"Альграб" Борт 391-37А

Глава 1

Часть I

ЗИРДА

Тридцать седьмая звёздная экспедиция стартовала в 391–395 году Кольца с интервалом в несколько лет. Сначала с Тритона тридцатого числа пятого месяца 391 года Кольца стартовал сектейнер–заправщик второго класса "Альграб" и ушёл в систему тусклых холодных карликов Туман 15. За ним второго числа шестого месяца 395 года Кольца с Земли, с космодрома Эль–Хомра в Северной Африке стартовал звездолёт первого класса "Тантра". Промежуточной целью обоих кораблей была система бурого и серого карликов класса Y5 Б-7336-С+87-А и К2-2Н-88, издавна известная древним астрономам Земли под названием Туман 15.

Совет Звездоплавания давно планировал создать в этой системе промежуточную автоматическую заправочную станцию.

Сначала в системе должна была обновить позиционные маяки и бомбовые станции "Тантра" и не сбавляя скорости уйти к Зирде.

Через несколько лет на втрое меньшей скорости в систему должен был прийти "Альграб" и отстыковать автоматическую заправочную станцию. Встретившись с "Тантрой" у Зирды, идти вместе с ней во вторую экспедицию к Веге. Если же на Зирде произошла катастрофа, бросок к Веге оба корабля должны были совершить от точки рандеву Туман 15.

Кареглазая девушка с красноватым оттенком смуглой кожи и вьющихся черных волос потянулась в кресле пилота выгибая спину и закидывая за голову тонкие и сильные руки.

– Всё, через тридцать часов выйдем на круговую орбиту.

Терен Лорк с одобрением посмотрел на пилота – Мела Даваан была умела и стремительна в работе, как и в любви.

Но "Тантра" не пришла и никаких сообщений от неё тоже не было.

В системе было пусто, лишь сигналы орбитальных позиционных маяков и бомбовых станций на планете К2-2Н-88 свидетельствовали, что "Тантра" была здесь и ушла к Зирде.

Напрасно прождав "Тантру" в системе Б-7336-С+87-А полгода, с одиннадцатого месяца 402 года по шестой месяц 403 года, вдвое дольше запланированного срока, "Альграб" пошёл к Зирде.

Когда стало ясно, что "Тантра" не придёт и корабль ведомый Эргом Ноором по всей видимости погиб на Зирде или на пути к ней, Терен Лорк созвал Совет экспедиции.

Второй пилот Мела Даваан горячо выступила за план идти к Зирде, возле которой возможно "Тантра" терпит бедствие и люди ещё живы.

– Нам до Зирды всего год хода и мы просто обязаны сделать всё возможное для спасения "Тантры" и выяснения, что же произошло на планете!

Ортон Хинам, Деннат Гарм и астроном Лерна Кент поддержали Мелу: – Если катастрофа с "Тантрой" произошла на пути между заправочной базой и Зирдой, то у нас есть хороший шанс на известном маршруте найти звездолёт!

Терен Лорк напомнил про основную задачу тридцать седьмой звёздной экспедиции – повторную миссию к Веге по следам пропавшего "Паруса".

Мела и Ортон Хинам в один голос заявили, что можно взять дополнительные контейнеры с топливом и тогда "Альграб" может пойти и к Веге, если поиски в системе Зирды будут безрезультатны.

– Да, это наша обязанность, продолжить экспедицию к Веге, если "Тантра" погибла, – подтвердил Терен Лорк, – но принимать решение будем у Зирды. Все семеро астролетчиков погрузились в молчаливые раздумья перед перспективой стать вторыми людьми достигшими планет голубой Веги и возрастания длительности их экспедиции в пять раз. Терен отметил задумчивые взгляды, которые женщины стали кидать на мужчин экспедиции и лёгко догадался о ходе их мыслей. Объём жилых помещений и запасов на борту "Альграба" был рассчитан на большее количество людей и многоразовое увеличение длительности экспедиции заставляло задуматься о рождении детей. Об этом первыми подумали женщины. После командира, конечно. Терен отогнал мимолетное сожаление, что они с Мелой за годы экспедиции отдалились друг от друга сохраняя ровные рабочие и дружеские отношения. А когда-то на Земле он думал о красивых детях похожих на Мелу.

Киран Ромт напомнил про обрывочность сообщения "Паруса" и заявил: Не исключена возможность, что "Тантра" от Зирды ушла к Веге, а сообщение об этом до нас просто не дошло из-за аномалий в пространстве.

Мнение всех членов экипажа было единодушным – идти к Зирде на поиски "Тантры" и для выяснения причин молчания планеты.

Оставшийся второй звездолёт тридцать седьмой звёздной экспедиции "Альграб" продолжая миссию пропавшей "Тантры" взял курс на Зирду. Корабль освободившись от буксировки заправочного комплекса свободно развил крейсерскую скорость в пять шестых световой. На всём пути с максимальным охватом лоцируя пространство. Но за пятнадцать месяцев пути к Зирде, несмотря на все старания бодрствующего экипажа, не было обнаружено ни "Тантры", ни её обломков. Теперь у астролетчиков "Альграба" оставалась надежда найти первый корабль в системе Зирды. За два месяца до подхода к Зирде с расстояния в девять тысяч астрономических единиц Киран Ромт и Лерна Кент начали подробно лоцировать систему. Как все системы красных карликов система Зирды, красного солнца класса М5V, была довольно компактна, и все тридцать планет располагались на расстоянии земного Юпитера от Солнца.

Изосола же проходила в десяти миллионах километров от звезды и год на планете составлял всего несколько земных недель.

Система молчала.

Несмотря на все усилия астрономов "Альграба" во всех диапазонах не обнаруживалось ни следа, ни сигнала "Паруса", никакого признака технической цивилизации ни Зирде, ни на других планетах, спутниках и астероидах. – Такого не бывает, – заметил Киран Ромт.

– Если цивилизация погибла по какой–либо причине восемьдесят лет назад, в системе должны были остаться работающие спутники, источники тепла и прочие технические сигнатуры. – А ничего нет! – Это действительно очень необычно и необъяснимо, – поддержала мнение астрофизика Лерна Кент. – Сигнатуры кислородной биосферы на планете есть, а технической цивилизации нет, как будто и не было. – Ни космической катастрофой, ни глобальной войной такое объяснить невозможно.

– Да и глобальной войны не могло быть на Зирде, ведь на планете было единое правительство, – напомнил Терен. – Увидим, когда подойдём на расстояние в несколько гигаметров, – ответила врач и биолог Энге Лент.

– Если была война или биологическая катастрофа, это сразу будет видно.

Следов "Тантры" в Космосе и возле планеты не обнаруживается, – отметил командир, – если корабль не уничтожен, то вероятно сел на планету или давно ушёл из системы.

Но ближе семи астрономических единиц к звезде подойти не удалось.

Когда до планеты оставалось ещё около миллиарда километров, затормозившийся "Альграб" сбросивший свою огромную скорость до 0,01 световой, внезапно оказался с другой стороны от звезды и стал удаляться в совершенно другом направлении, не с той стороны, с которой подходил.

"Альграб" подходил к Зирде из созвездия Голубя, а вдруг оказался уходящим от Зирды куда-то в созвездие Дельфина. С той же скоростью, с которой подходил.

Ошеломление экипажа "Альграба" длилось недолго, всего несколько минут. Астрономы и пилоты с яростным азартом во всех диапазонах лоцировали окружающее пространство. Вспыхнувшая надежда, что "Тантра" не погибла и люди живы, только лишились связи попав в Аномалию Космоса, зажгла всех на борту "Альграба". Ещё четыре раза земной корабль разворачивался и пытался подойти к Зирде с разных направлений. Каждый раз, где-то в световом часе от звезды его разворачивало и "Альграб" оказывался уходящим по другую сторону звезды. Какая-то неощутимая приборами земного корабля линза радиусом в миллиард километров от звезды искажала и преломляла курс звездолёта.

Лишь косвенным путем удалось определить очертания и свойства этой линзы, поглотившей систему и цивилизацию Зирды и возможно первый земной корабль.

Но теперь у экипажа "Альграба" ожила надежда, что их товарищи живы и лишь затерялись из-за Аномалии Космоса.

Повторные заходы "Альграба" к Зирде, с торможением, разворотом и снова разгоном до 0,01 световой, заняли десять дней. Каждый раз нисколько не получалось приблизиться к звезде, лишь оконтуровались очертания "Линзы Зирды", природа и происхождение которой оставались загадкой для экипажа "Альграба". Люди не зная отдыха и позабыв об усталости обсуждали загадку и повторяли попытки подойти к планете. Киран и Лерна убеждали командира изучить Аномалию со всех направлений, потому что Кольцу были неизвестны подобные явления возле звёзд и населённых планет. – Мы должны изучить природу явления и определить степень угрозы для других миров Кольца! – убежденно говорила Лерна Кент. – Вы думаете, это явление природное или искусственное? – уточнил командир. Лерна растерялась: – Я не думала, что явление такого масштаба может быть искусственным..

В конце концов Терен распорядился прекратить безуспешный штурм Аномалии и экипажу отдыхать несколько суток. Набираться новых сил и идей. Это дало результат – второй пилот Мела Даваан предложила попробовать пройти к звезде с направления полюсов, а механик Деннат Гарм подал идею медленно продавить "барьер преломления", подходя со скоростью в десять или сто раз меньшей. После перерыва очередные попытки "Альграба" очень медленно или наоборот разогнавшись подойти к звезде с разных направлений, принесли интересные научные данные, но не дали положительных результатов.

Во всяком случае стало ясно, что "Тантры" в системе нет, вероятно она благополучно дошла до системы и потом ушла куда-то отброшенная линзой Аномалии. Заодно нашло объяснение отсутствия сообщений от Зирды и "Тантры". Несомненно, линза Аномалии запросто отражающая анамезонный звездолёт на малом ходу, не меньше отражала и искажала любые сигналы связи. Странно только, что астрономы Земли и ближайших планет Кольца не определили это при проекциях системы Зирды на звёзды и другие небе объекты. Лерна предположила, что наверное просто не искали ничего подобного. Кстати, попытки корабля приблизиться к звезде, позволили оконтурить границы зоны преломления и это действительно оказалась двояковыпуклая линза со звездой в центре. Впрочем, Киран Ромт выдвинул предположение, что в центре линзы всё–таки не звезда, а планета. Но на проверку этого предположения требовалось время не одного оборота Зирды по орбите вокруг звезды. Поэтому через месяц проведённого на дальней границе системы Зирды Терен Лорк снова созвал Совет экспедиции. Первым взял слово Киран Ромт и предложил сбросить все бомбовые станции, чтобы они длительное время дрейфовали вокруг "линзы Зирды", собирая и передавая данные о возможных изменениях её конфигурации и свойств. А им возвращаться к Земле. Открытие физической причины потери связи с Зирдой представляет не менее важную научную ценность, чем попытка повторно достичь Веги.

Тем более, весьма вероятно, что "Тантра" ушла к Земле, а сообщение об этом просто не дошло до "Альграба" по теперь известным причинам. – На Вегу "Тантра" вряд ли могла уйти, если только у неё не получилось пополнить запасы анамезона на Зирде, – добавил Ортон Хинам, – но это, как мы убедились, крайне сомнительно! – Нам смысла идти на Вегу нет, – поддержала его врач экспедиции, – провести исследования системы Веги, у нас нет нужных учёных, а путешествие заняло бы большую часть жизни. После обсуждения всех вариантов Совет экспедиции пришёл к единому мнению, что надо поворачивать к Земле. Зирда недоступна, следов пребывания "Тантры" не обнаружено, важность сделанных открытий требует скорейшего возвращения на Землю. – Отправим сообщение и пойдём к Земле, – подытожил обсуждение командир. – Но дойдёт ли оно до Земли? – возразила Мела. – Да–а, я упустил это из виду, – признал Терен, – если до нас не дошло никаких сообщений с "Тантры", то и наше сообщение может не дойти до Земли. – Мела смешливо заметила: – Нам надо всего лишь отойти подальше от Зирды и тогда отправлять сообщение! – Точно! – согласился командир, – так и сделаем! Обратный путь от Зирды к Земле не сулил ничего неожиданного.

Отдалившись от Зирды на световой месяц "Альграб" послал сообщение о сделанных открытиях на Землю. До Земли оставалось около четырёх зависимых или семи независимых лет пути. Дежурные вахты заступали по двое или по трое. В начале второго месяца 407 года Кольца выпала вахта Мелды, Орхина и Денга. Трое друзей были рады провести время вахты совместно. До Земли оставалось ещё около четырёх световых лет. Маршрут пролегал по краю темного облака в районе 344+2У. Пять лет назад они уже проходили здесь гораздо медленнее, на одной трети световой буксируя заправочный комплекс. Сейчас же облегченный "Альграб" на пяти шестых световой возвращался домой. Впереди по курсу лежало созвездие Голубя и ярко горела белая звезда соластра 0 Голубя – родное Солнце. По знакомому маршруту пяти световых лет от Солнца до Туман 15, в абсолютно прозрачном и чистом пространстве, десять лет назад "Альграб" уже проходил. Пристыкованный к неповоротливой конструкции автоматического заправочного и ремонтного комплекса, фактически дока для звёздных кораблей, "Альграб" тогда шёл на одной трети световой. Сейчас же, идя на пяти шестых световой, "Альграб" влетел в невидимую преграду. По глазам пилотов ударила фиолетово-синяя вспышка, и весь прочный корпус корабля загудел, как огромный титановый колокол. Никто из дежурной смены не успел, да и не мог успеть среагировать. Приборы звездолёта тоже ничего впереди не определили и не среагировали. Да и не было впереди никакого материального объекта или препятствия. А корабль, идущий на полном ходу, вдруг стало раз за разом разворачивать с курса, переворачивать и поворачивать вбок и даже на сто восемьдесят градусов назад. По глазам пилотов ударяла проходящая весь спектр от фиолетового до красного радужная вспышка, раздавалось оглушительное "ба-анг", весь корабль непереносимо резонировал, как гигантский колокол, с постепенно угасающими обертонами и уже шёл куда-то вбок или обратным курсом. Сбитый с толку автопилот пришлось отключить. Каждый такой разворот сбивал все ориентиры по радиозвëздам, которые вдруг оказывались не на том месте и не в том времени. Зато на своём месте оказалась Мела Даваан. В каждую дежурную вахту на корабле обязательно входил кто-то из опытных пилотов или астронавигаторов. И Мела чисто на инстинктах и рефлексах, вбитых годами полётов, стала тормозить и немного разворачивать корабль. Эти броски корабля в пустом пространстве явственно напомнили ей попытки подхода к Зирде. У неё было очень хорошо развито пространственное воображение, и там, где не справился сбитый с астроориентиров автопилот, она представила себе в пространстве прозрачный лабиринт извилистых пещер, в который попал мотылёк. Воображение рисовало ей их корабль, как светящийся мотылёк, натыкающийся на невидимые прозрачные стены и повороты зеркального лабиринта. Ей представился извилистый путь, как у дождевого червя. Прозрачные стены этого лабиринта тоннелей и ходов то расширялись до миллиарда километров, то сужались до сотни миллионов. И свободный ход корабля от отражения до отражения от невидимых стен сокращался от часа до десяти минут. К тому времени, когда проснулись выведенные из сна Терен Лорк и остальные члены экипажа, "Альграб", ведомый твёрдой рукой второго пилота Мелы Даваан, уже ощутимо сбросил ход, и паузы между скачками корабля стали длиннее. Иногда Меле удавалось угадывать направление по оси невидимой пещеры и на несколько градусов доворачивать курс корабля. Мелу выручал опыт, приобретенный у "Линзы Зирды", и у пилота всё больше крепла уверенность, что встреченная ими аномалия запутанного пространства имеет ту же природу, что и преграда, окрашивая ужавшая Зирду. Пробудившийся и занявший место командира Терен Лорк одобрил все действия пилота, никак не вмешиваясь в управление и лишь внимательно наблюдая за обстановкой и показаниями приборов. Через несколько часов командир уже освоил алгоритм действий Мелы и взял ручное управление звездолётом на себя, предоставляя отдых утомленному второму пилоту. Врач Энге обеспокоенно обратила внимание командира на растущий радиационный фон в звездолёте. Терен ответил: – Да, я вижу, но источник радиации не внешний. Наш корабль не микрообъект и на релятивистской скорости не мгновенно отражается в зеркалах этого лабиринта. Отсюда этот колокольный звон и вспышки перед глазами. Рентген и гамма спектра вспышек мы просто не видим. Пока нарастание фона излучения не достигло опасного уровня. Потом наступили смены астронавигаторов Кирана и Лерны. "Альграб" штатно тормозился, сбрасывая релятивистскую скорость, и промежутки между скачками корабля всё растягивались, и всё яснее складывалась картина положения корабля. Радиационный фон нормализовался, вспышки света и звенящие вибрации корабля ослабли, и люди уже привыкли. Отключенный от управления автопилот успешно чертил на курсовом экране извилистый путь корабля в лабиринте, похожем на паутину, и Лерна Кент предположила, что в центре этой паутины расположена какая-то очень большая тяготеющая масса. Терен утвердительно кивнул: – Скорее всего, так и есть. Вопрос только в её природе. Создан ли лабиринт в пространстве самой этой массой или она просто попала в ловушку лабиринта? – Вы ожидаете встретить в центре лабиринта нейтронную звезду? – уточнила у командира астроном Лерна Кент. – Нет, нейтронную звезду вряд ли, – ответил Терен, – мощное радиоизлучение нейтронной звезды мы бы уже засекли. А вот коричневый карлик и новорожденную звезду, и не одну, вполне можем встретить! Корабль между тем уже сбросил скорость до 0,01 световой, и это было очень вовремя – астрономы впереди определили значительное нарастание плотности среды. Было похоже, что корабль пересекает гелиопаузу неизвестного звёздного объекта. Пошла уже околозвёздная плазма. Правда, показания магнитометров корабля по-прежнему смущали астрономов, заставляя гадать в недоумении, что же за звезда скрывается впереди, за очередным изгибом лабиринта пространства. Пилотская кабина "Альграба" вмещала весь его небольшой экипаж. Люди сосредоточенно работали, переговаривались изредка бросая короткие фразы. Когда впереди разгорелось изумрудно–зелёное зарево, Лерна удивлённо и обрадованно воскликнула: – Вот она, гравикорона Альфа Лабиринта! Терен задал конкретный вопрос астрономам: – Так вы считаете, что впереди? – Это не сама звезда, а корона гравилинзирования дальней звезды вокруг темного тяготеющего объекта? Астрономы заспорили о точечной или сложной структуре объекта. Лерна указывала на круговую рефракцию свечения наподобие Креста или Колец Эйнштейна, называя её рингосферой объекта, Киран же сомневался упирая на монохромный спектр. Мела снова сменившая командира в управлении звездолётом возразила: – Нет, не похоже на гравастерий темной звезды, скорее Альфа гравикороны. И дальше при каждом затухающем по амлитуде переотражении корабля лишь вслух считала: – Бета, назвав так фазу, когда свечение неведомой звезды впереди перешло в лимонно–жёлтый цвет, Гамма – пронзительно–оранжевый, Дельта – когда по курсу корабля заполыхало ало–красное сияние напомнившее всем семерым астролетчикам красное солнце Зирды. Но все застыли в изумлении, когда скачки корабля на отражениях пространства прекратились и впереди по курсу возникла и на экранах всё поле зрения заняла громадная тускло–красная звезда, многомиллионнокилометровая лохматая корона которой, пройдя через электронные инверторы завораживающе горела золотисто–медовым цветом. – Эпсилон! – завершила свой счёт Мела Даваан. А Киран и Лерна в один голос воскликнули: – Т–звезда! В другой бы ситуации людей может и напугала оказавшаяся в такой близости инфракрасная черная звезда класса Т. Но экипаж "Альграба" прошедшего скачки отражения вблизи Зирды, уже трудно было чем-то удивить или напугать. И на черное солнце сиявшее тёплым медовым пламенем преобразованного инфракрасного света на курсовых экранах корабля, семеро человек в ложементах пилотской кабины, смотрели со сдержанным любопытством исследователей. Вот не было этого солнца на пути к Зирде, а на обратном вырос такой большой и красивый солнечный цветок! – Что ж изучим, что ещё тут растёт. Но так только казалось. Прошло совсем немного минут, как говоривший размеренным спокойным голосом командир замер на полуслове, пораженный до глубины души. Впрочем и остальные шестеро астролетчиков тоже утратили дар речи и засомневались не снится ли им всё это – по экрану сумматора побежали знакомые цифры 02, 02, 02 и зазвучали до боли родные позывные: Говорит Земля, говорит Земля, на связи внешняя станция Земли Спутник–57! Стремительно нагнувшись над пультом Терен Лорк повертел веньеры проверяя автонастройку канала связи и убедился, что никакой ошибки нет: На основной частоте связи земных кораблей "Альграб" вызывала внешняя станция Земли – Спутник–57! Астролетчики впервые увидели такую растерянность на лице своего командира. Киран Ромт считал данные астрофизичического сумматора и повернул голову вбок к Терену: – Командир, это действительно наша станция Спутник–57, и она только что вышла из-за диска звезды вместе с планетой суперземлей в точке либрации L–4 которой она находится. – Но до неё очень далеко, больше трёхсот миллионов километров и вряд ли они нас видят и слышат. – Запаздывание сигнала около двадцати минут. – Поэтому станция транслирует сигнал не нам, а широко направленный, вообще в пространство.

– Думаете, у них на станции аварийная ситуация? – уточнила второй пилот Мела Даваан. – Думаю, у них закончился анамезон! – в тон пилоту ответил астроном. – Ну, что ж, у нас запаса анамезона с избытком и уж конечно хватит для нашей родной станции! – заключил командир и включив передачу заговорил: – << Земля, Земля, Спутник–57, здесь "Альграб" 37А, "Альграб" 37А вызывает Землю, вызывает Спутник–57, "Альграб" 37А вызывает Спутник–57, ответьте "Альграбу"! – Спутник–57 ответьте "Альграбу"!

Как слышите? Приём! >>. Послушав несколько минут автоповтор вызова сумматором, Терен удовлетворенно кивнул и сказал обращаясь ко всему экипажу в пилотской кабине: – А теперь будем ждать. – У нас примерно сорок минут есть. – Второй пилот примите вахту! – Второй пилот вахту принял! – откликнулась Мела Даваан. Командир объявил: – Экипаж! – Тридцать минут отдыха! – Потом чувствую, отдыха уже не будет! Люди задвигались, освобождаясь из объятий ложементов и вставая. Лишь Киран Ромт остался на своём месте увлечённо считывая параметры звезды, планетной системы и орбитальной станции. Терен не стал отвлекать учёного, понимая как им сейчас важны, добываемые астрономом данные. И когда через полчаса весь экипаж снова занял свои места, доложил: – Командир, внешняя станция действительно в аварийном состоянии – начисто отсутствует причальный отсек, будто срезан ножом. – Также отсутствуют или имеют видимые повреждения несколько антенн.

На центральном экране развернулся канал дальней связи внешней станции Земли.

У астролетчиков перехватило дыхание когда на главном экране трепетно взмахнула крыльями бабочка в виде развёрнутых полушарий Земли.

Вслед за знакомой каждому астролетчику и такой родной заставкой станции внешней связи Земли на экране возникла кабина связи и на них потрясённо взглянула очень красивая девушка азиатско–латиноамериканского облика. – "Альграб"?! – ошеломленно едва выговорила она, – вы живы?! И повернув голову закричала куда-то в сторону: – Лейра, Зет, Хелм, здесь "Альграб", они живы! Такая реакция немного удивила наблюдавших это действо астролетчиков "Альграба". Тем временем пока дежурная оператор назвавшаяся Вентой Томмоль рассказывала временами сбиваясь, историю появления в системе черной звезды внешней станции Земли. Неожиданно выброшенной сюда во время проведения под руководством заведующего внешними станциями Мвен Маса опыта прямой мгновенной связи с населённой очень похожими людьми планетой Эпсилон Тукана. Пока девушка–астроном это рассказывала, в кабине связи появились трое остальных дежурных Спутника–57, двое молодых мужчин и женщина. Они тоже имели потрясённый вид и выражали такую радость от появления "Альграба", что смутили и удивили его экипаж. У экипажа "Альграба" возникло странное ощущение, что четверо молодых учёных Земли радуются не своему спасению при появлении земного звездолёта у черного солнца, а спасению их собственного звездолёта. После продолжительного ожидания вызванного двадцатиминутным запаздыванием сигнала в одну сторону, в течении последующих двух часов астролетчики выяснили, что "Альграб" на Земле считался погибшим. Известие о пропаже и вероятно гибели звездолёта привезла уже вернувшаяся на Землю "Тантра" Эрга Ноора. Эта новость поставила в тупик весь экипаж "Альграба", ведь по всем расчётам "Тантра" никак не могла вернуться на Землю раньше них, разве что шла со скоростью света или обгоняя его. Задали вопросы и снова долго ждали ответа, который ничего не прояснил, а только ещё больше запутал картину. Четверо учёных рассказали, что "Тантра" вернулась на Землю с небольшим опозданием на несколько месяцев и сообщила три печальные вести. О гибели населения Зирды от техногенного радиационного заражения планеты. О гибели экипажа звездолёта "Парус" от хищной фауны, здесь на первой планете Железной звезды в точке либрации у которой сейчас находится Спутник–57. И третью печальную весть о пропаже и гибели второго звездолёта тридцать седьмой звёздной экспедиции "Альграб", которого "Тантра" безрезультатно ждала в системе Б-7336-С+87-А (Туман 15) в течении трёх месяцев. "Тантра" вернулась на Землю, пройдя карантин на Тритоне, в общей сложности три месяца назад и в Зале Сгоревших Звёзд Совета Звездоплавания уже занесли имена экипажа "Альграба" в список невернувшихся из Космоса. Ошеломление экипажа "Альграба" длилось недолго, всего несколько минут, и Терен Лорк, Мела Даваан и Киран в один голос задали вопрос: – Какой год сейчас на Земле? И замолчали смущенные, что заговорили одновременно. Тогда заговорила Лерна и чётко сформулировала вопрос: – Как так могло выйти, ведь они безрезультатно прождали "Тантру" у Б-7336-С+87-А даже больше шести месяцев! Ответа пришлось ждать ещё сорок минут, в течении которых астрономы яростно, на грани вежливости спорили, могли ли "Тантра" или "Альграб" подойти к квантовому пределу. Терен хранил молчание, у него уже брезжила догадка и он только ждал, опровержения или подтверждения её со Спутника–57. Ответ астрономов внешней станции Земли ошарашивал, но в общем был уже ожидаем: – По бортовым часам Спутника–57, а это были самые точные на Земле квантовые часы внешних станций, сегодня было двадцать восьмое число восьмого месяца 408 года Кольца. Тогда как по бортовым часам зависимого и независимого времени "Альграба" было пятнадцатое число второго месяца 407 года Кольца. Воцарившееся при этом сообщении в пилотской кабине "Альграба" молчание Терен Лорк нарушил только коротким замечаем: – Линза Зирды! И вновь в кабине звездолёта воцарилась тишина, только по дальней связи доносился с внешней станции Земли летящей над бескрайней поверхностью черного солнца голос астронома Лейры Хром.

– Я вот думаю, – заговорила Энге Лент, – учёные "Тантры" пришли к выводу, что цивилизация Зирды погибала из-за повышенной радиации. – Мы же ничего такого не определили, хотя месяц крутились вокруг солнца Зирды, правда очень далеко, на границе линзы. – Может быть линза и радиация лишь побочные эффекты главного нашего открытия сделаного на Зирде?

– Какого же? – поинтересовался Киран. – Разности времени Зирды и Земли! – убежденно произнесла врач экспедиции. – Я не физик, но может быть "Линза Зирды" отражала и отбрасывала наш корабль из-за разницы времени Зирды и окружающего Космоса? – Так какая же катастрофа произошла на Зирде и произошла ли вообще?

– Может цивилизация Зирды просто переместилась во времени?

– Но как же "Тантра" смогла обследовать Зирду, наверное, спустившись на поверхность планеты, а мы не смогли даже приблизиться? – обиженным тоном задала вопрос Мела. Второго пилота очень задело, что она не смогла найти пути к планете. Пилоту ответил астрофизик Киран: – Вероятно, "Линзы" тогда не было, как не было и этого лабиринта, когда мы шли от Земли десять лет назад. – Это интересно и очень важно! – заметил командир, – получается, мы можем точно ограничить время появления "Линзы Зирды" и "Лабиринта Железной звезды" между 402 и 404, вернее, 405 по времени Земли годом. – С этими временами такая путаница, с тех пор как мы бились об эту линзу! – пожаловалась Мела и добавила: – Давайте лучше расспросим подробности полёта "Тантры"! Подозреваю, там ещё будут странности! Обычно молчаливый Ортон высказал свою догадку: – А не может катастрофа на Зирде, появление Линзы, рассогласование хода времени, иметь ту же техногенную природу, что и переброска сюда внешней станции в опыте Мвен Маса? Инженерная интуиция Хинама впечатлила задумавшихся астрономов. – Такое вполне вероятно, – согласился Киран Ромт и подытожил: – Опасное это дело оказывается – прямой канал до другой звезды! И кивнул в сторону медово–золотистого гигантского диска звезды на экранах, по которому медленно ползла выделенная цветом точка планеты с внешней станцией Земли. В пилотской кабине остались Терен Лорк, Ортон Хинам и Деннат Гарм. Первый пилот, инженер и механик занялись проверкой всех систем корабля после пережитой передряги. Остальные переместились в зал библиотеки. Последующие часы "Альграб" сближался с внешней станцией и экипаж слушал и смотрел рассказы своих земных товарищей о ходе полёта основного корабля их экспедиции. Оказалось, что "Тантра" не садилась на Зирду. Обнаружив повышенный радиационный фон на планете, звездолёт несколько раз облетел её низко в атмосфере и, не обнаружив признаков живых разумных существ, улетел. Была обнаружена только погибшая внешняя станция на естественном спутнике планеты. Учёные "Тантры" сделали вывод, что Зирда погибла из-за неосторожных опытов с опасными видами ядерной энергии. Услышав такое, люди на "Альграбе" переглянулись и пожали плечами. Лерна прокомментировала: – Если цивилизация Зирды и погибла, то не от опытов с опасными видами ядерной энергии! А от чего-то иного, каких-то других опытов! Мы с расстояния миллиард километров и то рассмотрели на планете сушу сплошь покрытую синими и фиолетовыми цветами и поля водорослей в океанах. Из пилотской кабины Гарм прокомментировал: – Повышенная радиация могла остаться из-за разрушения без присмотра людей не очень надёжных ядерных станций и заводов. Но это не причина для гибели цивилизации. Астрономы Лерна и Киран недолго утоляли голод и обсуждали новости с товарищами в библиотеке. Вскоре любопытство учёных погнало их к приборам зондирования системы железной звезды. На предложение командира набраться терпения и получить все данные о системе от обретающейся здесь уже целый месяц внешней станции Земли с её мощными антеннами и телескопами, Киран отмахнулся рукой. – Звезда громадная, заслоняет собой полсистемы. За месяц наши товарищи на Спутнике не облетели и половины орбиты первой планеты. Данные же, переданные "Тантрой", очень скупы. Тут может быть что угодно. К тому же, темные звёзды в космосе просто так из ничего не вырастают за несколько лет. Тем временем передача со Спутника продолжалась, четверо молодых учёных, обрадованные спасением "Альграба" и истосковавшиеся за этот месяц одиночества у Железной звезды, по очереди, сменяясь у экрана связи, рассказывали приближающемуся кораблю все накопившиеся новости тридцать седьмой звёздной и Земли за все семнадцать лет его странствий. Терен Лорк подумал, что понимает чувства людей, внезапно выброшенных к черной звезде, от которой только сообщению и призыву о помощи идти до Земли больше трёх лет. А внизу огромная темная планета, озаряемая только всполохами полярных сияний и росчерками молний. Где-то там внизу стоит безлюдный и заброшенный земной звездолёт. И полвселенной заслоняет громадный шар дарк-звезды, горящий на экранах инверторов пламенным багряно-красным диском. А без электронных усилителей едва различимый человеческим глазом, как тускло рдеющий красным громадный мир с полосами и вихрями облаков и радужных сияний.

Часть II

ПРОКСИМА СОЛНЦА

.. Сближаясь со Спутником-57 локаторы "Альграба" обнаружили маленькую искорку ползущую по чудовищному, заслоняющему половину Вселенной, диску Железной звезды, на границе её атмосферы. Всё бы ничего, обычный астероид сгорающий в атмосфере звёзды, но автоматы "Альграба" определили в этой звёздочке передающей аварийный сигнал, земной корабль опасно приблизившийся к ауросфере Темного Солнца! На запросы пилотов "Альграба" корабль не отвечал.. Внешняя станция с её мощными антеннами и телескопами тут ничем помочь не могла – падающий в бездну атмосферы Железной звезды земной корабль, от неё заслоняла выпуклость чудовищного бока звезды.

— Это наш земной корабль, мы обязаны выяснить, что случилось с командой! – принял решение Терен Лорк. – Идём на сближение!

Лерна сообщила на Спутник-57 об открытии, принятом решении и вызванной этим задержке так ожидаемой встречи с товарищами. Звездолёт пошёл на перехват траектории движения неизвестного земного корабля, идущего по самому краю атмосферы двухсотгигаметровой темной звёзды. "Альграб" струясь перед собой плазмой тормозных моторов стал падать на бескрайний диск Железной звезды. По крайней мере, так это выглядело на экранах звездолёта. Всех людей в пилотской кабине невольно охватывал трепет при виде растущего и приближающегося сплошного океана холодного пламени вниз и в обе стороны от идущего через анастерий звёздолета. До пересечения траекторий неизвестного земного корабля и "Альграба" оставалось около двадцати четырёх часов и пятидесяти миллионов километров. Весь экипаж готовился к сложной процедуре абордажной стыковки. Стыковка в космосе кораблей всегда непростое дело, но в атмосфере звезды сложность стыковки возростала многократно. Стыковка называлась абордажной когда приходилось стыковаться к неуправляемому кораблю или станции. Это требовало особого искусства пилотов и инженеров. Иногда прямая стыковка медленно подходящего корабля была невозможна и тогда в действие вступали управляемые мобильные роботы. И от действий и умений инженеров зависело дальнейшее проникновение автоматов в неуправляемый объект и последующее стягивание и стыковка. Люди деловито работали, сменяясь по очереди на сон и отдых. Вслух в кабине управления "Альграба" так и не прозвучало, что до них ни один земной корабль не опускался в ауросферу Железной звезды. Каждый человек на борту звездолёт понимал всю степень риска и трудности предстоящего дела и все переживания касались лишь того, своевременна ли будет их помощь.

Корабль оказался старинный, ядерно-ракетный, вероятно одной из первых звёздных экспедиций Земли. Ещё до Эры Великого Кольца. Но радиоответчик работал исправно на стандартной частоте Звёздного Флота Земли и передавал сигналы доплеровского радиодальномера. Мела вслух выразила удивление необычными формами и размерами корабля, в несколько раз больше их "Альграба". Терен Лорк пояснил, что это видимо один из первых атомно-импульсных кораблей десятками лет летевших к ближайшим звёздам. Стартовавших с Земли на заре эпохи Космоплавания. – Сколько же ему тысяч лет? – ужаснулась врач Энге Лент, – вряд ли там остался кто-то живой! – Если он тысячи лет назад пропал в Космосе! – Судя по работе маяка автоответчика–радиодальномера и прочим тепловым сигнатурам, с энергообеспечением на корабле порядок и точно есть кто-то живой! – откликнулась астроном Лерна Кент. – Это не соответствует возрасту корабля больше тысячи лет, – откликнулся инженер. – До сих пор мы не встречали в Космосе исправной земной техники старше тысячи лет, а этот корабль явно в несколько раз старше.

– Вы думаете, там сменялись поколения и ещё есть кто-то живой? – с очень большим сомнением переспросила Лент. – Так вот, как врач я вам заявляю, что это невозможно! – Человеческая община не могла бы выжить в таких условиях! – А если там не община, а гиберкапсулы и сменные вахты? – возразил командир. – Я могу представить, кратковременные вахты на протяжении сотен и сотен лет. – Даже наш корабль рассчитан на такое, как последнее средство спасения. – Ну, если гиберкапсулы...– по-прежнему сомневаясь протянула Энге. – Тогда я могу оценить вместимость этого корабля в несколько тысяч человек и мне становится страшно!

– Вам страшно, чего? – удивилась пилот Мела. – Объёма работы! – ответила врач Энге Лент и сказала: Бортовой номер в позывном начинающийся с 017.. и так далее, наверное обозначает корабль из первой десятки экспедиций. – Нет, – поправил командир, – даже не из первой десятки, а из самых первых. – Тогда, в начале Эры Мирового Воссоединения в каждую звёздную экспедицию отправлялось по несколько кораблей от разных стран. Странное и расточительное поведение тогдашнего человечества! – заметил молчавший до этого Ортон Хинам. – Соперничество разных народов Земли выражалось и в этом – стремлении каждого отправить свой корабль к звёздам, – пояснил Терен Лорк.

Звездолёт "стал" на орбиту корабля и медленно сближался, примериваясь как половчее состыковаться. Вокруг бушевали протянувшиеся на миллионы километров протуберанцы авроральных сияний ауросферы черной звезды. Красные, оранжевые, зелёные, синие, фиолетовые. Отблески на зеркальном корпусе корабля делали его похожим на новогоднюю елочную игрушку, из воспоминаний об оставшейся далеко Земли. Световая симфония Железной звезды заполняла собой весь мир и сквозь неё стремительно мчались две крохотные искорки земных кораблей. Сначала до земного звездолёта было расстояние в пару миллионов километров, постепенно сокращавшееся. Когда оставалось меньше ста тысяч, случилась неприятность – цель оказалась выше и ближе, чем до этого определяли приборы. Автомат сближения засбоил. Пришлось Терену брать управление на себя и медленно подходить к гигантскому цилиндру. Впрочем для опытного астролетчика в этом не было ничего сложного. За двадцать километров до цели впереди ничего не оказалось, а земной звездолёт обнаружился позади "Альграба", ниже на орбите и на удалении тех же ста мегаметров, что и в начале манёвра. Механик и инженер не сдержал досадливых возгласов. Астрономы возбудились и увлечённо считывали все показания приборов. Второй пилот Даваан ограничилась кратким замечанием: – Опять какая-то линза! По всем локаторам, приборам и датчика корабля цель снова была на расстоянии сотни мегаметров. Лишь гравиметры не работали в такой близости от поверхности темной звезды и рисовали "штормовое море". Терен Лорк всё же решил продолжить тот же курс и пройти точку прежнего местоположения аварийного звёздолета. Ведомый командиром "Альграб" медленно и осторожно миновал рассчитанную точку и стал удаляться от неё. Приборы звездолёта не определяли ничего особенного. Только впереди, позади, по сторонам корабля обнаружилось несколько абсолютно идентичных в радио и оптическом диапазоне терпящих бедствие кораблей. – Один, два, три, четыре, пять.. – вслух стали считать Мела, Лерна и Киран. – Линзировался, – констатировала Мела. Киран обратился к Терену: – Командир, гравиметры его не берут, а тыкаться вслепую опасно – можем протаранить! Подал голос инженер Ортон Хинам: – Так может то, что гравиметры не берут эти миражи и поможет найти настоящий корабль? После обсуждения с астрономами Терен решил, что стоит поманеврировать ниже и выше первоначально определённой орбиты. Киран подосадовал, что горб гигантской звезды закрывает от них Спутник-57, издалека легко бы отстроившийся от местных искажений и миражей. Лерна посоветовала вести поиск предполагая искомый корабль в верхней полусфере, а звезду в надире. Через несколько часов командира сменила Мела взяв управление на себя, потом отдохнувший Терен снова переключил управление на себя, и наверное ему просто повезло, что при подныривании под очередной призрак качнулись линии гравиметров. Терен аккуратно повёл звездолёт на сближение. Силуэт незнакомого корабля стал быстро расти заполняя экраны, стали различимы и разделились проблесковые габаритные маяки. Вблизи сверкающий незнакомый корабль оказался очень красив, весьма напоминая своим видом земные и венерианские грузовые дирижабли. Отблески на зеркальном корпусе корабля делали его похожим на новогоднюю елочную игрушку, из воспоминаний об оставшейся далеко Земле. Неизвестный корабль вырастал в размерах всё больше напоминая километровые цилиндры первых колонизационных кораблей Земли. – Вот же строили когда-то чудовища! – восхитился и ужаснулся таким бесполезным тратам сил и ресурсов Деннат Гарм. – Такими были первые межзвёздные корабли Земли, – пояснил Киран, – прозванные баллонами. Они несли миллионы тонн топлива и позволяли кораблям разгоняться до одной шестой световой. Предполагалось, что когда корабли затормозятся у своей цели на орбите звезды, эти огромные пустотелые конструкции заполненные газом, послужат гигантской оранжереей и временным домом для разбуженных из гиберсна колонистов. – Может быть, он тоже лишь недавно попал сюда, как мы и наша внешняя станция? – предположила астроном. – Я вот думаю, какие у него стыковочные узлы и сможем ли мы состыковаться, – высказал своё беспокойство астроном. – Причальные узлы не менялись несколько тысяч лет, со времён первых экспедиций, – отозвался механик, – в конструкцию добавилась только совместимость с другими кораблями Кольца. – А если причалы разрушены? – возразил Киран, – всё-таки такой древний корабль. – Тогда будем вскрывать корпус и стягиваться магнитными трапами нашего корабля. С этим проблем не будет. Подойдём ближе, на десятки километров, выпустим роботов и осмотрим со всех сторон корабль. Что-нибудь для причаливания да найдём! – уверенно ответил Деннат Гарм. Расстояние до неуправляемого корабля постепенно сокращалось и он уже без всякого увеличения вырастал на экранах. Сумматор оценил его наибольшие габариты в 1,2 километра. "Альграб" выпустил несколько маневровых роботов, облетевших незнакомца со всех сторон и передающих картинку и результаты зондирования. Перед людьми в пилотской кабине Альграба" на экранах высветилась со всех ракурсов громада звездолёта. Во всю длину километрового цилиндра люминесцировала надпись на древнем земном языке "Гиперборея". Командиру "Альграба" Терену Лорку, знатоку вообще всего и вся по истории звездоплавания, пришлось признать, что ничего слышал о таком звездолёте пропавшем тысячи лет назад. Люди во все глаза разглядывали на экранах этого пришельца из прошлого.

– Совсем не похоже, чтобы он странствовал тысячи лет, выглядит неповреждённым и как новенький! – выразила общее мнение экипажа первый пилот Мела Даваан. Открытие сделал Киран Ромт листавший уж совсем древние астрономические файлы в памяти бортовой машины. – Это "Гиперборея" из третьей звёздной экспедиции! Стартовавшей в начале второго столетия Века Космоса в направлении системы темных звёзд Лум 16 или ВИЗЕ 1049–5319+04. Тогда в третьей экспедиции загадочно пропали три корабля – "Гиперборея", "Золотой дракон" и "Артур". И вот эта пропажа – "Гиперборея" целая и невредимая перед нами! – Не совсем невредимая, если молчит и не отвечает на наши вызовы, – возразил инженер Хинам. – Но главное не это, – продолжал астроном, – вы поразитесь, но Лум 16, по современному обозначению это хорошо нам знакомая система Б-7336-С+87-АВ!

Бред какой–то! – замотал головой Терен Лорк, – нигде и никогда, ни в одной астролоции не упоминается о посещении этими кораблями третьей экспедиции Б-7336-С+87-А В!

– Наверное они не дошли?

– И как же тогда этот корабль оказался здесь?

– И может быть не один, и остальные два тут же? – уточнила Мела Даваан.

– Я думаю, нечего гадать, мы всё узнаем на борту "Гипербореи", – ответил на эти вопросы механик, – причальные узлы на вид целые и мы вполне можем попробовать пристыковать "Альграб".

– А вы знаете, что это может быть опасно? – заговорил Киран. Остальные все шестеро недоуменно воззрились на него. – Не вижу никакой опасности! – заявила Мела, – не пройдёт и часа, как мы пристыкуемся, если конечно узлы исправны, если нет, зацепимся механически. – Я имел ввиду, что может быть у них неисправна двигательная или энергетическая установка. Кроме того на таком старинном корабле может быть опасная микрофлора – вспомните инструкцию по старым кораблям и станциям! – Да, Киран прав, – высказал свое решение командир, – он правильно вспомнил, что в наших инструкциях предписывается соблюдать осторожность и биологическую защиту при встрече древних земных кораблей. – Мы наденем скафандры биологической защиты и в лёгком модуле пристыкуемся к кораблю. – А "Альграб" будет дрейфовать рядом, готовый прийти на помощь. – Наш корабль и "Гиперборея" сейчас нагреваются с "солнечной", вернее звёздной стороны, до шестисот Кельвинов и это много, – проговорил инженер, – пока наши системы охлаждения справляются, но недолго. Потом придётся включать аннигиляционнные установки. – Кстати, замеры тепловизионной карты корабля свидетельствуют, что он недавно тут оказался, не больше недели и ещё не очень нагрелся, – сообщила Лерна. – Но всё же я предлагаю подходить к причалам и высаживаться на теневой стороне корабля, они не будут горячие и более вероятно, что работоспособные. Киран Ромт посоветовал отложить абордаж корабля, а пока экипажу отдохнуть часов восемь перед трудным делом. Четверо человек изумленно и возмущенно воззрились на астронома, восклицая: – А? Что? Почему? Зачем? Лишь командир хранил спокойствие и второй астроном и пилот сосредоточенно считывали показания приборов. – Да, Киран прав, – наконец вынесла свой вердикт второй пилот, – лучше подождать и начинать стыковку или абордаж через восемь с половиной часов, когда наши корабли войдут в зону видимости со Спутника-57. – Кстати, его мощные антенны и локаторы помогут нам лучше прозондировать корабль, и может быть связаться с его экипажем или автоматами.

Прошло не восемь, а двенадцать часов, когда были получены максимально возможные данные о внутренних помещениях исследуемого корабля. На вызовы с «Альграба» и внешней станции так никто и не отозвался, кроме непонятных откликов автоматов, но передаваемые ими данные без знания старинных протоколов связи были нечитаемы. Лишь удалось, используя мощные локаторы и антенны Спутника-57 и звездолёт, просветить радио- и лазерными излучениями внутреннее устройство и помещения древнего корабля. «Альграб» занял позицию на пару километров ниже «Гипербореи», между ней и тёмной звездой, и медленно двигался осторожными кратковременными импульсами планетарных ионных моторов вдоль её длинного корпуса, принимая сигналы, излучаемые антеннами Спутника, и облучая корабль своими локаторами. Удалось определить расположение технических и жилых отсеков и работающих энергетических установок. Посовещавшись астрономы "Альграба" с учёными Спутника-57 сообща выдвинули гипотезу, что "Гиперборея" возможно не случайно зависла именно на этой орбите над темной звездой, на высоте где проходит слой люмоклина. Название слою предложил астроном Киран Ромт после изучения и сравнения данных с "Альграба" и Спутника-57. А физическую модель предложили учёные со Спутника-57 Вента Томмоль и Зет Сан, предположив, что это граница распространения сгущения дарктонов черной звезды. – Разве эта граница проходит не по поверхности звезды? – спросил Терен Лорк. – Нет, командир, – объяснила ему Лейра Кент, – из-за смеси даркионного и барионного вещества у темной звезды нет поверхности, а только разогретая атмосфера переходящая в ауросферу, которые мы и наблюдаем. А люмоклин – это внешняя граница взаимодействия дарк и лайт–вещества. Наверное отсюда и все эти миражи. На абордаж пошли инженер, механик и врач Энге Лент. На вздутой расширенной корме «Альграба» раскрылись створки трап-рампы и выпустили капсулу абордажного модуля. Грузовой отсек капсулы был заменен пассажирской кабиной, на стрекозиных блистерах которой сразу заиграли отблески окружающего корабли моря радужного пламени. Ортон Хинам, Деннат Гарм и Энге Лент впервые своими глазами, а не приборами увидели призрачное радужное сияние короны-ауросферы чёрной звезды и на некоторое время лишились дара речи, не отвечая на встревоженные запросы с «Альграба». Наконец Ортон стряхнул оцепенение, вызванное потрясающим зрелищем двух зеркально бликующих кораблей, "Альграба" и "Гипербореи" плывущих недалеко друг от друга в кипящем море радужных протуберанцев, вихрей и туч, в миллионы раз больше и ярче полярных сияний Земли, и смог ответить и успокоить товарищей оставшихся на корабле.

Заверив товарищей, что у них всё нормально, транспортный модуль пошёл на стыковку. Уже не сильно удивило, что автоматика сработала как надо, за несколько сотен метров от причального узла включились лазерные дальномеры и автоматы подвели и состыковали огромный корабль эпохи начала Века Космоса и транспортный модуль анамезонного звездолёта Эры Великого Кольца. Давление по обе стороны уравнялось и метрового диаметра люки последовательно отворились. За корабельным люком тьма сменилась включившимся освещением немного непривычным для астролетчиков ЭВК. Из круглого проёма люка тянуло холодком и лился свет с большой долей ультрафиолета. Вперёд пошла шагающая тележка–робот, ходячий инструмент, анализатор и видеотранслятор, а за ней трое астролетчиков. Обеспокоенные долгим молчанием тройки исследователей и спасателей и непонятной картинкой передаваемой видеороботом, командир и пилот всё больше тревожась выкликали абордажную группу. Слышны были только невнятные голоса голоса и междометия мужчин. Первой откликнулась Энге Лент и люди на корабле не сразу узнали изменившийся охриплый голос врача: – Здесь люди. Убитые люди. Много. Терен Лорк резко переспросил: – Много? Что их убило? – Пулевое и лучевое оружие, – последовал ответ врача. Мельтешащее движение видеокамера остановилось, поле обзора опустилось и стали видны стены круглого освещенного световыми панелями туннеля и тела людей, раздетых, в комбинезонах астронавтов и в скафандрах, испещренные отметинами пуль и ожогами лучевых ударов. В туннеле за шлюзовым отсеком отсутствовала гравитация и потревоженные появлением команды спасателей тела медленно плавали в невесомости.

Возвратившаяся на "Альграб" абордажная партия очень долго проходила дезинфекцию в шлюзовом отсеке, изнутри за этим следила Энге Лент, а снаружи Терен и Киран. Потом, когда трое десантников сняли скафандры и прошли гигиенические и водные процедуры, весь экипаж собрался в зале библиотеки. Люди просматривали собранные материалы, делились впечатлениями, а у троих десантников перед глазами стояли картины увиденного. Дистанционно присутствовали четверо молодых учёных с внешней станции, но связь работала с задержкой около десяти минут. Мела сочувствственно спросила: – Страшно было видеть намеренно убитых людей? – Нет, не это страшно, – поправилась врач Энге, – я работала в экстренной медицинской службе в тропической зоне и видела всякие несчастные случаи, в том числе и при неосторожном обращении с оружием. Но здесь есть, мы привезли одну из последних записей видео внешних камер бортжурнала "Гипербореи". – Вот это страшно – выброшенные в Космос сотни и тысячи гиберкапсул с людьми и из развлечения стреляющий по ним из лазера космокатер! – Из развлечения?! – не поверили остававшиеся на "Альграбе". – Да, – подтвердил Ортон, – так и было, и по рации со смехом комментировали попадания по насекомым, жукам, как веселясь называли это избиение пилоты планетарного катера. – А потом заблокированные в грузовых отсеках оставшиеся в живых члены экипажа открыли створки транспортного модуля и сожгли космокатер плазменным выхлопом моторов буксира, – мрачно добавил Деннат, – и это было справедливо. Я не пойму другое, – заговорил командир, – по бортовым часам "Гипербореи" сейчас идет сто тридцатый год Века Космоса, по нашим часам "Альграба" 407 год Кольца, по часам внешней станции Земли к 408 год Кольца. – Ладно, у нас были отражения от Линзы Зирды сбившие наше время. Но почти шесть тысяч лет разницы времени на "Гиперборее"?! Это как?! – На это мог бы ответить прошлый заведующий памятными машинами Совета Звездоплавания, математик Бет Лон, он занимался множественными пространствами и утверждал, что по оси разных измерений время течёт не одинаково, – заметил Деннат Гарм. Терен Лорк нахмурился припоминая, где слышал это имя. – И что говорит его теория? – заинтересованно переспросила Лерна Кент. – Ничего, – пожал плечами механик, – в Академии Пределов Знания проверили расчёты и признали ошибочными. На этом тема была закрыта. Внимательно слушавшие обсуждение в библиотеке "Альграба" молодые учёные переглянулись и пожали плечами – они ничего не слышали об учёном с таким именем в Совете Звездоплавания. Когда их отклик пришёл на "Альграб", беседа давно уже свернула в другую сторону – обсуждения сброса гиберкапсул.

"Гиперборея" Квазисапиенсы Жёлтоглазый

За просмотром видеозаписей рассказ повела врач Энге Лент. Терен с сочувствием смотрел на подругу. Глаза её потемнели, на лице разлился румянец, голос стал ниже. Врач экспедиции, как и все трое десантников ещё не отойдя от увиденного на древнем земном корабле, чётко и сухо излагала ход спасательной операции. Пройдя овальный коридор с плавающими телами погибших людей, трое спасателей вышли на развязку тоннелей. Выбор маршрута осложнялся разбитыми или обесточенными экранами оповещения СЖО и опущенными гермопереборками. Частично переборки были взорваны, прорезаны или не до конца замкнутыми. Поэтому спасатели последовали предложению механика и пошли сначала в технологический отсек, а не напрямую в жилые отсеки. Медленно ступая в магоходах по обрезиненным дорожкам тройка людей в лёгких скафандрах двинулась по слабо освещенным тоннелям. Денг оказался прав, и так почти без препятствий люди добрались до командного центра. Но там снова был разгром и тела убитых людей. Зато индикация экранов СЖО исправно работала и определяла зелёные огоньки живых людей. Несколько тысяч человек в линейных блоках гиберкапсул параллельно стволам оранжереи. Из двенадцати линий гиберкапсул треть отсутствовала. Пошли к ближайшим зелёным огням на схеме и снова наткнулись на следы боя. Тройку землян уже мутило от вида убитых искалеченных людей, но тут поняли что впервые видят погибших нападавших. Люди были буквально растерзаны, с содранной кожей, выдранными глазами, откушенныыми руками, как будто какие-то хищники выцарапывали и раздирали их из лат скафандров и шлемов. В воздухе перемешались ошметки и фрагменты тел и какое-то ручное оружие. Даже стойкой врачу Энге Лент стало нехорошо. Перед её глазами проплыла большая кошачья лапа и соотнеся её со следами когтей на телах погибших нападавших, врач поняла почему они дальше не прошли. Автоматика гермопереборки оказалась исправна и за ней спасатели впервые увидели чистый и мирный отсек корабля. Вдаль тянулись помигивающие зелёными огоньками ряды гиберкапсул с прозрачными крышками. В основном с женщинами и детьми, редко мужчинами. Обходя ряды гиберкапсул трое землян резко остановились буквально наткнувшись в проходе на очень крупного кота. Дымчато–серый жёлтоглазый ростом по колено стоял в проходе между рядами гиберкапсул и настороженно смотрел на людей сразу почувствовавших себя безоружными, несмотря на плазменный резак в руках инженера. Проследив взгляд умных жёлтых глаз направленный именно на этот резак в руках инженера, Энге попросила Орхина положить резак. Что тот с неохотой и сделал. Резак выпущенный из рук инженером сразу прилепился к магнитной поверхности дорожки коридора, а Жёлтоглазый переступил лапами в надетых магоходах и из его глаз исчезла готовность немедленно атаковать людей. Энге уже поняла, что им встретилось квазиразумное животное древних запрещённых экспериментов и присела на корточки перед квазисапиенсом приближаясь к уровню его глаз. Серый Жёлтоглазый медленно приблизился к женщине и нерешительно протянул левую лапу. Которую врач осторожно коснулась и пожала. Серый опустив лапу что-то мурлыкнул и зазвучала непонятная речь вероятно синтезированная лингверсором. Потом явно на другом языке и на третьем. Энге про себя подосадовала, что в спешке они не озаботились автопереводчиком с древних земных языков и как же теперь разговаривать с квазисапиенсом? Поняв, что языковое общение не налаживается, Жёлтоглазый повернулся и оглядываясь пошёл по дорожке между гиберкапсулами приглашая следовать за собой. Энге встав последовала за ним, не оборачиваясь сказав инженеру: – Орх, оставь резак, потом заберёшь. И трое землян пошли за квазисапиенсом. В управляющем центре отсека гиберкапсул в кресле перед пультом и экранам четвёрку пришедших встретила совершено черная зелёноглазая кошка, мурлыкнула вопросительно, что лингверсор перевёл длинной речью, как догадались астронавты, на английском. Уразумев, что их языков спасатели не знают, кошка включила на экране показ видеозаписей предшествующих событий. С атакой захватчиков на колонизационный корабль, убийством людей у шлюза и на командном посту, попыткой прорыва в гибернационные отсеки, отстрелом в Космос разозленными отпором захватчиками нескольких линий гиберкапсул и стрельбой по ним космокатера. При этом с катера транслировали на корабль и комментировали эту стрельбу. Ортон с вопросительной интонацией и жестом переспросил у квазисапиенсов непонятные слова повторяемые в трансляции этого кошмара и кошка ткнув лапой в экран вызвала картинку каких жуков. Как уразумели объяснения кошачьх трое спасателей, захватчики жгли лазером гиберкапсулы со спящими живыми людьми называя их жуками. Заканчивались видеозаписи изображением сгорающего в выхлоп плазменных моторов катера захватчиков и идущего в радужно переливающуюся воронку колонизационного корабля. Как поняли трое землян, на борту выжили и сумели вывести колонизационный корабль на низкую орбиту над железной звездой, только квазисапиенсы и несколько тысяч человек в уцелевшех линейках гиберкапсул. Трое людей получили на руки ещё несколько видеоаписей и после некоторых объяснений на графическом экране, получили ещё и устройства воспроизведения и в сопровождение троих кошачьх квазисапиенсов, других, черно–белой, рыжей и пятнистой расцветки, были сопровождены к шлюзовой камере и вернулись на шлюпку. Ортон волок в пристёжке скафандра плазменный резак и мрачно размышлял – хватило бы у него решимости жечь этим резаком захватчиков доведись им встретиться перед отсеком гиберкапсул. Кажется хватило бы. Но проверять сильно не хотелось. О чем и сказал, когда закончила свой рассказ Энге Лент. Терен Лорк спросил врача: – Вы разбираетесь в вопросе? – Ведь на Земле давно под запретом создание квазисапиенсов. – Да, мне приходилось на работе на биостанциях сталкиваться с последствиями тех давних преступных экспериментов ЭРМ. До сих пор, спустя тысячелетия из-за дрейфа генов мы боремся со вспышками рациобешенства в животном мире Земли. Последний такой самый опасный случай произошёл около тридцати лет назад, когда рациобешенство распространилось среди акул у берегов Австралии и пришлось отстреливать всех, обычных и квазиразумных, а потом заново восстанавливать популяцию. Началось всё как и обычно с нападения на людей, а потом квазиразумные акулы устроили загонную охоту и избиение всех морских обитателей. И если бы не мобилизация добровольцев на охоту за акулами, быстро распространились бы по всему океану от полюса до полюса. А здесь нам пришлось и придётся контактировать с квазисапиенсами фактически составляющими нынешний экипаж земного звездолёта. Это не обретшие квазиразум хищные акулы, а квазисапиенсы выросшие и воспитанные на Земле среди людей. И сумевшие отстоять и увести корабль со спящими людьми после гибели экипажа. На них не могут распространяться запреты Земли ЭМВ. – Поэтому я предлагаю не откладывая просмотреть видеоматериалы переданные нам. Наверное мы найдём там ответы на некоторые вопросы и загадки истории, как вообще произошла миграция людей и квазисапиенсов в пещеры Марса. Историки и биологи до сих пор спорят о тех событиях пятитысячелетней давности.

ЗА ГОРИЗОНТОМ ЧЕРНОЙ ЗВЕЗДЫ

Четверо молодых учёных Спутника-57 оказавшись внезапно в системе инфракрасной звезды Т, в которой узнали по описанию Проксиму Геркулеса недавно открытую "Тантрой" тридцать седьмой звёздной экспедиции, не растерялись и не испугались. В их распоряжении была внешняя станция Земли с её мощными антеннами и телескопами на борту, полные накопители энергии и исправная энергетическая установка Ку-реактора. Сразу же установили очерёдность дежурств и исследований. В первую очередь исследований гигантской темной звезды, её планетной системы и окружающего пространства. Широковещательный всеволновой маяк Спутника оповестил на всю систему местонахождение и текущую орбиту внешней станции Земли. В первую очередь астрономов интересовал окружающий Космос и необычная звезда Т. Свободная часть антенн обращенных к надиру в автоматическом режиме исследовали поверхность темной планеты неспешно проплывающей под станцией. И никакие грозы и штормы темной планеты не могли устоять перед мощными приборами станции. Где-то там внизу в вечном мраке экваториального континента стоял темный и обезлюдевший "Парус" и станция каждые три часа проходила над экватором медленно вращающейся планеты. Впрочем, не совсем во мраке – тьма внизу оказалась весьма относительной, постоянно озаряемой нескончаемыми грозовыми разрядами, электрическими бурями с изумительно красочными полярными и экваториальными сияниями. Но сейчас всё внимание учёных Спутника было сосредоточенно на гигантской темной звезде в экзосфере которой чертили светящиеся следы две крохотные искорки – терпящего бедствие неизвестного земного корабля и идущего ему на выручку "Альграба". Впрочем, корабля уже не совсем неизвестного, Зет Скан нашёл в архивах упоминание об этой "Гиперборее" стартовавшей с Земли в начале второго Века Космоса. Всё внимание астрономов Спутника было приковано к спасательной миссии "Альграба", так некстати завязшего в каком-то странном отражательном слое экзосферы Железной звезды и Венда Томмоль лишь досадливо морщась несколько раз выключала мешающий звуковой сигнал радиотелескопа картирующего поверхность темной планеты под станцией в надире. Темная планета никуда не денется и могла подождать. Лишь через несколько часов, после просветки внутренних помещений земного корабля и десантирования на него абордажной партии с Альграба, Венда встав с рабочего кресла и делая разминочные упражнения для затекшего тела, вспомнила о настойчивом писке сигнала радиотелескопа. Неспешно вернулась к пульту и включила воспроизведение записи. Не поверив своим глазам и ушам Венда три раза покрутила отмеченную зелёным и красным цветом запись, бросила взгляд на курсограф станции рисующий траекторию её полёта над поверхностью планеты и застонав от досады, вызвала Зет Скана только что вышедшего из наблюдательного отсека. – Зет, у нас беда! Астроном откликнулся лишь через несколько минут выйдя из гиг–отсека: – Что случилось, с "Альграбом"?! – Нет Зет, с "Парусом"! – Пока мы глазели на звезду и сближающиеся корабли, пришёл вызов с "Паруса"! Зет Скан буквально ворвался в наблюдательный отсек Спутника и одним прыжком подплыл к своему рабочему месту не обращая внимания на временно отключенную раскрутку отсека. – Где?! Я не вижу никакого вызова! Тебе не померещилось, Венда?! – Нет Зет, вот запись вызова, просто сейчас планета повернулась и "Парус" зашёл за горизонт. А следующий сеанс связи будет только через неделю!