Алгоритм Камелота

Глава 1

Марк не был магом. Он был старшим аналитиком данных в финтех-стартапе, жил в арендованной квартире на окраине Лондона и страдал от той специфической формы современной скуки, которая заставляет людей с высоким IQ творить абсолютную дичь.

Всё началось как интеллектуальная шутка. Ментальное упражнение.

Он взял взломанную, очищенную от этических фильтров версию мощной нейросети и начал скармливать ей данные. Он загрузил в нее архивы Ордена Золотой Зари, труды Джона Ди, математические модели многомерных пространств, квантовую теорию поля и… ради смеха — лор франшизы Fate, скопированный с фанатских вики-сайтов. Запрос был сформулирован как лингвистически-математическая задача: «Синтезировать рабочий алгоритм пробития пространственно-временного континуума для извлечения информационной сущности (героического духа), используя резонанс вероятностей».

Нейросеть «думала» трое суток, сожрав чудовищный объем вычислительных мощностей арендованного облачного кластера. А потом выдала результат.

Это не было похоже на магию из книжек. Это был геометрический паттерн, настолько сложный, что от долгого взгляда на него начинало тошнить, и фонетический ряд, напоминавший смесь древневаллийского, латыни и машинного кода.

— Полный бред, — пробормотал Марк в тот вечер, глядя на распечатку.

Но человеческая природа — вещь упрямая. Если перед тобой лежит кнопка с надписью «не нажимать, уничтожит мир», ты хотя бы раз подумаешь о том, чтобы потянуться к ней.

В качестве «катализатора» он использовал кусок ржавого железа — предположительно, наконечник стрелы пятого века, найденный на раскопках в Корнуолле. Он купил его на eBay за сорок фунтов. Скорее всего, подделка. Фальшивка для туристов.

Марк расчистил место в гостиной, отодвинув диван и журнальный столик, на котором сиротливо осталась стоять недопитая банка энергетика. Мелом для доски он с маниакальной точностью перенес геометрический паттерн на ламинат. Он чувствовал себя идиотом. Взрослый, тридцатидвухлетний мужик, рисует круги на полу в ночь с пятницы на субботу.

Он встал в центр, положил ржавый наконечник перед собой и открыл на планшете сгенерированный текст.

Он начал читать. Сначала голос дрожал от неловкости, но чем дальше он продвигался по тексту, тем больше странная, чужеродная фонетика захватывала его. Слова ложились на язык тяжело, как свинец.

На четвертой строфе в квартире мигнул свет.

Марк запнулся, пульс подскочил, но он списал это на скачок напряжения в сети. Он продолжил читать.

И тогда реальность начала ломаться.

Это не было спецэффектом из кино. Это был чистый, первобытный физический ужас. Температура в комнате рухнула так резко, что изо рта пошел пар. Воздух стал густым, словно Марк внезапно оказался на дне океана. Барабанные перепонки вдавило внутрь от дикого скачка атмосферного давления. Волосы на руках встали дыбом — пространство искрило статическим электричеством.

Ноутбук на столе издал жалобный писк и сгорел, экран лопнул с сухим треском. Смартфон в кармане раскалился так, что обжег бедро.

Марк хотел остановиться, бросить планшет, закричать, но его челюсти двигались сами по себе, выталкивая последние, фатальные слоги алгоритма. Он был уже не оператором; он был проводником, через который в этот мир протискивалось нечто, нарушающее базовые законы термодинамики.

Ржавый наконечник на полу вспыхнул ослепительным, невыносимо ярким сапфировым светом. Звук был такой, словно над самой крышей дома преодолел звуковой барьер истребитель. Ударная волна сбила Марка с ног, швырнув спиной на стену. Окна в гостиной разлетелись в пыль, осыпав улицу тысячами осколков. Банка энергетика взорвалась, залив обои липкой жижей.

Марк сполз по стене, хватая ртом ледяной воздух. В ушах стоял пронзительный звон. Сердце колотилось так, что грозило проломить ребра.

Дымка, пахнущая озоном, горячей медью и свежей кровью, медленно рассеивалась в центре комнаты.

Там кто-то стоял.

Первое, что он осознал — это абсурдность происходящего. В его разгромленной, пропахшей паленой проводкой гостиной стояла девушка. Невысокая, хрупкая, с пшенично-светлыми волосами. На ней были синие одежды и тяжелые серебристые доспехи, которые даже на вид весили больше, чем она сама.

Но когда Марк поднял на нее глаза, всякие мысли об «аниме» или «красивой девушке» испарились, оставив после себя только липкий, животный страх.

Это не была милая фантазия. От нее исходило ощущение чудовищной, сдавленной плотности. Как от оружейного плутония. Как от взведенного капкана. Ее глаза — цвета безжалостно ясного, холодного неба — не выражали ни страха, ни удивления. Они сканировали помещение с профессиональной, пугающей скоростью ветерана, который оценивает сектор обстрела.

В ее руках, острием упираясь в прожженный ламинат, покоился меч, от которого исходило слабое золотистое свечение.

Она медленно повернула голову и посмотрела на Марка. От этого взгляда ему захотелось вжаться в стену, просочиться сквозь кирпичную кладку, исчезнуть. Это был взгляд существа, которое за свою жизнь убило тысячи людей. Взгляд абсолютного, непререкаемого монарха.

Ее губы разомкнулись. Голос был спокойным, чистым и твердым, как сталь:

— Я спрашиваю тебя, — произнесла она на безупречном, чуть старомодном английском. — Ты ли мой Мастер?

Марк сидел на полу в луже энергетика, среди битого стекла и сгоревшей техники, и дрожал. Он не чувствовал триумфа. Он чувствовал то же самое, что, вероятно, чувствовал Роберт Оппенгеймер в пустыне Аламогордо.

Он понял, что натворил.

— Да, — выдохнул Марк. Его голос сорвался, прозвучав жалко и хрипло. — Да, я… я твой Мастер.

Воздух в комнате дрогнул. Невидимая, но осязаемая тяжесть, давившая на грудь Марка, внезапно изменила полярность. Он почувствовал острый, пульсирующий укол где-то под ребрами — словно к его кровеносной системе подключили невидимую капельницу. Отток энергии был физиологичным: по спине потек холодный пот, перед глазами на секунду потемнело. Контракт замкнулся.

Артурия опустила меч. Золотистое свечение лезвия погасло, и в следующее мгновение оружие растворилось в воздухе золотой пылью. Она шагнула вперед. Тяжелые латфорты не издали ни звука на покрытом осколками стекле полу — еще одна невозможная деталь, от которой у Марка заныли зубы.

— Слуга класса Сейбер ответила на призыв, — произнесла она. Ее тон был деловым, лишенным всяких эмоций. — Врагов в непосредственной близости не обнаружено. Каковы будут ваши первые приказы, Мастер?

Марк хотел сказать, чтобы она переоделась. Или чтобы ущипнула его. Но реальность не дала ему этой роскоши.

С улицы донесся звук, который в ночном Лондоне означает только одно — неприятности. Вой сирен. И не одной машины, а нескольких. Звук приближался с пугающей скоростью. Взрыв в спальном районе, выбитые стекла — кто-то из соседей уже набрал 999.

— Полиция, — пробормотал Марк, панически оглядываясь. — Копы. Местная стража.

Сейбер мгновенно подобралась. Ее спина выпрямилась, невидимый меч, казалось, снова готов был материализоваться в ладонях.

— Они враждебны? Мой долг — защищать вас.

— Нет! — рявкнул Марк, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. — То есть, да, но убивать их нельзя! Это закон. Если ты тронешь хоть одного, нас будет искать вся страна. Мы должны… мы должны просто поговорить с ними. Сделать вид, что взорвался газ. Или аккумулятор.

Он лихорадочно соображал. Спрятать ее? Куда? В шкаф? Девушку в сияющих рыцарских доспехах?

Сирены смолкли прямо под окнами. Хлопнули тяжелые двери. Марк, осторожно выглянув в разбитое окно, похолодел. Это были не обычные патрульные. Черные микроавтобусы. Люди в тяжелых бронежилетах, кевларовых шлемах и с автоматами наперевес. Вооруженный отряд реагирования (SCO19). В Британии полиция редко носит огнестрел, если только не подозревает теракт. А взрыв в квартире аналитика данных выглядел именно так.

Тяжелые шаги загрохотали по лестнице.

— Сейбер, — Марк схватил ее за закованный в сталь локоть. Сталь была ледяной. — Спрячь броню. Сделай себя невидимой. Что угодно!

Она посмотрела на него со смесью непонимания и легкого осуждения.

— Дематериализация невозможна. Уровень вашей маны слишком низок. На поддержание моего физического сосуда уходит весь ваш резерв.

Удар в дверь был такой силы, что с петель посыпалась штукатурка.

— ВООРУЖЕННАЯ ПОЛИЦИЯ! ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!

Марк бросился в коридор.

— Я открываю! Не стреляйте! У меня взорвался… — он повернул замок.

Дверь распахнулась, отбросив его к стене. В коридор ворвались трое оперативников. Фонари на стволах их карабинов HK G36 разрезали полумрак, ослепив Марка. Красные точки лазерных целеуказателей заскользили по стенам, пока не остановились на фигуре, стоящей посреди разгромленной гостиной.

— ПОЛИЦИЯ! СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! РУКИ…

Офицер, шедший первым, осекся. Его мозг отказывался обрабатывать картинку. Девушка. В средневековых латах. В квартире на третьем этаже.

Но шок длился долю секунды. Тренировки взяли свое.

— БРОСАЙ ОРУЖИЕ! НА ПОЛ! — заорал он, видя, как в руках странной девчонки из пустоты соткался длинный, обоюдоострый меч.

— Сейбер, не убивай их! — завизжал Марк, зажимая уши.

Марк читал в книгах о том, как двигаются мастера боевых искусств. Он видел в кино ускоренные съемки. Но то, что произошло дальше, не имело отношения к человеческой биомеханике. Это было нарушение законов физики.

Она не побежала. Она просто исчезла из точки А и оказалась в точке Б, сопроводив это глухим хлопком вытесненного воздуха.

Офицер даже не успел нажать на спусковой крючок.

Сейбер не использовала лезвие — приказ Мастера был четок. Она использовала плашмя клинок и закованные в латы руки.

Раздался хруст полимера — Экскалибур, играючи, как спичку, перерубил ствол штурмовой винтовки. В ту же секунду латная рукавица ударила офицера в грудь. Удар был рассчитан с хирургической, пугающей точностью: достаточно сильный, чтобы смять керамическую пластину бронежилета и выбить весь воздух из легких, но недостаточный, чтобы сломать грудину и убить.

Первый полицейский отлетел назад, сбив с ног второго. Третий инстинктивно вскинул оружие и открыл огонь на поражение.

Грохот выстрелов в замкнутом пространстве ударил по ушам Марка, заставив его скорчиться на полу.

Пули калибра 5.56 ударили Сейбер в грудь и плечо.

Они не оставили даже царапины. Магическая защита брони просто погасила кинетическую энергию, и сплющенные куски меди и свинца со звоном осыпались на ламинат.

Глаза Артурии сузились. Вспышка скорости — и она оказалась вплотную к стрелявшему. Короткое, неуловимое движение рукоятью меча в висок — и оперативник рухнул как подкошенный.

На всё ушло меньше трех секунд.

В квартире повисла звенящая тишина, нарушаемая только стонами первого полицейского и запахом кордита.

Сейбер стояла среди поверженных тел в черной униформе. Ее дыхание даже не сбилось. Она посмотрела на Марка, ожидая дальнейших указаний.

Марк медленно отнял руки от головы. Он не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к груди лежащего без сознания офицера, который стрелял последним.

Там, на тактическом жилете, ровно мигал маленький красный светодиод.

Полицейская нательная камера (bodycam).

Она продолжала записывать. И, как знал Марк, в таких подразделениях данные передаются на защищенный облачный сервер Скотленд-Ярда в режиме реального времени.

— Мы трупы, — прошептал Марк, чувствуя, как бездна разверзается под его ногами. — Мы все трупы.

Камень был брошен. Круги по воде разошлись. Мир, каким его знал Марк, закончился в ту секунду, когда сервер лондонской полиции обработал видеофайл, на котором пули отскакивают от девочки в сияющих доспехах.

***

Аналитический центр МИ-6 на Набережной Альберта, известный как Вавилон-на-Темзе, редко спал, но в три часа ночи здесь обычно царила сонная, рутинная атмосфера. Мониторинг ближневосточных форумов, отслеживание криптовалютных транзакций картелей, вялая слежка за дипломатами.

Тишину разорвал звонок по красной линии внутренней связи.

Директор отдела по борьбе с внутренним терроризмом, сэр Ричард Кендалл, был поднят с постели. Когда он, зевая и протирая глаза, вошел в ситуационную комнату, на экранах крутилось одно и то же видео, пущенное петлей. Без звука.

— Что у нас? — хрипло спросил Кендалл, беря у ассистента кружку черного кофе. — ИРА? Исламисты? Спящая ячейка?

Молодой аналитик за пультом, бледный как полотно, сглотнул.

— Сэр. Полчаса назад поступил вызов о взрыве в спальном районе на окраине Лондона. Отряд SCO19 прибыл на место. Они вошли в квартиру подозреваемого. И… встретили сопротивление.

— Потери?

— Трое в реанимации, сэр. Множественные переломы, тяжелые контузии. Но дело не в этом. Посмотрите на экран. Мы получили запись с бодикамер в реальном времени.

Кендалл уставился на центральный монитор.

Дверь вылетает. Вспышки тактических фонарей. Девушка в костюме для косплея. Меч, возникающий из пустоты. Взмах. Удар. Смятый кевлар. Выстрелы. Пули, отскакивающие от нагрудника, словно горох от стены.

Кендалл моргнул. Он отпил кофе, не почувствовав вкуса, и поставил кружку на стол.

— Кто монтировал этот отстой? Дипфейк? Голливудские спецэффекты наложили на стрим? Как они взломали защищенный канал Скотленд-Ярда?

— Никак, сэр, — голос аналитика дрогнул. — Мы проверили криптографические подписи. Видео не редактировалось. Задержка между записью и получением — миллисекунды. Это чистый исходник.

Кендалл молчал долгие десять секунд. Его мозг, натренированный искать рациональные объяснения, буксовал. Экзоскелет? Новые полимеры, останавливающие 5.56 с расстояния в два метра без запреградной травмы? Голограмма, маскирующая боевого дрона?

— Кто владелец квартиры? — наконец спросил он, и голос его стал ледяным.

— Марк Эванс. 32 года. Аналитик данных. Никаких связей с радикалами. Чист, как стекло.

— Где он сейчас?

— Исчез, сэр. Камеры наружного наблюдения зафиксировали, как он и… объект, покинули здание через черный ход. Они ушли в слепую зону.

— Поднять всех. — Кендалл оперся руками о стол, нависая над пультами. — Объявить протокол «Нимрод». Перекрыть район. Задействовать камеры с распознаванием лиц по всему Лондону. Я хочу знать, что это за костюм, из чего он сделан, и кто его спонсирует. Если это новая русская или китайская технология… мы в глубокой заднице.

Тем временем в заброшенном складском помещении на окраине Сохо, пахнущем сыростью и старым картоном, Марк пытался дышать. Он сидел на перевернутом пластиковом ящике, обхватив голову руками.

Сейбер стояла у единственного заколоченного окна, глядя в щель между досками. Теперь, когда адреналин спал, Марк мог рассмотреть ее лучше. В неверном свете уличного фонаря ее профиль казался высеченным из мрамора. Безупречным. Абсолютно нечеловеческим в своей идеальности.

Она не была машиной. Она дышала, ее броня тихо позвякивала при движениях, от нее пахло дождем и чем-то неуловимо древним. Но в ней отсутствовала суета, присущая современным людям.

— За нами охотятся, — тихо сказал Марк, нарушив тишину. Он боялся нарушить эту тишину, потому что за ней скрывалась реальность. — Они уже знают, кто я. Мои счета заморожены. Мой телефон, скорее всего, отслеживается, — он достал смартфон и, поколебавшись секунду, с хрустом раздавил его каблуком. Связь с внешним миром осталась только через спутниковый телефон, который лежал на дне рюкзака — тяжёлый, серый, с антенной, похожей на кость.

Сейбер повернулась к нему.

— Враг обладает магическими сенсорами, Мастер?

— Хуже. У них есть камеры, спутники, биллинг сотовых вышек. Они найдут нас. И когда они нас найдут, они не будут пытаться нас арестовать. Они пришлют армию. — Марк истерично хохотнул. — Господи, я просто хотел проверить алгоритм. Я не хотел… этого. Кто ты вообще такая?

Он задал этот вопрос, хотя знал ответ. Алгоритм был настроен на поиск конкретного информационного следа. Но он должен был услышать это от нее.

Сейбер выпрямилась. В этом движении было столько врожденного достоинства, что Марк невольно ссутулился еще больше.

— Я — Слуга класса Сейбер. Мое истинное имя — Артурия Пендрагон. Король Рыцарей. Владыка Британии. Я откликнулась на твой зов, чтобы защитить эту землю.

Марк закрыл глаза.

«Артурия Пендрагон».

Не Артур. Женщина.

В голове пронеслись обрывки школьной программы, мифы, статьи из Википедии, которые он скармливал нейросети. Король Артур — мифологическая фигура, символ британской идентичности. Катализатор веры. И вот она стоит перед ним, в двадцати милях от Букингемского дворца.

— Послушай, — Марк поднял на нее глаза. — Британия… изменилась. Здесь больше нет рыцарей. Здесь правят политики, корпорации и банки. У нас есть королева… то есть, король. Карл Третий. И парламент. Если ты заявишь о себе… они сочтут тебя угрозой. Террористкой. У них есть оружие, которое может стереть город с лица земли.

Лицо Артурии неуловимо изменилось. В холодных глазах вспыхнул опасный огонь. Она шагнула к Марку, и воздух в помещении снова стал тяжелым.

— Ты говоришь, что Британией правят торговцы и слабые правители? — ее голос стал ниже, приобретя металлические нотки. — Что они боятся того, кто пришел их защитить?

— Да! Они попытаются тебя уничтожить! Или посадить в клетку и изучать!

— Значит, моя страна в упадке. — Она произнесла это не как вопрос, а как приговор. — Если те, кто называет себя властью, направляют оружие против своего истинного короля и своего народа из страха… значит, они утратили право на власть.

Марк почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Стой. Стой-стой-стой. Что ты имеешь в виду?

Артурия посмотрела сквозь него. Ее взгляд был направлен куда-то за пределы грязного склада — на невидимый Камелот, на идеальную Британию, ради которой она когда-то принесла в жертву всё.

— Мой долг — спасение Британии, Мастер. Если нынешние правители ведут ее к гибели и бесчестию, я должна исправить это. Я — Король. Я верну себе трон.

Марк перестал дышать. Он смотрел на эту хрупкую девушку и понимал: она не шутит. Для нее это не политика. Это вопрос абсолютной чести и священного долга, прописанного в ее духовном ядре.

Он призвал не защитника. Он призвал идеального, неуязвимого тирана с оружием массового поражения в руках, который только что объявил войну всему Соединенному Королевству.

— О, Господи, — прошептал Марк, глядя на свои трясущиеся руки. — Я устроил государственный переворот.

***

Утро выдалось типично лондонским — серым, влажным, с низким небом, которое, казалось, давило на плечи.

Они сидели в дешевой забегаловке на окраине Камдена. Заляпанные липким жиром столы, запах пережаренного бекона и шипение кофемашины. Это было единственное место, куда Марк осмелился зайти: здесь принимали наличные, а старый телевизор над барной стойкой показывал утренние новости.

Марк гипнотизировал взглядом остывающий чай. У него тряслись руки.

Напротив, идеально прямая, словно статуя, сидела Артурия. Она дематериализовала броню, потратив на это остатки концентрации Марка (от чего у него из носа пошла кровь), и теперь была одета в простую синюю юбку и белую блузку — одежду, которую он нашел в забытом кем-то чемодане на складе. Она выглядела как студентка по обмену. Красивая, строгая, немного старомодная.

Если не смотреть в ее глаза. В них по-прежнему стоял холодный металл.

На экране телевизора беззвучно сменялись кадры. Оцепленный район. Развороченный фасад дома Марка. Взволнованные лица репортеров BBC. Бегущая строка гласила: «Беспрецедентный инцидент на севере Лондона. Подозревается использование неизвестного вооружения. Уровень террористической угрозы повышен до критического».

— Они не понимают, с чем столкнулись, — тихо сказал Марк, вытирая губы салфеткой. Это была передышка. Маленький островок спокойствия в океане безумия, который он сам же и создал. Он отчаянно пытался воззвать к ее логике. — Посмотри на этих людей за окном.

Артурия перевела взгляд на улицу. Люди спешили к метро, уткнувшись в светящиеся экраны смартфонов, сгорбленные, серые, сжимающие бумажные стаканчики с кофе.

— Это твои британцы, Сейбер. Точнее, их потомки, — горько усмехнулся Марк. — Они не крестьяне и не воины. Они клерки, менеджеры, баристы. Им не нужен король. Им нужна стабильная ипотека, быстрый интернет и уверенность, что завтра они пойдут на работу. Если ты попытаешься сломать эту систему… ты станешь для них чудовищем, а не спасителем.

Артурия долго смотрела на толпу. Ее лицо оставалось бесстрастным, но в ауре, которую Марк теперь чувствовал на физическом уровне, проскользнула нота глубокой, тысячелетней печали.

— Они выглядят сытыми, — наконец произнесла она. — Но их глаза мертвы. Они не смотрят на небо. Они не чувствуют земли. Мой народ превратили в рабов, которые даже не осознают своих оков. Ими правят страх и комфорт. Это… отвратительно.

Марк поперхнулся чаем.

— Что? Нет! Это называется цивилизация!

— Это называется разложение, Мастер. — Она перевела на него немигающий взгляд. — Страна, которая забыла, ради чего она существует, падет при первом же испытании. Мой долг — вернуть им гордость.

Марк открыл было рот, чтобы возразить, но в этот момент у него заложило уши. Тот самый перепад давления.

Он скосил глаза на телевизор. Картинка сменилась. Теперь показывали записи с уличных камер CCTV. Показывали их. Как они идут по переулку. Как сворачивают к Камдену. В углу экрана светилось время — запись отставала от реальности всего на десять минут.

Снаружи, перекрывая гул утреннего трафика, взвыли сирены.

В забегаловку вошел высокий мужчина в штатском. За ним — еще двое. Они не были похожи на посетителей. Цепкие взгляды, руки спрятаны в карманах курток.

— Эванс, — тихо, но так, чтобы услышал весь зал, произнес первый. — Без резких движений. Руки на стол.

Марк оцепенел. В окно он увидел, как улицу перекрывают бронированные полицейские фургоны. Люди на тротуарах в панике разбегались. Над крышами зависли дроны.

В ситуационном центре МИ-6 сэр Ричард Кендалл смотрел на мониторы, сцепив пальцы в замок.

— Цель локализована. Гражданские в зоне поражения. Снайперы на позициях?

— Так точно, сэр. Четыре снайперские пары. Красные точки на обоих объектах.

— Брать живыми. Если девчонка дернется — огонь на поражение.

В кафе Марк медленно поднял руки.

— Сейбер, — прошептал он одними губами. — Умоляю. Сдайся. Их слишком много. Нас убьют.

Артурия не подняла рук. Она даже не посмотрела на агентов в штатском. Она смотрела на Марка, и в ее взгляде было разочарование, от которого ему захотелось провалиться сквозь землю.

— Король не сдает свой меч стражникам, Мастер. — Ее голос зазвучал иначе. Он больше не был тихим. В нем появились вибрирующие, тяжелые обертоны, от которых задрожали чашки на столах.

Агенты выхватили Глоки.

— На пол! Мордой в пол, живо!

Пространство разорвалось.

Синяя юбка и блузка исчезли в вихре синего света, расшвыряв стулья и столы. На месте студентки снова стояла закованная в серебряную сталь воительница.

Агенты открыли огонь. Пули 9-миллиметрового калибра ударили в броню с глухим лязгом и сплющились, не оставив вмятин.

Артурия не стала их убивать. Она просто сделала шаг вперед и высвободила часть своей праны. Ударная волна сжатого воздуха швырнула оперативников на улицу, выбив витрину кафе. Стекло осыпалось на тротуар звенящим водопадом.

Марк забился под барную стойку, закрыв голову руками.

Артурия шагнула через разбитую витрину на улицу.

На нее смотрели десятки стволов. За машинами прятался спецназ. Красные лучи лазерных прицелов скрестились на ее серебряной груди и висках. Сверху гудели дроны и зависший вертолет новостного канала, чья камера транслировала происходящее в прямом эфире на всю страну.

Тишина, повисшая над улицей, была плотной, как резина.

Голос командира спецназа из мегафона разорвал ее:

— БРОСАЙТЕ ОРУЖИЕ! ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ!

Артурия подняла правую руку. В пустоте, закручивая потоки воздуха в тугие спирали, начал материализоваться меч. Он был скрыт магией Невидимого Воздуха, но давление, которое он создавал, искажало свет вокруг нее. Асфальт под ее сабатонами пошел трещинами.

В штаб-квартире МИ-6 аналитик закричал:

— Сэр, тепловизоры сходят с ума! В ее руках колоссальный выброс энергии! Температура растет экспоненциально!

— Снайперы, — рявкнул Кендалл, побледнев. — Снять ее. Огонь!

Четыре тяжелые пули калибра .338 Lapua Magnum ударили в Артурию одновременно. Обычного человека они разорвали бы на куски.

Пули столкнулись с магическим барьером в дюйме от ее брони, вспыхнули искрами и рассыпались в пыль.

Толпа зевак, наблюдавшая из-за оцепления, ахнула. Камеры транслировали невозможное прямо в утренний эфир. Миллионы британцев, жующих тосты перед телевизорами, замерли.

Артурия глубоко вдохнула. Она не собиралась убивать своих соотечественников. Она собиралась показать им, кто она такая.

Она сняла барьер Невидимого Воздуха.

Священный Меч Обетованной Победы — Экскалибур — предстал перед миром. И он сиял.

Это был не просто свет. Это была концентрированная концепция надежды, славы и абсолютной власти, воплощенная в фотонах. Золотой луч ударил в низкое лондонское небо, пробив серые тучи и осветив улицу так ярко, что людям пришлось закрыть глаза.

Сенсоры дронов и камер на вертолете выгорели в долю секунды, но прежде чем трансляция прервалась, микрофоны успели уловить ее голос. Усиленный магией, он раскатился над Лондоном, резонируя в грудной клетке каждого, кто его слышал.

— Жители Британии! — провозгласила Артурия Пендрагон. — Долгие века вы были лишены истинного руководства! Вы погрязли в слабости, доверив свою судьбу торговцам и лжецам! Я вернулась, чтобы исполнить клятву. Я есмь Король Рыцарей. Я — законный правитель этого острова.

Свет погас, оставив после себя лишь запах озона и звенящую, абсолютную тишину. Спецназовцы опустили оружие, ослепленные и потрясенные до глубины души. Многие падали на колени, не в силах вынести остаточного давления королевской ауры.

Из-под барной стойки разгромленного кафе выполз Марк. Он посмотрел на улицу, где современная вооруженная полиция замерла перед хрупкой девушкой с золотым мечом.

Он посмотрел на свой планшет, который чудом уцелел в рюкзаке. Телефон был разбит, но часы на руке тикали.

08:45 утра.

Всего час назад он думал, что это проблема криминального характера.

Теперь он знал правду.

Мировому порядку, сложившемуся после Второй мировой войны, только что пришел конец.

***

Социальные сети рухнули через сорок минут после трансляции. Алгоритмы Twitter, TikTok и YouTube захлебнулись в потоке видеофрагментов из Камдена.

Вначале это сочли промокампанией новой видеоигры, вирусным маркетингом или дипфейком невероятного качества. Но когда правительство отключило интернет в радиусе трех миль от места инцидента, а в небе появились истребители Королевских ВВС, цифровая иллюзия рассеялась.

Марк сидел на заднем сиденье угнанного «Рендж Ровера», который вела Артурия. Она не умела водить, но навык «Верховая езда» класса Сейбер позволил ей интуитивно синхронизироваться с машиной, как с механическим конем. Они мчались по объездным дорогам, направляясь на север.

Марк судорожно листал ленту новостей на резервном планшете (включенном через VPN и спутниковый модем).

— Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — просипел он, не отрывая взгляда от экрана.

— Я обозначила свое присутствие, — спокойно ответила Сейбер, плавно обходя патрульную машину, водитель которой даже не успел среагировать. — Король не прячется от своего народа.

— Твой народ сейчас сходит с ума!

И это было правдой. Британия закипала.

Хэштеги #TheKingIsBack, #Excalibur и #PendragonReborn вышли в мировые тренды.

Люди анализировали видео по кадрам. Историки из Оксфорда, запинаясь, давали интервью BBC, подтверждая, что узоры на ее доспехах не соответствуют ни одной известной исторической эпохе, но идеально ложатся на мифологические описания поздней Романо-Бриттской эстетики. Физики писали простыни текста о том, что свечение меча невозможно симулировать — тени падали правильно, а преломление света указывало на температуру плазмы.

Но самое страшное происходило в головах людей.

— Сейбер, — голос Марка сорвался. — Смотри. Это Трафальгарская площадь. Прямой эфир.

Он протянул ей планшет, хотя она не отвела взгляда от дороги. Марк смотрел сам.

Там собирались люди. Десятки, сотни, потом тысячи. Это не был протест. Это было похоже на религиозный экстаз. Националисты, монархисты, студенты, разочарованные в экономике клерки, радикальные христиане, уверенные, что грядет Второе Пришествие — все они слились в единую массу.

«Мы требуем признания!» — гласили самодельные плакаты.

«Верните трон истинной крови!»

В стране, раздираемой инфляцией, политическими скандалами и потерей имперской идентичности, появление живого мифа стало спичкой, брошенной в пороховой погреб. Артурия предложила им то, чего не мог дать ни один современный политик — абсолютную, бескомпромиссную уверенность.

Тем временем в бункере COBR (Cabinet Office Briefing Room) под Уайтхоллом премьер-министр Великобритании вытирал пот со лба.

В комнате находились главы всех спецслужб, министр обороны, начальник штаба обороны и, на отдельном защищенном экране, представитель Букингемского дворца.

— Итак, — премьер обвел взглядом присутствующих. Голос его дрожал. — Вы хотите сказать, что девочка, разгромившая отряд вооруженной полиции и выдержавшая прямое попадание из крупнокалиберной снайперской винтовки… это воскресший Король Артур?

— Сэр, — подал голос Кендалл из МИ-6, выглядевший так, будто постарел на десять лет за одно утро. — Физика, продемонстрированная объектом, нарушает законы термодинамики. Наше оружие бесполезно. Аналитики профилируют ее поведение. Она мыслит как феодальный военачальник. У нее нулевая толерантность к современной демократии.

— Что говорит Дворец? — премьер посмотрел на экран.

Представитель монархии прокашлялся.

— Его Величество… в замешательстве. Юридически прецедентов нет. Но если генетическая или мистическая связь будет доказана, это ставит под вопрос легитимность Виндзоров. Толпа уже требует отречения.

Министр обороны, грузный мужчина с красным лицом, ударил кулаком по столу.

— Чушь! Это угроза национальной безопасности! Голограмма, суперсолдат, биоинженерия — неважно. Она объявила себя правителем. Это государственная измена.

— Как вы предлагаете ее остановить, генерал? — тихо спросил Кендалл. — Она разрубила штурмовую винтовку так, словно это масло. Наш экспертный отдел по квантовой физике считает, что оружие в ее руках — это пространственный резак. Если мы пошлем танки, она просто разрежет их пополам.

В зале повисла тяжелая, гнетущая тишина.

— Есть еще одна проблема, — произнес директор GCHQ (Центра правительственной связи). Он вывел на главный экран досье Марка Эванса. — Мальчишка, который был с ней. Аналитик данных. Мы вскрыли его серверы. Он не просто нашел ее. Он ее создал. Или, точнее, призвал.

На экране появились фрактальные узоры и строки кода, смешанного с оккультными символами.

— Мы проанализировали логи. Он использовал массивы данных и нейросети для компиляции ритуала призыва из открытых источников. Господа, он оцифровал магию. И что самое худшее…

Директор GCHQ сглотнул.

— Исходный код остался на облачных серверах, которые он арендовал. Серверы принадлежат американской корпорации. И китайские хакеры уже пытались их взломать час назад.

В машине Марк закрыл лицо руками.

— Они доберутся до алгоритма.

Артурия плавно затормозила, свернув на заброшенную грунтовую дорогу где-то в Йоркшире. Двигатель заглох.

— О чем ты говоришь, Мастер?

— О том, как я тебя призвал, — Марк поднял на нее глаза, полные первобытного ужаса. — Я использовал компьютер. Интернет. Код. Это значит, что любой, у кого есть достаточно вычислительных мощностей, может это повторить.

Сейбер нахмурилась. До нее начал доходить масштаб катастрофы. В Войне Святого Грааля участников выбирал Грааль. Ритуалы передавались из поколения в поколение в строжайшей тайне.

— Если они используют твой метод, — медленно произнесла она, — у них не будет Грааля, чтобы контролировать призыв. Не будет Системы.

— У них будут серверные фермы. Суперкомпьютеры. И целые государства в качестве спонсоров.

Марк представил это.

США, Китай, Россия, Израиль, Иран. Как только они поймут, что Британия получила идеальное, неуязвимое оружие в виде мифологического короля, они начнут свои призывы.

Но у них не будет катализатора, как у Эванса.

Они будут призывать вслепую. Кого угодно.

Что, если Россия призовет Ивана Грозного класса Берсерк?

Что, если Китай призовет Цинь Шихуанди, который решит, что современный мир нуждается в жесткой унификации?

Что, если террористы на Ближнем Востоке получат доступ к коду и призовут кого-то, чья единственная цель — уничтожение неверных?

— Сейбер, — прошептал Марк, и его голос дрогнул. — Я не просто призвал тебя. Я запустил магическую гонку вооружений. Я только что открыл врата Ада.

Артурия смотрела на него, и в ее глазах больше не было снисхождения. Там была холодная, расчетливая оценка главнокомандующего, который только что узнал, что враг прорвал все фронты.

Она положила закованную в латы руку (она снова материализовала броню) на плечо Марка. Железо было тяжелым и холодным.

— Значит, нам придется подчинить этот мир до того, как они успеют это сделать, Мастер. — Ее голос был спокоен, как лезвие гильотины. — Камелот должен быть воздвигнут на пепелище.

Марк понял, что он больше не зритель. Он — соучастник апокалипсиса.

***

Мир изменился за сорок восемь часов.

Это был не тот медленный, ползучий кризис, к которому привыкло современное человечество. Это не была пандемия или экономическая депрессия. Это был квантовый скачок в бездну.

В Лэнгли, штат Вирджиния, в сверхсекретном комплексе под штаб-квартирой ЦРУ, царила контролируемая паника. Огромные экраны транслировали спутниковые снимки Британии. Остров был закрыт. Воздушное пространство перекрыто. Вокруг побережья курсировали эсминцы, но никто не отдавал приказ стрелять.

Британия замерла в параличе. Правительство спряталось в бункерах, не в силах ни арестовать Артурию (солдаты массово отказывались стрелять в «воплощение национального духа», а те, кто стрелял, не причиняли ей вреда), ни признать ее власть. Сейбер, сопровождаемая несчастным, бледным как смерть Марком, продвигалась к Лондону неспешным маршем. За ней, как за мессией, уже шли десятки тысяч людей.

Но Вашингтон волновало не это.

Директор ЦРУ стоял перед группой изможденных людей в белых халатах и военной форме.

— Вы утверждаете, что АНБ удалось скопировать алгоритм Эванса с британских серверов? — спросил он, скрестив руки на груди.

— Так точно, сэр, — ответил главный криптограф, нервно потирая переносицу. — Это не просто код. Это… лингвистический вирус. Математическое уравнение, описывающее концепцию души и вероятности. Мы загнали его в суперкомпьютер «Аврора». Мы можем его запустить.

Генерал с четырьмя звездами на погонах подался вперед:

— Мы не можем позволить британцам обладать монополией на оружие такого класса. Если эта девчонка одним взмахом меча может снести квартал, это меняет всю доктрину сдерживания. Нам нужен свой герой. Американец. Вашингтон? Линкольн? Паттон?

Криптограф покачал головой:

— Мы не знаем, как работает система фильтрации, генерал. Британец использовал физический катализатор — артефакт. У нас есть личные вещи отцов-основателей. Но алгоритм работает через вероятности нейросети. Он нестабилен.

— Запускайте, — отрезал Директор. — Президент дал зеленый свет. Используйте Декларацию Независимости как катализатор. Нам нужен защитник демократии.

В это же время, на другой стороне планеты, в подземном комплексе в горах Циньлин, китайские военные инженеры подключали свой алгоритм (украденный хакерами подразделения 61398) к квантовому компьютеру Цзючжан. Их целью было призвать идеального стратега, способного подчинить хаос и обеспечить гегемонию Поднебесной.

Никто из них не понимал базового правила магии: Призыв без Грааля и системы Командных Заклинаний — это не контракт. Это взлом реальности с помощью кувалды.

В Лэнгли свет начал мигать. Температура в криокамере, где располагался суперкомпьютер и был начертан магический круг (нарисованный промышленным лазером на титановом полу), упала до нуля.

— Скачок напряжения! Потребление энергии превысило лимиты реактора! — закричал техник.

Генерал вцепился в перила обзорной галереи.

Круг вспыхнул багровым светом. Не чистым сапфировым, как у Марка, а грязным, кровавым, пульсирующим.

Из круга не вышел благородный президент.

Воздух разорвался с тошнотворным звуком рвущейся плоти.

Существо, появившееся на титановом полу, имело человеческие очертания, но на этом сходство заканчивалось. От него исходила аура чистого, неконтролируемого безумия. Оно было заковано в рваные лохмотья, а его тело было покрыто мерцающими татуировками.

Класс: Берсерк.

— Объект материализован! — крикнул техник. — Сенсоры показывают… Боже мой, уровень радиации растет!

Берсерк поднял голову. Его глаза были пустыми черными провалами, из которых сочился красный дым. Он не заговорил. Он издал звук — нечто среднее между воем торнадо и скрежетом металла.

Поскольку Грааля не было, мана для его поддержания должна была браться откуда-то. Марк Эванс был жив только потому, что Артурия щадила его и ограничивала себя.

Но Берсерк не имел ограничителей.

Техники в криокамере внезапно замерли, а затем рухнули на пол. Их жизненная энергия, их прана, была выпита за долю секунды, превратив тела в сухие, сморщенные мумии.

— Огонь! Открыть огонь! — заорал генерал.

Автоматические турели спустили шквал свинца. Берсерк даже не попытался уклониться. Пули прошивали его насквозь, но раны мгновенно затягивались. Существо вскинуло руку, и пространство перед ним исказилось.

Ударная волна чистой кинетической энергии снесла бронированное стекло обзорной галереи, превратив генерала, директора ЦРУ и десяток аналитиков в кровавое месиво.

Берсерк вырвался из комплекса. Через час связь с Вашингтоном оборвалась.

Марк сидел в палатке, разбитой прямо в поле под Ноттингемом. Снаружи гудела толпа. Десятки тысяч людей. Костры, песнопения, знамена с ликом Артурии. Сейбер стояла на небольшом холме, неподвижная, как статуя, взирая на свою растущую армию.

Спутниковый телефон Марка зажужжал. Это был зашифрованный канал, настроенный еще в его прошлой, «нормальной» жизни. Номер не определился.

Он нажал кнопку приема.

— Эванс? — Голос на том конце был хриплым, британским, с нотками тщательно подавляемой паники. — Это Кендалл. МИ-6. Не вешай трубку.

Марк похолодел.

— Как вы меня нашли?

— Мы не искали. Мы транслируем этот сигнал на всех частотах в радиусе пяти миль от вашего лагеря в надежде, что вы ответите. Нам нужна ваша помощь. Точнее, помощь ее.

— Вы с ума сошли? Вы вчера пытались нас убить!

— Вчера мир был другим, — сухо, почти мертвым голосом ответил Кендалл. — Эванс, у вас есть доступ к сети? Вы видели, что происходит?

Марк открыл ноутбук. Сеть работала с перебоями, но новости прогрузились.

У Марка перехватило дыхание.

«ВАШИНГТОН В ОГНЕ. ПРЕЗИДЕНТ ЭВАКУИРОВАН. НЕИЗВЕСТНАЯ СУЩНОСТЬ УНИЧТОЖАЕТ ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ».

«КИТАЙ ПРИМЕНИЛ ТАКТИЧЕСКОЕ ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ. ПЕКИН ЗАКРЫТ. ХАОС В ПРОВИНЦИИ ШЭНЬСИ».

«РОССИЯ ОБЪЯВИЛА ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. СВЯЗЬ С МОСКВОЙ ПОТЕРЯНА».

— Они скопировали ваш код, Эванс, — продолжил Кендалл. — США, Китай, Россия. Они попытались призвать своих Слуг. Но у них не было системы контроля. Они призвали чудовищ. Монстров из мифов, психопатов из истории. Эти сущности вышли из-под контроля. Они питаются жизненной энергией граждан. Обычные армии против них бесполезны.

Марк смотрел на экран, и мир вокруг него вращался. Фотографии развороченных небоскребов. Видео, на котором нечто, похожее на гигантского теневого волка, рвет на части эскадрилью F-35.

— Почему вы звоните мне? — прошептал Марк.

— Потому что объект, который вы призвали… она стабильна. Она разумна. Она — единственное ОМП на планете, которое не пытается навредить населению. Премьер-министр готов капитулировать. Правительство сложит полномочия. Мы передадим ей ключи от Королевства.

Кендалл сделал паузу, и в его голосе прозвучало абсолютное, леденящее душу отчаяние.

— Мы признаем ее Королем, Эванс. Но взамен она должна защитить Британию. Потому что тварь, которая уничтожила Вашингтон… она направляется через Атлантику. И она ищет сильный источник магии. Она ищет ее.

Марк выронил телефон.

Он медленно вышел из палатки в прохладную британскую ночь. Артурия стояла на холме, ее серебряные доспехи отражали свет костров.

Он подошел к ней. Она обернулась. В ее глазах, как всегда, не было страха.

— Мастер? — спросила она. — Твое дыхание сбилось. Что-то случилось?

— Сейбер, — голос Марка дрожал так сильно, что он едва выговаривал слова. — Они сдаются. Правительство отдает тебе Британию.

В глазах Артурии мелькнуло удовлетворение.

— Они приняли мудрое решение. Теперь мы сможем начать восстановление страны.

— Нет, — Марк истерически рассмеялся, и по его щекам потекли слезы. — Нет никакого восстановления. Они призывают монстров по всему миру. Они сожгли Вашингтон. И один из этих монстров плывет сюда.

Артурия сузила глаза. Удовлетворение сменилось боевой концентрацией. Она не испугалась. Она просто перешла в режим войны.

— Значит, будет битва, — спокойно произнесла она, поворачиваясь лицом к западу, к невидимому океану. — Король не отступает.

Марк смотрел на нее, понимая страшную истину.

Она выиграет эту битву. Она уничтожит монстра. Но Экскалибур, высвобожденный на полную мощность, сотрет половину Британии в пыль.

А потом другие страны, в панике от ее мощи, нажмут красные кнопки.

Конец света пришел. И у него было красивое, строгое лицо девушки с золотым мечом.

***

Атлантика кипела.

Радары береговой охраны Корнуолла фиксировали аномалию, приближавшуюся к берегам Британии со скоростью торпеды, но это не был подводный аппарат. Аномалия испаряла воду вокруг себя.

Американский Берсерк пересек океан не на корабле. Он двигался по дну, игнорируя давление толщи воды, движимый лишь одним первобытным инстинктом — уничтожить самый яркий источник магической энергии на планете. Уничтожить Артурию Пендрагон.

Марк Эванс сидел в кресле премьер-министра на Даунинг-стрит, 10.

Это было сюрреалистично. Вчера он был аналитиком данных, который покупал лапшу по акции. Сегодня его сопровождал конвой спецназа SAS, а министры обращались к нему «сэр».

Но власти у него не было. Он был лишь переводчиком, живым аккумулятором и дипломатом при существе, которое теперь диктовало условия.

Артурия отказалась от кабинетов. Она находилась на западном побережье, у скал Лендс-Энд, в месте, где миф смыкался с реальностью.

Британская армия, по ее приказу, отступила на пятьдесят миль вглубь суши. Она заявила, что современное оружие будет лишь мешать. Военные не спорили. После того как они увидели спутниковые снимки Вашингтона, превращенного в кратер, ни у кого не было иллюзий относительно полезности танков.

В кабинете, кроме Марка, находились сэр Кендалл и представитель Стратегического командования НАТО, который выходил на связь по видеомосту из бункера в Брюсселе.

— Объект достигнет берега через двенадцать минут, — доложил Кендалл, глядя на тактический экран. — Скорость не падает.

Генерал НАТО с экрана выглядел так, словно не спал трое суток.

— Мистер Эванс. Мы зафиксировали подготовку к запуску межконтинентальных баллистических ракет на территории России и Китая.

Марк побледнел.

— По нам?

— По всем, — устало ответил генерал. — Их собственные Слуги вышли из-под контроля. Неизвестный Слуга в Москве превратил Кремль в кровавую бойню, его Фантазм сводит людей с ума в радиусе сотен километров. В Китае Цинь Шихуанди строит терракотовую армию из живых людей. Правительства паникуют. Они готовятся применить стратегическое ядерное оружие по своим же территориям, чтобы уничтожить аномалии. И по территории Британии — чтобы уничтожить вашу Сейбер, пока она не решила захватить Европу.

— Вы должны их остановить! — крикнул Марк. — Сейбер не тронет Европу, если они не нападут первыми!

— Ядерная доктрина так не работает, сынок, — горько усмехнулся генерал. — В условиях абсолютной потери контроля над конвенциональными силами, страны используют последнее средство. Если Сейбер высвободит свой меч на полную мощность… всплеск энергии будет расценен системами предупреждения о ракетном нападении как ядерный взрыв. Это спровоцирует автоматический ответный удар со всех сторон.

Марк схватил рацию, настроенную на прямой канал с Артурией.

— Сейбер! Ты слышишь меня?!

— Слышу, Мастер, — ее голос сквозь статические помехи звучал абсолютно спокойно. Фоном ревел океанский прибой.

— Ты не можешь использовать Экскалибур на полную мощность! Если ты это сделаешь, сенсоры других стран сойдут с ума! Они запустят ракеты! Ядерные ракеты, Сейбер! Они сожгут весь мир!

На другом конце повисла пауза. Марк слышал, как ветер воет в микрофоне гарнитуры, прикрепленной к ее доспеху.

— Мастер, — наконец произнесла Артурия. — Существо, выходящее из воды, это не просто зверь. Это воплощение концепции разрушения. Американцы призвали кого-то из эпохи мифов. Если я не высвобожу Истинное Имя меча, Британия будет уничтожена сегодня.

— Но если ты высвободишь, мир сгорит завтра! — в отчаянии закричал Марк, сжимая рацию до хруста в пальцах.

— Мой долг — защищать Британию. Мой меч существует для этого. Я не могу позволить монстру осквернить эту землю ради гипотетической угрозы из-за океана. Я — Король. Я принимаю этот грех на себя.

Экраны в кабинете Даунинг-стрит замигали. Камеры дронов на побережье Корнуолла зафиксировали выход Берсерка.

Это был гигант, сотканный из черной грязи, радиации и расплавленного металла. Его рев был настолько мощным, что у солдат в пятидесяти милях оттуда пошла кровь из ушей.

Артурия Пендрагон стояла на краю скалы, маленькая серебряная фигурка на фоне надвигающегося конца света.

Она не колебалась.

Марк почувствовал, как его грудную клетку сдавило так, словно его переехал грузовик. Магическая цепь, связывающая его со Слугой, раскалилась. Она вытягивала из него всё — прану, жизненную силу, эмоции.

На экранах Экскалибур вспыхнул.

Но это был не тот луч, которым она ослепила полицию в Лондоне. Это был первозданный свет, выкованный в недрах планеты. Он расширялся, затмевая солнце, превращая ночь в день.

— Сейбер… не надо… — прохрипел Марк, падая на колени. Кровь хлынула у него из носа и ушей.

Он слышал ее голос, усиленный маной до такой степени, что он, казалось, звучал в умах каждого жителя острова.

— Экскалибур!

Свет ударил.

Золотой шторм разрезал океан надвое. Берсерк завыл, когда свет дезинтегрировал его на атомарном уровне, стирая саму концепцию его существования. Мощность удара была такова, что скалы Лендс-Энд испарились, а цунами, поднятое взрывом, ударило по побережью Ирландии.

Берсерк был мертв. Британия спасена.

Но цена была уплачена.

В Брюсселе взревели сирены. Генерал на экране побледнел как мертвец.

— Всплеск энергии превысил 100 мегатонн. Сейсмодатчики в России и Китае сошли с ума.

Спустя секунду экран, показывающий глобальную карту, окрасился красным.

Одна точка. Две. Десять. Сотня.

— Зафиксированы массовые запуски межконтинентальных баллистических ракет, — монотонным, машинным голосом произнесла система оповещения в бункере Уайтхолла. — Направление: множественные цели. США, Европа, Россия, Китай. Подлетное время: 20 минут.

Кендалл медленно снял очки. Он не стал никуда бежать. Бежать было некуда. Он просто сел в кресло напротив Марка.

— Что ж, Эванс. Вы хотели изменить мир. У вас получилось.

Марк лежал на ковре с гербом Соединенного Королевства, парализованный магическим истощением. Он не мог пошевелить даже пальцем.

В его голове, по магическому каналу связи, прозвучал спокойный, слегка уставший голос Артурии. Она стояла на дымящемся, оплавленном берегу, глядя на небо.

— Враг повержен, Мастер. Британия в безопасности.

Марк смотрел в потолок, слушая, как над Лондоном начинают выть сирены противовоздушной обороны — звук, который город не слышал со времен Блица.

Он вспомнил тот вечер. Пиццу, банку энергетика. Шутку с нейросетью. Желание прикоснуться к сказке.

Он призвал Короля, чтобы спасти мир от скуки.

Но Король спасла только свою землю. А мир сгорел дотла, потому что был слишком слаб, чтобы вынести ее свет.

Марк закрыл глаза, ожидая вспышки, которая завершит эту историю.

КОНЕЦ