придумать, как бы поговорить с другими Аркобалено о проблеме насущной.

Нет, лучше вначале они с Лар соблазнят Фонга, а там глядишь получиться получить согласие большинства бывших проклятых. А где большинство там в скором времени подтянутся и остальные.

И нет, Колонелло соблазняет ураган совсем не потому что он подлая змея ищущая выгоду. Дождь делает это потому что тот ему и правда нравится, а то что за ураганом без сомнений последуют и остальные просто небольшой бонус.

***

Лар хочет отставить миску с попкорном куда-нибудь подальше. Но кофейный столик, специально отодвинутый Скалом ещё в самом начале, для того чтобы тому было удобнее умаститься на ковре, слишком далеко. Было бы неудобно каждый раз привставать с дивана, чтобы подтянуться за лакомством.

Ураган смотрит телевизор молча, сосредоточенно в отличие от Колонелло, который время от времени вставляет свои комментарии. Сегодня они смотрят фильмы Марвел. Истории о супер героях большинство из которых ведут себя прямо как придурки. Разношёрстная компания чем-то напоминает мафию. Только в красивой обёртке и славой неоднократных спасателей мира за спиной.

Время от времени Лар готова сыпать ядовитыми комментариями в сторону просмотренных фильмов. Она уверена, что те с удовольствием послушал бы Фонг, который познакомил иногда в шутку сокрушающееся облако о смерти или нелепом сливе его любимых персонажей с таким чудом фанатской мысли, как фанфиками. Впрочем, после этого Скал начал радовать их своими лестными и не очень

комментариями касательно полета мысли фанатов того или иного произведения. Благодаря чему каждый из них знал не только примерное содержание особо понравившегося де Морту мультика, но и некоторые фанатские истории.

И нет, Милч совсем не хочется вспоминать то, как ещё несколько дней назад Скал приставал к Фонгу с предложением попробовать написать свой собственный фанфик в качестве соавторов. Или то, как он «гордо» демонстрировал абсолютную похабщину, в которую превратился некогда начатый им роман о мире культивации. По итогам в написании которого поучаствовала чуть ли не вся Каркаса.

***

Лар с Колонелло не сразу понимают, что что-то не так. Зато они сразу замечают, когда от Фонга перестает исходить какой-либо запах. Будто он внезапно стал Бетой. Но такого не бывает, значит, что Фонг специально спрятал свой собственный запах от них.

Но зачем?

Вот только, они не получают никакого ответа. Потому что мастер боевых искусств откланивается, говоря что идёт спать, оставляя их досматривать очередной фильм. Впрочем, без теплого тела под боком оказывается, что смотреть фильм не так интересно и вскоре после его окончания они расходятся по своим комнатам.

Наследующее утро Фонг не появляется на завтраке. Дверь в его комнату заперта на замок, а на самом помещении лежит еле заметный барьер из пламени урагана, не позволяющий узнать о том, что творится внутри. Впрочем, они уже догадались, что по всему видимому у мастера боевых искусств начался гон.

Много лет назад тот точно так же, как и сегодня запирался у себя в комнате. Через несколько дней тот выйдет сам, думаю они.

Так оно и случается. Через несколько дней он покидает свою собственную комнату. В ней не осталось ни намека на то, что происходило в течении нескольких последних дней. Даже запах, которым обычно пропитывается помещение во время проживания в нем обладателя феромонов отсутствует. Ураган снова стёр своим пламенем все улики. Будто он чего-то боится.

В то утро Фонг не появляется на завтраке, зато присутствует на обеде и ужине. Он выглядит как обычно. Разве что чуть более устало. Из-за чего уже всё знают, что ближайшие несколько дней мастер боевых искусств будет отсыпаться.

Эпилог

Пять лет спустя.

Особняк Вонголы…

Фонг мысленно кривится, когда перед ним крутится очередное слабенькое небо. Собственное пламя, что с самого рождения было подобно ленивому коту даже не чешется в ответ на попытки заигрывания атрибута олицетворяющего гармонию.

Даже то, что на этот раз небом оказался миловидным Омега, не трогает ни единой струны его души. Он вроде как Альфа, но ему почему-то плевать на этого босса средней по силе мафиозной семейки. Единственное, по поводу чего он грустит это то, что в этой ветке реальности Скал или хоть кто-то из Аркобалено не имел небесного атрибута. Из-за этого возможность послать так и желающих заполучить их в свою семью мафиозных боссов далеко и надолго, кажется, несбыточной мечтой. Он же взрослый воспитанный Альфа для которого большинство из присутствующих на банкете устроенном Вонголой годятся в дочери, сыновья или внуки.

С тем насколько пассивно по отношению к небесам ведёт себя его пламя и насколько наплевательски оно же относится к другим атрибутам Фонг начинает подозревать, что быть ему прям как облачному небу из фиков. Вот вроде, и нужны, но совершенно не обязательны.

От мило щебечущего Омеги спасает его не как всего несколько минут назад мысленно помянутый Скал. Тот появляется, как чёрт из табакерки и говорит что-то о том, что нашел новый вид пирожных, которые ему вот прям обязательно нужно попробовать именно сейчас.

Мастер боевых искусств не сопротивляется. Он извиняющее улыбается Омежке имя которой забыл чуть ли не сразу же после чужого представления и следует за буквально тащащим его на другой конец зала облаком.

Пироженки, к которым его притащил де Морт не новые. По крайней мере когда-то он уже пробовал их, но они все равно вкусные. В особенности с гранатовым соком, который он пьет вместо алкоголя.

Совсем незаметно возле них появляется Реборн, который обставил данный банкет, как последний экзамен для его ученика. Вскоре после этого Савада Тсунаеши станет полноценным боссом итальянской мафиозной семьи.

Кто бы мог подумать, что некогда самый обычный японский подросток вырастет в прекрасного босса и самого настоящего Альфу? Впрочем, даже если Фонг и участвовал в тренировках десятого поколения, это не значило, что он к ним хоть что-то чувствовал. Даже к Кее, который был правнуком тех самых людей, назвавшихся его родителями в этом мире.

Впрочем, собственная черствость была последним о чем ему следовало переживать. Так как попытки тем или иным способом затянуть его в семью участились. Ему казалось, что в ход шло всё, начиная банальными угрозами, подкупом и шантажем. Даже несколько попыток соблазнения было, после которых его шантажировали «детьми», что было весьма и весьма странно, учитывая что он до сих пор оставался девственником.

Не то, чтобы Фонгу не хотелось отношений. Даже если недолговечные или на одну ночь, но сам он признавал, что романтика это вовсе не его. А ещё он любил любовные драмы только при условии, что не являлся их непосредственным участником.

В общем, когда дело касалось отношений он был нубом. Когда они задевали любовный план, он был ещё большим нубом из-за того, что понимал намеки подобного рода только когда они не касались его, а лучше были в какой-нибудь книге. Но стоило только дойти делу до реала, и все… Баста!

Остальные Аркобалено тут были совсем не помощниками. Поскольку спрашивать у них такое было рискованно. После этого могло случиться всё что угодно, начиная внезапно вылезшим роялем в кустах и заканчивая вечными шутками над тем какой он недалёкий.

Все те двусмысленные моменты, которые возникают между ним и другими Аркобалено он просто игнорирует. Желания прояснять хоть что-то совсем не возникает. Потому что даже если он и думал, что в итоге это могло дойти до постели его догадки могли оказаться ошибочными. Ведь показывать собственную привязанность можно по-разному. Как не переходя рамки выстроенные обществом, так и опасно балансируя на их грани.

***

Скал многозначительно переглядываются с Реборном, пока Фонг этого не видит. До окончания гребанного банкета, на котором чуть ли не каждый встречный предлагает каждому из них присоединится к их мафиозной семье ещё совсем немного. Верно, ещё несколько часиков, по окончании которых им захочется отправить на тот свет практически всех присутствующих.

Впрочем, единственная радость за сегодня собственный ученик, который держится чуть ли не по королевски на фоне большинства здесь присутствующих. А ещё не пытается привязать к себе хоть кого-то из их семёрки. Не потому ли, что у того уже есть полный набор хранителей, каждый из которых является нереально проблемной личностью? О, не стоит забывать о зоопарке в виде Варии и Мильфиори под боком.

В общем, если бы мальчишка и попытался провернуть нечто подобное то вряд ли смог. Но даже если бы он не получил по рукам, то очень скоро пожалел бы о своем решении.

***

Скал недовольно щуриться, подмечая то, как на Фонга засматриваются несмотря на пол. Впрочем, он не единственный на кого засматриваются практически все из находящихся тут в зале. Как-никак они — Аркобалено, лакомый кусочек.

Вот только, он единственный на кого даже другие Альфы засматриваются не с затаенным страхом в глазах, а с похотью. Потому что у практически всех с кем общался мастер боевых искусств тот оставлял достаточно положительное впечатление. А ещё только единицы знали, насколько сильно изменялся тот во время боя. Тогда вряд ли чужие взгляды были бы настолько грязными. Возможно в таком случае Вайпер не бесился бы от того, что кто-то распространяет слухи о том, что ураган был перевернутым Альфой, если вообще не замаскированным Омегой.

Нет, даже если тот и в правду был перевернутым, то это не значит, что посторонним разрешалось смотреть на него так. Да и на остальных Аркобалено, которых он уже давно и точно считал своими.

***

Вайпер появляется вскоре после ухода Реборна. Она окидывает композицию, в которой Скал отвлекает от надоедливых мафиози урагана, предлагая ему попробовать вкусняшки. Этого отвлекающего маневра хватит ненадолго, но после этого Лар с Колонелло обещали украсть Фонга подышать свежим воздухом и полюбоваться вечерним садом.

Девочка по имени Гермиона Грейнджер внутри него говорит, что это больше похоже на свидание, чем отвлекающий манёвр. Впрочем, под мыслями самой Гадюки, что если это будут эти двое она совсем не против, ещё пытается хоть что-то возразить, но не может. Все из-за альтернативной логики тумана, которая твердит, что если вспомнить историю, то для родины Фонга иметь несколько официальных партнёров не так и зазорно.

А ещё из-за не очень приятного напоминания, что сама Гермиона относится к магическому миру. Где-где, а на этой стороне Великобритании договорные браки без любви не редкость, как и наличие любовниц. Пока у магов Китая, Японии и Индии вполне себе в ходу браки сразу с несколькими партнёрами. Даже если мастер боевых искусств и не является магом, то вот они, то есть Вайпер и Гермиона вполне себе были. И возможно когда-нибудь ей прийдётся учитывать пресловутые традиции нескольких стран.

***

Как и обещали Колонелло с Лар забрали Фонга под свое крылышко. Пока Скал отправился спасать осаждаемого ученого, готового вот-вот шарахнуть молнией излишне приставучих мафиози. Ну, что поделаешь, если какой никакой пиетет и терпение тот испытывал только по отношению к другим Аркобалено? И чуточку к десятому поколению, которое поучаствовали в снятии их проклятья.

***

Медленно, но верно вечеринка близилась к концу. Но даже попытка дождей увести ураган из зала не выиграла им больше тридцати минут времени по истечению которых тот снова вернулся в зал.

Второй раунд против настырных мафиози начался с ещё одного Омеги. Боже, и откуда их тут столько? Точнее сказать с босса очередной семейки, который подошёл познакомить своего сына Омежку с Фонгом.

Впрочем, достаточно скоро в разговор вежливо вклинился босс другой мафиозной семьи. Тот намекнул на деловой разговор, предложив пройти в комнату отдыха, которую предоставляли гостям. Впрочем, разговор так и не состоялся, потому что неожиданно появился Верде что-то причитающий о новой идее и необходимости помощи в новом эксперименте, потащившей его в Вонгольскую лабораторию. Благодаря некоторому сотрудничеству Второго да Винчи и учёных Вонголы та всегда была открыта для грозы.

Именно там Фонг и заснул, а проснулся уже в своей постели в особняке Аркобалено. Как обычно, в его кровати обнаружился мирно посапывающий туман. Всё было как обычно.

Так бы и длились мирные деньки Аркобалено, если бы через чуть более, чем три десятилетия сильнейшие пламенные своего поколения не попали в ловушку.

Они вернулись туда от куда пришли, принеся с собой не один подарочек.***

P.S: считайте это чем-то вроде спойлера:

Гермиона: Верде! Ой, это ты Гарри…

Поттер: Гермиона? Ты Вайпер?

Сириус: Вайпер? Ну, точно! Как я раньше не догодался?!

Поттер и Гермиона: Скал… ?

Сириус: Эврика! Кажется, я знаю, кто у нас Ураган!

…

Малфой: Давайте разорвем помолвку?

Дафна: Колонелло?

Малфой: Лар? Дорогая! Это не то о чём ты думаешь!

Дафна: Я тебе сейчас дам, совратитель маленьких и невинных девочек!

Малфой: Я же наоборот хотел разорвать помолвку!

Дафна: Знаю я, как ты хотел разорвать помолвку, змеюка чертова!

Малфой: Лар… Нет, Дафна, милая, ты выйдешь за меня?

Дафна: Я подумаю.

…

Гермиона: И где нам теперь их искать? А самое главное, как заманить наш ураган?

Поттер: Ты думаешь она ответит на письмо неизвестного адресата?

Сириус: Не знаю, как вы ребятки, а у меня есть просто очешуенная идея!

…

Забини, читает письмо от неизвестного адресата: Это что ещё за хрень?

…

Тем самым временем, Луна танцует, радуясь наближающемуся пиздецу.

Луна: Моршикрылые кизлики, обещают наступление.

…

Чжоу: смотрит на то, как Реборн тренирует Тунца из этого мира и ловит флешбеки.

…

Но это явно будет уже не в этом фике.

Бонус 1

Фонг поскользнулся, падая в милостиво подставленные объятья жгучего итальянца, мысленно закусывая внутреннюю сторону щеки. Тоже ему мастер боевых искусств. Смех да и только, раз он не способен крепко удержаться на своих двоих.

— Ты в порядке? — поинтересовался у него на это Реборн.

Постаравшись выглядеть, как можно естественнее он вздохнул и выдохнул, крепко зажмурившись и постаравшись досчитать до десяти, унимая поселившееся в груди раздражение. Эмоциональность омег это вам не шутки:

— В полном. — вежливая улыбка сама собой выползла к нему на лицо. Сила привычки — страшная вещь.

— Уверен? — послышалось от Лар, что стояла немного в стороне.

— Без сомнений.

«А сама как думаешь?» — хотелось процедить ему сквозь зубы, огрызнуться, ибо нет, он не в порядке. Нет, он точно не в порядке!

Фонг застрял в омежей ипостаси, и даже его любимая магия ему не помогала в том, чтобы исправить данное недоразумение. Не то, чтобы за столько времени ураган успел позабыть о том, что его настоящим вторичным полом является хрупкая и слабая омега, а сам он на самом деле девушка. Но какой теперь для него смысл в одном из разработанных им заклинаний, если изменяя свой вторичный пол, он всё равно остается Омегой? Меняется разве что запах. Фонг проверял.

Чёртов Верде! Чертовы эксперименты! Не мог придумать что-то другое, вместо того, чтобы вылить ему на голову пробирку со своим экспериментальным варевом?! И пофиг, что это был несчастный случай.

Ураган без сомнений любил учёного, как и всех остальных Аркобалено. В меру своего понимания, естественно. Ведь, как можно хотя бы немного, но не проникнуться симпатией к тем с кем вам пришлось пережить столько… Всякого разного. Но стоило признать, что иногда (почти всегда) эти не в меру активные личности откалывали такое, за что их хотелось просто и незатейливо отходить отцовским ремнем.

Не то, чтобы он на самом деле от них сильно отличался.

Ах, какая ностальгия! Любимо-нелюбимая игра «Догони меня ремень» вызывала какие-то даже веселые смешки у самого Фонга, который вообще-то Чжоу, и у которой до этого было какое-то ещё имя. Славянское, в чем он до конца не уверен, но точно европейское, христианское даже, но точно не Мария. С богом ещё как-то связано, а, может, и не с богом. Она не уверенна.

Мастер боевых искусств, возможно, не нервничал бы так сильно из-за смены своего вторичного пола в результате изысканий Второго да Винчи, останься он по прежнему таким же пассивным по отношению к окружающему миру. В особенности к запахам, но кто-то сверху его безмолвных молитв не слышал, возможно даже сделал вид, что не слышит. И то верно, ведь Фонг не был верующим от слова совсем.

Нет, он верил в чудо, магию, реинкарнацию и разного рода мистические вещи. В конце-то концов сложно не верить, когда значительная часть из них это гребанная часть твоей собственной жизни. Но в богов или других божественных сущностей он не верил, откровенно опасаясь молиться хоть кому-нибудь из этих…

Он неправильно выразился. Фонг по прежнему оставался пассивным, по отношению к запахам, и всей той другой омегаверсной чуши. За столько-то лет он успел привыкнуть и даже мимолетно не удивляться вывертам так и оставшейся для него в чём-то чуждой культурой другого мира, в чем-то даже чересчур отличавшейся от его прошлого опыта.

Нишу такого жанра, как омегаверс его шаловливые и загребущие ручки в свое время не обошли стороной, и поэтому до того, как оказаться в этом мире с подобной темой, пускай поверхностно, но ещё тогда не мастер боевых искусств знаком был. Совсем другое дело, что о некоторых физиологических особенностях в развлекательной литературе авторы совсем не пишут. Ну, оно и понятно, не научный труд ведь.

Достаточно упомянуть, что раз в месяц, а то и пол года у людишек сносит крышу, из-за чего они превращаются в животных. А что там да как уже не их проблема, включая и то, как они живут, когда выпадают из жизни на некоторое время. Раз в пол года год это ещё куда не шло, а вот если такая херня происходит каждый месяц, то это пиздец товарищи.

В образовавшейся ситуации Фонга смущали больше всего другие Аркобалено. Точнее то, как его тело на них реагировало. Учащенное сердцебиение, залипание, то и дало поднимающаяся температура, постоянные слюноотделения, увеличение клыков и это только то, что сам ураган смог так сразу перечислить из замеченных им симптомов.

Блять! Да это же явные признаки… Того в чём сам бывший проклятый не мог признаться даже самому себе.

Это всё напрягало мастера боевых искусств. Заставляло нервничать. Закономерно, Фонг начал совершать элементарные ошибки, которые в обычном состоянии не совершил бы. У него стресс! И точка.

Постоянное напряжение, созданное тем, что другие Аркобалено крутились поблизости чуть ли не двадцать четыре на семь, сводило его с ума, заставляя временами подумывать, чтобы реально поддаться инстинктам. Как же он после такого им в глаза смотреть будет? Да, всегда можно было скинуть всё на то, что он был не в своём уме, но человеческие отношения рушились и за меньшее.

— Да ладно тебе, Фонг. Расслабься, кора! — весело ударил его по плечу Колонелло, заставляя ураган вздрогнуть от чужого прикосновения и чуть ли не шарахнуться в сторону от подобравшегося слишком близко дождя.

Все, что хотел сейчас Фонг это накинуться на своих товарищей или чтобы его наконец оставили в покое.

— Колонелло-семпай верно говорит! — весело возгласил на всю округу Скалл. — Мы пришли сюда, чтобы веселиться, а не тухнуть, как вареные креветки!

Кому-кому, а каскадеру в данный момент действительно можно было позавидовать. Весь расслабленный, энергичный, а вдобавок ещё и светящийся, как новогодняя ёлка. Казалось, что его действительно ничего не заботило на протяжении всего этого дня. Так радостно облако носилась от одного аттракциона к другому.

— Да… — отводит Фонг глаза, в ответ на чужую тираду куда-то в сторону, ощущая себя не в своей тарелке, и пытается вспомнить, когда он вообще был в парке развлечений в последний раз. По собственной инициативе и из реального желания повеселиться и отдохнуть, а не будучи вытащенным с кем-то за компанию. По всему выходило, что это было так давно, что и не правда, вовсе.

Невольно его взгляд сам собой натыкается на самого обычного плюшевого мишку. Не большого. Пушистого, с тем самым красным плюшевым сердцем в руках, на котором белыми нитями было вышита надпись «I love you!».

Когда-то, будучи ещё ребенком, Фонг хотел похожего. Только, большого, представляя то, как будет в обнимку спать с плюшевым другом, занявшим, наверное, не меньше половины той самой кровати, на которой некогда спал мастер боевых искусств. Вот только, детская мечта так и осталось мечтой, как и множество других до неё, погребенная под кучей обстоятельств, которые некогда оказались «сильнее» самого урагана.

Конечно, Фонг мог попробовать выиграть злопамятную игрушку, и он абсолютно уверен в том, что выиграл бы её, несмотря на то, что с холодным оружием он явно управлялся куда искуснее, чем с тем же огнестрелом. Долгое время, обитая радом с другими Аркобалено нелегко от них чего-нибудь не нахвататься. Тот же Реборн к своему арсеналу огнестрельного оружия, как и Лар с Колонелло, относился довольно, трепетно, регулярно чистя, смазывая, разбирая и собирая разномастные детали своего оружия.

Вот продавец того самого ларька подходит к той самой игрушке на которую ещё совсем недавно смотрел сам Фонг, берет её и ураган уже готовится уйти понимая, что его щелканье клювом привело к тому, что кто-то выиграл эту игрушку уже до него. Победителем оказалась никто иная, как Лар. Она подходит к нему вручает ту самую игрушку, чуть и не впихивает в руки, со словами:

— Держи.

— Мне побыть носильщиком, пока вы снова разоряете тир? — недоуменно пробормотал сам мастер боевых искусств, ибо… В его голове сейчас творилась полнейшая вакханалия. Сказать точнее, то ураган ощущал легкий диссонанс касательно некоторых стереотипов в его собственной голове. Будь он в своей женской форме проблем бы не возникло и подарок обладательницы атрибут дождя, можно было бы расценивать, как подарок старшей названной сестры младшей или что-то вроде этого. Но то, что женщина пускай и альфа, дарит подобные подарки парню, который до недавнего времени был альфой в её понимании… В общем, да попахивало каким-нибудь издевательством или тонкой насмешкой. И если бы не прямо и честный характер самой военной Фонг бы ту именно в этом и заподозрил бы.

— Да за кого ты меня вообще принимаешь? — недовольно фыркнула бывшая военная, отворачиваясь. — Тебе. Дарю. — отвернувшись, возможно, скрывая свое возмущение, а, может, и вовсе смущенная произнесла Милч.

— Спасибо… Наверное. — совсем тихо пробубнил китаец, всё ещё неуверенный, как ему стояло бы поступить. Ведь подобного рода подарки от товарищей он получал впервые, если не считать их облако.

— Так значит, тебе нравятся подобного рода вещи? — насмешливый голос над ухом вовсе не стал неожиданностью, но мастер боевых искусств, всё равно шарахнулся в сторону.

— … — молчаливо взглянув на киллера он поправил чертов черный ошейник, который на него нацепили не в меры заботливые товарищи. Тот должен был «защитить» его от посягательств других альф. Если честно сам Фонг весьма слабо себе представлял каким образом эта вещь будет способна защитить его от посягательств, но был согласен с тем, что избавляться от чужого запаха после прикусывания ароматной железы слишком хлопотно. Даже если у него и не было подобного опыта до сих пор.

Он хотел уже было привычно спрятать руки в рукава любимого красного ханьфу, но, как на зло, к неучтенному аксессуару прилагалась самая обычная ГРАЖДАНСКАЯ одежа. Радовало его лишь то, что страдать, облачаясь в непривычный для него наряд, пришлось не ему одному.

Вместе с ним жертвой обстоятельств, стал так же Реборн, которого лишили его привычной шляпы и делового костюма, обрядив в штаны и футболку. Не стоило забывать ещё и про Скалла, что в кои-то веки расстался с кричащим фиолетовым комбинезоном. Правда марафет на лице каскадера никуда так и не делся, вместе с некоторой причудоковатостью в образе, которую создавали джинсы пестрящие дырками и заплатками, а так же майка с изображением черепа.

Магические способности друг друга уже давно не были таким уж большим секретом для их компании, благодаря чему они собственно и смогли сегодняшним утром в мгновения ока добраться из их италийского особняка в американский парк развлечений. Создать международный порт-ключ делов-то, на пять минут. Даже меньше. И совершенно всё равно, что нелегальный. Главное, что с его помощью можно добраться из одного уголка мира в другой за считанные мгновения.