Адвокат миледи

Глава 1

Предисловие

Шарлотта Баксон, Анна де Бейль, графиня де Ла Фер, леди Винтер баронесса Шеффилд, леди Кларик - у этой женщины много имён. Прожив короткую, но весьма насыщенную жизнь, она очень скверно умерла - была казнена. Или убита, что вернее, ведь судьи сами провозгласили себя судьями, присвоив себе право казнить и миловать. Мы не в силах вернуться в прошлое, чтобы подвергнуть сомнению или подтвердить согласием их приговор. Хотя нет, можем. Конечно, это не спасёт миледи, в том случае, если наш вердикт будет - "невиновна." Но, если хоть таким образом можно восстановить справедливость - давайте сделаем это.

Речь прокурора

За идею написать этот рассказ выражаем благодарность Янжиме Бессмертной, оставивший на нашем Дзен-канале очень подробный комментарий с перечислением всех преступлений миледи. Пусть этот комментарий будет речью прокурора-обвинителя. Приведём же его полностью, а потом посмотрим, можно ли оправдать Шарлотту Баксон, которую при встрече во время осады Ла-Рошели Атос назвал Анной де Бейль.

Комментарий Янжимы: Ничего себе "что она сделала". А массовые убийства не считаются? Отравила Констанцию, просто для забавы. Вот вам бы понравилось, если бы вас убила женщина, которую вы считаете подругой?

Отравила дюжину бутылок с вином, чтобы убить не только дАртаньяна, но и половину гвардейской роты. В результате отравила только слугу, но разве одна жизнь это мало?

Отравила второго мужа.

Хотела убить Винтера ради денег.

Подстроила убийство Бэкингема, который ей тоже ничего плохого не сделал, за деньги.

Фельтона, который вообще ее спас и любил всем сердцем, хладнокровно послала на смерть.

Хотела убить де Варда просто за то, что он не захотел, как она думала, с нею переспать.

Итого как минимум четыре убийства в романе и около тринадцати покушений на убийства.

Скорее всего, она кого-то убила еще до этого, т.к. Атос хорошо знает симптомы отравления - значит, кто-то был отравлен в период их брака.

И это-то вы называете "пустячки, человек-то хороший"?

Теперь перечисленное вами.

Священник, брат палача - ну допустим, он сам принял решение, хоть Миледи и соблазнила его.

"Вышла замуж за Атоса - и куда он смотрел"

Откуда ж он мог знать о клейме? Тогда девушки в купальниках не ходили.

Скорее всего, Миледи его собиралась убить, как только забеременеет. Вечно клеймо она скрывать не могла.

"благородный граф, повесивший жену без суда и следствия, даже не задав хотя бы пары вопросов."

Атос человек вспыльчивый, но, между прочим, не факт, что он пары вопросов не задал. В романе вообще не сказано, спрашивал или нет.

"Д'Артаньян тоже хорош - пролез в постель к женщине,"

Нехорошо, конечно, но это было после того, как он услышал слова Миледи и понял, что она за щука.

" А то, как Винтер поступил с Мордаунтом, только потому, что тот сын миледи - вообще жесть."

Это, конечно, было не очень хорошо со стороны Винтера, но тот явно не верил, что Мордаунт - его племянник. Считал бастардом Миледи, вот и все. Ну а о чужом мальчике заботиться он не считал нужным.

Что же, обвинение мы выслушали, теперь перейдём к защите.

Первое выступление адвоката

Уважаемые присяжные, поскольку многочисленные обвинения представляют жизнь моей подзащитной сплошь состоящей из преступлений, давайте начнём с самого начала, с её первого брака. Но сначала - несколько слов о свидетелях. Всё, что мы знаем о жизни миледи, мы знаем из романа Александра Дюма "Три мушкетёра." И по словам самого автора, роман написан на основании двух источников - "Воспоминания г-на Д'Артаньяна" и "Воспоминания графа де Ла Фер...". Надеюсь, никому не нужно доказывать, что это лица заинтересованные и их отношение к подзащитной является предвзятым, так что прошу рассматривать лишь факты, приведённые в романе, но не учитывать их интерпретацию автором, либо другими героями произведения. К примеру, перед тем, как Д'Артаньян согласился вызвать де Варда на дуэль, нам приводят мысль миледи: "Отомсти за меня этому презренному де Варду, — стиснув зубы, думала миледи, — а потом я сумею избавиться от тебя, самонадеянный глупец, слепое орудие моей мести!" Автор не может знать, о чём думала подзащитная, как и авторы первоисточников. Поэтому подобные свидетельства относятся к предположениям и домыслам, и в качестве доказательств неприменимы. А теперь - начнём. А начнём мы с конца, с рассказа палача города Лилля, ведь о юности миледи нам известно лишь с его слов. Будущая миледи - монахиня в монастыре бенедектинок. Там она знакомится с молодым священником, между ними вспыхивает любовь - и влюблённые совершают побег. Но перед этим послушник совершает кражу, ведь для побега нужны деньги. Однако скрыться им не удаётся, и влюблённые попадают в тюрьму. Женщине удаётся бежать из тюрьмы, а мужчину приговаривают к каторге и клейму - а палач города Лилля - брат приговорённого! И что же делает палач? Он выслеживает женщину, налагает на неё такое же клеймо и... отпускает. А почему не передаёт её в руки правосудия? Не потому ли, что она виновна лишь в нарушении монашеских обетов и побеге из монастыря, и в качестве наказания ей грозит лишь епитимья и возвращение в монастырь? А слова о совращении тюремщика вызваны лишь ненавистью к этой женщине, ведь брат лилльского палача пострадал по её вине - но это лишь мнение самого лилльского палача, а вовсе не судей. Итак, преступление первое - и совершено оно по отношению к подзащитной. А далее, господа присяжные, возлюбленный подзащитной тоже совершает побег! Уж не она ли его устроила? Хотя это тоже недоказуемо. На этот раз им удаётся скрыться, и они живут в окрестностях замка графа де Ла Фер. Мужчина выдаёт себя за священника, а женщину называет своей сестрой - обвенчаться они ведь не могут, католический священник обязан соблюдать целибат. А если не выдавать себя за священника - на что тогда жить? Вряд ли брат палача захотел устроить своей возлюбленной жизнь простой селянки. А вот когда молодой граф, которому было двадцать пять лет, обратил внимание на свою шестнадцатилетнюю соседку - он понял, что судьба предоставляет той шанс - и смирился с этим, и даже сам их обвенчал. Так моя подзащитная впервые вышла замуж - вполне законно, ведь ранее она в браке не состояла. Что же было дальше? Граф случайно обнаружил клеймо (наложенное незаконно) - и попросту устроил самосуд. Его собственные слова, уважаемые присяжные: "... полностью разорвал на ней платье, связал ей руки за спиной и повесил на дереве." Вряд ли в таком состоянии граф задал своей жене хотя бы один вопрос. И жалкая попытка оправдаться - граф был полным хозяином на своей земле и мог казнить и миловать по своей воле - критики не выдерживает. Пока она была Анной де Бейль, как он сам её однажды назвал - возможно. Но не после того, как она стала графиней де Ла Фер, повторю - абсолютно законным образом. Преступление второе, господа присяжные, покушение на убийство. И опять - в отношении подзащитной. Ну а далее граф приказывает повесить и якобы брата подзащитной, как её сообщника - однако тот успевает скрыться. И у него хватает совести явиться в тюрьму, в которой заключён его брат, лилльский палач, обвинённый в соучастии побегу. После освобождения палача его брат покончил с собой, ведь его возлюбленная умерла, и его жизнь кончена... Но вернёмся к графу. Почему граф де Ла Фер покидает родные места, скрывается под именем Атоса, и делает вид, что граф вообще умер? Не потому ли, что знает, что его жена на самом деле жива - что, ни разу не удосужился проверить, висит ли она ещё на дереве? И в романе нет ни слова о том, как графине удалось спастись... а доблестный Атос скрывается ото всех. Может, неустрашимый граф испугался - нет, не мщения или смерти, этого он не боится, но - бесчестия, что для него гораздо страшнее. Прошу прощения за это отступление, ведь это тоже всего лишь предположения - но теперь, по крайней мере, мне ясно, каким на самом деле был человек, явившийся главным обвинителем миледи на якобы суде. Надеюсь, вам тоже. И ещё один штрих - к казни миледи этот человек привлекает лилльского палача, предъявив тому "открытый лист" кардинала, который сам Атос у миледи и отнял. Таким образом, сделав палача убийцей, Атос ведь прекрасно знает, что кардинал ничего подобного не приказывал, и приказать не мог. Вот так, господа присяжные, Анна де Бейль, или Шарлотта Баксон, оказалась вне закона. Каким образом она попала на службу к кардиналу Ришелье, мы можем только догадываться. Однако, слово желает взять председатель...

Речь председателя

Просто чтобы подвести промежуточные итоги, напоминаю, мы собрались здесь, чтобы определить, виновна ли миледи из романа А. Дюма "Три мушкетёра" во вменяемых ей преступлениях, и вынести соответствующий вердикт. В речи прокурора миледи были предъявлены многочисленные обвинения. Однако, из речи адвоката можно сделать вывод, что сначала преступления совершались в отношении самой миледи. Кратко резюмирую: Соучастие миледи в краже церковной утвари, совершённой её любовником - не доказано; Побег из тюрьмы - проступок серьёзный, но можно принять во внимание смягчающие обстоятельства; Незаконное наложение клейма, совершённое палачом города Лилля в отношении обвиняемой; Покушение на убийство Анны де Бейль, графини де Ла Фер, совершённое графом де Ла Фер. Хочу ещё обратиться к Алёне, исполняющей обязанности адвоката, не слишком усердствовать, ибо, после её речи, образ графа де Ла Фер лично у меня ассоциируется с образом Синей Бороды, хоть у графа была всего одна жена... Теперь слово снова предоставляется адвокату.

Второе выступление адвоката

Благодарю, господин председатель. Однако всё же придётся, перед тем, как перейти к преступлениям, которые вменяют в вину моей подзащитной, немного сказать о самих этих преступлениях. Самое тяжкое, что миледи вменяют в вину - это убийство. Даже не одно убийство, а несколько. Для нас это действительно самое страшное преступление, но не будем забывать о том, что действие романа происходит в семнадцатом веке. Для начала, укажу на то, что романа вообще могло не быть - если бы не своевременное появление де Жюссака с гвардейским патрулём у монастыря кармелиток, где будущие "судьи" миледи собрались с целью убивать друг друга. По крайней мере, Д'Артаньян точно был бы убит одним из мушкетёров. Но вместо этого, они оказывают сопротивление властям "при исполнении." Да и в дальнейшем эти люди вовсе не гнушаются подобных деяний - Атос убивает абсолютно незнакомого ему англичанина только по той причине, что англичанину стало известно настоящее имя Атоса. Д'Артаньян покушается на жизнь де Варда, который, между прочим, тоже находится на службе и при исполнении обязанностей. Портос и Арамис ведут себя точно так же. И слышать от таких людей обвинения в убийствах по меньшей мере нелогично. И ещё одно - пренебрежение гражданским долгом. И Атос, и Д'Артаньян знают, что миледи заклеймена, по их мнению она - преступница, но они не делают абсолютно ничего. Сдайте её властям, господа, пусть судьи разбираются - и тогда не будет отравленного вина и смерти Бэкингема! Но нет, отважные в бою герои боятся женщины только по той причине, что она пользуется доверием кардинала. Хотя уверены в том, что миледи будет мстить. А мстить ей есть за что. На этом я закончу с моральным обликом большинства "судей", оставив напоследок лорда Винтера. Но и до него дойдёт очередь. Перейдём к преступлениям.

Констанция Бонасье

Сначала я хочу всем напомнить, что миледи - агент кардинала Ришелье, который во Франции "более король, чем сам король." И, при исполнении его поручений, является почти что официальным представителем властей. Теперь - к делу. Наиболее часто миледи обвиняют в убийстве Констанции Бонасье, которая "ничего ей не сделала." Но мы уже убедились, что и "судьи" миледи запросто убивают людей, которые ничего им не сделали, так что данный тезис вообще не стоит принимать во внимание. Так что же сделала Констанция на самом деле? Да попросту была поверенной королевы Франции Анны Австрийской в её тайных делах с герцогиней де Шеврез и герцогом Бэкингемом. И история с бриллиантовыми подвесками выглядит почти невинно по сравнению с письмом Анны, которое с таким трудом добыл канцлер Сегье из-за корсажа королевы. В котором, как вы помните, королева излагает некий план, и если этот план будет приведён в исполнение - Франция будет втянута сразу в три войны, в которых погибнет множество французов. И этот план предлагает французская королева, даже не для обеспечения своей безопасности, а только для того, чтобы её оставил в покое кардинал Ришелье. А подданная французского короля ей помогает. Возможно, по незнанию - но незнание закона не освобождает от ответственности. Да и знает всё прекрасно госпожа Бонасье, недаром ведь боится гнева кардинала. Конечно, не в подробностях, но о том, что заговор есть - она не может не догадываться. И с этой точки зрения похищение Констанции и заключение её в Мантскую тюрьму - не похищение, а арест заговорщика и его изоляция, чтобы не смог больше вредить Франции. Это даже слишком мягкое наказание, на Гревскую площадь отправляли и за меньшие провинности. Однако, королева освобождает свою сообщницу, скорее всего, не совсем законным образом, иначе почему соблюдается такая тайна. И помещает в монастырь, где миледи и Констанция встречаются. И вот здесь главное, господа присяжные! У миледи нет намерения убить Констанцию Бонасье. Она намерена вернуть её обратно в тюрьму, иначе зачем вообще говорить о Бонасье Рошфору? Отравила бы скрытно, и всё, никто и ни о чём бы даже не догадался. Однако приближаются мушкетёры, беглая преступница намерена снова сбежать - и миледи решается на отчаянный поступок. И тут нет особой разницы, чем она воспользовалась, яд, кинжал, удавка - смерть Констанции, это убийство преступника при попытке к бегству. Именно так я и прошу суд его инкриминировать. В очередной раз напомнив - миледи служит кардиналу, и, фактически, у неё есть "лицензия на убийство", как у Джеймса Бонда, хоть сам документ у неё и отобрал Атос.

Анжуйское вино

Переходим к самому сложному, господа присяжные, попыткам миледи убить Д'Артаньяна. Трудно будет найти смягчающие обстоятельства, но я постараюсь. Итак, попытка первая. Как только Д'Артаньян признался, что вчерашний де Вард и он - одно и то же лицо, началась ссора - и он увидел клеймо миледи. Могла ли миледи надеяться, что он не донесёт на неё? Точнее, могла ли она считать его порядочным человеком, после того, как он пробрался в её спальню, прикинувшись де Вардом, а на следующий день согласился убить де Варда, чтобы снова оказаться в её спальне? Лично я - не смогла бы, и, окажись я на месте миледи, не помогла бы и шпага... от меня ещё ни один гасконец не уходил... хм... Прошу прощения, отвлеклась. Что же касается того, что миледи сама была инициатором дуэли Д'Артаньяна и де Варда - надеюсь, вы помните, какое письмо она получила от якобы де Варда. Письмо, которое от его имени написал Д'Артаньян, попросту назвав её потаскухой, которых у него ещё много - и предложил подождать своей очереди. Это оскорбление, господа присяжные, и попросить дворянина защитить её честь - вовсе не преступление. А вот требовать за это аванс, как сделал гасконец - довольно низко. Однако, в этом эпизоде Д'Артаньян не выглядит подлецом, будь это так, он попросту ушёл бы от миледи, убил де Варда, и по-прежнему пользовался её благосклонностью. Так что дальнейшие попытки убить Д'Артаньяна - это месть оскорблённой женщины. Единственное, что можно поставить миледи в вину - это отравленное анжуйское вино, ведь Д'Артаньян не стал бы пить в одиночестве. Но я прошу суд учесть, что покушение не удалось, погиб лишь Бризмон (который сам был наёмным убийцей). И признать смягчающие обстоятельства.

Бэкингем, Фельтон, Винтер

Господа присяжные, по этому пункту обвинения даже и говорить много не нужно. Стоит лишь вспомнить, что между Францией и Англией в данный момент идёт война, следовательно, и Бэкингем, и Фельтон являются врагами Франции. И миледи, как французский агент, вправе делать всё, что угодно. Мы ведь не обвиняем Рихарда Зорге или Штирлица? Ну так миледи - французский Штирлиц. Соблазнила Фельтона, уговорила его убить Бэкингема - правильно сделала. За это ей орден нужно дать, а не голову отрубить. А в том, что она не вступила с Бэкингемом в переговоры и не начала его шантажировать, как рекомендовал кардинал - тут, господа присяжные, виноваты мушкетёры, предупредившие лорда Винтера. И сам Винтер, посадивший миледи под замок. По-другому она действовать попросту не могла. И напоследок, отвечу на обвинение лорда Винтера, брата которого миледи якобы убила. Никто ничего не заподозрил, однако Винтер уверен, что его брат отравлен... и молчит. Что, у приближённого Бэкингема недостаточно средств или власти, чтобы вывести на чистую воду убийцу своего брата? Нет, вместо этого, он объявляет её сына бастардом... Полно, барон! А не сами ли вы убили своего брата, чтобы унаследовать его состояние - и как удобно подвернулся случай избавиться и от его вдовы, и от наследника первой очереди, объявив того незаконнорождённым - чтобы самому стать наследником. Да, господа, это предположение - но и слова Винтера - всего лишь предположение заинтересованного лица, доказательств ведь нет. На этом у меня всё, господа присяжные. Прошу обдумать вышесказанное - и вынести вердикт.

Заключение

На этом, господа присяжные, мы закончим наше заседание. Впрочем, если у вас остались вопросы, вы всегда можете задать их автору в комментариях. А заодно напишите, виновна ли миледи в приписываемых ей преступлениях, или её можно полностью оправдать, или - "признать смягчающие обстоятельства."