Алиса в Стране Сверхъестественного

Глава 1. Вниз по демонской норе

Сэму наскучило сидеть с братом в номере мотеля без дела; разок-другой он заглянул в ноутбук, но там не было ни подозрительных нераскрытых дел, ни странных происшествий.

Он сидел и размышлял: не сходить ли ему прогуляться; мысли текли медленно и несвязно — от скуки Сэма клонило в сон. Конечно, прогуляться было бы очень приятно, но стоит ли ради этого покидать номер?

Сэм выглянул в окно. Вдруг около дороги пробежал кролик с жёлтыми глазами. В общем-то, ничего удивительного в этом не было. За исключением того, что кролик был размером с взрослого человека, и на бегу он тараторил:

— О мой Дьявол! Я опаздываю.

Но и это не показалось Сэму особенно странным. Ведь он был охотником на нечисть, и чего уж только не видал. Но, когда Желтоглазый Кролик вдруг вынул часы из жилетного кармана и, взглянув на них, помчался дальше, Сэм вскочил на ноги. Его осенило: ведь никогда раньше он не видел кролика с часами, да еще с жилетным карманом в придачу, да ещё и сверкающего жёлтыми демоническими глазами! Черноглазых кроликов в этой стране пруд пруди. Но этот… Сгорая от любопытства, Сэм побежал за ним через дорогу и только-только успел заметить, что Кролик юркнул в огромную нору под высокой густой изгородью.

В тот же миг Сэм юркнул за ним следом, не думая о том, как же он будет выбираться обратно.

Нора сначала шла прямо, ровная, как туннель, а потом вдруг круто обрывалась вниз. Не успел Сэм и глазом моргнуть, как начал падать, словно в глубокий колодец.

То ли колодец был очень глубок, то ли падал он очень медленно, только времени у него было достаточно, чтобы прийти в себя и подумать, что же будет дальше. Сначала Сэм попытался разглядеть, что ждет его внизу, но там было темно, и он ничего не увидел. Тогда он принялся смотреть по сторонам. Стены колодца были уставлены шкафами и книжными полками; кое-где висели на гвоздиках картины с моделями в купальниках. Пролетая мимо одной из полок, он прихватил с нее банку с вареньем. На банке было написано «АПЕЛЬСИНОВОЕ ВАРЕНЬЕ. СОБСТВЕННОСТЬ ТРИК…» — надпись обрывалась, а банка, увы! оказалась пустой. Сэм побоялся бросить банку вниз — как бы не убить кого-нибудь! На лету он умудрился засунуть ее в какой-то шкаф.

— Вот это грохнулся, так грохнулся! — подумал Сэм. — А Дин и Бобби решат, что я через чур беспечен. Интересно, сколько миль я уже пролетел? — сказал Сэм вслух. — Я, верно, приближаюсь к аду. Дайте-ка вспомнить... Это, кажется, около четырех тысяч миль вниз... Да так, верно, оно и есть, — продолжал Сэм. — Но интересно, на какой же я тогда широте и долготе?

Тут раздался страшный треск. Сэм упал на кучу валежника и сухих листьев.

Он ничуть не ушибся и быстро вскочил на ноги. Взглянул наверх — там было темно. Перед ним тянулся другой коридор, а в конце его мелькнул Желтоглазый Кролик. Нельзя было терять ни минуты, и Сэм помчался за ним следом.

Повернув за угол, Сэм ожидал тут же увидеть Кролика, но его нигде не было. А он очутился в длинном низком зале, освещенном рядом ламп, свисавших с потолка.

Дверей в зале было множество, но все оказались заперты. Сэм попробовал открыть их — сначала с одной стороны, потом с другой, но, убедившись, что ни одна не поддается, он прошёл по залу, с грустью соображая, как ему отсюда выбраться.

Вдруг он увидел стеклянный столик на трех ножках. На нем не было ничего, кроме крошечного золотого ключика. Сэм решил, что это ключ от одной из дверей, но увы! — то ли замочные скважины были слишком велики, то ли ключик слишком мал, только он не подошел ни к одной, как он ни старался. Пройдясь по залу во второй раз, Сэм увидел занавеску, которую не заметил раньше, а за ней оказалась маленькая дверца дюймов в пятнадцать вышиной. Сэм вставил ключик в замочную скважину — и, к величайшей его радости, он подошел!

Он открыл дверцу и увидел за ней нору, совсем узкую, не шире крысиной. Сэм встал на колени и заглянул в нее — в глубине виднелся сад удивительной красоты. Ах, как ему захотелось выбраться из темного зала и побродить между яркими цветочными клумбами и прохладными фонтанами! Но он не мог просунуть в нору даже голову.

— Если б моя голова и прошла, — подумал бедный Сэм, — что толку!

Сидеть у маленькой дверцы не было никакого смысла, и Сэм вернулся к стеклянному столику, смутно надеясь найти на нем другой ключ или на худой конец руководство к складыванию наподобие подзорной трубы. Однако на этот раз на столе оказался пузырек.

— Я совершенно уверен, что раньше его здесь не было! — подумал про себя Сэм.

К горлышку пузырька была привязана бумажка, а на бумажке крупными красивыми буквами было написано: «ВЫПЕЙ МЕНЯ!»

Это, конечно, было очень мило, но умненький Сэм совсем не торопился следовать совету.

— Прежде всего, надо убедиться, что на этом пузырьке нигде нет пометки: «Яд!» — сказал он.

Однако на этом пузырьке обнаружилась только пометка «Собственность Т.», и Сэм рискнул отпить из него немного. Напиток был очень приятен на вкус — он чем-то напоминал вишневый пирог с кремом, ананас, жареную индейку, сливочную помадку и горячие гренки с маслом. Сэм выпил его до конца.

— Какое странное ощущение! — воскликнул Сэм. — Я, верно, складываюсь, как подзорная труба.

И не ошибся — в нём сейчас было всего десять дюймов росту. Он подумал, что теперь легко пройдет сквозь дверцу в чудесный сад, и очень обрадовался. Но сначала на всякий случай он немножко подождал — ему хотелось убедиться, что больше он не уменьшается.

Подождав немного и убедившись, что больше ничего не происходит, он решил тотчас же выйти в сад. Подойдя к дверце, он обнаружил, что забыл золотой ключик на столе, а вернувшись к столу, понял, что ему теперь до него не дотянуться. Сквозь стекло он ясно видел снизу лежащий на столе ключик. Он попытался взобраться на стол по стеклянной ножке, но ножка была очень скользкая.

Тут он увидел под столом маленькую стеклянную коробочку. Сэм открыл ее — внутри был пирожок, на котором было красиво написано: «СЪЕШЬ МЕНЯ!»

— Что ж, — сказал Сэм, — я так и сделаю. Если при этом я вырасту, я достану ключик, а если уменьшусь — пролезу под дверь. Мне бы только попасть в сад, а как — все равно!

Он откусил от пирожка и с тревогой подумал:

— Расту или уменьшаюсь? Расту или уменьшаюсь?

Он откусил еще кусочек и вскоре съел весь пирожок.

Глава 2. Волшебные вкусняшки Трикстера

— Все чудесатей и чудесатей! — вскричал Сэм. От изумления он совсем забыл, как нужно говорить. — Я теперь раздвигаюсь, словно подзорная труба.

В эту минуту он ударился головой о потолок: ведь он вытянулся футов до девяти, не меньше. Тогда он схватил со стола золотой ключик и побежал к двери в сад.

Бедный Сэм! Разве мог он теперь пройти в дверцу? Ему удалось лишь заглянуть в сад одним глазком — и то для этого пришлось лечь на пол. Надежды на то, чтобы пройти в нору, не было никакой.

Вдруг вдалеке послышался топот маленьких ног. Это возвращался Желтоглазый Кролик. Одет он был парадно, в одной руке держал пару лайковых перчаток, а в другой — большой веер. На бегу он тихо бормотал:

— Ах, что скажет Герцогиня Лилит! Она будет в ярости, если я опоздаю! Просто в ярости!

Сэм был в таком отчаянии, что готов был обратиться за помощью к кому угодно. Когда Желтоглазый Кролик поравнялся с ним, он робко прошептал:

— Простите, сэр...

Кролик подпрыгнул, метнулся прочь и тут же исчез в темноте.

— Нет, вы только подумайте! — говорил Сэм. — Какой сегодня день странный! А вчера все шло, как обычно! Может, это я изменился за ночь?

Продолжая размышлять, Сэм оглядывал полки вдоль стен — верно, там мог находиться ещё один пузырёк со средством, которое уменьшило Сэма. И такой пузырёк нашёлся, с такой же надписью: «ВЫПЕЙ МЕНЯ». Он выпил содержимое и начал стремительно уменьшаться.

Едва уменьшившись, он поспешил к маленькой дверце и, наконец, оказался в саду. А в зале вдруг раздался весёлый голос:

— Вот это прикол получился! Жаль только, что опять все мои вкусняшки съели.

* * *

Сэм очутился в саду, но не имел ни малейшего представления о том, что делать дальше. Он с тревогой вглядывался в сад, как вдруг прямо у него над головой кто-то громко тявкнул. Он вздрогнул и поднял глаза.

Гигантский щенок смотрел на него огромными круглыми глазами и тихонько протягивал лапу, стараясь коснуться его. Похоже было, что это местный адский пёс. Ещё маленький, но Сэм-то ещё меньше! А что, если щенок голоден? Чего доброго, решит полакомиться Сэмом.

Сэм нагнулся, поднял с земли палочку и, не отдавая себе отчета в том, что делает, протянул ее щенку. Щенок взвизгнул от счастья, подпрыгнул всеми лапами в воздух и ухватился за палку. Сэм увернулся и спрятался за куст чертополоха, испугавшись, как бы щенок на радостях его не затоптал. Только он показался из-за куста, как щенок снова бросился на палку, но не рассчитал силы и полетел кувырком. Играть с ним, подумал Сэм, все равно, что играть с ломовой лошадью — того и гляди, погибнешь под копытами! Сэм снова юркнул за чертополох. А щенок не мог оторваться от палки: отбегал подальше, с хриплым лаем бросался на нее, а потом снова отбегал. Наконец, он устал и, тяжело дыша, уселся поодаль, высунув язык и полуприкрыв свои огромные глаза.

Время улизнуть было самое подходящее. Сэм не стал терять ни минуты. Он бежал, пока совсем не задохнулся от усталости, и лай щенка не затих в отдалении.

— А щенок-то какой чудесный! — сказал задумчиво Сэм. — Я бы мог его научить разным фокусам, если б... если б только я был нужного роста! Да, кстати, чуть не забыл — мне бы надо еще подрасти! Дайте-ка вспомнить, как это делается? Если не ошибаюсь, нужно что-то съесть или выпить. Только вот что?

И вправду, что? Сэм поглядел кругом на цветы и травы, но не увидел ничего подходящего. Неподалеку стоял гриб — большой, почти с него ростом. Он заглянул за него, и под него, и по обе стороны от него. Тут ему пришло в голову, что, если уж на то пошло, можно посмотреть, нет ли у него чего-нибудь на шляпке?

Он поднялся на цыпочки, заглянул наверх — и встретился глазами с огромной синей черноглазой гусеницей. Та сидела, скрестив на груди руки, и томно курила кальян, не обращая никакого внимания на то, что творится вокруг.

Глава 3. Руби дает совет

Сэм и Синяя Гусеница долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Наконец, Гусеница вынула кальян изо рта и медленно, словно в полусне, заговорила:

— Ты... кто... такой? — спросила Синяя Гусеница. Начало не очень-то располагало к беседе.

— Сейчас я уже не уверен, — робко ответил Сэм. — За сегодняшнее утро я уже несколько раз изменился.

— Так кто ты такой? — повторила Гусеница с презрением.

Сэм немного рассердился — уж очень неприветливо говорила с ним Гусеница. Он выпрямился и произнёс, стараясь, чтобы голос его звучал повнушительнее:

— По-моему, это вы должны мне сказать сначала, кто вы такая.

— Почему? — спросила Гусеница.

Вопрос поставил Сэма в тупик. Он ничего не мог придумать, а Гусеница, видно, просто была весьма не в духе, так что Сэм повернулся и пошёл прочь.

— Вернись! — закричала Гусеница ему вслед. — Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.

Это звучало заманчиво — Сэм вернулся. Всё равно делать ему было нечего, а вдруг всё же Гусеница скажет ему что-нибудь стоящее? Сначала та долго сосала кальян, но, наконец, вынула его изо рта и сказала:

— Значит, по-твоему, ты изменился?

— Да, — отвечал Сэм, — всё время меняюсь.

— А какого роста ты хочешь быть? — спросила, наконец, Гусеница.

— Ах, всё равно, — быстро сказал Сэм. — Только, знаете, так неприятно все время меняться...

— Не знаю, — отрезала Гусеница.

Сэм молчал: никогда в жизни ему столько не перечили, и он чувствовал, что теряет терпение.

— А теперь ты доволен? — спросила Гусеница.

— Если вы не возражаете, — отвечал Сэм, — мне бы хотелось хоть капельку подрасти. Три дюйма — такой ужасный рост!

— Это прекрасный рост! — сердито закричала Гусеница и вытянулась во всю длину. (В ней было ровно три дюйма.)

— Но я к нему не привык! — жалобно протянул бедный Сэм. А про себя подумал: «До чего они тут все обидчивые!»

— Со временем привыкнешь, — возразила Гусеница, сунула кальян в рот и выпустила дым в воздух.

Сэм терпеливо ждал, пока Гусеница не соблаговолит снова обратить на него внимание. Минуты через две та вынула кальян изо рта, зевнула — раз, другой — и потянулась. Потом она сползла с гриба и скрылась в траве, бросив Сэму на прощанье:

— Откусишь с одной стороны — подрастешь, с другой — уменьшишься!

— С одной стороны чего? — подумал Сэм. — С другой стороны чего?

— Гриба, — ответила Гусеница, словно услышав вопрос, и исчезла из виду. — Меня кстати Руби зовут, — бросила напоследок Гусеница, но Сэм этого не услышал.

С минуту Сэм задумчиво смотрел на гриб, пытаясь определить, где у него одна сторона, а где — другая; гриб был круглый, и это совсем сбило его с толку. Наконец, он решился: обхватил гриб руками и отломил с каждой стороны по кусочку.

— Интересно, какой из них какой? — подумал он и откусил немножко от того, который держал в правой руке. В ту же минуту он почувствовал сильный удар снизу в подбородок: он стукнулся о ноги! Он снова уменьшился.

Немного спустя Сэм вспомнил, что все еще держит в руках кусочки гриба, и принялся осторожно, понемножку откусывать сначала от одного, а потом от другого, то вырастая, то уменьшаясь, пока, наконец, не принял прежнего своего вида.

Поначалу это показалось ему очень странным, так как он успел уже отвыкнуть от собственного роста, но вскоре он освоился. Сэм решил, что нужно вернуться в тот сад.

Тут он выше на полянку, где стоял маленький домик, не более четырех футов вышиной.

— Кто бы там ни жил, — подумал Сэм, — в таком виде мне туда нельзя идти. Перепугаю их до смерти!

Он принялся за гриб и не подходил к дому до тех пор, пока не уменьшился до девяти дюймов.

А в это время, довольно потирая лапки, из кустов за ним наблюдала Гусеница-Руби: начало положено — Сэм попробовал демонические грибы, и совсем скоро у него появится сильная зависимость от них.

Глава 4. Искушения и догадки

Он толкнул дверь и вошёл.

В просторной кухне чёрный дым стоял столбом; посредине на колченогом табурете сидела Герцогиня Лилит и качала младенца; кухарка у печи склонилась над огромным котлом, до краев наполненным супом.

— В этом супе слишком много соли! — подумал Сэм. Он расчихался и никак не мог остановиться.

Во всяком случае, в воздухе соли было слишком много. Даже Герцогиня время от времени чихала, а младенец чихал и визжал без передышки. Только кухарка не чихала, да еще — огромный кот, что сидел у печи, глядел в упор на Сэма и улыбался до ушей.

— Скажите, пожалуйста, почему ваш кот так улыбается? — спросил Сэм робко. Он не знал, хорошо ли ему заговорить первому, но не мог удержаться.

— Потому, — сказала Герцогиня Лилит. — Это падший чеширский кот-архангел — вот почему! Ах ты, поросенок!

Последние слова она произнесла с такой яростью, что Сэм прямо подпрыгнул. Но он тут же понял, что это относится не к нему, а к младенцу, и с решимостью продолжал:

— Я и не знал, что падшие чеширские коты всегда улыбаются. По правде говоря, я вообще не знал, что коты умеют улыбаться.

— Умеют, — отвечала Лилит. — И почти все улыбаются.

— Я ни одного такого кота не видел, — учтиво заметил Сэм, очень довольный, что беседа идет так хорошо.

— Ты многого не видел, — отрезала Лилит. — Это уж точно!

Сэму совсем не понравился ее тон, и он подумал, что лучше бы перевести разговор на что-нибудь другое. Пока он размышлял, о чем бы ему еще поговорить (ведь на самом деле Герцогиня Лилит и не подозревала, сколько всего видал Сэм), кухарка сняла котел с печи и, не тратя попусту слов, принялась швырять все, что попадало ей под руку, в Герцогиню и младенца: совок, кочерга, щипцы для угля полетели им в головы; за ними последовали чашки, тарелки и блюдца. Но Герцогиня и бровью не повела, хоть кое-что в нее и попало; а младенец и раньше так заливался, что невозможно было понять, больно ему или нет.

— Осторожней, прошу вас, — закричал Сэм, подскочив от страха.

— Можешь покачать его немного, если это тебе так нравится, — сказала Лилит, подбросив ребёнка так, что Сэм едва сумел поймать его. — А мне надо пойти и переодеться к крокету у Королевы.

С этими словами она выбежала из кухни. Кухарка швырнула ей вдогонку кастрюлю, но промахнулась. Оставив младенца кухарке, Сэм вышел обратно на полянку.

В нескольких шагах от него на ветке сидел Чеширский Кот.

Завидев Сэма, Кот только улыбнулся. Вид у него был добродушный, но когти длинные, а зубов так много, что Сэм сразу понял, что с ним шутки плохи.

— Котик! Чешик! — робко начал Сэм. Он не знал, понравится ли ему это имя, но Кот только шире улыбнулся в ответ.

— Ну, здравствуй, Сэм, — сказал Кот.

— Вы меня знаете? — удивился Сэм.

— Конечно, — улыбнулся Кот. — Ты ведь мой сосуд. Мой настоящий сосуд.

— Люцифер? — глаза Сэма невольно расширились. — Что происходит? — он, наконец, задал действительно осмысленный вопрос.

— Вы с Дином искали способ остановить Тьму, — пояснил Кот Люцифер.

— Ах да! — неожиданно вспомнил Сэм. — Сначала я отправился на поиски Желтоглазого, потом попал в логово Трикстера, встретил Руби и Лилит, а теперь…

— А теперь ты пришёл ко мне за помощью, — продолжил за него Люцифер, улыбаясь в буквальном смысле до ушей. — Только, видишь ли, здесь-то я такой красавчик, нашёл вот себе пушистый сосуд, а там от меня останется только улыбка. Мне нужно нормальное тело. Не соизволишь ли, пустить меня в себя? — спросил Кот, вложив в свою улыбку максимум обаяния.

— И не подумаю, — ответил Сэм. — И вообще, что-то тут не так…

— Ну да, полсюжета вырезано, — согласился про себя падший Чеширский Кот. — Я был уверен, что что-нибудь получится. Что ж, тогда вернёмся к изначальному сценарию, — Люцифер сильно ударил Сэма хвостом по затылку.

— Скажите, пожалуйста, куда мне отсюда идти? — спросил Сэм.

— А куда ты хочешь попасть? — ответил Кот.

— Мне все равно... — сказал Сэм.

— Тогда все равно, куда и идти, — заметил Кот.

—... только бы попасть куда-нибудь, — пояснил Сэм.

— Куда-нибудь ты обязательно попадешь, — сказал Кот. — Нужно только достаточно долго идти.

С этим нельзя было не согласиться. Сэм решил переменить тему.

— А что здесь за люди живут? — спросил он.

— Вон там, — сказал Кот и махнул правой лапой, — живёт Болванщик. А там, — и он махнул левой, — Мартовский заяц. Все равно, к кому ты пойдешь. Оба не в своем уме.

— На что мне безумцы? — сказал Сэм.

— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. — Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я.

— Откуда вы знаете, что я не в своем уме? — спросил Сэм.

— Конечно, не в своем, — ответил Кот. — Иначе как бы ты здесь оказался?

Довод этот, показался Сэму совсем не убедительным, но он не стал спорить.

— Ты играешь сегодня в крокет у Королевы? — спросил Кот.

— Мне бы очень хотелось, — сказал Сэм, — но меня еще не пригласили.

— Тогда до вечера, — сказал Кот и исчез. Но тут же снова появился на ветке.

— А вы можете исчезать и появляться не так внезапно? А то у меня голова идет кругом, — попросил Сэм.

— Хорошо, — сказал Кот и исчез — на этот раз очень медленно. Первым исчез кончик его хвоста, а последней — улыбка; она долго парила в воздухе, когда все остальное уже пропало.

— Д-да! — подумал Сэм. — Видал я котов без улыбок, но улыбка без кота! Такого я в жизни еще не встречал.

Сэм подождал немного, не появится ли он опять, но он не появлялся, и Сэм пошёл туда, где, по словам Кота, жил Мартовский Заяц.

— Удачи на крокете, — добавила появившаяся голова Кота вслед Сэму. — Побыстрее бы получить сосуд, а то надоело бесконтрольно исчезать и появляться, — фыркнула кошачья голова и исчезла.

Пройдя немного дальше, Сэм увидел домик Мартовского Зайца. Ошибиться было невозможно — на крыше из заячьего меха торчали две трубы, удивительно похожие на заячьи уши. Дом был такой большой, что Сэм решил сначала съесть немного гриба, который он держал в левой руке. Подождав, пока не вырастет до двух футов, он неуверенно двинулся к дому.

— А вдруг он все-таки буйный? — думал он. — Пошёл бы я лучше к Болванщику!

Глава 5. Безумное чаепитие охотников

Около дома под деревом стоял накрытый стол, а за столом пили чай Мартовский Заяц по имени Дин и Болванщик по имени Кастиэль; между ними крепко спал Мышь-Бобби в съехавшей на морду кепке. Болванщик и Заяц облокотились на него, словно на подушку, и разговаривали через его голову:

— Бедный Бобби, — подумал Сэм. — Как ему, наверно, неудобно! Впрочем, он спит — значит, ему все равно.

Стол был большой, но чаевники сидели с одного края, на уголке. Завидев Сэма, они закричали:

— Занято! Занято! Мест нет!

— Места сколько угодно! — возмутился Сэм и уселся в большое кресло во главе стола.

— Выпей пива, — бодро предложил Мартовский Заяц-Дин.

Сэм посмотрел на стол, но не увидел ни бутылки, ни стаканов.

— Я что-то его не вижу, — сказал он.

— Еще бы! Его здесь и нет! — отвечал Дин.

— Зачем же вы мне его предлагаете? — рассердился Сэм. — Это не очень-то вежливо.

— А зачем ты уселся без приглашения? — ответил Дин. — Это тоже невежливо!

— Я не знал, что это стол только для вас, — сказал Сэм. — Приборов здесь гораздо больше.

— Что-то ты слишком оброс! — заговорил вдруг Кас-Болванщик. До сих пор он молчал и только с любопытством разглядывал Сэма.

— Не мешало бы постричься.

— Научитесь не переходить на личности, — отвечал Сэм не без строгости. — Это очень грубо.

Кастиэль широко открыл глаза, но не нашелся, что ответить.

С минуту все сидели молча. Первым заговорил Кас.

— Какое сегодня число? — спросил он, поворачиваясь к Сэму и вынимая из кармана часы. Он с тревогой поглядел на них, потряс и приложил к уху.

Сэм подумал и ответил:

— Четвертое.

— Отстают на два дня, — вздохнул Кастиэль. — Я же говорил: нельзя их смазывать сливочным маслом! — прибавил он сердито, поворачиваясь к Мартовскому Зайцу.

— Масло было самое свежее, — робко возразил Дин-Заяц.

— Да, но туда, верно, попали крошки, — проворчал Кастиэль. — Не надо было мазать хлебным ножом.

Дин взял часы и уныло посмотрел на них, потом окунул их в чашку с чаем и снова посмотрел.

— Уверяю тебя, масло было самое свежее, — повторил он. Видно, больше ничего не мог придумать.

Сэм с любопытством выглядывал из-за его плеча.

— Бобби опять спит, — заметил Кас и плеснул ему на нос горячего чаю.

Бобби с досадой помотал головой и, не открывая глаз, проворчал:

— Идиоты.

Сэм вздохнул.

— Мне нужна чистая чашка, — сказал Кастиэль. — Давайте подвинемся.

И он пересел на соседний стул. Бобби сел на его место, Дин — на место Бобби, а Сэм, скрепя сердце, — на место Дина. Выиграл при этом один Кас; Сэм, напротив, сильно проиграл, потому что Дин только что опрокинул себе в тарелку молочник.

Такого Сэм стерпеть не мог: он молча встал и пошёл прочь. Бобби тут же заснул, а Дин и Сэм не обратили на уход Сэма никакого внимания, хоть он и обернулся раза два, надеясь, что они одумаются и позовут его обратно.

Оглянувшись в последний раз, он увидел, что они засовывают Бобби в чайник.

— Больше я туда ни за что не пойду! — твердил про себя Сэм, пробираясь по лесу. — В жизни не видал такого глупого чаепития!

Тут он заметил в одном дереве дверцу.

— Как странно! — подумал Сэм. — Впрочем, сегодня все странно. Войду-ка я в эту дверцу.

Так он и сделал.

И снова он оказался в длинном зале возле стеклянного столика.

— Ну, теперь-то я буду умнее, — сказал он про себя, взял ключик и прежде всего отпер дверцу, ведущую в сад. А потом вынул кусочки гриба, которые лежали у него в кармане, и ел, пока не стал с фут ростом. Тогда он пробрался по узкому коридорчику и наконец вернулся в чудесный сад среди ярких цветов и прохладных фонтанов.

Глава 6. Королевский крокет

У входа в сад рос большой розовый куст — розы на нем были белые, но возле стояли три демона-садовника — Пятерка, Семерка и Двойка — и усердно красили их в чёрный цвет. Сэм удивился и подошёл поближе, чтобы узнать, что там происходит.

— Скажите, пожалуйста, — робко спросил Сэм, — зачем вы красите эти розы?

Пятерка с Семеркой ничего не сказали, но посмотрели на Двойку; тот оглянулся и тихо сказал:

— Понимаете, нужно было посадить чёрные розы, а мы, дураки, посадили белые. Если Королева Абаддон узнает, нам, знаете ли, отрубят головы. Так что, понимаете, мы тут стараемся, пока она не пришла...

В эту минуту Пятерка (он все это время вглядывался в сад) крикнул:

— Абаддон!

Садовники пали ниц. Послышались шаги. Сэм обернулся — ему не терпелось увидеть Королеву.

Впереди выступали десять солдат с пиками в руках; они были очень похожи на садовников — такие же плоские и четырехугольные, с руками и ногами по углам. За ними шагали десять придворных; их одежды были расшиты крестами, а шли они по двое, как солдаты. За придворными бежали королевские дети, на одеждах которых красовались вышитые чёрным сердечки; их было тоже десять; милые крошки держались за руки и весело подпрыгивали на ходу. За ними шествовали гости, все больше демоны и Рыцари Ада. Был там и Желтоглазый Кролик; он что-то быстро и нервно говорил и всем улыбался. Он прошел мимо Сэма и не заметил его. За гостями шел Червонный Валет по имени Гэвин, на алой подушке он нес корону. А замыкали это великолепное шествие КОРОЛЬ И КОРОЛЕВА АДА.

Сэм заколебался: может, и ему надо пасть ниц при виде столь блистательного шествия?

— Вообще, к чему устраивать шествия, если все будут падать ниц? Никто тогда ничего не увидит...

И он остался стоять.

Когда шествие поравнялось с Сэмом, все остановились и уставились на него, а Королева Абаддон сурово спросила:

— Это еще кто?

Она обращалась к Валету, но тот лишь улыбнулся и поклонился в ответ.

— Глупец! — бросила Абаддон, раздраженно мотнув головой. Потом она обернулась к Сэму и спросила:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Сэмом, с позволения Вашего Величества, — ответил Сэм учтиво.

— Отлично! — завопила Королева Абаддон. — Сыграем в крокет?

Солдаты молча взглянули на Сэма: видно, Королева обращалась к нему.

— Сыграем! — крикнул Сэм.

— Пошли! — взревела Королева.

И Сэм вошёл в толпу гостей, с недоумением спрашивая себя, что же будет дальше.

— Какая... какая прекрасная сегодня погода, не правда ли? — робко произнес кто-то. Он поднял глаза и увидел, что рядом идет Желтоглазый Кролик и беспокойно на него поглядывает.

— Да, погода чудесная, — согласился Сэм. — А где же Лилит?

— Ш-ш-ш, — зашипел Кролик, тревожно оглядываясь. Он поднялся на цыпочки и шепнул ей прямо в ухо:

— Ее приговорили к казни.

— За что? — спросил Сэм.

— Она надавала Королеве Абаддон пощечин, — проговорил Кролик. Сэм радостно фыркнул.

— Тише! — испугался Кролик. — Вдруг Королева услышит! Понимаешь, Лилит опоздала, а Королева Абаддон говорит...

— Все по местам! — закричала Королева громовым голосом.

И все побежали, натыкаясь друг на друга, падая и вскакивая. Однако через минуту все уже стояли на своих местах. Игра началась.

Сэм подумал, что в жизни не видал такой странной площадки для игры в крокет: сплошные рытвины и борозды. Шарами служили ежи, молотками — фламинго, а воротцами — солдаты. Они делали мостик — да так и стояли, пока шла игра.

Поначалу Сэм никак не мог справиться со своим фламинго: только сунет его вниз головой под мышку, отведет ему ноги назад, нацелится и соберется ударить им по ежу, как он изогнет шею и поглядит ему прямо в глаза, да так удивленно, что он начинает смеяться; а когда ему удастся снова опустить его вниз головой, глядь! — ежа уже нет, он развернулся и тихонько трусит себе прочь. К тому же все ежи у него попадали в рытвины, а солдаты-воротца разгибались и уходили на другой конец площадки. Словом, Сэм скоро решил, что это очень трудная игра.

Игроки били все сразу, не дожидаясь своей очереди, и все время ссорились и дрались из-за ежей; в скором времени Абаддон пришла в бешенство, топала ногами и то и дело кричала:

— Отрубить ей голову! Голову ему долой!

Сэм забеспокоился; правда, у него с Королевой пока еще не было ни из-за чего спора, но он мог возникнуть в любую минуту.

— Что со мной тогда будет? — думал Сэм. — Здесь так любят рубить головы. Странно, что кто-то еще вообще уцелел!

Он огляделся и принялся думать о том, как бы незаметно улизнуть, как вдруг над головой у него появилось что-то непонятное. Сначала Сэм никак не мог понять, что же это такое, но через минуту сообразил, что в воздухе одиноко парит улыбка.

— Это Чеширский Кот, — сказал он про себя. — Вот хорошо! Будет с кем поговорить, по крайней мере!

— Ну как дела? — спросил Кот, как только рот его обозначился в воздухе. — Помощь с Тьмой не нужна? — он подмигнул Сэму.

Сэм подождал, пока не появятся оба глаза, и кивнул.

— Отвечать сейчас все равно бесполезно, — подумал он. — Подожду, пока появятся уши — или хотя бы одно!

Через минуту показалась уже вся голова; Сэм поставил фламинго на землю и начал свой рассказ, радуясь, что у него есть собеседник. Кот, очевидно, решил, что головы вполне достаточно, и дальше возникать не стал.

— По-моему, они играют совсем не так, — говорил Сэм. — Справедливости никакой, и все так кричат, что собственного голоса не слышно. Правил нет, а если есть, то никто их не соблюдает. Вы себе не представляете, как трудно играть, когда все живое. Например, воротца, через которые мне надо сейчас проходить, пошли гулять на ту сторону площадки! Я бы отогнал сейчас ежа Королевы — да только он убежал, едва завидел моего!

— А как тебе нравится Абаддон? — спросил Кот тихо.

— Совсем не нравится, — отвечал Сэм. — Она так...

В эту минуту он заметил, что Королева стоит у него за спиной и подслушивает.

—...так хорошо играет, — быстро сказал Сэм, — что хоть сразу сдавайся.

Королева Абаддон улыбнулась и отошла.

— С кем это ты разговариваешь? — спросил Король Кроули, подходя к Сэму и с любопытством глядя на парящую голову.

— Это мой друг, Чеширский Кот, — отвечал Сэм. — Разрешите представить...

— Он мне совсем не нравится, — заметил Король Кроули. — Впрочем, пусть поцелует мне руку, если хочет.

— Особого желания не имею, — сказал падший Кот, закатив глаза.

— Не смей говорить дерзости, — пробормотал Король. — И не смотри так на меня.

И он спрятался у Сэма за спиной.

— Котам на королей смотреть не возбраняется, — сказал Сэм.

— Нет, его надо убрать, — сказал Кроули решительно.

Увидев проходившую мимо Абаддон, он крикнул:

— Душенька, вели убрать этого кота!

У Абаддон на все был один ответ.

— Отрубить ему голову! — крикнула она, не глядя.

— Я сам приведу палача! — сказал радостно Кроули и убежал.

Сэм услыхал, как Королева что-то громко кричит вдалеке, и пошёл посмотреть, что там происходит. Он уже слышал, как Королева приказала отрубить головы трем игрокам за то, что они пропустили свою очередь. В целом происходящее очень не понравилось Сэму: вокруг царила такая путаница, что он никак не мог понять, кому играть. И он побрел обратно к Коту; ему хотелось еще с ним поговорить.

Подойдя к тому месту, где в воздухе парила его голова, он с удивлением увидел, что вокруг образовалась большая толпа. Палач, Кроули и Абаддон шумно спорили; каждый кричал свое, не слушая другого, а остальные молчали и только смущенно переминались с ноги на ногу.

Завидев Сэма, все трое бросились к нему, чтобы он разрешил их спор. Они громко повторяли свои доводы, но, так как говорили все разом, он никак не мог понять, в чем дело.

Палач говорил, что нельзя отрубить голову, если, кроме головы, ничего больше нет; он такого никогда не делал и делать не собирается; стар он для этого, вот что!

Король Кроули говорил, что раз есть голова, то ее можно отрубить. И нечего нести вздор!

А Королева Абаддон говорила, что, если сию же минуту они не перестанут болтать и не примутся за дело, она велит отрубить головы всем подряд!

(Эти-то слова и повергли общество в уныние.)

Сэм не нашёл ничего лучшего, как сказать:

— Кот принадлежит Герцогине Лилит. Лучше бы посоветоваться с ней.

— Она в тюрьме, — сказала Королева и повернулась к палачу. — Веди ее сюда!

Палач со всех ног бросился исполнять приказ.

Как только он убежал, голова Кота начала медленно таять в воздухе, так что к тому времени, когда палач привел Лилит, головы уже не было видно. Король и палач заметались по крокетной площадке, а гости вернулись к игре.

Глава 7. Судебное разбирательство

— Ах, милый, ты и представить себе не можешь, как я рада тебя видеть, — нежно сказала Лилит, взяла Сэма под руку и повела в сторону.

Сэм удивился, увидев Герцогиню в столь отличном расположении духа, и подумал, что это, должно быть, от соли она была такой вспыльчивой.

Тут, к великому удивлению Сэма, Герцогиня Лилит умолкла и задрожала. Сэм поднял глаза и увидал, что перед ними, скрестив на груди руки и грозно нахмурившись, стоит Королева.

— Прекрасная погода, ваше величество, — слабо прошептала Лилит.

— Я тебя честно предупреждаю, — закричала Королева Абаддон и топнула ногой. — Либо мы лишимся твоего общества, либо ты лишишься головы. Решай сейчас же — нет, в два раза быстрее! Лилит решила и тотчас исчезла.

— Вернемся к нашей игре, — сказала Сэму Королева.

Сэм так был напуган, что, не говоря ни слова, побрел за ней следом к площадке. Гости между тем воспользовались отсутствием Королевы и отдыхали в тени; однако, увидев, что Королева возвращается, они поспешили к своим местам. А Королева, подойдя, просто объявила, что минута промедления будет стоить им всем жизни.

Пока шла игра, Королева беспрестанно ссорилась с игроками и кричала:

— Отрубить ему голову! Голову ей с плеч!

Солдаты вставали с земли и брали несчастных под стражу. Воротцев в результате становилось все меньше и меньше. Не прошло и получаса, как их и вовсе не осталось, а все игроки с трепетом ждали казни.

Наконец, Королева Абаддон бросила игру и приказала всем собраться в зале суда.

* * *

Король и Королева Ада сидели на троне, а вокруг толпились остальные карты-демоны и множество всяких птиц и зверюшек. Перед троном стоял между двумя солдатами Валет-Гэвен в цепях. Возле Короля вертелся Желтоглазый Кролик — в одной руке он держал трубу, а в другой — длинный пергаментный свиток. Посередине стоял стол, а на столе — большое блюдо с кренделями. Вид у них был такой аппетитный, что у Сэма прямо слюнки потекли.

— Скорее бы кончили судить, — подумал он, — и подали угощение.

Особых надежд на это, однако, не было, и он начал смотреть по сторонам, чтобы как-то скоротать время.

Судьей, кстати, был сам Король, а так как корону ему пришлось надеть на парик, он чувствовал себя не слишком уверенно. К тому же это было не очень красиво.

— Это места для присяжных, — подумал Сэм. — А эти двенадцать существ (ему пришлось употребить это слово, потому что там были и зверюшки, и птицы), видно, и есть присяжные.

— Глашатай, читай обвинение! — сказал Король.

Желтоглазый Кролик трижды протрубил в трубу, развернул пергаментный свиток и прочитал:

Дама Червей напекла кренделей

В летний погожий денек.

Валет Червей был всех умней

И семь кренделей уволок.

— Обдумайте свое решение! — сказал Король присяжным.

— Нет, нет, — торопливо прервал его Кролик. — Еще рано. Надо, чтобы все было по правилам.

— Вызвать первого свидетеля, — приказал Король. Желтоглазый Кролик трижды протрубил в трубу и закричал: — Первый свидетель!

Первым свидетелем оказался Кас-Болванщик. Он подошел к трону, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой бутерброд.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — начал он, — что я сюда явился с чашкой. Но я как раз чай пил, когда за мной пришли. Не успел кончить...

— Мог бы и успеть, — сказал Король. — Ты когда начал?

Кас взглянул на Мартовского Зайца-Дина, который шел за ним следом рука об руку с Мышью-Бобби.

— Четырнадцатого марта, кажется, — проговорил он.

— Пятнадцатого, — сказал Дин.

— Шестнадцатого, — пробормотал Бобби.

— Запишите, — велел Король присяжным, и они быстро записали все три даты на грифельных досках.

— Сними свою шляпу, — сказал Король Касу.

— Она не моя, — ответил Болванщик.

— Украдена! — закричал Король с торжеством и повернулся к присяжным, которые тут же взялись за грифели.

— Я их держу для продажи, — объяснил Кас. — У меня своих нет, ведь я Шляпных Дел Мастер.

Тут Королева надела очки и в упор посмотрела на Каса — тот побледнел и переступил с ноги на ногу.

— Давай показания, — сказал Koроль, — и не нервничай, а не то я велю тебя казнить на месте.

Это не очень-то подбодрило Кастиэля: он затоптался на месте, испуганно поглядывая на Королеву, и в смятении откусил вместо бутерброда кусок чашки.

В этот миг Сэм почувствовал себя как-то странно. Он никак не мог понять, что с ним происходит, но, наконец, его осенило: он опять рос! Сначала он хотел встать и уйти из зала суда, но, поразмыслив, решил остаться и сидеть до тех пор, пока для него хватит места.

— А ты мог бы не так напирать? — спросил сидевший рядом с ним Бобби. — Я еле дышу.

— Ничего не могу поделать, — виновато сказал Сэм. — Я расту.

— Не имеешь права здесь расти, — заметил Бобби.

— Ерунда, — отвечал, осмелев, Сэм. — Вы же прекрасно знаете, что сами растете.

— Да, но я расту с приличной скоростью, — возразил Бобби, — не то, что некоторые... Это же просто смешно, так расти!

Он надулся, встал и перешёл на другую сторону зала.

— Давай свои показания, — повторил Король гневно, — а не то я велю тебя казнить. Мне все равно, нервничаешь ты или нет! Закругляйся!

— А я и так весь круглый, — радостно возразил Кас. — Шляпы у меня круглые, болванки тоже...

— Круглый ты болван, вот ты кто! — сказал Король. — Ладно, ты свободен, — сказал Король Касу.

И Болванщик выбежал из зала суда.

— И отрубите ему там на улице голову, — прибавила Королева, повернувшись к одному из служителей.

Но Болванщик был уже далеко.

— Вызвать свидетеля, — приказал Король.

Желтоглазый Кролик зашуршал списком.

— Интересно, кого они сейчас вызовут, — подумал Сэм. — Пока что улик у них нет никаких...

Представьте себе его удивление, когда Кролик пронзительно закричал своим тоненьким голоском:

— Сэм Винчестер!

— Здесь! — крикнул Сэм, забыв в своем волнении, как он вырос за последние несколько минут, и так быстро вскочил со своего места, что задел скамью, на которой сидели присяжные, — скамья опрокинулась и все присяжные посыпались вниз, на головы сидящей публики. — Простите, пожалуйста! — огорченно вскричал Сэм и принялся торопливо подбирать присяжных.

— Суд продолжит работу только после того, как все присяжные вернутся на места, — сказал Король строго. — Я повторяю: все! Все до единого! — произнес он с расстановкой, не сводя глаз с Сэма.

Как только присяжные немного пришли в себя и получили обратно потерянные при падении грифели и доски, они принялись усердно писать историю этого происшествия.

— Что ты знаешь об этом деле? — спросил Король.

— Ничего, — ответил Сэм.

— Совсем ничего? — настойчиво допытывался Король.

— Совсем ничего, — повторил Сэм.

— Это очень важно, — произнес Король, поворачиваясь к присяжным. Они кинулись писать, но тут вмешался Желтоглазый Кролик.

— Ваше Величество хочет, конечно, сказать: не важно, — произнес он почтительно. Однако при этом он хмурился и подавал Королю знаки.

— Ну да, — поспешно сказал Король. — Я именно это и хотел сказать. Не важно! Конечно, неважно!

И забормотал вполголоса, словно примериваясь, что лучше звучит:

— Важно — неважно... неважно — важно...

Некоторые присяжные записали: «Важно!», а другие — «Неважно!». Сэм стоял так близко, что ему всё было отлично видно.

— Это не имеет никакого значения, — подумал он.

В эту минуту Король, который что-то быстро писал у себя в записной книжке, крикнул:

— Тихо!

Посмотрел в книжку и прочитал:

— «Правило 42. Всем, в ком больше мили росту, следует немедленно покинуть зал».

И все уставились на Сэма.

— Во мне нет мили, — сказал Сэм.

— Нет, есть, — возразил Король.

— В тебе мили две, не меньше, — прибавила Королева.

— Никуда я не уйду, — сказал Сэм. — И вообще, это не настоящее правило. Вы его только что выдумали.

— Это самое старое правило в книжке! — возразил Король.

— Почему же оно тогда 42-е? — спросил Сэм. — Оно должно быть первым!

Король побледнел и торопливо закрыл книжку.

— Обдумайте свое решение, — сказал он присяжным тихим, дрожащим голосом. — Пусть присяжные решают, виновен он или нет, — произнес Король.

— Нет! — сказала Королева. — Пусть выносят приговор! А виновен он или нет — потом разберемся!

— Чепуха! — сказал громко Сэм. — Как только такое в голову может прийти!

— Молчать! — крикнула Королева, багровея.

— И не подумаю, — отвечал Сэм.

— Рубите ему голову! — крикнула Королева во весь голос.

Никто не двинулся с места.

— Кому вы страшны? — сказал Сэм. (Он уже вырос до своего обычного роста.) — Вы ведь всего-навсего колода карт!

Тут все карты поднялись в воздух и полетели Сэму в лицо.

Он принялся от них отбиваться... и обнаружил, что лежит на кровати в номере мотеля. Рядом сидел Дин.

— Сэм, проснись! — сказал брат. — Спишь до обеда, прямо падишах какой-то.

— Какой мне странный сон приснился! — сказал Сэм и рассказал брату всё, что запомнил о своих удивительных приключениях, про которые ты только что читал.

А когда он закончил, Дин сказал:

— Правда, сон был очень странный! Представляешь, если бы это было одно из твоих видений? — и он рассмеялся над собственной шуткой.

Видения Сэма исчезли несколько лет назад. Чего только не произошло с тех пор: и Люцифера в клетке заперли (с Михаилом и самим Сэмом), и левиафанов побороли, и Дин обратился в демона, а потом обратно, а после этого ещё Тьму выпустили. Случайно. И да, братья ещё не поняли, как одолеть Амару, но у Сэма была одна идея…

***

Где-то в аду, в повреждённой клетке…

— Блин, казалось, такой хороший план, — бормотал про себя Люцифер. — Чтоб я ещё хоть раз послушал, что там Михаил бубнит, и воспользовался этим. С Сэмом видения и сны не работают, тут не обойтись без личной встречи. Ну, ничего, рано или поздно Сэм вытащит меня отсюда, и я всё-таки завладею его сосудом!