Аэлита/Трансформеры

Явление пришельцев с Кибертрона

(Та самая Тума - из "Аэлиты" Алексея Толстого. В нашем варианте эта планета находится в том же альтерверсе и в той же солнечной системе, что Арда - родина Нарелина Эльве. И Талцетл - это не просто Земля, это еще и вариация на тему толкиновской Арды (выносить сюда подробную предысторию и обоснуи - значит спойлерить. Да, мы понимаем, что при первом взгляде это выглядит, как сборная солянка, но поверьте - обоснуями мы заморочились всерьез)

...Десять лет назад случилось небывалое. Кровавый Талцетл озарился молниями, столь яркими, что затмил собой Оллу и Литху. В телескопы было видно, что лик его заволокло тучами, среди которых носились чудовищные тени. Спутник Талцетла раскололся на несколько частей, одна из которых рухнула на планету - ударная волна была хорошо видна. Нечто ослепительно сияющее возникло на орбите Талцетла и вошло в ее атмосферу. Сыны Тумы в страхе шептались, что настали последние дни.

А потом, спустя год чудовищных катаклизмов, Талцетл без единого взрыва втянул в себя обломки луны. После чего воссиял мягким золотом и просветлел. Чёрные тучи сменились ровной и совершенно непроницаемой перламутровой поверхностью. С небес на Туму смотрело опаловое око, почти впятеро больше прежней планеты, непроницаемое и загадочное...

Страх заполз в души, отравляя их предчувствием беды. Какой - никто не знал. Мудрецы и знатоки преданий погружались в древние книги, искали в них понимания, но Талцетл хранил свою новую тайну. Перемены же - всегда к худшему. Рабочая чернь продолжала предаваться забытью в дни короткого отдыха, курились листья хавры, богатели плантаторы.

Яркое око сияло в ночном небосклоне, а ночные тени стали тройными. Око Магацитлов смотрит на бедную Туму, - так шептались везде. Шло время. А спустя десятилетие ночное небо с воем прорезали падающие звёзды, отравленными стрелами вонзившись в поверхность Тумы в районе Лизиазиры. Прогрохотало и смолкло, тряхнув землю и души, наполняя страхом и тягостным предчувствием неодолимой силы. Магацитлы, Магацитлы снова вернулись! - понеслось по Соацере. Говорить об этом было запрещено, но шепот, как ветер, несся по городу. Что будет? Конец мира? Начало новой эры? Многие предавались пьянству и излишествам, провозгласив, что грядет последнее время, надо спешить, чтобы насладиться всем, что может дать жизнь.

Мрачно смотрел на город повелитель Марса, глава высшего совета. Им владели тяжелые думы, это видели все, но жесткое его лицо продолжало оставаться суровым, а в глазах жила воля. По повелению Тускуба к месту падения звезд были отправлены посланники - разузнать, что происходит.

Корабль успел пролететь всего полпути, когда радист испуганно заверещал, привлекая внимание старшего офицера. Навстречу, от Лизиазиры, двигался крупный воздушный корабль, не предупредивший о себе полярные станции. Вскоре он стал отчётливо различим на горизонте. Огромный, двухпалубный, раскинувший крылья на пару кварталов - таких не строили со времён войны. Марсиане не знали легенды о "Летучем Голландце", но это несомненно был он - оживший призрак, мёртвый корабль из древней истории. Засверкали искры на раскинутых паутиной антеннах корабля разведки, спрашивая пришельца - кто он, откуда? И уже казалось , что ответом будет - древняя речь восставших из мертвых...

Пришелец молчал, презрительно игнорируя все попытки связаться с ним, направляясь прямо к Соацере. Когда он прошёл чуть ниже правительственного ботика, стало отчётливо видно, что на палубах нет никого. Никто не сказал, но всем подумалось - свирепые магацитлы оживили своей магией разбитую машину, как в старых легендах они оживляли камни и деревья, чтобы те крушили армии Аолов. Что оставалось делать? Механики передали в Соацеру о загадочном корабле, сами же продолжили движение вперед, но , чем ближе был горный хребет, тем больше страха было в душах. Развернуться и бежать, бежать - вот чего хотелось всем.

Когда огромная тень нависла над Соацерой, словно голодный ихи над добычей, никто из горожан сперва не почуял неладного. Каждый день прилетали сотни кораблей и летающих лодок, рабочие обращали на них не больше внимания, чем на тучи или звёзды. Впрочем, на тучи, пожалуй, даже больше - ведь тучи могли пролиться дождём, а дожди на Туме были столь редким явлением, что превращались во всенародные празднества. Только диспетчеры воздушного движения были в панике. Чужак, не отвечая ни на какие вызовы, следовал прямо к зданию Высшего Совета!

Там уже знали о пришельце, и на крыше огромного здания, в развевающихся черных одеждах, стоял сам Тускуб, мрачный и суровый, как скала. Один. Воздушный корабль навис над площадью, огромный и страшный. Несколько мгновений царила зловещая тишина, нарушаемая только жужжанием винтов. А затем произошло то, чего никто не мог ожидать и в страшных снах. Каркас чудовища изогнулся, точно драконий хребет, палубы разломились посередине, соединяясь с бортами. Винты втянулись внутрь, мачты сплелись в когтистые лапы, напоминающие человеческие руки, фары ушли вверх, став подобием глаз, а крылья, сложившись с опорами, сформировали две массивных ноги-ходули. Спустя тридцать ударов сердца на площади стоял железный великан, чья голова достигала окон третьего этажа Совета.

- Я - Мегатрон! - провозгласил пришелец, и голос его напоминал одновременно вой сирены, грохот заводских машин и рёв урагана в пустыне.

Молчание было ему ответом. Молчание, и только тень кошмара нависла над площадью. Случайно увидевшие невозможное попадали на землю, вжались в нее, закрывая головы руками, не смея даже стонать от ужаса. И медленно пошел по широкой наружной лестнице, ведущей вниз, Тускуб. В глазах его была решимость того, кому терять уже нечего. Поравнявшись с чудовищем, Тускуб остановился - и заставил себя взглянуть в нечеловеческую маску. - Я - Тускуб, глава Верховного Совета Тумы, - произнес он громко и твердо. - Зачем ты пришел... Мегатрон? - Я пришёл править этой жалкой планетой! - прогрохотал гигант. - Желает ли кто-то бросить мне вызов? Может быть, ты?! - Ты признаешь лишь голую силу, пришелец? - брови Тускуба сошлись к переносице. - Да! Хитрость необходима правителю, но хитрость без силы - ничто! - Вот правитель, достойный тебя, о бедная Тума! - расхохотался Тускуб, и смех его показался безумным. - Зачем же тебе, великий правитель, наши ничтожные земли? Мегатрон расхохотался в унисон с ним. - Ты признаёшь мою власть, человечек? Есть ли тут великие воины помимо тебя, готовые оспорить твою капитуляцию?

Презрительная усмешка искривила лицо Тускуба, но был ли способен пришелец прочитать это чувство?.. - Власть над угасающей планетой! Власть над умирающим народом! Или Талцетл стал столь скуден, что его обитатели прельстились нашей пустыней? - Талцетл? - диски глаз чудовища потемнели, и Тускуб понял, что это эквивалентно нахмуренным бровям. - Ты говоришь о третьей планете? - Бывший кровавым Талцетл, что ныне раскрыл свое око. - Мы не оттуда, - если победный рёв Мегатрона напоминал грохот машин, то его ворчание больше напоминало скрежет несмазанных шестерней. - Мы посетили его, прежде чем прилететь сюда, но там теперь ничего нет. Только облако чистой энергии, отбрасывающей всё, что приближается. Мы пытались поставить там энергостанцию, хотя бы подзарядиться после полёта, но её разрушило случайным выбросом - облако ещё слишком нестабильно. - Что же за мир породил таких великанов? - в глазах Тускуба впервые шевельнулось любопытство, перебившее шок невозможного. - Мы с Кибертрона, планеты в пяти световых годах от этой звездной системы. Мой народ на вашем языке называется трансформерами.

Убедившись, что никто не может и не хочет здесь ему угрожать, Мегатрон неспешно прошёл по площади и присел на первый этаж здания Совета, как люди садятся на стул. Старинное здание выдержало - не рухнуло. Странная формулировка - год как расстояние - удивила правителя Тумы, но не это было сейчас самым важным. - Путешествие было трудным и долгим, но не устрашило отважных покорителей чужих планет? - Ха! Устрашить нас?! Думай, что говоришь, человечек! Мы десептиконы! Мы лучшие воины во Вселенной, и мы не знаем страха!

Всплеск ярости утих так же быстро, как и возник. Трансформер немного отвернулся и проворчал: - По крайней мере, в большинстве. А редким трусам никогда не достичь высокого ранга. - Но чем же привлекла вас наша жалкая планета? - Мы летели не сюда. Мы летели на Землю, которую вы называете Талцетлом. Но опоздали - от неё осталось только... вот это. Пришлось высаживаться здесь, на обратный полёт не хватит энергона... Да и не можем мы вернуться с пустыми руками. - Что же вам нужно сейчас? - В первую очередь - построить станции для производства энергона. Потом мы запустим спутники-наблюдатели к каждой планете системы. Здесь потерялось... кое-что очень важное для нас. Если эта вещь упала на Землю или на Солнце, она погибла... но она может быть и на Туме и на любой другой планете, а также до сих пор дрейфовать в космосе. - Я поражен твоей мощью, великий Мегатрон, - проговорил Тускуб, опустив взгляд, в котором промелькнула тень коварства... впрочем, слишком хорошо спрятанная, чтобы чужак мог ее различить. - Никогда прежде не знали мы о воинах, подобных тебе и твоим собратьям. Но мудрость Талцетла еще хранится в нашей памяти. Может быть, я смогу понять, о каком предмете идет речь? Лесть определённо понравилась преображающемуся, который принял её за чистую монету и слегка смягчился. - Может быть. Это корабль. Большой транспортный корабль с девятью представителями моего народа на борту. Размером...

Мегатрон на секунду задумался, не зная, с чем сравнить. - Размером примерно как двадцать этих домов. Сказанное уже не поражало. Если чудовища так велики, такими же должны быть и их снаряды для междупланетных полетов. Пришелец силен, но, кажется, простодушен - это средство влиять на него. - Увы нам, ни о чем подобном мы не слышали, и легенды наши не хранят подобной памяти. Ваш народ, должно быть, мудрейший из всех, что населяют пространство. - Наши знания велики, - кивнул Мегатрон. - Если вы будете повиноваться, мы поделимся ими с вами. Ты сказал, твой народ умирает? - Увы, это так. Мегатрон резко повернулся к нему. - Мой тоже, человек. Кибертрон умирает. И я пойду на всё, чтобы его спасти. Ты понял меня? На всё! Поэтому даже не думай хитрить со мной или использовать меня. Будешь верно служить - получишь награду. За каждое неверное движение я убью тысячу твоих мелких собратьев.

Усмешка пробежала по лицу Тускуба. - Я презираю этот ничтожный народ, жаждущий только дыма забвения. Можешь убить их хоть всех. Но кто тогда построит ваши станции? - Правильно мыслишь! - расхохотался Мегатрон, и вскинул уже было руку, чтобы дружески хлопнуть собеседника по плечу. В последний момент остановился, сообразив что белковому его дружеский удар в лучшем случае оторвёт руку, а в худшем - расплющит в лепёшку.

- Так что же за беда сразила твою родину, великий Мегатрон? Как же случилось, что великие знания и небывалая мощь не помогли ей?

Преображающийся как-то мрачно сгорбился. - Война. Разрушительная междоусобная война. Знания и мощь обратились против себя же. А когда мы наконец поняли, что натворили, Кибертрон лежал в руинах и не мог более поддерживать жизнь... - Конечно же, война, - пробормотал Тускуб. - Везде одно и то же... Но теперь вы изжили давнюю вражду? - спросил он громко. - Нет. Наши враги - автоботы - последовали за нами. Скоро они будут здесь. По нашим меркам скоро, не по вашим. Лет через двадцать-сорок... Но к тому времени мне будет, чем их встретить! - Из-за чего же случилась эта война? - Политика, квинтессон её побери. Различные представления о лучшем устройстве общества... Смотрю, вам это знакомо? - Тума давно не знала таких войн, - медленно проговорил Тускуб. - Бич нашего мира - жажда анархии, свободы бесчинства; иные из дерзких провозглашают свободу, свободу для всех без разбора, для черни, тупой и ничтожной. - Вот и автоботы провозглашали то же самое, - проворчал Мегатрон. - Свобода и равенство... - Нелепый, вздорный вымысел, сказка для черни, путь к анархии и вырождению. - Точно. Но очень привлекательный для дураков мираж, хоть и обманчивый... - Мы не так уж непохожи, как можно подумать, глядя на твое превосходство, - поневоле расхохотался Тускуб. - Да уж, - хмыкнул Мегатрон. - Похоже, эти проблемы одинаковы по всей вселенной. Ты верховный правитель всей этой планеты? - Теперь верховный правитель - ты, могучий пришелец, - на этот раз Тускуб не скрыл свою иронию. - Но мне отрадно, что наши взгляды столь схожи, и я постараюсь помочь тебе. - Будешь моим наместником, - Мегатрон ткнул в главу Совета когтистым пальцем. - Я вызову наших в город. Мы отдохнём ночь, а потом отправимся к северной полярной станции. - Вам будет тесно и неудобно в городе, - вполне искренне заметил Тускуб. - Какие условия нужны вам для отдыха? - Сухое место, желательно гладкое. И крыша над головой. - Сухое? Вы боитесь влаги? В таком случае, наша планета покажется вам гостеприимной: в большей ее части дожди очень редки. - Не боимся, но она для нас неприятна - необходимо тратить энергию для защиты от ржавчины. Сущие капли энергии, но это раздражает и не даёт расслабиться. Да, нам нравится климат Тумы, больше, чем климат Талцетла. - В старой части города есть огромные ангары, что подойдут вам по размерам. Они давно не используются по назначению, но зато там вы не будете натыкаться на стены. Все, что вам необходимо, мы устроим. - Отлично, - удовлетворённо кивнул Мегатрон и посмотрел вдаль. - А вот и наши подтягиваются... Звездокрик, будь он неладен!

Появившийся на горизонте аппарат выглядел, как летающая лодка человек на десять - вот только ни одна лодка никогда не развивала подобных скоростей. Грохот от её полёта разорвал разрежённую атмосферу, с кончиков скошенных мачт и крыльев срывались яркие молнии. Мегатрон ещё договорить не успел, а пришелец уже спикировал на площадь. Форму он сменил так быстро, что глаз Тускуба не уловил перемены - чужак словно перетёк внутри себя, и изящным кувырком оказался у ног своего старшего сородича. - Я прибыл, о великий Мегатрон. Позволено ли мне будет узнать, какова тактическая обстановка? - Всё в порядке, расслабься. Местные признали нашу власть. - Я не сомневался в твоём успехе, вождь! Твоё величие несомненно на любой планете! - Заткнись, Звездокрик. Твои комплименты - хуже любых насмешек. Тускуб, это Звездокрик, мой заместитель. Редкая сволочь и змея подколодная. Слушайся его во всём, что не направлено против меня. - О том, что будет направлено против тебя, ты узнаешь первым, Мегатрон, - вновь искренне расхохотался Тускуб. - Отлично. Остальных я тебе представлю уже завтра. А сейчас показывай, где у вас эти ангары. - В том направлении, - Тускуб указал рукой на северо-запад, - вас проводят мои слуги в летающих лодках, хотя эти гигантские здания вы, несомненно, увидите сами.

***

Прошло десять лет с тех пор, как Преображающиеся ступили на поверхность Тумы. Многое изменилось с тех пор, но на жизни Соацеры это почти не отразилось. Разве что впятеро больше воздушных кораблей расчерчивали небо, двигаясь в разных направлениях. Все изменения были там, на полюсах, куда ежедневно уходили воздушные транспорты с грузами. Только давящая атмосфера страха и предчувствие перемен как будто повисли в воздухе.

В городе не было ни одного из пришельцев. Тускуб знал, что трое из них патрулируют межпланетные бездны, один висит на орбите, став третьей луной Тумы, двое находятся на полюсах, и шестеро руководят стройкой, которая сегодня должна была подойти к концу.

Двенадцать! Дюжина пришельцев сумела поставить на колени почти миллиардный народ! Даже двадцать тысяч лет назад, при вторжении Магацитлов, неравенство не было столь вопиющим. Но настолько же огромнее и страшнее были новые гости с небес.

(продолжение следует. Я выкладываю кусками примерно по 15000 знаков )

Спустя десять лет / Автоботы долетели / Поединок.

(продолжение прошлой выложенной части )

...Правителя Тумы, ставшего наместником пришельцев, это словно бы не тяготило. Немало лет было Тускубу, но возраст, кажется, не оставлял на нем свой отпечаток. Таким же суровым и жестким было его лицо, твердыми и краткими - приказы, безжалостными - кары. Попыток воспротивиться его воле уже не было... во всяком случае, если и были , то были спрятаны глубоко в душах. Неподчинение влекло за собой лишь одну кару - смерть. Наместник не знал жалости. Многое почерпнул он от знаний пришельцев, умения, силу, мощность оружия; знания эти доверялись лишь вернейшим из верных; народ Тумы прозябал в прежнем невежестве. Зато покорных Тускуб щедро награждал, не жалея желанной всем хавры. Однако все, кто был сведущ, понимали, что важно ему лишь одно - рабочая сила. Мертвый, замученный, вовсе уж слабый не может работать.

На закате зашипело и ожило зеркало во дворце. Вместо изображения светился герб пришельцев, что означало - передача идёт прямо изнутри Преображающегося.

- Ты там уснул, что ли, человечек? Забыл, какой сегодня день?

- Я ничего не забываю, - весомо ответил правитель, подходя к зеркалу. - Текущие дела улажены, и я вылетаю. К рассвету я буду на станции.

- То-то, - проворчал Мегатрон. - Смотри, не опоздай, знаю я, как ваши корабли ползают... Знаешь что, вышлю я Звездокрика, пусть тебя отвезёт.

- Буду рад, - кивнул Тускуб. - Я распорядился устроить для рабочих празднество в вашу честь. Чернь будет благодарна за отдых, вино и за хавру. Благодарна искренне, - он усмехнулся. - Благодетелям Тумы.

- Вот оно что... Ты предупреждай в таких случаях, а то я думаю, чего это они орут и спать не ложатся. Чуть было не пошёл сам разбираться.

- Щедрой рукой давать им хавру, блаженные грезы - и они будут возносить тебе хвалы, Мегатрон. Это проще, чем держать толпы надсмотрщиков. Я жду Звездокрика, мне будет приятно видеть вас всех вместе, добившихся цели, после всех ваших трудов.

- Сейчас его отправлю. До встречи, человечек.

Тускуб улыбнулся вполне искренне, зная, что вождь пришельцев уже давно хорошо разбирает человеческие чувства.

Правитель нередко с неудовольствием ловил себя на искренней симпатии к жестоким, целеустремленным и решительным пришельцам. Эти столь чуждые людям существа были воплощением тех качеств, что ценил суровый повелитель Тумы: то, что перемалывает горы, побеждает вечность.

Воля к победе. К достижению цели. Любой ценой.

Звездокрик прочертил небо над городом спустя полчаса. Как всегда - метеором, как всегда - перекинувшись в одно мгновение, так что глаз не успевал зафиксировать подробности. Как всегда - в прыжке. Говорили, что двигаться медленно это существо может только в одной ситуации - когда красуется перед окружающими.

В отличие от Мегатрона, Звездокрик искренне любил аборигенов Тумы - за способность восхищаться. Восхищаться его блестящей персоной, разумеется, его быстротой, элегантностью, силой и умом.

При этом Звездокрик, сам не дурак польстить начальству, остро чуял малейшую фальшь и жестоко карал тех, кто хвалил его из страха или из желания выгоды. Но такая необходимость возникала редко - среди аолов и горов хватало вполне искренних поклонников.

- Красив, - проговорил Тускуб, проследив за превращением гиганта. - Рад видеть тебя, Звездокрик - ты давно не появлялся в столице.

- Сам жалею, - вздохнул Преображающийся, - Мегатрон нас совсем загонял, как ты своих рабочих. Можно подумать, что автоботы завтра уже прилетят. А у меня, кстати, тут клуб друзей! Ты их не обижал случайно?

Вопрос, конечно, был риторический - председатель клуба еженедельно беседовал с пришельцем по зеркалу и Звездокрик был в курсе мельчайших подробностей соацерской жизни. "Друзья" - десептикон сильно преувеличил. Другие трансформеры и марсиане называли его поклонников проще и грубее - рабами. Но - личный раб могущественного звёздного пришельца - тоже важный статус.

- Я предпочту обидеть ваших недругов, - усмехнулся правитель. - Если тебе нравится забавляться с людьми, это твое право. Но не будем терять времени - летим. Теперь ты сможешь чаще бывать в Соацере.

- Летим, - кивнул Звездокрик, поднимая Тускуба за талию двумя пальцами и сажая в седло у себя на загривке, которое через миг стало креслом в кабине управления воздушного корабля.

Пролетая над толпой восторженно машущих поклонников, пришелец всё же не удержался, описал петлю и пропел отрывок из песни собственного сочинения:

Пора в путь-дорогу,

Дорогу дальнюю, дальнюю,

Дальнюю идём.

Над милым порогом

Качну серебряным

Тебе крылом.

Пускай, судьба забросит

Нас далёко, пускай,

Ты к сердцу только никого

Не допускай.

Следить буду строго,

Мне сверху видно всё,

Ты так и знай.

( да, он еще и плагиатор ))

Восторженные крики сопровождали их, казалось, до самого горизонта.

В действительности стремительных полетов с помощью пришельцев правитель не любил. Слишком бешеными были все их движения, скорости, вся их жизнь в воздухе - не для человеческих тел.

Но никогда бы в этом не признался.

Не прошло и получаса, как из-за горизонта встало массивное здание энергостанции - всё ещё окутанное неснятыми строительными лесами, но уже работоспособное.

Больше всего оно напоминало колючее железное дерево, вернее, клубок терновника, только гигантского размера. На колючих иглах плясали молнии - рабочие или сам Мегатрон занимались тестовым прогоном.

Малое подобие этого гиганта было возведено на пустыре возле Соацеры, но там сооружение было накрыто куполом и не демонстрировало так ярко своей пугающей чужеродности. Здесь же было видно, отчётливо ясно, что пришельцы строят не просто машину - выращивают лозу, росток своей непонятной металлической жизни.

И все же машина была красива. Точнее сказать - она была великолепна. Это тоже было жизнью, пусть иной и чуждой хрупким человеческим телам, но в ней было то совершенство гармонии, что отличает творения, отточенные миллионнолетиями жизненных путей.

Слева от грандиозной постройки протянулись тысячи рабочих бараков - раскинувшиеся вширь, но ничтожные по высоте рядом с ней. Там горели костры и поднимались дымы хавры.

С другой стороны располагался лагерь пришельцев. Просто двенадцать построек, напоминавших гаражи - чистых, сухих и абсолютно пустых внутри. Металлические гости не нуждались в мебели, они сами себе были предметами быта. Только в укрытии от природных стихий.

- Сегодня у вас может быть долгожданное пиршество, - проговорил Тускуб. - Обилие энергии, живого воздуха, жизненной силы после стольких лет скудности.

- Завтра на рассвете, - уточнил Звездокрик. - Да, это будет великий праздник.

- Мы станем намного сильнее, чем сейчас, - ухмыльнулся Мегатрон, подходя к ним. - Все, даже такое ничтожество, как ты, Звездокрик.

Заместитель лишь покорно поклонился, но на его металлической роже ясно читалось: "Понятно, почему я предпочитаю проводить время в городе?"

Кабина-сиденье раскрылась, но Звездокрик не спешил спускать человека на землю - так общаться гигантам и людям было гораздо удобнее.

- Все ли в порядке с системами станции? Нет ли неисправностей?

- Были, но мы уже всё отладили. Тестирование прошло на ура.

- Машина блистательна в прямом смысле слова. Великое деяние. Быть может, в этом залог новой жизни для Тумы, чья прежняя жизнь угасает.

- Вполне возможно, хотя я так и не понял, отчего вы умираете. Ваша версия энергона - так называемая "пища" - у вас есть, она растёт прямо из земли. Вода, нужная вам для жизни, тоже имеется, каналы её исправно доставляют.

- Если бы ты мог умалить свое величие и погрузиться в жизнь Соацеры, вождь Мегатрон, ты понял бы это. Сила есть сила, в этом ты прав, но ее направляет мощь духа. В вашем народе она не угасла. Люди же, кроме отдельных, немногих, ждут наслаждений, и ценят их больше дела и долга. Тусклые души, тусклые мысли. Вырождение духа и тела.

- Ты хочешь сказать, что твои люди просто... не хотят больше жить?

- Хотят жить, чтобы ублажать свои тела. Каждый печется только об этом. Женщины, вино, сладкая пища, дымы блаженства, разврат - вот все, что им нужно.

- Не понимаю, - честно признался Мегатрон. - Ублажать тело - это хорошо. Чем лучше ублажается тело, тем лучше оно работает, тем сильнее становится. Отполированный воин сражается лучше, чем ржавый, напившийся энергона - лучше, чем голодный, законнектившийся с фемкой - лучше, чем... гхм, неважно.

- Мера, вождь. Важна мера. У меня появилась некая смутная мысль, в чем мог быть найтись путь, доступный для избранных...

- И в чём же? - с любопытством спросил Мегатрон.

Несмотря на рост, возраст и огромную силу, во многом пришельцы оставались детьми - это Тускуб уже понял.

- В знании, которым ты так щедро поделился со мною, поминается, что жители иных миров, которым удалось развить свою силу, нашли способ делать себя - вам подобными. Превращать тела из плоти - в тела из металла, недоступные старению, обычной смерти, долговечные, великие мощью. Если б перенять этот способ, если бы такое было возможно, лучшие из моего народа могли бы стать твоими новыми помощниками…

Изложить свою мысль до конца он не успел. Небо пронзил рев разрываемого воздуха, доносящийся откуда-то из самого поднебесья, и все, разом вскинув головы - от одурманенных хаврой рабочих до самого Мегатрона - увидели , как закатные небеса прочерчивают падающие звезды. Почти как тогда, годы назад, в ночь явления пришельцев.

А следом от края до края Тумы разнесся громовой голос, от которого содрогнулась земля, голос, говоривший на внятном всем языке:

- Мегатрон, вождь угнетателей, хозяин безжалостных, равнодушный хитрец! Я вызываю тебя на бой, я, Оптимус Прайм, защитник свободы! Если не растратил ты остатки храбрости - выходи на честный поединок!

- Какого квинтессона! - гигант вскочил на ноги. - Взрывала, ты же утверждал, что им лететь ещё десять лет! - Мои расчёты безупречны, - невозмутимо ответил одноглазый великан в фиолетовой броне. - С теми запасами энергии, что были у них на старте, они не могли развить большей скорости. Единственное объяснение - вмешался некий посторонний фактор. Его предвидеть невозможно. - А как насчёт торможения? - ехидно поинтересовался Звездокрик. - Его ты учёл, великий наш математик? Если они сэкономили на торможении и потратили основную часть энергии на разгон? - Это невозможно! Тогда бы они просто сгорели при столкновении с атмосферой! Я взял предельные значения скорости, которые они могли сохранить для безопасного торможения на финише! - Идиот! - взревел Мегатрон, отвешивая Взрывале такую оплеуху, что тот отлетел метров на сто. - У них в команде Прайм и пара самых талантливых инженеров планеты! Они двадцать раз могли придумать способ безопасного торможения за время полёта! В этой сваре гигантов человеческий голос остался бы совершенно неслышным никому, кроме Звездокрика, в чьей раскрытой кабине оставался правитель; возвысив голос до предела, какой мог выдержать человеческий голос, Тускуб воззвал, в душе проклиная пришельцев, обильных знанием, но скудных рассудком: - Наши враги уже здесь! Вождь Мегатрон, обрати свой гнев на них, не на верных соратников!

А поодаль зашумели толпы рабочих, затихших от голоса с неба, а теперь осмелевших. - Если я окружён одними идиотами, что поделать - приходится всё делать самому, - проворчал Мегатрон, извлекая из-за спины меч и трансформируя свою левую руку в пушку. - Смотрите и учитесь, ничтожества. Оптимус! Я принимаю вызов!

При громовых звуках этого ответа рабочие попадали на землю, зажимая уши - голос оглушал не в переносном, а в самом прямом смысле. Тянулись секунды, долгие, мучительно медленные, и тишина тоже оглушала, дольше, дольше... да когда же случится хоть что-нибудь?.. Громовой удар звука обрушился из самого зенита, и те, кто осмелился поднять головы, увидели невероятное зрелище - на огненном столбе с неба спускался гигант, чей облик было трудно разглядеть из-за бушующего пламени; но вот он коснулся земли, иссякло пламя, и вновь загремел голос: - Приходит конец твоей власти над этой планетой! Мы не позволим тебе, негодяю, властвовать над этим миром. Ты приносишь угнетение и гибель тем, кто слабее, но перед равными ты тот, кто есть на самом деле - трус и тиран! - Ха, Оптимус, ты ничуть не изменился! Всё такой же громкоголосый вожак дураков! Снимай свой ранец, в нём всё равно уже кончилось топливо! Не хочу, чтобы говорили, что я убил тебя лишь из-за того, что из-за его тяжести ты стал неповоротлив. - Честный бой, один на один! - гигант, чье тело было окрашено в стальные красно-синие цвета, принял нечто вроде боевой стойки. - Твои прихлебатели не вмешаются в бой - поклянись мне в этом! - Сильно их остановит моя клятва... Мегатрон повернулся к остальным. - Так, долбодятлы железные. Я клянусь, что лично прикончу любого, кто вмешается в мою драку с Оптимусом - неважно, на чьей стороне. Все верят, что ЭТУ клятву я выполню? - Разумеется, мы верим, о великий Мегатрон, - поспешно поклонился Звездокрик. - Тогда будет логично вмешиваться так, чтобы уничтожить вас обоих, - невозмутимо констатировал Взрывала. - Ох, чтоб я заржавел! - Мегатрон раздражённо потёр железный подбородок. - Об этом я не подумал... - Великое братство царит между вами! - загремел насмешливо Оптимус. - Ты вождь им, лишь пока силен, случись тебе ослабнуть - любой из них добьет тебя, а не поможет! - Разумеется, - хмыкнул Мегатрон. - Тем не менее, у нас проблема, Прайм. Если мы сейчас полезем в драку, мои соратники добьют ослабленного победителя - кто бы это ни был. Если я не смогу тебя завалить с одного удара, конечно... - он задумчиво прокрутил в руке меч, взвешивая свои шансы. Шансы были иллюзорны - Прайм, очевидно, взвешивал шансы получше, чем Взрывала. - Рискнешь попробовать? - осведомился техноморф. В его могучей руке появилось оружие, подобное клинку. Мегатрон выстрелил. Однако не в самого Оптимуса, а в область у него над головой. - Вызов на дуэль, после которой меня завалят, я не приму. Но у меня есть идея получше. Звездокрик! - Да, повелитель! - Ты всегда мечтал занять моё место. Вот твой шанс. Завалишь Оптимуса без потерь - станешь вождём Десептиконов по праву, мне такое не под силу. Будешь ранен - я гарантирую тебе жизнь и безопасность. - Эээ... я... - На этих условиях вызов принимаю я, - спокойно сказал Взрывала. - Это хороший вариант. С победителем Прайма ты не рискнёшь связываться. Звездокрик ринулся вперёд, пытаясь сказать, что предложение было сделано именно ему, но тут же сник, поняв, что упустил шанс. В кабине Звездокрика, под холодеющим ветром, правитель Тумы чувствовал себя так, словно весь мир вокруг стал зыбким. - Звездокрик, спусти меня на землю, у помещений станции, - проговорил он, - иначе в вашей битве я могу погибнуть, будучи даже случайно задетым. - В драке Взрывалы с Праймом безопасных мест не будет, - проворчал Преображающийся. - За этим лучше наблюдать с высоты. Он снова принял форму крылатой лодки и коброй взмыл вверх. - Так сражайтесь же, отойдя в сторону! - не выдержал правитель, теряя самообладание. - Вы можете погубить всех рабочих, что вам еще понадобятся!

Но новый пришелец, кажется, и сам понимал это. - Взрывала, - проговорил он, как бы оценивающе оглядывая нового соперника. - Что ж, ты противник, достойный сражения. Отойдем отсюда - здесь слишком много белковых, - и он указал на рабочих. Те разразились воплями, ибо даже их замутненному хаврой рассудку было ясно, что сейчас решается их судьба - будет властвовать над ними жестокий тиран Мегатрон, или добрый хозяин из новых пришельцев. - Отойдём, - согласился фиолетовый без-пяти-минут-лидер-десептиконов-или-труп.

Включив реактивные двигатели, встроенные в сапоги, он перелетел километров на десять к югу, так что бараки скрылись за горизонтом, а энергоновая установка торчала в небо лишь верхней половиной.

Не слишком большое расстояние для битвы гигантов. Грохот и содрогание земли, судороги взрывов, вспышки огня на половину неба, как будто сумасшедшая гроза вдалеке хотела сбросить звезды с небес. Случись такая битва близ города - тот оказался бы стерт с лица Тумы; случись такое в землях Азоры - край превратился бы в пустыню. Рабочие всматривались вдаль, хватаясь за стены бараков, вжимая головы в плечи, вздрагивая при каждом долетающем звуке, не понять, кто одолевает - бросивший вызов, ответивший на него...

Продолжение. Техноморфы и местные рабочие.

Новый рев раздался с другой стороны, взметнулась пыль на равнине огромным шлейфом, и глазам рабочих в клубах пыли предстало безумное зрелище - колесный поезд из многих вагонов, что доставляли тяжелые грузы, но лишь только секунды, молниеносно поезд распался, разделился на части, и вот уже на равнине появились новые гиганты, подобные людям фигуры, рыцари в железных доспехах - замерли полукругом, стоят, замерев, уставив железные взгляды за горизонт, к взрывам и бешенству схватки.

- Тааак... - потёр руки Мегатрон. - А вот и пушечное мясо явилось! Хотите устроить обычную драку, чтобы не скучно было, пока Взрывала с Праймом разбираются?

- Мы ждем, - спокойно ответил громовым голосом один из гигантов. - Уговор - не сражаться. Пока.

- Ладно, - проворчал Мегатрон. - Звездокрик, раз уж ты там над ними летишь - дай картинку, чтобы скучно не было. Посмотрим шоу.

- Сию минуту, повелитель! - услышал тот ответ, и передача тут же началась: видно, Звездокрику самому не терпелось показать приятелям, как происходит битва. Она шла направленным каналом к Мегатрону - тот мог спроецировать изображение вовне, сделав его доступным всем.

Взрывала сражался так же, как делал всё - холодно, расчётливо, словно решая математическую задачу. Лезть в рукопашную с Праймом, даже истощённым, он не собирался. Используя преимущество в запасах энергии, он методично изматывал Оптимуса, перелетая от точки к точке и в каждом прыжке поливая лидера Автоботов огнём.

Разумеется, Оптимус это быстро понял, и возведя вокруг себя импровизированное укрепление из песка, начал отстреливаться ракетами и атомными мини-снарядами. Беда в том, что как ракеты, так и снаряды ему приходилось создавать из собственной массы, и с каждым выстрелом Прайм немножко "худел". Взрывала же, вооружённый лазером, имел практически бесконечный боезапас. Ракеты он взрывал в воздухе, от снарядов уклонялся, методично вычисляя эпицентр каждого взрыва, и смещаясь ровно на необходимую дистанцию, чтобы ударная волна не могла пробить его броню.

- Он его истощит, - вслух проговорил один из союзников Прайма; даже в железном грохоте голоса была слышна тревога. - Мегатрон, ты будешь готов передать власть своему слуге?

- Ради победы - да, - не колеблясь ответил вождь десептиконов.

Внутренне он, конечно, не был столь уверен. Холодная методичность Взрывалы (тот ещё оксюморон - редко у кого из трансформеров имя настолько не соответствовало характеру) претила яростной натуре вождя. С этой сушёной железяки вполне станется отложить атаку на пару десятков тысяч лет, чтобы получить тактическое преимущество. С другой стороны... другим десептиконам его стиль руководства тоже вряд ли понравится - а значит, вскоре произойдёт революция, и Мегатрон сможет забрать власть обратно, не нарушая слова и не марая рук.

- Нам нужно туда, чтобы твой слуга не убил его. С вас станется нарушить правила боя.

Гигант уже начал трансформацию, первым из своих, как вдруг раздался новый голос , человеческий, отчаянный, сорванно-хриплый, едва слышный в лязге и грохоте:

- Подождите, постойте! Подождите!..

От рабочих бараков к железным пришельцам бежал человек - крошечная серая фигурка, такая же, как прочие - серая грязная одежда мешком, пыльное лицо, для техноморфов все белковые казались - на одно лицо; крохотные букашки, беспомощные, хрупкие...

Мегатрон так удивился, что даже не сразу сообразил пальнуть в шумную букашку. А когда наконец поднял ствол, было поздно - марсианин уже добежал до массивной ноги одного из автоботов.

Гигант опустился, протянул руку, и человек прыгнул на огромную стальную ладонь.

- Этот бой, вам тоже наплевать на жизни людей?! Вы всех нас погубите! - в хриплом голосе была решимость отчаяния. Человек понимал, что стоит гиганту сжать ладонь - и от него ничего не останется, кроме кровавых ошметков.

- Ты о чём? - немного удивлённо спросил гигант голубого цвета, не отрывая видеосенсоров от боя. Он не принимал передачу от Мегатрона, предпочитая обходиться собственным зрением.

- Ваше оружие! Я уже видел такое, когда эти тренировались между собою, - он махнул рукой в сторону вождя десептиконов. - Оно отравляет воздух и всё, что вокруг, все, кто работал поблизости на поверхности, вскоре умерли от одной и той же болезни, которой не было названия! Это излучения, которыми оно пронизывает все вокруг, вы понимаете?!

- Эй! - встрепенулся Мегатрон. - Вы что мне, под видом дуэли всех рабочих перетравить собрались? Или вместо них сами пахать на строительстве будете?

Синий великан смущённо посмотрел на спутников - ситуация действительно принимала весьма неприятный оборот.

- Да передайте же им, чтобы они прекратили! - взмолился человек, вцепившись в железные пальцы. - И так уже было столько взрывов! Если не будет защиты, достаточно смениться ветру - и всем нам конец! Включите передачу, пусть он услышит меня! - и, не дожидаясь подтверждения, человек закричал:

- Ты, пришелец, что говорил о свободе! Твое оружие отравит нас всех, ты понимаешь? Мы все погибнем из-за вашего боя!

Прекратить бой?! Сдаться?! Чтобы прислужники Мегатрона сочли себя победившими? - но почти обессиленный Оптимус понимал, что это было бы лучшим выходом: сохранить лицо и успех, не допустить поражения. Он отлетел вверх, уходя от очередного выстрела соперника, и прокричал так, что затряслись далекие горы:

- Я согласен остановиться!

- Сдаёшься? - так же спокойно уточнил Взрывала, прекратив стрельбу, но не опуская руку-бластер. - Вероятность твоей победы на момент прекращения огня не превышала двадцать три процента.

От досады и унижения Оптимус, образно выражаясь, почти заскрежетал зубами. Однако лучше иметь дело с Взрывалой, спокойным и рассудочным, чем с яростным безумцем Мегатроном...

- Твой реактор дает тебе преимущество, - наконец признал он. - Я не могу применять атомные заряды, чтобы не отравить белковых. Считай себя победившим, если хочешь.

- В таком случае я требую вашего отступления на поверхность Уллы и отказа от попыток атаковать в течение десяти лет, - практически без паузы заявил десептикон. - Или ты можешь сдаться в плен, в качестве равной компенсации, тогда твои друзья смогут остаться и продолжить бой. Жизнь гарантирую, остальное нет.

Оптимус дезактивировал свое оружие, и медленно опустился на поверхность.

- Какие у вас планы на этой планете? - спросил он.

Взрывала несколько удивлённо мигнул оптическим датчиком.

- Ты полагаешь, я так просто изложу тебе нашу стратегию, Прайм? По-моему, ты путаешь меня с Мегатроном...

- Люди. Этот белковый, что говорил сейчас. Кто они вам?

- Рабочие единицы.

Человек, для которого Магнус спроецировал изображение и звук , закричал, почувствовал, что в этом - единственный шанс:

- Они убивают нас, губят, словно насекомых, мы им - рабы, одно право - работать и умирать, не прожив и половины жизни! Вся Тума трудится на них и умирает! - он задохнулся от ледяного воздуха, сорвав себе горло.

- Это правда? - сурово спросил Прайм.

- Правда, - равнодушно ответил Взрывала.

- Но они ведь тоже разумны! - искренне возмутился Прайм.

- Какая разница, - пожал плечами Взрывала. - Их срок жизни всё равно смехотворен. Через какую-то сотню лет их всех не будет. На полвека больше или меньше - это мало что изменит.

- Нет, так не пойдет. Предлагаю такое: мы отступаем на спутник и обещаем десять лет не нападать, и пусть кто-то из них будет с нами общаться, чтобы мы узнали все честно, а там будет видно. Согласен?

- Этот крикун - подойдёт?

- Подойдет, - кивнул Прайм. - Отдадите его нам?

- Да. Договорились. Забирайте его и улетайте. Как новый вождь десептиконов, я подтверждаю договор.

- Новый вождь?! - возмущённо взревел Мегатрон. - Взрывала, ты не победил его!

- Я использовал свой мозг, чтобы вынудить автоботов отступить. Ты не думаешь, что это важнее для лидера, чем умение драться?

- Не думаю! - взревел Мегатрон, кидаясь вперёд.

- Оно и видно, - заметил Взрывала, активируя реактивные ботинки и взлетая на пару сотен метров.

- Они постоянно так, словно сами дикари, - проговорил человек, глядя вверх, на железный лик Магнуса, кажется, не веря, что его безумная выходка удалась. - Вы вправду меня заберете отсюда?

- Разумеется, заберём, - успокоил его командующий. - Автоботы всегда держат своё слово. Командир, вы как?

- Я в порядке, - проворчал Прайм, приближаясь к ним. - На спутнике нет атмосферы, ты помнишь об этом, Магнус? Человеку будет нужно убежище, воздух, пища и вода для жизни. И эти их... что они надевают на себя для защиты...

- Нам понадобится время, чтобы построить всё это, - озабоченно сказал Ультра Магнус. - А десептиконы требуют, чтобы мы отступили немедленно. Плюс к этому почти весь энергон, что у нас остался, уйдёт на подъём из гравитационной ямы.

- А может , один из вас останется здесь, со мною? Я понимаю, что прошу слишком многого, - заторопился человек, страшась, что ему откажут, - поймите, среди нас есть те, кто не должен погибнуть... кто не курит проклятую хавру, не впадает в дурман и забвение... а здесь - здесь только гибель! Нас превращают в животных, тупых и покорных...

Ультра Магнус только мрачно покачал головой.

- В команде Мегатрона есть опытные разведчики, они мигом раскроют, если мы кого-то оставим.

- Взрывала! - воззвал Прайм снова, на этот раз - неслышно для людей, по связи. - Человеку на спутнике нужно убежище, а нам - время, чтобы его построить, мы не можем забрать его сразу. Что, если кто-нибудь останется с ним на планете? Сам выберешь, где и как, чтобы не бояться шпионства.

- Тратить столько времени и сил на одного белкового - нерационально, Оптимус. В этом твоя слабость. Я согласен на всё, что вас ослабит.

- Тебе не понять высшей логики сострадания и помощи, в этом ваша общая беда. Что ж, тогда мы забираем его , один из нас остается на планете с человеком, остальные уходят на спутник.

И спустя пару секунд Прайм добавил по закрытой линии - словно на ухо шепнул:

- Я рад, что ты победил. Ты умнее Мегатрона.

***

Человек и стальной гигант выглядели друг рядом с другом нелепо. На равнине близ станции не было естественных укрытий, и сейчас эта странная пара устроилась в одном из вспомогательных строений, давних, сейчас заброшенных - гулкое, обширное пустое пространство, у стены тлело подобие маленькой печки, почти не дававшей тепла - человек жался к ней, едва лишь разжег в ней огонь при помощи какого-то примитивного топлива; одежда его была ветхой и изорванной, плохо защищающей от ночного холода. Было бы меньшее помещение, его было бы проще обогреть, но гигантскому пришельцу не уместиться в человечьих жилищах. - Меня зовут Рат, - сказал человек, закончив наконец возиться с печкой. - У нас тоже есть имена... как ни странно. А как твое имя? - В вашем языке отсутствует слово для этого. В старом языке магацитлов было. Кролле - удар кулаком сбоку. Зови просто Удар... - Удар? - человек вздохнул, и уселся близ железного бока печурки, обхватив себя руками. - Удар... Послушай, твой вождь - он говорил все это... честно? Нет, не о вашей вражде, в это я верю - что ему небезразличны люди? - Оптимусу Прайму небезразличны все живые существа во Вселенной. - А почему тогда другие из вашей расы безразличны к нам? - Ты имеешь в виду десептиконов? - Да, они называют себя так. - Ну ты и спросил. Никогда не задумывался над этим вопросом. Я с детства знал, что десептиконы - зло. Почему они зло... не знаю. Сами выбрали, надо думать. - Они - лишь малая группа от всей вашей расы? Или их таких - очень много на вашей родине? Ты меня прости, но... - Рат замялся, не сразу решившись выговорить. - Они напоминают детей. Жестоких и могучих детей, а не взрослых существ... - Мы примерно равны по численности, автоботы и десептиконы. Изначально их было намного меньше, но потом многие из нас погибли, а другие перешли на их сторону. - Чтобы вместе попытаться спасти вашу родину? - Нет, опасность для Кибертрона стала ясна намного позже. А тогда... кто-то переходил к ним, потому что считал тиранию и в самом деле лучшей формой правления. Кто-то из страха. А кто-то сам желал власти... Человек кивнул, и снова долго молчал. - Мы погибаем, - проговорил он наконец. - Это было и до прихода пришельцев. Но тогда у нас был хоть какой-то шанс на спасение. Сейчас - пока они здесь с их силой - никакого. Этот их... он сказал честно. Им все равно, что будет с "букашками". Они просто травят нас, лишь бы прожило поколения три, может, четыре, построило их станции, а дальше - пусть всеобщая погибель. Проклятая хавра вместо всего. Вместо света, вместо надежды, спасенье от болезней - больше, больше хавры, она даст радость забвения, пока хватит "букашек", так даже лучше - прежние, усталые, мрут, приходят новые, которых хватит еще на десять лет... - Почему вы не восстанете? Вас миллионы. Пусть вы не можете сражаться с десептиконами в открытом бою - вы же можете пригрозить, что взорвёте их энергостанции, разрушите шахты... Они не смогут успеть везде... - Ты знаешь, что такое хавра? - спросил человек. - У вас есть подобие таких дурманных трав? - Дурманных? То есть нарушающих мышление? У нас есть машины, которые делают нечто подобное... к ним нельзя приближаться. - Это началось очень давно. Правители знали, что те, кто вдыхает блаженный дым, очень быстро теряют волю , им становится безразлично все, кроме дурмана блаженства. Наши тела так устроены - дым дурманной травы способен дать блаженство... на краткое время. Забыть о горестях, бедах, отчаянии, о голоде, боли, болезнях. Но потом приходит расплата. Дурман привязывает к себе. Человек ничего не хочет, кроме него. А хавра отравляет его изнутри, сжирает его тело и душу. Правители поняли, что проще всего держать власть над народом, над рабочими, над теми, кого много - привязать их к дурману. Так появились дары от властителей - раз в месяц все могли насладиться дарами: сколько угодно дурмана, без всякой платы за него. Люди жили от праздника к празднику. Рабочие должны работать... им некогда - узнавать. Им дают лишь самое нужное знание, чтобы справиться с машинами. Все остальное - под запретом. И - хавра. До пришельцев было - раз в месяц. Сейчас - уже многие годы - Тускуб щедр. Много хавры, щедрой рукой раздает он драгоценную траву... Так лишают воли, достоинства, разума. - Но зачем же вы его принимаете, если он вреден? - Я не прикасаюсь к проклятой траве , - возразил человек, - и не я один такой. Но остальные... Зачем? Затем, что жизнь беспросветна. Работа, ненавистная работа, без конца, без выхода, без знаний о мире, подземные фабрики, месяцами не видеть дневного света, ничего не знать о том, что там, далеко, где-то, есть ли вообще в мире хоть что-то иное... Дым - хоть какая-то радость. - Но ведь можно отключить высшие функции сознания, если так тяжело... - Как это? - удивился человек. - У нас так не бывает. Только сон... А впрочем, вот они и отключают. Дымом забвения. А потом в полусне - снова работа, работа, работа, и мечта о следующем празднике, что будет через десять дней... - Погоди... так без этой хавры... вы вынуждены всё время мыслить?! Даже когда делаете что-то утомительное и скучное?! - А вы - разве нет? - Что ты, конечно нет! Высшие интеллектуальные функции нужны только там, где обстановка меняется, где требуется творческое мышление. Иначе звёзды были бы для нас недоступны. Ни одно разумное существо не выдержит тысяч лет полёта в полном сознании!

Представить себе такую тварь, как Делла Лу, Удар не мог бы - это было за пределами его воображения.

- Мы так не умеем, - покачал головой человек. - Наша жизнь слишком коротка, чтобы... Спать на ходу. Руки работают, привычно, механически, перед собой только маховики машин, однообразные движения - неделями, месяцами, годами... Много времени, чтобы думать. Телом - в подземелье, а мечтой уносишься в прошлое, в будущее, в фантазии, выдумки, вспоминаешь крохи знаний, что удалось раздобыть, старые книги, запретные для рабочих... Без этого я бы давно умер, наверное. - Вы сильны и отважны, если выносите это. Я не представляю, как можно так жить - зная, что неминуемо умрёшь всего через сто лет.

Продолжение прошлой главы.

(продолжение)

- А у нас что, есть выбор? - горько усмехнулся Рат. - Мы живем не потому, что хотим этого, а потому, что нас произвели на свет... Нас не спросившись. Это вторая радость рабочих: как у животных, совокупляться, потом у женщин рождаются дети, половина - уроды, половина - умирает вскоре от болезней, и с детства, с младенчества - иные достают у скупщиков отходы хавры после празднеств, мешают с молоком, чтобы младенцы не кричали, давали матерям выспаться в недолгие часы отдыха... Рожать детей на страдания и беспросветность - нет, я никогда не пойду на такое!

- Это ужасно, - тихо сказал автобот.

- Да. Мы не все такие, не думай! Есть много тех, кто хочет знания и свободы, но... Но это запрещено, понимаешь? Соглядатаи Тускуба выискивают таких, чтобы убить их. Вот теперь я с тобою, и почти уверен, что не пройдет и дня, как моих друзей схватят, чтобы выведать , сам по себе я такой наглый или у нас целое подполье. И нужно что-то придумать... Потому что иначе Тускуб их убьет.

- Тускуб? Это ваш вождь?

- Правитель... Он наш убийца, а не вождь! Он ненавидит всю Туму, жаждет только единой власти для себя, его мечта - устроить для кучки своих прихлебателей золотой век роскоши и неги, последние столетия мира, засчет труда тех, кого он на всю жизнь загонит в подземелья , чтобы приковать там к машинам.

- Но вас же... я имею в виду рабочих - много? Так?

Преображающийся лихорадочно старался думать. Выходило не очень. Драться он умел куда лучше...

- Много. Но большинство - разрозненны, запуганы, одурманены хаврой, не знают ничего, кроме привычной жизни. В этом и беда. И если до пришельцев мы могли надеяться сбросить Тускуба и установить справедливую власть, то сейчас... Нам нечего противопоставить их силе, если учесть то, как мы разобщены. Десятком отчаянных храбрецов не одолеешь армию, когда тысячи рабочих вместо того, чтобы драться, лягут на землю и будут плакать, как побитые дети.

- Нет... постой... я не об этом...

Удар попытался сделать какой-то выразительный жест, забыв что двигательные функции отключены. По его деталям со скрежетом прошла волна.

- Ну смотри... Среди тысяч рабочих... Тускубу ведь будет сложно найти твоих друзей?

Рат покачал головой.

- У нас многие из рабочих служат соглядатаями, за всякую плату: за добавочный отдых, лучшую еду и одежду, более удобное жилье... Мы стараемся скрываться. Но все равно , когда постоянно вместе, понятно, кто с кем хотя бы как-нибудь общается. А схватить всех, на кого пало хоть какое-то подозрение... Что уж там. Обычно все в конце концов раскалываются... В общем, это как повезет, но если захотят найти, шансы у них велики. А то могут ждать и наблюдать, плотно, смотреть, а вдруг кто куда пойдет тайно, или еще что, приведет на других, тогда всех сразу схватить...

- Слушай... а их много?

- Тех, кто на что-то способен, кто способен сопротивляться, у кого чистый разум, кто хочет справедливости для Тумы, кто не побоится и пойти на смерть, и повести в бой остальных? Среди тех, кто мне известен - человек тридцать, пожалуй.

- Нет, а говоря о тех, кто с тобой лично контактировал и могут попасться?

- Человек пять, - тихо сказал Рат. - Тут бы как-нибудь, чтобы ваши защитили... Ваши - сила, они весомы. Вам, может быть, удастся изгнать пришельцев, и тогда у всех нас появится шанс на спасение... Не только для нас, маленькой горстки, а для всей планеты.

- Не раньше, чем через десять лет... Прайм держит слово. Но этих пятерых я могу попробовать вытащить.

- Надо продумать, - помолчав, сказал Рат. - Вытащить бы всех наших, да. Но пока на спутнике нет убежища, бежать... Впрочем, я знаю, куда можно бежать. В подземный лабиринт есть тайные выходы, кое-что нам известно и такого, что незнакомо Тускубу. Тайные ходы, пещеры, тайники прежних времен ... Только ты слишком велик, чтобы проникнуть туда.

- Покажи, каков примерно диаметр прохода?

- Проходы очень разные. Но есть и такие, где коридоры немногим шире человеческого тела, вот так, - Рат показал руками, - одно такое место будет, и попробуй просочись...

- Тогда твоим друзьям придётся идти туда одним, а тебе - лететь со мной.

- Вытащить отсюда, помочь добраться до ближайшего лаза в подземный лабиринт - это только с твоей помощью, Удар. Пешком по равнине далеко не уйдешь. Мигом нагонят даже на крылатых лодках, я уж не говорю - если кто-то из пришельцев; те в секунду нагонят.

- А отсюда выходов нет? Как далеко они?

- Отсюда нет, здесь же полярная область, откуда тут древние лабиринты... Ближайший вход - да что там, вход, это лаз... - примерно в тысяче миль отсюда, там начинается нагорье, под которым - ветви лабиринта.

- Плохо... Даже в авторежиме догонят по воздуху.

- Потому и говорю - думать надо, - кивнул Рат. - В открытую - нельзя. Значит, надо тайком, чтобы не заметили их отсутствия, пока они не будут уже далеко. Или хитростью. Пустить этих по ложному следу, а самим спрятаться где-то рядом.

- Мы можем обмануть только Тускуба. Не Мегатрона.

- Почему нет? Он намного глупее Тускуба.

- Потому что его шпион - Лазерник - сейчас слушает все мои разговоры. Он не передаст их Тускубу - на человеческие дела десептиконам плевать. Но Мегатрону передаст. И если там будет что-то против них...

- Слушает? - притворно удивился Рат, едва не плюнув от досады, что так позорно проболтался на слуху у врага. - А разве он не все окружающее передает им, как в наших зеркалах?

- Нет, это бы отняло слишком много энергии. Он запоминает, потом приносит запись Мегатрону.

Рат оглянулся, схватил какой-то валявшийся поблизости болт, и написал краем на пыльном полу:

"Тогда вслух - только о том, какие они сильные, и как все безнадежно. Это даже хорошо: так можно будет направить их на ложный след, когда нужно. Все важное - только писать. Еще два дня у рабочих - праздник. Если в эти два дня мы не вытащим моих друзей, потом возможности уже не будет. Надо как-то схитрить."

Трансформер промолчал. С отключенными двигательными центрами написать он ничего не мог. Впрочем, если бы и мог - никаких конструктивных идей не было...

"Ты можешь хоть как-то двигаться? Хоть пальцем шевелить?" - вновь написал, стерев прежнее, Рат.

- Без активации двигательного центра я не могу двигаться направленно, только хаотично дёргаться, - вздохнул Удар. - А его активацию Лазерник сразу засечёт - будет изменение электромагнитного спектра. Мегатрон обвинит меня в нарушении договора и вышвырнет... если не убьёт.

- Ну, говорить у тебя хорошо получается, - заметил Рат, - а это ведь не просто "дергаться".

"Мне нужно знать твои возможности, и возможности твоих друзей, в общем, то, что можно использовать, чтобы сбежать, понимаешь?" - написал он. "Кажется, я кое-что придумал!"

- За разговор отвечает другой центр, аудиальный. Мы говорим не так, как вы - у нас нет языка, губ, лёгких... У меня во рту находится тонкая мембрана, которая вибрирует, создавая звуки разной частоты. Ты говори что-нибудь, а то скучно...

- Еще два дня отдыха, - сказал Рат. - В такие дни рабочим, кто хочет, можно ездить в ближайшие города, чтобы там развлекаться с продажными женщинами. Ближайший городок отсюда - миль триста. Вот куда мне с приятелями надо будет поехать.

"И сбежать оттуда им будет гораздо проще, понимаешь?"

- Продажные женщины... что это значит? Вы их едите?

Рат искренне рассмеялся и долго не мог остановиться. Успокоившись наконец, пояснил:

- Что ты, что ты... У вас же , кажется, тоже есть что-то в этом роде... когда вы соединяетесь с вашими "женщинами" ради удовольствия.

- Да... коннект. Точно, извини... я просто не подумал, что у белковых может быть какой-то аналог. Просто трудно представить, как ЭТО можно делать с помощью мяса... прости. И у нас это никогда не бывает за деньги.

- А у нас бывает. Многие женщины, которые иначе не могут выжить, так зарабатывают. Там есть бордель, где неплохие девчонки, - Рат потянулся, скабрезно усмехнулся - напоказ, вдруг это потом услышат.

"Завтра с утра будет транспорт туда... многие поедут. Два дня форы. А они вместо того, чтобы пойти по бабам, отправятся дальше, дальше... там тоже есть неподалеку разрушенная энергостанция, где есть вход в лабиринт. А когда их спохватятся, будет уже поздно найти и догнать."

- Там же и потеряться можно, - озабоченно сказал Удар.

- Ничего, разберемся...

"Можно. Но это лучше, чем если их схватят здесь. А у них есть карта. И потом уже нам с тобой нужно будет сбежать в лабиринт. Сидеть здесь... сколько времени может уйти, пока будет готово убежище на спутнике? Наверное, много. "

- Думаю, где-то за десять ваших дней Оптимус и остальные управятся.

- Быстро вы! Слушай, ты не можешь превратиться в лодку или что-нибудь, где есть кабина? Там было бы теплее... А засекут, так и скажешь, что для человека превратился.

- Да. К счастью, у моей нынешней альт-формы кабина есть. Трансформируюсь!

Тысяча деталей пришла в движение одновременно - что-то смыкалось, что-то поворачивалось, что-то раскрывалось, скользило, переключалось. Уследить за этим ансамблем было почти невозможно.

Через двадцать секунд в ангаре стоял старинный пескоход на высоких тонких колёсах.

- Какие вы красивые! Хорошо, что не все вы - злобные убийцы...

Сходство с подлинной машиной было полным, невероятно совершенным. Рат забрался в кабину, где мягкие сиденья показались верхом роскоши, и обхватил себя руками, пытаясь согреться:

- Вот так гораздо лучше... Мне бы такое тепло, как бывает днем. Хоть выспаться по-человечески теперь можно, не дрожа от холода. Главное - проснуться с утра, чтобы успеть вернуться к баракам, пока машина не уедет в город.

Колпак кабины опустился сверху, отрезав его от холода пустыни.

- Тут в конструкции нет подогрева, - немного виновато признался Удар, - но у меня теплоизоляция лучше, чем у оригинала. Если ты немного подвигаешься, твоё тело создаст достаточно тепла, чтобы согреть воздух в кабине.

- Я притащу печку, она влезет! Немного времени, и все нагреется, и тепло будет сохраняться.

Не прошло и минуты, как Рат исполнил свое намерение, и от остывающей, но еще горячей печурки кабина действительно быстро прогрелась.

- Тускуб запрещает вам с нами общаться?

- Да вы ведь только прилетели, - ответил Рат, с наслаждением растянувшись на сиденьях, - еще не успел. С этими... не то чтобы запрещает, но о чем им с нами общаться? Один из них, Звездокрик, любит, чтобы им восхищались, набрал себе рабов... Люди - букашки. Вон, этот, честно сказал: все равно сдохнут, чего их жалеть.

Машина негромко рассмеялась:

- Слышишь, Лазерник? Обязательно запиши и донеси это своему хозяину. Жаль, что я не увижу рожи Звездокрика в этот момент... Хорошо... я боялся, что тебя могут арестовать раньше, чем пройдут эти десять дней...

- Но запретит, конечно, запретит... не сомневайся... Но ведь ты меня защитишь... правда? - Рат начинал засыпать, речь его становилась более медленной, сбивчивой.

- Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя. Даже драться буду, если не останется другого выхода.

- Будем надеяться, до этого не дойдет... Спасибо... спасибо тебе... и я тоже - все, что смогу, чтобы помочь вам...

Глаза человека закрылись, он умолк - и Удар понял, что это белковое существо, видимо, на полном нуле своей энергии - что держался он все это время каким-то чудом, волей, пересиливающей истощенное тело, а сейчас, в тепле и безопасности, усталость взяла свое.

Во время боя Взрывалы с Оптимусом. …………С высоты птичьего полета - вернее, даже выше, гораздо выше - взрывы нового боя виднелись, как вспышки, с каждой из них озарялась вся равнина, и черные тени метались внизу по земле. Правитель с мрачным видом созерцал эту картину. - Если вы умеете это делать, вам нужно будет после чистить эту местность, или быть готовыми, что рабочие тут дольше года не протянут. Излучения уже пронизали воздух и землю, песок, поднимется ветер - накроет бараки. Все отравится. - Наше оружие не радиоактивно, - возразил Скандалист. - Кроме плавленного песка вреда не будет. - Этот пришелец уже успел отравить все достаточно. Как похоже на бунтовщиков! С криками о всеобщей свободе тут же сделать все, чтобы погубить тех, кого явился защищать. - Если я смогу сделать что-то для решения проблемы загрязнения, возможно мой статус восстановится после сегодняшней ошибки... - Вам нужно запретить им иметь дела друг с другом. Общаться. Иначе вы ахнуть не успеете, как рабочие откажутся работать и будут требовать свободы. - Кому им? - не понял Звездокрик. - Автоботам и рабочим, Звездокрик! - чуть раздраженно ответил правитель. - На Туме сейчас остался всего один автобот. И тот улетит, как только они закончат эту глупую работу. Ты думаешь, он один может наделать много дел? - Я узнаю, кто этот наглый раб, осмелившийся встрять в дела хозяев. Вы мало знаете, как возникают зародыши бунтов. Зато у меня в этом большой опыт. Стоит ослабить бдительность, и появляются те, кто вносит разброд в это стадо... Этот наглец может научить ваших врагов обратиться к рабочим, поднять восстание - а с такими вождями и рабочие могут осмелеть. - Тогда надо найти и убить его, пока он не подсказал автоботам эту идею. - Я тоже думаю так, - мрачно утвердил Тускуб. - Но ваш новый вождь отдал его пришельцу. - Новым вождём могу быть только я! - раздражённо возразил Звездокрик. - В крайнем случае Мегатрон! Но не этот выскочка! - Звездокрик, дружище, - правитель снизил голос, и впервые в нем зазвучали ноты чего-то, похожего на человеческую симпатию. - Я не сомневаюсь в твоих выдающихся талантах. Но тем достойные и отличаются от стада, что могут сплачивать себя вокруг важного дела. У вас это дело - спасти вашу родину. Теперь явились враги, готовые вас уничтожить. Соперничать перед ними - значит, ослаблять себя, чему они лишь порадуются. Кто бы ни был вождем напоказ - не так это важно. Влияние всегда в руках у умнейшего. Твой час придет, я уверен. А пока мы можем быть дальновидней и умнее прочих. Например, постараться убить этого раба, пока он не настроил автоботов против вас. - Убить, не нарушая приказа Взрывалы... Ваши тела такие хрупкие... Может же произойти на завтрашних испытаниях несчастный случай от неубранного кабеля? - Именно, - довольно улыбнулся правитель. - Но в ближайшие два дня у рабочих отдых, да и он, надо думать, будет осторожен. Впрочем, эти хаши тупы и не видят дальше горшка с хаврой... Какой именно несчастный случай устроить, будет видно. - Обращусь к Звуковолну. Он большой мастер по несчастным случаям, придумает что-нибудь. А твои люди пусть следят за этим крикуном - для нас все люди на одно лицо, мы его в толпе и потерять можем. - Великолепная мысль, Звездокрик! За ним проследят, можешь не волноваться об этом. - Тогда у нас остаётся одна проблема... радиация. Если бы здесь были Конструктиконы, мы бы просеяли песок за пять минут... но они остались на Кибертроне. Никто из нас не будет работать уборочной машиной - это слишком позорно, да и не умеем мы... - Когда наши друзья закончат выяснять отношения, нужно будет понять, что мы можем сделать с этим. Если же - ничего... Не звать же автоботов на подмогу? Что ж, станция построена, те, кто будут ее обслуживать, могут жить под землей... это им привычно. - Её не надо обслуживать. Она полностью автоматическая, сама себя обслуживает и регенерирует повреждения. Нужно только забирать готовый энергон, но с этим мы и сами справимся, - с пульта раздалось странное урчание, будто Звездокрик облизнулся. - Так что людей можно убить или перегнать на следующий объект, подальше отсюда. - Ты умен, как подлинный правитель! Однако убивать рабочих ввиду автоботов не стоит, иначе после те используют это, как козырь. Отправим их на другой объект в ближайшее время.