Агрокорпус

Омут

Здесь было очень красиво. Прямо за пермакритом посадочной площадки начинались зеленые, волнующиеся под ветерком поля, тянувшиеся до темных пятен лесов вдалеке. А в синеве безбрежного неба виднелись силуэты гор, и белый их снег казался облаками. Посреди зелени полей стояли аккуратные дома, ярко раскрашенные, будто цветы, и сразу становилось понятно, что жить в них будет легко и радостно.

Оби-Вану при взгляде на всю эту красоту хотелось плакать.

Все должно было случиться совсем не так, совершенно не так! Квай-Гон должен был заметить его, понять, Сила должна была подсказать ему! Ведь Сила так удачно все соединила, Сила же столкнула их, когда Оби-Ван почти потерял всякую надежду! Все должно было получиться…

Вместо этого рыцарь-джедай Квай-Гон посмотрел на Оби-Вана с сожалением, сказал что-то про «если бы я был иным», погладил по голове и ушел. Повернулся спиной и оставил Оби-Вана на Бендомире. Правда, договорившись о переводе на планету поспокойнее. Но Оби-Ван не хотел на планету спокойнее, он хотел уйти вместе с Квай-Гоном, он хотел стать падаваном, он хотел стать джедаем, он хотел решать конфликты, творить добро, владеть мечом, побеждать врагов!

А вместо этого…

Вместо Квай-Гона его и еще троих не-падаванов встречал улыбающийся местный мастер, в совсем не джедайском комбинезоне, заляпанном какой-то травой — светловолосый человек с грубыми руками и без меча.

Без меча. Без форменного плаща. И Сила его не сверкала ослепительно, как у Квай-Гона, а едва-едва ощущалась.

— Добро пожаловать в агрокорпус, иницианты! — улыбался он по-доброму и широко. — Я — мастер Ки Ат, член Совета, мы рады видеть вас здесь, и у нас для вас много очень интересной работы! Я уверен, вам тут понравится!

Оби-Ван был полностью уверен в обратном, но выбора не было. Он улыбнулся в ответ, как и остальные, кивнул, и пошел куда повели. К разноцветным домикам.

— Вы будете жить в индивидуальных комнатах в общем доме, так ведь веселее, с инициантами вашего возраста, — говорил Ки Ат. — Не волнуйтесь, у вас будет свободное время и чтобы погулять, и чтобы поиграть, и библиотека у нас замечательная. У нас даже театр есть, если вас заинтересует, то им всегда нужны помощники…

Оби-Ван слушал, дышал пряным вкусным воздухом, чувствовал разливающийся вокруг покой и понимал, что лишний здесь. Совсем полностью лишний.

Не для него — много свободного времени, расслабленность. Отсутствие амбиций. Все здесь просто требовало расслабиться, и это злило.

Но он не поддастся. Он не падет на Темную сторону. И на ленивую сторону Силы он тоже не падет. Он может стать джедаем, и он станет джедаем. Даже если все будут против, даже если все будут считать, что это невозможно.

***

Домик, куда его определили, был оранжевым. Не ярко и кричаще оранжевым, скорее как солнце на закате. Как пушистые цветы, которые росли на клумбе у входа. Одну из стен дома закрывало какое-то вьющееся растение с алыми цветами и большими зелеными листьями, и его ветви постукивали в окно Оби-Вана, когда дул ветер.

В первый раз он даже подумал, что кто-то из инициантов стучит в окно после отбоя, даже придумал себе, будто с ним хотят дружить, будто вот так приглашают на совместное приключение, как его иногда приглашали приятели в юнлингах (пока у него еще были приятели, пока не стало ясно, что он неправильный и лучше бы держаться подальше), и почувствовал себя очень глупо, поняв, что это всего лишь ветка.

В комнате было очень удобно. Мягкая, но не слишком кровать, шкаф, стол, личная дека. Новая одежда в шкафу на любую погоду. Никто не сопел рядом, мешая спать. Вообще ничто не мешало спать, было очень тихо.

Здесь было так невозможно тихо, что хотелось кричать.

Он, конечно, не кричал. Он открыл окно, чтобы ветка не билась в него, и стало хоть ненамного, но легче: мир снаружи дышал и шуршал.

Он плохо высыпался первые три дня, но потом привык.

***

Кормили здесь невероятно вкусно. И разнообразно. И в основном овощами и фруктами, и какой-то травой, и хлебом. Оби-Ван никогда не думал, что такой странный хлеб — с семенами какими-то, с ягодами, белый, серый, черный, оранжевый, — вообще существует.

Мясо тоже давали, но понемногу, и рыбу. Рыбы было больше. А еще готовили змей — и Оби-Ван долго не решался попробовать. Потом устыдился своих страхов, попробовал и решил, что в мясе змей нет ничего интересного.

Завтрак здесь давали очень рано, на рассвете, и его приносили к комнатам. Он был совсем простым: сыр, хлеб, какой-то фрукт, обычно продолговатый и желто-красный, с кисло-сладким вкусом (название его Оби-Ван все хотел посмотреть и все забывал), чай.

После завтрака они шли на разминку, на медитацию в движении, медленную-медленную, с полным контролем тела и дыхания. Целью ее было ощутить Силу как реку, погрузиться в ее поток и расслабленно поплыть, осознавая весь окружающий мир и не пытаясь влиять на него.

Пожалуй, это были единственные часы в новой жизни Оби-Вана, которые ему нравились. Когда ему все удавалось.

Плыть в потоке Силы было легко. Восхищаться живым миром вокруг — тоже.

К сожалению, медитация быстро заканчивалась.

Здесь не занимались серьезными тренировками, все тренировки тела были… так. Для поддержания формы. Они бегали, играли в командные игры — Оби-Ван ненавидел… нет, нельзя ненавидеть, там Темная Сторона, он не любил несоревновательные командные игры за бессмысленность. И вообще, это было глупым временем — пустым временем, для него. Он видел, конечно, что остальные начинали улыбаться больше, расслаблялись, смеялись, бегая друг за другом, и Сила сверкала от их искренности, но сам так не мог.

Для того, чтобы расслабиться так, нужно было забыть о желании стать джедаем. А он не хотел. Это желание сидело так глубоко, что ему казалось — проще сердце вырезать.

Иногда хотелось. Вырезать.

***

После упражнений и игр они шли освежаться, переодеваться и обедать в общую столовую, где было шумно и радостно, и где Оби-Ван сидел один за маленьким столиком под нависающим цветком-лианой. Лиана прятала его ото всех, и его это устраивало.

Он понимал, что упускает время. Прекрасно видел, как оттаивают новички, как формируются дружбы, знакомства, союзы, и мог бы, разумеется, влиться и стать своим. Но он хотел не радоваться, оттаивать и смиряться. Он хотел наперекор всему стать джедаем, а значит, он должен был идти к невозможной цели и не отвлекать других от их собственных целей. Или их собственной радости.

Это же прекрасно, что им хорошо. А свяжись они с ним — им станет плохо. У него ведь невозможная цель, он никогда не станет здесь своим, зачем и пытаться.

Всем будет лучше, если он останется один.

***

После обеда следовало отдыхать.

Оби-Ван всегда обедал умеренно и отдыхать ему не требовалось, поэтому вместо сна он читал. То, что требовалось по программе, которую он стал бы проходить, будь он падаваном.

Нельзя было, конечно, точно сказать, что именно стал бы ему (не стал) преподавать Квай-Гон, но информация об усредненной программе Храма по возрастам в местном информатории была. И книги были. И лекции записанные.

Оби-Ван не понимал — зачем. Зачем дразнить инициантов тем, что им никогда не понадобится? Зачем агрокорпусу дипломатия, языки, история, лингвистика? Зачем оставлять доступ и позволять посмотреть, где бы они были если бы… если бы что-то не пошло неправильно, что-то, что невозможно уже исправить?

Но впрочем, какая разница. Может быть, это как и все тут — ради иллюзии счастья и свободы.

Ну и ладно, ему же лучше.

Он читал. Он слушал лекции. Он пытался выполнять проверочные задания, и это оказалось так сложно, еще сложнее, чем в Храме, ведь некого было попросить помочь, попросить объяснить. Но он пытался.

***

После отдыха была учеба.

Они учили биологию, химию, физику — в применении к формированию планет. Экологию различных систем. Информации давали так много, что мозг плавился.

Скучной информации. Такой скучной.

Оби-Ван старался запоминать как можно лучше, выкладывался, как всегда, на максимум, никаких поблажек. Он повторял уроки перед сном, и все ждал — когда же биология наконец-то раскроется перед ним, как в свое время раскрылась социология. Когда скучный предмет вдруг обрел красоту, цельность и смысл.

Но ожидание все затягивалось и затягивалось.

Ну ничего, думал Оби-Ван, ничего. Он мог имитировать энтузиазм, вокруг него «прозревающих» становилось все больше и было кого копировать. В конце концов, лишних знаний не бывает, а это ведь на самом деле очень, очень полезные знания. Если рассматривать их с точки зрения общества.

Вот только это как-то не совсем помогало.

***

Вечером, после ужина, была сидячая медитация, на которой никто не следил, спят ли ученики сидя, а после — свободное время.

С точки зрения Оби-Вана свободного времени и так было чересчур. После медитации он шел в библиотеку заниматься по программе Храма. Ну, по тому, что он решил считать программой Храма.

Спать он всегда ложился вовремя.

***

К концу третьего месяца глупая надежда о том, что кто-то из мастеров Храма передумает и заберет его отсюда, пропала совсем. Но он не смирился. Что-то в нем затвердело и замерзло, несмотря на доброжелательных разумных вокруг, уют обстановки и почти перманентно прекрасную погоду.

Он видел, как смиряются и меняются знакомые юнлинги — бывшие юнлинги — вокруг него, как начинают улыбаться солнцу, как просыпается в них энтузиазм к занятиям. Они все продолжали учиться, но фокус перешел на биологию и зоологию, вместо политики и дипломатии, и не то чтоб это было неинтересно…

Хотя да. Совсем неинтересно.

***

Полностью привыкнув к распорядку, он решил вставать раньше на два часа, чтобы успеть потренироваться так, как привык в Храме. Неважно, что о нем подумают. Он ожидал, что ему запретят — но ему всего лишь стали приносить завтрак раньше.

Если бы он не знал, что еду готовят и доставляют дроиды, ему стало бы стыдно. Сейчас же ему стало… он и сам не знал. Наверное, он даже хотел бы, чтобы ему запретили.

«Гордыня, Оби-Ван — это плохо», — сказал он себе.

Хорошо же, когда не обращают внимания? Да просто замечательно.

***

«Я ненавижу биологию», — осознал Оби-Ван однажды. Ему было невероятно, до боли скучно. При всем желании отличника понять и принять предмет, при всех прекрасно сдаваемых тестах, заинтересоваться он так и не смог.

А потом начались медитации на живое, и живое никак не хотело синхронизироваться с Оби-Ваном. Разделяло его отношение к биологии, наверное.

***

На пятой медитации на растения Оби-Ван сжег дерево.

Дерево было очень жаль. Оби-Ван не хотел. Само получилось. Оно было таким… уверенным, и надменным, и старым. Он сам не понял, что в нем сорвалось, только вдруг раз — и оно запылало, а у него голова раскололась от боли.

— Наверное, — мягко сказал ему мастер медитации, — тебе пока лучше попробовать с травой.

Оби-Ван только кивнул.

***

Дерево местные не-джедаи смогли откачать. Ожило дерево.

А вот трава от медитаций Оби-Вана жухла с концами, и ничего с ней сделать было больше нельзя.

Осталось придумать, как применить его особенность во благо. Немного поразмыслив, Оби-Ван придумал.

Его прозвали «Убийцей сорняков» и Оби-Ван решил, что это — комплимент. Ну хоть какая-то польза, а не сплошное разочарование.

Хотя разочарование никуда не делось, разумеется.

***

Время шло и шло. Длилось и длилось.

Он так и не полюбил биологию. Он все так же держался зубами за Храмовый распорядок, за Храмовые тренировки. Он все так же жег траву и не слышал живого на медитациях, хоть плачься Силе каждую ночь.

Соученики начали уже понимать, как выращивать растения, как помогать им расти, а Оби-Ван набивал голову знаниями и осознавал, что уйдет из Ордена после совершеннолетия. Вот как есть уйдет. Ничего с собой не взяв, кроме своей же одежды, без денег, и без бумажки об образовании. Без ничего — только с дырявыми знаниями и с плохо познанной Силой. Но вечно учить биологию, вечно быть не на своем месте… Нет. В нем не было такого смирения. Лучше сдохнуть где-нибудь на свалке.

…Вот если бы хоть кто-то прилетел за ним и увез его далеко…

***

Свои пожелания Силе следовало оформлять конкретнее, понял Оби-Ван, когда до зубов вооруженный корвет вышел на орбиту и встал прямо над анклавом.

— Сами отдадите десяток здоровых разумных, детей, так уж и быть не надо, и чтоб не рыпались, — и мы уйдем и никого не тронем, — заявил представитель бандитов по видеосвязи. Связь транслировалась на все экраны и деки поселка. — А если не отдадите — ну будет вам тут база-дельта-ноль. Жалко, конечно, но что делать? Сами будете виноваты.

Оби-Ван слушал это, понимал, что бандит верит в то, что говорит, и не понимал, как он вообще додумался угрожать джедаям. И только потом до него дошло, что бандит и не знает, что в поселке джедаи. Что здесь вообще Агрокорпус. Он думал, что здесь обычная мирная колония, полная доброжелательных дебилов. Как такое вообще могло быть?

Именно это Оби-Ван и спросил у куратора их курса. Сразу же, как только его нашел. Куратор куда-то очень торопился из административного корпуса, и едва не убежал от Оби-Вана, но от Оби-Вана невозможно было отделаться так просто. Казалось бы, все уже должны были давно это понять.

— Мы не афишируем, кто мы, — ответил куратор. Выглядел он совершенно спокойно. Взрослые вообще выглядели совершенно спокойно, будто и не висела над головой серая сигара боевого корабля. — Так удобнее.

Оби-Ван кивнул. Почему удобнее, он не понял, но пока неважно.

— Я хочу добровольцем в ту группу, — сказал он.

— Парень, — сказал куратор, осмотрев его с головы до ног, — ты еще несовершеннолетний.

— Это смотря где, — Оби-Ван закусил губу. — Я должен помочь. Я — джедай.

Куратор неведомо чему усмехнулся, покачал головой.

— Если ты хочешь быть джедаем, то тебе лучше с нами не идти.

«С нами».

— Я хочу помочь, — сказал Оби-Ван. — Я вам не помешаю.

— Да это понятно, что не помешаешь… — Его еще раз осмотрели, будто в душу заглянули, такой пронзительный был взгляд. — Ну хорошо. Раз ты хочешь сам. Ты хочешь сам, ученик Кеноби, гроза сорняков?

— Да, — выдохнул Оби-Ван. — Да.

Он понял намек. Действительно — его огонь, направленный на живое, мог стать оружием. И нет — идея сжечь работорговцев его не смущала. Как они сами сказали — они сами виноваты, их никто сюда не звал.

Куратор кивнул и поманил его за собой.

***

В группе не взрослым оказался один Оби-Ван. Как ни странно, этих разумных он в поселке либо вовсе не видел, либо совсем уж мельком. Они не вели у них занятий, никого не обучали индивидуально, и в теплицах не возились с личными проектами — ну или он как-то умудрился с ними со всеми разминуться, причем за все время. И как такое могло быть?

…Поселение-то, оказывается, больше, чем ему казалось. Надо же. Наверное есть специальное другое — для взрослых. Или они по всей планете работают, те, кто сильнее остальных… Логично, в принципе. Хотя как именно мастера в биологии и в Живой Силе собираются расправляться с бандитами на корабле, Оби-Ван пока не представлял.

— На рожон не лезть, самому не геройствовать, — это был его единственный инструктаж перед операцией. Он и не собирался.

Его потряхивало — адреналин. Он пока удерживался от падения в глубокую боевую медитацию — чтобы конвоиры ничего не заметили. Нужно было чтоб никто ничего пока не заметил.

Взрослые делали вид, что они напуганы. Так натурально, что, не чувствуй Оби-Ван Силу, он бы точно поверил. Сила была спокойна и… пожалуй, усмехалась предвкушающе. Хищно так усмехалась.

***

Их выгрузили из шаттла и повели к камерам — клеткам во втором трюме, Оби-Ван читал в разуме конвоиров так просто, что удивился бы, будь на это время, — и в коридоре это и началось.

Он не почувствовал ничего — ну то есть вовсе ничего. Только конвоиры… взорвались. Разлетелись в ошметки головы, будто в них рванул рабский чип, дернулись тела и оплыли. Ошметки мозгов, капли крови, глаза и зубы, куски черепов замерли в воздухе, тела осели на пол коридора с влажным хлюпаньем и растеклись аморфной кучей, будто костей в них вовсе никаких не осталось. Завоняло удобрением.

— Помчали, — скомандовал куратор, и они побежали вперед. Между висящими в воздухе взрывами человеческих черепов.

Куратор цапнул Оби-Вана за плечо на бегу и перетащил ближе к себе.

— Мы — атака, — пояснил он. — Впереди защита. Понял?

Оби-Ван утвердительно махнул головой. Промолчал — боялся сбить дыхание. Сила — Силой, тренировки тренировками, но его в последнее время слишком хорошо кормили, он чувствовал себя тяжелым.

— Впереди пятеро, орудие, — сказал кто-то слева.

— Жги живых, малец, — сказал кто-то справа.

Оби-Ван заставил себя упасть в медитацию. И едва не вывалился оттуда — рядом бежали… он даже не знал, как это назвать. Они горели, как горели все джедаи — только темным огнем. У кого-то черным, кого-то фиолетовым. Куратор полыхал алым.

Почему он раньше такого никогда не видел?

— Потому что мы скрываем Силу, мелкий, — рассмеялись рядом. — Оно нам надо — конфликты провоцировать?

Вот только что это значит?..

— Да что ж тут непонятного, — заржали сзади.

Тут они вынеслись на засаду — и стало не до разговоров. Да и в самом деле стало все понятно. Передние приняли огонь на Силу, а когда Оби-Ван, никак с перепугу, поджёг то живое, что видел впереди — и усилием воли проигнорировал крики сгорающих заживо в негасимом пламени Силы разумных, — куратор рядом поднял руки над головой и с его пальцев сорвалась самая что ни на есть Молния Силы — черная как ночь, чистая Темная Сторона, ударила в орудие и то мгновенно оплавилось.

— Ты молодец, малек, — похвалили Оби-Вана сбоку.

Разумные сгорели до головешек, вся органика стала пеплом — только несколько костей и осталось. И зубы. Зубы скалились на него когда они пробежали мимо, в сторону рубки.

— А те, кто в рубке… Они… не стрельнут? — спросил Оби-Ван. Не то, что должен был. Но нужно было знать. Необходимо было знать.

— Они нас не видят сейчас, — ответил куратор. — И со связью проблемы.

— Хе-хе, — сказали сзади.

— Да если и стрельнут, — тоже сказали сзади, — у нас внизу сильнейшая защита, уж на пару-то выстрелов точно хватит — а больше у них не получится.

— Не… получится?

— Не успеют, — сказал куратор.

Уже потом Оби-Ван узнал, посмотрев на хронометр в рубке, когда там не осталось ничего живого, что на всю операцию, на весь безумный бег по коридорам, на уничтожение всех в рубке у них ушло семь минут.

Бандиты не успели выстрелить даже раз.

***

— Вы же не в первый раз так… — сказал Оби-Ван куратору. Они вышли из рубки попить воды. Оби-Ван перешагнул через труп без головы, отметив отсутствие хоть какой-то эмоции по этому поводу, подошел к синтезатору. Синтезатор работал — надо же. — Ведь не в первый?

— Ну конечно, — ответил куратор. Испепелил труп одним движением руки и малой молнией. Даже почти не черной. Оби-Ван закусил губу.

— Зачем?

— Гигиены ради, разумеется.

— Я не про… это. Я про… другое.

— Трофеи, — сказал куратор. — Нужно же нам на что-то детей кормить. Да и тренировка хорошая.

Оби-Ван уткнулся взглядом в свою воду. Он не хотел задавать этот вопрос, но не задать не мог.

— Вы же… Темной Стороны?..

— Мы своей стороны, — усмехнулся куратор. — Но в общем-то… да. Мы, мелкий, ситхи.

Вот этого Оби-Ван совсем не ожидал и даже поперхнулся.

— Но ситхи же вымерли?

— Мы хорошо спрятались.

— И… что теперь? Со мной? — уточнил Оби-Ван. — Я ведь…

И стушевался под добрым взглядом куратора.

— Твой талант — сжигать заживо. Потому что в тебе столько гнева, что он никак в тебе не помещается. Это, парень, не слишком классно для джедая.

— …А для ситха?

— А для ситха, — и куратор обнял его за плечи, — в самый раз.

Наш мирный комбайн...

Исчезновение транспорта с отбракованными юнлингами по дороге в Агрокорпус Оби-Ван воспринял как личное оскорбление. Это их юнлинги! Их ждала совершенно другая жизнь, а некоторых из них — таких, как он сам так давно, больше десяти лет назад, — совершенно другая сторона познания Силы, и какого, собственно, хатта они где-то там, хотя должны быть тут?!

— Орден отправит джедая для расследования, — сказал учитель, а Оби-Ван фыркнул презрительно. Пока орден там что-то решит и кого-то отправит… Был бы это транспорт с падаванами — другое дело, а тут выбраковка.

— Не фырчи, Гроза сорняков, по информации из ордена на транспорте летел какой-то особенный мальчик. Твой Квай-Гон приволок его аж с Татуина.

Они сидели на террасе дома учителя за чаем и печеньем, над головой покачивались темно-синие грозди вьющегося селекционного винограда. Мимо то и дело проносились по своим делам иницианты Агрокорпуса, периодически останавливаясь что-то у учителя уточнить — тот вел продвинутую медитацию на растения у самых старших.

Оби-Вану до сих пор было странно, что они оба ситхи.

— Он не мой, — сказал он. — Я просто…

— Ты просто до сих пор следишь за его жизнью. Будто я не знаю, Оби-Ван, в самом деле.

— Вы ничего не говорили?

Учитель пожал плечами и отпил чая.

— Ты не дал обиде прокиснуть, мотивационный ее потенциал использовал полностью и вовремя выбросил ее из души. Если тебе доставляет удовольствие сталкерить своего несостоявшегося мастера — это не мое дело, я же не джедай, чтобы читать тебе лекцию о морали, Гроза сорняков.

Оби-Ван прямо ощутил, как алеют его уши. И вовсе он не… Ну, немножко. Чуть-чуть. Но карьера у Квай-Гона, мягко говоря, была не стандартная, и на самом деле так интересно было представлять себя рядом и прикидывать, как бы он на месте падавана Квай-Гона стал решать проблемы.

— У нас тут мало пространства для дипломатии, — заметил учитель, и Оби-Ван уткнулся взглядом в столешницу. Это была чистая правда. Жизнь в Агрокорпусе — даже жизнь в скрытом анклаве ситхов Агрокорпуса, — была проста, в основном мирна и размеренна. А во всех немирных эпизодах обычно было не до дипломатии. И его вполне устраивала такая жизнь! Но интересно же…

Учитель взял чайник, подлил им еще чая, помолчал, дал Оби-Вану время переварить мысли, а когда тот поднял глаза, заметил:

— Говорят, на Татуине и на Набу Квай-Гон столкнулся с бейнитами.

— И… что Совет? — спросил Оби-Ван, проглотив первую пятерку восклицаний и глупых вопросов. Учитель пожал плечами.

— Совет не поверил Квай-Гону и его ученику. Они явно столкнулись с падшим, но Йода считает, что только с падшим. Ситхи же вымерли.

Оби-Ван заел это печеньем. Да, они очень вымерли. Только в этом анклаве их жило больше полусотни. Большинство мелких, конечно, но они же вырастут. Внешнее кольцо — самое правильное место для ситхов. Там, где джедая Корусантского извода сожрут с костями, ситх и сам пройдет, и сможет принудить кого надо к конструктивной деятельности. Вот только, увы, не все ситхские традиции способны на конструктивную деятельность.

— Жалко, если бейниты не вымерли, — сказал Оби-Ван.

— Сохранение традиций нельзя не приветствовать, — ну очень дипломатично заметил учитель, а потом вздохнул, — но ты прав, жаль. Но что поделать. Квай Гон убил аппрентиса-бейнита, после того как тот серьезно ранил его падавана. Увы, достоверно бейнита. Мы достали записи боя.

— О, — Оби-Ван прикусил губу, чтоб не попросить посмотреть.

Учитель хмыкнул и достал деку. Оби-Ван спрятался за чаем и попытался унять пылающие уши. Ну в самом деле, ну какое ему вообще дело? Ему ведь даже не особо интересен был сам Квай! Просто… просто как-то… Там должна была быть его жизнь, но все пошло совсем иначе, но его все равно тянуло — туда, где не сбылось. Совсем глупо и неправильно…

— Гроза сорняков, — негромко произнес учитель, — прекращай страдать по поводу своей неидеальности. Потом пострадаешь. Я хочу услышать твое мнение об этом бое.

Оби-Ван выдохнул и кивнул. Отпил чай, аккуратно вернул чашку на блюдце. Взял протянутую деку.

— Мы ситхи, ученик, — сказал учитель, — Тебе необязательно быть идеальным и полностью контролировать свои чувства. Тебе обязательно их отслеживать и не давать себя захлестнуть и лишить разума.

Оби-Ван это знал. Он прекрасно это знал. Оттого, что учителю пришлось ему об этом напоминать, уши запылали еще сильнее.

— Многовато читаешь джедайской философии, — вывел диагноз учитель. — И вообще застоялся, разленился и слишком хорошо кушаешь. Тебе пора развеяться и навести где-нибудь справедливость.

— А есть где наводить?

Ну, то есть, у него была надежда… Но ведь вряд ли? Ведь он только аппрентис…

— Несомненно, есть, — сказал учитель. — Но пока — запись и анализ. Смотри, подумай и скажи мне выводы.

Запись боя явно сняли с камер наблюдения и смонтировали потом.

…Интересно, кто именно внедрился в королевский дворец Набу, ситх с прицелом на будущее или просто кто-то из Агрокорпуса? Или там всего лишь какой-то завербованный агент? Агрокорпус учил очень многих нормальных разумных, как правильно обращаться с растениями и ландшафтному дизайну заодно, недостатка в агентах точно не было. Оби-Ван как-то не интересовался раньше оперативной работой, а, похоже, зря…

Сверху с камер было сложно разглядеть все детали, но увиденного в целом хватало: бейнит-ученик — красиво разрисованный забрак, — был нагл и очень самоуверен, но при всей наглости шансы у него были прекрасные: Силу в бою он ощущал изумительно. Явный ученик, да, контроля для применения боевых техник в процессе собственно боя ему не хватало, но сам бой… Красиво. Очень красиво. Не было бы их двое, Квай-Гона он бы раскатал. А этого его падавана чуть было не, только Квай его и спас…

Ой. Ка-а-ак интересно.

Не мог Квай ученика спасти, не успел бы. Почти, собственно, и не успел. То, что ускорился, это ладно — но падавана спасло то, что бейнит на мгновение замешкался. Так не бывает. Забрак был в боевом трансе, погружен в Силу полностью, на этом уровне настолько тупых ошибок никто не делает — значит, Квай его чем-то ударил. Чем он его вообще мог ударить-то? Квай — мастер Живой Силы, мечник прекрасный, но что касается боевых техник… Или это была не боевая техника сама по себе? А что тогда?

— А что он бейниту орал, пока бежал?

— Неизвестно. Полного доклада Совету еще не было, потому что джедаи в госпитале валяются, да и засекретят его, наверняка.

— Если он кричал «остановись», или что-то в этом роде, то это очень интересно.

— Подробнее.

— Его приказ пробил щиты бейнита, а это невозможно без эмоций, на чисто Светлой Стороне. Но это что получается?.. Квай пал?

— Вряд ли. Но близок, привязанность к ученику у него явно сильнее предписанной джедаям. В смысле выше нуля. Хорошо. Что еще заметил?

— Бейнита хорошо учили…

Ну, для бейнитов, — потому что каждый учитель-бейнит воспитывал своего убийцу, а кто ж своему убийце будет все техники давать? Удивительно, что традиция с таким отсутствием логики вообще выжила.

— …А Совет идиоты, если они видели эту запись. Какой тут падший-то, падшие так хорошо собой не владеют, да и стиль боя нестандартный.

— Совет не видел эту запись. Они ее не запрашивали.

— Ы-ы, — сказал Оби-Ван от избытка чувств по этому поводу. — Но почему?!

— Как говорит мой источник в больнице Ордена, Квай-Гон показал им бой через Силу, и Совет этим удовлетворился.

— Ничего себе у вас источники, учитель.

Учитель хмыкнул и Оби-Ван почувствовал себя дебилом.

— Вы поэтому не пресекали мою… э… слежку за Квай-Гоном?.. Потому что вы курируете… как это называется?..

— Внешняя разведка это называется. И не совсем поэтому. Но поскольку это направление — единственное, что у нас самое близкое к твоей любимой дипломатии, а твое сталкерство было единственным проявлением интереса к этой работе… — учитель развел руками. — Я оптимист, что поделать.

— Ы-ы, — сказал Оби-Ван и закрыл лицо руками.

— Да ладно тебе, Гроза сорняков. Ну перечитал ты джедайских материалов, надел себе же фильтры на глаза, ничего страшного. Некоторые фильтры нужно снимать самостоятельно, внешнее вмешательство сделает только хуже. Возьми печенья.

Оби-Ван выдохнул. Вдумчиво и ощущая нюансы вкуса схрумкал печенье, запил чаем. Улыбнулся учителю.

— Ну вот и хорошо, — сказал учитель. — А теперь к делу. Как я сказал, тебе надо проветриться, мечом помахать, подумать хорошенько…

Сначала подумать, а потом помахать, разумеется.

— …Поэтому, Гроза сорняков, как ты насчет найти нам наших юнлингов, м?

Оби-Ван вытаращился на него.

— Я?

Учитель был безмятежен как раннее ясное утро.

— Ну конечно. А кто у нас еще знает о джедаях побольше самих джедаев?

— …Вы хотите, чтоб я притворился джедаем и провел расследование раньше, чем Орден раскачается.

— Я предлагаю один из возможных вариантов…

Осуществить мечту, вот что ему предложили. На какое-то время примерить роль джедая Кеноби и перестать об этом думать наконец.

— …Но если ты решишь проблему, даже не вылетая с планеты, я тоже не буду против, как ты понимаешь. Тебе решать, Гроза сорняков.

Оби-Ван встал и поклонился учителю в пояс.

***

Без поддержки его, разумеется, не выкинули. У него был корабль, у него был боевой дроид под видом секретаря в качестве пилота, у него были дроны-шпионы, собранные в Агрокорпусе же для наблюдения за полями, но пригодные для любых других целей. У него была вся собранная заранее информация — и наверняка у учителя был запасной план спасения детей, если Оби-Ван облажается. Последнее успокаивало больше всего.

Дети пропали над планетой Си-тича, совершенно ничем не примечательной, мирной, в мирном секторе, где ничего давно не происходило интересного. Оби-Ван даже проверил, не находили ли там ситхский анклав, уж очень место было подходящее. Но увы.

Транспорт остановился здесь, чтобы забрать выявленных слишком поздно слабосилков в одном из детских домов. Дети, объединившись, умудрились спрятать от взрослых целый жилой корпус — и кто его знает, что бы там случилось дальше, если бы среди воспитателей не нашелся невыявленный чувствительный и не сообщил в Орден.

Что само по себе было на редкость интересно, вообще-то. Как-то многовато чувствительных на один детский дом, нет?

С детского дома Оби-Ван и начал.

***

— Я — рыцарь Кеноби, по поручению Совета джедаев, — сказал Оби-Ван директору детского дома и ему поверили. Как до того поверили на таможне. Как поверили вообще везде — и даже не подумали проверить!

Нет, Оби-Ван выглядел очень по-джедайски, он сам удивился, насколько одежда и правильная прическа изменили его внешность. Ситх по прозвищу Гроза сорняков одевался в черное с синим, не стригся месяцами — хотя бороду ровнял регулярно — и выглядел молодой оторвой. И меча, разумеется, открыто не носил. Рыцарь Кеноби в бежевых и белых джедайских одеждах, аккуратно причесанный и с мечом на поясе казался просто образцовым джедаем из пропаганды Ордена. Меч, что забавно, был его собственный. Так получилось, что его кристалл оказался синим, а никаким не красным. И красным становиться не собирался. Красный меч в общине ситхов Агрокорпуса вообще был один — на синтетическом кристалле, потому что ни один естественный кривой Силе собрата Йоты «Расти до неба» Читала не подошел.

— Да, разумеется, разумеется, — директор пригласил его в кабинет, предложил выпить, но Оби-Ван, разумеется, отказался. — Мы всецело хотим помочь, но я, в самом деле, не понимаю, чем именно. Все произошедшее было таким шоком…

— Да я пока и сам не знаю, — улыбнулся Оби-Ван. — Я просто пытаюсь понять ситуацию и выстроить хронологию, не более того. Расскажите мне про ваш приют и про то, что здесь случилось.

Послушать директора — приют был образцовым и все в нем было хорошо. «У нас богатые частные спонсоры, нам повезло!» Приют специализировался на сложных и особенных случаях — как-то вот так команда подобралась, удачно. Сама собой, что ли, подобралась?

— Да нет, — сказал директор, — наш основной спонсор, он, как бы… он сам сирота, ему повезло, он не попал в приют, семья позаботилась, но он сам с особенностями восприятия, и он хотел помочь тем, кому повезло меньше. Ну и выбор пал на нас.

— Просто случайно пал?

— Ну конечно не совсем, наш воспитанник у нашего спонсора работает секретарем. Но если бы мы не подошли, ничего бы не было. У нас, понимаете, место было, чтобы новые корпуса построить, и вообще положение подходящее, есть где детям и гулять, и спортом заниматься, и специализированные занятия проводить, да…

— И как давно вас так поддерживают?

— Да уже лет десять. Мы многое успели. И мы на хорошем счету, нас постоянно проверяют, поверьте!

Оби-Ван верил. Приют и правда производил приятное впечатление, и не было ощущения страдания ни от кого. Воспитанники казались вполне довольными — ну разве что кучковались по кустам, явно отлынивая от занятий, пока Оби-Ван и директор шли к тому самому корпусу, который одаренные детки умудрились спрятать. Ну еще бы — джедай с Корусанта. Интересно!

Надо будет поговорить с особо любопытными. Мало ли что они заметили.

Корпус был как корпус — очень напоминал дома в родном Агрокорпусе. Удобно устроенный, чистый, современный. Никакого отголоска страха или чего-то подобного.

— А где воспитанники?

— Те, кто не прячутся по кустам, — директор хмыкнул, разом скинув лет десять, — те на занятиях. Сейчас, если не ошибаюсь, по плану физическая подготовка у всех воспитанников.

Оби-Ван покивал.

— И что же послужило причиной такого срыва у воспитанников, как вы думаете?

— Не представляю! — всплеснул руками директор. — Напротив — они выиграли конкурс, они должны были лететь на Корусант на экскурсию!

Вот как… Интересно.

Они вышли из корпуса. Оби-Ван оглядел корпуса и территорию. Благодать. Что здесь не так, а? А он был уверен, совершенно без оснований, что тут что-то не так. Не в том смысле, что здесь детей резали на опыты, но…

— Я так понимаю, конкурс спонсировал ваш благодетель? — спросил он.

— Да, конечно. Он всегда спонсирует конкурсы для сирот на планете, и победители получают возможность встретиться на Корусанте с ведущими лицами своих направлений. Лицеи и приюты планеты проводят конкурсы не в первый раз, все всегда проходило прекрасно.

— А были ли случаи, когда э… победители оставались на Корусанте?

— Бывало, конечно, — директор покивал, — троих только у нас усыновили, а еще двое поступили в Университет, по программе для редких дарований. И еще были счастливчики в других приютах, но сколько, я сейчас не припомню. Но чего же здесь бояться?

Вот и Оби-Вану было интересно, чего же здесь бояться.

— Могу я поговорить с их соседями?

— Ну конечно же! — сказал директор. — Одну минуточку.

Оглядел территорию цепким взглядом и, уставившись на кусты, позвал:

— Чита Ри! Да-да, я тебя вижу! С тобой хочет побеседовать господин джедай, живо сюда.

— Я ничего не делал! — заявили из кустов.

— Да я просто поговорить, — рассмеялся Оби-Ван.

В кустах зашебуршились и Чита Ри явно общим решением выпихнули на дорожку. На разведку к джедаю послали. Парню — с виду чистокровному человеку, — было на первый взгляд лет тринадцать-четырнадцать. Пока мелкий, но еще пара лет — и больше по кустам не попрячешься.

— Да я правда ничего не знаю, — сказал он, смотря Оби-Вану в глаза очень честным взглядом™. — Ну рассказывали у нас страшилки вечерами, а что, у вас будто не рассказывали?

— Рассказывали, — согласился Оби-Ван и подошел поближе к кустам, чтоб всем было слышно. — Что у нас под Храмом живет чудовище и жрет плохих и провинившихся учеников.

— Ух ты, — заулыбался парень. — Классная страшилка. Вы лазили его искать? Чудовище?

— Кто лазил — тот не вернулся, — зловещим голосом произнес Оби-Ван. В кустах охнули. Оби-Ван подержал паузу и хмыкнул. — Пришлось с поисковой партией искать. На Корусанте в старых зданиях заблудиться проще простого, тысячи лет постройкам и перестройкам, сами понимаете. Так что у вас были за страшилки?

Страшилки у них с одной стороны были простые и обычные для внешнего кольца — что продадут в рабство и на органы, а с другой стороны — почему-то очень специфические про конкурс и про благодетеля приюта.

— А чего вы так с ним? — спросил Оби-Ван.

К тому времени дети уже вылезли из кустов и они все расселись на лужайке, прямо на траве, даже директор. Директор причем даже не моргнул, когда Оби-Ван предложил посидеть прямо тут, да и дети не удивились — хорошее место, на самом деле же, что же не так?..

— Да он слишком добрый, — заявили дети. — Чего он такой добрый-то? Будто ему денег не жалко вообще!

— А может, и не жалко?

— Да ладно, — отмахнулись дети. — Так не бывает, он же заводчик! И чтоб на нас денег было не жалко просто так? Не-е, тут что-то не так! Ну и у Ки, и Риза, и Лалли, и Ганн — у них ночью кошмар был, у всех, по поводу поездки на Корусант, так что ну… так и получилось.

— Мы и сами не поняли, как так вообще получилось и что изменилось.

— Ну на занятия никто не пришел звать, ну мы и не пошли!

— А вот когда выйти не смогли, вот это было уже стрёмно!

— Ну а вот когда мистер Сили нас нашел, то все нормально стало.

Мистер Сили Ди — тот самый преподаватель, латентный одаренный.

— Могу я с ним поговорить? — спросил Оби-Ван.

— А вы не знаете? — удивились дети. — Он же тоже пропал!

Оби-Ван посмотрел на директора, а тот хмуро кивнул.

— Он повез воспитанников навстречу джедаям и больше не выходил на связь. Мы сообщили о пропаже в полицию… Вам не сообщили?

Оби-Ван поморщился. В информации из Храма про пропавших не-юнлингов ничего не говорилось. Идиоты.

— Расскажите подробно, как это все было организовано?

Из рук вон плохо это все было организовано, как выяснилось. Вместо того чтобы сидеть на корабле, сопровождавшие транспорт джедаи — непуганые внешним кольцом прекрасные идиоты — решили вывести детей погулять в парк. Где и назначили встречу воспитателю. И пропали.

Как вообще можно было потерять в цивилизованном месте десяток юнлингов и троих взрослых, а?

Оби-Ван отбил запрос на деке своему дроиду, и когда уже вышел из приюта, получил ответ: нет, транспорт с детьми и джедаями ни на какой стоянке в городе замечен не был. Камер здесь было куда меньше, чем на Корусанте, но они все-таки были.

То есть транспорт в городе не сел. То есть его увели куда-то еще. Как и транспорт из приюта. Ну о-очень интересно. Это как вообще? У них что, транспондеров нет? Идентификации в воздушном пространстве?

…Оказалось — есть. Но подходящих транспортов в логах не обнаружилось. Оби-Ван сел на скамейку в том самом парке и задумался. В основном, о том — как. Ну вот как. Хотя…

Кто там у нас производит эти транспорты?

…Разные фирмы. И местные, и внешние. Но фирмы в обоих случаях похищения местные.

Хм. А кто производит электронику для местных? А навигационные системы? А управляющий комп? А прошивки для управляющего компа?..

И вот тут-то Оби-Ван и понял, как. И — заодно — кто. Не понял только — нафига.

***

Дом у всеобщего доброго благодетеля был тот еще — старонабуанский стиль, белая воздушная вилла посреди огромных садов, фруктовых и просто, с видом на искусственную реку и на водопад — тоже явно искусственный. Но почти как настоящий.

Благодетель — целый местный граф — с радостью согласился поговорить с джедаем по поводу пропавших детей. Выразил всяческое сочувствие и пообещал содействие. И транспорт выслал. Автоматический.

Графу уже наверняка доложили, что Оби-Ван прилетел один… Интересно, запаникует или нет? Еще более интересно — а на что он, собственно, рассчитывал-то? Ну вот на что? На то, что не найдут? Но это же бред.

…Скорее всего, он ожидал, что разбирательство задержится, и за это время у него уже было бы все готово для прикрытия, не идиот же он в самом деле. А это значило, что сейчас самое время было хорошенько нарваться. Враг сейчас в цейтноте, ему нужно реагировать очень быстро. А в цейтноте люди действуют по накатанным, усвоенным линиям поведения. Ну если они не профессионалы, разумеется, которых специально готовили. Но графа не готовили, граф был сугубо гражданским человеком.

Оби-Ван только надеялся, что его подельники не убьют детей. Уже не убили детей, чтобы прикрыть свои задницы.

…Ну и он ожидал, что с ним для начала хотя бы поговорят. Встретятся, прозондируют опасность…

Но когда транспорт пошел на снижение в шахту подземной парковки, понял — что нет. Никаких разговоров не будет. Джедай, любой джедай, ощутил бы то же самое, что сейчас ощущал он: боль и страх. Темная Сторона пылала под этим поместьем, такое не спрячешь. И граф, похоже, это прекрасно понимал.

…Ну, Оби-Вану же проще. Жалко только, что любимый доспех дома остался.

...А дети-то живы! Живой внизу страх! Отлично.

Оби-Ван ухмыльнулся. Ну, граф, будет тебе сейчас сюрприз. Поместья, правда, жалко. Но сады, наверное, уцелеют — а это же самое главное, как вам скажет любой ситх Агрокорпуса: чтобы уцелели сады.

***

На стоянке его ждал одинокий дроид-секретарь. У него самого был такой же — так что Оби-Ван натренированным взглядом отметил, что секретарем это было только по форме корпуса. Да и то — эмиттеры защитного поля плоховато замаскировали.

Он мог бы его снести сразу одним ударом — но не стал. Одним — даже не ударом, просьбой окружающей Тьме, — он снес камеры — не то чтобы им пока было что фиксировать. Джедай и джедай, отмахивается от боевого дроида и отмахивается. Не стоит демонстрировать все свои возможности — пока они все уверены, что смогут с ним справиться, детям ничего не угрожает.

Куда ж его так усердно заманивают-то?

…Заманивали его в коридор с плазмометами. Ну ребята, ну это же несерьезно.

Оби-Ван прошел по коридору не спеша, делая вид, что ему ну очень тяжело держать щит Силы — хотя на самом деле никакого щита Силы, разумеется, не держал вовсе. Он что, дебил — в логово врага без генератора поля лезть? Ну, может, для джедаев оно было нормально, но он же, слава Силе, ситх.

А вот теперь на вымотанного, как они думают, джедая пойдут настоящие силы. И что же у вас настоящие силы, а? Кого вам не жалко?

…Не жалко графу оказалось живых людей с мертвыми пустыми глазами. Ощущались они странно — не совсем как одаренные, но и не как полностью обычные люди. А двигались…

Ого.

Оби-Ван ушел от атаки в перекат и в первый раз начал отмахиваться всерьез. Шустро они двигались. И, кажется, не боялись ничего — и боли не чувствовали. Когда он отсек одному голову, его напарник просто отмахнулся от нее, как от мяча, переступил через труп и продолжил атаку, и его эмоциональный фон не изменился вовсе. На отсеченные руки они тоже не реагировали.

Да что там — когда Оби-Ван отсек солдату ноги, тот — упав мешком на пол, — не выпустил оружие и продолжил стрелять. Его пришлось добивать, разрезать пополам. И даже тогда он не выпустил оружие и стрелял — с вывалившимися наружу кишками, с разрезанной брюшиной, с ошметками ребер в ране — и чуть не попал в упор в ошалевшего от такого Оби-Вана. Оби-Ван не удержался и от шока раздавил ему голову Силой в кашу. И даже это не повлияло на прочих. Они продолжали наступать как тупые дроиды.

Если бы он был просто джедаем и у него был бы меч и ничего больше, — у них даже был бы шанс. От его атак они уклонялись так, будто их чувствовали. Стреляли метко, и его щит уже был почти перегружен. А если бы у него и щита не было, как у правоверного джедая…

Ну, увы было бы ему тогда. Как есть глубокое увы.

Его продолжили вытеснять в коридоры, а он все еще не мог ощутить точное направление на детей…

…Пока не почувствовал отчетливый всплеск Темной, темнейшей просто стороны Силы. И все сразу стало ясно, будто морок сдернули с восприятия. Сила пролилась во все стороны, свободная и яростная — ярче ядерного взрыва.

Инициация очень сильного одаренного, вот что это было, Темная инициация, очевидно, угодная Силе. Это кого же там граф такого поймал? Неужто кто-то из детей…

Так, пора. Пора ускоряться. Инициация такого типа означает, что одаренному угрожала опасность и он оборонялся, но это не значит, что опасность миновала…

Ощущение было, будто Сила постучалась ему прямо в мозг и выдала направляющий пинок. Опасность не то что не миновала, она усилилась. А он тут играется и пытается понять характеристики тех, кого вывел безумный граф. Да не все ли равно?!

Понеслись, Гроза сорняков!

Волной Темной стороны он вырубил наблюдательные системы во всем комплексе, камеры просто сгорели от излишнего напряжения. Отскочил от очередного нападающего, полезшего на него с плазменным резаком, поднял руки и дал молниям вырваться наружу.

Молнии у него были почему-то алые, хотя по интенсивности должны были быть черными. Живых они сжигали до углей в пару секунд, не тронув при этом одежду и оружие. Уже пустые комбезы, заполненные пеплом и осколками несгоревших костей, стояли еще мгновение, а потом осели на пол и расплылись аморфными кучами.

Оби-Ван выключил меч и побежал по пеплу туда, где ощущались дети.

***

Детей держали в прозрачной клетке в какой-то с виду лаборатории. Сказать точнее было сложно: белое и когда-то чистое помещение было все заляпано кровью, дерьмом и ошметками мяса. Судя по лоскуткам белой ткани на полу — это все, что осталось от работавших здесь ученых. Ну — или вивисекторов. Кто их знает.

Оби-Ван перешагнул через не взорвавшееся тело — голова была целая, но всмятку раздавило грудную клетку, на мертвом лице застыло выражение животного ужаса, — и подошел к загону.

И встретился глазами с мальчиком у стеклянной стены. Он был единственным стоявшим на ногах. Остальные сидели у дальней стены, зажмурившись и закрыв головы руками, сжавшись в комок.

— Я им сказал спрятаться, — сказал мальчик. — Как в детстве. Одеяло на голову натянуть. Воображаемое.

Одеяло, значит…

— Это ты правильно сделал, — сказал Оби-Ван.

— Это я их тут всех, — спокойно сказал мальчик.

Ну еще бы. Тьма просто обнимала его, вилась вокруг тела и ластилась к рукам. Наверное, и неодаренным было бы заметно, насколько глубоки тени вокруг этого ребенка.

— Они хотели нам газ пустить.

— Ты молодец.

— Грязно получилось.

А вот его спокойствие — до поры. Это инициация отбила эмоции. Потом захлестнет. И хорошо бы к этому времени отсюда убраться.

— Это неважно, — Оби-Ван оглядел стеклянную стену, мысленно пожал плечами, и вдарил по ней молнией. Стекло закономерно осыпалось, а мальчик поднял брови.

— Круто.

— Благодарю, — церемонно поклонился Оби-Ван. Мальчик улыбнулся. — Давай разматывать из несуществующего одеяла твоих товарищей и сматываться отсюда, пока местный хозяин не решил проверить, как нас тут убивают. Взрослые где?

Мальчик, уже повернувшийся к остальным детям, посмотрел через плечо, закусил губу и махнул в угол.

Оби-Ван пригляделся — там на столах действительно лежали тела. У двоих не было половины туловища, белые кости торчали из обгорелой плоти, а у еще одного — головы. Снесло взрывом. Джедаи и преподаватель. Явно ведь пытались драться. Защищать своих подопечных.

…Жаль.

***

Когда дети таки зашевелились, Оби-Ван вошел в бывшую клетку и встал так, чтобы загородить основной кровавый кошмар.

— На сантименты у нас сейчас нет времени, — сказал он. — Мой транспорт сейчас сядет в местную парковку, у нас ровно пять минут на эвакуацию. Тошниться будете позже. Все всем понятно?

Дети посмотрели на него хмуро, поднялись на ноги.

— Мы видели как… — старшая девочка сглотнула, — как мастеров убили. Нам понятно.

Остальные кивнули. Взялись за руки. Молодцы какие.

— Бежать прямо за мной, — приказал Оби-Ван. — Самые сильные назад, страхуете, а ты… — он посмотрел на инициированного, — ты замыкающим. Ясно?

— Меня зовут Энакин, — сказал мелкий ситх и кивнул.

— Ну тогда помчались.

Насчет пяти минут Оби-Ван, конечно, наврал. У них было чуток побольше. Атаки внаглую на свое поместье граф не ожидал. Ракет и защитного купола у него не было — поэтому корабль Оби-Вана прекрасно сел в шахту в расчетное время. И они даже успели добежать до него, прежде чем в подземелье запустили газ. Еще бы минута и все стало бы куда сложнее — но что про это говорить.

— Цепляйтесь за что найдете! — приказал Оби-Ван, когда они уже стартовали, и рванул в рубку. Нужно было смыться из системы, прежде чем его корабль пропишут в системе обороны как пиратское судно, подлежащее немедленному уничтожению.

Разумеется, мальчик Энакин увязался за ним. Но не мешал. Упал в кресло навигатора, пристегнулся и замер.

Они разворачивались над поместьем, набирая высоту с максимальной скоростью.

— И мы вот просто уйдем? — прошептал мальчик. — Сбежим?

Поместье на экранах выглядело раем на земле.

— Хочешь жахнуть?

— Да, — гневом из этого ответа полыхнуло — на лорда ситхов бы хватило.

Оби-Ван усмехнулся.

— Смотри.

И в тот момент, когда они уже выходили на разгонный трек, внизу треснула и провалилась земля. Рушились в бездну прекрасные сады и белые стены изящного поместья.

— Я запустил по всему подземелью дронов со взрывчаткой, как только приземлился. Они у нас умные, они сами нашли уязвимые места.

Сады было жаль.

— Хорошо, — выдохнул мальчик и давление Тьмы схлынуло. — А вы… это кто?

— Если я скажу, что джедай — ты мне поверишь?

Энакин фыркнул презрительно.

— Хорошо, — сказал Оби-Ван. Они вышли на трек и, хотя системы обороны планеты зашевелились подозрительно, ничего уже не могло их остановить. Звезды размылись в полосы и он облегченно откинулся в кресле.

— Я из Агрокорпуса.

— Хм, — сказал мальчик. — Тогда я тоже хочу… быть из Агрокорпуса.

— У тебя уже и выбора нет. Нигде как… в Агрокорпусе тебя теперь обучить не смогут.

— Этот… который мастера Квай-Гона ранил, он не был… из Агрокорпуса, нет?

Оби-Ван повернулся к ребенку, а тот ухмыльнулся ему прямо в лицо. Ну вот как так — Совет в полном составе не смог понять то, что понял ребенок, у которого и процента информации не было?

— Не из нашего.

— Хе, — выдохнул мальчик. — Ну тогда хорошо.

И закрыл глаза. Через пять минут он уже крепко спал.

Оби-Ван встал и потянулся. …Как же хорошо, что все дети живы. Налажал он просто ужасно, да еще и засветился… хотя если Совет обратит внимание, учитель наверняка расскажет совершенно правдивую историю про то, как Оби-Ван всегда хотел стать джедаем и сорвался в авантюру по собственному почину. Меч — просто болванка, что вы, записей не осталось, а дети… вряд ли дети его сдадут. Не эти дети. Так что в худшем случае Оби-Вану вынесут порицание… А в лучшем…

Он усмехнулся. А в лучшем его все-таки припишут Ордену постфактум, и у учителя появится обученный оперативник в самой гуще событий. И скорее всего так и случится. Хе.

Ну что ж. Зато скучно точно не будет.

Сеялка с вертикальным взлетом

— И еще я хочу убить всех хаттов.

Маленький мальчик Энакин, светловолосый и милый, сидит на террасе под зеленью виноградных листьев, обняв огромную кружку ледяного лимонада, болтая ногами. Тень его слишком черна, но не ситх, наверное, не обратит внимания. По крайней мере, Оби-Ван Кеноби, ситх Агрокорпуса по прозванию «Гроза сорняков», на это сильно надеется. К ним собираются нагрянуть джедаи — то ли с инспекцией, то ли для очистки совести после того, как у Агрокорпуса чуть будущих инициантов не похитили, а спас их вовсе не джедай Оби-Ван, — и до этого судьбоносного визита ребенок очень вряд ли успеет освоить базовую маскировку. Он едва прошел Темную инициацию во время похищения, чудо, что он вообще стабилен.

— Вообще всех хаттов? — светски интересуется мастер Оби-Вана. — Или только тех, кто на Татуине?

Ребенок задумывается, потягивая лимонад.

— Кто на Татуине, — решает он, и Оби-Ван мысленно выдыхает. — Чтоб они все оставили Татуин в покое и рабов отпустили.

Мастер кивает.

— У тебя там остался кто-то? На Татуине?

— Мама. И Китстер. Это мой друг. У них хорошие хозяева, у нас с мамой хороший хозяин, был, у меня в смысле, он не хотел меня продавать непонятно кому, и маму не продаст непонятно кому, и она на него работает, в магазине, он ее не тронет и другим не даст, — Энакин выдыхает. — Они стоят много денег, вы не можете мне дать в долг, я отработаю сколько надо?

Оби-Ван едва не давится лимонадом.

— Мастер Квай-Гон сказал, что у него столько нет, — продолжает мальчик, будто то, что он говорит — в порядке вещей. — А джедаи сказали, что я слишком маленький, чтобы брать в долг такую сумму, и что они не вмешиваются и не станут никого покупать, потому что это запрещено, рабов покупать. Но мастер Квай меня же купил! Это нелогично.

— Он тебя купил? — переспрашивает Оби-Ван. Он не знает, что чувствует. Разочарование, наверное. Не тем, что Квай выкупил раба — тем, что он сказал ему, что не может и не сможет выкупить его мать.

— Ну да. Я выиграл Бунта-Ив, это гонки, и мы выиграли кучу денег, и на меня хватило, и на гипердрайв для корабля Падме, на котором они прилетели. А на маму — нет. Мастер Квай говорил, что я Избранный и родился от Силы. Это бред какой-то, я от мамы родился.

Оби-Ван запивает усугубившееся разочарование лимонадом. То есть, Квай не выкупил бы ребенка, если бы тот не был, с его точки зрения, Избранным Силы. Ну замечательно.

Мастер смотрит на него, и Оби-Ван чуть улыбается. Ну да, нельзя возносить живых существ на пьедестал, любой, они же живые, несомненно разочаруют. И это нормально. Квай-Гон не обязан быть идеальным джедаем, каким его придумал не взятый им десять лет назад падаван.

— Агрокорпус покупает рабов? — интересуется мальчик, а тени вокруг него шевелятся, будто щупальца. Если он и не Избранный, то будущий Лорд Ситхов — вне всякого сомнения. — Он даст мне денег? Я умею хорошо работать, я хороший механик.

— Несомненно, — говорит мастер. — Мы заключим контракт, выкупим твою мать и твоего друга с семьей, и поселим их на первое время здесь. На этой планете много места, нет ничего опасного, и очень много работы. Твоя мама тоже хороший механик?

— Она лучшая в Мос-Эйсли, — Энакин смотрит очень серьезно. — Это объективно, я не вру. Сначала она, потом я, а потом Чи Ли Тча. Все остальные — сплошная ржавчина. Мы — хорошее вложение. И Китстер — хорошее вложение!

— Я уверен, что мы не пожалеем, — кивает мастер и пожимает ребенку руку.

После Энакина уводят на первичные тесты — ему нужно будет подобрать индивидуальную программу, особенно учитывая прошедшую инициацию, — и Оби-Ван остается с мастером один. Ему скоро нужно будет идти готовиться к возможному переводу на Корусант, в непонятном качестве не-рыцаря и не-падавана, прецедентов ошибочного распределения в Агрокорпус до него как-то не случалось (точнее, никто не желал их признавать, ну так ситхам Агрокорпуса оно и было на руку), но ему не хочется шевелиться.

И на Корусант ему тоже не хочется.

— Ты сможешь официально носить меч, — говорит мастер. — И джедайские одежды. И философию читать в любое свободное время. И, может быть, твой Квай даже захочет тебя чему-то поучить.

— Моя мечта сбылась, — кисло говорит Оби-Ван. — Ура.

— Чуть больше энтузиазма, Гроза сорняков, а то виноград пожухнет. А он не сорняк.

— Я буду плохим шпионом, — вздыхает Оби-Ван.

— Ничего, научишься. Инициантов нам присмотришь заодно. Склонность к нашей стороне Силы проще вычленить на месте, пока ее не попытались вытравить, успешно или не слишком.

— Они не выкупили семью этого ребенка. Просто забыли про нее.

— Привязанностей же не должно существовать, — мастер смотрит на него с веселым прищуром. — Ты же не забыл?

— Мне кажется, я не совсем осознавал, что это конкретно значит.

— Конкретно это значит очень много изуродованных жизней. Тебе будет регулярно хотеться ударить их всех молниями, чтобы, может быть, от шока мозги на место встали. Но я тебе сразу говорю, шокотерапия — ложь, и не работает.

Оби-Ван кивает. Допивает лимонад.

— Вы же не станете взыскивать с мальчика долг, правда?

Мастер потягивается.

— Конечно, стану. Иному он не поверит. Тебе, Гроза сорняков, нужна глубокая, долгая и вдумчивая командировка по Внешнему кольцу. Вот покрутишься на Корусанте, поучишься чему скажу, и поедешь. Никакая медитация так не расширит твое сознание, поверь мне.

Его не запрут навечно на Корусанте! Его посылают учиться дипломатии, тому, чему Орден обучает лучше всех, а потом, потом будет настоящая работа!..

— Лучше? — осведомляется мастер, его глаза смеются, и он, конечно, видит Оби-Вана насквозь.

— Лучше, — выдыхает Оби-Ван. — Спасибо, мастер. Вы Энакина себе возьмете?

Мастер задумывается. Смотрит на грозди винограда, отщипывает ягоду — и качает головой.

— Мне не кажется, что я ему подойду. Я буду курировать общее направление, конечно, но мальчик очень отличается от тебя, например. Он воин, явный, а не дипломат. И алхимик, а не оружие массового уничтожения, как некоторые.

— Если он будет Лордом, он будет еще тем оружием.

— Био- и технологическим, — усмехается мастер. — А не артиллерийской установкой. Вижу возможного второго Ревана я, падаван мой юный. Как бы не пришлось Коррибан подключать к его обучению… Но это пока ждет. Посмотрим.

Десять лет спустя

— …И из этого они делают вывод, что у нас в Сенате бейнит? — спрашивает Энакин.

Оби-Ван трет лоб и прислоняется к дереву. У него нет никаких сил. Кто бы мог подумать, насколько изматывающими могут быть совещания джедаев. Вот он не джедай — и то устал.

— Совет Ордена так считает.

— И что они по этому поводу собираются предпринимать?

Ничего они не собираются, кроме как наблюдать надвигающуюся катастрофу, в этом-то вся и проблема.

Они сидят во внутреннем садике Ордена, на который без слез не взглянешь. И Энакин рисует его таким, каким тот должен быть.

Оби-Ван невероятно счастлив, что рецензировать амбициозные планы Энакина придется не ему. Вот в одном из вариантов неслучившегося будущего он был джедаем, а Энакин — его падаваном. Это было кошмарное будущее, и Оби-Ван «Гроза сорняков» Кеноби безумно счастлив, что оно не сбылось.

Сейчас он — временный представитель Агрокорпуса при Ордене, официально при мече, почти джедай, хоть и не совсем, — и Энакин, один из самых многообещающих биотехнологов Корпуса, прибыли получать официальный заказ на терраформирование Татуина.

Оби-Ван очень рассчитывает на то, что подлинную историю «Татуинской катастрофы» никогда никто не узнает. Потому что вот она, Татуинская катастрофа, рисует цветочки, довольная жизнью.

И не подумаешь ведь, что такой милый светлый мальчик, во-первых, самый юный Лорд Ситхов за всю историю, а во-вторых — выдумал ту заполонившую пески Татуина колючку, вызывающую дичайшую аллергию у хаттов, и только у хаттов, в качестве дипломной работы.

И ведь воплотил же в жизнь, хотя сложностей было навалом. И даже отказался от идеи геноцида. Оби-Ван им очень горд.

Энакин хмыкает и смотрит на него добрыми, ясными глазами.

— Коррекция, Оби. Что мы собираемся по этому поводу предпринимать? Бейнит — это плохо.

— Плохо, — соглашается Оби-Ван. — Но это тебе не хатты с аллергией. Не бывает аллергий на бейнитский способ использования Темной стороны.

Энакин сначала кивает, возвращается к рисунку, а потом, едва только Оби-Ван понимает, что, собственно, только что сказал, вскидывает на него взгляд.

— Ты уверен? А что, если…

Ну вот. И кто ж его за язык тянул-то.

У Энакина «Кто не спрятался» Скайуокера на лице появляется то самое выражение, с которым он брался за дипломную работу, и Оби-Вану становится даже немного жаль бейнита. Ну… совсем немного. Чуть-чуть.

В конце концов, тот сам виноват.