Арбитраж при Страсбурге

Глава 1

Мост Европы через Рейн, соединяющий немецкий Кель и французский Страсбург, был самой загруженной точкой континента.

С востока, спасаясь от радиоактивного пепла и бродячих чудовищ, сюда текли сотни тысяч беженцев: колонны разбитых фольксвагенов, тракторы с прицепами, пешие семьи с тележками из супермаркетов.

А с запада вход в новую Империю Наполеона держали заслоны жандармерии, пропускавшие только тех, кто прошел санитарный и юридический фильтр.

Чтобы избежать бойни, уцелевшие чиновники Международного Красного Креста и магистрата Страсбурга три дня назад совершили отчаянный шаг.

Они запустили алгоритм Марка Эванса на таможенном сервере, потребовав:

«Двух независимых, неподкупных судей. Абсолютный нейтралитет. Владыки баланса и закона. Класс: Рулер».

Алгоритм выполнил запрос буквально.

И теперь в стеклянном здании бывшего таможенного терминала прямо на середине моста заседал Международный Арбитражный Трибунал.

За длинным судейским столом из полированного дуба сидели двое.

Слева восседал Капитан Жан-Люк Пикар.

Шестьдесят лет. Абсолютно лысый, с благородными, резкими чертами лица, в безупречной красно-черной униформе офицера Звездного Флота с золотыми шевронами на воротнике.

Перед ним стояла белая фарфоровая чашка, от которой поднимался тонкий пар с ароматом бергамота, и планшет PADD двадцать четвертого века.

Справа…

Справа извивался в судейском кресле Лорд Волдеморт.

Темный Лорд страдал.

Физически. Метафизически. Ежесекундно.

Его белая, змеиная, лишенная носа физиономия была перекошена судорогой адской головной боли.

В лоре Fate класс Рулер накладывает на Слугу пассивный навык: «Божественное Разрешение» и абсолютное отсутствие эгоистических желаний.

Каждый раз, когда Волдеморт мысленно представлял, как он пытает круциатусом этих грязных магглов в очереди, его собственное духовное ядро било его в виски разрядом в десять тысяч вольт, принуждая к объективности.

Он сидел в роскошной черной мантии, вцепившись длинными когтистыми пальцами в подлокотники кресла, тяжело дыша через узкие щели носа.

В зал суда конвоиры ввели первого задержанного.

Низкорослый немецкий фермер в резиновых сапогах, пойманный на нейтральной полосе с незадекларированным грузом.

— Дело номер сорок два, — ровным, безупречным баритоном произнес капитан Пикар, поправив китель. — Гражданин Ганс Мюллер. Обвинение: незаконный провоз через демилитаризованную зону тринадцати мешков семенного картофеля без фитосанитарного сертификата.

Пикар сделал глоток чая, повернулся к фермеру с теплой, отеческой строгостью:

— Мистер Мюллер. Звездный Флот… то есть законы этого сектора признают право человека на выживание в условиях планетарного кризиса. Картофель — это жизнь. Если вы признаете нарушение таможенного регламента и согласитесь передать десять процентов груза в распределительный фонд беженцев, Трибунал готов закрыть дело. Человечность должна стоять выше параграфов.

Фермер часто закивал, вытирая слезы рукавом:

— Да, господин судья! Спасибо, господин судья!

Справа от Пикара раздался сдавленный, шипящий хрип.

Волдеморт медленно повернул свой лысый череп. Его алые зрачки налились кровью.

Тисовая палочка в его тонких белых пальцах мелко дрожала:

— Капитан… — прошипел Темный Лорд сквозь зубы, сдерживая рвотный спазм от гуманизма коллеги. — Вы злоупотребляете прецедентным правом.

— Я руководствуюсь здравым смыслом, мистер Реддл, — спокойно ответил Пикар, не меняя позы.

— ОН ЛГАЛ! — взвизгнул Волдеморт, ударив кулаком по дубовому столу так, что подпрыгнула чашка с чаем. — Этот грязнородый червь в резиновой обуви заявил на внешнем КПП, что в мешках лежит ветошь! Он совершил осознанный подлог документов под присягой! Статья четырнадцать кодекса Наполеона: контрабанда стратегических ресурсов в военное время!

— Лорд Волдеморт, — Пикар нахмурился, в его голосе зазвучали командные нотки капитана флагмана «Энтерпрайз». — Пропорциональность наказания — фундаментальный принцип правосудия. Вы не можете требовать высшей меры за клубни картофеля.

— Я МОГУ! — оскалился Волдеморт.

Его класс Рулер заблокировал прямую агрессию, но юридическая логика маньяка нашла лазейку:

— Контрабанда влечет за собой дефицит продовольствия! Дефицит влечет за собой бунт! Бунт нарушает нейтралитет сектора! Следовательно, этот фермер — террорист, угрожающий стабильности Европейского конвента!

Волдеморт вскочил на ноги. Его мантия взметнулась черными крыльями.

Палочка из светлого дерева описала в воздухе молниеносный зигзаг:

— СУД ПРИЗНАЕТ ВАС ВИНОВНЫМ! ВЕРДИКТ ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ И ОБЖАЛОВАНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ!

Пикар вскочил:

— Мистер Реддл, отставить!..

— АВАДА КЕДАВРА!

Ослепительный, ядовито-зеленый луч смерти сорвался с кончика палочки с сухим хлопком рассекаемого воздуха.

Луч пролетел зал суда за миллисекунду…

И ударил ровно в центр тринадцати мешков картошки, стоявших у стены.

БАМ.

Мешки вспыхнули зеленым пламенем.

Картофель мгновенно дезинтегрировался на атомарном уровне, оставив на кафеле кучку черного пепла.

Сам фермер остался стоять живой, но в шоке упал на четвереньки, поседев на глазах.

Волдеморт тяжело опустился обратно в кресло, тяжело дыша через нос.

Класс Рулер не позволил ему убить смертного без прямой угрозы жизни. Но уничтожить предмет контрабанды закон разрешал.

Темный Лорд скривился от приступа мигрени, поправил рукав мантии и процедил:

— Контрабанда уничтожена. Подсудимый депортирован обратно в Германию пешком. Следующий.

Жан-Люк Пикар медленно, с глубоким, вселенским укором посмотрел на своего коллегу.

Поднес два пальца к переносице.

И выдал тот самый легендарный, исторический Facepalm (закрыл лицо рукой), который миллионы зрителей двадцать четвертого века помнили наизусть.

— Господи помилуй этот сектор, — тихо пробормотал капитан Звездного Флота.

Он нажал кнопку селектора:

— Репликатор… то есть, кухня. Еще одну чашку. Эрл Грей. Максимально горячий.

А за окном терминала на нейтральную полосу моста уже въезжала колонна наемников ЧВК с тяжелыми пулеметами, не подозревая, что на паспортном контроле их ждут капитан космического корабля и лысый волшебник с зеленым лучом на взводе.

***

Шум дизельных двигателей разорвал речной туман со стороны немецкого берега.

Колонна двигалась без фар, на пониженной передаче.

Три тяжелых четырехосных бронетранспортера «Боксер» с дистанционно управляемыми пулеметными турелями калибра 12.7 мм. На бортах броневиков белела эмблема частной швейцарской военной компании «Рейн-Секьюрити» — наемники, которые охраняли банковские хранилища в Базеле, а после начала блэкаута решили пробить себе дорогу во Францию, прихватив награбленное золото.

Позади броневиков тащился заблокированный ими рейсовый автобус MAN.

Внутри автобуса сидели полсотни перепуганных женщин и детей — наемники использовали гражданских беженцев как живой щит на случай встречи с тяжелой артиллерией Наполеона.

Головной бронетранспортер снес хлипкий шлагбаум немецкого КПП и затормозил в двадцати метрах от стеклянного здания Международного Трибунала прямо на середине моста.

Из люка высунулся командир отряда — бритый наемник со шрамом на губе, в штурмовом шлеме с прибором ночного видения:

— Эй, в аквариуме! Открыть французский шлагбаум! Колонна идет транзитом без досмотра! Если через две минуты барьер не снимут — мы превратим этот автобус в решето!

Стеклянные автоматические двери терминала тихо скользнули в пазы.

На мост вышел человек.

Один. Без оружия. Без бронежилета.

Капитан Жан-Люк Пикар шагал по мокрому бетону навстречу трем крупнокалиберным пулеметам.

Его красно-черный китель Звездного Флота был безупречно чист, осанка прямая, на лысом благородном черепе блестели капли дождя.

Он остановился ровно в десяти метрах от решетки радиатора головного броневика. Заложил руки за спину.

— Говорит капитан Жан-Люк Пикар, председатель Арбитражного трибунала сектора «Рейн», — его голос, усиленный авторитетом класса Рулер, зазвучал объемно, глубоко, разносясь над черными водами реки. — Полковник Вейн. Вы нарушили суверенитет демилитаризованной зоны. Вы используете невинных людей в качестве щита.

Командир наемников заржал, вскидывая карабин:

— Слышь, дед, ты из какого дурдома сбежал?! Звездные войны закончились! Считаю до трех, потом стреляю тебе в колено! Раз!..

Пикар даже не моргнул.

Его голос стал еще тверже:

— Мы можем сделать этот выбор, полковник. Человечество стоит на краю бездны. Мы разрушили наши города, сожгли наши законы. Но прямо здесь и сейчас… черта должна быть проведена! Дальше вы не пройдете! Сложите оружие, освободите заложников, и я гарантирую вам справедливое разбирательство в соответствии с нормами гуманитарного права.

Вейвер передернул затвор:

— Два!..

И в этот момент за спиной Пикара раздался звук.

Странный. Сухой. Звук, похожий на шелест выползающей из норы гадюки.

— Капитан… скажите… — прошипел голос из тумана. — Угроза жизни арбитра зафиксирована протоколом?

Пикар поморщился, не оборачиваясь:

— Зафиксирована, мистер Реддл. Но дипломатический ресурс еще не…

— Угроза жизни мирных граждан подтверждена видеофиксацией?

— Подтверждена, но…

— СТАТЬЯ ТРИ, ПАРАГРАФ ВОСЕМЬ! — взвизгнул голос, сорвавшись на ультразвуковой экстаз. — В СЛУЧАЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ УГРОЗЫ ЗАЛОЖНИКАМ… АРБИТР ОСВОБОЖДАЕТСЯ ОТ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ НЕНАСИЛИЯ!

Из дверей терминала вылетела тень.

Лорд Волдеморт не просто шел.

Он летел — стелясь над асфальтом черным саваном своей мантии, наплевав на гравитацию.

Его белое змеиное лицо было перекошено такой чудовищной, запредельной, долгожданной эйфорией, словно лудоману после трех дней ломки выдали пропуск в казино.

Класс Рулер снял блокировку.

Защита невиновных санкционировала высшую меру.

Его руки тряслись от счастья.

— О-О-О, КАКАЯ ЧУДЕСНАЯ… КАКАЯ ЗАКОННАЯ… КАКАЯ ЛЕГАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ! — заверещал Темный Лорд, взмывая в воздух на высоту пяти метров над броневиками.

Командир ЧВК опешил, задирая ствол пулемета:

— ЧТО ЭТО ЗА УРОД БЕЗ НОСА?! ОГОНЬ!..

Пулеметы взревели, выбрасывая тысячи патронов в секунду.

Но Волдеморт даже не ставил щит.

Он сделал то, что умел лучше всего в жизни.

Его тисовая палочка превратилась в размытое пятно.

Он открыл огонь очередями.

— АВАДА КЕДАВРА! АВАДА КЕДАВРА! АВАДА КЕДАВРА!

Небо над Рейном вспыхнуло ядовито-зелеными молниями.

Это было похоже на работу скорострельной зенитной установки, стреляющей чистой смертью.

Зеленые лучи прошивали броню бронетранспортеров насквозь — потому что заклятие смерти, выпущенное Слугой, игнорирует толщину стали. Оно не ломает металл, оно просто убивает душу внутри.

Стрелок в турели первого броневика замер и рухнул внутрь люка мешком.

Водитель второго откинулся на спинку сиденья с остекленевшими глазами.

Командир наемников успел лишь набрать воздух для крика, когда зеленый луч вошел ему точно в лоб сквозь титановое забрало шлема. Тело полковника без звука вывалилось из башни на мокрый асфальт.

Но Волдеморту было мало.

Он завис над колонной, хохоча как сумасшедший, и описал палочкой сложный круг:

— СЕРПЕНСОРТИА МАКСИМА!

Стальные гусеницы и колеса броневиков с визгом начали плавиться, превращаясь в гигантских черных питонов, которые намертво связали машины, блокируя любые механизмы.

Остатки наемников — семеро выживших в третьей машине — в ужасе побросали оружие, выбили люки и с криками: «ДЕМОН! ТАМ ЛЕТАЕТ ДЕМОН!» попрыгали с моста прямо в ледяные воды Рейна, решив, что верная смерть в водовороте лучше встречи с этим лысым ужасом.

Автобус с беженцами остался стоять невредимым. Ни одно стекло не треснуло. Ни один ребенок не пострадал.

Тишина вернулась на мост за сорок секунд.

Волдеморт медленно опустился на асфальт.

Его мантия легла на плечи.

Он тяжело дышал через щели носа, его лицо горело румянцем маньяка, получившего оргазм.

Он аккуратно убрал палочку в рукав, подошел к Пикару, поправил воротник и с безупречным британским акцентом произнес:

— Инцидент исчерпан, господин председатель. Угроза ликвидирована в строгом соответствии с пунктом 4.1 Женевской конвенции о защите гражданского населения. Заложники свободны.

Жан-Люк Пикар стоял неподвижно.

Он посмотрел на дымящиеся броневики.

Потом — на трупы наемников без единой царапины на телах.

Потом — на своего коллегу-судью, чьи руки всё еще подрагивали от неизрасходованного садизма.

Капитан Звездного Флота медленно закрыл глаза.

Глубоко, тяжело вздохнул.

— Мистер Реддл… — тихо произнес Пикар. — Ваша интерпретация миротворческих операций вызывает у меня… глубокую, фундаментальную тревогу.

Волдеморт оскалился:

— Зато она эффективна, капитан. Картофель уничтожен, бандиты мертвы, чай стынет. Мы возвращаемся к заседанию?

Пикар повернулся, чтобы пойти обратно в терминал…

И замер.

Со стороны немецкого берега, сквозь разбитый шлагбаум, объезжая связанных стальных питонов, медленно, чихая забитым карбюратором, полз серый помятый хэтчбек «Фольксваген Поло».

На переднем сиденье сидел бледный парень в очках, а из заднего окна высовывалась белая макушка Жанны Альтер, с интересом разглядывающей трупы на мосту:

— О, Денис, смотри! Тут тоже кто-то развлекается! Только молнии зеленые, как блевотина гоблина!

Пикар прищурился, глядя на приближающуюся машину:

— Кажется, у нас новые заявители, лорд Волдеморт.

Волдеморт вздохнул, потирая переносицу:

— Надеюсь, в багажнике этой телеги нет картофеля. Мое терпение на сегодня на исходе.

КОНЕЦ