Адское драконье лето

Отпуск

Межвселенские Отпускные Туры полностью оправдывали своё название: порталы в огромном вестибюле сияли повсюду, и за каждым можно было увидеть кусочек другой вселенной, в зависимости от того, куда вёл конкретный портал. Где-то — средневековый замок на фоне ясного неба и зелёных лугов; где-то — именно то место, которое обычно и приходит в голову при слове «отпуск», то есть пляж с ярким солнцем, тёплым морем, раскладными стульями и зонтиками; где-то — другая планета с фиолетовым небом, кучей лун и гигантскими грибами вместо привычных джунглей. Расхаживающие тут и там туристы своим разнообразием не уступали пейзажам за порталами: от обычных людей до эльфов и настоящих драконов, которым не приходилось прятаться в облике человека, до ярко окрашенных пони, у некоторых из которых были рога или крылья, и разумных роботов с инопланетянами. Рядом с некоторыми из них крутились летающие дроны, что показывали над собой голограмму с самыми живописными пейзажами конкретного мира, или андроида, успевающего одновременно нести багаж межвселенских туристов и объяснять им правила и нюансы путешествий.

Над всем этим сияла огромная голографическая проекция, предлагающая варианты времяпровождения, вроде возможности во время романтического ужина увидеть своими глазами парад всех двадцати полных лун какой-то планеты, случающийся раз в сотню лет, и попутно сделать предложение своей второй половинке.

Отправившаяся сюда на отдых парочка, сопровождаемая гидом, не особо выделялась на фоне других посетителей. В одном из них можно было узнать Вокса, логотип и слоган компании которого — «VoxTek: доверьтесь нам!» — относительно недавно были практически на каждом рекламном щите в Пентаграмм-сити, как и призыв к восстанию против ангелов, которое, как и план по превращению в местного бога, возможно, могло бы даже стать успешным… не начни Вокс стрелять повсюду, пытаясь убить так и не признавшего его Аластора, что привело не только к куче жертв среди готовых идти за «лидером восстания» грешников, но и к полной потере репутации и влияния у оверлорда.

Сильфайэр, чёрная желтоглазая драконица с шипом на хвосте — блестящим, как металл, и словно бы слегка светящимся — отдыхала на плечах у Вокса, что обернул чешуйчатую вокруг себя на манер боа. Обычно драконица была намного больше, но сейчас чувствовала себя устало, а потому уменьшила себя магией, чтобы покататься на своём друге. Хотя именно она и затащила Вокса в эту турфирму. Сильфайэр, видя, что грешник после того случая с Аластором уже месяца полтора как был в фиговом настроении — хотя Вокс поначалу это и пытался скрывать, но дракону таки удалось выбить признание — решил устроить своему спутнику отдых в другом мире, раз уж Ад теперь был не вариантом. Вот так оба и оказались здесь.

Гид, на бейджике которого было написано «Саймон Айзек», не выбивался бы ни с ряда портретов лучших работников года, ни с обложки журнала с полуголыми атлетами:

— Вы, должно быть, Сильфайэр и Вокс. Рад, что вы здесь. Добро пожаловать в Межвселенские Отпускные Туры! — он кивнул гостям, и перед Саймоном появилось голографическое меню с надписью «Типы туров». — В МОТ мы предлагаем не просто отдых: мы предлагаем новые жизни, новые легенды. Хотите ли вы сражаться с суперзлодеями в мегаполисе или просто расслабиться на межпланетном круизном корабле, у нас есть всё, что вам нужно! А ещё… — перед ним закрутилась голограмма браслета «Стабилизатор Реальностной Гармоники», или просто «браслет», как их предпочитали для краткости называть. Демонстрируя перечисленные функции, Саймон продолжил. — Вы получите их, когда выберете место отдыха. Они позволят вам оставаться в целости и сохранности, выступят универсальным переводчиком и гарантируют, что вы случайно не оскорбите никого. Итак, какой тур вас интересует?

Зевающая Сильфайэр только лениво двинула перепончатыми ушами в сторону директора межвселенских туров. Речь пришлось держать самому Воксу, который, казалось, с большим вниманием и восхищением оценивал технологические штучки, нежели разнообразные экзотические миры в окошках предпросмотров. Когда Саймон сделал паузу в своей отработанной рекламной речи, Вокс махнул перед ним двумя алмазно переливающимися билетами самого вип-класса, который только можно достать за души:

— Дама желает заказать… да и я тоже… нечто наивысшего уровня, без лишних глаз и ушей, без идиотов вокруг — мне их уже по горло хватило — но определённо не выживач. Если у вас такое есть, то даже неплохо бы… — хитро скаля экран, он переглянулся со своей девушкой, — а как насчёт управляемого нами райского измерения? Чтобы с ангелами у нас на посылках, золотым троном и прочим святым дерьмом… я шучу, чистота, пусть не стерильная, предпочтительна. У вас ведь нет запрета на видеосъёмку?

— «Хочу быть владычицей морской!» — Сильфайэр, посмеиваясь, наконец подняла голову. — А ты что там, новый порнхаб собрался открывать?

Прищурившись, Вокс помотал экраном:

— Нет… Выложить в Вокстаграмм доказательства, что я всё-таки захватил Рай.

— Как будто кругом сплошь дураки и никто не догадается… — хохотнула чешуйчатая, явно посчитав данную затею довольно наивной. — Хотя дураков много, не спорю!

— Заставь в это поверить дураков — и умным тоже придётся это признать!

— Или объяснять дуракам, почему они не правы!

— Так, мы сюда отдыхать пришли или спорить?! — возмутился Вокс.

— Одно другому не мешает! — Сильфайэр показала грешнику язык.

После этой перебранки они посмотрели на Саймона. Вокс добавил:

— Нет, если у вас есть идеи ещё лучше… Вы, говорят, предугадываете желания… Мы готовы это проверить!

Саймон, с профессиональной вежливостью ожидавший, когда парочка закончит спор, даже бровью не повёл. За двести с лишним лет работы он встречал существ куда более шумных. Телевизионная голова, драконица — нормально. Билеты за души — тоже нормально, хотя обычно в МОТ предпочитали более материальные валюты. Гид принял билеты, покрутил их в пальцах, изучая голографическую верификацию, и кивнул сам себе:

— Видеосъёмка разрешена в большинстве измерений, но есть нюансы, — Саймон вернул билеты и провёл ладонью над панелью. Меню сменила трёхмерная карта, но не планеты и не города: это походило на цветок, у которого каждый лепесток являлся отдельным миром. — У некоторых миров есть… скажем так, авторские права на конкретную реальность. Снимете — получите штраф или стирание кадров.

Услышав про авторские права, Сильфайэр выматерилась на незнакомом её собеседникам языке и закатила глаза, а Вокс похлопал её по плечу:

— По счастью, как раз их можно купить за деньги. Куда хуже со «всякими», — он сделал кавычки пальцами, но на экране сбоку от глаз, — секретными правительственными разработками. Как будто их уже не обогнал корпоративный шпионаж…

— Но для VIP-клиентов мы договариваемся, — добавил Саймон, движением пальцев увеличивая один из «лепестков». — Есть опция. Частная карманная вселенная для тех, кто хочет поиграть в богов, — Саймон ткнул в сияющий узел на карте. — Класс «Солярис». Полный контроль параметров: законы физики, климат, население — всё по вашему желанию. Хотите ангелов на посылках? Пожалуйста, биосинтетические сервиторы с крыльями и гало. Золотой трон? Создадим из настоящего золота, если хотите, или из материала, который выглядит как золото, но не царапается. Стерильность — по умолчанию, — Перед Саймоном развернулось превью: облака, парящие острова, водопады… и полное отсутствие толп и шумных соседей. — Единственное «но» — население ограничено пятьюдесятью единицами. МОТ не создаёт полноценные цивилизации для приватных зон, только обслуживающий персонал и декорации. Если хотите больше — придётся подключаться к существующему миру, Или… — он заговорил тише, хотя рядом с ними и так лишних ушей не было, — ещё один экспериментальный вариант вне каталога.

И он внезапно замолк, выдерживая паузу. Это звучало интригующе.

— Продолжайте, — Вокс махнул ладонью. — И, вы ведь понимаете, что отдельное удовольствие — приказывать искусственным картонкам, а совершенно другое — кому-то реальному…

— Да, выступать перед полным залом картонок ты точно не будешь! — снова посмеивалась Сильфайэр, голову снова высоко подняла. Кончик её хвоста начал слегка постукивать по плечу Вокса, а глаза прищурились. Смотрела она сейчас не на гида, а на грешника.

— Вариант называется «Аватар-Инкарнация», — Саймон ткнул в панель, но вместо превью появилось лишь текстовое предупреждение: УРОВЕНЬ ДОПУСКА — УРОВЕНЬ 9 И ВЫШЕ. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ. — Суть: вы не туристы. Вы — местные боги. Настоящие. Для обитателей мира вы существовали всегда. Они вас помнят, молятся вам, боятся — что угодно. Их вера настоящая, их страх настоящий, их жизнь… тоже настоящая. МОТ недавно нашёл измерение на грани коллапса. Творцы этого мира исчезли, структура рушится. Нужны те, кто их заменят, займут пустующие места в местной мифологии и удержат реальность от распада. Вы получаете могущество, божественные титулы, последователей, власть. Они получают спасение от небытия. Все довольны, — Саймон достал из кармана небольшой кристалл, положил на стойку. Тот мигнул, проецируя схему: мир, окружённый туманом, но с глазами, которые местные обитатели изображали буквально на каждом здании.

— И тут глаза. Они преследуют меня… — раздражённо прокомментировала это ненавидящая вытаращенные глаза Сильфайэр, которая всё это время внимательно слушала. Её перепончатые уши раскрылись, придавая ей настороженный вид, а крыло приподнялось, закрывая вид на голограмму мира. — Это почти на уровне орущего солнца.

— Ограничения есть, — продолжил Саймон после короткой паузы, чтобы убедиться, что драконица и телевизороголовый грешник не начнут новую перепалку. — Вы не можете уничтожить мир — он и так еле держится. Не можете покинуть его, пока контракт не завершится. Минимальный срок — месяц. Максимум — год. И… — он посмотрел прямо на Вокса. Сильфайэр, прищурившись, сделала то же самое. — Они настоящие, как я уже сказал, испытывают боль и уирают. МОТ не несёт ответственности за моральный ущерб. Вы боги — вы и сами решаете, как с ними обращаться. Хотите стерильности — это не сюда. Хотите власти над реальными судьбами — добро пожаловать. Для вашей спутницы тоже найдётся роль. Дракон в местной космогонии — это архонт разрушения. Или защиты. Зависит от… интерпретации верующих.

— Ишь какая двойственность, — хмыкнула чешуйчатая.

Вокс переглянулся с Сильфайэр:

— Жаль, конечно, это не отдых «всё включено» на готовеньком, но буду честным: я бы не остановился, почивая на лаврах, став богом. Да и симуляции после реального провала — это эскапизм, а не реванш. Так что я за этот вариант, а ты?

— Что планируешь делать в качестве бога? — Сильфайэр указала кончиком хвоста на карту «глазасто-храмового измерения». — Какие действия и всё такое?

— В первую очередь, конечно, выясню, что им нравится, что они не любят, как ими управлять и как выглядеть для них лучшим вариантом. Ну а потом… Заменю все эти глазищи на подушки. Ты их больше любишь? — Вокс ухмыльнулся одной стороной экрана.

— Да вроде не самые страшные глаза, на выпученные человеческие не особо похожи. Но… спасибо. Было бы неплохо, и я даже за, — зубасто улыбнулась расслабившаяся Сильфайэр. — Ну раз такое дело, то себе сферу как бога тоже тогда уж хочу популярную и приятную, но не дурацкую.

— Тогда перейдём к самому главному сразу: организуем этих бедняг решать свои проблемы своими руками… Но так, чтобы за это благодарили нас, — сложив за спиной руки, Вокс обернулся к Саймону.

Сильф довольно оскалилась:

— Начинаешь совмещать?

— Пф, начинаю… я всегда так работал… и отдыхал тоже! — прямо на экран Вокс вывел трубочку и выпил из неё цифровой коктейль.

— Научить их решать свои проблемы звучит как… научить их самостоятельности? — Сильфайэр сказала нечто, от чего Вокс на секунду округлил глаза в мультяшном удивлении и задумчивости, но его экран быстро вернулся к привычной ухмылке стратега:

— Хорошие слуги — это точно не безынициативные марионетки, над душой которых надо стоять двадцать пять на восемь. И не идиоты, которые всё испортят. Преданность и интеллект — это разные понятия, так что их можно совместить.

Сильф задумалась о своём, а Вокс кивнул Саймону, подтверждая, что их можно отправлять. Саймон кивнул в ответ, убирая кристалл в карман отработанным множеством раз за эти двести лет движением:

— Оформляем контракт на месяц. Автоматически продлевается, если обе стороны не заявят об обратном. «Браслет» адаптирует вас — вы будете восприниматься как исконные божества, не пришельцы. Язык, внешность, влияние — всё синхронизируется при переходе, — он достал два тонких и тёмных, с мерцающей гравировкой, браслета, и вручил их Воксу и Сильфайэр. — Наденьте до прохода через врата. Активируются сами.

А меж тем на ближайшей стене развернулся и сам портал. Не те яркие врата для туристов, через которые толпами ходили отдыхающие, а узкий проём, за которым клубился серый туман.

— Мир называется Эннозис. Координаты забиты в браслет. Экстренный вызов — вот эта кнопка на браслете, но учтите: если выйдете раньше срока без уважительной причины, депозит сгорает. А он у вас… — Саймон глянул на их билеты, — весьма внушительный. — Он отошёл от стойки, пропуская грешника и драконицу к порталу. — Ещё момент. Местные знают своих богов по-разному. Кто-то любит, кто-то боится, кто-то вообще не верит — такие тоже есть. Ваша задача — удержать всю структуру. Как именно — ваше дело. МОТ следит, но не вмешивается. Если мир начнёт разваливаться — пришлём команду стабилизации, но это уже провал миссии. — Саймон скрестил руки. — Если вопросы есть — прошу, задавайте. Нет — добро пожаловать в божественность.

— Кстати, раз зашла речь. Депозит включает, — Вокс щёлкнул когтистыми пальцами пару раз, — дополнительные божественные силы помимо тех, которыми мы уже обладаем? Особенно шикарно, если их можно будет взять и на вынос, в качестве сувенирчика для нас, а для вас — как оплату нашей мироспасительной миссии. Это ведь не просто отдых, это субботник, на котором мы выполняем вашу работу по починке реальностей.

Саймон хохотнул, пытаясь замаскировать это под кашель, и потёр подбородок, глядя на Вокса с выражением снисходительного восхищения.

— Хитрый, — он оперся бедром о стойку, скрестив руки на груди. — Силы, которые вы получите, привязаны к Эннозису. МОТ не раздаёт божественность просто так. Вы боги, пока мир вас признаёт. Выйдете — останетесь при своих. Никаких сувениров. Но! Есть программа лояльности. Для тех, кто реально стабилизирует мир вместо того, чтобы просто отсидеться. Если по итогам миссии Эннозис будет держаться крепче, чем до вашего прихода — МОТ начислит кредиты. Тратьте на следующие туры, оборудование, доступ к закрытым зонам. Сумма зависит от результата. Хороший результат — много кредитов. Плохой… — он пожал плечами, — ну, хотя бы депозит вернёте.

Оба посетителя внимательно слушали гида, не перебивая его. Но затем Сильфайэр фыркнула у Вокса на плече. Саймон посмотрел на неё с лёгкой подозрительностью.

— Что, хотите сказать — несправедливо? Может быть. Но бог, который не может удержать свой мир, вряд ли заслуживает бонусов. Зато тот, кто может… тот доказывает, что власть — не случайность.

Оверлорд-грешник внезапно так улыбнулся и прищурил свой левый глаз.

— Идёт! Счастливо оставаться. Если вдруг захотите обновить технику… — Вокс, заходя с Сильфайэр в проём, отдал Саймону визитку «VoxTec — доверьте нам ваше всё!». — Ну, или в наш мир отправить любителей удовольствия без цензуры.

Саймон исчез за их спинами в портале. Когда они отошли от проёма достаточно далеко, драконица шепнула Воксу в динамик:

— А ты заметил, что у него резко поменялся тон? В начале весь такой любезный и добрый, а потом… вот такой. Типа, хитрый.

— Подстроился под меня. Наверное, подумал, мне такие нравятся больше, а я не восприму его конкурентом. Или просто опасным парнем, которого надо убрать раньше, чем он тебя… — Вокс сложил руки за спиной с подчёркнуто-невинным видом, какой принимал перед внезапным ударом кому-то в спину.

Дорожное приключение

Обещанное измерение, где драконица и грешник могли примерить на себя роль богов, уже поджидало парочку за порталом.

К облегчению для Сильфайэр, глаза вместо звёзд в небе их не встретили. К небольшому недовольству чешуйчатой, глаза были постоянно встречающейся частью архитектуры обитателей этого измерения. Хотя и не растущие прямо на тротуаре или стенах домов, как это было в Пентаграмм-Сити, но используемые местными обитателями как часть барельефов на зданиях, по спирали расходящихся вокруг каменной платформы рядом с порталом, из которого и вышли два новых бога этого мира. Небо здесь толком было не видать из-за каких-то странных облаков — вроде бы серых, но, если присмотреться, переливающихся разными цветами. Растительности Вокс и Сильфайэр не видели вообще — только голая земля, камни и скалы.

— Да-а-а-а, вот оно, распадающееся измерение… — прокомментировала это Сильфайэр, уже начавшая слегка двигать крыльями. Раздумывала, стоит ли ради изучения этого измерения слетать с плеч грешника, на которых довольно хорошо отдыхалось. В конце концов лень пока что победила, и драконица быстро сложила крылья обратно и снова устроилась поудобнее.

Переданные Саймоном браслеты, надетые парочкой перед отправкой в этот новый мир, наконец-то включились, и роботизированный голос, идущий из обоих браслетов одновременно, заговорил:

— Божественная синхронизация завершена. Домен: ТЕЛЕВИДЕНИЕ/ТРАНСЛЯЦИЯ. Полномочия: восприятие масс, проецирование воли через зрительный контакт, искажение реальности в рамках медиа-пространства. Пределы — вера последователей, — у Вокса.

— Домен: РАЗРУШЕНИЕ/ЗАЩИТА. Полномочия: избирательная аннигиляция, создание барьеров, контроль стихий в границах домена. Пределы — вера последователей, — у Сильфайэр.

А затем эти же браслеты, показывая голограммы, раскрыли и суть того, чем новоиспечённые боги должны были заниматься. Мир этот был не особо большим. Фактически, то, что сейчас видели Вокс и Сильфайэр, и небольшое пространство вокруг — это и были единственные его уцелевшие части. Остальные за прошедшее время, сопровождавшееся то долгим отсутствием местных богов, пропавших неизвестно куда, то не особо умелой, а то и довольно кривой, работой других туристов, играющих в богов — понемногу отхватывались этим самым серым туманом, который драконица и грешник сначала приняли за облака. В придачу, в тумане обитали какие-то существа, которые были не против утащить и сожрать кого-нибудь из разумных обитателей этого измерения, если те оказывались слишком близко к границе.

— Вот вам и добренькая межвселенская турфирма, — хмыкнула Сильфайэр. Хотя голос у чешуйчатой был довольно спокойным и нейтральным, но кончик хвоста всё равно дёрнулся, выдавая не самые радостные эмоции.

— В аду до меня был куда больший бардак. Думаешь, я не смогу приструнить местных «папуасов», да? Давай посмотрим, какими они технологиями обладают, — Вокс шевельнул антеннами, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям и уловить хоть что-то похожее на телевизионный сигнал.

— Что-то не вижу телевизоров, по которым им можно было бы вещать, — чешуйчатая, делая вид, что держит перед глазами бинокль, огляделась по сторонам. — И что-то обитателей здешних тоже не вижу… ну, не удивительно, что попрятались…

Вокс догадался, что в этом мире глаза были аналогом его вездесущих дронов, и попробовал через них глянуть на здешних обитателей и своих последователей, а также на края этого измерения:

— Ну, Сильфайэр, ставить барьеры — это больше по твоей части. Я, максимум, укажу, куда воздействовать.

Глаза, хоть с первого взгляда и представляли собой обычные рельефные узоры на зданиях и скалах, также были тем, через что Вокс мог смотреть на этот мир, подобно тому, как раньше, до потери сил и статуса Оверлорда, он мог наблюдать за происходящим в Пентаграмм-Сити через камеры. Информация пёрла так, что у грешника аж экран замигал и пошёл помехами от перегруза. Проблемные части этого мира отыскались быстро. Фактически они окружали оставшийся от Эннозиса «огрызок» со всех сторон. Это был тот самый туман — там границы измерения расплывались и исчезали в серой пустоте без следа.

— Знаешь, что-то мне этот туман напоминает, — Сильфайэр наконец-то спрыгнула с плеча Вокса, и подлетела к туману. Несколько секунд рассматривала и повторила: — Знаешь, кое-что мне это напоминает. Помнится, мне ещё давно… ну, пытались предложить сделку, чтобы я помогла с проникновением в один мир… ну вот, почерк похожий. Откусывает от миров куски, выглядит как туман. Знаешь, что такое Пустота первородного мира?

Вокс кивнул. Он прекрасно помнил, что Сильфайэр ему говорила про эту силу. Пустотой являлась сила и энергия из первозданного мира, который сам по себе был живой сущностью, и она стремилась вечно вернуть энергию обратно, чтобы установить во вселенной идеальное равновесие. А абсолютное равновесие — отсутствие всего. Именно поэтому пустота мало того, что поражала разум тех, кто слишком глубоко развивал чувствительность к энергетике, так ещё и настраивала враждебно по отношению ко всему живому и тому, что создавали первородные Хранители.

— Разрушение здесь может быть концептуальным? — осведомилась Сильфайэр. — Типа, подумал над проблемой — пуф! — и она исчезла, — чешуйчатая широко раскрыла передние лапы, изображая взрыв.

— Вот и проверишь… — экран у Вокса всё ещё выдавал помехи. Драконица быстро заметила это. Подлетев поближе и протянув переднюю лапу, потрепала край пластиковой «рамки» телевизора, окружающей экран. Вокс слегка «засинел» где-то под глазами и по краям, но быстро взял себя в руки и поправил костюм.

— Осталось разобраться, как здесь работают эти наши… домены, — заговорил он сразу по делу.

— Да… а их нам выбрать не дали, но ладно, разберёмся… — проворчала драконица, и, быстро взмахивая крыльями, зависла в воздухе рядом с Оверлордом.

— Они нам весьма подходят. К тому же, и если предположение верно, починить этот мир не так уж и сложно, — ответил тот.

В этот момент обитатели Эннозиса наконец-то показались. На вкус кого-то, кто недавно оставил Землю, были бы странными, а для Сильфайэр и Вокса — ну, в Пентаграмм-Сити или каком-нибудь измерении можно и более странных существ встретить. Были обитатели Эннозиса гуманоидными, но очень высокими, с длинными конечностями и шеей, и бледной кожей. В качестве одежды носили, откровенно говоря, какие-то серые лохмотья. Поняв, кто перед ними, эннозийцы падали на коленях. Кто-то из них бормотал, кто-кто плакал.

— Э-э-э, ну не стоит… — пробормотала Сильфайэр, смущённо шевеля перепончатыми ушами. А затем, словно у неё в голове щёлкнул переключатель, за секунду перешла к небрежной зубастой улыбке и театрально взмахнула передними лапами в воздухе. — То есть, конечно же, добро пожаловать нам! Сейчас будет вам хорошая работа… э-э-э… бригады по уборке… э-э-э… всякого вредного тумана! — не додумав шутку, она поспешила полететь начать выполнять работу по стабилизации этого мира.

Начала чешуйчатая с того, что попробовала самый простой метод решения проблемы — просто и незатейливо убрать зловредный туман через свой новый аспект разрушения. Хотя у неё иелись некоторые сомнения, что с этим что-то получится, но иногда самые простые решения — самые действенные. Правда, сейчас, видимо, был не тот случай: ничего не произошло. Туман только слегка отступал от того края измерения, с которого решила начать драконица, но возвращался, стоило только прекратить прикладывать усилия.

— А если добавить их веру? — глаз Вокса, тот самый, который обычно использовался для гипноза, закрутился спиралью, но сейчас — для того, чтобы посредством гипноза также показывать образы тумана, отступающего благодаря усилиям грешника и драконицы, но при условии, что их одобрительно восхваляют местные.

Результат появился сразу, и когда Сильфайэр попробовала ещё раз, теперь её попытка была успешной — туман быстро уполз прочь, и между ним и целой частью измерения теперь был полупрозрачный золотистый энергетический барьер.

Эннозийцы, заметив такое, склонили головы и начали молиться на непонятном языке. Браслеты на запястьях переводили: «Видящие возвращаются, они смотрят, они зашивают раны мира. Слава Видящим!». Горячая энергетика, подпитывающая силы, хлынула потоком в душу. И Сильфайэр наконец-то почувствовала, как отозвался домен. Пустота первородного мира отступала.

Эннозийцы опустились на колени, продолжая молиться, и затем произошло нечто экстраординарное. Чего никто не ожидал.

Из тумана вышло нечто. Высокий худой гуманоид с угольно-чёрной кожей, но без лица и глаз. Вместо головы у него был сфероид, покрытый символами, которые ту же расплывались при попытке сфокусировать на них взгляд. Оно изучало гостей измерения. Ну, скорее всего, изучало. По крайней мере, голова была направлена туда. Его появление не осталось незамеченным ни для кого из присутствующих. Сильфайэр подлетела немного ближе, но не слишком.

— А-та-та, — качая ему пальцем, Сильфайэр взмахом лапы покрыла тощих последователей щитом. Просто на всякий случай. — Сударь, а вы кто будете?

— Что важнее, — опустился и Вокс к пришельцу, — с чем к нам пожаловали?

Существо замерло. Понять, о чём оно думает, было сложно. Наконец, оно заговорило после небольшой паузы. Голос шёл не оттуда, где должна быть голова. Он словно бы проникал непосредственно в разум:

— Я — Эхо. Был тем, чем вы стали. До того, как ушли, — оно указало на барьер, туман за которым продолжал клубиться, просто не мог проникнуть в это измерение и отхватить ещё кусочек. — Вы чините. Это хорошо. Но они забыли, как чинить сами, — гуманоид небрежно указал рукой в сторону молящихся эннозийцев. — Они просто ждали. Ждали до вас, а теперь, когда появились вы, они снова ждут. — Существо сделало шаг назад и опустило руки, продолжая. — Я не враг. Я — память о том, что бывает, когда боги уходят. Чую, у вас есть вопросы ко мне. Спрашивайте, что хотите. Или не спрашивайте. Мне всё равно.

Между собеседниками повисла короткая тишина, разбавляемая только редкими молитвами эннозийцев, направленных к ним. Остальные молчали и просто сидели на коленях, наблюдая за сценой.

— Я два дня бежала за вами, чтобы сказать, как мне не всё равно… — хотя Сильфайэр отпускала шутки, но просто на всякий случай начала держать свою магию готовой к применению.

— Разумеется, — Вокс отвёл глаза чуть вверх, будто не подумал об этом лишь только что, — мы не собирались решать за них все проблемы и оставлять такими же… некомпетентными, какие они сейчас. Но ведь обучать удобнее на более простых примерах, а не на этом РАЗДОЛБАННОМ, — он ненадолго заорал с помехами, показывая на туман, потом кашлянул и вернул спокойные голос и позу, — месте. Наши последователи потренируются на участках поменьше.

Эхо медленно поворачивало голову к тем, кто молился богам. И Сильфайэр, и Вокс ощутили от него скептицизм.

— Вы собираетесь их учить… — существо сделало паузу и перевело внимание на укрытых щитом эннозийцев. — Проблема не в трещинах. Они лишь следствие их бездействия. Эннозийцы забыли, что это их задача. Не только молиться и поклоняться богам, — Эхо обвёл рукой постройки, кольца, глаза над их головами. — Они когда-то всё это построили. Потом пришли боги, и жить стало легче. Но они со временем перестали созидать. А когда ушли — мир рухнул. — Он на миг замолк, а затем продолжил уже более тихим голосом. — С тех пор всё повторялось из раза в раз, словно по циклу. Боги приходят и чинят. Эннозийцы ждут и молятся. А когда боги уходят, эннозийцы гибнут. И так продолжается уже много циклов. Пусть учатся закрывать мир от Пустоты, но они не поверят, что могут, пока вы не заставите. Если не уйдёте быстро, они научатся. А в противном случае — цикл повторится.

Сильфайэр переглянулась с Воксом и нахмурилась.

— И что, ты поможешь нам разорвать цикл? — спросила она скептически, даже не скрывая, что не доверяет этому существу.

— Да. Я помогу, если захотите, — Эхо прижал руку к своей груди. — Я знаю, как учить. Я наблюдал это много раз. Но вам решать — боги вы или няньки.

— Мы, господин «круглая голова», — Вокс постучал когтем по краю своего экрана, — работники с общественным мнением профильного образования и божественного домена. Сам смотри и учись… — он обернулся к народу, пафосно раскинул руки…

— Ты ещё в священника переоденься, — хохотнула Сильфайэр, заметив, каким пафосным пытается сейчас выглядеть Оверлорд, — или с нимбом!

Но несмотря на шутку, она продолжала внимательно следить за тем, что происходит.

Вокс клал ладонь на лысые головы местных, и они открывали глаза. В их головах оставались картины того, что они умели: как у них наливались мышцами конечности, появлялись властные улыбки, и как они сами вставали и силами своих рук разгоняли туман, начинали ремонтировать и строить новые дома, разводить костры и наслаждаться вином с шашлыками.

— Лучшие боги — те, при которых и сам можешь стать богом! Поменьше, конечно, но уже лучше, чем был, — Вокс снова обернулся к сфероиду с нейтральным выражением лица, но выпрямившись в победной позе.

Эхо замер, наблюдая. А последователи замолкли, осознавая. А затем один из эннозийцев, что был повыше остальных, протянул руку к ближайшему глазу на стене храма, касаясь его дрожащими пальцами.

— Это… мы? — тихо прошептал он.

Другие подтянулись вслед за ним. Они трогали глаз, шептались, тыкали друг в друга. Кто-то засмеялся — нервно, недоверчиво, а кто-то заплакал.

Эхо наблюдал за всем этим, пока символы на сфероиде последовательно то загорались, то гасли обратно:

— Это что-то новое. Боги обычно хотят, чтобы последователи ждали, зависели от них. Чтобы они ничего не могли без них. Но вы… — он на миг затих. — Получив силу, они перестанут молиться и давать вам веру. И вы уйдёте.

Летняя подработка

Сфероид повернулся к фигурам. Те уже расходились от монументов. Одни направлялись к скоплениям тумана на окраине измерения. Другие — к полуразрушенным домам, пробуя их восстановить. Один них, со шрамами, смотрел на Вокса и Сильфайэра, но не падал на колени, чего-то ожидая. Оверлорд обратил внимание на этого эннозийца. Проверил в браслете, есть ли там загруженные обучающие ролики по выживанию и прогрессорству для «городских крыс» — чтобы потранслировать в «сетку вещания» уже готовый материал, а не выдумывать на ходу. В конце концов, не отдыхать ли Вокс приехал, или пахать?

А Сильфайэр подлетела к Воксу и отвела его чуть в сторону, аккуратно обвив хвостом его плечо и легонько тяня за собой:

— Слушай, а какая вероятность, что туземцы только изображают дурачков, а на самом деле в этом мире такой аттракцион… и этот мир только изображают разваливающимся, чтобы туристы почувствовали себя умными от того, что научили местных «ссать стоя», как про это говорят в попаданческих историях? Знаю, звучит шизово… — чешуйчатая пожала передними лапами. — Но сам знаешь, самые безумные теории иногда самые верные!

Вокс серьёзно задумался, посмотрел на местных, на руноголового, и тихо заключил:

— Лысые, похоже, настоящие идиоты. Поверь, существует категория необучаемых деградантов вроде Валентино. А вот этот, который из тумана вышел… Вот он может. Говорили же нам в измерении-хабе, что за нами следят и оценивают. А программа лояльности… Нормальные турагентства начисляют бонусные мили по умолчанию. Для них это ничего не стоит, пока мы им денежки несём, наценка и так космическая.

— Даже не космическая, а божественная… Вот уж реально для роли богов!..

Вокс доверительно к ней приблизил экран:

— Посмотри на это иначе. Какой будет скандал, когда мы это опубликуем. Столько обманутых клиентов… захотят вернуть свои деньги.

Сильфайэр, посмеиваясь, заключила:

— Если всё так и есть, то может разразиться межвселенская война за возврат денег! Но нужно собирать доказательства.

— Зачем? Достаточно сфабриковать.

— Но потом может вскрыться, что всё сфабриковано!

— Я и не отрицаю, что правдивые кадры добавят нам убедительности. Но, мой совет, будем это обсуждать не вслух, — поднял Вокс руку с браслетом.

— По дискорду в браслете переписываться? — Сильфайэр наклонила голову, а Вокс вздохнул:

— Я их экранировал от прослушки и просмотра, но уж прямые чаты вряд ли сумею. А подслушивать нас могут из любой дырки в реальности, кто их знает.

— Да, в дырках реальностей сидят подглядывающие Томы… а то и подглядывающие Винни… да, Винснт? Лишний повод закрыть их поскорее!

— Да уж, я хочу оставаться единственным таким, — Вокс скрестил руки за спиной и вернулся к чёрному силуэту, обращаясь к нему. — Как вас зовут, кстати? У меня к вам деловое предложение. Мы, как видите, существа догадливые. Двойным дном нас не удивить. Не желаете ли… воспользоваться нашими талантами? Вам может казаться, что ваши интерактивности хорошо проработаны, а на деле через дыры размером с галактику видны строительные леса за кулисами. Мы бы могли ходить по разным вашим мирам и проверять их на достоверность. Потому что, если такое всплывёт… ой, не завидую вашему имиджу!

— Вы догадливые… — окружённый тенями Эхо шагнул ближе к Воксу.— Ты думаешь, что я часть этого. Но я нечто большее — Пустота. Остаток богов, которые были до вас. И до тех, что были до них. Мы не уходим полностью. Всегда остаётся наш след, и я — след всех этих богов. Я повторяю одно и то же новым богам, и потом цикл повторяется.

— Пустота, не Пустота, пафоса многовато, — сказала Сильфайэр.

Загадочное существо, назвавшее себя Пустотой, продолжал:

— Ваш турагент — МОТ? Не знаю, что это. Не знаю, кто вы такие, откуда пришли. Но вы просто те, кто починит, а затем развернётся и уйдёт. Всё вернётся обратно на свои круги.

— Уж поверь, это всё аттракцион. Его создали для нашего же развлечения. Кем бы ты ни был — ты всего лишь декорация. Я прав? — на экране Вокса расплылась довольная усмешка.

— Интересно… — заключил Эхо тихо, — Что, если вы правы? Если это аттракцион, тогда я тоже его часть? Тогда мои слова — написаны кем-то? Тогда я тоже ненастоящий?

— Снова драматичные трюки с тенью… Хорошо, что не накрывающие никого, — зависла Сильфайэр в воздухе подле плеча Вокса, который подошёл к Эхо, чуть рябя экраном:

— Это уже тебе решать — настоящий ли ты или нет. Но откуда ты знаешь аббревиатуру МОТ, если «ничего о ней не знаешь»? Святая вода в бачке Иисуса, у меня такое впечатление, что я сейчас сорву с тебя круглый шлем, а там ухмылка Аластора, такого же воздухана.

Он хотел было протянуть руки к сфероиду на голове Эхо, но небольшой толчок хвоста по плечам Оверлорда намекнул, что не стоит этого делать.

Эхо тем временем повернул свою голову к одному из эннозийцев и едва заметно кивнул:

— Вы другие. Не похожи на тех богов, что были до вас. Хорошо. Я помогу вам. Если они научатся — мир выстоит, даже когда вы уйдёте. И тогда я, может быть, тоже… перестану быть Пустотой, которую ощущаю в себе.

Вокс же сложил руки на груди, ожидая:

— Ты так и не ответил, кто же ты на самом деле. Пустота — это не ответ.

Существо медленно подняло руку и коснулось собственного сфероида. Пальцы прошли сквозь поверхность, как через воду, а символы на его поверхности погасли. Словно внутри ничего не было.

— Не знаю, — только и ответил он. — Вы сказали, а я услышал. Затем повторил. Когда кто-то говорит, я подхватываю. Поэтому меня прозвали Эхо, — он отдёрнул руку, и сфероид снова покрылся символами, но они мерцали теперь неровно, как неисправный экран. — Вы сказали — Аластор. Я не знаю, кто это, но я уже хочу его запомнить. Это ведь моё имя? Или ваше, навязанное мне? Может, вы мне вложили эти слова, чтобы я казался убедительнее? Чтобы вы мне доверились.

Символы на сфероиде сложились в карикатурный детский вопросительный знак. Вокс пристальнее пригляделся к Эхо:

— Значит, тебя дурачат так же, как и нас? А почему ты сам не организовывал восстановление измерения между приходами богов, научившись у них, как это делать? Это ведь и твой мир, нет?

— Эти существа смотрят на вас. Ждут ответа, как и я. Если вы правы, если это всё подделка, то мне некуда спешить. Я и так застрял здесь навечно, — заговорил он после паузы. — Я тоже пробовал их научить. Три цикла назад. Может, четыре. Когда ушли последние — те, которые были с крыльями из света, я спустился к ним и показал, где давить на трещину. И они поначалу делали то же самое, — он поднял голову и пристально изучал экран Вокса. — Потом я уходил, но когда возвращался — новые трещины были на месте. Они ждали, что я вернусь и починю снова. Зачем делать самим, если придёт Эхо и всё исправит? Так они разучились чинить свою реальность.

— И что же случилось потом? — Вокс показал в уголке экрана значок быстрой перемотки, не желая слушать несущественные детали.

— Потом я просто наблюдал. Они молились пустым алтарям, плакали, умирали у тумана — они совали туда свои руки, лица, сгорали до смерти. А я стоял и смотрел. Я думал, что они научатся. Но нет. Они просто вымирали. Тень вокруг Эхо дрогнула. Впервые она приблизилась к телу, а не осталась на месте. — Я не бог. У меня нет домена. А если нет веры, то кто будет молиться Пустоте?

— Мы попробуем их научить. Это не так сложно, — сообщила Сильфайэр, поднимаясь вновь к Оверлорду и зависая рядом с ним. — Наверно.

Эхо кратко кивнул в ответ:

— Вы можете научить. Они верят экранам и картинам в голове больше, чем голосам из темноты. Может, поэтому вы боги, а я лишь эхо из Пустоты.

— Ну естественно, — Вокс польщённо зажмурился, прикладывая ладонь ко груди. — По сравнению с видео радио неполноценно!

— Если радио не транслирует что-то напрямую в разум, — добавила Сильф.

Вокс вздрогнул раздражённо:

— Даже представлять такое не хочу!

— А зажмурься так ещё раз, — драконица подлетела поближе и погладила Вокса по антеннам.

Экран оверлорда на миг посинел, явно смущаясь подобного. Антенны соприкоснулись с лапой драконицы, но затем он вспомнил, чем хотел заняться.

— Что? Неужели я такой сногсшибательный с этим выражением? — ответил он, зажмурившись вновь и ухмыльнувшись, и похлопал Сильфайэр по спине.

— Вроде того. И с прошлым тоже, — ответила та с довольным видом, отлетая.

А затем телевизороголовый вернулся к прежней деятельности. Он начал транслировать свои идею до местных жителей — в некоторых передаваемых их картинах те только молились, бились головами об алтари, и туман поглощал мир. На других народ сообща ставил силой своей веры барьеры, и туманы отступали, давая спокойно жить. Картина мира для эннозийцев становилось очевидной.

Местный, что закрывал до этого разлом, первым шагнул к выгравированному на глазу, проведя ладонью по его поверхности:

— Мы можем… так?

Другие подтянулись вслед за ним. Те, кто плакали раньше, вытерли лицо тыльной стороной ладони или сжимали кулаки в уверенности.

— Они показывают нам, — наконец, заключил самый смелый из них, — Надо смотреть и делать. Не только молиться.

Толпа загудела. Негромко, неуверенно — но дело пошло в гору. Заводились первые споры: кто-то тыкал пальцем, кто-то просто качал головой, кто-то громко заявлял, как правильнее убирать туманчик.

— Этого ранее не было, — прокомментировал наконец происходящее Эхо. — Они не падают больше ниц и не ждут. Они спорят.

— Я дал им выбор — увидеть себя в двух вариантах и изменить это. Ничего особенного, — заключил самодовольно Вокс.

— Может, в этом разница. Может, поэтому я Пустота, а вы — боги. Я мог только предупреждать. А вы показали им варианты.

— Надеюсь, дальше эти болванчики и сами чему-то научатся… Хотя, если этот дядька прав и предыдущие боги были такие, как он описывает, не удивительно, что эти овощи такими и остались, — развела лапами Сильфайэр. Вокс же приложил руку к экрану:

— Разумеется, он буквально описал ангелов, а я о них всегда был низкого мнения. Вот думал их исправить после того, как сам богом стану, да, но видимо, идиоты одинаковы что в Аду, что в Раю, что здесь. — Он на миг задумался, поднеся руку к браслету, но не нажал кнопку, которая должна будет их вернуть обратно. — Силь, а может, задержимся тут? Мы же тут как боги! Можем веселиться, внушать этим папуасам свою волю, и они будут беззаветно слушаться нас! — небольшая власть над смертными сразу вскружила голову Оверлорду и напомнило ему про старые деньки его могущества, когда он захватил власть в Пентаграмм-сити и по-глупому её потерял.

Сильфайэр, заметив такое, недовольно шевельнула гребнями на щеках.

— Ты хочешь… задержаться здесь? Хочешь бросить все наши планы и просто управлять болванчиками? Это как-то слишком… мелочно для Оверлорда такого уровня. Я думала, твои амбиции куда больше этого измерения с балбесами, которых даже зад вытирать надо правильно учить, — хмыкнула с улыбкой драконица, садясь вновь на плечи к Воксу. Тот, подумав и оценив слова Сильфайэр, всё же признал ошибку.

— Ладно. Они и в самом деле не стоят этого. Пойдём отсюда, — он неуверенно нажал на кнопку возврата на браслете, — перенесём депозит на другой мир. Этот мы как-то мы слишком уж быстро починили.

Механический голос раздался прямо в головах богов, пришедших в этот мир:

— Запрос на досрочный отзыв. Контракт: Эннозис, минимум 30 стандартных суток. Остаток: 29 суток 23 часа 26 минут. Депозит: невозвратный при нарушении условий. Подтвердить?

К сожалению, система отказывалась признавать, что всё наладилось. Вокс удивлённо уставился на браслет, пока Сильфайэр заглядывала с любопытством из-за его плеча.

— Не так быстро, — заявил Эхо громко. — Мир всё ещё держится на вас. Уйдёте, и всё вернётся обратно. Они ещё не научились. Только начали. Без вашей веры за спиной они сомнутся, сломаются.

Один эннозиец подошёл к богам, всё ещё пребывая в замешательстве.

— Вы… уходите? — тихо выдавил он. Другие тоже остановились.

Эхо продолжал:

— Оставьте депозит. Или останьтесь. Или… докажите, что они смогут без вас. Дайте им неделю. Если продержатся — МОТ засчитает миссию. Если нет — ваши кредиты, ваш выбор. Но кнопка сожжёт мосты безвозвратно. Вы это понимаете, да?

— Ой как ты заговорил… сценарист скомороший, — покачал Вокс головой, — мы про всё это при тебе не говорили, и другие — тоже сомневаюсь, что говорили. А как вам такое?

Появившаяся от божественной силы способность передавать нужную информацию показала эннозийцам картины того, как Вокс и Сильфайэр, конечно, уходят, но зовут народ за собой. Потом являются новые боги — уже в вылеченный от разломов мир, а высокие фигуры их связывают, обчищают их артефакты, вырываются в лобби между мирами и сами начинают потягивать мартини в кафе у вокзала, входят в офис Саймона и получают карты пропуска. А затем они расходятся по реальностям, каждый в какую хочет.

Эннозийцы столпились рядом. Они видели новых себя — уходящих навстречу свободе. И они молчали. Затем тот, что ранее справился с туманом, поднял голову:

— Неужели там лучше? Неужели мы можем жить по-другому?

Вокс торжествующе улыбнулся Эхо:

— Ваша афера трещит по швам. Только уже по нашим правилам, а не вашим… — Оверлорд скрестил руки. — Если вы, конечно, сами не передумаете.

Эхо проследил за взглядом Вокса.

— Я не знаю, что за афера. Но знаю другое: если вы уведёте их — мир умрёт. Останется просто угасающее измерение. И я в ней застряну навечно. Уже без зрителей. Из-за вас, — он поднял руку и указал пальцем на грешника с драконом, — Решайтесь. Но не говорите, что вас не предупреждали.

На несколько секунд повисла гробовая тишина. А затем к оверлорду начали закрадываться сомнения.

— Зачем нам в это ввязываться, в самом деле?.. — начал было Вокс, но Сильфайэр похлопала его по предплечью:

— Погоди, ты что — боишься пиздов от этой организации?

Вокс вздохнул и покачал головой согласно:

— Конечно, они попытаются вернуть нас ко своим правилам, — он задумался серьёзно. — Но теперь этот мир починен для местных и испорчен для них. Они уже почувствовали вкус свободы. И у них есть выбор: постоянно возиться со своим трещащим по швам измерением или выбраться в более привлекательное место.

— А если окончательно всё починить, и после этого не надо будет возиться?

— Это первый вариант, доведённый до совершенства. Но ты же понимаешь, что они и сами с этим справятся?

— Как говорится: лучше перебдеть, чем недобдеть.

Круиз

Вокс накрыл ладонью браслет и начал уже в него транслировать своей божественной мощью, выданной в этом измерении — но уже наружу, по многим вещательным каналам от адских экранов до телевизора в кабинете Саймона. На этой картинке, похожий на срочный выпуск новостей с бегущей строкой снизу «у них нет глаз, но они обязаны смотреть на ваше дерьмо!» местный житель уныло держал камеру, снимая Вокса с микрофоном, а тот ехидно тараторил, как заправский журналист:

— Прямой репортаж из измерения Эннозис! ПОЧЕМУ корпорация МОТ вместо починки этого мира наживается на его бесконечных страданиях? Это возмутительно! Требуйте возврата средств! Может, ВАШ мир будет следующим, за концом которого будут наблюдать с попкорном? Интервью с Сильфайэр, аспектом абсолютной защиты и телепортации из ваших жоп в любой мир, существом, которое не взять в заложники! Что вы думаете по поводу этого всего, Сильфайэр?

Она смотрела в камеру, теряясь и не зная, что говорить, как это часто случалось в такие моменты.

— У неё просто нет слов, — заключил Вокс с хитрой улыбкой и гипнотизирующими кругами, пошедшими по одному глазу.

А затем трансляция резко оборвалась. Браслет ярко вспыхнул.

— Протокол 7 Активирован. Нарушение условий контракта: несанкционированная трансляция за пределы домена. Последствие: блокировка исходящего сигнала. Повторное нарушение — аннулирование, — раздался механический голос из него, явно не принадлежавший Саймону, но системе, которая отслеживала всё.

— Вот теперь всё стало интереснее — вмешался, наконец, Эхо, посмеиваясь. — Вы хлопнули дверью, но вам ответили. Что дальше? Будете ломать её или найдёте другой выход? Я — пустота между мирами, и потому я знаю лазейки. МОТ не всесильны. Они работают, пока веришь им и платишь. Вы перестали — и они опустили рубильник.

Сильфайэр задумчиво глянула вокруг. Эннозийцы жались друг к другу. Они ждали, смотрели на богов.

— Если вы хотите вывести их — мне нужна трещина. Та, что ведёт не в Пустоту, а между мирами. Туда, где МОТ не смотрят, — тем временем заговорил Эхо. Сфероид повернулся к Воксу с предложением: — Выбирайте: война с корпорацией, у которой больше ресурсов, чем у вас мозгов, или лазейка через тайный проход, где они не ждут гостей. Я лично за потайной лаз, но доверитесь ли вы мне?

Экран Вокса потрескивал и мерцал, но взгляд был хитрым, а в его телевизионной голове уже зрел новый план.

— У нас есть свой потайной лаз, и твоя помощь нам не нужна, — ответил он, поднимая указательный палец вверх, на уровень своего лица.

Драконица сначала даже не поняла, но когда догадалась, о чём речь, то не удержала ехидного смешка.

— Даже не знаю, натаскать тебя за антенны или погладить по ним, — подлетев, Сильфайэр таки потянула за антенны верх, но Оверлорд отбился ладонью:

— По итогам решим.

— Ладно, была не была, я сама недавно сломала божественным башкам развлечение, — одобрительно отмахнулась Сильфайэр, на что Вокс кивнул:

— Открывай портал наружу, — своими когтями он сорвал браслет с себя и швырнул на камень. Драконица сделала то же самое.

— Абьюзим… — Сильфайэр взмахнула крыльями и сотворила портал в своё небольшое карманное измерение, в котором уже возникал портал… в мир Телепузиков.

— Oh, shit, here we go again, — Вокс недовольно покачал головой, выходя через последовательность порталов ко своим «друзьям». Была одна история, когда Сильфаер его туда закинула в качестве пранка… Сильфайэр влетела следом и зависла в метре над землёй.

Мир Телепузиков встретил их ослепительной зеленью. Трава была неестественно яркая, практически пластиковая на вид. Небо голубое, без единого облака. Вдалеке стоял холм с ветряком, у которого медленно и лениво крутились лопасти. Из-за него показалось жёлтое пушистое существо с антенной-загогулиной на голове. Лицо его было детским и с огромными глазами, а на животе находился погашенный экран.

— Ооо! — произнесла Ляля, увидев Вокса и дракона рядом с мним. — Тинки-Винки! Дипси! По! Идите! Идите смотреть!

Из-за куполообразного дома выглянули ещё трое. Фиолетовый — с треугольной антенной и сумкой через плечо, зелёный — с прямой антенной и кожаным цилиндром, и красный — маленький, с антенной-кружочком. Тинки-Винки, самый высокий из телепузиков, шагнул вперёд, экран на его животе мигнул помехами. А затем внезапно показал кадры из Эннозиса: те самые фигуры жителей в темноте, разломы в Пустоту и глаза-монументы.

— Ой, — Тинки-Винки наклонил голову, схватившись за свои плечи. — Больно! Там больно!

Дипси поправил цилиндр, глядя на экран на животе Ляли. Там тоже мелькали кадры трансляции.

— Кто эти? — он указал на эннозийцев. — Почему плачут?

По, в свою очередь, подошла к Сильфайэр. Она потянула ручки к крыльям.

— Красивая. Как облако. Можно потрогать?

— Не трогай!.. — погрозила пальцем одной лапы телепузихе Сильфайэр, взлетая выше, и рассмеялась Воксу: — Смотри, твои сородичи пришли!..

— В семье не без урода, — Вокс отсалютовал ярко-плюшевым существам. — Ладно, ребята… Мы ненадолго воспользуемся вашей телевышкой, хорошо? Потранслируем на все реальности мой новый познавательный ролик…

Экраны на животах всех четырёх пузиков показали теперь другую картину: антенную вышку, скрытую внутри ветряка. Вокс подошёл к ретранслятору и приложил ладонь к нему, захватывая его своим контролем техники, пустив для этого по нему искры из пальцев.

— Сейчас мы покажем этому Саймону, — злорадно усмехался Вокс.

— Саймон как охранник в Хеллмарте, ты понимаешь? — Спросила Сильфайэр. — Директора другие.

Вокс вывел на экран лицо Милославского и сказал голосом актёра Куравлёва:

— А фамилия их слишком неприличная, чтобы им показываться.

Сильфаер прыснула, хихикая:

— Подделали бы фамилию, всего делов-то…

— Да, видимо, проблемы с фантазией, — Вокс прекратил дипфейкить и сосредоточился на передаче сообщения. — Выбирайте: ваша репутация… или ваши души? — отправил он Саймону и, возможно, его начальству простой сигнал и ультиматум.

Ветряк вздрогнул. Искры Вокса побежали по металлу, а лампы внутри антенны мигнули — и ретранслятор ожил. Гул шёл из земли, из воздуха, даже из самих телепузиков, чьи экраны на животах засветились ярче. А затем раздался ответ.

— Вокс, — это был Саймон, и говорил он безо всякой показной доброжелательности, — ты думаешь, это первый раз, когда турист пытается шантажировать МОТ? Семнадцатый за мой стаж. Шестеро пытались транслировать. Двое даже успешно, — он выдержал явно театральную паузу. — Они сейчас работают на нас. Они наши должники. Контракт вечный, а депозит утроенный.

Воцарилась зловещая пауза. Тинки-Винки отступил от ветряка. Его экран показывал помехи, а затем на нём появилось лицо Саймона.

— МОТ — единственный мост между мирами. Сожжёшь его — останетесь на пепелище. Без возврата домой.

Ляля захныкала на этих словах. Дипси прижал её к себе, и его цилиндр съехал набок.

— Громкий дядя злой, — пробормотала она.

Саймон же, не обращая внимание на причитания, продолжал:

— Вот моё предложение. Возвращаетесь в Эннозис. Завершаете контракт. Получаете кредиты — полные, без вычетов. Забываете эту затею с трансляцией и отправляетесь в следующий тур — бесплатно, в любой мир и любой класс.

Однако оба бога чувствовали, что Саймон что-то недоговаривает.

— Тут что-то ещё есть, — заключила Сильфайэр.

— Конечно. Вы можете просто нажать кнопку. Можете транслировать то, что задумали. Но тогда… — экраны на животах телепузиков разом показали одно и то же: алмазные билеты Вокса и Сильфайэр рассыпались в прах и пепел, — …тогда вы больше не туристы. Вы — беглецы. А за беглецами у нас охотятся.

— Дядя злой, запомните это, детишки, — Вокс передал Телепузикам, прежде чем мягко нажать на кнопку для запуска трансляции. — Саймон, вы идиот, мы уже содрали ваши браслеты.

И на этот раз он отправил направленный сигнал не широким форматом, а прицельно в мир Worm, к космическим китам, пожиравшим вселенные — с координатами лобби МОТ.

— Что, Саймон, каждый день таких Моби Диков отстреливаете десятками? — намекнул он на космических китов, — Я погляжу, это зрелище уж поинтереснее, чем ваши пустой мир, где нет ничего, кроме глаз, камня и пенисоголовых жителей.

Экраны на животах телепузиков показали пустоту космоса. В ней двигалось нечто огромное, со множеством сегментов и кристаллических структур, уходящих в бесконечность. Ляля заплакала. По спряталась за Дипси. Лишь Тинки-Винки стоял неподвижно, и его экран мерцал: трансляция шла в обе стороны.

— Ты… — прорезался сквозь помехи голос Саймона. — Ты понимаешь, что сделал?!

— Отлично понимаю, — самодовольно проговорил Вокс. — Это не большие звери вроде кайдзю, а живые алгоритмы. Они не едят миры, они их высчитывают и вычищают. И теперь у них есть адрес вашей конторы. Счастливо оставаться.

— Отзовите сигнал, — Саймон внезапно смягчился — Отзовите сейчас, и мы всё забудем. Ваш контракт аннулирован, депозит возвращён. Вы свободны.

Вокс, впрочем, вовремя остановился — сигнал ведь не должен быть постоянным. Особенно если хотелось передать координаты, а не дать вычислить мир Телепузиков, о котором у Вокса была ядовитая ностальгия. Погода плавно вернулась к статусу кво, а ветряк медленно затих.

— Господин Саймон, вам уже поздно оправдываться, тем более на таких нищих условиях. Координаты вашего офиса этими космическими счетоводами получены, и теперь это вы в роли измерения Как Оно Там… Занозиса? Эннозиса.

— Теперь он полноценно Занозис, — подсказала Сильф, а Вокс со слащавой детской улыбкой взмахнул руками, и на экранах плюшевых друзей появилась яркая счастливая картинка с Воксом в костюме Папы Римского, которому Саймон целует перстень.

— Эй, никого не забыл?! — села чешуйчатая прямо на пластиковую «рамку», окружающую экран, рядом с антеннами.

— А, точно, — добавил Вокс к изображению свою драконицу, которая с нимбом над головой пересыпала кассу МОТ в ящик для пожертвований на сиротский приют (во всяком случае, так было написано). — Теперь мы для вас — боги, а ваш мир покрывается дырами, как Эннозис. Каково быть в шкуре тех бедняг, а?

На той стороне уже никто не ответил.

— Тех болванчиков бы вывести оттуда, — заметила внезапно Сильфайэр, глядя в ещё открытый портал за спиной. Вокс обернулся назад и щелчком пальцев отправил сигнал в то измерение, показывая эннозианцам путь в счастливый мир с дружелюбными соседями.

Один из эннозийцев застыл у портала, а за ним столпились его сородичи. Они смотрели на портал и на радужный мир, где не было ни тумана, ни Пустоты. Они шли через коридор. Ляля перестала плакать и уставилась на выходящих эннозийцев — бледных, с глазами, прикрытыми от яркого ослепляющего света:

— Ой. Больные?

Тинки-Винки подошёл к тому, что вёл за собой остальных. Он протянул пухлую руку и дотронулся до сухой ладони пришельца:

— Не бойся. Тут хорошо. Еда есть. Солнце есть. Показать?

Из портала сотнями выходили гуманоиды, что щурились от яркого света и жались друг к другу.

Эхо стоял на краю Эннозиса, но не решался зайти внутрь.

— Они уходят, — безэмоционально заключил он. — Все уходят. Мир пустеет, — он посмотрел на Вокса, на Сильфайэр, на телепузиков, обнимающих бледных пришельцев. — Я тоже могу?

— Разумеется, только туман с собой не бери, — согласились Вокс и Сильфайэр.

Круголовое нечто посмотрело на себя и на свои руки, а затем совершило пас ладонями: тень вокруг него дрогнула и отделилась:

— Туман не мой. Он принадлежит тому миру. Я только пустота, которая там живёт. — Эхо шагнул к порталу. Тень же за ним не последовала — она осталась на камне, извиваясь и теряя форму без своего хозяина. — Там останется часть меня. Может, это и есть… смерть.

Он переступил порог. Один шаг через портал — и сфероид вспыхнул. Символы на его поверхности вернулись, но поменялись на менее устрашающие. Рост Эхо уменьшился с высоченного до почти человеческого. Сам сфероид на месте головы стал меньше и прозрачнее, сквозь него теперь виднелось небо.

— Здесь светло, — наконец сказал он, когда портал остался за его спиной. Голос теперь не исходил от окружения, а только от него самого. — Больно… но хорошо.

По подбежала, потянула его за руку, однако её пальцы прошли сквозь — Эхо был полупрозрачным, как дым.

— Ты привидение? — спросила она.

— Не знаю. Был Пустотой. Теперь — не знаю.

За закрытым порталом Эннозис рушился. Туман расползался, поглощая камень и храмы. Без веры и без жителей миру не за что было держаться. Но портал закрылся раньше, чем туман хлынул и в этот новый мир. Межпространственному лобби повезло меньше…