Акацкий в мире Мга 1.0

Примечание автора Да здесь будет разговор

Здравствуйте, мои дорогие читатели!

Я знаю, что вы уже заждались (или нет, кто знает). Короче, я выпил два стакана кофе, и мне в голову пришла мысль: «А почему бы и нет?»

Во-первых, я пил обычный кофе. А во-вторых, пока пил эти пять чашек, я слушал альтернативный сюжет «Моя геройская академия» и подумал: «Почему бы не поместить 10 отступников S-ранга в современный мир?»

Да, это не первый раз, когда я делаю что-то подобное. Для других членов Акацуки это первое, а вот для Пейна — нет. Но здесь я беру не Пейна из «Happy End Акацуки». Здесь персонажи новые — это совершенно другая альтернативная временная линия.

И да, мне в голову пришла мысль: «Почему бы и нет?»

Примечание: здесь будут цифры, имена персонажей и их родители. Возможно, я забуду, как зовут родителей некоторых героев, потому что пишу это ночью. Так что не удивляйтесь.

Для примера: я напишу «цифра один» и так далее. Родители тоже будут, но в основном для юмористической ценности. Да, я забыл добавить сюда щепотку юмора, зато добавил жестокости.

Если что, Акацуки в этом фанфике не будут обычными бандитами. Они — старшая школа, которой в целом плевать, есть у тебя причуды или нет. Хочешь вступить? Будь добр, одолей самого слабого члена Акацуки — Зецу. Я знаю, что в топ-10 по опасности Зецу стоит на самом конце, а после него идёт Хидан.

Короче, могу поспорить, что у вас в школе были такие старшаки, которые всегда держали всех в страхе. Сейчасшнее поколение этого, возможно, не поймёт, а вот предыдущее — точно поймёт. Я имею в виду тех, кто уже закончил школу и учится в универе.

Сюжет я буду писать. Надеюсь, не брошу его на полпути и не заброшу. Планирую где-то 35 глав. Казалось бы, можно делать по 10 глав и по 1300 слов, но я попробую писать минимум по 5000 слов на главу, а то и по 15000 — смотря по мотивации, лени и другим факторам.

Я не буду сразу добавлять главных героев этого альтернативного мира (Деку, Всевластие и остальных). Вы же видели обложку. Название, соглашусь, так себе, но нормально, я придумал.

Короче, я как можно дольше не буду добавлять этих героев (ни номер один, ни номер два). Кто из вас хочет послушать про злодеев — напишите в комментариях, я прочитаю. У меня уже есть идеи. Например, можно сделать как в «Токийских мстителях» — разные банды, где сильный прав. Или, к примеру, боруто Кара как противоположная банда против наших Акацуки. Если хотите — пишите в комментариях.

Ну ладно, на этом не всё. Я ещё буду очень-очень много болтать.

Если что, я не пишу это вручную. Я использую голосовой ввод: нажимаю на микрофон и говорю — текст появляется сам. Без микрофона я тоже могу печатать, но намного медленнее.

А теперь переходим к главному — к сути этой вещи.

Вы здесь видите дружную компанию. Примерно такой и будет сюжет: исполнилось 18, сдал на права, теперь катает всю свою движуху — свою компанию друзей. Здесь будут недовольные лица Дейдары, Хидана и Какузу.

И да, поскольку завтра воскресенье и я буду целый день дома, как только проснусь и выпью чашечку кофе, сразу начну писать фанфик. По-моему, многие авторы так делают.

На данный момент у меня нет знакомых авторов, которые тоже пишут фанфики. Я один такой в своём кругу. Они только читают (а сейчас, наверное, слушают). Как только я это опубликую, сразу начну.

Короче, я написал это за 30 минут (сам процесс голосового ввода занял уже 5 минут — нормально).

Надеюсь, здесь уже почти 1000 слов. Если нет — продолжаем болтать.

Первая глава будет ни о чём, предупреждаю. Там будут персонажи, которых вы уже должны знать из моих предыдущих фанфиков. Если вы здесь впервые — прочитайте предыдущие два фанфика и возвращайтесь.

Первая глава будет в основном про персонажей, их родителей, их причуды и школьные будни. Надо было написать это раньше, но я просто забыл. С кем не бывает.

Темы данного сюжета:

Повседневная жизньВозможно, с музыкой (возможно, нет)Хидан будет материтьсяЮмор, комедияДальше пока не придумал. Детектив сюда не вписывается. Поэтому не пишите в комментариях: «Напиши, как они становятся как Шерлок Холмс» или «Пусть работают под прикрытием правительства» и т.д. Нет, не надо.

Я этот фанфик пишу легко — просто беру всё из головы и делюсь с вами своим воображением, чтобы вы смогли это прочувствовать вместе со мной.

После написания глав я сам буду их читать и слушать, чтобы проверить ошибки. Когда говоришь голосом, иногда слова путаются — у всех так бывает, у меня особенно.

Короче, сколько слов я уже написал? Ого, 5000 с чем-то. Достаточно или продолжаем?

Итак, фанфик будет обычным, но про школьные будни старшеклассников Акацуки, которые держат в страхе всю школу. Физически они будут очень сильными (качаются, турники и всё такое). Когда будете читать/слушать — сами разберётесь, сейчас мне лень подробно объяснять.

Мой предыдущий фанфик «Акацуки» посмотрело больше 500 человек (926, если быть точным). «Happy End Акацуки» — почти 400 человек. Нормально.

Ждите сюжет. Здесь примечание автора. Надеюсь, вам понравилась эта фигня (кому как, мне — никак).

Я знаю, что вы знаете, что я знаю, что вы знаете… Вот это, например, свело с ума моего друга. У меня тоже в первый раз мозг перегружался.

Я обожаю делать сюжеты. И поскольку я уже начал использовать свою ассистентку (нейросеть), то в этом фанфике я впервые использую её для помощи. В предыдущих я писал чисто из головы.

Прошу прощения заранее за свои ошибки в этом и предыдущих сюжетах.

Просто представьте: вы слушаете напряжённый момент, важный персонаж сражается с другим, а в следующей главе они уже мирно пьют кофе. Такого не будет. Поэтому я и прошу прощения.

Так что ждите первую главу. Это просто вступление и много болтовни от автора.

Всего получилось примерно 8000 с чем-то слов.

Глава 1

Сасори: Дейдара… Неужели твоё «искусство» оказалось настолько слабым, что ты умер от руки какого-то мальчишки?

Дейдара: Ты что, совсем охренел? Во-первых, ты тоже первым сдох. Я просто пошёл следом за тобой. И ещё кое-что… Как ты мог проиграть какой-то розоволосой девчонке и старушке? В этом и заключается твоё «вечное искусство»? Ха! Ну тогда, извини, но твоё искусство — полное отстой, Сасори. Хотя, если обидишься… мне всё равно. Мы же мёртвые, мёртвым уже ничего не сделаешь.

Сасори: Да заткнись уже. Ладно, допустим, мы оба оказались не правы. У меня вопрос: почему мы сидим в этой белой комнате? Это что, типа чистилище?

(Появляется Какузу)

Дейдара и Сасори (в один голос): Какузу… ты тоже помер?

Какузу: Да. Умер от руки Какаши с шаринганом. Я думал, что справлюсь… но нет, миссия провалена.

Сасори: Надеюсь, ты не один на один с ним сражался?

Какузу: Нет, их было несколько. Если бы Наруто не пришёл на помощь своей команде, я бы мог устранить Какаши и остальных.

Дейдара: Да-да… и несмотря на это, ты проиграл. Наверное, обидно, учитывая твой огромный опыт. Ладно… Как по мне, мы здесь не просто так. Мне кажется, чтобы выбраться отсюда, нам нужно дождаться остальных членов Акацуки.

(Появляется Хидан)

Сасори: Ого… Неужели твоё бессмертие тебя не спасло, Хидан? Ты так им гордился, а оно тебя же и погубило. Забавно.

Хидан: Кто бы говорил… Ты тоже сдох от руки стариков и какой-то розоволосой девчонки.

Сасори: Меня одолели двое, а ты погиб в бою один на один. Мы, кстати, наблюдали за тобой. Да, здесь есть такая функция — это всё-таки чистилище.

Хидан: Ой, да ладно… Что было, то было. Меня это не волнует. Я не умер от голода, а моё бессмертие — не пустой звук. Я мог бы жить дальше, если бы Какузу решил вернуть мою голову на тело и собрать остальные части… Но, увы, этот старик умер раньше меня. Печально.

Какузу: Меня не волнует твоя болтовня, Хидан. Насколько мне известно, Дейдара говорил, что мы в этом чистилище должны дождаться остальных. Но как долго — мне неведомо.

Хидан: Да ладно… Я думал, мы будем здесь торчать сотни лет. По сути, есть какой-то «Божий суд», а наше наказание — провести вечность, сидя в этой комнате и разговаривая друг с другом, пока я потихоньку не сойду с ума.

Сасори: Заткнись… Кто-то идёт.

(Появляется Итачи Учиха)

Итачи: Ну привет, старые товарищи… Не ожидал увидеть вас после смерти. В целом не жалуюсь — думал попасть на небеса к своим родителям. Ладно, что здесь вообще происходит?

(Дейдара коротко объясняет, что это за место и зачем они здесь.)

Итачи: Понятно… Значит, мы должны дождаться всех остальных членов Акацуки.

Дейдара: Всё верно.

(Все удивлённо молчат. Из тени выходит Пейн с недовольным взглядом.)

Пейн: Давно не виделись, Акацуки. Это чистилище для таких, как мы… Удивительно. Я думал, нам не дают прощения или что-то вроде того.

(Все молчат. Белая вспышка — появляется Конан.)

Конан: Не думала, что встречу вас, товарищи по организации. Меня убил Тоби… или Обито. Он хотел забрать твои глаза, Пейн. А я не хотела отдавать их. Мы вступили в бой… я не смогла его убить. Жаль. Но я его прощаю — он старался ради цели Акацуки.

(Все снова молчат. Появляется белый Зецу.)

Зецу: Ну привет, ребята. Не думал, что увижу вас после смерти. Похоже, такова судьба. Так что мы здесь делаем? Ждём кого-то ещё?

(Дейдара объясняет ситуацию.)

Зецу: А, понятно… Значит, мы должны дождаться остальных членов Акацуки. Но зачем?

(Яркий свет — появляется Тоби, то есть Обито. Все смотрят на него с недовольством.)

Обито: Да ладно, ребята… Это было ради цели Акацуки. И к тому же, если хотите обвинять меня в том, что я убил Конан, — а почему вы не смотрели так, когда он убивал своих напарников? Моя защита проста: у меня была печать Мадары.

(Снова яркая вспышка — появляется Кисамэ. Дейдара коротко объясняет ситуацию.)

Кисамэ: Понятно… Ладно, надеюсь, мы все наконец собрались.

(Сверху доносится громкий, величественный голос)

Голос: Итак, все члены Акацуки собрались. Теперь я отправлю вас в другой мир, где у вас будут новые семьи и родные. Запомните друг друга — вы союзники и друзья. Удачи.

Информация

1. ПейнПричуда: «Гравитационный контроль» Позволяет управлять притяжением и отталкиванием, создавать импульсные волны, притягивать объекты и временно «давить» пространство.

Родители:Отец: Рэн Нагасаки — причуда «Давление воздуха» Мать: Аой Нагасаки — причуда «Энергетический импульс»

2. ИтачиПричуда: «Иллюзорная доминация» При контакте глазами цель погружается в полностью управляемую им иллюзию.

Родители:Отец: Тацуя Учиха — причуда «Гипнотический взгляд» Мать: Мика Учиха — причуда «Сенсор эмоций»

3. ОбитоПричуда: «Фазовый сдвиг» Может проходить сквозь объекты или переносить части тела в другое измерение.

Родители:Отец: Кэй Учиха — причуда «Пространственный разрез» Мать: Юри Учиха — причуда «Искажение плотности»

4. КонанПричуда: «Бумажная дисперсия» Тело может превращаться в бумагу, создавать клинки, ловушки и многое другое.

Родители:Отец: Хирото Ками — причуда «Контроль целлюлозы» Мать: Саки Ками — причуда «Лёгкость тела»

5. ДейдараПричуда: «Живая детонация» Может создавать из любой материи мини-бомбы.

Родители:Отец: Рю Дайго — причуда «Нитрогенерация» Мать: Аки Дайго — причуда «Формирование глины»

6. КисамэПричуда: «Аква-мутация» Генерирует воду, значительно усиливается во влажной среде.

Родители:Отец: Горо Хоши — причуда «Водяной поток» Мать: Мина Хоши — причуда «Жабры»

7. СасориПричуда: «Кукольный контроль» Может управлять людьми как марионетками через внедрение микро-нитей.

Родители:Отец: Дзюн Акаса — причуда «Управление нитями» Мать: Томо Акаса — причуда «Токсин»

8. ХиданПричуда: «Ритуальная связь» Если получит кровь цели, может передавать ей свои повреждения. Минус: требует подготовки.

Родители:Отец: Сиро Дзасин — причуда «Болевая синхронизация» Мать: Нами Дзасин — причуда «Ускоренная регенерация»

9. КакузуПричуда: «Органическая модульность» Может заменять свои органы и использовать разные типы энергии.

Родители:Отец: Таго Сейру — причуда «Энергетические потоки» Мать: Каэ Сейру — причуда «Тканевая реконструкция»

10. ЗецуПричуда: «Симбиотическое слияние» Может сливаться с поверхностями и людьми.

Родители: неизвестны

«Перерождение Акацуки»

Яркая вспышка — и Акацуки открыли глаза. Они очутились в детских кроватках. Посмотрев на свои маленькие руки, все осознали одну простую вещь: они снова стали детьми.

Каждый оказался в доме своих новых родителей. Обстановка была уютной, но одновременно странной: всё казалось знакомым и в то же время совершенно новым.

Таймскип: 7 лет спустя

Семь лет пролетели как одно мгновение. Теперь они ходили в один и тот же детский сад, а в семь лет их перевели в одну школу — в один и тот же класс.

Сасори шёл вперёд с привычным серьёзным видом, стараясь держаться особняком. Дейдара прыгал рядом, весело размахивая руками и то и дело поглядывая на Сасори.

На игровой площадке к Сасори подошёл здоровенный амбал — высокий и шумный.

Амбал: Эй, ты чего такой странный, малыш? Боишься меня, что ли?

Сасори сжал кулаки, готовясь дать отпор, но Дейдара подбежал первым и, не раздумывая, активировал маленький взрывчик рядом с амбалом.

Амбал (отпрыгнув в сторону): Эй! Что это было?!

Дейдара (смеясь): Да так, маленькая демонстрация! Лучше не подходи к моему другу.

Амбал поспешно отступил. Сасори посмотрел на Дейдару с лёгким недоумением.

Сасори: Ха… Неплохо. Но это всего лишь игрушка. Нужно научиться контролировать настоящую силу.

Дейдара: Согласен. Причуды у нас уже есть, но чтобы по-настоящему ими владеть, надо тренироваться.

Сасори: Физическая подготовка, контроль… и небольшие битвы, как только появится возможность.

Дейдара: Тогда начнём прямо сейчас!

Они нашли свободное место на школьном дворе и начали тренироваться: отрабатывали ловкость, силу и координацию.

Хотя причуды были с ними «с рождения» в этой жизни, старые привычки требовали нового уровня контроля. Сасори отрабатывал точные движения нитей. Дейдара тренировался создавать малые, контролируемые взрывы.

Оба понимали: несмотря на детские тела, их разум остался прежним.

Сасори (про себя): Эти маленькие тела… но разум старый. Нужно стать сильными, чтобы никто не встал у нас на пути.

Дейдара (про себя, улыбаясь): Снова вместе. Снова сила… Интересно, чего мы сможем добиться, если доведём всё до совершенства.

Акацуки оказались в специальной академии для «особых детей», где обучали не только обычным школьным предметам, но и контролю над причудами.

Возраст: 7 летАтмосфера: строгая дисциплина + свобода для проявления силы.Поведение в классе: они лучшие по всем предметам, но у каждого — яркий, независимый характер.

Примеры поведения:

Сасори: молчаливый, сосредоточенный, тщательно отрабатывает контроль нитей, всегда просчитывает действия.Дейдара: шумный, любит экспериментировать с мини-взрывами, иногда пугает слабых учеников, очень весёлый.Кисамэ: демонстрирует грубую силу, пугает остальных, стремится доказать, что он «самый мощный».Обито: извиняется перед Конан за прошлые ошибки, пытается быть миротворцем.Какузу: строгий и рассудительный, следит за порядком.Хидан: любит шалости, проверяет нервы учителей и учеников на прочность.Зецу: хитрый, постоянно наблюдает за всеми, использует любую возможность для скрытных манёвров.Итачи: тихий, идеальные оценки, почти всегда один.Конан и Пейн: строго соблюдают правила, Пейн следит за общей дисциплиной среди своих.Школа Кара (7 лет)

Копии Акацуки — 11 детей — учатся в отдельной академии «Кара», где также преподают контроль над причудами и общее развитие.

Возраст: 7 летПоведение: примерные ученики, но очень амбициозные, любят соревноваться и демонстрировать свои способности.

Имена и причуды:

Джиген — «Сверхскорость» (перемещается быстрее, чем видит глаз).Амадо — «Техномагия» (управляет любыми устройствами).Кашин — «Энергетическая аура» (создаёт защитные и ударные волны).Дельта — «Метаморфоза» (меняет форму частей тела).Боро — «Регенерация» (быстро заживает).Кодо — «Сейсмоудар» (создаёт локальные землетрясения).Виктор — «Голографическая иллюзия» (создаёт дубликаты себя).Дипа — «Тёмная энергия» (стреляет тёмными разрядами).Каваки — «Плазма» (генерирует электрические разряды).Ао — «Водная манипуляция» (управляет водой).Гаро — «Кинетическая сила» (усиливает удары и скорость).Кара обсуждает Акацуки

(Акацуки тренируются на школьном дворе. Кара наблюдает за ними издалека. Дети из Кара собрались в группу.)

Джиген: Видели этих детей? Думают, что могут нас догнать со своей «силой». Ха! У меня сверхскорость, а они даже нормально бегать не умеют.

Амадо: И правда. Возьмём того… Сасори, кажется? Возится со своими нитями, а я могу управлять любыми механизмами без малейших усилий. Не понимаю, зачем они вообще тренируются.

Кашин: Их контроль энергии тоже слабоват. Мы ещё даже не начинали всерьёз. Когда покажем свои настоящие способности, они быстро поймут, кто здесь настоящие ученики.

Дельта: Согласна. Я могу менять форму рук, ног и всего тела, а они — обычные дети с какими-то мини-взрывами и ниточками. Смешно.

Боро: Главное — держаться вместе. Если они попробуют нас остановить, мы их просто перегрузим. Я регенерирую почти мгновенно, а они?

Кодо: Ага, а я могу устраивать локальные землетрясения. Попробуют убежать — провалятся в яму.

Виктор: Ха! А я создам несколько дубликатов, и они даже не поймут, кто из них настоящий.

Дипа: Тёмная энергия — это вам не маленькие «взрывчики» Дейдары. Я могу полностью их заблокировать.

Каваки: Плазма у меня… кто осмелится приблизиться — сильно обожжётся.

Ао: Вода и влажность полностью под моим контролем. Если они думают, что смогут напасть, то промокнут до нитки.

Гаро: А я могу усилить удары и скорость. Они даже не успеют среагировать.

Джиген (хмыкнув): Ладно, команда. Давайте будем честными — мы сильнее их почти во всём. Соперничество, конечно, интересное, но победа в итоге останется за нами.

Амадо: Полностью согласен. Главное — показать это правильно, чтобы они осознали разницу.

Дельта: Пусть сначала думают, что они крутые, а потом мы им покажем, кто здесь настоящие ученики.

Боро: Главное — держаться вместе. Один против них рискованно, а мы как команда — непобедимы.

Виктор: Согласен. Сначала наблюдаем, потом действуем.

Каваки (скрестив руки): Пусть только попробуют нас остановить… Я готов.

(Все хором хмыкнули и уверенно переглянулись.)

Акацуки обсуждают Кару

(Акацуки сидят в укромном уголке школьного двора после тренировки. Они наблюдали, как Кара демонстрировали свои силы на другом конце поля.)

Сасори: Видели этих детей? Слишком самоуверенные… и слишком шумные. Думают, что их причуды сильнее наших.

Дейдара (улыбаясь): Ха! Ну да, они такие зазнайки… Но забавно наблюдать. Особенно этот Джиген — носится как угорелый, будто у него и правда сверхскорость.

Кисамэ: Мне нравится, когда кто-то пытается доказать свою силу. Но они слишком дерзкие. Если бы захотели, я бы легко показал им, где раки зимуют.

Хидан: Ха! Слишком серьёзно? Я бы с удовольствием посмотрел, кто кого «побьёт». Один на один было бы весело.

Какузу: Не спешите, ребята. Сначала наблюдаем. Их причуды интересные, но мы лучше знаем свои пределы. Они ещё маленькие, хоть и ведут себя как настоящие мастера.

Итачи: Они слишком высокомерны. Думаю, их уверенность рано или поздно сыграет с ними злую шутку. Главное — не поддаваться на провокации.

Обито (смотрит на Конан): Я всё ещё переживаю из-за прошлого… Если кто-то из них окажется опасен, нужно действовать аккуратно.

Конан: Согласна. Сначала оценим их способности и стратегии, а не бросаться в драку.

Дейдара: Ну да… Но интересно, кто из них самый сильный. Хочу посмотреть на их трюки и «мини-взрывы».

Сасори: Забавное развлечение, но я уже вижу их слабые места. Они слишком громкие и плохо контролируют энергию.

Хидан (смеётся): Зато весело наблюдать за этими маленькими «великими мастерами».

Кисамэ: Главное — не терять контроль и не дать им почувствовать, что они могут нас напугать. Мы сильнее, даже если они думают иначе.

Какузу: Всё верно. Сначала изучаем, потом действуем. Наша сила должна быть точной и рациональной.

Сасори (про себя): Интересно… Эти копии могут стать нашими настоящими соперниками в будущем.

Глава 2 Тренировочный бой: Акацуки vs Кара

Раунд 1: Джиген против Пейна

Поле боя представляло собой круг, чётко ограничивающий пространство. Акацуки и Кара наблюдали за поединком с разных сторон. Джиген вышел вперёд с самоуверенной ухмылкой.

Джиген (про себя):Ха, вот он, лидер Акацуки… Пейн. Посмотрим, действительно ли он так силён, как все говорят. У меня абсолютная скорость — я его легко обгоню. Он даже не успеет среагировать. Это будет быстрая и чистая победа.

Пейн (про себя):Джиген слишком самоуверен… Его уверенность буквально светится. Природный талант и скорость — да, это опасно. Но скорость без контроля — серьёзная уязвимость. Нужно использовать его импульсивность против него самого.

Начало боя

Джиген резко сорвался с места, пытаясь атаковать Пейна в упор. Его ноги едва касались земли, оставляя за собой размытый шлейф скорости.

Джиген (мысли):Отличная скорость… Сейчас Пейн поймёт, что такое настоящий талант. Он даже не успеет понять, что произошло.

Пейн спокойно стоял на месте, не двигаясь, и пристально следил за противником.

Джиген (мысли):Почему он не отступает? Уверен в себе? Ну что ж, я ускорюсь ещё сильнее…

Джиген мощно оттолкнулся ногами, чтобы набрать ещё большую скорость.

В этот момент Пейн применил технику отталкивания, создав мощный импульс, который внезапно притянул Джигена к себе.

Джиген (мысли, в панике):Эй?! Что это?! Почему я не могу оттолкнуться? Мои ноги отрываются от земли!

Пейн (мысли):Вот он — нужный момент. Его скорость — его главная слабость. Как только он теряет контакт с землёй, я полностью контролирую ситуацию.

Джиген буквально влетел в руки Пейна.

Джиген (мысли):Нет… Я не могу среагировать… Я слишком быстрый, чтобы проиграть… и всё равно…

Пейн использовал отталкивание во второй раз и мощным импульсом выбросил Джигена за пределы круга.

Джиген (мысли, падая):Как… так получилось? Я был слишком уверен в себе… Его контроль… Он использовал мою же скорость против меня…

После боя

Джиген лежал за пределами круга и смотрел на Пейна с смесью удивления и недоверия.

Джиген (про себя):Он не просто сильный… Он думает. Я серьёзно его недооценил. Природная сила без контроля — ничто. Нужно тренироваться…

Пейн спокойно вернулся на своё место, невозмутимо наблюдая за остальными.

Пейн (про себя):Каждый следующий бой будет таким же. Никогда не недооценивай противника и не полагайся только на грубую силу. Контроль и стратегия решают всё.

Раунд 2: Сасори против Дельты

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают за поединком. Сасори вышел вперёд спокойно, с привычным сосредоточенным выражением лица, держа руки в характерной позе мастера нитей. Дельта приблизилась с уверенной улыбкой.

Дельта (про себя):Он ещё маленький… но выглядит опасно. Тихий, сосредоточенный. Чувствую, что сила в нём есть. Пора показать, что моя трансформация — это не игрушка. Главное — не вылететь за пределы круга. Нужно контролировать всё поле.

Сасори (про себя):Трансформация тела… гибкость и изменчивость. Это не грубая сила. Нужно точно рассчитать траекторию и точку атаки. Дельта слишком уверена в себе. Уверенность без точности — большая слабость.

Начало боя

Дельта мгновенно изменила форму рук, превратив их в острые лезвия, и начала атаковать Сасори с разных направлений.

Сасори не спеша вытянул тонкие, почти невидимые нити, создавая вокруг себя сеть ловушек и контролируя пространство.

Дельта (мысли):Что это? Его нити… Я чувствую сопротивление, будто за что-то зацепилась. Но это всего лишь лёгкая преграда. Я могу её разорвать!

Сасори (мысли):Слишком быстро, но слишком хаотично. Нужно использовать её собственный импульс против неё. Каждое движение должно быть просчитано.

Дельта изменила форму ног и резко ударила сбоку.

Сасори ловко поймал её движение нитями и с точным рывком подтянул Дельту к себе.

Дельта (мысли, в замешательстве):Что?! Меня подтягивает?! Я не могу выровнять центр тяжести… Я теряю контроль!

Сасори (мысли):Сила трансформации есть, но контроль над ней слабее моих нитей. Если направить её за предел круга — победа будет за мной.

Кульминация

Сасори создал серию нитей, образовавших «туннель контроля», и направил Дельту прямо к краю круга. Дельта отчаянно сопротивлялась, постоянно меняя форму тела, но точность и скорость реакции Сасори оказались выше.

Дельта (мысли, вылетая за круг):Нет… Я не могу остановиться… Его нити… Он всё заранее рассчитал… Моя трансформация не помогла…

Сасори (про себя):Контроль важнее грубой силы. Каждый импульс противника — это возможность. Даже талант должен подчиняться стратегии.

После боя

Дельта лежала за пределами круга, тяжело дыша и глядя на Сасори с искренним удивлением.

Дельта (мысли):Он маленький, но гораздо умнее, чем я думала. Сила без расчёта — ничто. Нужно серьёзно тренироваться, если я хочу победить его в будущем.

Сасори спокойно вернулся на своё место, уже мысленно анализируя следующий бой.

Сасори (мысли):Каждый следующий противник будет учиться на своих ошибках… Контроль и точность решают всё, а не простая сила.

Раунд 3: Дейдара против Каваки

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Дейдара вышел с широкой улыбкой, держа в руке маленький взрывчатый шарик. Каваки шагнул вперёд с холодным, сосредоточенным взглядом.

Дейдара (про себя):Ха! Смотрите на меня! Мини-взрывы — это моё искусство. Эти дети думают, что их природные таланты могут победить мою стратегию и творчество. Сейчас я им покажу, что расчёт и воображение решают всё.

Каваки (про себя):Этот мальчишка выглядит шумным и легкомысленным, но его мини-взрывы… Нужно быть осторожным. Если он поймает меня врасплох — будет больно. Главное — скорость, контроль и точность.

Начало боя

Дейдара сделал быстрый шаг вперёд, создал мини-взрыв в руке и метнул его в Каваки.

Каваки спокойно отпрыгнул назад, точно фиксируя направление и силу взрыва.

Дейдара (мысли):Хм, он быстро реагирует… Но этого недостаточно. Посмотрим, как ты справишься с серией!

Каваки (мысли):Скорость и дистанция — ключ. Его взрывы хаотичны, но предсказуемы, если внимательно наблюдать.

Середина боя

Дейдара создал сразу два мини-взрыва — один слева, другой справа, пытаясь перекрыть Каваки пути отступления.

Каваки мгновенно ответил плазменными разрядами, создав вокруг себя импульсное поле. Один взрыв он отразил, второй — оттолкнул в сторону.

Дейдара (мысли, удивлённо):Что?! Он отражает мои взрывы?! Его плазма… Как он так быстро реагирует?!

Каваки (мысли):Его мини-взрывы мощные, но у них слабая точность и контроль. Нужно постепенно оттеснять его к краю круга. Тогда его же скорость сыграет против него.

Кульминация

Дейдара попытался ускорить серию мини-взрывов, но Каваки использовал их импульс против него самого: мощным плазменным толчком он отшвырнул Дейдару назад.

Дейдара потерял равновесие, отлетел и упал у самого края круга.

Дейдара (мысли, вылетая за пределы):Нет… Этого не может быть! Я же всё контролировал! Мои взрывы и скорость… но я недооценил его…

Каваки (мысли):Контроль и точность — это всё. Даже сила, усиленная талантом, ничего не значит без стратегии. Этот маленький артист многому научил меня, но в этом круге правила устанавливаю я.

После боя

Дейдара лежал за пределами круга, слегка дымясь от собственного взрыва, но смотрел на Каваки с уважением.

Дейдара (мысли):Он не просто силён… Он использует мою же силу против меня. Нужно тренироваться ещё усерднее, если я хочу победить его когда-нибудь.

Каваки спокойно вернулся на своё место с холодной уверенностью.

Каваки (мысли):Скорость и сила — это талант. Контроль — это мастерство. Тот, кто по-настоящему овладевает им, всегда выигрывает.

Раунд 4: Хидан против Боро

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Хидан вышел с насмешливой ухмылкой, Боро шагнул вперёд с холодным, сосредоточенным взглядом.

Хидан (про себя):Ха! Маленький, но опасный? Мне нравится. Я люблю интересные испытания, особенно когда можно немного повеселиться. Боро, твоя регенерация — это забавно, но посмотрим, хватит ли тебе сил удержаться внутри круга.

Боро (про себя):Этот мальчишка выглядит совершенно безумным… Но я должен сохранять концентрацию. Его агрессия может быть ловушкой. Моя регенерация — главное преимущество, однако круг создаёт новую угрозу. Нужно действовать точно.

Начало боя

Хидан резко шагнул вперёд и бросился в атаку, нанося быстрые удары руками.

Боро ловко уклонялся и использовал регенерацию, чтобы выдерживать контакты, не теряя позиции.

Хидан (мысли):Хм… регенерация? Ладно, это весело, но она тебя не спасёт. Главное — вытолкнуть его за пределы круга.

Боро (мысли):Он быстрый и крайне агрессивный… Но движения слишком хаотичные. Я могу предугадывать импульсы и использовать их в свою пользу.

Середина боя

Хидан пытался отвлечь Боро серией быстрых ударов, заставляя его терять равновесие.

Боро активно использовал регенерацию и сдвиги тела, но несколько раз едва не вылетел за край круга.

Боро (мысли):Его удары безумные, но предсказуемые. Нужно использовать его же импульс против него.

Хидан (мысли):Неплохо держится для ребёнка. Но мне весело. Один неверный шаг — и он мой.

Кульминация

Хидан провёл мощный бросок. Боро сильно оттолкнулся от земли, пытаясь контратаковать, но потерял контроль над траекторией.

После серии столкновений Боро не смог удержаться и вылетел за пределы круга. Регенерация не спасла — по правилам круга он проиграл.

Боро (мысли, падая):Не может быть… Я недооценил его контроль над боем. Регенерация бесполезна, если не можешь держать баланс…

Хидан (мысли, с широкой ухмылкой):Вот так, эксперимент завершён! Контроль и правильное использование импульсов решают всё. Даже супер-регенерация — ничто, если ты не умеешь держаться в пределах круга.

После боя

Боро лежал за пределами круга, тяжело дыша. Он понял, что одной силы и регенерации недостаточно.

Хидан вернулся на своё место, довольно посмеиваясь.

Хидан (про себя):Эти детки слишком уверены в себе. Но я их за это даже уважаю — они упираются. Главное — контроль и точность… и это навсегда.

Раунд 5: Какузу против Кашина

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Какузу вышел с холодной уверенностью, Кашин — с самодовольной ухмылкой.

Какузу (про себя):Этот мальчишка выглядит слишком самоуверенным… Но уверенность без контроля — пустой звук. Нужно внимательно наблюдать, оценивать каждое движение и действовать точно.

Кашин (про себя):Ха! Он старый и медленный. Сейчас я покажу ему, что настоящая энергия и сила — это главное. Он не сможет отразить мои атаки. Я буду сильнее.

Начало боя

Кашин сделал резкий рывок и выпустил мощный энергетический поток вперёд.

Какузу спокойно шагнул в сторону, тщательно анализируя траекторию и силу удара.

Какузу (мысли):Сила есть, но направление хаотичное. Если я использую его собственный импульс против него, смогу легко вывести за пределы круга.

Кашин (мысли):Он уклоняется слишком спокойно… Это ненормально. Неужели он использует мою силу против меня? Ха, это невозможно…

Середина боя

Кашин выпустил серию энергетических ударов, пытаясь пробить оборону Какузу.

Какузу уверенно маневрировал, избегал прямых попаданий и слегка корректировал траекторию ударов, заставляя Кашина терять равновесие.

Какузу (мысли):Контроль и расчёт — вот что решает исход. Он сильный, но его энергия слишком импульсивна. Слишком быстро, слишком сильно — и он сам себя подведёт.

Кашин (мысли, в замешательстве):Что?! Он словно предугадывает каждое моё движение… Моя сила должна была работать! Почему я теряю баланс?!

Кульминация

Какузу выбрал нужный момент и направил мощный импульс Кашина прямо к краю круга.

Кашин, пытаясь компенсировать, слишком сильно оттолкнулся и вылетел за пределы круга.

Кашин (мысли, падая):Невозможно… Я же сильный… Почему контроль решает всё?!

Какузу (мысли):Сила без расчёта — ничто. Даже прирождённый талант проигрывает упорству и стратегии.

После боя

Кашин лежал за пределами круга, тяжело дыша. Он осознал, что его природная энергия очень сильна, но слишком хаотична и плохо контролируема.

Какузу спокойно вернулся на своё место.

Какузу (про себя):Каждый следующий бой будет раскрывать их слабости. Они талантливы, но стратегия и контроль решают исход. Даже самые сильные дети не смогут победить подготовленного Акацуки.

✅ Исправленная и отредактированная версия:

Раунд 6: Итачи против Виктора — полный разбор

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Итачи вышел с привычной спокойной, почти невозмутимой позой. Виктор шагнул вперёд с самодовольной улыбкой, полный уверенности.

Итачи (про себя):Этот ребёнок слишком самоуверен. Его способность создавать клонов интересна, но слишком прямолинейна. Главное — контроль и точка концентрации. Один взгляд — и он сам покажет свои слабости.

Виктор (про себя):Итачи… легенда Акацуки. Слышал о нём много, но даже представить не мог, что буду стоять напротив него. Мои клоны удвоят мои шансы. Я уверен в победе.

Начало боя

Виктор мгновенно создал несколько клонов, пытаясь окружить Итачи.

Итачи спокойно шагнул вперёд, внимательно фиксируя движения каждого клона.

Итачи (мысли):Клоны — всего лишь отражения. Истинная цель — сам Виктор. Сосредоточение на главном — ключ к победе.

Виктор (мысли):Он слишком спокоен… Не показывает никаких эмоций. Значит, его глазами можно манипулировать. Нужно атаковать массово.

Середина боя

Клоны Виктора одновременно атаковали Итачи с разных направлений.

Итачи использовал иллюзии и идеальное предугадывание движений, постепенно выводя клонов из строя и направляя их к краю круга.

Итачи (мысли):Он думает, что количество клонов — это сила. Но без контроля над пространством и концентрацией это просто пустая трата энергии.

Виктор (мысли, в замешательстве):Что?! Почему мои клоны теряют равновесие? Они должны были удерживать круг! Не может быть… Его глаза!

Итачи поймал взгляд Виктора и усилил психологическое давление. Виктор начал паниковать.

Кульминация

Виктор окончательно потерял контроль над клонами, пытаясь одновременно управлять ими и атаковать Итачи. Из-за этого он сам вместе с клонами был вытеснен за пределы круга.

Виктор (мысли, падая):Нет… Я думал, что сила в количестве… Но контроль решает всё…

Итачи (мысли):Даже талант без дисциплины и концентрации — ничто. Он сам выбрал поражение, поддавшись страху и хаосу.

После боя

Виктор лежал за пределами круга, поражённый тем, как одна лишь точка концентрации может управлять множеством сил.

Итачи спокойно вернулся на своё место, уже мысленно анализируя следующие бои.

Итачи (про себя):Каждый следующий противник доказывает одно: упорный труд и контроль важнее, чем просто сила. Даже клоны с усиленной природой не смогут противостоять настоящей дисциплине.

Раунд 7: Конан против Дипы

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Конан вышла спокойно, с сосредоточенным взглядом. Дипа шагнула вперёд с дерзкой улыбкой, полная уверенности в своих силах.

Конан (про себя):Её способность — тёмная энергия и контроль пространства — интересна, но слишком хаотична. Нужно сохранять спокойствие и предугадывать каждое движение. Даже малая ошибка может дать ей шанс.

Дипа (про себя):Конан… Спокойная, сдержанная, почти без эмоций. Думает, что её аналитический ум поможет? Посмотрим, справится ли она с моей скоростью и мощью атак. Я сильнее в наступлении.

Начало боя

Дипа резко бросилась в атаку, меняя форму тела и нанося внезапные удары с разных направлений.

Конан спокойно уклонялась, анализируя траекторию каждой атаки.

Дипа (мысли):Эй, она уклоняется слишком легко… Я не понимаю, как она так быстро реагирует! Нужно ускориться…

Конан (мысли):Каждое её движение предсказуемо, если не спешить. Скорость — не главное. Контроль важнее. Если направить её импульсы в нужную сторону… победа будет за мной.

Середина боя

Дипа попыталась атаковать одновременно с трёх направлений, создавая полный хаос.

Конан использовала свои способности, создавая пространственные иллюзии, которые сбивали Дипу с верного пути.

Дипа (мысли, раздражённо):Что за ловушка?! Кажется, я попала в её иллюзию… Нужно выбраться из этого!

Конан (мысли):Она сильная и быстрая, но слишком полагается на хаотические атаки. Малейшая ошибка — и её же импульс вынесет её за предел круга.

Конан методично направляла Дипу через серию иллюзорных блоков прямо к краю круга.

Кульминация

Дипа окончательно потеряла контроль над движением, пытаясь выровнять траекторию.

Конан спокойно наблюдала, как Дипа вылетела за пределы круга.

Дипа (мысли, падая):Нет… Как так?! Она использовала мою собственную силу против меня…

Конан (мысли):Контроль и точность решают исход боя. Даже большая сила без расчёта приводит к поражению.

После боя

Дипа лежала за пределами круга, тяжело дыша. Она осознала, что её скорость и хаотическая сила оказались совершенно бесполезны без контроля.

Конан спокойно вернулась на своё место, уже думая о следующем бое.

Конан (про себя):Каждый бой показывает одно и то же: талант и сила — это только часть уравнения. Контроль и стратегия решают всё.

Раунд 8: Зецу против Ао

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Зецу появился с привычной ленивой ухмылкой, но его глаза были предельно внимательны. Ао вышел сосредоточенным, с холодным взглядом, готовый использовать все свои способности.

Зецу (про себя):Ха… Мальчишка выглядит уверенным, но слишком прямолинейным. Я могу предугадывать его атаки, использовать пространство и иллюзии. Главное — не переоценивать его скорость.

Ао (про себя):Этот странный тип… Его движения непредсказуемы, хотя и не особо быстрые. Моя способность видеть сквозь иллюзии даст мне преимущество, если я сохраню концентрацию. Главное — терпение и точность.

Начало боя

Ао сделал первый шаг вперёд и использовал световое орудие, чтобы просканировать поле и нанести точечный удар.

Зецу спокойно перемещался, используя смену формы и иллюзии, одновременно находясь в нескольких местах и сильно затрудняя прицеливание.

Ао (мысли):Что…? Он вроде бы в одном месте, но атаки приходят с разных сторон… Нужно сфокусироваться на настоящем источнике.

Зецу (мысли):Он умеет пробивать иллюзии, но пока сосредоточен на одном — я могу спокойно манипулировать его траекторией.

Середина боя

Ао применил лазерный прицел и мощный энергетический удар, пытаясь выбить Зецу из позиции.

Зецу с помощью трансформации тела и смены формы уклонялся, а затем использовал импульс атак Ао, чтобы постепенно направлять его к краю круга.

Ао (мысли, раздражённо):Что за странные движения? Он использует мои же удары против меня… Нужно выровняться, иначе я проиграю.

Зецу (мысли):Контроль и терпение — вот ключ. Его сила велика, но мои импульс и реакция лучше. Если направить его слишком резко — он сам вылетит за пределы круга.

Кульминация

Зецу создал серию быстрых перемещений и иллюзий, полностью дезориентируя Ао.

Ао потерял баланс, пытаясь отразить атаки, и в итоге вылетел за пределы круга.

Ао (мысли, падая):Нет… Я контролировал пространство… Но он использовал мой же импульс и иллюзии…

Зецу (мысли):Даже сила, которая кажется абсолютной, теряет значение без контроля и терпения. Сила не всегда решает исход.

После боя

Ао лежал за пределами круга, тяжело дыша. Он был поражён тем, как одна грамотная стратегия превзошла его силу и точность.

Зецу спокойно вернулся на своё место, уже анализируя следующие бои.

Зецу (про себя):Каждый бой показывает одно: скорость, сила и природные таланты — это лишь часть уравнения. Контроль, стратегия и терпение решают всё.

Раунд 9: Кисамэ против Кодо

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Кисамэ вышел с привычной самоуверенной ухмылкой, держа в руках меч и готовый к бою. Кодо шагнул вперёд спокойно, с уверенным взглядом.

Кисамэ (про себя):Ха! Маленький, но дерзкий. Мне нравится. Вода — моя стихия, я контролирую каждую каплю. Посмотрим, сможет ли этот юнец справиться с настоящей мощью.

Кодо (про себя):Он слишком громкий и самоуверенный… Но нельзя его недооценивать. Моя способность управлять энергией позволит выдерживать удары и направлять их обратно. Главное — точность и стратегия.

Начало боя

Кодо сделал шаг вперёд и создал энергетический барьер, защищаясь от возможных атак Кисамэ.

Кисамэ выпустил мощную волну воды, используя скорость и давление, чтобы проверить силу и реакцию противника.

Кисамэ (мысли):Хм… Он защищается, но слишком статично. Немного давления — и его барьер рухнет.

Кодо (мысли):Он использует воду как оружие… Нельзя дать ему развить импульс волны. Контроль и стабильность — ключ.

Середина боя

Кисамэ усилил давление, создав круговой поток воды, который постепенно оттеснял Кодо к краю круга.

Кодо ответил энергетическими импульсами, нейтрализуя часть потока и направляя воду обратно на Кисамэ.

Кисамэ (мысли, удивлённо):Что?! Он использует мою силу против меня? Это уже интереснее, чем я ожидал.

Кодо (мысли):Его вода очень сильна, но предсказуема. Благодаря контролю я могу направлять её обратно. Главное — не потерять баланс и сохранить концентрацию.

Кульминация

Кисамэ сделал мощный рывок, переходя в ближний бой с мечом.

Кодо использовал последний мощный энергетический импульс и отбросил Кисамэ прямо за пределы круга.

Кисамэ (мысли, падая):Чёрт… Я думал, что смогу справиться… Его контроль оказался сильнее моей силы…

Кодо (мысли):Даже самая мощная стихия становится бессильной, если противник умеет использовать контроль и стратегию. Это важный урок: импульс и концентрация решают исход.

После боя

Кисамэ лежал за пределами круга, тяжело дыша. Он осознал, что даже его природная сила без точного контроля может проиграть.

Кодо спокойно вернулся на своё место, уже обдумывая следующий раунд.

Кодо (про себя):Каждый бой показывает одно и то же: упорный труд, контроль и стратегия важнее, чем просто природная сила и талант.

Раунд 10: Обито против Гаро

Поле боя — чётко очерченный круг. Акацуки и Кара внимательно наблюдают. Обито вышел с лёгкой тревогой в глазах, но при этом предельно сосредоточенный — мысль о прошлых ошибках с Конан всё ещё присутствовала. Гаро шагнул вперёд с самоуверенной ухмылкой, его взгляд был холодным и расчётливым.

Обито (про себя):Семь лет назад я совершил ошибки… Теперь у меня есть шанс их исправить. Он силён, но опыт, стратегия и контроль решают всё. Главное — не дать эмоциям взять верх.

Гаро (про себя):Обито… На вид спокойный, но я чувствую напряжение. Я сильнее, и сила — это главное. Моя причуда даст мне решающее преимущество.

Начало боя

Гаро сделал резкий рывок вперёд, усиливая удары своей кинетической силой.

Обито спокойно уклонялся, анализируя траекторию и мощь атак, и использовал отталкивание, чтобы держать дистанцию.

Обито (мысли):Он быстрый и мощный, но слишком самоуверен. Один неверный шаг — и он сам потеряет баланс.

Гаро (мысли):Слишком спокоен… Здесь что-то не так. Нужно атаковать сериями, чтобы подавить его.

Середина боя

Обито начал использовать пространственную манипуляцию, создавая короткие рывки и сдвиги, которые сбивали Гаро с верной линии атаки.

Гаро, раздражаясь всё сильнее, ускорял серию ударов, но Обито предугадывал каждый шаг и грамотно использовал импульс противника.

Обито (мысли):Контроль и расчёт важнее грубой силы. Если направить его энергию против него самого…

Гаро (мысли, в замешательстве):Что?! Моя сила… Он использует её против меня?! Не может быть…

Кульминация

Обито поймал момент, когда Гаро нанёс особенно мощный удар: перенаправил весь импульс его силы прямо к краю круга.

Гаро потерял равновесие, попытался восстановиться, но не смог удержаться и вылетел за пределы круга.

Гаро (мысли, падая):Невозможно… Я был сильнее… Почему контроль снова решил исход…

Обито (мысли):Даже самая большая сила без стратегии и контроля бессильна. Урок усвоен: упорство и расчёт важнее природного таланта.

После боя

Гаро лежал за пределами круга, тяжело дыша. Он осознал, что его природная сила без стратегии оказалась бесполезной.

Обито спокойно вернулся на своё место. На его лице было заметно облегчение и растущая уверенность — он смог исправить прошлые ошибки.

Обито (про себя):Каждый бой показал одно и то же: стратегия, контроль и упорный труд сильнее природного таланта. Теперь мы готовы к следующему этапу…

Итоговый счёт

Победы Акацуки:

Пейн — победаСасори — победаДейдара — поражениеХидан — победаКакузу — победаИтачи — победаКонан — победаЗецу — победаКисамэ — поражениеОбито — победаИтог:Акацуки — 8 победКара — 2 победы

Это уже выглядит гораздо более сбалансированно.

Кара показали, что они — не просто «зазнавшиеся дети». Каваки и Кодо доказали, что у них действительно есть реальный потенциал.

Но в целом опыт прошлой жизни, железная дисциплина и холодный расчёт дали Акацуки серьёзное преимущество.

И знаешь, что интересно?

Это отличный фундамент для будущего.

Кара теперь будут тренироваться гораздо жёстче. У них появится настоящая злость. Они захотят реванш.

И вот тогда счёт может стать совсем другим.

Глава 3 После тренированного боя

После тренировочного боя. Кара. Закрытая комната.

Дверь захлопнулась громче, чем следовало.

Тишина.

Первой её нарушила Дельта.

Дельта:— Это какой-то абсурд! Мы не могли проиграть. Они просто использовали грязные трюки!

Боро:— Грязные? Это был круг. Правила были одинаковые для всех.

Дельта:— Да, но они дерутся как взрослые! Это нечестно!

Каваки (холодно): — Мы тоже дерёмся. Просто они думают быстрее.

Тишина снова сгустилась.

Джиген:— Мы проиграли не из-за силы. Мы проиграли из-за контроля.

Кодо (с раздражением): — Контроль? Я победил Кисамэ. Значит, их можно побеждать.

Каваки:— Ты победил одного. А они победили почти всех нас.

Виктор:— Итачи… он даже не атаковал нормально. Он просто смотрел. Я… я сам вышел из круга.

Амадо (спокойно): — Потому что ты позволил эмоциям взять верх.

Дельта со злостью ударила кулаком по столу.

Дельта:— Да что с вами?! Мы сильнее! Наши причуды мощнее!

Боро:— Мощнее — да. Но мы не умеем ими пользоваться так, как они.

Дипа:— Конан даже не ускорялась. Она будто знала, куда я побегу.

Ао:— Зецу сделал то же самое. Он не был быстрее. Он просто ждал.

Тишина.

Им было всего по семь лет. Но в глазах горела далеко не детская злость.

Глубоко задетая гордость.

Джиген (медленно): — Акацуки не талантливее нас. Они просто дисциплинированнее.

Каваки:— Они не боятся проиграть. А мы… мы боялись выглядеть слабыми.

Кодо:— Значит, что? Мы теперь хуже?

Амадо:— Нет. Значит, нам нужно перестать думать, что мы уже лучшие.

Дельта скрестила руки на груди.

Дельта:— Я не собираюсь мириться с этим счётом.

Каваки (тихо, но твёрдо): — Я тоже.

Джиген:

— Тогда всё просто, — сказал Джиген. — Со следующего дня — удвоенные тренировки. — Никакого бахвальства. — Никаких оправданий.

Короткая пауза повисла в комнате.

Боро:— И когда будет реванш?

Джиген посмотрел в сторону окна, его взгляд стал жёстким.

Джиген:— Когда они перестанут видеть в нас детей.

Впервые за всё время в комнате не было криков. Только тяжёлое, серьёзное молчание.

Они проиграли 8:2. Но впервые по-настоящему начали взрослеть.

После боя. Акацуки. Пустой тренировочный зал.

Дверь закрылась тихо.

Никто не улыбался.

Первым тишину нарушил Хидан.

Хидан:— Ха! Восемь–два! Я же говорил — мы их размажем!

Какузу (сухо): — Радоваться рано.

Хидан фыркнул.

Дейдара (скрестив руки): — Два поражения. Не забывайте об этом.

Тишина слегка сгустилась.

Кисамэ усмехнулся.

Кисамэ:— Один из этих двух — мой.

Дейдара:— А второй — мой.

Никто не засмеялся.

Пейн (спокойно): — Итог — 8:2. Но счёт не отражает реальной разницы.

Сасори:— Они учатся быстрее, чем должны.

Конан:— И они злятся.

Обито смотрел в сторону, слегка нахмурившись.

Обито:— Каваки… он не проиграл бы так через год.

Итачи:— Через полгода.

Зецу тихо усмехнулся.

Зецу:— Кара — это не проблема настоящего. Это проблема будущего.

Хидан:— Да бросьте вы! Мы их сильнее.

Какузу:— Пока.

Дейдара смотрел в пол.

Дейдара:— Каваки меня переиграл. Он не был сильнее. Он был решительнее.

Кисамэ кивнул.

Кисамэ:— Кодо не паниковал. Он просто ждал момент.

Пейн закрыл глаза.

Пейн:— Кара — талант. Мы — опыт.

Итачи:— Но мы больше не взрослые. Нам снова семь.

Эта фраза повисла в воздухе.

Конан спокойно добавила:

Конан:

— Наши причуды ещё не на том уровне, что были раньше, — спокойно сказала Конан. — Мы только учимся контролировать их заново.

Сасори:— Если расслабимся — они быстро догонят.

Обито (тихо): — И перегонят.

Тишина.

Это был уже не разговор победителей. Это был разговор стратегов.

Пейн:— С завтрашнего дня тренировки будут не ради победы. — Ради развития.

Какузу:— Усиление контроля. — Усиление физической подготовки.

Итачи:— И подробный анализ каждого боя.

Хидан тяжело вздохнул.

Хидан:— Вы серьёзно? Даже после победы?

Пейн:— Именно после победы нужно быть осторожнее всего.

Обито обвёл взглядом остальных.

Обито:— Они хотят реванш. Я видел это в их глазах.

Конан спокойно произнесла:

Конан:— Тогда мы должны стать сильнее, чем они смогут когда-либо догнать.

Свет в зале постепенно гас.

Счёт — 8:2. Но никто не чувствовал себя абсолютным победителем.

Потому что обе стороны прекрасно понимали: это был лишь первый раунд в очень длинной истории.

Раннее утро. Полигон. Холодный воздух.

Пэйн стоял в центре полигона, руки за спиной. Остальные члены Акацуки выстроились перед ним полукругом. Никакой спешки. Никаких лишних эмоций.

Пейн:— Мы победили. Поэтому сегодня тренировка будет жёстче, чем вчерашний бой.

Тишина.

Пейн:— Дерётесь со своими напарниками. Не ради победы. Ради роста.

Он говорил спокойно, будто уже давно всё просчитал:

— Итачи против Кисамэ. — Хидан против Какузу. — Дейдара против Сасори. — Обито против Зецу. — Конан… против меня.

Никто не возразил.

Только лёгкий утренний ветер прошёлся по полигону.

Начался тренировочный бой.

Пейн против Конан

Остальные отошли к краям полигона. Круг был чётко размечен на земле.

Конан встала напротив Пейна. Спокойная, сосредоточенная, без малейшей тени страха.

Конан:— Ты не будешь сдерживаться?

Пейн:— Если буду — ты не станешь сильнее.

Короткий кивок. Начало.

Первая фаза

Конан мгновенно распалась на сотни бумажных лент, рассеявшись в воздухе.

Пейн остался неподвижен.

Пейн (мысли):Она проверяет радиус моей реакции. Не атакует — анализирует.

Из воздуха сформировались острые бумажные копья и устремились к нему.

Пейн сделал шаг вперёд.

— Шинра Тенсей.

Отталкивающая волна разорвала бумажную массу, разметав её по всему полигону.

Но в тот же миг Конан уже была у него за спиной. Бумажные полосы мгновенно зафиксировали его правую руку.

Вторая фаза

Конан (мысли):Его отталкивание мощное. Но между импульсами есть небольшая пауза.

Она резко усилила давление, пытаясь сдвинуть Пейна с места.

Пейн почувствовал сильное натяжение.

Пейн (мысли):Она вычислила интервал. Значит, нужно изменить ритм.

Он резко притянул её к себе.

— Баншо Тенин.

Конан не стала сопротивляться. В момент притяжения она полностью распалась на отдельные листы бумаги. Пейн поймал лишь пустоту.

Третья фаза

Конан материализовалась в воздухе выше него. Бумага начала стремительно вращаться, формируя плотный сжимающийся вихрь — не для прямой атаки, а для ограничения движения.

Конан:— Ты слишком полагаешься на силу.

Пейн поднял взгляд.

Пейн:— А ты — на пространство.

Вихрь продолжал сжиматься.

Пейн сделал шаг вперёд и в последний момент не стал отталкивать. Вместо этого он притянул к себе землю перед собой, резко нарушив устойчивость вихря.

Конан потеряла равновесие всего на долю секунды.

Этого оказалось достаточно.

Мягкая гравитационная волна выбивает её за предел круга.

После боя

Пыль оседает.

Конан поднимается. Без злости.

Конан:

— Ты сократил паузу между техниками.

Пэйн:

— Ты её почти использовала.

Они смотрят друг на друга спокойно.

Это не поражение.

Это прогресс.

Со стороны Хидан орёт на Какузу.

Где-то вдалеке Кисамэ смеётся, пытаясь пробить защиту Итачи.

В небе вспыхивает маленький взрыв — Дейдара снова спорит с Сасори о «настоящем искусстве».

Пэйн поворачивается ко всем.

Пэйн:

— Ещё раз.

— Пока не перестанете ошибаться.

И тренировка продолжается.

Тренировочный бой

Хидан vs Какузу

Хидан:

— Ну что, старик, попробуешь не проиграть ребёнку?

Какузу:

— Если ты будешь болтать столько же, сколько машешь руками, ты проиграешь через минуту.

Сигнала не было.

Они начали сами.

Первая фаза — агрессия против расчёта

Хидан рванул вперёд без колебаний.

Прямой удар. Ещё один. Давление.

Он дрался резко, напористо, не давая дистанции.

Хидан (мысли):

Надо задавить его темпом. Он любит считать. Не дам ему времени.

Какузу не отступал хаотично.

Он смещался минимально. Экономно.

Блок. Уход. Контрдвижение.

Какузу (мысли):

Он стал быстрее. Но всё ещё импульсивен. Дождаться ошибки.

Хидан делает резкий разворот — почти удаётся зацепить.

Какузу пропускает скользящий удар.

Намеренно.

Вторая фаза — ловушка

Хидан улыбается.

— Попал!

Он усиливает давление, пытаясь вытолкнуть Какузу к краю круга.

Но в этот момент его нога слегка соскальзывает по гравию.

Мелочь.

Но Какузу ждал именно этого.

Резкий захват запястья.

Смещение центра тяжести.

Какузу:

— Ты всё ещё слишком полагаешься на эмоции.

Хидан вырывается.

Хидан (мысли):

Чёрт. Он специально дал мне подумать, что я доминирую.

Третья фаза — обострение

Теперь Хидан меняет стиль.

Больше не идёт в лоб.

Кружит.

Провоцирует.

Резкие короткие выпады.

Какузу замечает перемену.

Какузу (мысли):

Он учится. Хорошо.

Хидан резко имитирует атаку в корпус —

и уходит в подшаг с толчком плечом.

Какузу отступает на шаг.

Край круга близко.

Но вместо сопротивления он резко тянет Хидана на себя.

Оба теряют баланс.

Секунда хаоса.

Кульминация

Пыль поднимается.

Они одновременно останавливаются в миллиметре от линии круга.

Тишина.

Никто не вышел.

Хидан тяжело дышит.

Какузу спокойно выравнивает дыхание.

Хидан:

— Ты специально чуть не вылетел.

Какузу:

— Ты специально начал думать.

Пауза.

Хидан (фыркнув):

— Я не тупой.

Какузу:

— Тогда докажи.

Они расходятся.

Без объявления победителя.

Это был не бой ради счёта.

Это была проверка.

Со стороны Пэйн наблюдает.

Пэйн (про себя):

Хидан стал осторожнее.

Какузу стал гибче.

Прогресс есть.

Полигон снова наполняется звуками ударов.

Тренировка только начинается.

Полигон. Остальные стоят по кругу. Пейн наблюдает молча.

Кисаме улыбается широко, почти хищно:

— Итачи-сан… не думал, что когда-нибудь подниму меч против вас.

Итачи смотрит спокойно. Ни одной лишней эмоции.

— Это всего лишь тренировка.

Кисаме смеётся.

— Тогда не обижайтесь, если я не сдержусь.

Он мгновенно исчезает в рывке. Самехада срывается с плеча и режет воздух. Мощный горизонтальный удар — земля трескается.

Итачи уже нет на месте.

— Быстро… — усмехается Кисаме. — Но я чувствую вашу чакру.

Вода начинает подниматься из-под земли. Полигон превращается в мелководное озеро. Кисаме в своей стихии.

— В воде вам будет тяжелее, Итачи-сан.

Итачи стоит на поверхности, словно вода — это твёрдый пол.

Его взгляд поднимается.

Шаринган.

Кисаме на долю секунды встречается с ним глазами.

Мир вокруг него гаснет.

Он стоит посреди пустого океана. Один. Самехада тяжелеет в руках.

Из воды поднимается тень. Не враг. Не Итачи.

Он сам.

— Ты всегда идёшь напролом, — звучит голос Итачи отовсюду.

Кисаме рычит, размахивает мечом — волны разлетаются, но мир не ломается.

— Гендзюцу… чёрт…

Снаружи.

Прошла одна секунда.

Кисаме замер по колено в воде.

Итачи уже стоит за его спиной.

— Освобождайся, если сможешь.

Кисаме резко кусает губу, боль выводит его из иллюзии. Он отпрыгивает, тяжело дышит.

— Ха… ха… как всегда… вы пугающе сильны.

Он складывает печати.

Гигантская волна поднимается и обрушивается на Итачи. Полигон накрывает водяной купол.

Теперь Кисаме внутри сферы — его территория.

— Здесь я король!

Он сливается с водой, скорость возрастает. Самехада разрезает поток, направляясь прямо к Итачи.

Итачи не двигается.

Мангекё.

Вода вокруг него словно испаряется под невидимым давлением.

Кисаме чувствует жар.

— Аматерасу?!

Чёрное пламя вспыхивает на воде, не гаснет, разрезая купол. Сфера рушится.

Кисаме падает на землю, перекатывается, избегая прямого контакта.

Он тяжело дышит, но улыбается.

— Значит, вот как… Даже в моей стихии вы опаснее меня.

Итачи опускает взгляд.

— Тебе не нужно побеждать силой. Ты уже силён.

Кисаме смеётся и поднимает Самехаду на плечо.

— Тогда… я признаю поражение, Итачи-сан.

Он поднимает руку.

— Сдаюсь.

Пейн спокойно произносит:

— Победа Итачи.

Кисаме подходит ближе и тихо говорит:

— Но однажды я найду способ достать вас без взгляда в глаза.

Итачи отвечает почти шёпотом:

— Я буду ждать.

Полигон. Пейн даёт знак начинать.

Дейдара хлопает в ладоши, ухмыляясь:

— Сасори-но-данна… сегодня докажем, чьё искусство лучше. Моё — взрывное и мгновенное. Искусство — это взрыв!

Сасори смотрит на него холодно, почти безжизненно.

— Искусство вечно. Взрыв — это всего лишь краткий шум.

Дейдара закатывает глаза.

— Скучный ты, данна.

И бой начинается.

Дейдара прыгает назад, из ладони выползает глиняная птица. Вспышка — и он уже в воздухе.

— C1!

С неба сыплются маленькие глиняные пауки. Они падают на землю вокруг Сасори и…

БУМ!

БУМ!

БУМ!

Пыль поднимается столбом.

Когда дым рассеивается — Сасори стоит невредимый.

Перед ним — щит из железного песка.

— Предсказуемо.

Из его плаща выдвигается хвост. Щёлк — и на поле появляется марионетка. Затем ещё одна. И ещё.

Десятки.

Дейдара щурится.

— О, начинается… театр кукол.

Марионетки бросаются вперёд одновременно. Иглы, скрытые клинки, яд.

Дейдара резко взмывает выше.

— Думаешь, достанешь меня? C2!

Под ним формируется огромный глиняный дракон. Он раскрывает пасть и выпускает самонаводящиеся снаряды.

Взрывы разрывают марионеток одну за другой.

Но…

Из-под земли вырываются нити чакры.

Сасори дёргает пальцами.

Оставшиеся куклы взлетают, цепляясь за дракона.

— Ты слишком зависишь от дистанции, Дейдара.

Одна из марионеток почти касается его ноги.

— Чёрт!

Дейдара отрывает её взрывом в последний момент. Воздух дрожит.

— Не подходи ко мне со своим ядом!

Сасори прищуривается.

— Страх — плохой союзник.

Внезапно его тело раскрывается. Изнутри вылетает его истинная форма.

Железный песок начинает вращаться вокруг него, формируя острые копья.

— Попробуй взорвать это.

Песок поднимается в небо, превращаясь в дождь из игл.

Дейдара стискивает зубы.

— C3!

Огромная глиняная бомба падает вниз.

Полигон сотрясается. Вспышка ослепляет всех.

Когда дым оседает…

Половина поля разрушена.

Сасори стоит, но его корпус повреждён. Трещины проходят по груди.

Он смотрит на Дейдару.

— Разрушительно. Но нестабильно.

Дейдара тяжело дышит, улыбка чуть дрожит.

— А твоё искусство — это музей пыли.

Пейн поднимает руку.

— Достаточно.

Оба замирают.

Несколько секунд — тишина.

Сасори спокойно произносит:

— В реальном бою ты бы погиб первым.

Дейдара фыркает:

— А в реальном бою ты бы не успел собрать свои игрушки.

Они смотрят друг на друга.

Никто не признаёт поражение.

Пейн подводит итог:

— Ничья. Слишком много разрушений для тренировки.

Дейдара усмехается:

— Видишь, данна? Даже лидер не может решить, чьё искусство лучше.

Сасори разворачивается:

— Потому что он не художник.

И где-то в стороне Хидан шепчет:

— Они спорят об искусстве, а я просто хочу кого-нибудь зарезать…

прошлых спаррингов.

Пейн спокойно объявляет:

— Обито. Зетсу. Начинайте.

Обито зевает, руки в карманах.

— Против растения? Серьёзно?

Чёрная половина Зетсу шипит:

— Самоуверенность — первый шаг к поражению.

Белая половина улыбается:

— Посмотрим, кто из нас исчезнет первым.

Бой начинается без предупреждения.

Земля под Обито вдруг проваливается.

Из-под неё вырываются чёрные лозы, цепляясь за ноги.

Обито не двигается.

Его тело просто… проходит сквозь них.

Зетсу появляется из другого места, буквально вырастая из ствола дерева.

— Твоя фаза — удобная способность, — произносит чёрная сторона. — Но ты не можешь быть нематериальным вечно.

Обито слегка наклоняет голову.

— А ты не можешь быть везде сразу.

В этот момент из земли появляются сразу несколько Зетсу. Клоны. Они окружают его со всех сторон.

— Он не знает, где настоящий! — шепчет белая половина.

Обито стоит спокойно.

— Вы слишком шумные.

Один из клонов бросается вперёд. Обито пропускает его сквозь себя, и в тот момент, когда клон проходит через него…

Он материализуется.

И хватает Зетсу за горло.

Но это снова копия — она рассыпается в белую массу.

Настоящий Зетсу появляется за спиной Обито и пытается оплести его тело чёрной субстанцией.

— Попался.

На долю секунды Обито становится осязаемым.

И именно в этот момент его рука исчезает в вихре искажения.

Зетсу чувствует, как его настоящая часть начинает втягиваться в пространственный разлом.

— Что… это…?

Обито смотрит на него через плечо.

— Я тоже умею исчезать.

Зетсу резко уходит в землю, разрывая контакт в последний момент. Полигон снова становится тихим.

Теперь они оба осторожны.

Обито думает:

Он хорош в скрытности. Давит через окружение. Если бы это был настоящий бой — он бы изматывал.

Зетсу наблюдает из-под земли:

Он слишком уверен. Но его фаза имеет тайминг. Нужно поймать момент.

Внезапно из земли вырываются десятки чёрных шипов одновременно.

Обито вынужден уйти в нематериальность полностью.

Проходит секунда.

Вторая.

Третья.

Зетсу выжидает.

И в тот момент, когда Обито вынужден материализоваться —

Чёрная масса резко хватает его за ногу.

Но Обито уже предвидел это.

Он хватает Зетсу за плечо.

Пространство искажается.

И оба оказываются на границе круга.

Зетсу теряет равновесие, часть его тела остаётся в земле, но основной корпус падает за линию.

Пейн поднимает руку.

— Достаточно. Победа Обито.

Зетсу медленно собирается обратно в единое тело.

— Ты опасен.

Обито пожимает плечами.

— Ты тоже раздражаешь.

Белая половина улыбается:

— В следующий раз мы будем готовы.

Обито отворачивается.

— Я тоже.

Это был не бой силы.

Это был бой терпения, скрытности и расчёта.

И оба это поняли

Поляна у полигона. Деревья вокруг. Кара наблюдает.

Джиген, Амадо, Кашин и остальные прячутся за массивными стволами.

Их глаза широко раскрыты. Они видят, как Акацуки тренируются на полигоне: удары, чакра, техника, контроль — всё на грани возможного.

Джиген сдвигает брови, тяжело вздыхая:

Джиген:

— Ну… чёрт… это не детские игры. Они реально нагружают себя до предела.

Амадо кивает, следя за Итачи и Кисамэ:

Амадо:

— И это… всего лишь тренировка? Я думал, что это будет лёгкая разминка.

Кашин усмехается, скрестив руки:

Кашин:

— Вижу, почему они смогли доминировать над нами в бою. Их дисциплина… жёсткая.

Дельта слегка наклоняется, наблюдая за Дейдарой и Сасори:

Дельта:

— Посмотри на них. Даже на поражениях они не теряют контроля… Даже дыхание… идеально распределено.

Боро, нервно сжав кулаки, добавляет:

Боро:

— Это просто… запредельная нагрузка. Если мы попробуем повторить хотя бы половину их интенсивности…

Кодо перебивает его с ухмылкой:

Кодо:

— Мы не справимся. Серьёзно. Они растут здесь быстрее, чем мы можем себе представить.

Джиген снова смотрит на полигон, где Пэйн с Конан проводят свой спарринг:

Джиген:

— Знаете, что я думаю? При таких жёстких тренировках они будут становиться сильнее с каждым днём. Не важно, сколько им лет. Даже семь…

Виктор кивает:

Виктор:

— И это страшно. Я могу представить, что они будут способны на большее, чем мы думаем.

Дипа вздыхает:

Дипа:

— Чёрт, они не просто тренируются… они форсируют свои способности. Каждое движение — контроль. Каждое дыхание — чакра.

Каваки усмехается с ноткой вызова:

Каваки:

— Ха… интересно. Но мы же тоже не лыком шиты. Просто пока наблюдаем.

Ао наклоняется к Гаро:

Ао:

— Смотри на них. Эти… они просто не оставляют ошибок. Каждая техника доведена до совершенства.

Гаро, сжав зубы, шепчет:

Гаро:

— Надо признать… мы их недооценили. Их сила не только в причудах. Она в том, как они её используют.

Джиген улыбается. Его глаза сверкают.

Джиген:

— Ну что ж… если мы хотим догнать этих семилетних гениев, нам придётся тренироваться не меньше. Иначе они станут слишком сильными, прежде чем мы что-то сможем предпринять.

Амадо фыркнул:

Амадо:

— Семь лет… а они уже так жёстко себя форсят. Похоже, с ними придётся считаться.

Все смотрят на полигон. Внутри тихо поселяется уважение, смешанное с лёгким страхом.

— Они станут ещё сильнее, — пробормотал Кашин. — А мы… должны быть готовы.

Полигон пустеет.

Солнце высоко в небе, лёгкий ветер колышет траву.

Акацуки, уставшие после тренировочного спарринга, лежат на земле, расставив руки в стороны, позволяя телу отдохнуть.

Хидан первым нарушает тишину:

Хидан (с ухмылкой):

— Блат, небо охуе… эээ… охуе… охуеэное!

Дейдара, лёжа рядом, закатывает глаза:

Дейдара:

— Ну вот, опять твои «высокомудрые» комментарии… Не думаю, что кто-то в мире ценит твою поэзию, Хидан.

Сасори беззвучно поворачивает голову к небу, его взгляд холоден, но почти спокойный:

Сасори:

— Неважно, как красивое небо… Главное, что мы сделали. И ничто не изменит результат.

Обито, слегка улыбнувшись, лежит, скрестив руки за головой:

Обито:

— Согласен. Эти тренировки… чертовски выматывают. Но это приятно. Не часто удаётся почувствовать, что прогресс реально есть.

Конан, лёжа с руками за головой, тихо:

Конан:

— Спокойно. Солнце тёплое. Ветер… почти как маленькая награда за все мучения.

Пэйн сидит, наблюдая за ними с небольшим интересом, но без слов. Его взгляд анализирует каждого, словно проверяя их состояние после боя.

Хидан поворачивается к нему, с хитрой ухмылкой:

Хидан:

— Ну, Пэйн… думаешь, они ещё смогут тренироваться после этого обеда?

Дейдара фыркает:

— Обеда? Ты что, думаешь, что после твоей «потрясающей поэзии» кто-то сможет есть нормально?

Сасори тихо, без эмоций:

— Если хочешь, чтобы кто-то вырос сильнее, не отвлекайся на болтовню.

Обито усмехается:

— Болтовня Хидана — это часть атмосферы. Даже она чему-то учит.

Хидан, не сдаваясь, кивает:

— Конечно! Она учит ценить каждое мгновение! Даже небо!

Пэйн, наконец, произносит ровно:

— Не забывайте, зачем мы тренируемся. Отдых — это тоже тренировка. Умение остановиться, проанализировать — часть пути.

Все молчат. Только ветер играет с травой и шумит в кронах деревьев.

Дейдара тихо:

— Ладно, Хидан, твоё «охуеэное небо» оставим при себе. Теперь пора переваривать всё, что произошло сегодня.

Хидан фыркает, но улыбается:

— Ну ладно, блат, переваривать.

Солнце светит, Акацуки лежат, отдыхая после тяжёлого утра. Тишина, лёгкий смех, дыхание и чувство… что они растут с каждым днём.

Глава 4

Солнце медленно начинает клониться к западу.

Трава ещё тёплая, воздух пахнет пылью и потом после тяжёлой тренировки.

Акацуки по-прежнему лежат на поляне, но дыхание уже выровнялось. Отдых заканчивается — мысли возвращаются к делу.

Пэйн поднимается первым. Садится, скрещивая ноги.

Пэйн:

— Завтра увеличим нагрузку. Контроль причуды — приоритет. Сила без точности бесполезна.

Дейдара лениво поворачивает голову.

Дейдара:

— Увеличим? Ты называешь сегодняшнее «разминкой»? Если так — я боюсь представить «серьёзную тренировку».

Сасори спокойно смотрит в небо.

Сасори:

— Он прав. Нам не хватает стабильности. Мы сильнее Кары, но это не предел.

Кисамэ ухмыляется, закинув руки за голову:

Кисамэ:

— Мне нравится. Чем жёстче — тем интереснее. Но надо добавить спарринги на выносливость. Без пауз.

Итачи открывает глаза.

Итачи:

— Не только выносливость. Нам нужно учиться скрывать намерения. Кара уже наблюдала за нами.

Несколько секунд тишины.

Обито чуть приподнимается на локтях.

Обито:

— Ты тоже почувствовал?

Итачи едва заметно кивает.

Итачи:

— Слишком тихо было у северной линии деревьев.

Хидан фыркает.

Хидан:

— Пф. Пусть смотрят. Пусть боятся.

Какузу спокойно отвечает:

Какузу:

— Бояться мало. Они будут анализировать. Если они умные — они изменят стиль.

Конан переворачивается на бок.

Конан:

— Тогда нам нужно стать непредсказуемыми. Не показывать всё на тренировках.

Пэйн поднимается на ноги полностью.

Пэйн:

— С завтрашнего дня — двойной режим.

Первая часть — техника.

Вторая — тактика против Кары.

Дейдара усмехается.

Дейдара:

— О, мне нравится. Значит, будет что взрывать.

Сасори сухо:

Сасори:

— Это тренировка, а не шоу.

Хидан садится, вытягивая руки вверх.

Хидан:

— Тогда добавим ближний бой. Я хочу больше реальных ударов. Без этих аккуратных ограничений.

Кисамэ ухмыляется:

Кисамэ:

— Я поддерживаю. Чем больнее — тем лучше запоминается.

Зетсу тихо, почти шёпотом:

Зетсу:

— Интересно… как быстро Кара сломается, если мы ускорим рост?

Обито смотрит в небо.

Обито:

— Они талантливы. Но мы… у нас есть опыт. Мы уже проигрывали. И умирали.

Наступает короткая пауза.

Пэйн спокойно подытоживает:

Пэйн:

— Мы не должны просто побеждать. Мы должны становиться сильнее быстрее, чем они могут нас догнать.

Солнце слегка слепит глаза.

Хидан снова смотрит вверх и хмыкает:

— Ладно… небо всё ещё охрененное.

На этот раз никто не спорит.

Ветер проходит по поляне.

Акацуки поднимаются один за другим.

Вечер. Пустой класс. Жалюзи опущены.

В комнате тишина.

Никто не смотрит друг другу в глаза.

Первым говорит Дельта.

Дельта:

— Это был позор.

Боро:

— Мы проиграли всего два боя…

Дельта резко перебивает:

— Восемь к двум. Это не «всего».

Каваки сидит, упёршись локтями в колени.

Каваки:

— Они не сильнее нас. Они просто… другие.

Кодо:

— Нет. Они сильнее. Потому что они не паникуют.

Все замолкают.

Джиген стоит у окна.

Джиген:

— Мы проиграли не из-за причуд.

Тишина.

Ао:

— Тогда из-за чего?

Джиген, не оборачиваясь:

— Из-за мышления. Они не дерутся, чтобы победить.

— Они дерутся, чтобы расти.

Кашин прищуривается.

Кашин:

— Ты хочешь сказать, мы дерёмся ради самолюбия?

Джиген:

— Да.

Неловкая пауза.

Дельта сжимает кулак:

— Я не проиграла, потому что слабая. Я проиграла, потому что недооценила.

Амадо спокойно:

— И это уже ошибка.

Каваки резко встаёт.

Каваки:

— Хватит. Мы просто будем тренироваться больше.

Амадо качает головой:

— Больше — не значит лучше.

— Ты видел, как они распределяют дыхание?

— Как они читают движения?

— Это системно.

Кодо тихо:

— Они не дети.

В комнате становится холоднее.

Боро:

— Что ты имеешь в виду?

Кодо:

— Они двигаются так, будто уже жили.

Молчание.

Джиген медленно поворачивается.

Джиген:

— Я тоже это заметил.

Дельта:

— Ты хочешь сказать, они… особенные?

Амадо:

— Их контроль не соответствует семи годам.

— Ни реакция, ни психология.

Каваки стискивает зубы.

Каваки:

— Тогда что? Мы просто примем это?

Джиген делает шаг вперёд.

Джиген:

— Нет. Мы ускорим своё развитие.

Ао нахмурился.

Ао:

— Каким образом?

Амадо поправляет очки.

Амадо:

— Анализ. Разбор. Жёсткий режим.

— Мы перестанем тренироваться ради силы.

— Мы начнём тренироваться ради эффективности.

Дельта:

— То есть?

Амадо:

— Каждый бой будет записываться.

— Каждое движение — разбираться.

— Каждая ошибка — устраняться.

Каваки тихо:

— А если этого будет мало?

Тишина.

Джиген смотрит на него долго.

Джиген:

— Тогда мы станем теми, кого нельзя недооценить.

Кашин складывает руки.

Кашин:

— Ты уверен, что это не приведёт к тому, что мы сломаемся?

Джиген:

— Лучше сломаться, чем снова стоять в круге и проигрывать.

Дельта усмехается.

Дельта:

— Наконец-то ты звучишь серьёзно.

Кодо спокойно:

— А если они станут сильнее, пока мы догоняем?

Джиген отвечает без паузы:

— Тогда мы должны расти быстрее.

Каваки поднимает взгляд.

В глазах — уже не обида.

Там решимость.

Каваки:

— В следующий раз… я не проиграю.

Амадо тихо:

— В следующий раз они тоже будут другими.

Тишина снова наполняет комнату.

Джиген подытоживает:

— С сегодняшнего дня

— мы не талант.

— Мы процесс.

Никто не спорит.

Поражение больше не унижает.

Оно превращается в топливо.

Вечер. Узкая улица.

Пэйн идёт спокойно.

В руках — список покупок. Нужно купить лапшу и соевый соус.

Шаг ровный. Дыхание спокойное.

И вдруг.

Позади — резкий сдвиг воздуха.

Шаг, который не похож на обычный бег.

Слишком быстро.

Пэйн не оборачивается сразу.

Он чувствует направление.

Мысль Пэйна:

Прямой удар. Высокая скорость. Без маскировки.

Провокация.

В следующую секунду он слегка поворачивает голову.

Джиген уже в прыжке.

Нога вытянута для удара.

— Сейчас! — мелькает в глазах Джигена.

Мысль Джигена:

Он не успеет среагировать.

Пэйн даже не разворачивается полностью.

Ладонь вперёд.

Толчок.

Невидимая сила воздуха.

Джигена отбрасывает назад, но он в полёте группируется и отталкивается от стены.

— Чёрт.

И в этот момент Пэйн чувствует второе движение.

Сверху.

Каваки падает вниз, ладонь уже светится энергией.

Мысль Пэйна:

Двое. Скоординированы.

Значит, проверка.

Пэйн резко отпружинивает назад, отталкиваясь от асфальта усиленным импульсом. Удар Каваки разбивает тротуар там, где он стоял секунду назад.

Обломки летят в стороны.

Прохожие кричат.

Джиген снова появляется перед ним.

Теперь ближний бой.

Серия быстрых ударов.

Пэйн блокирует первый, уходит корпусом от второго.

Каваки врывается сбоку.

Мысль Джигена:

Он читает движения. Спокойный. Почему он такой спокойный?!

Пэйн делает шаг вперёд.

Одновременно поднимает обе руки.

Импульс.

Волна давления расходится кругом.

Джигена сносит в одну сторону.

Каваки отлетает в припаркованный велосипед.

Тишина.

Пыль оседает.

Пэйн опускает руки.

Смотрит на них без эмоций.

Пэйн спокойно:

— Нападать вдвоём — логично.

— Делать это на улице — глупо.

Джиген поднимается первым. С губы течёт кровь.

Каваки стискивает зубы, но тоже встаёт.

Пэйн разворачивается.

Заходит в магазин.

Звон колокольчика.

Через пару минут выходит с пакетом лапши.

Проходит мимо них.

Не смотрит.

— Если хотите расти, — говорит он, не останавливаясь, — научитесь контролировать намерение до атаки.

И уходит.

Мысли Джигена

Он стоит молча.

Он не был серьёзен.

Ни одной тяжёлой техники.

Он просто… отмахнулся.

Челюсть сжимается.

Мы атаковали неожиданно.

Мы были вдвоём.

И всё равно…

Джиген понимает.

Пэйн не просто сильнее.

Он спокойнее.

Мы ещё слишком шумные.

Слишком очевидные.

И впервые Джиген чувствует не злость.

А холодную решимость.

В следующий раз я заставлю его обернуться по-настоящему.

Мысли Каваки

Кулаки дрожат.

Я видел момент.

Я мог попасть.

Но нет.

Он не успел.

Он будто знал, где я буду.

В груди неприятное чувство.

Не страх.

Раздражение.

Он смотрел на нас как на детей.

Каваки поднимает взгляд.

— Мы станем сильнее, — тихо говорит он.

Джиген кивает.

— Да.

Они уходят.

Но теперь это уже не импульсивный вызов.

Это подготовка к войне.

Вечер. База Акацуки.

Дверь открывается спокойно.

Пэйн заходит внутрь с пакетом лапши, будто ничего не произошло.

Хидан первый замечает.

Хидан:

— О, вернулся. Долго ты за этой лапшой ходил… магазин что, в другой стране?

Пэйн ставит пакет на стол.

Спокойно.

Пэйн:

— По дороге на меня напали.

Тишина.

Дейдара замирает.

Дейдара:

— Кто?

Пэйн:

— Джиген. И Каваки.

Кисамэ медленно улыбается.

Кисамэ:

— Вдвоём?

Пэйн:

— Да.

Сасори слегка наклоняет голову.

Сасори:

— Улица? Без подготовки?

Пэйн:

— Спонтанная проверка. Хотели оценить реакцию.

Итачи открывает глаза.

Итачи:

— Ты пострадал?

Пэйн:

— Нет.

Хидан усмехается.

Хидан:

— Я бы на их месте вообще домой не вернулся.

Конан смотрит внимательнее.

Конан:

— Они стали решительнее?

Пэйн кивает.

Пэйн:

— Да.

— Их атака была синхронной.

— Но они всё ещё слишком прямолинейны.

Обито тихо:

— Значит, они начали расти.

Какузу складывает руки.

Какузу:

— Напасть вдвоём — уже показатель. Они поняли разницу в уровне.

Дейдара раздражённо выдыхает:

— И что? Мы просто будем ждать, пока они снова решат устроить засаду?

Пэйн смотрит на всех по очереди.

— Нет.

Тишина.

— С этого момента — никаких одиночных выходов без наблюдения.

— Они тестируют нас.

Хидан фыркает.

— Пусть тестируют. Мне даже нравится.

Итачи спокойно добавляет:

— Это не про силу. Это про информацию.

— Они изучают нас вне тренировок.

Сасори кивает.

— Значит, они хотят знать, как мы действуем вне контроля.

Кисамэ слегка усмехается:

— Хех. Маленькие стратеги.

Конан тихо:

— Ты их предупредил?

Пэйн отвечает без эмоций:

— Да.

Дейдара наклоняется вперёд.

— И?

Пэйн:

— Они поняли.

Короткая пауза.

Обито смотрит в сторону.

— Это уже не соперничество. Это подготовка.

Пэйн кивает.

— Да.

Хидан тянется и встаёт.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы в следующий раз они вообще не смогли приблизиться.

Какузу спокойно:

— Нам нужно ускориться.

Итачи:

— Нет. Нам нужно стать глубже.

Все смотрят на него.

Итачи продолжает:

— Если они начали действовать вне школы, значит границы стираются.

— Следующий шаг — провокация.

Конан тихо:

— Или попытка вывести нас из равновесия.

Пэйн подытоживает:

— Тогда мы не дадим им этого.

Он берёт пакет с лапшой.

— Завтра тренировка будет сложнее.

Хидан улыбается.

— Наконец-то.

Кисамэ тихо смеётся.

Сасори спокойно закрывает глаза.

Обито смотрит в окно.

Итачи — в пол.

Конан — на Пэйна.

В комнате нет паники.

Только понимание.

Это уже не просто соревнование.

Это начинается настоящая борьба за превосходство.

Поздний вечер. Класс Кары.

В комнате тихо.

Свет выключен, только лампа у доски даёт слабое освещение.

Остальные уже знают.

Джиген и Каваки стоят у стены.

Молча.

Дельта первая нарушает тишину.

Дельта:

— Ну? И как прошла «проверка»?

Каваки смотрит в сторону.

Молчит.

Боро неловко усмехается.

— Судя по их лицам… не очень.

Кодо скрещивает руки.

— Вы напали вдвоём?

Джиген коротко:

— Да.

Ао медленно выдыхает.

— И?

Тишина затягивается.

Каваки сжимает кулак.

— Он даже не вспотел.

Слова звучат тяжело.

В комнате становится ещё тише.

Дельта прищуривается.

— Ты шутишь.

Джиген спокойно, но жёстко:

— Нет.

Амадо внимательно смотрит на них.

— Он применил максимум?

— Нет, — отвечает Джиген. — Минимум.

Кашин тихо:

— Вы атаковали с разных направлений?

— Да.

— И всё равно?

Джиген кивает.

Каваки отворачивается.

Ему стыдно.

Не за поражение.

А за то, что он поверил, будто готов.

Дельта раздражённо стучит ногой.

— Вы должны были хотя бы заставить его защищаться!

Каваки резко поднимает голову.

— Он и защищался!

Пауза.

Голос срывается чуть тише:

— Просто… мы были слишком предсказуемы.

Амадо поправляет очки.

— Он что-нибудь сказал?

Джиген отвечает сразу:

— «Научитесь контролировать намерение до атаки».

Слова повисают в воздухе.

Кодо тихо:

— Он учит нас… даже когда мы нападаем.

Дельта цокает языком.

— Ненавижу это.

Ао смотрит на Джигена.

— Тебе стыдно?

Джиген не отвечает несколько секунд.

Потом спокойно:

— Да.

Честно.

Без оправданий.

Каваки тихо добавляет:

— Мне тоже.

Тишина больше не тяжёлая.

Она напряжённая.

Кашин делает шаг вперёд.

— Хорошо.

Все смотрят на него.

— Значит, мы перестанем играть в внезапность.

— И начнём строить стратегию.

Дельта выдыхает.

— В следующий раз — без импровизации.

Амадо спокойно:

— В следующий раз — с расчётом.

Джиген отталкивается от стены.

В его взгляде уже нет смущения.

Только холодная ясность.

— Сегодня мы опозорились.

— Завтра — начнём исправлять.

Каваки кивает.

Медленно.

Стыд остаётся.

Но превращается в топливо.

В комнате больше нет насмешек.

Только понимание:

Акацуки — не просто сильнее.

Они взрослее в мышлении.

И если Кара хочет их догнать —

придётся вырасти быстрее, чем позволяет возраст.

Таймскип — 8 лет назад

Им по 8 лет.

Второй официальный тренировочный бой между школами.

Полигон окружён преподавателями.

Правила те же — круг.

Выход за пределы — поражение.

Но атмосфера уже другая.

Кара выходят уверенно.

Без улыбок.

Без самоуверенных фраз.

Акацуки стоят напротив.

Спокойные.

Собранные.

Бои

Условия

Возраст: 8 лет.

Место: лесной полигон за пределами деревни.

Цель: проверка силы, не убийство.

Поддержка: без помощи напарников.

Фаза 1 — Разведка

Джиген начинает первым.

Он не бросается сломя голову. Он проверяет дистанцию. Его стиль уже тогда был прямолинейным, но хладнокровным. Он двигается быстро, низкая стойка, резкий рывок вправо — тест реакции.

Что делает Пейн?

Не отступает.

Он стоит. Смотрит.

Глаза не моргают.

Когда Джиген делает первый удар — Пейн смещается буквально на полшага. Не уклонение. Корректировка траектории.

Это важный момент:

Пейн не играет в скорость. Он играет в расчёт.

Фаза 2 — Проверка силы

Джиген усиливает давление.

Серия быстрых ударов в корпус, попытка сбить дыхание.

Удар — блок.

Удар — скользящий уход.

Пейн начинает анализировать ритм.

И вот тут первый перелом:

Пейн не отвечает хаотично. Он ждёт один лишний шаг.

Когда Джиген делает слишком глубокий выпад —

Пейн разворачивается корпусом и бьёт в солнечное сплетение.

Не силой.

Точно.

Джиген отлетает на пару метров.

Фаза 3 — Первая кровь

Джиген злится.

Это его ошибка.

Он ускоряется. Бросается напрямую.

Пытается схватить Пейна, повалить, задавить массой.

Но Пейн в этот момент впервые использует намёк на будущую силу — импульс отталкивания. Не полноценную технику. А рефлекторный выброс.

Резкий выброс чакры.

Джигена буквально сносит назад. Он ударяется о дерево.

Каваки, наблюдающий со стороны, впервые понимает —

это не обычный ребёнок.

Фаза 4 — Психология

Джиген поднимается.

И впервые он понимает:

Пейн не дерётся ради победы.

Он дерётся, будто уже знает исход.

Это ломает.

Когда противник не показывает эмоций —

ты начинаешь сомневаться в себе.

Джиген идёт в последний рывок.

Максимум скорости. Максимум силы.

Пейн ждёт.

В последний момент — шаг в сторону.

Захват запястья.

Смена центра тяжести.

Бросок через плечо.

И Джиген оказывается на земле.

Финал

Пейн не добивает.

Он просто говорит:

— Ты предсказуем, когда злишься.

И уходит.

Почему победил Пейн?

Он не спешил.

Он не реагировал эмоционально.

Он читал ритм.

Он использовал минимальную силу для максимального эффекта.

Он не стремился доказать — он стремился понять.

Что чувствовал Джиген?

Сначала уверенность.

Потом раздражение.

Потом сомнение.

И в конце — холодное понимание, что есть кто-то опаснее его.

Фаза 1 — Провокация

Дельта начинает первой.

Она не любит долгие разогревы.

Рывок вперёд — мощный прямой удар в голову.

Сасори не отступает.

Он просто наклоняет корпус.

Удар проходит мимо.

— Ты слишком медленная, — спокойно говорит он.

Дельта злится.

Ошибка номер один.

Фаза 2 — Первые нити

Сасори не атакует напрямую.

Он начинает двигаться по кругу.

Мелкие, почти незаметные движения пальцев.

Тонкие нити чакры натягиваются между камнями карьера.

Дельта замечает слишком поздно.

Её нога цепляется.

Она рвёт нить силой — и действительно рвёт.

Но Сасори уже понял главное:

её стиль — прямой и силовой.

Фаза 3 — Контроль дистанции

Дельта усиливает давление.

Прыжок. Удар ногой сверху.

Сасори отступает на шаг, но не убегает.

Он дёргает пальцами.

Осколки камня поднимаются и летят в Дельту — не как атака, а как отвлечение.

Она прикрывается.

В этот момент три нити обвивают её запястье.

Дельта рычит и вырывается.

Она сильнее физически.

Но Сасори не пытается её удержать.

Он проверяет предел.

Фаза 4 — Перелом

Дельта делает решающий рывок.

Сасори будто бы не успевает.

Она хватает его за плечо.

И в этот момент —

щёлк.

Это была не настоящая позиция.

Он заранее натянул нить за спиной Дельты.

Резкий рывок.

Она теряет равновесие и падает лицом вперёд.

Сасори прижимает её к земле нитями.

Не силой.

Геометрией.

Финал

Он смотрит на неё сверху.

— Ты слишком прямолинейная.

Дельта пытается вырваться.

Не выходит.

Секунда. Две.

Она сдаётся, но взгляд остаётся яростным.

Почему победил Сасори?

Он не шёл в лоб.

Он заранее готовил поле.

Он не зависел от физической силы.

Он контролировал пространство.

Что почувствовала Дельта?

Она поняла одну вещь:

Сасори не просто противник.

Он человек, который будет разбирать её как механизм.

И это её бесит.

Фаза 1 — Начало боя

Дейдара стоит на середине склада, руки в готовности.

Маленькие керамические бомбы наготове, но он ещё не применяет их.

Каваки напротив — мышцы напряжены, взгляд холодный. Он изучает противника.

Мысль Дейдары:

Прямолинейный. Слишком спокоен. Думает, что я атакую только с воздуха.

Мысль Каваки:

Он явно пытается запутать меня. Мельтешение рук, мелкие шаги… нужно держать дистанцию.

Дейдара делает первый шаг — кидок мини-взрыва под ноги Каваки.

Каваки сдвигается назад. Пол трескается, но он не теряет равновесия.

Мысль Каваки:

Хитро. Но недостаточно быстро.

Фаза 2 — Усиление давления

Дейдара теперь начинает серию прыжков по балкам, создавая мини-взрывы в воздухе, чтобы ограничить пространство.

Каваки двигается плавно, используя каждое движение противника.

— У него скорость, но предсказуемый ритм, — думает Каваки.

Дейдара понимает, что прямое попадание почти невозможно.

Он пытается отвлечь Каваки, кидая бомбы с разных сторон.

Каваки отталкивается, используя силу ног, чтобы парировать мини-взрывы.

Мысль Дейдары:

Он сильнее, чем кажется. Даже без техники — сила и контроль.

Мысль Каваки:

Не поддавайся на провокацию. Не теряй концентрацию.

Фаза 3 — Переломный момент

Дейдара решает пойти на решающий ход — огромная керамическая птица с мини-взрывами.

Он запускает её прямо на Каваки.

Каваки слегка наклоняется, смещает вес, и волна взрывов проходит мимо, не задев.

Дейдара в воздухе теряет равновесие от отдачи при запуске.

— Чёрт… — мелькает у него мысль.

Каваки тихо делает шаг вперёд, толчок от пола — и Дейдара сносит за предел круга.

Финал

Дейдара падает за границу круга.

Каваки стоит, слегка отдышивается, но взгляд холодный.

— Я выиграл, — говорит он, хотя голос ровный, без эмоций.

Дейдара поднимается, руки дрожат:

— Хорошо… я ещё вернусь.

Мысль Дейдары:

Он слишком спокоен. Даже когда я атакую на максимум, он всё контролирует.

Мысль Каваки:

Не переоценивай силу противника. Но сегодня… это победа.

Вывод

Почему выиграл Каваки:

Контроль дистанции — не дал Дейдаре использовать пространство.

Чтение ритма — предвидел атаки.

Минимизация ошибок — даже при непредсказуемых мини-взрывах сохранял баланс.

Сила и спокойствие — 8-летний Каваки уже показывал характер будущего лидера.

Акацуки

Акацуки стоят вместе: Пэйн, Итачи, Сасори, Дейдара, Обито, Конан, Кисамэ, Зетсу, Хидан.

Все уже заметно повзрослели, тела крепче, движения чётче, глаза острые, как бритва.

Пэйн:

— Сегодня мы увеличиваем нагрузку.

— Каждому — по своему напарнику. Покажем, что 15 лет сделали нас сильнее.

Хидан потирает руки:

— Наконец-то, я хотел жару!

Сасори спокойно наблюдает:

— Не спеши. Сначала разум, потом сила.

Конан кивает:

— Тренировка — это проверка контроля и координации.

Кара

С другой стороны леса, скрываясь за деревьями, Кара наблюдает за Акацуки.

Они тоже выросли: тела выше, глаза жёстче, движения быстрее.

Видно, что за эти годы они тренировали причуды и координацию.

Джиген:

— Они стали… серьёзнее.

— Никаких резких движений, только концентрация.

Каваки:

— Но мы тоже выросли.

— Не позволим им снова нас удивить.

Дельта:

— Каждый из нас улучшил свои способности.

— Сегодня мы просто наблюдаем, но учимся.

Первый тренировочный бой (Акацуки против Кара)

Раунд 1 — Пэйн vs Джиген

Джиген пытается атаковать на полной скорости, как раньше.

Пэйн использует то же отталкивание и стратегию — два точечных толчка, Джиген вылетает за предел круга.

Джиген с трудом встаёт, осознаёт, что прямолинейная скорость уже не работает.

Мысли Джигена:

Они сильнее, чем 8 лет назад. Нужно адаптироваться.

Мысли Пэйна:

Я вижу потенциал, но пока они не готовы ко мне.

Раунд 2 — Сасори vs Дельта

Дельта использует свои новые приёмы и скорость, но Сасори контролирует дистанцию с нитями.

Любые выпады Дельты предсказуемы — Сасори аккуратно толкает её за предел круга.

Мысли Дельты:

Он всё так же холоден… но теперь он ещё сильнее.

Мысли Сасори:

Время покажет, кто лучше использует опыт.

Раунд 3 — Дейдара vs Каваки

Каваки лучше координируется, избегает прямых атак.

Дейдара использует мини-взрывы и воздушные манёвры, но Каваки снова выталкивает его за пределы.

Мысли Дейдары:

Он стал быстрее и умнее…

Мысли Каваки:

Это только начало. Нужно больше контроля.

Раунд 4 — Конан vs Пэйн

Конан использует бумажные щиты, новые тактики.

Пэйн комбинирует отталкивания с движениями, чтобы не дать ей атаковать в лоб.

В итоге Конан вынуждена признать превосходство Пэйна в контроле пространства.

После тренировочных боёв

Акацуки собираются в круг, отдыхают под солнцем.

Хидан:

— Блять, небо охуеэное… а мы ещё сильнее стали!

Итачи:

— Не только сила, но и контроль. Каждое движение теперь осмысленно.

Сасори:

— Мы выросли, и теперь они тоже видят нашу разницу.

Пэйн:

— Это ещё не предел.

— Следующий этап — не просто бои, а стратегическая подготовка.

Кара, наблюдающая из леса

Джиген:

— Они слишком хладнокровны… даже после восьми лет они улучшили стратегию.

Каваки:

— Нам придётся тренироваться ещё жёстче, если хотим догнать.

Дельта:

— Но мы сильнее, чем раньше. Мы просто пока не раскрыли весь потенциал.

Глава 5

Нападение на школу

Обычный учебный день.

Перемена. Шум. Смех. Солнце светит в окна.

И вдруг — грохот.

Окна второго этажа взрываются внутрь.

Стекло летит по коридору.

В проломе стоит мужчина лет тридцати. Глаза безумные. Кожа покрыта трещинами.

Причуда: «Разлом»

Он может создавать кинетические волны через прикосновение к поверхности.

Пол начинает трескаться под его шагами.

— Где герои?! — орёт он. — Я покажу вам, что такое настоящая сила!

Ученики в панике. Кто-то кричит. Кто-то падает.

Реакция Акацуки

Пейн стоит в коридоре.

Лицо спокойное. Взгляд холодный.

— Все за меня, — тихо говорит он.

Конан уводит младших учеников.

Итачи анализирует траекторию трещин.

Кисаме уже шагнул вперёд, но Пейн поднимает руку.

— Я разберусь.

Столкновение

Злодей бьёт ладонью по полу.

Волна разлома идёт прямо к Пейну.

Мысль Пейна:

Сила высокая. Контроль нестабильный. Эмоционален.

Волна уже в метре.

— Шинра Тенсей.

Невидимая сила расходится от него.

Разлом останавливается.

Пол трещит, но дальше не идёт.

Злодей замирает.

— Чт…?

Пейн делает шаг.

Злодей прыгает вперёд, пытаясь коснуться стены рядом, чтобы обрушить её.

Пейн смотрит прямо в его глаза.

— Ты слишком шумный.

Он резко вытягивает руку.

— Баншо Тенин.

Злодея тянет вперёд.

Ноги отрываются от пола.

Его лицо искажается паникой.

— Подожди!

— Шинра Тенсей.

Импульс.

Тело злодея влетает в бетонную стену коридора.

Глухой удар.

Стена трескается. Пыль осыпается.

Преступник теряет сознание.

Тишина.

Прибытие Кары

Через несколько секунд в коридор врываются Джиген и Каваки.

Они видят:

разрушенный пол

трещины в стене

преступника без сознания

и Пейна, стоящего спокойно

Джиген прищуривается.

— Ты применил силу в помещении.

Пейн смотрит на него ровно.

— Он угрожал ученикам. Это была самооборона.

Каваки сжимает кулак.

— Мы бы справились.

Кисаме усмехается: — Но не успели.

Напряжение

Учителя уже вызывают службы.

Полиция забирает злодея.

Один из преподавателей смотрит на Пейна.

— Ты спас многих.

Никакого наказания.

Действия признаны оправданными.

Внутренние реакции

Джиген (мысли)

Он не колебался. Ни секунды.

Контроль, мощность, точность.

Если он будет развиваться такими темпами…

Каваки (мысли)

Почему я почувствовал… облегчение?

Он защитил школу.

Но почему это раздражает?

Акацуки позже

Хидан: — Вот это я понимаю, утро.

Дейдара: — Взрыв был бы красивее.

Итачи спокойно: — Он минимизировал разрушения.

Пейн смотрит в окно.

— Это только начало.

Вот тут начинается перелом.

Кара впервые видит, что Акацуки — не просто упрямые трудяги.

Они действуют быстрее. Холоднее. Решительнее.

Когда всё закончилось и преступника увезли, в школе повисла странная тишина. Ученики перешёптывались, учителя проверяли разрушения, но в воздухе чувствовалось другое — напряжение между двумя группами.

Джиген подошёл к Пейну уже без свидетелей. Голос ровный, но взгляд холодный.

— Ты действовал слишком жёстко.

Пейн ответил спокойно:

— Я действовал быстро.

— Быстро не значит правильно.

— Медленно — значит жертвы.

Каваки стоял чуть позади и молчал. Его раздражало, что он не успел вступить в бой. Его раздражало, что Пейн не выглядел ни уставшим, ни взволнованным. Будто всё это — обычная ситуация.

Позже Кара собралась отдельно.

— Он всё чаще берёт инициативу, — тихо сказал Каваки.

— Потому что не сомневается, — ответил Джиген. — Но сила без контроля опасна. Если он однажды ошибётся, последствия будут серьёзными.

— Ты правда думаешь, что он ошибётся? — спросил Каваки.

Джиген помолчал.

— Все ошибаются. Вопрос только когда.

Тем временем Акацуки отдыхали в пустом классе.

Хидан первым нарушил тишину:

— Скучно даже. Он упал с одного толчка.

Дейдара усмехнулся:

— Ты бы орал больше, чем он.

Кисаме посмотрел на Пейна:

— Ты даже не вспотел.

Итачи добавил спокойно:

— Он просчитал всё заранее.

Пейн сел у окна.

— Это не повод расслабляться. Сегодня был одиночка. В следующий раз могут прийти двое. Или больше.

Обито тихо сказал:

— Кара теперь будет осторожнее.

— Пусть, — ответил Пейн. — Чем сильнее противник, тем яснее становится путь.

После этого случая школа изменилась. Учителя начали внимательнее следить за проявлением причуд. Кара стала тренироваться ещё жёстче. Акацуки тоже усилили подготовку.

Это был момент, когда соперничество перестало быть детским.

Теперь это было соревнование ответственности.

После инцидента в школе о нём заговорили не только ученики.

В нескольких кварталах оттуда, на крыше соседнего здания, за происходящим наблюдал мужчина. Он не вмешивался. Просто смотрел.

Его звали Рэйдзи Куромура.

На вид — около тридцати лет. Тёмное пальто, спокойный взгляд, ни единой лишней эмоции. Он не герой и не обычный преступник. Он исследователь сил. Человек, который верит, что мир делится не на «добрых» и «злых», а на тех, кто развивается, и тех, кто стоит на месте.

Его причуда называлась «Резонанс».

Он мог считывать частоту проявления чужой причуды в момент её активации — понимать её пределы, слабости, структуру. Более того, при физическом контакте он мог временно дестабилизировать чужую причуду, нарушая её «ритм».

Он не копировал силы.

Он анализировал и ломал их изнутри.

Когда Пейн применил Шинра Тенсей, Куромура слегка улыбнулся.

— Чистая волна отталкивания… без колебаний. Интересно.

Позже он появился в школе официально — как приглашённый консультант по безопасности после инцидента.

Он наблюдал за учениками. За Карой. За Акацуки.

Во время короткой встречи в коридоре он остановился перед Пейном.

— Ты действовал уверенно, — произнёс он мягко. — Не боялся последствий?

Пейн посмотрел на него спокойно.

— Последствия наступают вне зависимости от страха.

Куромура слегка прищурился.

— Ты считаешь, что видишь картину целиком?

Пейн ответил без паузы:

— Нельзя оценить красоту леса, оценивая лишь одно дерево.

В коридоре повисла тишина.

Куромура усмехнулся.

— Значит, ты смотришь шире. Хорошо. Тогда посмотрим, как ты поведёшь себя, когда лес начнёт гореть.

Он ушёл, оставив ощущение, что это был не просто разговор.

Со стороны Кары Джиген тоже заметил его присутствие.

— Этот человек не похож на обычного наблюдателя, — тихо сказал он.

Каваки кивнул.

— Он смотрел не на разрушения. Он смотрел на Пейна.

Теперь появляется новый слой конфликта.

Не просто соперничество между двумя группами, а кто-то, кто изучает их обоих.

И вопрос уже не в том, кто сильнее.

А в том, кто станет первым объектом его интереса.

Рэйдзи Куромура не пришёл к ним как враг.

Он пришёл как наблюдатель.

Кара тренировалась на заднем полигоне. Джиген отрабатывал точность ударов, Каваки усиливал контроль над своей причудой. Остальные тоже работали молча — атмосфера всегда была напряжённой.

Шаги по гравию.

Никто не ожидал постороннего.

Джиген первым повернулся.

— Вы заблудились?

Куромура остановился в нескольких метрах от них. Руки в карманах. Взгляд спокойный.

— Нет. Я искал именно вас.

Каваки нахмурился.

— Зачем?

— После недавнего инцидента я изучаю потенциал учеников с высоким уровнем угрозы.

— Угроза? — холодно переспросил Джиген.

— Это не обвинение. Это показатель силы.

Некоторые из Кары переглянулись.

Дельта усмехнулась:

— Ты хочешь сказать, что мы опаснее, чем они?

Куромура чуть наклонил голову.

— Вы талантливы. Но талант — это только начало.

Каваки шагнул вперёд.

— Мы сильнее Акацуки.

— Возможно, — спокойно ответил Рэйдзи. — Но я вижу разницу в другом.

— В чём? — голос Джигена стал тише.

— Они реагируют как единое целое. Вы — как личности.

Это задело.

Боро скрестил руки:

— И что в этом плохого?

— Ничего. Пока не возникает кризис.

Каваки сжал кулак.

— Ты сомневаешься в нас?

— Я сомневаюсь во всех, — ровно сказал Куромура. — Поэтому проверяю.

Джиген сделал шаг вперёд.

— Проверяешь? Как?

Куромура снял перчатку.

— Покажите мне контроль. Не силу.

Между ними повисло напряжение.

Код тихо прошептал:

— Он нас провоцирует.

Джиген внимательно смотрел на мужчину.

— Ты видел бой.

— Да.

— И кого считаешь сильнее?

Рэйдзи не ответил сразу.

— Я считаю, что вы быстрее. Они устойчивее.

Каваки раздражённо:

— Это уклончивый ответ.

— Это честный ответ.

Молчание.

Джиген почувствовал странное ощущение. Этот человек не насмехался. Не унижал. Он анализировал.

— Ты хочешь сделать нас сильнее? — спросил Джиген.

— Я хочу увидеть, способны ли вы стать сильнее.

Каваки холодно усмехнулся:

— Мы не нуждаемся в наставниках.

Куромура посмотрел прямо на него.

— Самоуверенность — самая тихая форма слабости.

Дельта резко вмешалась:

— Эй. Следи за словами.

Но Джиген поднял руку, останавливая её.

Он думал.

Этот человек не пришёл восхищаться Акацуки.

Не пришёл их унижать.

Он пришёл оценивать.

И это раздражало больше всего.

— Хорошо, — наконец сказал Джиген. — Допустим, ты прав. Что ты предлагаешь?

Куромура снова надел перчатку.

— Тест. Не против них. Против ваших пределов.

Каваки прищурился.

— И если мы пройдём его?

— Тогда я признаю, что вы не просто талант.

Между ними возникло молчаливое соглашение.

Когда Рэйдзи ушёл, Кара осталась стоять на полигоне.

Боро первым нарушил тишину:

— Он думает, что мы недостаточно хороши.

Дельта раздражённо:

— Он сравнивает нас с Акацуки.

Каваки посмотрел в сторону.

— Нет. Он сравнивает нас с тем, кем мы можем стать.

Джиген медленно выдохнул.

— Если он действительно способен видеть пределы причуд… тогда он опасен.

— Для нас? — спросил Код.

— Для всех.

И впервые за долгое время в голосе Джигена прозвучала не гордость.

А осторожность.

Прошло три года.

Рэйдзи Куромура больше не появлялся открыто. Но он не исчез.

Тот злодей, которого Пейн когда-то остановил в коридоре школы, был его старым напарником. Не другом в привычном смысле — союзником по идее. И Рэйдзи не простил.

Он не стал мстить сразу.

Он решил ждать.

Его план был прост:

когда Кара станет совершеннолетней, когда гордость, амбиции и разочарования созреют — он предложит им не тренировку.

Он предложит им власть.

Банда злодеев.

Не хаотичная.

Структурированная.

Акацуки тем временем после окончания школы не пошли по пути героев и не рвались в преступность. Каждый занялся своим направлением. Они не афишировали себя. Почти не вмешивались.

Почти.

Вечером Кисаме стоял перед домом Пейна.

Тихий район. Уютный двухэтажный дом. Свет в окнах.

Он нажал на звонок.

Дверь открылась.

На пороге стояла женщина с длинными рыжими волосами. Уверенная осанка, мягкая улыбка, внимательные глаза.

— Здравствуйте?

— Я к Пейну, — спокойно ответил Кисаме.

Она слегка улыбнулась.

— Друзья сына всегда проходят. Проходи.

Это была Аои Нагасаки. Ей сорок. В её голосе чувствовалось тепло, но характер — твёрдый.

(Она иногда жаловалась соседям, что её сын зачем-то официально сменил фамилию Нагасаки на Акацуки. «Будто мы ему что-то сделали», — ворчала она, но без злости.)

Кисаме вошёл.

— Чай будешь? — спросила она.

— Не откажусь.

Она посмотрела на него чуть пристальнее.

— Вы ведь те самые… одноклассники? С необычными взглядами на мир?

— Можно и так сказать.

Она усмехнулась.

— Он наверху. Только не обсуждайте ничего опасного в моём доме.

Кисаме кивнул.

Пейн сидел в комнате у окна. Когда Кисаме вошёл, он даже не обернулся.

— Долго собирался.

— Я думал.

— О чём?

Кисаме сел напротив.

— Появилась информация. Есть группа. Организованная. Называют себя новой силой.

Пейн молчал.

— И угадай, кто стоит за кулисами.

Пейн медленно посмотрел на него.

— Куромура.

— Именно.

Тишина.

— Он собирает людей, — продолжил Кисаме. — И, по слухам, уже начал разговаривать с Карой.

Пейн не изменился в лице.

— Он ждал этого.

— Ты знал?

— Он не из тех, кто действует импульсивно.

Кисаме сделал глоток чая.

— Если Кара согласится…

— Они станут инструментом, — спокойно закончил Пейн.

— Тогда нам придётся вмешаться.

Пейн смотрел в окно.

— Мы не вмешиваемся в выбор других.

— Даже если этот выбор приведёт к войне?

Пауза.

— Война начинается не с выбора. А с амбиций.

Кисаме усмехнулся.

— Ты всегда так спокойно говоришь о катастрофах?

— Паника не решает проблем.

Внизу послышались шаги. Голос матери:

— Чай не остывает, если разговаривать медленно.

Кисаме чуть улыбнулся.

— У тебя хорошая мать.

— Я знаю.

— Она, кстати, всё ещё злится из-за фамилии?

Пейн спокойно ответил:

— Её раздражает не фамилия. Её раздражает дистанция.

— И?

— Иногда дистанция необходима.

Кисаме поставил чашку.

— Я соберу остальных. Мы встретимся.

— Не спеши, — ответил Пейн. — Наблюдай. Если Кара сделает шаг — тогда действуем.

— А если они уже сделали?

Пейн посмотрел прямо на него.

— Тогда это будет их первый настоящий выбор.

Кисаме встал.

— Значит, Акацуки снова соберутся?

Пейн ответил тихо:

— Если лес начинает гореть, нельзя смотреть только на одно дерево.

В комнате стало тихо.

Они встали и пошли к дому Итачи

Вечер стал прохладнее, когда они вышли из дома Пейна. Кисаме шёл рядом, молчаливый, но собранный. Пейн — как всегда спокойный.

— К кому дальше? — спросил Кисаме.

— К Итачи.

Дом Учиха находился в более строгом районе. Чистый двор, аккуратный фасад, свет в окнах.

Кисаме нажал на звонок.

Дверь открыл высокий мужчина с тёмными волосами и жёсткими чертами лица. Взгляд внимательный, оценивающий.

— Да?

— Мы к Итачи, — спокойно сказал Пейн.

Мужчина слегка прищурился.

— Друзья со школы?

— Да.

Он кивнул.

— Заходите.

Это был Тацуя Учиха — отец Итачи. Голос у него был глубокий, спокойный, но в нём чувствовалась требовательность.

— Он у себя. Только без лишнего шума. В этом доме ценят дисциплину.

Кисаме усмехнулся краем губ:

— Понял.

Тацуя посмотрел на Пейна чуть дольше.

— Ты тот самый Нагасаки?

Пейн спокойно ответил:

— Уже нет.

Мужчина хмыкнул.

— Слышал. Решил взять фамилию своей группы?

— Это был осознанный выбор.

Тацуя кивнул.

— Осознанные выборы несут последствия. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Понимаю.

Тацуя чуть смягчился.

— Итачи редко кого называет друзьями. Если вы здесь — значит, причина серьёзная.

— Так и есть, — сказал Кисаме.

Отец Итачи сделал шаг в сторону, пропуская их дальше.

— Поднимайтесь. Итачи в своей комнате. И… — он сделал паузу, — если вы снова собираетесь втягиваться во что-то крупное, убедитесь, что это не разрушит вас раньше времени.

Пейн посмотрел на него спокойно.

— Мы не ищем разрушений.

Тацуя ответил тихо:

— Они сами находят тех, кто выделяется.

Они поднялись наверх.

Когда дверь комнаты Итачи открылась, он уже знал, зачем они пришли.

— Значит, началось? — спросил он.

Кисаме ответил:

— Пока нет. Но скоро начнётся.

Итачи перевёл взгляд на Пейна.

— Куромура?

Пейн кивнул.

В комнате Итачи стояла привычная тишина. Он сидел за столом, когда Пейн и Кисаме вошли.

— Значит, он начал двигаться, — спокойно произнёс Итачи.

— Пока только осторожно, — ответил Пейн. — Но он вышел на Кару.

Кисаме прислонился к стене.

— И если они согласятся, это уже будет не игра.

Итачи сложил руки.

— Кара амбициозна. Им предложат не разрушение, а масштаб. Это опаснее.

— Ты думаешь, они примут предложение? — спросил Кисаме.

— Если им правильно его подадут — да.

Пейн кивнул.

— Нам нужно быть готовыми. Не вмешиваться первыми. Но и не опаздывать.

Итачи поднялся.

— Тогда собираем всех.

— Обито рядом, — сказал Кисаме.

Они вышли из дома и через пару минут уже стояли перед соседним участком.

Дом Обито был светлым, уютным. В окне горел мягкий свет.

Кисаме постучал.

Дверь открыла женщина с длинными чёрными волосами и спокойной улыбкой.

— Здравствуйте?

— Мы к Обито, — ответил Итачи.

— Одноклассники? — она улыбнулась теплее. — Проходите, я позову его.

Её звали Юри Учиха. Голос мягкий, движения спокойные.

— Обито! К тебе пришли!

Наверху раздался шум шагов.

— Кто?!

Он спустился почти бегом. Увидев их, замер на секунду — и лицо тут же просияло.

— Вы серьёзно? Вот это да!

Он подошёл ближе, чуть неловко почесав затылок.

— Давно не виделись.

Кисаме хмыкнул:

— Не так уж и давно.

Обито посмотрел на Пейна.

— Что-то случилось?

Пейн ответил прямо:

— Куромура начал действовать.

Улыбка Обито чуть угасла.

— Кара?

— Он готовит их.

Обито на секунду задумался.

— Значит, всё-таки началось.

Итачи спокойно добавил:

— Пока ещё можно повлиять на ход событий.

Обито выдохнул.

— И что ты предлагаешь?

Пейн посмотрел на него прямо.

— Собраться. Как раньше.

Кисаме усмехнулся:

— Без громких заявлений. Без лишних движений.

Обито кивнул.

— Понимаю.

Он на секунду стал серьёзным.

— Если Кара действительно пойдёт за ним… нам придётся выбирать.

Пейн ответил спокойно:

— Выбирать придётся им.

В комнате повисла тишина.

Обито посмотрел на них — уже не как на одноклассников, а как на тех, с кем прошёл через слишком многое.

— Ладно. Я с вами.

улице. Свет в окнах ещё горел — судя по всему, дома были.

Кисаме постучал.

Через пару секунд дверь открыла женщина с длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост. Лёгкая улыбка, живой взгляд.

— Да?

— Мы к Дейдаре, — спокойно сказал Итачи.

— А-а, друзья, — она кивнула. — Проходите, я его позову.

Её звали Аки Дайго. Голос мягкий, но в нём чувствовалась энергия.

— Дейдара! К тебе пришли!

Сверху раздался шум. Потом быстрые шаги по лестнице.

— Кто там?.. — он спустился и замер. — Ого.

Улыбка появилась сразу.

— Вот это редкость. Все сразу?

Кисаме усмехнулся:

— Соскучился?

— Ну… — Дейдара скрестил руки. — Немного.

Он посмотрел на Пейна внимательнее.

— Судя по твоему лицу, это не просто дружеский визит.

— Куромура начал действовать, — коротко ответил Пейн.

Улыбка Дейдары чуть исчезла.

— Уже?

— Он вышел на Кару.

Дейдара тихо хмыкнул.

— Значит, решил собрать свою армию талантов.

— И не только талантов, — добавил Итачи.

Дейдара посмотрел в сторону.

— Думаете, они согласятся?

— Это зависит от того, что им пообещают, — ответил Пейн.

Мать Дейдары, стоявшая неподалёку, улыбнулась:

— Вы, кажется, собрались куда-то?

Дейдара обернулся.

— Немного прогуляемся.

— Только недолго, — мягко сказала она. — И без глупостей.

— Конечно, — он кивнул.

Когда дверь закрылась, Дейдара стал серьёзнее.

— Если он правда хочет использовать Кару против нас…

Кисаме спокойно сказал:

— Тогда он недооценивает одну вещь.

— Какую? — спросил Дейдара.

Пейн ответил:

— Мы уже проходили через расколы. Второй раз это не повторится.

Дейдара усмехнулся, но в глазах появилась решимость.

— Значит,

снова сбор.

— Да, — коротко ответил Пейн.

Ветер поднимал лёгкую пыль, и улица казалась почти безлюдной. Дом выглядел аккуратным, строгим — ничего лишнего.

Дверь открылась почти сразу.

На пороге стоял мужчина с холодным, внимательным взглядом. Тёмные волосы, аккуратно собранные назад. Его движения были спокойными, выверенными.

— Вы к Сасори? — ровным голосом спросил он.

— Да, — ответил один из них. — Он дома?

Мужчина несколько секунд молча изучал гостей, будто оценивал их намерения.

— Я Дзюн Акаса. Его отец. Сасори у себя. Но прежде чем я вас впущу… — он сделал короткую паузу. — С какой целью вы пришли?

Вопрос прозвучал не грубо, но строго.

— Мы хотим поговорить. Это важно.

Дзюн прищурился едва заметно.

— Сасори не любит пустых разговоров. Если вы пришли отвлекать его — это плохая идея.

— Мы не отвлекать.

Несколько секунд тишины. Затем мужчина отступил в сторону.

— Заходите. Но помните: он не игрушка и не кукла, которой можно управлять.

В доме было тихо. Внутри пахло древесиной и чем-то металлическим — будто инструментами.

С лестницы послышались шаги.

Сасори уже знал, что к нему пришли.

Сасори спустился по лестнице, смотря на гостей ровным взглядом. Он спокойно подошёл к Пейну, словно проверяя его намерения взглядом.

— Пейн… — сказал Сасори ровно. — Не ожидал, что ты придёшь сам.

Пейн кивнул, не отводя глаз.

— Сасори. Нужно обсудить Куромуру. Он начал двигаться.

— Куромуру… — Сасори нахмурился. — Значит, всё это не просто слухи.

— Да. Он планирует собрать Кару и натравить их на нас, — пояснил Пейн.

Сасори сделал шаг вперёд, скрестив руки.

— Так он хочет проверить, кто из нас сильнее, и использовать других как инструмент?

— Именно. — Пейн посмотрел на него спокойно. — Мы должны подготовиться.

— Хм… — Сасори медленно кивнул. — Я не привык ждать, пока другие делают ход первыми. Но я понимаю. Нужно действовать обдуманно.

— Тогда ты с нами? — тихо спросил Пейн.

— Конечно. — Сасори чуть улыбнулся уголком губ. — Но если Куромура думает, что сможет играть нами… пусть попробует.

Пейн и Сасори обменялись коротким, молчаливым кивком, словно договорились без лишних слов.

— Отлично, — сказал Пейн. — Тогда идём к остальным. Чем больше нас соберётся, тем меньше шансов на сюрпризы.

Сасори спокойно повернулся и направился к двери.

— Веди, — сказал он коротко, но в его голосе слышалась уверенность. — Я пойду с тобой.

Они пошли к дому Хидана.

Дверь открыл мужчина с серьёзным взглядом и крепким телосложением.

— Вы к Хидану? — спросил он строго.

— Да, — ответил Пейн. — Он дома?

— Я Сиро Дзасин, его отец. Он у себя. — Мужчина внимательно изучал гостей. — С какой целью пришли?

— Нужно обсудить Куромуру, — спокойно сказал Пейн. — Он начал действовать, и мы должны подготовиться.

— Куромуру… — Сиро нахмурился. — Значит, это не просто слухи.

Хидан уже спустился по лестнице, заметив старых знакомых.

— Ах, вот вы! — воскликнул он с характерной энергией. — Что привело вас ко мне?

— Хидан, Куромура начал собирать Кару. Он планирует использовать их в своих целях, — пояснил Пейн.

— Ну и что? — Хидан улыбнулся. — Если он думает, что мы будем стоять и ждать — он ошибается.

— Именно поэтому мы должны быть осторожны и подготовлены, — сказал Пейн.

— Ха! — Хидан рассмеялся. — Подготовлены? Это моё второе имя! — Он посмотрел на Пейна и кивнул. — Ладно, пошли соберём остальных. Не люблю сидеть сложа руки.

Пейн кивнул, а Хидан, не теряя времени, уже был готов идти с ними.

Они пошли к дому Конан.

Дверь открыл мужчина с аккуратными чертами лица, строгий, но спокойный.

— Вы к Конан? — спросил он, оценивая гостей.

— Да, — ответил Пейн. — Она дома?

— Я Хирото Ками, её отец. — Он кивнул. — Проходите.

Конан появилась у двери, спокойная и слегка удивлённая:

— Пейн… Кисаме… — сказала она. — Долго не виделись.

— Привет, — ответил Пейн. — Просто зашли навестить.

— Понимаю, — улыбнулась Конан, не задавая лишних вопросов. — Проходите.

Они вместе вошли в дом, спокойно обменялись приветствиями. Разговор оставался обычным, без упоминания о Куромуру или планах — родители не должны ничего знать, а сами Акацуки держали всё при себе.

— Долго тут? — тихо спросила Конан, когда они устроились.

— Немного, — ответил Пейн. — Просто хотели увидеть тебя.

Разговор продолжался в обычном, дружеском ключе — никакой информации о происходящем не раскрывалось.

Они пошли к дому Какузу.

Дверь открыл мужчина с твёрдым взглядом и спокойной осанкой.

— Вы к Какузу? — спросил он, оценивая гостей.

— Да, — ответил Пейн. — Он дома?

— Я Того Сейру, его отец. — Он сделал короткую паузу. — Проходите.

Какузу спустился по лестнице, заметив старых знакомых.

— Ах, вы! — сказал он, слегка удивлённо, но с улыбкой. — Давно не виделись.

— Привет, — ответил Пейн. — Просто зашли навестить.

— Понимаю, — сказал Какузу, смотря на них внимательно. — Надолго?

— Нет, — сказал Пейн спокойно. — Кстати, я недавно подрабатывал, накопил достаточно денег, чтобы арендовать небольшую студию.

Какузу поднял бровь, слегка удивлённый.

— Студию? — переспросил он.

— Да, — кивнул Пейн. — Место, где мы можем тренироваться и работать над собой.

Какузу улыбнулся:

— Хм… Это разумно. Всегда хорошо иметь пространство для развития.

Разговор остался дружеским, обычным, без упоминаний о Куромуру или предстоящих событиях. Они спокойно побеседовали, смеялись, обменивались легкими шутками и направились дальше к следующему дому.

Им даже не пришлось заходить потому что зецу нашёл их сам они вместе отправились в студию Акацуки

Они пришли в студию, которую арендовал Пейн.

Внутри было просторное помещение. На стенах висели плащи Акацуки, аккуратно развешанные, а рядом — нарисованные портреты каждого члена группы. Несколько гитар и других музыкальных инструментов стояли у стен, создавая впечатление, будто студия была уже готова к репетиции.

Акацуки молча осмотрелись, не выражая удивления, но явно заинтересовавшись.

— Ты смог накопить на это всё на подработке? — спросил Сасори, глядя на Пейна.

— Да, — ответил Пейн спокойно. — Это место будет нашим пространством для тренировок… и для других проектов.

Дейдара кивнул, рассматривая плащи и портреты:

— Хм, хорошо организовано. Всё аккуратно.

Хидан, не теряя времени, схватил серую гитару, прислонил её к себе и начал пробовать аккорды, посмеиваясь:

— Посмотрим, на что она способна.

Кисаме усмехнулся, глядя на него:

— Ха, ты явно доволен.

Обито и Сасори подошли к портретам, внимательно разглядывая их, пока Конан тихо стояла у стены, оценивая пространство.

— Значит, Пейн планирует использовать это место и для музыки, — сказал Итачи, не отводя взгляда от плащей.

— Возможно, — ответил Пейн с лёгкой улыбкой. — В будущем мы можем попробовать свои силы и в этом направлении.

Акацуки молча переглянулись, и каждый из них понял: это пространство станет их общей зоной, местом, где они смогут не только тренироваться, но и развиваться в чём-то новом.

Глава 6 первая популярность Акацуки

«Рассвет Акацуки»

Куплет 1:

Сквозь тьму ночи мы идём,

Тени прошлого оставим за спиной.

Каждый наш шаг — наш собственный закон,

Судьба зовёт, и мы слышим её звон.

Припев:

Рассвет восходит над миром теней,

Мы вместе сильны, в сердце огонь зажжён.

Плащи развеваются ветром дней,

Акацуки вперед, мы держим свой закон.

Куплет 2:

Ветер шепчет секреты былых времен,

Наши лица в отражении огня.

Мы стоим, когда рушатся мосты стен,

И каждый наш взгляд — это наша война.

Припев:

Рассвет восходит над миром теней,

Мы вместе сильны, в сердце огонь зажжён.

Плащи развеваются ветром дней,

Акацуки вперед, мы держим свой закон.

Бридж:

И пусть впереди лишь неизвестность,

Мы вместе — значит, нет границ.

Сквозь каждый шрам, через пустоту и местность,

Мы найдём путь, где свет коснётся лиц.

Припев (финальный):

Рассвет восходит над миром теней,

Мы вместе сильны, в сердце огонь зажжён.

Плащи развеваются ветром дней,

Акацуки вперед, мы держим свой закон.

После того как они подготовили студию и немного освоились с инструментами, Акацуки решили попробовать сыграть и спеть свою первую песню. Пейн взял гитару и начал играть аккорды, Дейдара, Хидан и остальные заняли свои места, готовые исполнять куплеты.

— Ладно, — сказал Пейн, держа гитару. — Попробуем. Пусть каждый споёт свой куплет.

Куплет 1 — Сасори:

Сасори начал петь, ровно и спокойно, его голос был глубокий, как будто он рассказывал историю из собственной души. Он слегка наклонился над микрофоном, и его ровный тембр создал атмосферу таинственности.

Куплет 2 — Дейдара:

Дейдара взял следующий куплет, его голос был более эмоциональным, с лёгкой игрой интонаций, словно он подчёркивал каждое слово, делая его ярким и заметным.

Бридж — Хидан:

Когда дошёл черёд Хидана, он начал бридж. Его голос был громким, дерзким, добавляя ощущение силы и энергии. Он смело импровизировал на некоторых фразах, будто наполняя их личной решимостью.

Припев — Пейн и Конан (вместе):

Припев исполнили Пейн и Конан дуэтом. Их голоса сливались в гармонию, создавая ощущение единства всей группы. Пейн держал ритм на гитаре, а Конан добавляла чистоту и мягкость в звучание.

Финальный припев — все вместе:

Когда дошёл финальный припев, к дуэту присоединились Итачи, Кисаме, Обито и Какузу. Все вместе они спели мощно, создавая ощущение сплочённости и силы группы. Голоса переплетались, а музыка Пейна на гитаре придавала всему исполнению ритм и драйв.

После окончания песни они молча переглянулись, улыбаясь и ощущая необычное тепло:

— Неожиданно… — пробормотал Дейдара, слегка удивлённый, что получилось так слаженно.

— Да, — кивнул Пейн. — Каждый из нас внёс что-то своё.

— Ха! — воскликнул Хидан, хватая гитару, чтобы попробовать ещё раз. — Мне нравится, когда мы звучим так громко!

Сасори лишь слегка улыбнулся, наблюдая за остальными, а Конан тихо сказала:

— Если мы будем так работать вместе, у нас может получиться что-то действительно крутое.

Все молча согласились, ощущая впервые необычное чувство — не только товарищества, но и настоящего совместного творчества.

После нескольких дней спокойного отдыха и репетиций в студии, Акацуки собрались за столом, чтобы обсудить ситуацию с Карой — бандой, которая собиралась создать проблемы.

Пейн начал:

— Нам нужно решить: вмешиваемся мы или оставим это другим?

Хидан тут же взял слово:

— Конечно, вмешаемся! Они думают, что могут угрожать нам? Пусть попробуют.

Сасори покачал головой:

— Я бы не спешил. Они молодые, и нам нет смысла раньше времени ввязываться в конфликт. Нужно обдумать всё спокойно.

Дейдара добавил:

— Я согласен с Сасори. Мы сильнее, но лучше действовать тогда, когда будет необходимость.

Конан молча слушала, а Итачи, держа руки скрещёнными, тихо сказал:

— Слушайте, вмешательство без плана может создать только проблемы. Нужно оценить ситуацию.

Обито кивнул:

— Я тоже за осторожность. Пусть сначала проверим, что они планируют.

Кисаме, взяв кружку с чаем, пожал плечами:

— Ладно, посмотрим, как они себя проявят. Не стоит раньше времени тратить силы.

Пейн подытожил:

— Хорошо, тогда голосуем. Кто за вмешательство прямо сейчас?

Хидан поднял руку.

— Против вмешательства — все остальные.

Пейн вздохнул, соглашаясь:

— Ладно, будем наблюдать.

В этот момент на телефоны каждого пришли звонки от родителей:

— Уже темнеет, пора возвращаться, — сказала мать Пейна, Аои.

— Ребята, не забудьте о времени, — добавил Дзюн Акаса, отец Сасори.

— Пора домой, — тихо сказала Конан, глядя на остальных.

Акацуки поняли, что на сегодня разговоры окончены. Они молча собирались, каждый задумавшись о Каре и о том, как поступят, когда придёт время действовать.

— На завтра оставим планирование, — сказал Пейн, когда они выходили из студии. — Сегодня просто домой.

Все кивнули и разошлись по своим домам, продолжая обдумывать предстоящие события.

Каждый из Акацуки вернулся в свои дома, и перед сном их мысли крутились вокруг событий дня и грядущей угрозы от Кары.

Пейн:

Лёжа в кровати, Пейн задумался о решении большинства — не вмешиваться. «Наблюдать… но это не значит сидеть сложа руки. Нужно быть готовыми к любому повороту. Эти ребята из Кары явно талантливы, но мы сильнее. Главное — дисциплина и план».

Хидан:

Хидан лежал, подпирая голову рукой, и ухмылялся: «Чёрт, как же я хочу их размять… Но ладно, пока будем ждать. Пусть думают, что могут нас запугать. Я покажу им настоящую силу».

Сасори:

Сасори сидел на краю кровати, скрестив руки: «Все слишком нетерпеливы. Нужно оценивать угрозу объективно, без эмоций. Куромура и его банда могут быть опасны, но если действовать осторожно — мы не проиграем».

Дейдара:

Дейдара лёжа, слегка усмехнулся: «Ха, интересно, как они думают о своей силе. Пусть делают первые шаги. А потом посмотрим, как их крошки взорвутся на нашем пути».

Итачи:

Итачи лежал спокойно, глядя в потолок: «Предстоящие события потребуют точности. Нужно быть готовым, сохранять хладнокровие и планировать каждый шаг. Любая ошибка может дорого стоить».

Кисаме:

Кисаме растянулся на кровати, размышляя: «Эти молодые из Кары думают, что они сильные… Пусть думают. Но если они решат нас проверить, я не оставлю им шансов. Нужно быть готовыми и сплочёнными».

Обито:

Обито смотрел в окно на ночное небо: «Конан простила меня… хорошо. А значит, мы можем двигаться вперёд как команда. Нужно быть осторожными и сильными — иначе Куромура использует нас против нас самих».

Конан:

Конан тихо сидела на кровати, облокотившись на стену: «Сегодня всё прошло спокойно, но это только начало. Нужно быть внимательными и готовыми к действиям. Ситуация с Карой будет проверкой нас всех».

Какузу:

Какузу лёжа на спине, сложив руки за головой: «Молодые из Кары — они талантливы, но у них нет опыта. Нам не стоит недооценивать их, но я уверен в своих силах. Главное — терпение и расчёт».

Зетсу:

Зетсу лежал в своей привычной расслабленной позе: «Интересно наблюдать за этими ребятами. Они сильные, но слишком самоуверенные. Нам нужно время, чтобы оценить их возможности и подготовиться к будущему».

Кисаме:

(Уже записано выше, поэтому двигаемся дальше.)

Каждый из Акацуки перед сном мысленно готовился к будущим событиям, обдумывая стратегию, свои силы и единство команды. Несмотря на юный возраст, каждый понимал, что впереди ждёт серьёзная проверка, и ночь была временем, чтобы собрать мысли перед новым днём.

начало их влияния

После окончания школы Акацуки словно исчезли.

Ни скандалов.

Ни преступлений.

Ни геройской карьеры.

Просто — тишина.

Кто-то говорил, что они работают.

Кто-то — что переехали.

Кто-то — что просто выросли и успокоились.

Но через несколько месяцев в сети появляется альбом.

Автор: Pain & Akatsuki

Название трека: «Рассвет»

Сначала это слушают случайные люди.

Потом — тысячи.

Потом — миллионы.

Песня была не про разрушение.

Не про злость.

А про путь через тьму к свету.

И она зацепила.

Реакция общества

Школьники слушали их в наушниках.

Подростки делали каверы.

Кто-то тренировался под их музыку.

Кто-то находил в ней мотивацию.

Даже профессиональные герои замечали это.

Айзава однажды услышал трек в классе —

и не выключил его сразу.

Он слушал молча.

— Интересно… — сказал он позже. — У них дисциплина в словах. Это не просто подростковый крик.

Он помнил репортаж трёхлетней давности.

Школа.

Опасный злодей.

И 15-летний парень с риннеганоподобным взглядом, который спокойно сказал в камеру:

— Я не герой. И не злодей. Просто сделал то, что должен был.

И отказался от интервью.

Айзава тогда подумал:

«У него взгляд взрослого человека.»

Мидория Изуку

Изуку было 12, когда он увидел тот репортаж.

Он запомнил не саму победу.

А спокойствие.

Пока другие подростки смотрели на Всемогущего,

Изуку пересматривал запись с Пейном.

Не из-за силы.

А из-за того, как он держался.

Спустя три года, когда вышла песня «Рассвет»,

Мидория уже был 15-летним подростком.

Он включил трек — случайно.

И замер.

Строки звучали так, будто их писал человек, прошедший через войну.

Изуку сидел на кровати с наушниками и шептал:

— Это… они?

Он узнал голос.

Спокойный. Холодный. Глубокий.

С того дня он слушал их постоянно.

Разбирал тексты.

Записывал цитаты.

Он начал восхищаться не просто силой.

А идеей.

Если Всемогущий был символом силы —

то Акацуки стали символом воли.

Влияние

Их альбомы выходили один за другим:

Рассвет

Тень и Свет

Без масок

Мы — не герои

Они не давали интервью.

Не выходили в медиа.

Не делали скандалов.

Но каждый их трек становился событием.

И Кара это тоже слышала.

Их бесило.

Потому что пока Кара тренировалась,

Акацуки завоёвывали влияние.

Не через страх.

А через уважение.

(Отличительная от канона в этом сюжете у Мидори есть причуда и он называется

Причуда Мидории — «Резонанс»

Он рождается с причудой Звук / Резонанс.

Что она даёт:

Он может генерировать звуковые волны из своего тела.

Может усиливать звук через любой предмет.

Лучше всего работает через струны — поэтому гитара становится идеальным проводником.

Чем точнее ритм — тем мощнее волна.

Эмоции усиливают амплитуду.

Это не просто шум.

Это направленная кинетическая энергия. )

Флешбэк

Двор детского сада.

Шум. Смех. Щебетание детей.

Маленький Изуку сидел в стороне с игрушечной гитарой — ярко-красной, пластиковой. Он не играл громко. Просто перебирал струны, слушал звук. Ему нравилось, как воздух будто слегка дрожит.

Бакуго в это время уже хвастался вспышками в ладонях. Маленькие хлопки, искры. Дети ахали.

— Смотрите! — гордо сказал он и сделал чуть более сильный взрыв.

Хлопок прозвучал громче, чем ожидалось. Птицы вспорхнули с дерева. Несколько детей испугались.

Изуку вздрогнул.

Звук ударил по ушам.

Слишком резко.

Слишком грубо.

В груди что-то отозвалось.

Он поднял голову.

— Ка-чан… тише…

Бакуго фыркнул.

— Что? Испугался?

Он шагнул ближе и хлопнул ещё раз — прямо рядом с Изуку.

И в этот момент что-то произошло.

Маленькая гитара в руках Мидории тихо завибрировала.

Не от движения.

Сама.

Изуку моргнул. Он не понимал, что делает.

Просто… захотел, чтобы стало тихо.

Он слегка коснулся струны.

Один звук.

Не громкий.

Но плотный.

Воздух перед ним будто сжался.

Щёлк.

Волна прошла вперёд.

Бакуго даже не успел среагировать — его оттолкнуло назад, будто его толкнула невидимая ладонь. Он упал на траву, глаза широко раскрыты.

Тишина.

Дети замерли.

Игрушечная гитара продолжала слегка гудеть в руках Изуку.

Сам он смотрел на свои пальцы.

— Я… не хотел…

Бакуго поднялся медленно.

Не злость.

Не истерика.

Шок.

Он посмотрел на свои ладони. Потом — на Изуку.

Он почувствовал это.

Это не был ветер.

Это не было случайностью.

Это была сила.

— Ты… это сделал? — тихо спросил он.

Изуку кивнул, растерянно.

Бакуго сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И остановился.

— Повтори.

— Я не знаю как…

— Повтори.

Изуку сглотнул. Закрыл глаза. Снова коснулся струны.

На этот раз звук был тише.

Но трава перед ним пригнулась.

Бакуго улыбнулся.

Не насмешливо.

Хищно.

— Это не просто звук… — пробормотал он. — Это давление.

Он посмотрел на Изуку уже иначе.

— Значит так, Деку… — сказал он, но без привычной агрессии. — С этого дня мы соревнуемся.

Он сжал кулак — маленькая искра вспыхнула в ладони.

— Мой взрыв. Твой резонанс. Посмотрим, что громче.

Изуку всё ещё был напуган. Но в груди вместо страха появилось другое чувство.

Не слабость.

Сила.

И где-то глубоко внутри он понял —

звук может быть оружием.

В классе стоял обычный шум — кто-то обсуждал тест, кто-то листал телефон.

И вдруг на большом экране включили срочный репортаж.

— …неизвестная группа молодых людей обезвредила опасного преступника. Очевидцы называют одного из них «Пейном»…

На экране — кадры разрушенного школьного двора. Трещины в асфальте. Стена, в которую вмят злодей. И высокий парень с холодным взглядом, который спокойно отворачивается от камеры.

Класс притих.

— Это что, старшеклассники сделали?.. — прошептал кто-то.

— Они даже не герои… — добавил другой.

Мидория не моргал.

Он смотрел так, будто боялся пропустить малейшую деталь.

Не силу удара.

Не разрушения.

А спокойствие.

— Он не хвастается… — тихо произнёс Изуку.

Бакуго стоял с руками в карманах. Взгляд острый.

— Хм. Контроль.

— Ты тоже это почувствовал? — Мидория повернулся к нему.

— Он не паниковал. Не кричал. Просто сделал. И ушёл.

На экране журналистка пыталась задать вопрос, но парень отказался от интервью.

Тишина в классе стала тяжёлой.

— Они нарушили протокол, — сказал один из учеников. — Это же опасно.

— Но если бы они не вмешались? — ответил кто-то другой.

Мидория опустил взгляд.

— Иногда… ждать нельзя.

Бакуго посмотрел на него.

— Не идеализируй их, Деку.

— Я не идеализирую. Я… анализирую.

Бакуго фыркнул, но не с насмешкой.

— Этот Пейн… он сильный. Но знаешь, что важнее?

— Что?

— Он не показал всё.

Мидория замер.

— Ты думаешь?

— У него был запас. Я это вижу. Он не выкладывался полностью.

Несколько секунд они молчали.

— Ка-чан… — тихо сказал Мидория. — Если бы мы были там?

Бакуго усмехнулся.

— Я бы взорвал раньше, чем он успел моргнуть.

— А я бы… — Изуку задумался, — попытался остановить без лишнего разрушения.

Бакуго посмотрел на него боковым взглядом.

— Тогда тренируйся. Потому что если такие, как они, существуют… нам нельзя быть посредственными.

Мидория кивнул.

На экране снова показали кадр с Пейном.

Бакуго прищурился.

— Хочу с ним встретиться.

— Чтобы доказать, что ты сильнее?

Бакуго улыбнулся уголком губ.

— Чтобы проверить.

Мидория тихо ответил:

— Я хочу понять, как он так спокоен.

Звонок на урок разорвал напряжение.

Но в этот день в их классе что-то изменилось.

Теперь у них появился ориентир.

Не кумир.

А планка.

Флешбэк закончился

Студия была наполнена остаточным гулом — не звуком, а ощущением.

Последний аккорд ещё будто держался в воздухе.

Пейн медленно снял наушники.

Итачи выключил запись.

Дейдара откинулся на спинку кресла.

— Готово, — спокойно сказал Сасори, глядя на панель.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Хидан сидел на полу, рядом с диваном, с коробкой суши в руках. Он запихнул в рот очередной кусок и довольно пробормотал:

— Ммф… блин, это наш лучший трек, клянусь—

— Не разговаривай с набитым ртом, — сухо перебил его Какузу, даже не поднимая глаз от ноутбука.

Хидан прожевал, сглотнул и фыркнул.

— Ты как будто мой отец.

— Если бы я был твоим отцом, ты бы уже научился манерам.

Кисаме тихо усмехнулся.

— Мне нравится, как в припеве низ уходит в давление. Чувствуется вес.

— Это Пейн добавил вторую гармонию, — сказал Итачи. — Он усилил финальную часть.

Все посмотрели на Пейна.

Он стоял у окна, руки в карманах.

— Трек не про нас, — спокойно произнёс он. — Он про выбор.

— О, философ пошёл, — протянул Дейдара. — А по-моему, он звучит так, будто мы готовимся к войне.

— Музыка всегда звучит как война, если в ней есть ритм, — заметил Сасори.

Конан улыбнулась слегка.

— Люди услышат в ней то, что им нужно.

Хидан снова потянулся к суши.

— А я слышу, что нам нужен клип. И бюджет. И сцена. И чтобы все наконец поняли, кто тут главный.

— Ты слышишь только себя, — спокойно сказал Итачи.

Зетсу, сидящий в углу, добавил:

— Реакция будет сильной. Этот трек глубже предыдущего.

Какузу закрыл ноутбук.

— Продажи вырастут.

— Ты всегда о деньгах, — вздохнул Кисаме.

— Деньги — это ресурс, — ответил Какузу. — Ресурс — это свобода.

Повисла тишина.

Пейн повернулся к ним.

— Мы не писали эту песню ради хита.

— Тогда ради чего? — спросил Обито.

Пейн посмотрел на каждого по очереди.

— Чтобы напомнить себе, кем мы стали.

Хидан махнул палочками.

— Мы стали группой, у которой нет выходных.

— И это говорит человек, который ест уже третью порцию, — сухо заметил Сасори.

Все тихо засмеялись.

Конан посмотрела на экран с названием нового трека.

— Выпускаем?

Никто не сомневался.

Пейн кивнул.

— Выпускаем.

Бар был полутёмным, с тяжёлым запахом алкоголя и старого дерева. Кара заняла дальний стол — так, чтобы видеть вход и не быть в центре внимания.

За столом сидел их босс — тот самый человек, который три года выжидал.

Кусакаба Рэн. Холодные глаза, ровный голос, терпение хищника.

Джиген молчал, сложив руки.

Каваки лениво крутил стакан.

Дельта постукивала ногтем по стеклу.

Код сидел в тени, почти неподвижный.

— Они всё ещё не вмешиваются, — спокойно произнёс Джиген. — Живут своей жизнью. Музыка. Работа. Тишина.

Кусакаба чуть усмехнулся.

— Тишина — самая громкая вещь. Не обманывайтесь.

В этот момент Боро, который возился с телефоном, случайно нажал на плей.

По бару разлились первые аккорды гитары.

Глубокий, тяжёлый звук. Узнаваемый.

Каваки поднял голову.

— Подожди…

Припев ворвался в пространство.

«Рассвет не спрашивает, готов ли ты к свету…»

Дельта резко повернулась к Боро.

— Ты серьёзно?

Боро побледнел.

— Я не специально…

Джиген не двигался. Он просто слушал.

Музыка заполнила помещение. Даже другие посетители на секунду замолчали.

Код тихо произнёс:

— Их новая версия.

Кусакаба откинулся на спинку стула. Его взгляд стал внимательнее.

— Интересно.

Припев усилился. Гитара будто давила изнутри.

Каваки сжал челюсть.

— Они стали сильнее.

— Это всего лишь песня, — резко бросила Дельта.

— Нет, — тихо сказал Джиген. — Это заявление.

В голосе Пейна в записи не было злости. Только уверенность. Спокойная. Твёрдая.

Кусакаба медленно кивнул.

— Они выросли правильно.

— Мы тоже, — холодно отозвалась Дельта.

— Да, — согласился он. — Но они тренируются не ради доказательства. А ради себя.

Каваки раздражённо выдохнул.

— И что? Будем сидеть и слушать их альбомы?

— Не спеши, — ответил Кусакаба. — Война выигрывается не тем, кто громче. А тем, кто терпеливее.

Музыка дошла до финала.

Последняя строчка:

«Рассвет приходит тем, кто не сломался в темноте.»

В баре снова стало шумно.

Боро быстро выключил трек.

Неловкая пауза.

Дельта скрестила руки.

— Меня раздражает, что их слушают даже герои.

Код чуть прищурился.

— Их уважают.

Джиген наконец заговорил, тихо и уверенно:

— Они не враги. Пока.

Кусакаба посмотрел на каждого из них.

— Три года. Мы ждали. И подождём ещё, если нужно. Но запомните… — он слегка наклонился вперёд. — Рассвет бывает разным. Иногда он означает начало. А иногда — конец.

Каваки усмехнулся, но в глазах промелькнуло напряжение.

— Тогда посмотрим, чей рассвет будет ярче.

За столом воцарилась тишина.

Каждый думал об одном и том же.

Музыка всё ещё звучала в памяти.

дома у участников Акацуки

Альбом уже выложен. Несколько песен разлетелись по сети. Никто из родителей не знал, что именно делают их дети по вечерам — только то, что они «репетируют».

И вот… вечер.

Дом Пейна

Мама сидит на кухне, телефон в руках.

В колонках звучит «Рассвет».

Она молча слушает до конца.

Пейн стоит у стены, делает вид, что просто пьёт воду.

— Это… твой голос? — спокойно спрашивает она.

— Угу.

Пауза.

— Я думала, вы ввязались во что-то опасное… — она слегка улыбается. — А вы просто решили перевернуть мир музыкой?

Пейн сдержанно отвечает:

— Мы ничего плохого не делаем.

Она кивает.

— Я слышу. В тексте много серьёзного. Это не просто детская песня.

Он ничего не отвечает, но внутри — странное тепло.

Дом Конана

Отец подключил колонку к телевизору.

Теперь песня звучит громче, чем нужно.

— Это ты написала аранжировку? — спрашивает он.

— Да.

— Хм. Чисто. Аккуратно. И… красиво.

Конан слегка смущается, отворачивается.

— Мы думали, ты по вечерам в какие-то тайные собрания ходишь, — отец усмехается. — А ты, оказывается, подпольная рок-звезда.

Она впервые за вечер тихо смеётся.

Дом Итачи

Тишина.

Отец слушает внимательно, без эмоций.

Песня заканчивается.

— Глубоко, — говорит он.

Итачи поднимает взгляд.

— Но ты должен понимать: если ты что-то начинаешь, доводи до конца.

— Понимаю.

— Тогда не играйся. Делай это серьёзно.

Итачи едва заметно кивает. Для него это — одобрение.

Дом Хидана

Хидан сам включает песню и громко подпевает.

Мама из другой комнаты:

— Это ты орёшь или кто-то умирает?!

— МА, ЭТО ИСКУССТВО!

Она выходит, слушает пару секунд и качает головой.

— Я уже думала, вы связались с какими-то плохими людьми. А вы просто решили кричать в микрофон.

— Это не крик, это эмоция!

— Ешь нормально и не ори после десяти.

Дом Какузу

Отец смотрит на количество прослушиваний.

— С этого можно заработать?

— Возможно.

— Тогда продолжай.

Коротко. Чётко. Практично.

Какузу удовлетворён.

Общий момент

В чате Акацуки появляется сообщение от Хидана:

"МОЯ МАМА ДУМАЛА МЫ В СЕКТЕ А МЫ ПРОСТО В ГРУППЕ"

Конан отвечает:

"Моя тоже думала, что мы в чём-то нелегальном"

Пейн пишет:

"Главное — теперь они знают правду"

Итачи:

"Правда всегда звучит громче слухов"

Несколько секунд никто ничего не пишет.

Потом Хидан:

"Ну что, легенды рассвета, продолжаем?"

Пейн смотрит на экран.

— Продолжаем.

И в этот момент каждый из них понимает:

их «тайная организация» оказалась не чем-то тёмным

Глава 7 нападение на ???

Пейн шёл по узкому переулку, не спеша, гитара на спине. Планировал зайти в магазин и купить лапшу.

Вдруг с тени выскочила Дельта. Её глаза горели вызовом. Она бросилась на него с гитарой в руках, собираясь нанести удар.

Пейн не моргнул. С ловкостью, отточенной годами, он мгновенно схватил свою гитару, которая была на спине. С силой, аккуратно направленной, он ударил прямо в голову Дельты.

Гитару Дельты от удара не сломало, что удивило даже её саму. Она отлетела назад, приземлившись на место, откуда ворвалась.

Пейн, всё так же спокойный, поправил ремень своей гитары и продолжил путь.

В голове Дельты лишь мелькнуло:

— Никаких шансов… как… как он так быстро среагировал?!

Мысли Дельты

«Что… что это было?! Я влетела в него со всей силой, а он… он просто поймал мою гитару и оттолкнул меня обратно! Моя гитара… она не сломалась?! Как он мог так быстро среагировать? Это… невозможно… Я не могу позволить себе недооценивать его. Ни секунды. Он… он слишком сильный. Нужно придумать другой план, иначе в следующий раз он не промахнётся.»

Мысли Пейна

«Опять эти попытки… Они всё ещё думают, что могу быть застигнут врасплох. Гитара — удобный инструмент и оружие одновременно. Одного удара достаточно, чтобы показать, кто здесь держит ситуацию под контролем. Дельта сильная, но она слишком импульсивна. Если она научится рассчитывать, это будет интереснее. Пока же — демонстрировать силу и дисциплину.»

Дельта медленно открывает глаза. Голова гудит, как будто внутри кто-то устроил барабанный концерт. Она пытается подняться, с трудом отряхивая волосы.

«Что…? Один удар… и я вырубилась? От Пейна… одного?» — мысли Дельты мелькают в голове. Она оглядывается — переулок пуст. Пейн уже исчез, как будто никогда и не был здесь.

Сжав кулаки, Дельта осознаёт: попытка напасть на лидера Акацуки полностью провалилась.

— Отлично… — тихо шепчет она, чуть раздражённо. — Ну, теперь придётся возвращаться и отчитываться.

Она идёт в бар, где собрались остальные члены Кары. Их глаза сразу же обращены на неё, когда она входит.

— Что с тобой?! — спрашивает кто-то из членов банды.

— Я… попробовала напасть на лидера Акацуки, — начинает Дельта, — и получила по башке… один удар… и вырубилась. Он просто ушёл, как будто я и не пыталась…

Члены банды переглядываются, некоторые с недоверием, другие с удивлением.

— Значит, наши расчёты нужно пересмотреть, — произносит кто-то из них. — Если даже один удар Пейна может сбить тебя с ног… нам придётся быть осторожнее.

Дельта кивает, внутренне злясь на себя, но и одновременно уважая силу противника.

«Он действительно на другом уровне… И наша цель становится ещё сложнее», — думает она, когда садится за стол, готовясь обсуждать стратегию с боссом.

Бар Кары снова был погружён в напряжённую тишину.

Дельта стояла, скрестив руки. Каваки молча смотрел в сторону. Джиген сидел, опершись локтями о стол.

— Третья попытка, — спокойно произнёс Джиген. — И третий провал.

Дельта стиснула зубы:

— Он быстрее, чем кажется. И бьёт… больнее.

Каваки коротко добавил:

— Мы недооценили его.

В этот момент со стула поднялся Боро. Высокий, уверенный, с самодовольной улыбкой.

— Вы просто действуете слишком прямолинейно, — сказал он. — Двое против одного, неожиданный удар из переулка… Это всё детские трюки. Я пойду один. И покажу, что такое настоящая сила.

Джиген поднял на него взгляд:

— Ты уверен?

— Более чем.

Боро нашёл Пейна на пустой улице. Тот шёл спокойно, гитара висела за спиной.

— Опять? — без удивления спросил Пейн, останавливаясь.

— Я не они, — усмехнулся Боро. — Я не совершаю их ошибок.

— Ошибки? — Пейн чуть склонил голову. — Самая большая ошибка — думать, что ты отличаешься, не изменив подход.

Боро атаковал первым. Его сила была тяжёлой, разрушительной, он рассчитывал задавить напором. Улица содрогнулась от удара.

Но Пейн двигался точно, без лишних эмоций. Один шаг в сторону. Контратака. Звук натянутой струны разрезал воздух — удар волной отбросил Боро назад.

Через несколько минут Боро стоял на колене, тяжело дыша.

Пейн подошёл ближе. Взгляд спокойный, почти разочарованный.

— Надо учиться на своих ошибках. Это уже третье нападение Кары. Вы серьёзно пытаетесь меня победить или взять врасплох?

Он смотрел прямо в глаза Боро.

— Двое против одного — не справились. Один на один — тоже не справились. Дельта вырубилась после одного удара гитарой по голове.

Пейн слегка постучал пальцами по корпусу инструмента.

— А ты что хочешь? Лопатой по башке?

Боро попытался подняться, но ноги подвели его.

— Вы скучные, — спокойно продолжил Пейн. — Сила — это не количество людей и не громкие заявления. Это понимание, когда стоит атаковать… а когда — думать.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Боро остался сидеть на разбитом асфальте, впервые без улыбки.

Когда он вернулся в бар, атмосфера была тяжёлой.

— Ну? — коротко спросил Джиген.

Боро медленно сел.

— Он… прав. Мы действуем предсказуемо.

Дельта фыркнула, но ничего не сказала.

Каваки впервые посмотрел на Боро с интересом:

— Значит, он снова ушёл?

— Да. И даже не добивал.

Джиген сложил руки.

— Тогда нам придётся изменить стратегию. Если сила не работает… будем искать другой путь.

Тишина стала ещё плотнее.

Кара начала понимать: Пейн — не просто цель. Он испытание.

Кара выбрала цель быстро.

— Если не можем сломать лидера, — холодно произнёс Джиген, — ударим по самому слабому звену.

— Зецу, — усмехнулась Дельта. — Тихий. Неприметный. Идеальная добыча.

План был прост: молниеносный захват и исчезновение до того, как остальные что-либо поймут.

Зецу шёл по пустынной аллее, руки в карманах, выражение лица — привычно спокойное.

Воздух дрогнул.

Джиген появился перед ним буквально из ниоткуда, двигаясь с предельной скоростью. Рука вытянулась вперёд — точный захват в области шеи.

Но пальцы сомкнулись на… пустоте.

В тот же миг земля под ногами Зецу разошлась, словно мягкая ткань. Он просто провалился вниз, будто тень утонула в собственной тени.

Дельта приземлилась рядом, осматриваясь.

— Где он?!

Асфальт выглядел нетронутым. Ни трещин. Ни следов.

Каваки молча подошёл и указал на небольшой клочок бумаги, лежащий на земле.

Джиген поднял его.

На листке аккуратным почерком было написано:

«Попытка не пытка».

Повисла тяжёлая пауза.

Дельта раздражённо сжала кулаки:

— Он издевается?

Каваки хмыкнул:

— Самый слабый, говорите?

Джиген медленно сложил записку. Его взгляд стал холоднее.

— Они не просто сильные. Они подготовлены. Каждый из них.

В это же время в студии Акацуки из-под пола спокойно поднялся Зецу. Он стряхнул пыль с плеча и поставил на стол пакет с продуктами, который всё это время держал в руке.

— Кара попыталась меня похитить, — спокойно сообщил он.

Хидан прыснул со смеху:

— И как?

Зецу слегка улыбнулся:

— Оставил им сувенир.

Пейн, не отрывая взгляда от гитары, тихо произнёс:

— Хорошо. Значит, они начинают понимать, что мы не рассыпаемся по одному.

Зецу кивнул.

Попытка действительно была не пыткой.

Но для Кары она всё больше превращалась в урок.

Кара снова решила действовать хитро. Хидан стал их следующей мишенью.

— Попробуем с него, — коротко сказал Джиген. — Он быстрый, но самый «забавный» вариант.

Каваки, с самодовольной ухмылкой, двинулся в сторону Хидана. План был прост: тихо подкрасться сзади, оглушить и вырвать его из позиции.

Хидан стоял, опершись на лопату, которую недавно купил по просьбе Пейна для тренировок. Он покачивал её в руках, не обращая внимания на приближение Каваки.

Когда Каваки уже почти дотронулся до спины Хидана, тот внезапно развернулся. Одно резкое движение лопаты — и Каваки почувствовал мощный удар по голове.

Он отлетел назад, едва не теряя равновесия, а Хидан крикнул:

— Рождённый бегать — пизды не получит!

И, не дожидаясь, пока Каваки придёт в себя, Хидан помчался прочь.

Каваки сел на колени, потирая голову, а Дельта, Джиген и остальные из Кары смотрели на него с открытым недоумением:

— Он… он один? — прошептала Дельта.

— Да, — сказал Джиген, стиснув зубы. — И… он слишком быстро думает, чтобы мы могли что-то сделать без слаженной команды.

Хидан, в это время, уже растворялся в переулках, а Каваки остался стоять, поражённый и без слов.

— Мы недооценили… — пробормотал он.

Для Кары это был ещё один жёсткий урок: их сила могла быть внушительной, но даже один член Акацуки способен одним ударом разложить всю тактику.

Кара решила, что пора сменить тактику.

— Хватит лезть на лидера, — холодно сказала Дельта, поправляя волосы. — Возьмём другого.

— Кого? — спросил Боро.

— Дейдару. Блондин против блондинки. Посмотрим, кто громче.

Она вышла одна. Хотела доказать, что прошлый удар гитарой — случайность.

Дейдара стоял на крыше невысокого здания, прислонившись к перилам. Под плащом что‑то угадывалось — знакомая форма корпуса инструмента. Он лениво смотрел на небо.

— Ты опять? — усмехнулся он, даже не поворачиваясь.

— На этот раз без сюрпризов, — резко ответила Дельта и рванула вперёд.

Её скорость была высокой. Она метила в плечо, чтобы сбить его с баланса. Но Дейдара оказался быстрее, чем выглядел. Он резко развернулся, одним движением выдернул гитару из‑под плаща — и, не колеблясь, провёл короткий боковой удар.

Глухой звук.

Дельта даже не поняла, что произошло. Перед глазами вспыхнуло белым, ноги подкосились, и она снова отлетела назад, как и в прошлый раз.

Гитара… не треснула. Ни царапины.

Дейдара вздохнул:

— Ты серьёзно думала, что я буду беззащитным? Мы же не просто музыку играем.

Дельта лежала, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Это… уже второй раз…

— Может, хватит головой проверять прочность инструментов? — добавил он сухо.

Он закинул гитару обратно под плащ и спокойно ушёл, словно ничего не произошло.

Когда Дельта вернулась к Каре, атмосфера была тяжёлой.

— Ну? — коротко спросил Джиген.

Она молчала несколько секунд, затем процедила:

— У них у всех под плащами оружие. Гитары… лопаты… что угодно.

— И?

— И они не просто носят их. Они с ними тренируются.

Тишина.

Кара начинала понимать: Акацуки готовятся всегда. Даже когда просто идут по улице.

Кара решила действовать аккуратно.

— Если не лидер, то его ближайшие, — тихо произнёс Джиген. — Начнём с Итачи.

Итачи шёл один. Спокойный, руки в карманах, взгляд рассеянный. Казалось, он даже не замечает, как тени движутся за его спиной.

Кашин появился первым — попытка блокировать путь.

Код — со стороны стены.

Боро — сверху.

План был простой: изолировать, зажать, обездвижить. Без шума.

Итачи остановился.

— Вы слишком громко дышите, — сказал он тихо.

В ту же секунду всё пошло не по плану.

Клон Кашина схватил его за плечо — и прошёл сквозь пустоту.

Код прыгнул вперёд — но Итачи уже стоял в трёх шагах позади.

Боро опустился на землю — и встретился взглядом с красными глазами.

На мгновение время будто застыло.

Мысли Боро:

Не двигаться. Не смотреть. Не…

Слишком поздно.

Он сделал шаг вперёд — и сам вышел в открытую зону, где Итачи просто отступил в сторону, позволяя им столкнуться друг с другом.

Через минуту они уже стояли, тяжело дыша, осознавая, что никто из них так и не коснулся его по‑настоящему.

Итачи поправил плащ.

— Если хотите поймать кого‑то, научитесь не показывать намерения в глазах.

Он ушёл.

Мысли Джигена:

Он даже не использовал силу полностью… он просто читал нас.

Кара злилась.

— Тогда Кисаме, — процедил Код. — С ним проще. Он прямолинейный.

Кисаме стоял у набережной, глядя на воду. Его фигура казалась расслабленной, но плечи были напряжены.

Каваки атаковал первым — резкий рывок.

Дельта попыталась зайти сбоку.

Кисаме даже не повернулся сразу.

Мысли Каваки:

Он медленный. Я успею.

В следующую секунду тяжёлая тень закрыла обзор. Лопата, спрятанная под плащом, вылетела в сторону с неожиданной скоростью. Удар пришёлся по земле перед Каваки — трещины разошлись под ногами.

Он потерял равновесие.

Дельта метнула импульс — но Кисаме шагнул вперёд, перехватил её запястье и отбросил в сторону, не с силой злости, а с силой привычки.

— Вы правда думаете, что мы ходим без тренировки? — спокойно произнёс он.

Мысли Кисаме:

Они ещё дети. Слишком торопятся. Слишком хотят доказать.

Каваки поднялся, стиснув зубы.

Мысли Каваки:

Почему… даже он? Даже не лидер — и всё равно разница такая большая.

Кисаме посмотрел на них сверху вниз.

— Если хотите стать сильнее — нападайте, когда готовы. А не когда злитесь.

Он развернулся и ушёл, будто это была обычная прогулка.

Кара осталась стоять молча.

Теперь это уже не выглядело как серия случайных провалов.

Это выглядело как пропасть в опыте.

Кара подошла к парку, где на старой деревянной лавке сидел Кисаме. Он выглядел уставшим, плечи опущены, глаза немного потухшие, но всё ещё сохраняли в себе холодную решимость.

— Знаете что… — начал Кисаме, медленно поднимая голову, — я сдаюсь.

Члены Кары переглянулись между собой, не сразу веря своим ушам.

— Ты… серьёзно? — спросил Джиген, пытаясь скрыть удивление.

— Да, — подтвердил Кисаме, медленно вставая. — Больше никаких попыток сопротивляться. Всё это… бессмысленно.

Он глубоко вздохнул, как будто тяжёлый груз наконец спал с его плеч.

— Я отдаю себя вам, — добавил он, голос ровный, без жалости и злобы. — Дальше решайте сами.

В этот момент члены Кары почувствовали, что победа в их руках, но она была необычной — без насилия, без драки. Только молчаливое признание силы и усталости.

— Отлично, — сказал один из них, стараясь не показывать слишком много эмоций. — Сдаётся тот, кто был сильным. Признание уважения заслуживает.

Кисаме кивнул, опуская взгляд. Он не был побеждён физически, но понимал, что сопротивляться бессмысленно.

Члены Кары молча наблюдали, как он садится обратно на лавку, руки опущены вдоль тела. В парке стояла странная тишина — словно сама природа отмечала конец этой маленькой битвы.

— Дальше… будем действовать спокойно, — произнёс кто-то из Кары, и впервые с момента начала нападений, все почувствовали странное облегчение.

Кисаме же тихо сидел, позволяя им распоряжаться его судьбой, понимая, что сдача — это тоже стратегия, но она совсем не похожа на поражение.

Кара стояла в тёмной комнате, где один из их членов, самый упрямый и хитрый, пытался сдать позицию Акацуки. На его пальце горело кольцо с GPS, показывающее, где он находится в каждом моменте.

— Отлично, — хихикнул Джиген, глядя на карту. — Мы хотя бы схватили кого-то.

— Ты серьёзно? — удивлённо промолвила Дельта. — Это слишком просто.

Но самый умный среди них, Кашин, медленно сжал кулаки, осознав, что что-то идёт не так.

— Подождите, — сказал он, — они сдались слишком быстро… Это не может быть просто так.

Он бросился к двери, чтобы предупредить остальных, но в этот момент раздался оглушительный хлопок. Дверь взорвалась.

Свет осветил комнату, и перед Кара стояли они — Акацуки. Лицо Пейна было спокойно, но глаза горели непоколебимой решимостью. Гитары и лопаты, спрятанные под плащами, уже были в руках, готовые к действию.

— Добрый вечер, — сказал Пейн, и его голос, спокойный, но отточенный, как нож, пробудил страх.

Джиген, Каваки и Дельта отступили назад, поражённые скоростью и решимостью.

— Не думали, что будет так просто, да? — добавил Итачи, тихо подойдя к стене, его взгляд пронзал, будто читая мысли.

— Что вы… — заикаясь начала Дельта, но не успела закончить, как Хидан одним движением лопаты вырубил верёвки, удерживавшие их товарища.

Кисаме спокойно шагнул вперёд, обхватив рукой гитару, и лёгким движением руки отбросил Каваки к стене.

— Вы думали, что нас можно поймать? — его голос был холоден, глаза сияли, а движения — смертельно точны.

Дейдара подскочил и, расставив руки, выпустил несколько мини-взрывов, создавая дымовую завесу, но Итачи легко пробежал сквозь неё, ловко перехватывая одного из членов кары за руку.

— Хватит убегать, — тихо сказал он, и в тот же момент другой член Акацуки — Сасори — метнул механическое оружие, связывающее ноги второго врага.

Зетсу исчез под полом и появился за спиной Дельты, обхватив её за плечи.

— Вы слишком медленные, — произнёс он, тихо, почти шёпотом, но с такой силой, что все члены кары ощутили ледяной холод страха.

Пейн шагнул к Джигену и ударом своей гитары метнул его через комнату, прямо в угол, где тот упёрся спиной в стену.

— А вы думали, что сможете нас удивить? — его глаза сверкнули. — Это уже третий раз, и каждый раз одна и та же ошибка.

Хидан, не теряя ни секунды, наносил точные удары лопатой, отбивая всех, кто пытался приблизиться.

— Рождённые бегать, — кричал он, — но не в мою ловушку!

Конан метнула пару снарядов из бумаги в сторону Джигена и Дельты, отвлекая их, в то время как Итачи тихо, но уверенно контролировал пространство, пресекая все попытки сопротивления.

— Вы думали, что с вашей хитростью сможете что-то сделать против нас? — сказал Кисаме, наступая вперёд, словно ходя по воде. — Слишком наивно.

Дельта пыталась подняться после удара, но Хидан подставил лопату и аккуратно, но мощно отбросил её назад.

— Это не игра, — добавил Дейдара, — а тренировка.

Каждый удар, каждое движение, каждая гитарная нота или лопата под плащом поражали противников. Кара не успевала сообразить, что происходит.

Джиген попытался встать, но Пейн подошёл, протянул руку и мягко, но мощно толкнул гитарой, отправив его на пол.

— Урок №1: недооценивать нас — смертельно глупо, — произнёс он.

Боро пытался вмешаться, но Зетсу легко обвил его и поднял в воздух, словно игрушку, и аккуратно опустил обратно, оставив записку: “Попытка — не пытка.”

Каваки, Джиген и Дельта лежали, тяжело дыша, глядя на Акацуки, которые стояли перед ними. Их глаза горели огнём, каждый из них готов был действовать мгновенно.

— Думаю, вы поняли суть, — сказал Пейн, обводя их взглядом. — Мы не просто ходим с инструментами под плащами. Мы их используем. И мы учимся каждый день.

Кара, впервые в своей жизни, ощутила настоящую беспомощность. Даже самый хитрый член осознал, что переоценил свои силы.

— …Так вот кто они, — пробормотал Джиген. — Эти… невероятные…

— Не пробуйте повторить это, — добавил Итачи, — иначе на следующей тренировке мы вас не остановим.

Все члены Акацуки выстроились, гитары и лопаты в руках, глаза сверкают решимостью и опытом. Кара молчала, осознавая, что сегодня они впервые испытали настоящую силу, с которой невозможно шутить.

Битва закончилась до того, как началась по-настоящему. И это стало уроком, который они не забудут никогда.

Кара медленно открыла глаза. Боль ещё отдавалась по телу, но теперь она ощущалась иначе — не детская, а как напоминание о том, что они, несмотря на всё мастерство, всё ещё уязвимы.

Дельта первой села на колени и глубоко вдохнула:

— …Ну, вот мы и пришли в себя. Надо же, я думала, что это конец.

Боро, всё ещё держа голову в руках, скривился:

— …Не конец, но точно унизительно. Мы провалились, и это знают они.

Каваки, опершись о стол, сжал кулаки:

— …Да, один на один, два на одного… и они разнесли нас в пух и прах. Они взрослые, опытные, и… их реакция молниеносная.

— …И мы думали, что это будет просто проверка, — тихо сказала Дельта, — а они показали нам, что недооценка их — это прямой путь к поражению.

Боро нахмурился:

— …Сила? Да, у них сила колоссальная. Но это не только в физических ударах дело. Они видят дальше, думают быстрее, действуют точнее. Мы просто… не успели ничего предпринять.

Дельта достала аптечку и начала обрабатывать раны:

— Ладно, теперь по делу. Мы взрослые, поэтому должны понимать: боль пройдёт, но урок останется. Каждая царапина — это напоминание о том, где мы были неправы.

Джиген, присев рядом с ними, выдохнул:

— …И если мы хотим когда-нибудь победить их, нужно меняться не только физически, но и ментально.

Каваки кивнул:

— Мы должны быть умнее. Планировать каждый шаг. Не полагаться только на силу.

Боро тихо добавил:

— …Мы взрослые. И каждый из нас понимает последствия. Мы не дети, и ошибки больше не прощаются.

Дельта закончила обработку ран и посмотрела на товарищей:

— Всё, кто в порядке, поднимайте головы. Нам нужно обсудить следующий шаг.

Джиген посмотрел на всех и сказал с твёрдостью:

— Мы провалились, и это неприятно. Но теперь это не просто урок — это шанс стать сильнее. Чтобы в следующий раз не быть униженными.

Каваки, наконец, сжал кулаки, глядя на остальных:

— …Пора перестать недооценивать их. Мы взрослые, и теперь каждый из нас должен использовать свои возможности на максимум.

Боро кивнул:

— План, подготовка, стратегия. Но главное — не забывать, с кем мы имеем дело.

Дельта посмотрела на всех и тихо добавила:

— …Мы взрослые. Мы знаем, что поражение — это не конец. Но мы должны быть готовы к тому, что они не станут ждать.

Все молчали, каждый обдумывал свои ошибки и новые стратегии. Теперь они понимали, что поражение не было просто физическим, оно стало тестом на зрелость, умение мыслить, действовать и работать командой.

В воздухе витало чувство ответственности. Они больше не подростки, которые могут позволить себе недооценку. Теперь каждый шаг имел значение, каждый удар мог изменить исход. И это осознание закаляло их дух, пробуждало решимость стать сильнее.

Джиген тяжело вздохнул, опершись локтем о стол:

— Ну нахэр всё. Всё, будем жить обычной жизнью. — Он посмотрел на остальных. — Я уже устал получать по голове от Пейна, а вы тоже устали получать по голове от Акацуки, не так ли?

Все молчали пару секунд, а потом начали кивать и тихо соглашаться.

— Да, — протянул Боро, — всё это… надоело. В детстве мы их хоть как-то обыгрывали, а теперь… — он показал пальцами: — 11 поражений, две победы. Ну нафиг.

— Синяки под глазами, ушибленные руки… — добавил Каваки, — больше не хочу. Нам надо как-то излечиться и вернуться домой.

— Родители не знают, что мы тусим в баре, — сказал кто-то из Кары, — так что давайте без лишних приключений. Будем играть в компьютерные игры, смотреть сериалы… что-то спокойное.

Джиген, глядя на всех, кивнул:

— Верно. Если мы не будем вступать в бой — мы не проиграем и не выиграем. Главное — жить.

— Главное не победа, а участие, — вмешался кто-то из Кары, пытаясь вставить мудрую фразу.

— Ха! — не удержался Джиген и хлестко ударил по голове того, кто сказал это. — Говоришь так, а проиграл уже трижды.

— Эй, подожди! — перебил Каваки. — А ты что, забыл, что проиграл четыре раза?

— Четыре? — Джиген удивленно поднял брови.

— Да, — начал Каваки, считая на пальцах: — Первый раз, когда нам было по 8 лет, тренировочные бои против Пейна. Второй раз, когда нам было 13. Третий — когда мы, Джиген и Калаки, пытались напасть на него. И четвёртый… — Каваки посмотрел на Джигена с лёгкой усмешкой — прямо сейчас.

— …Ага, — выдохнул Джиген, похлопав себя по лбу, — ну да, вот так и есть. Значит, пора просто жить обычной жизнью. Иначе снова получим по голове, и всё по новой.

Все засмеялись, облегчение смешалось с лёгкой болью в теле. Теперь каждый понимал: проигрыш не всегда конец, но иногда лучше жить спокойно, чем искать очередную «героическую» победу с синяками и ушибами.

— Ладно, — подытожил Джиген, — идём домой. И никакого Пейна, никаких Акацуки… хотя бы на сегодня.

— И пусть эта музыка играет громче, чем их победы, — усмехнулся Бора

Глава 8

квартира Джигена. Вечер.

На экране — CS.

Каваки орёт в микрофон:

— Да ты слепой?! Он у тебя за спиной был!

Боро смеётся.

Дельта лениво жмёт кнопки, но всё равно делает MVP.

Джиген молчит. Он играет сосредоточенно. Без эмоций.

Раунд заканчивается.

Звонок в дверь.

Все замирают.

— Мы никого не ждали, — спокойно говорит Джиген.

Каваки идёт к двери. Открывает.

На пороге — мужчина лет сорока. Идеальный костюм. Галстук. Чистые ботинки.

Улыбка слишком вежливая.

— Добрый вечер. Джиген-сан дома?

Джиген выходит сам.

Мужчина протягивает визитку.

Чёрная карточка. Без логотипа.

Только надпись:

“Подпольная лига. Бои. Гонки. Большие ставки.”

И ниже — адрес.

— Нам сказали, вы… любите соревнования, — мягко произносит мужчина. — Платят очень хорошо.

Тишина.

Каваки хмыкает: — Мы больше не дерёмся.

Мужчина чуть склоняет голову: — Никто не дерётся. Это шоу. Контракты. Официальные зрители.

И… — пауза. — Вас уже рекомендовали.

Джиген прищуривается.

— Кто?

Мужчина улыбается шире.

— Господин Микато.

Комната будто становится холоднее.

Боро тихо: — Этот лысый в парике?

Дельта фыркает: — Он же нас использовал как товар.

Мужчина спокойно продолжает: — Он арендовал вас раньше. Сейчас он просто… инвестор.

Вы молоды. Сильны. Почему бы не заработать?

Он оставляет визитку.

— Если передумаете — адрес там. Завтра в полночь.

И уходит.

Дверь закрывается.

Молчание.

Каваки: — Подпольные бои? Серьёзно?

Боро: — Платят хорошо… это звучит неплохо.

Дельта: — Гонки? Это уже интереснее.

Джиген смотрит на карточку.

— Микато не делает ничего просто так.

— Думаешь ловушка? — спрашивает Каваки.

— Думаю, он хочет снова нас продать.

Боро усмехается: — Или мы можем продать себя сами. Дороже.

Дельта лениво: — Мы же решили жить обычной жизнью.

Каваки: — CS — это, конечно, весело… но адреналин тут не тот.

Джиген медленно садится обратно на диван.

— Если мы туда пойдём… мы больше не сможем сказать, что ушли.

Тишина.

И тут Боро говорит: — А если мы пойдём не как его бойцы… а как свободные?

Дельта: — Без хозяина.

Каваки: — Без счёта 11:2.

Джиген долго смотрит на визитку.

Потом тихо:

— Если кто-то хочет нас использовать…

— …то пусть попробует.

Экран телевизора снова мигает.

Раунд начинается.

Но теперь в комнате другое напряжение.

Джиген долго смотрел на визитку, прокручивая её между пальцами. Чёрный картон, серебряные буквы, адрес и одно слово — «Бои. Гонки. Наличные».

Он не сказал об этом никому из Кары.

Через пару дней он уже стоял перед старым ангаром на окраине города. Внутри гремела музыка, пахло бензином и горячей резиной. Люди в масках, байкеры, зрители с деньгами в руках. Атмосфера — напряжённая, почти электрическая.

На регистрации его остановил человек с планшетом.

— Имя?

Джиген на секунду замолчал.

— Джокер.

Организатор усмехнулся.

— Новичок?

— Первый раз.

— Тогда тебе повезло. Байк выдаём. Проиграешь — просто уходишь. Выиграешь — получишь процент и приглашение на следующий этап.

Джиген кивнул.

Ему выдали мотоцикл — не новый, но мощный. Он отошёл в сторону, переоделся. Чёрный костюм облегал тело, синие линии пробегали по ткани тонкими узорами. Когда он сделал пару шагов — они мягко засветились. Когда побежал к стартовой линии — свет стал ярче, словно энергия текла по швам.

Шлем скрыл лицо.

Толпа загудела.

На возвышении стоял комментатор — САУ. Его причуда усиливала голос до уровня раската грома.

— Дамы и господа! Сегодня у нас новый участник! Прозвище… Джокер!

Смех в толпе. Кто-то крикнул:

— Надеюсь, он не шутка!

Джиген не реагировал. Он сел на мотоцикл, сжал руль. Внутри — не страх. Интерес.

Это не было похоже на драки с Акацуки. Здесь всё честно. Скорость против скорости.

САУ продолжил:

— Трасса через промышленную зону, три круга, без ограничений! Кто первый пересечёт финиш — забирает банк!

Рёв двигателей.

Отсчёт.

Три.

Два.

Один.

Старт.

Джиген рванул не сразу. Он позволил двоим вырваться вперёд, изучая их траектории. Один агрессивный — резкие манёвры. Второй — расчётливый, держится ближе к внутренней линии.

На втором повороте один из гонщиков попытался вытолкнуть его. Джиген резко наклонился, проскользнул буквально в сантиметрах от металлического ограждения. Синие линии на костюме вспыхнули ярче — он ускорился.

Комментатор кричал:

— Джокер идёт из тени! Он не спешил — он ждал!

На втором круге Джиген уже шёл вторым. Он понял, что байк можно выжать больше. Риск. Но он привык к риску.

Он наклонился ниже, газ до упора.

На прямой перед финальным поворотом он вышел вперёд.

Последний вираж — самый опасный. Если ошибёшься, влетишь в бетонную стену.

Он не ошибся.

Финиш.

Тишина на долю секунды.

Потом взрыв криков.

САУ орал в микрофон:

— Новичок! Джокер забирает первую гонку!

Джиген снял шлем. Не улыбался. Не кричал. Просто посмотрел на толпу спокойно, почти холодно.

Ему выдали деньги и короткий кивок от организатора.

— Ты нам подходишь, Джокер.

Он ничего не ответил.

Когда он уходил, внутри у него было странное ощущение.

Это не драка.

Не месть.

Не счёт 11:2.

Это просто скорость.

И впервые за долгое время он почувствовал, что может побеждать не из упрямства… а потому что умеет.

Теперь вопрос был только один — расскажет ли он об этом Каре или оставит это своей тайной?

Подземная арена гудела.

Мотоциклы стояли в ряд. Десятая гонка.

Девять побед за спиной.

Ноль поражений.

Толпа уже не шепталась. Толпа скандировала:

— ДЖОКЕР! ДЖОКЕР! ДЖОКЕР!

Чёрный костюм с синими линиями мягко светился в темноте. Он сидел на байке спокойно, будто это не финал, а обычная прогулка.

САУ поднял микрофон.

— Дамы и господа! Если он выиграет и эту гонку… десять из десяти! Абсолютный рекорд подпольной трассы!

Джиген внутри шлема слегка улыбнулся.

Я не Пейн… но я тоже могу стать символом.

Сигнал.

Рёв двигателей.

Старт.

Гонка была жесткой.

Двое попытались зажать его на повороте.

Один попытался вытолкнуть с трассы.

Но Джокер не паниковал.

Он видел траектории.

Читал движения соперников.

Просчитывал их ошибки.

Синий узор на костюме начал светиться ярче, когда он ускорился.

Последний поворот.

Он не тормозит.

Он доверяет байку.

Он доверяет себе.

Финиш.

Пересекает линию первым.

Опять.

Тишина.

А потом — взрыв криков.

САУ кричит в микрофон:

— ДЕСЯТЬ ПОБЕД! НИ ОДНОГО ПОРАЖЕНИЯ! ЧЕМПИОН ПОДПОЛЬЯ — ДЖОКЕР!!!

Джиген медленно снимает шлем.

Под ним — грим клоуна.

Без размазанной улыбки.

Без безумия.

Просто спокойное лицо… и мягкая улыбка для публики.

Толпа в восторге.

Кто-то кричит:

— Он никогда не злится!

— Он всегда улыбается!

— Он не проигрывает!

Ему протягивают кубок.

Металлический, тяжёлый, холодный.

Джиген смотрит на него секунду.

Десять побед…

А против Пейна? Четыре поражения.

Улыбка становится шире.

Он поднимает кубок над головой.

Толпа ревёт.

САУ:

— С этого дня… Джокер — король ночной трассы!

И только одна мысль тихо проходит через его голову:

Если я могу побеждать здесь… значит, я ещё не слаб.

Однажды я верну тот счёт.

бар. Экран телевизора.

На экране — запись финала подпольных гонок.

Комментатор орёт:

— ДЕСЯТАЯ ПОБЕДА! ДЖОКЕР СНОВА НЕПОБЕДИМ!

Дельта первой узнаёт его по стойке.

— Это… Джиген?

Боро прищуривается.

— Да ладно… он нас обманул?

Каваки молчит. Смотрит внимательно.

На экране Джокер снимает шлем. Клоунский грим. Спокойная улыбка.

Тишина.

Код тихо: — Он стал чемпионом… без нас.

Дельта усмехается: — Вот крыса. Сам пошёл за адреналином.

Каваки хмыкает, но без злости: — Нет. Он пошёл доказать себе.

Боро откидывается на спинку кресла: — Значит, пока мы играли в CS… он строил репутацию.

Дельта: — И что? Теперь мы его фанаты?

Каваки встаёт.

— Нет. Теперь мы не отстаём.

Путь Каваки и Боро

Через неделю.

Другой район. Другой ангар.

Не гонки.

Подпольные бои причуд.

Клетка из металла. Свет сверху. Ставки. Толпа.

Организатор смотрит на Каваки.

— Имя?

Каваки отвечает спокойно:

— Рейв.

(Прозвище Каваки — RAVE. За агрессивный, взрывной стиль. За ритм боя.)

Организатор поворачивается к Боро.

— А ты?

Боро улыбается:

— Пульс.

(Прозвище Боро — Pulse. Его стиль — давление, контроль темпа, изматывание.)

Организатор кивает.

— Новички. Посмотрим, что вы стоите.

Первый бой Каваки (RAVE)

Противник крупнее. Опытнее.

Толпа ставит против новичка.

Сигнал.

Противник идёт напролом.

Каваки не отступает.

Он принимает удар.

Чувствует боль.

Улыбается.

— Это всё?

Резкий рывок. Контратака.

Он дерётся агрессивно, без лишних движений.

Нокаут.

Толпа удивлена.

Организатор тихо: — Интересный новичок.

Первый бой Боро (Pulse)

Он не спешит.

Его противник быстрый, хаотичный.

Боро просто держит дистанцию.

Шаг назад.

Шаг в сторону.

Ответ в корпус.

Он изматывает.

Третий раунд — соперник уже тяжело дышит.

Боро спокойно заканчивает бой.

Без показухи.

После боёв

Каваки вытирает кровь с губы.

— Неплохо.

Боро усмехается:

— До Джигена нам далеко.

Каваки: — Это только начало.

Организатор подходит к ним.

— Rave. Pulse. У вас потенциал.

— Если будете продолжать — получите нормальные контракты.

Каваки бросает короткий взгляд на соседний район, где проходят гонки.

— Джокер не единственный, кто может стать символом.

Боро спокойно:

— Но он первый.

Реакция Кары позже

Дельта смотрит на их записи боёв.

— Значит так теперь? Мы развиваемся по отдельности?

Каваки: — Не по отдельности. Мы поднимаем уровень.

Боро: — Когда-нибудь нас поставят в один турнир.

Дельта улыбается:

— Тогда посмотрим, кто из нас настоящий лидер.

закрытый VIP-зал над ареной

Стеклянная стена. Внизу — бой Rave против очередного тяжеловеса.

Каваки дерётся жёстче, чем раньше. Толпа уже скандирует его имя.

Рядом на диване сидит мужчина в дорогом костюме. Спокойный. Лёгкая седина.

Микато.

Он крутит бокал в руке.

— Они выросли.

Рядом стоит его помощник.

— Rave и Pulse сейчас самые перспективные бойцы.

— А Joker уже стал лицом подпольных гонок.

Микато улыбается.

— Я знал, что они далеко пойдут. Просто не думал, что так быстро.

На экране — нокаут.

Rave побеждает.

Толпа ревёт.

Позже. Закулисье.

Каваки снимает перчатки.

Дверь открывается.

Микато входит.

Тишина.

Боро сразу напрягается.

— Чего вам нужно?

Микато спокойно:

— Поздравляю. Вы оба стали серьёзными игроками.

Каваки холодно: — Мы больше не работаем на вас.

Микато кивает.

— Я знаю.

— Именно поэтому я пришёл не как босс… а как инвестор.

Пауза.

— Вы трое сейчас разрознены.

— Но вместе… вы бренд.

Боро усмехается: — Мы не группа айдолов.

Микато: — Нет. Вы феномен.

Он включает планшет.

На экране:

JOKER — 10 побед.

RAVE — 7 побед подряд.

PULSE — 6 побед без нокаутов, но с полной доминацией.

— Вы уже зарабатываете.

— Но я могу сделать вас легендой.

Каваки смотрит прямо:

— И что взамен?

Микато не скрывает:

— Контроль.

Тишина становится плотной.

Боро тихо: — Вот оно.

В этот момент — гонки

Joker стоит на подиуме после очередной победы.

К нему подходит организатор.

— Тебя ищет один человек. В костюме. Говорит, ты его старый проект.

Джиген под гримом чуть прищуривается.

— Микато…

Он тихо смеётся.

— Значит, началось.

Общая встреча

Через два дня. Частный зал.

Joker приходит в маске и костюме.

Rave и Pulse уже там.

Микато стоит напротив них.

— Я собрал вас, потому что мир подполья меняется.

— Скоро начнётся большой турнир. Гонки и бои объединят в одно событие.

Дельта тоже присутствует, опираясь на стол.

— И вы хотите, чтобы мы были лицом этого цирка?

Микато спокойно:

— Я хочу, чтобы вы были его королями.

Джиген медленно снимает маску.

Грим. Спокойная улыбка.

— Мы уже сами стали тем, кем хотели.

Микато смотрит на него внимательно.

— Нет.

— Вы стали сильными.

— Но не влиятельными.

Пауза.

— Подумайте.

— С контрактом — деньги, защита, влияние.

— Без меня — вы просто трое талантливых подростков в опасном мире.

Каваки резко: — Мы уже в опасном мире.

Боро добавляет: — И вы нас туда привели.

Тишина.

Микато улыбается почти мягко.

— Да. И я могу сделать его вашим.

После встречи

Они выходят вместе.

Каваки: — Я ему не доверяю.

Боро: — Я тоже.

Джиген смотрит на город.

— Но турнир звучит интересно.

Дельта: — Главное — контроль.

Джиген спокойно:

— Контроль остаётся у нас.

— Если он думает, что управляет нами… пусть думает.

Каваки хмыкает: — Джокер снова играет.

Боро: — Вопрос в том, кто кого переиграет.

Подпольный турнир. Ночь.

Гигантская арена под заброшенным промышленным районом.

Свет прожекторов режет темноту.

На экране — логотип турнира.

Внизу — бойцы разминаются.

Недалеко — трасса для мотоциклов.

Rave (Каваки) молча бинтует руки.

Pulse (Боро) сидит рядом, проверяет перчатки.

Joker (Джиген) уже в костюме, шлем под рукой.

Комментатор САУ выходит в центр.

— Дамы и господа! Сегодня особенный вечер!

Толпа ревёт.

— Мы начинаем турнир под новую музыкальную тему!

Свет гаснет.

Первые аккорды гитары.

Чистый, глубокий звук.

Зал на секунду замирает.

И затем…

Начинается «Рассвет».

Реакция Кары

Джиген

Он замер.

Глаза расширяются буквально на долю секунды.

— …Серьёзно?

Узнал сразу.

Каждый аккорд.

Каждый ритм.

Под гримом клоуна лицо стало холодным.

— Они издеваются?

Но внутри — что-то другое.

Не злость.

Воспоминание.

8:2.

11:2.

Гитара по голове Дельты.

Фраза Пейна.

«Нельзя оценить красоту леса, оценивая лишь одно дерево».

Джиген сжимает шлем.

— Чёрт…

Каваки

Он резко поднимает голову.

— Это…

Он узнаёт вокал.

— Акацуки.

Кулаки сжимаются.

— Они специально?

Но потом он слышит припев.

И вместо злости — раздражённое уважение.

— Они звучат… ещё лучше.

Боро

Pulse тихо усмехается.

— Красиво.

Каваки бросает на него взгляд.

— Ты серьёзно?

— Да.

— Они умеют давить психологически.

Он смотрит на Джигена.

— Вопрос в том, кто это устроил.

А в тени трибун

Никто не замечает фигуру, словно растворённую в конструкции здания.

Зецу.

Чёрная куртка. Кепка.

Глаза спокойные.

Он наблюдает.

Мысленно:

Как предсказуемо.

Одни делают вид, что им всё равно.

Другие злятся.

А лидер… молчит.

Он чуть улыбается.

Вы не ожидали, что я договорюсь с организаторами?

Реакция бывших врагов, когда они слышат музыку тех, кто их побеждал…

Великолепно.

Никто не знает, что «Туз» — это я.

В подпольном мире он известен только как:

Туз

Туз в рукаве.

Он слегка касается капошона.

Лидер сказал: «Делай что хочешь».

А я делаю то, что хочу.

Его причуда активируется.

Тени под трибунами чуть темнеют.

Он чувствует их эмоции.

Напряжение.

Гордость.

Раздражение.

Вы стали сильнее.

Но всё ещё реагируете.

Он наблюдает за Джигеном.

Интересно…

Сломает ли тебя музыка сильнее, чем удары?

На трассе

САУ кричит:

— И вот выходит наш чемпион — JOKER!

Музыка доходит до припева.

Толпа уже подпевает.

Джиген надевает шлем.

— Хорошо.

Голос внутри стал спокойным.

— Если вы хотите играть в голову…

— Я сыграю.

Он садится на байк.

Мотор ревёт.

В шлеме — тихий смешок.

— Спасибо за мотивацию, Акацуки.

В зоне боёв

Каваки и Боро выходят к рингу.

Песня всё ещё играет.

Pulse тихо говорит:

— Не проигрываем.

Rave кивает.

— Не проигрываем.

В тени

Зецу закрывает глаза.

Прекрасно.

Они не знают, что это лишь начало.

Музыка — это только звук.

А я — тот, кто слушает реакцию.

И где-то далеко Пейн, возможно, даже не следит за трансляцией.

Он просто знает.

Если Зецу что-то делает — значит, так нужно.

Пэи́н сидел в студии, вокруг него была тишина, лишь лёгкая вибрация баса от нового трека, который они только что закончили. Музыка наполняла комнату, когда телефон внезапно зазвонил. Он взглянул на экран и увидел имя Зецу.

Собравшись, Пэи́н снял трубку. Его голос был ровным, почти холодным:

— Да?

Зецу коротко и чётко изложил всё: о подпольных гонках, боях, о том, как Акацуки и их бывшие противники действуют в подпольном мире.

Пэи́н выслушал молча, глаза чуть сузились, взгляд был безэмоциональным, но внутри тихо просчитаны все последствия.

— Когда я говорил «делай что хочешь», — сказал он, опуская голову на стол и не отрываясь от экрана с музыкой, — я не имел в виду, чтобы залезть в подпольный мир. Но дело твоё. Я дал тебе полную свободу действий — используй как хочешь. На этом всё.

Он аккуратно положил трубку на стол и вернулся к музыке, как будто ничего и не произошло, оставляя за собой тихую атмосферу контроля и невозмутимости.

Глава 9 прадалжэния..........

Новый член Кары

Имя: Рэй Кагами

Прозвище: «Редактор»

Причуда: Фотомонтаж

Способность позволяет ему накладывать визуальные и звуковые слои на реальные записи или прямую трансляцию.

Он не создаёт иллюзии в воздухе.

Он переписывает то, что видит камера.

Видео выглядит абсолютно подлинным: — корректные тени

— отражения

— звук совпадает с движением губ

— микродвижения лица сохранены

Любая проверка монтажа — чисто.

Любая экспертиза — «подлинно».

Но это ложь.

---

Сцена в студии

В студии тихо.

Пэйн переслушивает новый трек.

Звук ровный. Холодный. Контролируемый.

Стук в дверь.

Пэйн: — Открыто.

Входит Шота Айзава.

Без лишних слов. Взгляд тяжёлый.

Айзава кладёт планшет на стол.

Включает видео.

На экране — Пэйн.

Он стоит перед каким-то подростком.

Удар.

Парень падает.

Камера дрожит. Голоса в панике. Всё выглядит настоящим.

Айзава: — Узнаёшь себя?

Пэйн спокойно смотрит.

Пэйн: — Это не я.

Айзава: — Лицо твоё. Голос твой. Манера движения твоя.

Пэйн: — Иллюзия.

Айзава чуть сужает глаза.

Айзава: — Твоя?

Пэйн: — Нет.

Тишина.

Айзава активирует свою причуду — стирание.

Глаза краснеют. Взгляд фиксируется на экране.

На секунду картинка начинает искажаться.

Лицо «Пэйна» будто плывёт.

Черты меняются.

Вместо Пэйна на записи — Боро.

Айзава медленно выдыхает.

Айзава: — Значит, кто-то коснулся его причуды… и переписал образ.

Пэйн: — Кто-то использовал его как основу. Превратил в меня визуально. Не физически.

Айзава выключает видео.

Айзава: — Это уже второй подобный случай.

Пэйн: — Значит, он тестирует границы.

Айзава: — Ты знаешь, кто?

Пэйн: — Да.

Айзава смотрит внимательно.

Пэйн: — Но доказать не смогу.

Айзава: — Имя.

Пауза.

Пэйн: — Рэй Кагами. Кара.

Айзава не удивляется.

Айзава: — Зачем ему это?

Пэйн: — Давление. Репутация. Он не хочет драки. Он хочет, чтобы драка началась сама.

Айзава: — И ты сидишь спокойно?

Пэйн: — Паника — это его цель.

Айзава внимательно смотрит на него.

Айзава: — Если появится ещё одно видео, герои вмешаются официально.

Пэйн: — Я знаю.

Айзава: — И если окажется, что ты врёшь…

Пэйн перебивает спокойно:

— Тогда сотрите мою причуду. Прямо сейчас.

Тишина.

Айзава держит взгляд.

Но не активирует способность.

Айзава: — Ты слишком спокоен для виновного.

Пэйн: — Я привык, что меня хотят обвинить.

Айзава направляется к выходу.

Айзава: — Если это война через репутацию — она опаснее ударов гитарой.

Пэйн: — Я не начинал её.

Айзава останавливается у двери.

Айзава: — Тогда заканчивай.

Он уходит.

Пэйн остаётся один.

Смотрит на своё отражение в выключенном экране.

И тихо говорит:

— Значит, ты решил играть в монтаж, Рэй.

Музыка в колонках продолжает играть.

Но теперь в треке появляется новая нота — напряже

наблюдение

Зэтсу стоит на крыше напротив старого склада.

Лицо наполовину скрыто тенью.

Телефон в руке — режим записи включён.

Внутри склада — Рэй Кагами.

Он не в костюме. Обычная одежда. Но голос напряжён.

— …Да. Я понимаю.

Пауза.

— Кара — это ресурс. Они амбициозны. Легко управляемы через гордость.

Зэтсу прищурился.

Из динамика слышится другой голос. Спокойный. Старший. Сухой.

Все За Одного.

— А музыканты?

Рэй: — Акацуки сложнее. Их лидер слишком холодный. Его нельзя спровоцировать напрямую. Поэтому я давлю через репутацию.

Голос по ту сторону: — Ты переоцениваешь себя.

Рэй сжимает зубы.

— Мне просто нужно время.

— Время — это то, чего у тебя нет.

Пауза.

— Мне интересны обе группы. Кара — сила. Акацуки — влияние.

А влияние опаснее силы.

Связь обрывается.

Зэтсу тихо усмехается.

— Вот оно что…

Он растворяется в тени.

---

Студия. Ночь.

Пэйн слушает запись.

Без эмоций.

Зэтсу заканчивает рассказ.

— И да… он напрямую общается с тем самым. Ему интересно и Кара, и мы.

Тишина.

Пэйн медленно закрывает глаза.

— Понятно.

Зэтсу: — Прикажешь что-нибудь?

Пэйн: — Продолжай наблюдение.

— Без вмешательства?

— Без.

Зэтсу наклоняет голову.

— Как скажешь.

Он исчезает.

---

Мысли Пэйна

Студия пустая.

Свет только от лампы над микшером.

Пэйн сидит, опершись локтями о колени.

«Как же это раздражает…»

Он тихо выдыхает.

«Я хотел спокойную жизнь. Музыку. Репетиции. Студию.

Без драк. Без гонок. Без подполья.»

На телефоне всплывает новость:

"Список бойцов с выдающимися причудами обновлён. В перечень добавлен Пэйн."

Он смотрит секунду. И блокирует экран.

— Не пойду.

Тихо.

— Пусть сами играют в свои турниры.

Он встаёт. Подходит к окну.

Город шумит.

«Все За Одного интересуется нами…

Значит, это уже не просто игры.»

Пауза.

Лицо остаётся спокойным.

Но в глазах — холод.

— Пусть сначала познают отчаяние…

Тихо. Почти шёпотом.

— А потом — боль.

Музыка на фоне меняется.

Новый трек.

Тяжелее. Глубже. Темнее.

Зал, где собирается группа Акацуки, был непривычно тихим.

Пейн стоял неподвижно. Лицо — как камень.

— Меня не волнует, как вы будете к нему обращаться. Его зовут Данзо. Делайте что хотите.

Имя повисло в воздухе.

В этот момент глаза Итачи Учихи вспыхнули шаринганом. Не показательно. Не театрально. Почти незаметно.

Но Данзо уже сделал ошибку — встретился с ним взглядом.

Мир вокруг него дрогнул.

Иллюзия

Пол стал водой.

Стены растворились.

Тишина превратилась в шёпот.

Данзо стоит один. Перед ним — десятки Итачи.

Каждый задаёт один и тот же вопрос:

— Кто тебя прислал?

И вот тут он ломается.

Он говорит про организацию Кара.

Говорит, что его задача — наблюдать.

Говорит про Рэи Кагами.

Про телефонные разговоры с тем, кого называют «Все за одного».

Про интерес к Акацуки и к Каре.

Каждое слово — как отчёт.

Итачи выходит из иллюзии.

Подходит к Пейну.

Короткий доклад. Без эмоций.

Пейн слушает. Ни один мускул не дрогнул.

И только после паузы он спокойно произносит:

— Пусть вынесет мусор.

Данзо, всё ещё под мягким контролем гендзюцу, поднимает мешки.

Делает шаг. Ещё шаг.

В этот момент Итачи стирает фрагмент памяти — аккуратно.

Не всё. Только путь.

Только разговор.

Только признание.

Он оставляет Данзо в живых.

Не из милости.

А как живую приманку.

А теперь самое интересное — мысли Пейна.

Когда все расходятся, он остаётся один.

Тишина. Дождь. Металл.

«Как же это всё утомляет…

Я не хочу бесконечных войн.

Я не хочу быть фигурой в списках бойцов с причудами.

Пусть они думают, что могут использовать меня.

Пусть приходят.

Пусть ищут.»

Он закрывает глаза.

«Сначала они узнают отчаяние.

Потом — боль.»

Но внутри есть другая мысль.

Он устал.

Не от силы.

От ответственности.

База Акацуки.

— Как же они меня достали… — голос Пэйна впервые звучит не холодно, а уставше-зло.

В помещении становится тихо.

— Всё. Я разозлился. Мне хочется причинить кому-нибудь боль.

Хидан мгновенно вскидывает голову:

— Чур не мне.

Пауза.

Пэйн слегка улыбается — почти незаметно.

— Да не тебе. Придуркам из Кары. И Рэй… как бы он там себя ни называл.

Я пойду один. Покажу, на что способен.

Какузу поднимает взгляд:

— Ты реально хочешь пойти один против подпольной арены?

— Я уверен в своей силе.

Сказано спокойно. Без пафоса.

Подпольная арена

Здание старого завода.

Неон мигает. Шум толпы. Ставки. Деньги.

Пэйн приходит без сопровождения.

Без музыки.

Без причуды.

Только чёрное пальто и холодный взгляд.

Охрана на входе переглядывается.

— Ты в списке?

Ответа нет.

Первый охранник хватает его за плечо.

Пэйн даже не смотрит.

Короткий удар в корпус.

Точный. Без лишней силы.

Второй пытается достать оружие —

удар по запястью, захват, бросок через плечо.

Третий успевает сделать шаг —

локоть в челюсть.

Никакой демонстрации причуды.

Никакой сверхсилы.

Чистая техника. Контроль. Холод.

Он не калечит.

Он отключает.

Охрана лежит без сознания.

Пэйн открывает дверь и входит внутрь.

Внутри

Арена гудит.

Толпа ревёт.

Бойцы с причудами демонстрируют способности.

Когда он выходит в свет, сначала его не узнают.

Потом кто-то шепчет:

— Это же… Пэйн.

Шёпот распространяется.

— Он в списке бойцов.

— Он пришёл.

— Один?

На балконе — Рэй Кагами.

Он не ожидал этого.

Он рассчитывал на давление.

На провокацию.

На реакцию через репутацию.

Но не на личный визит.

И уж точно не на то, что Пэйн не использует причуду.

Пэйн останавливается в центре арены.

— Кто организатор?

Тишина.

Он не кричит.

Но голос слышен всем.

— Я пришёл без причуды.

Чтобы никто не говорил, что я прячусь за силой.

И тут начинается самое интересное.

Потому что теперь

Большой экран. Запись с телефона Зецу.

На видео — подпольная арена.

Каваки, Джигин и Боро лежат без сознания.

Пейн стоит на пирамиде тел.

Ни царапины. Ни капли пота.

Тишина.

Реакция Акацуки

Хидан первым нарушает молчание:

— Я же сказал чур не я…

Потом смеётся.

— Ха! Вот это я понимаю — служба богам боли!

Он явно в восторге.

Какузу смотрит холодно, оценивающе:

— Без причуды…

— Даже не использовал её…

— Это плохо для баланса мира.

В его голосе нет страха. Только расчёт. Он понимает: такой союзник — опасный актив.

Сасори тихо:

— Интересно…

— Его тело почти не напрягалось. Значит, физический предел намного выше показанного.

Он уже мысленно анализирует анатомию.

Кисаме усмехается:

— Хех… хотел бы я с ним спарринг.

Итачи

Он ничего не говорит.

Но его шаринган медленно гаснет.

Он понимает главное:

Пейн не использовал силу, потому что не нуждался в ней.

Это не демонстрация мощи.

Это сообщение.

Тем временем…

Парень с причудой фотомонтажа сидит в студии.

Трясущимися руками он стирает свои воспоминания.

— Этого не было…

— Это иллюзия…

— Я контролирую реальность…

Почти всё удалено.

И вдруг —

Тень.

За его спиной.

— Ты плохо монтируешь реальность.

Удар.

Глухой звук.

Монитор трескается.

Парень падает.

Пейн стоит над ним абсолютно спокойно.

— Память не спасёт от последствий.

Он даже не ускорялся.

Это действительно была разминка.

Возвращение

Когда Пейн заходит в логово Акацуки, атмосфера меняется.

Хидан: — Ну что, бог, размялся?

Пейн снимает перчатки.

— Немного.

И добавляет тихо:

— Если Кара ещё раз поднимет голос…

— Я заставлю их молиться.

Мысли Пейна

"Я не хочу войны.

Я хочу тишины.

Но если мир выбирает хаос —

я стану его болью."

Тёмная комната. Мониторы.

На экранах — запись с камер подпольной арены.

Пирамида тел.

Пейн, стоящий сверху.

Спокойный. Неподвижный.

В кресле сидит Все За Одного.

Тишина.

Он смотрит долго.

Очень долго.

— …Ну нахер.

Пауза.

— Я думал использовать его как сосуд.

— Молодой. Сильный. Харизматичный.

— Идеальный контейнер.

Он чуть склоняет голову.

— Но сосуд подчиняется только тогда, когда воля сломлена…

— Или когда человек устал жить.

Камера останавливается на лице Пейна, где нет ни ярости, ни сомнений.

— Этот парень…

— Кто он вообще такой?

Монитор перематывается.

Момент, где Пейн не использует причуду. Только кулаки.

— Не использовал силу.

— Даже не ускорился.

— Это не амбиции. Это принцип.

Он откидывается назад.

— Нет…

— Он не устал от жизни.

— Он устал от мира.

Лёгкая усмешка.

— С таким не договоришься.

---

Он выключает экран.

— У меня и так проблема с Томура Шигараки…

— Ещё этого мне не хватало.

Палец медленно указывает на безымянного помощника в углу.

— Ты.

Парень вздрагивает.

— Удали всё.

— Записи.

— Логи.

— Следы подключения к камерам.

Тишина.

— Об этом никто не должен знать.

— Понял?

— Д-да, господин…

Все За Одного встаёт.

— Если герои узнают о нём — начнётся охота.

— Если злодеи узнают — начнётся поклонение.

— Мне не нужно ни то, ни другое.

Он делает паузу.

— Пока что.

Помощник начинает удалять файлы.

Прогресс-бар идёт медленно.

Все За Одного отворачивается.

> "Интересно…

если не сосуд…

то, возможно, союзник?"

Но тут же качает головой.

— Нет.

— Такие, как он, не служат.

Монитор гаснет.

В комнате остаётся только звук стираемых данных.

Ночь. База Акацуки.

Остальные разошлись.

Смех Хидана давно стих.

Мониторы выключены.

Итачи стоит у выхода, глядя в темноту.

Он не впечатлён силой Пейна.

Он впечатлён отсутствием эмоций.

«Он не наслаждался этим.

Он не мстил.

Он не доказывал.»

Это опаснее.

Внутренний анализ

Итачи понимает:

Кара теперь унижена.

Все За Одного скроет информацию.

Мир не узнает.

Но есть проблема.

Слишком тихо.

Когда такие события исчезают — значит, кто-то наверху испугался.

Итачи это чувствует.

Неожиданный ход

Поздней ночью он активирует шаринган.

Не для боя.

Для проверки.

Он незаметно накладывает лёгкую иллюзию на одного из связных — проверка памяти.

И обнаруживает пробел.

Часть воспоминаний стерта.

Кто-то чистит следы.

Итачи слегка прищуривается.

«Значит, есть ещё игрок.»

Утро

Он подходит к Пейну.

— Твоё выступление… вызвало реакцию.

Пейн молчит.

— Кто-то удаляет информацию.

Пауза.

Пейн отвечает спокойно:

— Пусть.

Итачи внимательно смотрит на него.

— Ты знал?

— Я рассчитывал.

Тишина.

Вот это и настораживает.

Пейн не просто бил.

Он проверял.

Мысли Итачи

«Он не ищет войны.

Он ищет равных.»

Итачи впервые за долгое время чувствует интерес.

Не к бою.

К стратегии.

Настоящее. Бар.

Джигин медленно крутит стакан в руке.

— Я думал он просто родился таким…

Пауза.

— Но нет.

Он закрывает глаза.

И вспоминает.

Флешбек. Им по 8 лет.

За день до первого тренировочного боя Акацуки и Кары.

Раннее утро. Площадка почти пустая.

Маленький Пейн стоит перед огромным камнем.

Камень для восьмилетнего ребёнка — как стена.

Он не играет.

Он тренируется.

Активирует гравитацию.

Но не против камня.

Против себя.

Давление ложится на его плечи.

Колени дрожат.

Мышцы буквально рвутся от напряжения.

Джигин, тоже восьмилетний, наблюдает издалека.

Он уже тогда был быстрым.

Бегал быстрее всех.

Гордился этим.

Но сейчас он видел другое.

Пейн медленно наклоняется.

Берёт камень.

С усиленной гравитацией на собственном теле.

И поднимает.

Невысоко.

Но поднимает.

Потом отпускает силу.

Камень падает.

Пейн садится на землю. Тяжело дышит.

Но не плачет. Не злится.

Просто анализирует.

Джигин подходит.

— Эй.

Пейн поднимает взгляд.

— Ты ведь из Акацуки?

Кивок.

— Завтра бой.

— Я знаю.

Джигин скрещивает руки.

— Ты сильный.

Я самый быстрый.

Давай объединимся.

Пейн смотрит спокойно.

— Нет.

— Ты даже не подумал!

— Я не объединяюсь с теми, кого не знаю.

Пауза.

Джигин чуть хмурится.

— Тогда давай познакомимся.

Я — Джигин.

Пейн отвечает сразу:

— Пейн. Моё имя означает боль.

Тишина.

— А твоё что означает?

Джигин замирает.

Он никогда об этом не думал.

— …Не знаю.

Пейн встаёт.

— Тогда сначала узнай.

Он уходит.

Оставляя камень.

Джигин остаётся один.

Смотрит на валун.

Пытается поднять.

Напрягается.

Лицо краснеет.

Камень даже не сдвигается.

Он впервые понимает:

Скорость — это не всё.

Возвращение в настоящее

Джигин открывает глаза.

— Ему было восемь.

Каваки тихо:

— И он уже тренировался так?

— Он давил гравитацией на собственные мышцы…

— Кто в восемь лет так делает?

Боро хмурится.

— Значит, он стал сильным раньше нас.

Джигин качает головой.

— Нет.

Он смотрит в сторону.

— Он просто раньше понял, что слабость — это временно.

Тишина.

И в этой тишине нет ненависти.

Есть уважение.

Флешбек. Тот же камень, спустя годы

Джигин стоит на той же тренировочной площадке, где впервые встретился с Пейном.

Ему уже пятнадцать.

Он смотрит на валун, который в восемь лет не смог сдвинуть.

Руки сжаты в кулаки, дыхание ровное.

Он приседает, напрягает всё тело.

Гравитация и скорость уже не важны.

Теперь важны контроль, терпение, точность.

Джигин поднимает камень. Медленно.

Сначала чуть приподнимается, потом выше.

Он держит вес.

Сердце бьётся.

И наконец он понимает: он сделал это.

Он опускает камень на землю, останавливается и думает про себя:

"Моё имя… Джигин — значит «стремительный стержень».

Скорость и сила — это не просто дары природы.

Это путь к тому, чтобы стать тем, кто держит себя и других."

Он смотрит на место, где когда-то стоял маленький Пейн, и улыбается слегка:

"Я понял, что мои возможности — это то, как я их использую.

Не только ради побед, а ради того, чтобы понять себя."

В этот момент Джигин ощущает спокойствие.

Он больше не боится своих слабостей.

Больше не пытается быть быстрее всех просто ради скорости.

Он понял своё имя, своё предназначение, и смысл борьбы: быть сильным для себя, а не только для кого-то другого.

Джигин опускает камень на землю, руки дрожат от усилия, но лицо спокойно. Он смотрит на валун и думает про себя: "Моё имя… Джигин — значит «стремительный стержень». Я понял теперь, что скорость и сила — это не просто дары природы, это путь к тому, чтобы держать себя и других. Не ради побед, а ради понимания себя."

Он слегка улыбается, вспоминая маленького Пейна, стоявшего рядом когда-то. "Я понял свои возможности. Они нужны мне, чтобы быть сильным для себя, а не для кого-то другого."

Возвращаясь домой, он чувствует легкость в движениях, будто бремя детских поражений с него снято. В голове прокручиваются воспоминания о тренировках, о боях, о первых поражениях и победах. Он думает о Пейне, о том, как тот всегда был силен, но при этом оставался самим собой. Джигин понимает, что впереди ещё многое, но теперь он знает, что сможет встретить любое испытание — и не просто выжить, а стать сильнее.

Он идет по улице, сжимая кулаки, и тихо улыбается: "Боль — это не конец. Это начало. Начало того, кем я стану."

Мысли возвращаются к будущему, к Акацуки и к тому, как он будет использовать силу, скорость и терпение. "Когда придет время, я покажу, что значит настоящий стремительный стержень."

Проходит несколько лет.

Никто уже не дерётся ради доказательства.

Акацуки выпускают последний альбом.

Название простое — «Боль — это выбор».

На обложке нет их лиц.

Только рассвет.

Кара больше не гонится за ними.

Джигин однажды снова проходит мимо того самого камня.

Он не поднимает его.

Он просто касается поверхности и улыбается.

«Я уже доказал всё, что нужно.»

Пейн стоит на крыше своей студии.

Город живёт своей жизнью.

Нет врагов.

Нет срочных планов.

К нему подходит Итачи.

— Всё закончилось?

Пейн смотрит на небо.

— Нет.

Просто перешло в другое состояние.

В это же время где-то в толпе подростков играет их песня «Рассвет».

Кто-то слушает её в наушниках.

Кто-то на сцене каверит.

Кто-то тренируется под неё.

И вот финальный момент.

Джигин и Пейн случайно встречаются на улице.

Без плащей.

Без символов.

Без команд.

Просто двое.

Пауза.

— Ты всё ещё хочешь объединиться? — спрашивает Джигин с лёгкой усмешкой.

Пейн отвечает спокойно:

— Мы и так идём в одном направлении.

И они расходятся.

Без ненависти.

Без победителя.

Без поражённого.

Последняя строка:

Они искали силу,

нашли себя.

И поняли

боль нужна не для