Академия волшебства Пилтовера: Доказательство невиновности

Глава 1

Жанр: фанфик

Доп. жанр: попаданцы

Доп. жанр 2: боевая фантастика

АКАДЕМИЯ ВОЛШЕБСТВА ПИЛТОВЕРА: ДОКАЗАТЕЛЬСТВО НЕВИНОВНОСТИ

Автор: SHADOW

Пролог: «Из России с Силой»

Солнце в Тихорецке жарило асфальт так, что воздух над дорогой дрожал, искажая очертания старых купеческих домов. Семнадцатилетний Дима Хоук стоял на углу улицы Степной, щурясь от яркого света. На нём была простая чёрная футболка и потёртые джинсы — униформа любого подростка в Краснодарском крае.

Рядом с ним, держась за его руку крошечной ладошкой, стояла Иша. Девочка лет десяти-одиннадцати с огромными голубыми глазами и волосами цвета индиго, заплетёнными в два коротких хвостика. Она не была его родной сестрой по крови — она была репликатором, искусственным созданием невероятной сложности, точной копией персонажа из любимого сериала Джинкс. Но для Димы это не имело значения. Он относился к ней как к дочери: покупал ей самое сладкое мороженое, завязывал шнурки и строго следил, чтобы никто не смел обидеть «его малявку».

— Дим, а мы скоро пойдём домой? — тихо спросила Иша, переминаясь с ноги на ногу. — У меня нагревательные элементы в ступнях перегреваются от этого... асфальта. Он неправильный.

— Сейчас, звезда моя, потерпи минутку, — улыбнулся Дима, переводя взгляд на витрину магазина электроники.

Там, прислонившись плечом к пластиковой раме окна, стояла она. Джинкс. Точная копия той самой безумной девчонки из Пилтовера, но настоящая, живая, созданная специально для него. В свои семнадцать она выглядела вызовом всему этому сонному городку: ярко-голубые дреды торчали в разные стороны, на поясе висели бутафорские гранаты (на самом деле просто контейнеры для конфет), а на ногах — тяжёлые армейские ботинки. Её правый глаз был скрыт кибернетическим визором, который сейчас лениво сканировал проезжающие машины.

Дима посмотрел на неё, и внутри разлилось привычное тепло. Ради этих двоих он был готов свернуть горы. Или хотя бы передвинуть машину, которая перегородила им тротуар.

Прямо перед ними остановился старый внедорожник с тонированными стёклами. Из него вышли двое крепких мужчин в спортивных костюх — классический типаж беспокойных гостей южных регионов. Они громко разговаривали, размахивая руками, и намеренно встали так, чтобы перекрыть весь проход.

Иша испуганно спряталась за спину Димы.

— Не бойся, — прошептал парень, инстинктивно кладя ладонь на плечо сестры. — Я рядом.

Один из мужчин заметил детей, усмехнулся и демонстративно сплюнул на тротуар прямо перед кроссовками Иши. Это было уже слишком. В груди Димы что-то шевельнулось — не злость, а нечто иное. Холодное, звенящее чувство абсолютной ясности, которое он пронес через всю свою жизнь, даже не зная его названия. Здесь, на пыльной улице Тихорецка, Сила откликнулась на желание защитить своих.

Парень сделал шаг вперёд. Ему не нужно было кричать или угрожать. Он просто посмотрел мужчине прямо в глаза, позволяя Силе мягко коснуться сознания грубияна. Тот внезапно икнул, побледнел, словно увидел привидение, схватил своего друга за рукав и быстро затолкал обратно в машину. Взревел мотор, и внедорожник сорвался с места, оставив после себя запах жжёной резины.

Когда адреналин схлынул, Дима выдохнул. Его рука всё ещё лежала на плече Иши. Концентрация эмоций, смешанная с выбросом энергии при контакте с сознанием того мужчины, сработала как катализатор.

В кармане джинс завибрировал странный предмет, который Дима нашёл неделю назад в старом кургане под Тихорецком — гладкий металлический цилиндр размером с зажигалку, покрытый неизвестными символами. Артефакт перехода, реагирующий на чистую органическую энергию.

Цилиндр вспыхнул ослепительным белым светом. Это не был взрыв. Свет был тихим, плотным и невероятно холодным.

Переход

Гул паровых турбин Пилтовера ударил по ушам вместо шума кубанских дорог. Запах горячей пыли и шашлычной сменился резким ароматом озона, машинного масла и чего-то химического, сладковато-опасного. Тепло южного солнца исчезло, уступив место прохладному сквозняку огромного каменного зала.

Свет погас так же внезапно, как и появился.

Дима пошатнулся. Мир накренился. Потеряв равновесие, он взмахнул руками, пытаясь удержать Ишу, и вместе с ней рухнул прямо на полированные плиты парадного входа Академии волшебства Пилтовера.

Падение вышло жестким. Колено отозвалось болью, локоть проехался по камню. Прямо перед носом оказались чьи-то высокие кожаные сапоги.

Он поднял голову.

Над ним стояли они. Четверо.

Высокая девушка со строгим лицом и короткой стрижкой, чья рука замерла на рукояти пистолета. Вторая — чуть ниже, в круглых очках и лабораторном халате, смотрящая на артефакт в его кармане с научным любопытством. Третья — маленькая девочка с ракетницей за спиной и электрически-голубыми дредами, подпрыгивающая от восторга.

И четвертая... та самая Вай. Она смотрела на свалившегося с неба русского парня сверху вниз, и её синие глаза метали ледяные молнии.

Воздух пах грозой и будущим. Вместо пыльной жары Тихорецка его окружал гул магических двигателей величайшего города науки.

Дима откашлялся, сел на пятки, всё ещё придерживая ошарашенную Ишу, и постарался сделать самую дружелюбную улыбку, на которую только был способен:

— Привет, девчонки. Имя моё Дима. Я Джедай. Я из России. А как вас зовут? И откуда вы родом?

Часть I: «Знакомство и Искра»

Глава I: «Красный лириум и русская шоколадка»

(В прологе: Всего несколько минут назад Дима Хоук находился в жарком Тихорецке. Обычная прогулка с его девушкой Джинкс и «сестрой»-репликантом Ишей обернулась конфликтом на улице, который спровоцировал случайный выброс Силы. Реагируя на энергию парня, артефакт перехода вспыхнул, превратив пыльную российскую дорогу в гулкую мостовую Академии Пилтовера. В результате пространственного скачка Дима потерял равновесие и упал прямо под ноги группе студентов у главного входа.)

Дима поднял голову, потирая ушибленный локоть. Прямо перед его носом оказались тяжёлые кожаные сапоги. Он встал, отряхивая джинсы, стараясь не обращать внимания на шокированные взгляды прохожих. Рядом жалась Иша, испуганно озираясь на паровые трубы и гудящие провода.

— Привет, девчонки. Имя моё Дима. Я Джедай. Я из России, — выпалил он первое, что пришло в голову, пытаясь улыбнуться максимально дружелюбно. — А как вас зовут? И откуда вы родом?

Контраст культур ощущался физически: здесь пахло не цветущей сиренью, а озоном, перегретым металлом и сладковатым химическим дымом.

Первой ответила высокая девушка со строгим лицом и короткой стрижкой. Её рука замерла на поясе рядом с увесистым гаусс-пистолетом, а взгляд сканировал Диму так, словно он был подозрительным грузом на таможне.

— Вай, — коротко бросила она, даже не моргнув. — Пилтовер. А «Джедай» — это фамилия или ты просто странно шутишь про наркотики Зауна?

Рядом с ней вторая девушка — чуть ниже ростом, в круглых очках и лабораторном халате поверх формы — сделала едва заметный шаг вперёд, словно прикрывая подругу, но её поза оставалась расслабленной.

— Кейтлин, — мягко представилась она, поправляя очки и внимательно изучая лицо Димы профессиональным взглядом следователя. — Тоже Пилтовер. Если твоя Сила работает по законам биоэлектроники, нам будет о чём поговорить. Приятно познакомиться... хотя обстоятельства могли быть и лучше.

А вот третья фигура взорвала тишину буквально:

— ОФИГЕТЬ! — взвизгнула миниатюрная девушка, подпрыгивая на месте так, что зазвенели десятки металлических трубок и светящихся кристаллов, вплетённых в её ярко-голубые дреды. Она бесцеремонно схватила Диму за запястье своей механической рукой. Перчатка загудела сервоприводами, сканируя пульс. — Настоящий живой Джедай! Из России! Это где-то за Великим проливом?! У вас там тоже есть гигантские роботы-собаки?! Меня зовут Джинкс! И я вообще-то главная заводила этой группы, так что слушаться будешь меня!

Она ткнула пальцем ему в грудь, готовая то ли обнять, то ли начать разбирать на запчасти прямо тут.

И в этот момент Дима заметил деталь, которая могла всё испортить: механическая перчатка-сканер жужжала прямо возле лица маленькой Иши. Девочка-репликант побелела как мел; её глаза расширились от ужаса при виде лязгающего металла, и она инстинктивно спряталась за ногу Димы, дрожа всем телом. Для неё эта рука была страшнее любого монстра.

Нужно было действовать быстро.

Дима наклонился к самому уху визжащей от восторга Джинкс. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо, перекрывая шум толпы:

— Джинкс, прости, — сказал он, приложив указательный палец к своим губам. — Только не завизжи пожалуйста ладно?

Он незаметно сунул руку во внутренний карман куртки. Нащупав плоскую плитку знакомой упаковки, которую прихватил ещё из дома, он вложил её в свободную живую ладонь девушки.

Это была маленькая розовая плитка шоколада «Алёнка».

— Съешь после обеда, хорошо? — прошептал он ей одними губами, чтобы слышали только они двое. — Это тебе. За то, что ты сейчас такая тихая.

Механическая рука Джинкс мгновенно остановила сканирование. Голубые дреды качнулись. Девушка медленно опустила взгляд на свою живую ладонь. Развернув шуршащую обёртку, она уставилась на девочку в платке на картинке. Электрические глаза цвета чистого азота стали абсолютно круглыми. Уголок рта дрогнул, превращаясь в самую искреннюю, почти детскую улыбку, которую когда-либо видел Дима. Визг сменился восторженным писком, который, казалось, слышал весь Пилтовер.

Вай тяжело вздохнула, закатывая глаза, но пистолет отнимать от пояса не стала. Кейтлин же сняла очки и протёрла их уголком халата, пряча лёгкую усмешку.

Первая связь была установлена. Контраст между суровой Россией и безумным Пилтовером впервые дал трещину благодаря дешёвой советской шоколадке.

Глава II: «Ледяное сердце и Красное зеркало»

(В предыдущей главе: знакомство у входа состоялось благодаря «Алёнке», но Вай осталась холодна. Чтобы доказать свою силу и развеять подозрения в шпионаже, Дима принял её вызов на дуэль в закрытом секторе «Омега»).

Сектор «Омега» встретил их гулом генераторов силовых полей. Купол из титана гудел над головой, готовый сдержать взрыв шестого класса.

Вай стояла в центре очерченного рунами круга. На ней был облегающий тактический костюм, руки излучали синий ореол — кинетические кастеры выведены на полную мощность.

— Начали! — скомандовала Кейтлин.

Дима не стал доставать световой меч. Против гаусс-технологий Пилтовера нужен вес. Он взялся обеими руками за рукоять боевого молота «Громобой». Массивная стальная кувалда отозвалась низким вибрирующим гулом раскручивающихся гироскопов.

Тактический анализ: Сила подсказывала правду о сопернице. За ледяной броней Вай скрывался первобытный ужас перед потерей контроля — эхо старых экспериментов Зауна. Её стиль — прикладная физика: магнитные болты летят по прямой, щит дробит массу встречного удара. Она ждёт давления и агрессии. Но она никогда не сталкивалась с тем, кто управляет инерцией планетарного масштаба.

Она сорвалась с места. Кастеры вспыхнули синим, выплёвывая веер ферромагнитных болтов прямо в грудь Диме.

Время для него замедлилось. Джедайское предвидение позволило чувствовать траекторию каждого снаряда. Не уклоняясь телом, он сделал скользящий шаг вперёд и нанёс удар. Не по Вай. По полу.

Массивный боёк «Громобоя» обрушился на титановую плиту ровно между ними.

БУМ-М.

Звук лишён металла; это рёв проснувшегося вулкана. Гироскопы высвобождают колоссальную кинетическую волну вертикально вниз. Ударная волна расходится кольцом. Пол идёт трещинами, воздух уплотняется в невидимую стену, а синие болты сталкиваются друг с другом в воздухе, осыпаясь искрами. Кинетический щит Вай вспыхивает ярко-синим, принимая отдачу, но генераторы на её руке перегреваются, мигая оранжевым. Её отбрасывает назад на два метра.

Она дезориентирована. Пыль застилает глаза.

И тут вступает вторая часть плана. Используя Силу для усиления толчка, Дима отталкивается от плиты. Для обычного глаза это выглядит как телепортация. Пока Вай борется с перегрузкой щитов, он оказывается у неё за спиной — вне зоны дуги её левого щита.

Он заносит молот для финального удара плашмя, метя точно в затылок, чтобы оглушить.

Но именно в этот момент происходит перелом. Благодаря медитации Дима видит её целиком: не просто самоуверенную мажорку, а загнанного в угол зверя, который боится саму себя больше, чем его. Он понимает: если сейчас ударит в полную силу или использует гнев, то окончательно докажет ей, что мир состоит только из боли и предательства.

Победа милосердия вместо победы силы.

Дима меняет вектор движения в последнюю долю секунды. Вместо того чтобы вбить сталь в череп, он бьёт рукоятью молота («клювом») в наплечник, используя инерцию лишь для того, чтобы сбить её с ног, но не покалечить. Вай кубарем вылетает за пределы рунического круга, тяжело дыша. Оружие падает из её рук. Щиты гаснут — батареи ушли в аварийную блокировку.

Дима отпускает «Громобой». Молот вонзается навершием в пол рядом с ней, опираясь на рукоять как посох гиганта. Тяжело дыша после телекинетического рывка, он протягивает ей руку.

Это жест абсолютного доверия. Он мог добить её, пока она лежала без защиты, но вместо этого предлагает помощь.

— Ты сильная девушка, Вай, — говорит он тихо, перекрывая вой сирен купола. — Но одной силы мало. Всегда найдётся противник сильнее.

Он вкладывает ей в ладонь вторую плитку «Алёнки».

Вай моргает. Синий огонь в глазах не гаснет, но теряет убийственную остроту. Она медленно принимает шоколадку непослушными пальцами. Она смотрит на розовую обёртку так, словно видит чудо.

Кейтлин громко выдыхает, опуская планшет. А Джинкс визжит от восторга:

— ОНА ВЗЯЛА! ВАЙ ВЗЯЛА ШОКОЛАДКУ!

Вай стремительно поднимается на ноги, вырвав руку. Она одергивает костюм, пряча «Алёнку» во внутренний карман рядом с сердцем.

— Цирк окончен, — хрипло бросает она, проходя мимо. Но прежде чем скрыться в тени коридора, она останавливается, не оборачиваясь. — Только попробуй рассказать кому-нибудь... Понял, русский?

Однако уважение воина к воину уже родилось. И плитка шоколада в её кармане была тому лучшим доказательством.

Глава III: «Эфирная аномалия»

(В предыдущей главе: В секторе «Омега» состоялся показательный бой. Дима отказался от изящного светового меча в пользу тяжёлого молота «Громобой». Используя джедайское предвидение, он пропустил атаку Вай сквозь себя, ударив по полу и создав кинетическую волну, которая перегрузила её щиты. Вместо того чтобы нанести финальный удар, Дима проявил эмпатию, осознав травму соперницы, и остановил молот в миллиметре от цели. Победа через милосердие — он помог ей встать и подарил вторую шоколадку «Алёнка», пробив ледяную броню недоверия Вай и заслужив её молчаливое уважение.)

Звонок на первую лекцию прозвучал как скрежет рвущегося металла, вырывая их из звенящей тишины полигона.

Аудитория «Эфиродинамики» пахла озоном, старым пергаментом и остывающим кофе. Пока профессор Викарис монотонно бубнил о нестабильности магического эфира в верхних слоях атмосферы Пилтовера, Кейтлин не слушала. Её взгляд поверх очков был прикован к затылку Димы. На экране её планшета застыли графики хронопотока.

— Невозможно, — прошептала она себе под нос, увеличивая спектрограмму последних десяти минут.

Там, где находился Дима, линия времени выглядела так, словно кто-то натянул струну до предела, а затем резко отпустил. Микро-сбои во времени фиксировались даже после окончания боя: локальное замедление энтропии вокруг его тела составляло около 0.4 секунды относительно общего потока аудитории. Когда он просто потягивался на стуле, упавшая ручка соседа зависала в воздухе чуть дольше положенного, прежде чем с глухим стуком упасть на пол. Для остальных это выглядело как секундная потеря концентрации, но приборы Кейтлин фиксировали физическую аномалию. Она сделала быструю пометку в цифровом журнале: «Объект "Дима". Потенциал манипуляции гравитацией/инерцией без использования хекстека. Срочно проверить на наличие скрытых имплантов (результат отрицательный). Запросить доступ к архивам Заунской библиотеки по термину "Джедай"».

Сам Дима сидел с закрытыми глазами, прислонившись спиной к холодной стене. Внешне он дремал, но внутри разворачивалась битва куда более масштабная, чем дуэль с Вай.

Он погрузился в транс. Медитация здесь, в мире шестерёнок, была иной. Если на Корусанте Сила ощущалась как спокойный океан, то здесь она напоминала бурную горную реку, перегороженную плотинами холодного железа. Течение ревело, искрило, билось о механизмы паровых труб, проходящих прямо сквозь здание Академии, но всё равно текло сквозь них. Он позволил этому грязному, индустриальному потоку течь сквозь себя, не сопротивляясь, впитывая знания этого мира вместе с энергией.

И тогда он направил течение к образу Вай.

Её аура встретила его стеной щитов, выкованных из дисциплины, долга и старой боли. Но у любой брони есть трещины. И Дима увидел правду, которую Вай скрывала даже от Кейтлин. Под ледяной яростью патрульного офицера жила первобытная паника. Он почувствовал вкус этой травмы — металлический, химический привкус неразбавленного шиммера Зауна. Это была память о дне, когда безумие едва не поглотило её полностью. Вся её нынешняя паранойя, вся эта потребность контролировать каждый винтик вокруг — это не сила, а туго натянутая струна. Если ударить по ней неправильно, она лопнет от собственного напряжения, превратив Вай в то самое чудовище, которого она боится. Теперь он понимал, почему она так отреагировала на механическую руку Джинкс при первой встрече.

— Кхм... Студент! — голос профессора Викара вырвал его из транса. — Я спросил, какой коэффициент сопротивления имеет эфир пятого класса при столкновении с кинетическим барьером?

Дима открыл глаза. Взгляд был ясным и сфокусированным.

— Нулевой, если вектор силы направлен перпендикулярно плоскости деформации поля, — ответил он ровным голосом. — Вы преподаете устаревшую модель. Кинетика Вай дробит удар, потому что работает со скоростью. Сила поглощает его, потому что работает с массой. Вам нужно обновить учебники.

В аудитории повисла мёртвая тишина. Виктор и Сайлас, сидевшие на ряд выше, громко фыркнули, привлекая внимание половины студентов.

— Очередные сказки для приезжих? — громко бросил Сайлас, сын мастера Гильдии Механиков. — Сначала русский борщ, теперь лекции профессорам. Может, тебе ещё кафедру выделить, оборванец?

Виктор толкнул друга в бок, указывая взглядом на Вай:

— Осторожнее, Си. Кажется, наша снежная королева нашла себе ручного медведя. Не боишься, что он тебя сожрет, пташка? Говорят, в России они едят людей.

Вай медленно поднялась со своего места. От неё исходили волны такого холода, что ближайшие студенты инстинктивно отодвинулись. Синий ореол кастеров начал мерцать на кончиках её пальцев.

— Повтори это ещё раз, — процедила она, делая шаг к лестнице между рядами.

Кейтлин мгновенно схватила сестру за запястье, активируя свой собственный интерфейс связи жестом.

— Третий курс, специализация "Тяжёлая кинетика", — тихо, но отчётливо произнесла она в линзу на глазу, одновременно удерживая Вай. — Виктор. Сайлас. Задокументированное нарушение протокола академии номер четыре-ноль-два. Оскорбление студента и подстрекательство к конфликту. Минус двадцать баллов Гриффону. Каждый.

Мажоры побледнели. Потеря баллов престижа перед самым выпуском была для них страшнее физического удара. Они плюхнулись обратно на сиденья, что-то злобно шипя.

Но конфликт не закончился звонком.

Когда занятия завершились и студенты начали выходить, коридор оказался перекрыт двумя фигурами в форме инженерного факультета. Виктор и Сайлас ждали их у главного лифта. Рядом с ними стояли двое плечистых ребят из их компании, демонстративно активируя кастеры. Звук заряжающихся магнитных катушек гулким эхом отразился от мраморных стен.

— Ваша маленькая демонстрация на полигоне впечатлила ректора, Хоук, — ухмыльнулся Сайлас, перекрывая путь. Его правый глаз мигнул красным светом контактной линзы — он вёл запись. — Настолько, что служба безопасности хочет задать вам пару вопросов насчёт взрыва в секторе Омега. Ректор аннулировал вашу временную амнистию. У вас нет допуска в Верхний город. Советую пройти с нами добровольно в карцер, пока мы не помогли вам спуститься силой.

Это было начало академического преследования. Одно слово мажоров против слова неизвестного иностранца. Без доказательств Дима снова становился преступником.

Вай шагнула вперёд, становясь рядом с Димой. Её рука легла на рукоять гаусс-пистолета.

— Сделайте только шаг, мальчики, — её голос звучал абсолютно спокойно. — И следующие полгода ваши родители будут навещать вас через стекло медблока, кормя с ложечки.

Ситуация накалилась до предела. Лифт прибыл. Двери открылись в пустой холл.

Нужно было действовать немедленно.

Часть II: «Восхождение тени»

Глава IV: «Обвинение»

(В предыдущей главе: На лекции по эфиродинамике Кейтлин зафиксировала микро-сбои времени вокруг Димы, а его медитация раскрыла истинную причину паранойи Вай — травму от передозировки шиммером в Зауне. Конфликт с мажорами Виктором и Сайласом перерос из словесных оскорблений в открытое противостояние у лифта. Мажоры аннулировали временную амнистию группы, заблокировали доступ в Верхний город и угрожали арестом, используя своё влияние в Гильдии Механиков.)

Столовая Академии встретила их не запахом свежей выпечки, а звенящей тишиной. Обычно наполненный гулом сотен голосов зал замер, когда четвёрка вошла внутрь. Инцидент у лифта разлетелся по сети быстрее скорости света благодаря линзам Виктора.

Парни уже сидели за центральным столиком в окружении прихлебателей. Увидев группу Кираман-Хоук, они демонстративно активировали свои кастеры на минимальную мощность. Синие искры заплясали на кончиках пальцев, создавая зловещее гудение.

— О, посмотрите, кто пришёл, — протянул Сайлас, развалившись на стуле. — Дикарь и его ручные зверушки. Говорят, в Нижнем городе за твою голову уже назначена награда, Хоук. Гильдия очень расстроена тем, что ты испортил нам показатели успеваемости.

Виктор толкнул ногой стул Джинкс, когда она проходила мимо.

— А выметайся-ка со своим зоопарком обратно в трущобы, где вам место, — бросил он, глядя прямо на Ишу, которая испуганно прижалась к боку Димы.

Это было ошибкой.

Вай двигалась быстрее мысли. Её рука метнулась вперёд, но не за пистолетом. Она схватила Виктора за воротник дорогого форменного пиджака и без усилий подняла над столом, впечатав спиной в панорамное окно столовой. Стекло жалобно хрустнуло.

— Ещё одно слово о моей сестре или моих друзьях, — её голос был тихим, но перекрыл весь шум зала, — и я лично прослежу, чтобы твоя «Тяжёлая кинетика» изучала сопротивление материалов, вылетая из окна третьего этажа.

Сайлас вскочил, поднимая руки для атаки, но наткнулся на взгляд Кейтлин. Она сняла очки, и линзы её визора тихо зажужжали, фокусируясь на сервоприводах его кастеров.

— Если ты разрядишь поле здесь, Сайлас, — ровно произнесла она, — электромагнитный импульс поджарит кардиостимулятор декана за соседним столиком. Тебя исключат за покушение на убийство преподавательского состава. Хочешь проверить?

Напряжение стало физически ощутимым. Казалось, ещё секунда — и элитная академия превратится в руины.

Именно в этот момент коммуникатор на поясе Димы издал мелодичный перелив.

«Капитан, — раздался спокойный голос Аутиту прямо в ухо Диме через костную проводимость. — Я фиксирую критический уровень стресса носителя и угрозу ареста. Активировать протокол экстренной эвакуации?»

Дима посмотрел на своих друзей. На разъярённую, готовую убивать Вай. На Кейтлин, чьи пальцы дрожали от сдерживаемой энергии. На Джинкс, которая нервно крутила в руках десертную вилку, примериваясь к глазам мажоров. И на Ишу, прячущуюся за ним.

Хватит бегать.

Он коснулся коммуникатора большим пальцем.

— Козерог, — произнёс он кодовое слово. — Открыть ангар D-4. Режим «Призрачный шаг». Забрать нас всех. Сейчас.

Пространство вокруг них не вспыхнуло светом. Оно просто... изменилось.

Гул паровых труб столовой исчез. Запах жареного мяса сменился стерильным озоном и холодным воздухом космоса. Звук капающей воды сменился низким, утробным гулом антигравитационных двигателей.

Они стояли на идеально белой палубе огромного ангара. Вместо потолка над ними раскинулась чернота открытого космоса и медленно вращающийся шар Рунтерры. Панорамные экраны транслировали огни Пилтовера и токсичное свечение Зауна далеко внизу.

Реакция последовала мгновенно:

Кейтлин: Отпустила руку сестры. Сделала шаг вперёд, снимая очки и лихорадочно протирая их полой халата. Её глаза горели научным безумием. «Стационарная орбита... Генераторы нулевой точки... Титановое покрытие корпуса поглощает сканеры академии... Дмитрий, это же нарушает три закона термодинамики! Какова выходная мощность реактора?!»

Вай: Не сказала ни слова. Она молниеносно заняла защитную стойку спина к спине с Димой, водя дулом гаусс-пистолета по теням под потолочными фермами. Но её плечи были расслаблены. Впервые за всё время ей не нужно было ждать удара из-за угла — стены этой коробки были прочнее любой брони.

Джинкс: Издала звук, похожий на предоргазмический стон обожания. Она упала на колени посреди ангара и начала целовать белый полимерный пол. «Я В КОСМОСЕ! ЭТО ЛУЧШЕЕ МЕСТО В МИРЕ! Здесь можно делать БОМБЫ размером с дом, и никто не скажет "Джинкс, прекрати"!»

Аутиту проявилась в виде плавающей синей сферы рядом с Димой.

«Приветствую, капитан. Объекты доставлены. Биологическая очистка Иши завершена. Обнаружено несанкционированное оружие у объекта "Вай". Применить протокол изъятия?»

— Нет, Аутиту, — улыбнулся Дима. — Это моя команда. Предоставь им полный доступ гостевого уровня. И приготовь кабинет для совещаний. У нас война с академией.

Решение пришло само собой. Им больше не нужно прятаться в канализации Нижнего города.

— Мы идём домой, — сказал Дима, обнимая свободной рукой прижавшуюся к нему Ишу, а другой притягивая к себе Джинкс. — Навсегда.

Телепортация произошла бесшумно. Красные аварийные лампы сектора «Омега», гневные лица ректора и службы безопасности, а также растерянные лица Виктора и Сайласа остались там, внизу, в пыли. Они только что проиграли войну, даже не узнав, что противник владел целым континентом на орбите.

Глава V: «Ковчег»

(В предыдущей главе: Конфликт в столовой достиг точки кипения, когда Виктор и Сайлас попытались спровоцировать героев на глазах у всей Академии. Дима принял решение прекратить игру в прятки. Активировав коммуникатор, он отдал приказ базе «Козерог». Мгновенная телепортация («Призрачный шаг») вырвала всю группу прямо из-под носа службы безопасности и перенесла их на орбиту. Контраст между грязной мостовой Пилтовера и стерильной белизной космического ангара стал для девушек шоком.)

Белый полимерный пол приятно холодил ступни через тонкие подошвы кед — разительный контраст с липкой грязью коллекторов Зауна, где им приходилось скрываться ещё утром.

Экскурсия по «Ковчегу», как мысленно окрестила базу Кейтлин, напоминала паломничество в храм будущего. Коридоры были лишены привычного пилтоверского хаоса проводов и паровых труб; вместо этого свет лился прямо из стен, а воздух пах озоном и абсолютной чистотой. Они проходили мимо обзорных палуб, где Рунтерра висела огромным сине-зелёным шаром, и грузовых доков, способных принять крейсер.

— Это невозможно, — прошептала Кейтлин, её пальцы дрожали от желания потрогать каждую панель управления. — Система жизнеобеспечения работает на принципах квантового дублирования материи. Гравитация стабильна без инерционных компенсаторов. Если я смогу изучить ядро реактора хотя бы час, я получу докторскую степень просто за описание его корпуса.

Дима остановился в главном зале управления, перед огромной голографической картой сектора. Он посмотрел на своих девочек. На Вай, которая всё ещё держалась так, будто стены могут рухнуть. На Джинкс, которая пыталась отковырять ногтем обшивку переборки, чтобы посмотреть, что внутри искрит. И на Кейтлин, чей взгляд был прикован к потокам данных.

— Ладно, слушайте сюда, — голос Димы изменился. Исчез подросток, остался командир. — Мы больше не студенты. Мы здесь живём. С этой секунды это наш дом и наша крепость. Распределение ролей:

Он перевёл взгляд на девушку в очках.

— Кейтлин. Ты мозг операции. Вся разведка, аналитика, взлом сетей академии и Гильдий — на тебе. Твоя каюта рядом с серверной. Аутиту предоставит тебе полный доступ к терминалам. Стань тенью, которую они никогда не поймают.

Кейтлин коротко кивнула, уже прикидывая алгоритмы шифрования.

Затем он посмотрел на старшую сестру.

— Вай. Ты стена. Глава тактической защиты. Никто не входит на эту базу без твоего разрешения. Ни ректор, ни армия Пилтовера, ни демоны Зауна. Проверь системы обороны, перепиши протоколы турелей под свой стиль боя. Сделай этот ящик непробиваемым.

Вай медленно выдохнула. Впервые за долгие годы кто-то сказал ей не «контролируй себя», а «защищай нас». Она молча коснулась двумя пальцами лба в жесте воинского салюта — знак высшего доверия среди солдат Пилтовера.

Наконец, он посмотрел на визжащий от восторга голубой вихрь.

— Джинкс. Мой главный инженер хаоса. Тебе запрещено трогать ядро реактора... пока что. Но всё вооружение, взрывчатка, ловушки и модификация наших гаджетов — твоя территория. Лаборатория синтеза внизу полностью в твоём распоряжении. Только пообещай предупреждать меня, если собираешься устроить взрыв мощностью более десяти килотонн.

Джинкс вытянулась по стойке смирно, прижимая руки к бокам, но её глаза сияли ярче звёзд.

— Есть, капитан! — рявкнула она, едва сдерживая смех. — Разрешите приступить к сборке орбитальной пушки?!

— Отставить пушку. Пока, — усмехнулся Дима. — Свободна.

Сам он опустился в центральное кресло капитана. Кожаные ремни автоматически зафиксировали тело.

— А я буду тем, кто держит вас вместе, — тихо добавил он. — Капитан Хоук. Связующее звено.

Именно в этот момент тишину мостика разорвал сигнал входящего вызова экстренного приоритета. На главном экране возникло перекошенное гневом лицо ректора, сидящего в своём кабинете.

— *Хоук!* — взревел он, брызжа слюной. — Что это за фокусы?! Похищение студентов! Вторжение на частную территорию Академии! Служба безопасности уже оцепила сектор Омега! Я лично прослежу, чтобы тебя сгноили в шахтах Глубинного Зауна!

Дима лениво активировал консоль одним нажатием пальца. Рядом с лицом ректора на экране появилась бегущая строка системных данных базы: [ОРБИТАЛЬНАЯ ВЫСОТА: 340 КМ] [СТАТУС ЩИТОВ: АКТИВНО (100%)] [ЭНЕРГИЯ ОРУЖИЯ: ЗАРЯЖЕНО].

— Вызов принят, — спокойно произнес Дима, включая видеосвязь в обратную сторону. Камера показала не тесную комнату общежития, а капитанский мостик звездолёта. — Господин ректор. Хочу внести ясность в ситуацию.

Рядом с креслом Димы возникла проекция Кейтлин. Она стояла идеально ровно, держа в руках планшет.

— Говорит начальник аналитического отдела базы «Козерог», — её голос звучал как приговор. — Ваши обвинения в похищении несостоятельны. Согласно пункту 12-А Хартии Академии, студент имеет право покинуть кампус в случае угрозы жизни, используя любые доступные средства передвижения. Угроза была задокументирована вашими же камерами наблюдения в столовой до нашего ухода.

Она провела пальцем по экрану. Лицо ректора начало сереть.

— Что касается обвинений Хоука в нарушении протокола... Мы только что завершили аудит деятельности студентов Виктора и Сайласа. Данные отправлены напрямую в офис Главного Прокурора Пилтовера. Там есть записи о подготовке теракта с токсином «Цербер» и счета в банках Зауна.

Ректор открыл рот, но звука не последовало. Его империя рушилась на глазах.

Дима наклонился ближе к камере, улыбаясь той самой спокойной улыбкой, от которой мурашки бежали по коже.

— Так что, господин ректор, давайте начистоту. Либо вы официально признаёте нашу невиновность, возвращаете нам статус студентов высшей категории допуска и забываете сегодняшний день... Либо завтра утром ваши мажоры будут давать показания в суде, а заголовки газет сообщат миру, что Академию покрывает террористов. Выбор за вами. Время пошло.

Он оборвал связь.

На мостике повисла тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей корабля.

Вай впервые за день позволила себе настоящий, хищный оскал.

— Мне нравится быть пиратом, — протянула она.

Война за выживание закончилась. Завтра начнётся новая жизнь.

Глава VI: «Архивы Козерога»

(В предыдущей главе: После эффектного появления на орбите группа утвердилась в своих ролях на базе «Козерог»: Кейтлин стала мозгом-аналитиком, Вай — главой тактической защиты, Джинкс — инженером хаоса, а Дима принял командование. Демонстрация силы перед ректором через видеосвязь заставила Академию отступить, но война не была окончена. Теперь героям нужно было нанести ответный удар, чтобы окончательно стереть обвинения и уничтожить репутацию мажоров.)

Тишина капитанского мостика нарушалась лишь тихим гулом серверов Аутиту и редкими щелчками клавиш. Прошло двенадцать часов с момента их побега. За это время Пилтовер успел проснуться, обсудить исчезновение студентов за завтраком и начать официальное расследование, которое зашло в тупик ровно через час.

— Они думают, что мы прячемся в коллекторах Зауна, — голос Кейтлин звучал отстранённо, её пальцы летали над тремя виртуальными клавиатурами одновременно. На голографическом экране перед ней разворачивались бесконечные потоки кода. — Гильдия Механиков уже перекрыла нижние уровни тарифами на воду, ожидая вашего появления. Ректор готовит приказ об отчислении... задним числом.

Дима стоял у главного обзорного окна, глядя на ночной Пилтовер. Он больше не был жертвой обстоятельств. План контрнападения созрел ещё во время телепортации.

— Пусть ищет, — спокойно ответил он. — Мы не будем прятаться. Мы сделаем так, чтобы они сами принесли нам головы Виктора и Сайласа на блюде. Кейтлин, мощности базы позволяют влезть в закрытые сети Академии?

Девушка в очках хищно улыбнулась, не отрываясь от экрана. Её глаза горели тем самым огнём научного азарта, который появлялся только при решении невозможных задач.

— Закрытые? Для реактора нулевой точки нет понятия «закрытая сеть». Есть понятие «время дешифровки». Я использую ядро как вычислительный кластер. Взламываю их протоколы безопасности прямо сейчас.

Мощности «Козерога» позволяли обрабатывать данные со скоростью, недоступной лучшим серверам Пилтовера. Пока Виктор и Сайлас праздновали победу в элитном баре Верхнего города, оплачивая счёт украденными кредитками отца одного из них, Кейтлин копалась в их грязном белье.

Сбор компромата занял меньше часа. То, что она нашла, выходило далеко за рамки школьного хулиганства или кражи чертежей.

— О, мальчики оказались очень занятыми ребятами, — протянула она, увеличивая один из файлов. Голограмма показала тёмные силуэты в масках внутри лаборатории алхимии. — Помните закрытие сектора С-12 месяц назад? Официальная версия — утечка токсина класса «Цербер», три студента в коме. Неофициальная...

Она вывела на экран банковские транзакции. Шифрованные пакеты данных уходили прямиком в банки Зауна, зарегистрированные на подставные лица Гильдии Механиков.

— Это они выпустили токсин. Хотели продать формулу антидота конкурентам отца Сайласа во время паники. У меня есть логи переписки, записи с камер наблюдения, где они меняют фильтры вытяжек, и даже чек на покупку защитных костюмов. Если добавить к этому тот факт, что они пытались использовать академические глушители Силы против нас сегодня днём... — Кейтлин сняла очки и посмотрела на Диму поверх оправы. — Нам не просто отчисление грозит, капитан. Им светит каторга в шахтах Глубинного Зауна до конца жизни. Терроризм и покушение на массовое убийство.

Вай, стоявшая за спиной Кейтлин, тихо зарычала. Её ненависть к этим двоим была почти осязаемой.

— Шахты для них слишком гуманно, — процедила она.

— Нет, — отрезал Дима. — Мы поступим изящнее. Мы уничтожим их будущее одним письмом. Анонимность — оружие трусов, но иногда нужен правильный конверт. Отправляй пакет. Прямая линия в Зал Заседаний Совета Гильдий. Используй наш канал связи, но примени протокол призрачного пакета. Маршрут должен идти через пять подставных узлов в Нижнем городе. Никто не должен узнать, что данные ушли с орбиты.

«Принято, капитан, — отозвалась Аутиту. — *Шифрование высшего уровня. Сигнал имитирует слив информации от обиженного уборщика кампуса. Время отправки...»

— Подожди, — Кейтлин подняла руку, останавливая процесс. Она встала и подошла к проекции. — Оставь маршрут через Нижний город, пусть ищут крысу там. Но добавь цифровую подпись в конце файла. Они должны знать, кто именно сбросил эту бомбу.

Её лицо стало жёстким, лишенным привычной мягкости учёного.

— Надпись должна гласить: «Архивы переданы на рассмотрение Советом Безопасности Академии от лица студентки Кейтлин Кираман. Тик-так, мальчики».

Аутиту выполнила команду. Пакет данных ушёл по защищённым каналам.

Реакция последовала быстрее, чем ожидалось. Коммуникатор на консоли вспыхнул красным — экстренный вызов по закрытой линии ректората. Лицо начальника службы внутренней безопасности академии появилось на экране. Он выглядел так, словно жевал стекло.

— Мисс Кираман, — его голос дрожал от ярости и страха. — Объясните происхождение этих данных о токсине!

Кейтлин медленно наклонилась к камере. В её взгляде не было ни капли сомнения.

— Эти данные называются «спасение собственной шкуры», офицер. Мои друзья были атакованы запрещёнными устройствами подавления магии. Нападавшие — те самые студенты, которых вы покрывали. Я просто предоставила доказательства того, что ваши «жертвы» являются террористами. Доброй ночи. Свяжитесь со мной утром, когда закончите аресты.

Она отключила связь.

На мостике повисла тишина. Где-то там, внизу, в роскошных особняках Верхнего города, рушились династии. Служба безопасности уже наверняка выбивала двери в комнаты Виктора и Сайласа.

Джинкс, всё это время молча рисовавшая схемы бомб на сенсорной панели пола, подпрыгнула:

— Мы их стёрли! Просто форматнули их жизнь! Можно я теперь взорву что-нибудь радостное в честь победы?

Вай впервые за весь день позволила себе настоящий, хищный оскал, глядя на огни Пилтовера.

— Мне нравится быть пиратом, — протянула она.

Война закончилась. Они победили.

Часть III: «Доказательство невиновности»

Глава VII: «Охота начинается»

(В предыдущей главе: Используя вычислительные мощности «Козерога», Кейтлин взломала закрытые сети Гильдии Механиков и Академии. Она собрала неопровержимые доказательства того, что Виктор и Сайлас организовали теракт с токсином «Цербер» ради финансовой выгоды. Анонимный пакет данных ушёл в Совет Гильдий с цифровой подписью «От лица студентки Кейтлин Кираман». Мажоры были разоблачены как террористы.)

Утро в Пилтовере началось с сирен.

Они прозвучали не как учебная тревога, а как похоронный звон по репутации элиты. Ровно в 08:45, во время лекции по высшей механике в Главном зале, двери распахнулись. Служба внутренней безопасности академии — люди в чёрной броне без опознавательных знаков — вошла внутрь. Не говоря ни слова, они прошли через ряды студентов к центральному столу.

Виктор только-только открыл рот, чтобы пошутить над кем-то из первокурсников, когда тяжёлая рука в тактической перчатке схватила его за плечо. В ту же секунду второй оперативник заломал руки Сайласу за спину. Всё произошло настолько быстро и профессионально, что никто даже не успел вскрикнуть.

Но Академия была построена на технологиях трансляции.

Лица мажоров, искажённые ужасом и бессильной яростью, появились на главном голоэкране лекционного зала. Через секунду этот сигнал подхватили городские информационные сети. Изображение двух наследников великих династий в наручниках транслировалось на все экраны Верхнего города, от Башни Сумрака до площади Героев. Заголовки новостных лент вспыхнули красным:

«РАЗОБЛАЧЕНИЕ: Студенты элитного факультета готовили химическую атаку. Связь с Гильдией Механиков подтверждена».

В кабинете ректора пахло валидолом и паникой. Утром он проснулся героем, собиравшимся судить дерзкого иностранца Хоука, а теперь сидел в прямом эфире экстренного городского канала, пот градом катился по его лысине.

— Мы... мы потрясены этими известиями, — блеял он в камеру, глядя на миллионы зрителей. — Академия всегда стояла на страже закона! Тот факт, что злоумышленники смогли пронести запрещённые вещества мимо нашей охраны, является следствием их невероятной хитрости...

Он осёкся, заметив взгляд своего пресс-секретаря. Женщина молча указывала пальцем на экран планшета, где высвечивались цифры падения акций спонсоров Академии.

Ректор сглотнул, поправил воротник и сменил тон с оправдывающегося на торжественный.

— Однако справедливость восторжествовала благодаря бдительности наших лучших умов, — произнёс он, стараясь смотреть прямо в объектив. — Благодаря предоставленным вчера вечером анонимным данным, которые пролили свет на истинную природу конфликта, руководство Академии официально заявляет: студенты Хоук, Вай, Джинкс и Кираман полностью реабилитированы. Их действия в секторе Омега признаны актом самообороны перед лицом угрозы применения оружия массового поражения. Более того... — он сделал паузу для драматического эффекта, — ...за проявленную гражданскую сознательность и помощь следствию, группе присваивается статус особого доверия. Все обвинения сняты.

На экранах внизу, в тихорецкой квартире Димы (которую Аутиту мониторила), это выглядело как капитуляция. Но на орбите это звучало как фанфары.

Дима стоял у главного обзорного окна мостика, наблюдая, как солнце восходит над ядовитым туманом Зауна.

— Они признали нашу правоту, — констатировал он. — Потому что альтернатива — признать свою слепоту.

Кейтлин выключила трансляцию выступления ректора. На её лице играла редкая, почти хищная улыбка.

— Репутация спасена. Акции стабилизировались. Ректор будет лизать нам ботинки, лишь бы мы не напомнили прессе, кто именно курировал безопасность кампуса последние пять лет. Мы победили.

Вай подошла к арсенальной стойке. Она методично разбирала свой гаусс-пистолет, чистя ствол. Закончив, она защёлкнула обойму и убрала оружие в кобуру. Её движения были плавными, но в них чувствовалась колоссальная сдерживаемая энергия.

— Значит, спускаемся? — спросила она, не оборачиваясь. — Мне надоело дышать переработанным воздухом этой консервной банки. Хочу почувствовать ветер Зауна на лице.

Джинкс, которая всё утро рисовала на голографическом полу план бомбардировки особняка Виктора, подпрыгнула, активируя свои джетпаки на пятках.

— Да! Спускаемся! Я хочу посмотреть, как полицейские выносят их телевизоры! И забрать себе их кровать! Моя слишком скучная!

Решение было принято единогласно. Игра в прятки закончилась. Пришло время вернуться домой.

Спуск занял двадцать минут. Капсула класса «Люкс», принадлежащая ректору (который лично распорядился выделить лучший транспорт, чтобы загладить вину), приземлилась на посадочной площадке Академии.

Когда аппарель опустилась, их встречали.

Это был не взвод службы безопасности с направленными винтовками. Это был сам декан кафедры Эфиродинамики, который держал в руках свежевыглаженные удостоверения личности высшего допуска. Рядом стояли журналисты главных каналов, протягивая микрофоны.

Группа вышла из капсулы.

Они спустились с орбиты не как беглецы или подозреваемые.

Они вышли как короли.

Дима шёл впереди. Его плечи были расправлены, а взгляд спокоен. Солнечный свет Пилтовера отражался от идеально чистого костюма. За ним шла Кейтлин, холодная и безупречная, как ледяная статуя. Следом — Вай, чей мрачный вид заставлял полицейских инстинктивно отступать на шаг назад. И замыкала шествие Джинкс, жующая сладкую вату, которую ей купил один из охранников, и показывающая язык камерам наблюдения.

Студенты расступались перед ними, образуя живой коридор. Те, кто ещё вчера смеялся над «русским дикарём», теперь опускали глаза. Виктор и Сайлас сидели в карцере предварительного заключения, ожидая этапа в шахты, и видели этот триумф по маленькому экрану в своей камере.

Война за выживание закончилась. Они вернулись на землю победителями, забрав самое главное — своё право находиться там, где они хотят.

VIII: «Цена власти»

(В предыдущей главе: Утро началось с триумфа. Служба безопасности академии арестовала Виктора и Сайласа прямо на лекции за подготовку теракта с токсином «Цербер», данные о котором предоставила Кейтлин. Их лица транслировались на все экраны города. Ректор, спасая репутацию учебного заведения от обвинений в покрывательстве террористов, был вынужден публично признать правоту группы Кираман-Хоук. Герои спустились с орбиты на землю уже не как подозреваемые, а как победители под прицелами камер журналистов.)

Шумиха прессы стихла так же быстро, как и началась — Гильдия Механиков приложила огромные деньги, чтобы скандал замяли к вечеру. Но для пятерых обитателей базы «Козерог» день продолжился там, где он начался утром — в зале заседаний, парящем над облаками.

Дима активировал голографический проектор. В центре стола снова возникла объёмная карта Академии, но теперь она была испещрена красными маркерами уязвимостей.

— Разбор полётов, — голос капитана звучал ровно, без тени торжества. — Начнём с главного. Вай, твой анализ боя в ангаре D-4.

Старшая сестра сидела в кресле непривычно расслабленно, сбросив тяжёлые наплечники. Она взяла со стола чашку синтезированного чая, который Аутиту приготовила по земному рецепту.

— Ошибка одна, — буркнула она, глядя на проекцию своего собственного силуэта. — Я недооценила твою массу покоя. Когда ты ударил молотом, я рассчитывала вектор силы как кинетический выброс кастера. Это физика Пилтовера. Ты применил чистую гравитационную инерцию. Если бы ты бил чуть ниже, мои генераторы ушли бы в резонанс и взорвались вместе со мной.

Она подняла взгляд на Диму. В синем огне её глаз больше не было льда Зауна — только уважение хищника к более крупному зверю. — Не делай так больше без предупреждения. Мое сердце не выдержит второго раза.

Кейтлин постучала стилусом по планшету.

— С тактической точки зрения мы были идеальны. Но административно... Дима, твоя речь перед ректором была слишком дерзкой. Угроза раскрыть коррупцию Совета Гильдий — это игра на уровне Большой Игры. Теперь мы мишени не только для студентов, но и для политиков. Они боятся нас, а страх всегда порождает желание уничтожить угрозу превентивно.

Осознание масштаба происходящего медленно оседало в сознании каждого. Джинкс перестала жевать провод от консоли и посмотрела вниз, сквозь панорамный купол ангара. Там, далеко внизу, мигали огни Нижнего города.

— То есть... они не могут прийти сюда? — тихо спросила она, впервые в её голосе прозвучала не безумная радость, а почти детская тревога. — Никто не может?

Именно в этот момент база перестала быть просто высокотехнологичным укрытием или временным штабом.

Дима встал и подошёл к Ише. Девочка стояла у обзорного окна, прижавшись носом к стеклу, заворожённо наблюдая за тем, как молнии бьют в шпили Башни Сумрака. Космическая болезнь отступила, сменившись чистым восторгом первооткрывателя.

— Сюда нельзя войти без моего разрешения, звезда моя, — сказал Дима, кладя руку ей на плечо. Его ладонь излучала мягкое тепло Силы, успокаивая вечно перегревающиеся сервоприводы репликанта. — Стены этой коробки прочнее панцирей гильдейских крейсеров. Мы дома. Навсегда. Здесь нет надзирателей, нет Гильдии, охотящейся за чертежами твоей сестры, нет ублюдков вроде Виктора, которые хотят продать тебя в Заун по частям.

Вай закончила свой чай и глухо подтвердила:

— Щиты периметра настроены. Любой корабль без моего биометрического кода будет превращён в пыль ещё на подлёте. Добро пожаловать в крепость, мелкая. Постарайся ничего не взорвать в первые сутки.

Юридическая сторона вопроса решилась на следующее утро.

Их вызвали на видеосвязь не из ректората, а из Зала Заседаний Совета Внутренней Безопасности. На экране появился Главный Прокурор Пилтовера — человек, чьё лицо обычно видели только приговорённые к смерти.

— По делу об инциденте в секторе Омега, — начал он сухим официальным голосом. — Совет рассмотрел предоставленные мисс Кираман данные и показания внутренних сенсоров ангара D-4.

Прокурор посмотрел куда-то вбок, сверяясь с текстом.

— Записи показывают, что студенты Виктор и Сайлас инициировали применение запрещённых устройств подавления магии класса «Омега». Студент Хоук действовал в рамках протокола защиты гражданских лиц. Более того... использование телекинеза для создания сейсмостойкого барьера вместо ответной агрессии классифицируется как акт самообороны высшей категории. Вы предотвратили разрушение инфраструктуры Академии ценой минимального ущерба полу.

Он сделал паузу.

— Действия группы признаны правомерными. Юридическая амнистия полная. Академия предоставляет вам грант на обучение за счёт замороженных активов семьи Виктора. Поздравляю, вы официально герои. Хотя... — прокурор позволил себе едва заметную усмешку, — ...пожалуйста, постарайтесь больше не ломать казённое имущество стоимостью в годовой бюджет округа. Уборщики жалуются на сквозняк.

Экран погас.

Тишина в зале заседаний длилась секунду. Затем Джинкс издала такой визг восторга, что сработали датчики шумоподавления, а Вай наконец-то улыбнулась по-настоящему — открыто и широко, впервые за всё время их знакомства.

Война закончилась. Бумаги подписаны. Крепость построена.

Теперь можно было начинать жить.

Эпилог: «Дом среди звёзд»

Глава IX: «Звёзды над головой»

(В предыдущей главе: После публичного триумфа на земле группа вернулась на «Козерог» для разбора полётов. Вай признала тактическое превосходство Димы, а Кейтлин предупредила о политических последствиях их дерзости. В этот момент база окончательно перестала быть просто укрытием — она стала крепостью и настоящим домом, особенно для Иши. Юридическая амнистия от Совета Пилтовера закрепила их статус героев, предоставив грант за счёт врагов. Война была официально выиграна.)

Шум двигателей сменился едва уловимым гулом систем жизнеобеспечения. Эхо прошедшего дня — сирены, вспышки камер, кандалы Виктора — наконец-то стихло, растворившись в стерильной тишине орбиты.

Вечер после победы пах синтезированным мясом, озоном и чем-то неуловимо домашним.

Ужин прошёл без торжественных речей. За столом в кают-компании царило то редкое уютное молчание людей, которые вместе прошли через войну и выжили. Джинкс с восторгом поглощала третью порцию десерта, пытаясь накормить Ишу кусочками фруктового желе. Девочка-репликант смеялась, уворачиваясь от ложки, её страх перед механизмами окончательно исчез в безопасной атмосфере корабля. Вай молча резала свой стейк идеальным ножом, время от времени бросая тяжёлый, но тёплый взгляд на Кейтлин, которая что-то быстро строчила в планшете, анализируя графики расхода энергии реактора.

Когда тарелки опустели, Дима активировал протокол распределения жилых модулей.

— На этом официальная часть окончена, — сказал он, вставая из-за стола. — Отдых. Мы это заслужили.

Пары разделились у лифта жилого сектора. Прощание было коротким, по-военному лаконичным, но полным нового, глубокого понимания друг друга.

Вай мягко взяла Кейтлин за руку, переплетая свои пальцы с пальцами девушки. Лабораторный халат аналитика всё ещё пах дымом от перегретых консолей.

— Ты хорошо поработала сегодня, мозг, — тихо прорычала Вай, наклоняясь к самому уху своей спутницы. — Завтра я настрою турели правого борта под твой любимый угол обзора. Чтобы никто не мешал тебе пить чай.

Кейтлин улыбнулась этой пугающей нежности и кивнула, скрываясь в дверях своего модуля, который теперь напоминал скорее штаб разведки, чем спальню.

Дверь закрылась, оставив Вай одну в коридоре на долю секунды, прежде чем она твёрдым шагом направилась к своему арсенальному отсеку — месту, которое теперь служило ей спальней.

Дима же спустился на нижнюю палубу. Их каюта была огромной даже по меркам земных стандартов — панорамное окно-экран во всю стену транслировало медленное вращение туманности Ориона, заливая комнату холодным светом далёких звёзд.

Как только дверь за ними шипением гидравлики отрезала их от остального мира, последние остатки напряжения спали с плеч Джинкс. Механическая рука со щелчком расслабилась, гул сервоприводов затих. Знаменитая хаотичная энергия иссякла, словно батарейка, оставив после себя только оголённые провода уязвимости. Внутренний зверь, которого она держала на цепи весь день ради битвы, снова начал скрести когтями изнутри.

Она сделала неуверенный шаг к кровати, обхватывая себя руками. Её голубые дреды опустились вниз, скрывая лицо.

— Они... они правда поверили? — прошептала она в пустоту, глядя на свои колени. — Что мы не враги? Что я не бомба, которая вот-вот рванёт?

Дима подошёл сзади. Не делая резких движений, он лёг рядом, притягивая её к себе. Она не сопротивлялась. Напротив, она буквально вжалась спиной в его грудь, ища тепла, которое не могли дать ни одеяла корабля, ни синтезированная еда. Он чувствовал каждый её напряжённый мускул.

Твоя рука обвила её талию, фиксируя. Другая легла поверх её механической ладони. Металл чуть тёплый от работы внутренних систем идеально сливался с плотью.

— Успокойся, — прошептал он ей прямо в макушку, вдыхая запах её шампуня. — Дыши. Вот так.

Он начал дышать медленно и глубоко, заставляя её тело бессознательно синхронизироваться с его ритмом.

— Тш-ш-ш… Слушай меня. Выдохни. Всё кончено. Посмотри вокруг.

Свободной рукой он указал на панорамное окно, где холодным светом горели далёкие звёзды.

— Это твой дом теперь, Джинкс. Наш дом. Здесь нет надзирателей академии, нет Гильдии Механиков, охотящейся за чертежами твоей сестры, нет ублюдков вроде Виктора, которые хотят продать тебя в Заун по частям. Стены этой коробки прочнее панцирей их крейсеров. Сюда никто не войдёт без моего разрешения. Ты в абсолютной безопасности.

Он крепче сжал объятие, чувствуя, как уходит её дрожь.

— Я здесь. Прямо за твоей спиной. Я никуда не уйду. Пока я дышу, никто и никогда не посмеет тронуть тебя или Ишу. Ни один волосок не упадёт с ваших голов. Я обещаю тебе это своей Силой. Своей жизнью.

Он наклонился ниже, касаясь губами её шеи, покрытой тонкими линиями татуировок.

— Я люблю тебя, Джинкс. Не ту безумную девчонку с бомбами, которую боится город. А тебя. Мою родную. Мою любимую. Мы дома. Теперь можно спать.

Её дыхание окончательно выровнялось. Она накрыла его руку на своём животе своей живой ладонью.

— Хорошо, — шепнула она уже сквозь сон, цепляясь за него, как утопающий за спасательный круг. — Разбуди меня… если звёзды начнут падать…

Спустя пару минут её тело полностью расслабилось в его руках, превратившись в тёплую, доверчивую тяжесть. Только тогда Дима позволил себе закрыть глаза, погружаясь в самый глубокий и спокойный сон за последние сутки.

Аутиту вежливо переключила освещение ангара на ночной режим. Мягкий, успокаивающий перезвон — цифровой аналог заката — разнесся по пустым коридорам базы.

«Режим ночной вахты активирован. Все палубы переведены на циклы отдыха экипажа. Приятных снов».

Свет в зале заседаний плавно погас до тусклого дежурного синего уровня.

База «Козерог» бесшумно скользит сквозь тьму космоса, охраняя покой своих двоих детей.