A man, a van, and a trailer caravan/Человек, фургон, автоприцеп

Часть 1. Let the switches hit the «off»!

Гринфорд, Мидлсекс. Родина современной химической промышленности Соединённого Королевства, перевалочный пункт чая и кофе, а также место рождения создателя памятник Королеве Виктории в Ливерпуле, скульптора Чарльза Джона Аллена (и не только!). Впрочем, ни знаменитые выходцы данного утопающего в доступном жилье и парках пригорода Лондона, ни большие складские помещения нам не особо интересны: наше внимание больше привлекает небольшая мастерская, в которой полным ходом идёт производство дизайнерских обоев и других предметов интерьера.

Был обычный солнечный день середины семидесятых годов XX века: форточки стояли распахнутыми, работали впрессовывающие деревянные штампы с узорами и композициями в вывешиваемую на просушку тонкую бумагу полуавтоматические станки, вырезались новые заготовки для нанесения, смешивались краски, изобретались новые технологии; в общем, всё кругом двигалось, уверенно крутилось и работало в обычном ритме, пока внезапно не раздался громкий хлопок, а тяжёлая машинерия основательно не застопорилась.

— ААА-ПЧХИ! — громогласно раздалось из цеха флокирования: то был не слишком вовремя снявший с лица респиратор старший мастер. — ААА-ПЧХИ! ААА-ПЧХИ!!!

— Что такое? — выключив играющий из мини-радиоприёмника Pye P191BQ хит Элтона Джона про крокодиловый рок, нехотя оторвалась от подкрашивания павлиньих хвостов Сима Рин; не спеша отложив кисточку в сторону, она вышла в коридор, где моментально наткнулась на свою коллегу с территории цеха по производству виниловых (тех, что имеют принт «под дерево») обоев — Надэсико Кагамихару: та как раз решила сделать перерыв на обед (это было понятно по находящемуся у неё в руках стакану с аппетитно дымящимся кофе).

— По-моему, вендинговые автоматы начали наглеть. — зевнув, выдала она. — Раньше за два новых пенса мне наливали полный стаканчик, а теперь — только половину!

— Не в курсе, что случилось? — поинтересовалась у неё Рин. — Я услышала хлопок, а потом… — тут её речь ураганом на модных туфлях-платформах прервала начальница смены (звали оную Минами Тоба): придерживая края плащеобразного белого халата, мадам (насколько позволяла набирать скорость высота обуви) быстро топала в сторону кабинета руководства; сориентировавшись, наши героини немедленно двинули за ней…

— Когда-нибудь она с них грохнется. — по пути тайком шепнула подруге Кагамихара.

Озвученное утверждение оказалось пророческим: на ближайшем повороте главная по дневной смене, запнувшись о дверной клин, теряя очки и осыпая всех современных модельеров грязными ругательствами, весьма комично растянулась на полу.

— CRAP! — отряхнувшись, вскочила она с крашеного тёмно-красным бетона, после чего, делая вид, будто бы ничего не произошло, буквально штурмовала дверь кабинета начальства. — Мистер Тамшифт!

Тут стоит отметить следующее: гринфордской мастерской заведовал приятный (и внешне напоминающий Уилфрида Брэмбелла) оптимистичный неконфликтный старик-рационализатор-находка любого производства: звали его Кэбл Тамшифт. Этого дедушку любили все: от дизайнеров до уборщиц (работницы швабры и тряпки — в особенности, ибо после назначения того на шефский пост все женщины предприятия стали получать в разы больше жалования, нежели мужчины. «Армия марширует не ногами, а желудком, боевым духом бойцов и боезапасом; если бы не изматывающий труд миллионов женщин-снабженцев, мы бы попросту проиграли последнюю войну!» — получали вышестоящие лица от него ответ на задаваемые вопросы касательно перекоса финансово-гендерного равенства). Немудрено, что он был чрезвычайно удивлён внезапному появлению в помещении нескольких своих подчинённых прекрасного пола…

— Подождите, я сейчас. — положив авторучку в плетёную суссексскую корзину, прижав документы небольшим стеклянным уэлдстонским пресс-папье типа миллефиори и поднявшись из-за стола, с олимпийским спокойствием произнёс Кэбл. — Ну и жара сегодня, конечно… Итак, по какому вопросу вы ко мне заглянули?

— Мистер Тамшифт! Электричество кончилось! — выпалила Тоба. — Совсем!

— Неужели мы превысили разрешённый государством месячный вольтаж? — встали дыбом остатки седых волос шефа. — Если ответ утвердительный — у меня плохие новости: нам светит четыреста фунтов стерлингов штрафа, но можно попробовать перенести его без вычета из премиальных, если перекинем часть рабочих цеха оклейки и цеха виниловых обоев на текстильную печать в Уксбридж…

— Мистер Тамшифт! — раздалось из коридора. — Мистер Тамшифт!!! Да пустите же вы меня! — пробившись сквозь собравшуюся толпу работниц, появился на пороге комнаты взмыленный парень. — Мистер Тамшифт, я прибыл из дирекции фабрики Уксбриджа! У вас ещё работает производство?

— Так… — побарабанив пальцами по спинке своего плетёного стула, многозначительно протянул Кэбл. — Срочно отменяем план переброса сотрудников в Уксбридж; вместо этого, пожалуй, оставим художественный и дизайнерский цеха работать на местах, дав им уксбриджские мощности; рабочих же нашего цеха просушки отправим в Пэривэйл…

— Мистер Тамшифт! — послышалось со двора, а через минуту в открытое окно залез какой-то мужчина средних лет в потрёпанной тёмно-синей кепи. — Мистер Тамшифт, я приехал с посланием от руководства обойного завода из Пэривэйла! Ваше производс…

— СТОП! — ударив кулаком по столу, впервые за двадцать лет работы вышел из себя престарелый руководитель. — Вы, молодые люди, разве совсем не слышите, что у нас не работают станки, не шумит вентиляция и не замешиваются растворы? Да, мы тоже, как и вы, превысили лимит электричества; несколько минут назад нас крайне бесцеремонно отключили от общей сети, и это — когда до конца месяца осталось, можно сказать, всего ничего! А теперь, дамы и господа, будьте так любезны, законсервируйте рабочие места, зайдите в бухгалтерию за компенсацией — и вон с предприятия до первого числа!

— А вы? — хором спросили у него все присутствующие.

— А я, заперев главные ворота и засунув ключ за табличку с названием, соберу вещи и поеду в Глостершир, к своей сварливой старшей сестре Пэтти! — шмякнулся между пресс-папье и настольной лампой пухлый коричневый портфель.

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 1. Let the switches hit the «off»!

==========================

— Значит, веломануфактуру в Пангборне не отключают, гитарный завод в Ромфорде не отключают, фабрику музыкальных автоматов в Хэмпстеде не отключают… Чёрт возьми, да даже кузовное ателье Vanden Plas, которое за полмесяца сжигает электричества столько, сколько мы не расходуем за полгода, при этом всё равно влетая в перерасход, никто не отключает, а вот нас, нас! — нажав кнопку и подождав, пока сигнал светофора сменится на разрешающий, вместе с коллегами двинула через дорогу выражающая своё возмущение несправедливостью ситуации начальница смены. — А ведь мы ни разу не бастовали и не возмущались, да и профсоюз имеем вполне адекватный!

— Похоже, людям нужны не балморалские обои, а гитары, велосипеды и лимузины Daimler DS420. — зевнула идущая рядом с ней Сима. — Или катафалки…

— Сегодня на машине, мисс Тоба? — между тем, обратилась к старшей смены Надэсико.

— Отнюдь нет. — отрицательно помотала головой Минами. — За руль я в ближайшее время точно не сяду; с вами же увидимся в следующем месяце! — помахав рукой на прощание, уселась она на пассажирское сиденье вовремя подкатившего к тротуару оливкового фастбек-купе Sunbeam Rapier H120 и отчалила прочь; Рин с Кагамихарой же, молча переглянувшись и проследовав далее, остановились у припаркованного в зоне действия строго запрещающей остановку со стоянкой двойной жёлтой разметки Ford Zodiac Automatic Mk.3 1963 года выпуска в цвете Goodwood Green с похожего оттенка противосолнечным поликарбонатным «редакторским» козырьком над лобовым стеклом. Из-под автомобиля торчали чьи-то ноги, а рядом валялись большие гаечные ключи; видимо, именно поэтому старый седан ещё не уволокли на штрафстоянку.

— Эна! — наклонилась к переднему бамперу Сима. — Ты там?

Ответа не последовало.

— Привет, коллеги! — раздалось сзади. Практически синхронно обернувшись, обе девушки узрели Эну Сайто из цеха просушки; именно эта разбитная мадам по взаимной договорённости (из целей экономии бензина, а также для получения льгот) исполняла роль «подвозящей» их небольшой группы из пяти человек. — Ну, как вам моё новое изобретение? Нравится?

— Ты… — показывая одним пальцем на торчащие из-под машины ноги в сапогах и джинсах, а другим — на хозяйку авто, растерянно открыла рот Надэсико. — Но…

— Купилась! — всплеснув руками, ликующе подпрыгнула Сайто. — Манекен! — отперев Zodiac и ловко выдернув нижнюю часть туловища из-под моторного отсека, она обошла автомобиль и зашвырнула оную в багажник; та же участь постигла и весь разложенный рядом инструмент. — Кстати, мистер Тамшифт, похоже, купил себе спорткар AC Ace! Вон он! — зазвучал вдалеке нетипично бодрый для спортивного автомобиля рокот.

— Какой же это AC Ace? — наблюдая, как старик-руководитель чинно проезжает мимо них и сворачивает за ближайший угол, покрутила пальцем у виска Рин. — Всего лишь самый обычный Austin 7, на который нацепили корпус из стекловолокна; стоимость переделки — сущие гроши, зато мощность — поразительная! Именуется Ashley 750.

— Ладно, давайте уже поедем. — зевнула Кагамихара. — Уф, ну и жара! — полезла она под капот вместе с подругой. — И когда же ты, Эна, на ремонт съездишь…

— Через полторы недели, если не позже. — снимая крышку распределителя зажигания, ответила обладательница Ford. — У моего знакомого мастера — ну просто жуть, какие очереди! О, кажется, Аой с Тиаки идут. — кивнула она в сторону передвигающейся по улице раскрытой газеты Daily Mail при сопровождении заключённой в деревянную раму огромной репродукции картины индустриального живописца Теренса Кунео.

— Эй, открывайте багажник: долго я её не удержу! — послышалось из-за качественной бедфордширской живописи. — Только осторожно! — когда просьба была исполнена, на свет показалась компактная работница цеха штамповки: Аой Инуяма. Ловко перехватив волосы в хвост тонкой резинкой, она уселась на обшитое растрескавшейся от времени бежевой кожей заднее сиденье салона тёмно-зелёного Ford; её примеру последовала и не отрывающаяся от чтения газеты средний мастер дизайнерского цеха Тиаки Огаки (к их приходу автомобиль был окончательно раскочегарен).

Погрузившись в салон, участницы группы подвозящих громко хлопнули скрипучими дверьми и приготовились ехать (чего сразу не произошло: стартер хоть и исправно раскручивал двигатель, но завести его, увы, не мог; пришлось вылезать и запускать Zodiac «с толкача», стараясь при этом не попасть «под раздачу» периодически громко стреляющего глушителя). Осуществив все необходимые процедуры, дамы вновь заняли свои места в салоне и неторопливо тронулись под передаваемый по радио хит A hard day's night в исполнении The Beatles.

— Какие же здесь неудобные ремни безопасности… Не только портят интерьер, но и функционируют отвратительно. Что пишет пресса? — обернувшись, поинтересовалась с переднего сиденья у Тиаки Рин. — Опять Chelsea продула по всем фронтам?

— Хуже. — опустила газету Огаки. — С треском вылетела из первого дивизиона, хотя самому клубу ещё повезло: банкротить его, как Aston Martin, никто не намерен. Ещё из интересного могу отметить интервью актрисы Доры Брайан, новость о соединении систем Barclaycard и Visa, грубую провокацию на границах с Северной Ирландией, заметку о возвращении Денверса-Уокера к работе в кинохронике British Pathe, а также прогноз касательно новой волны жары по всей стране.

— Насчёт последнего они чертовски правы. — включив правый поворотник, постепенно перестроилась в крайний ряд Сайто. — Поразительно, но дождя не было почти шесть недель; представьте, что прямо сейчас чувствует большинство фермеров страны! И ещё: не надо жаловаться на предметы безопасности, поскольку по новому законодательству их необходимо иметь для успешного прохождения технического осмотра.

— Ещё пишут про то, как вчера вечером серебристая Ford Granada Ghia зацепила седан Iso Fidia 73 одного из торговых представительств Италии; водитель купе, своротив знак ограничения скорости, покинул место ДТП и скрылся в неизвестном направлении, при этом явно был нетрезв; присутствующие рядом очевидцы не смогли запомнить никаких особых примет, кроме чёрной виниловой крыши; полиция просит содействия в поисках, причём за вознаграждение.

— Я знаю всего одну серебристую Granada Ghia в кузове купе: у нашей начальницы смены. — выдала Надэсико. — Но сегодня она уезжала с сестрой Рёко на спортивном Sunbeam последней…

— Заткните уши, если не хотите оглохнуть. — притормозила у перехода с мигающими на высоких полосатых столбах жёлтыми лампами-шарами Эна. — Я предупредила.

— Чего? — не поняли все присутствующие.

— Заткните уши! — приказала хозяйка автомобиля. Находящиеся в салоне работницы мастерской предпочли повиноваться… И не зря: буквально через несколько секунд что-то засвистело, а сзади раздалось перепугавшее всех граждан на расположенной рядом остановке автобуса отчётливое «БАХ!».

— Кто чем займётся в свободное время? — открыв уши, задала всем коллегам вопрос Аой. — Лично я не знаю, что конкретно буду делать: у телевизора нынче не посидишь, Top of the Pops по радио — надоели, а хороших книжек — не достать, ибо раскупают их, как горячие пирожки.

— Даже если бы их и не раскупали, заняться чтением в вечернее время у тебя всё равно бы не вышло. — с саркастическим выражением лица подметила Сима. — Опять электричество отключат — и ни ужин разогреть, ни вещи постирать, ни юбку погладить не получится: свечей не напасёшься, да и воск потом со стола оттирать, откровенно говоря, то ещё занятие…

— Есть же специальные, так называемого «некапающего» типа; обычно их ввинчивают в канделябр под небольшим уклоном. — включилась в разговор Кагамихара. — Ещё при Альфреде Великом изобрели и успешно использовали.

— Проще лишний раз не морочить себе голову, а приобрести автономный динамический фонарь с энергосберегающей лампой; их производство наладили в Уэмбли, на местном заводе-филиале фирмы OSRAM. — показала на рекламу в таблоиде Тиаки. — Удобная вещь, если подключить её к колесу велосипеда или мясорубке.

— Лампочки, свечи… Чушь полнейшая! — крутя баранку, подала голос Сайто. — Ни долговечности, ни дешевизны, да и тепла дают очень мало: не проще ли использовать штатный камин? Дрова нынче дёшевы, энергию он не потребляет; если желаете знать, детектив Холмс в своё время почти не использовал электричество, каждый раз готовя на огне и попутно освещая оным собственную гостиную на Бейкер-стрит… А мы, похоже, основательно влипли. — перестроившись ещё раз, Ford внезапно очутился в плотном потоке, что либо двигался вперёд черепашьим ходом, либо вообще стоял на месте.

— Вот так духотища! — опустила стекло Инуяма. Её примеру последовали и остальные, но положение не улучшилось: бескондиционерный Zodiac за какие-то считанные минуты раскалился до состояния сковороды, на которой можно было жарить яичницу. — Ух, всё бы отдала, чтобы сейчас оказаться на пляже в Брайтоне!

— Не получится: каждым летом Брайтон «упакован» отдыхающими до отказа, а цены на комнаты там начинают кусаться и царапаться. — педантично подметила Огаки.

— Тогда можно поехать в Бьюли… — не сдавалась Аой.

— Ещё «лучше»: там проходит джазовый фестиваль, на который съехалась целая толпа музыкальных деятелей со всей Европы! — покрутила пальцем у виска её коллега.

— А что насчёт Дорсета? — продолжался диалог.

— Слёт яхтсменов-виндсёрферов; тут не то, что отели — каждая дыра на побережье будет забита постояльцами! — не отрываясь от постоянного обмахивания себя газетой, промакивания пота носовым платком и протирания собственных очков, не полезла за словом в карман Тиаки. — Только вспомни, как ты за пятьдесят шиллингов «отдохнула» в Блэкпуле!

— Тогда, может быть, поедем в Лландидно, под Уэльс? — решила сменить направление Инуяма. — Летом там вроде ничего…

— Послушайте, коллеги! — вклинилась в спор Сима Рин. — Возьмём любой курорт; хоть Торки, хоть Бриксхем, хоть Пейнтон, хоть остров Мэн: из-за нахлынувшей жары любой пляж будет под завязку, да и останавливаться в гостиницах получится довольно дорого…

— Между прочим, сидеть в пекле посреди города тоже не особо хочется. — фыркнула Инуяма. — Ещё пара дней такой погоды — и у меня точно поедет крыша.

— А никто и не говорит, что надо оставаться дома: Британские острова — огромны; на них, кроме привычных локаций, есть ещё много мест для посещения! Я вот, например, уже давно думаю съездить на машине в деревню Мартон-кум-Графтон, ибо достаточно продолжительное время увлекаюсь кемпингом…

— Кемпинг? — насторожилась Аой. — Может быть, караванинг? У моей бабушки имеется прицеп-палатка, а у младшей сестры — лёгкая автодом-конверсия Renault 4L…

— Кемпинг — прекрасная идея! — заметно оживилась Тиаки. — Я сама участвовала в прошлогоднем слёте автотуристов под Лонглитом… А ты что думаешь, Надэсико? Эй, Надэсико?

Кагамихара ни о чём не думала: она мечтала о машине с откидным верхом (не важно, какой конкретно: хоть о Panther J72, хоть о Lotus Elan, хоть о стоящем впереди них MG Midget, к краю ветрового стекла которого был прикреплен вовсю крутящийся мини-вентилятор).

— А Надэсико-то наша мертва… — тихонько потыкала «поплывшую» от жары девушку указательным пальцем в щёку Аой. — Эй, очнись! Ты куда уставилась?

— Я? — вышла из состояния транса рабочая цеха виниловых обоев. — Туда! — ткнулся её палец в яркий рекламный щит с надписью «Кенсигтонское мороженое: лучшее в Британии!». — С удовольствием съела бы целый ящик; в плане же автокемпинга я не против вытащить из гаража свой Volvo, только уберите от меня заглядывающего в окно Эрнеста Марплса…

— Всё, довольно! — не вытерпела Эна Сайто. — Если мы простоим на одном месте ещё хотя бы несколько минут, нас всех вместе с машиной можно будет подцепить краном, погрузить на платформу и сразу же смело отправить в сумасшедший дом! Я вытащу нас отсюда. — взялась она за ручку магнитолы.

— …тодорожные новости с Лорной Деновиц; в прямом эфире с вертолёта на наши улицы смотрит спецкор Ави Тёрнер! — раздалось из динамиков аудиосистемы. — Скажите, Ави, как столичные дороги выглядят сверху?

— Хм, выглядят они ужасно! — пробился сквозь ухание вертолётных лопастей бодрый репортёрский голос. — Эннердэйл стоит до Чизуика; медленно передвигается Лоуэр Ричмонд роуд от Манор роуд в сторону района Хампстед; Эннердейл роуд толкается от Королевских садов, далее — через мост Кью до складов на Дэламэр; полностью забита Парк Лейн от Мраморной арки до арки Веллингтона; то же самое — на площади Итон; M11 ползёт от Эппинга до самой Северной Окружной Дороги; Илфорд не движется вообще; в связи с национальным праздником закрыты Тоттенхэм с Маленькой Россией; закупорены районы Нисден и Брентс Парк: там Ford Popular 100E боднул таксомотор Beardmore Mk.7! Ситуация на улицах обострилась настолько… (помехи) …попавший в усугубившийся затор бизнесмен бросил свой Rolls-Royce, выкинул пиджак, пересел на принесённый ему транспортным вертолётом Fiat 126, и, выехав на тротуар, двинул в сторону Блэк Парка в Бакингемшире! Передаю эфир студии…

— Прямо хоть на Ariel Leader старого образца пересаживайся. — созерцая ползущий поток, сквозь который по междурядью пробивался осёдланный упитанным мужчиной в очках компактный раскладной мопед Brockhouse Corgi 50, прокомментировала ситуацию Рин. — Говорила мне мама…

— Мы и без всяких мотоциклов отсюда выберемся; держитесь крепче! — воткнув в 8-track-магнитолу картридж с Led Zeppelin, Сайто огляделась по сторонам, а затем, круто вывернув руль, взобралась на тротуар, где, поддав газу, свернула на длинную лестницу и под энергичную композицию Heartbreaker пошла пересчитывать ступеньки, дерзко кроша столетний гранит загнутыми краями корпуса.

Съехав на уровень ниже, Zodiac оперативно пересёк улицу, раздвинул строительные заграждения и втиснулся в узкий переулок, выскочив из которого, нырнул в следующий; так продолжалось до тех пор, пока он не уткнулся в закрывающий проезд облепленный людьми зелёно-белый универсал Citroen DS Safari с прицепом-генератором, телекамерой на крыше и надписью «BBC» на обоих бортах.

— Эй! — затормозив, посигналила Эна. — Долго вы ещё будете загораживать проезд?

— Разворачивайся! — показав крайне неприличный жест, пробасил карабкающийся по лестнице на крышу худощавый оператор. — Курица на скотном дворе — не птица, баба за рулём — не человек…

— Ещё посмотрим, кто здесь курица… — слегка отъехав назад и чуть разогнавшись, Сайто прикоснулась железным бампером своей машины к передней части телемобиля, да как следует нажала на педаль акселератора. Взревел двух-с-половиной-литровый шестицилиндровый двигатель, заскрежетала старая резина, задребезжал резонатор; поднатужившись, Ford медленно, но верно начал сдвигать Citroen со своего места в сторону образованного замусоренным пустырём откоса.

— Да ты чего, совсем с приветом? — не на шутку перепугался вскарабкавшийся на крышу и начавший прикручивать камеру к штативу мужчина. — Прекрати немедленно! Памфлет, спасай: она нам сейчас всё оборудование угробит!

— You better watch the dog that brings the bone! — наблюдая, как седан медленно, но верно толкает не поставленный на ручной тормоз французский универсал с прицепом, маниакально улыбалась Эна. — Сами разворачивайтесь, пернатые!

— Отъезжай! — видя, как студийная машина вот-вот укатится под гору, прыгнул за руль вышеупомянутый Памфлет; невзирая на громкие вопли коллег по съёмочной группе, он воткнул заднюю, медленно откатился до ближайшего переулка и принял в сторону, тем самым пропуская наших героинь далее. — Проклятый старый Ford!

Часом позже Zodiac с девушками добрался до угла парка Барнс Грин, около которого все дамы (кроме самой обладательницы авто), покинули салон седана, и, попрощавшись друг с другом, направились по домам, перед этим договорившись созвониться вечером для окончательного обсуждения идеи с кемпингом…

[Н А Д Э С И К О]

О том, что приехала старшая сестра, Кагамихара узнала почти сразу: возле их дома на углу Кливленд и Стэйшен роуд боком на тротуар была припаркована красная Audi F103 72 с наклейкой «Reuters News Agency» внизу заднего стекла и заляпанным слоем грязи криво прикрученным к помятому переднему бамперу номерным знаком.

— …пашу, как рабыня на галере; кое-как выцарапываю себе полное право на выкуп этой машины, а она час строит редактору нашего отдела, сэру Уимпертону Корнсуоллоу, красивые глазки — и на следующий день покупает себе вместо своего старого Mini с разбитыми резиновыми конусами в подвеске серебристую BMW 2000 Tilux с длинными прямоугольными фарами! — зайдя в прихожую, услышала она перекрывающие песню Брюса Спрингстина про рождённых бегать людей возмущённые возгласы. — На какие деньги, несчастная? Уж лучше подобным порядком на Thames TV переметнуться: там выездникам хотя бы Jensen для поездок предоставляют, да топливными талонами не брезгуют.

— Ну купила и купила! — развела руками мать. — Чего бубнить-то, а, Сакура? Лучше бы ты себе Rover P5B на дисках типа Rostyle ухватила; на таком же ездит Её Величество! Кроме того, зачем тебе иностранная машина: не проще ли последовать примеру старших членов семьи? Мне до сих пор исправно служит двухдверный Triumph Toledo, а твоему отцу — купе Jaguar XJ6-C с виниловой крышей…

— «Борись за честь фабричной марки — с завода ставь гнилые арки»? — поглядывая на календарь с котиками, презрительно фыркнула Кагамихара-старшая. — Давно ли у тебя по гарантии менялась передняя радиальная стойка? А чья машина каждый день делает на подъездной дорожке лужу масла? Зачем в кладовой валяется полная коробка старых запчастей? В общем, ладно бы она купила себе только эту чёртову BMW: ей разрешают курить на рабочем месте!

— А что она курит? — последовал вопрос. — Даже интересно.

— Что там может быть интересного? — развела руками Сакура. — Обычные сигареты Rose Petal от фирмы Benson&Hedges. Единственная радость мне теперь только от того, что её посылают в Северную Ирландию, а меня — под Милтон Кинс, в особняк Уобёрн-Эбби, на встречу Герцога Эдинбургского с Герцогом Бедфордским… О! Кажется, пора. — посмотрев на часы, поднялась из-за стола девушка. — На ужин сегодня не останусь: мне ещё нужно заскочить в редакцию и мотель за вещами.

— Какой такой мотель? — пройдя в кухню, поинтересовалась у неё Надэсико.

— Полуавтоматический, сети Master Robert, у аэродрома. — сняв с настенного крючка сумку, удалилась сестра в прихожую. — Надо бы поторопиться: пока отсюда в час пик выберешься — состариться успеешь! — громко хлопнула следом за ней входная дверь. Зазвонил настенный телефон…

— Слушаю! — подойдя к оному, сняла трубку с рычага Кагамихара. — Говорите!

— Алло, Надэсико? Рин беспокоит. — донёсся до неё бодрый голос из динамика. — Ты ещё не передумала насчёт совместного кемпинга?

— Скажу честно: я об этом вообще не думала. — призналась Надэсико. — Размышления ни о бюджете, ни о маршруте в мою голову ещё не закрадывались…

— Отлично! — заметно обрадовались на другой стороне провода. — Я провела расчёты и получила следующие результаты: согласно климатической обстановке и количеству дней, которые мы будем сидеть без работы, для нас именно сейчас будет самая что ни на есть благоприятная туристическая пора. Услышав заявленный мною план, остальные с радостью согласились, поэтому теперь я рассказываю его тебе…

— Удиви меня, коллега.

—В полдень понедельника собираемся на парковке торгового центра Брент Кросс, предварительно закупив всё недостающее к списку необходимого для караванинга; оттуда едем до гольф-клуба в Дрейтон-Бассете, на выставку-аукцион исторической техники, там ночуем, а на следующий день отправляемся в Оултон парк на общий слёт британских клубов автомобильного кемпинга, посетив днём знаменитые сады Альтон Тауэрс. Далее утром после него движемся к Мартон-кум-Графтону через Престон, графство Ланкашир, но на ночь там не останавливаемся, а почти сразу перемещаемся в Чатсворт, где принимаем участие в международном съезде владельцев автодомов и прицепов-дач, перед этим притормозив под Шеффилдом для той же цели, что и в Ланкашире, а именно — для пополнения запасов; вновь пережидаем ночь, а уже потом, отдохнув и развеявшись, со спокойной душой направляемся в Лондон через Норфолк, ибо преодолевать полстраны за раз, если ты не на Ferrari Daytona — чистый мазохизм!

— План хорош, не спорю… Но есть один неудобный вопрос: не проще ли сразу двинуть в Мартон-кум-Графтон? — закономерно поинтересовалась Кагамихара-младшая. — Нам совершенно не резон закладывать такую здоровенную петлю…

— Нет, вы только послушайте, что несёт эта дамочка! — резко изменился в тоне голос Симы. — Дальше привычных пяти курортов никогда не выезжала, а ещё говорит, будто «закладывать здоровенную петлю» совершенно не резон! Где твой исследовательский дух и тяга к приключениям? Где авантюризм? Куда подевалась та Надэсико, которую я знаю с детства? Тем более, тебе, как и мне, скоро стукнет тридцать…

— Профессионально. — прошептала девушка. — А главное — грамотно!

— Так ты едешь, или как? — закончив свою тираду, спросила Сима Рин. — Соглашайся! Мы ведь всегда держались вместе…

— Count me in. — озвучив утвердительный ответ, попрощалась и повесила трубку на рычаг Кагамихара-младшая. — МАМА! Мама, куда вы подевали мой Volvo и наш прицеп-дачу? — обернувшись, крикнула она в сторону зала.

— Они стоят там же, где и всегда! — раздался похожий по громкости ответ. — Во дворе!

Получив данную информацию, Надэсико неторопливо вышла через заднюю дверь на веранду; последняя вывела девушку на небольшой садовый участок. Стоящий у стены бежевый универсал Volvo Amazon 121 встретил её запахом сена, мягкими сиденьями и четырёхспицевым рулём с модной квадратной вставкой посередине; двигатель был ещё горячим: видимо, из целей экономии ассигнованного ей начальством бензина Сакура использовала для езды за продуктами не свою Audi, а шведский «сарай на колёсах».

— Это нам на руку. — развернув машину и стянув брезент с какой-то крупной штуки в углу двора, обнаружила Надэсико компактный жилой прицеп Sprite Cadet (оный обычно использовался семьёй в качестве беседки); попинав обе шины и прикрепив мини-дачу к фаркопу универсала, девушка вернулась внутрь места проживания: искать необходимый инвентарь для проверки удобств и безопасной (согласно highway code) поездки.

— Сидзука, я дома! — послышался некоторое время спустя из прихожей приятный мужской голос. — Как ты, моё солнце?

— Сютиро, наконец-то ты приехал! — ответил ему женский. — Я тебя ждала… Слушай, сбегай в аптеку: у нас, кажется, оливковое масло закончилось.

[Т И А К И]

Покинув после телефонного звонка большой многоквартирный дом на Стантон роуд, Огаки свернула в небольшой закуток возле дома номер двадцать один на Гров роуд. После прохода по длинному коридору между стеной и садами перед ней предстали воткнутые на закатанные в асфальт несколько ярдов два ряда гаражей-боксов; достав ключ, девушка подошла к одной из красных дверей, вставила оный в здоровенный амбарный замок около низа и повернула в скважине четыре раза…

— Baby, if you're feeling good… — щёлкнула блестящая дужка. — And baby, if you're feeling nice… — вынула оную из петли рука работницы дизайнерского цеха. — You know your man is workin' hard: he's worth a deuce! — одним лёгким движением руки дверь на пружинном механизме поехала наверх, открывая свету прямоугольную заднюю часть синего автомобиля с парой широких распашных дверей, надписью «1300 DELUXE», хромированными буквами «F O R D» и стеклопластиковой надстройкой на крыше.

— Скрипит! — ухватившись за задний двухсоставный бампер, покачала машину вверх-вниз Огаки. — Странно; недавно же только подвеску перетряхивала…

[А О Й]

— Бабушка! — положив чёрную трубку дискового телефонного аппарата обратно на рычаг, спустилась в кухню Инуяма. — Где наша старая раскладная прицеп-палатка?

— Ох, напугала! — чуть не выронила старушка из рук изящную хрустальную вазочку с выдержанной в бренди вишней. — В последний раз подобным образом сюда сентябрём сорокового года врывался лейтенант гражданской обороны Марио Канторелло: мы с соседкой тогда кололи дрова и пропустили сигнал воздушной тревоги! Что случилось?

— Еду с подругами на север! — выпалила Аой. — Под Йоркшир, выражаясь точнее.

— Хорошо бы вспомнить! — убавив звучащего из радиолы Фрэнка Синатру (тот бодро пел про совместные полёты), неторопливо опустилась в скрипучее деревянное кресло-качалку позитивная пенсионерка. — Кажется, перед самым отъездом на слёт охотников в Колчестере твой дед выкатил его для проветривания; как бы ткань не отсырела!..

Прицеп действительно проветривался от стояния в сарае, причём возле кирпичной стены, рядом с белыми гаражами здания номер два дворика-тупика Малтингс клоуз (семейство Инуямы проживало в отдельном доме, что граничил не только с данным тупиком, но и с Малтхаус пасседж, а также углом Кембридж и Террас гарденс). Дело ныне оставалось за малым: отыскать машину-«тягач». В поисках оной Аой обшарила весь периметр, но кроме соседской белой Toyota Corolla 1000 с вмятиной на правом переднем крыле найти хоть что-нибудь похожее на достойное транспортное средство, увы, не удалось… Девушка было приуныла, как вдруг откуда-то сбоку раздались звуки энергичной песни Bring a Little Lovin' группы Los Bravos, а во двор с визгом покрышек влетел фиолетово-белый Panhard 24.

— Ну, как? — припарковав машину, с торжествующим видом вылезла из французского купе младшая сестра Аой. — Классный аппарат?

— Интересно, когда простые телефонные мастера вроде тебя, Акари, начали получать настолько огромные жалования, что принялись без разбору скупать дизайнерские ванные? — осмотрела автомобиль Инуяма-старшая. — И куда делся твой Renault?

— Во-первых, это — не ванная, а аэродинамический гранд-турер из середины великих шестидесятых! — обиделась девушка. — Во-вторых, Renault 4L, даже с конверсией под кемпинг и современной пластиковой решёткой — это скучно: ни один мужик на него не клюнет; Panhard же, напротив — это энергия, стиль, эпатаж, китч, Tomorrow's world! А я в нём — femme fatale и tomorrow's girl!

— То есть, ты продала Renault? — заметно приуныла Аой. — М-да…

— Почему «продала»? — удивилась Акари. — Просто провела одному моднику в Simca 1500 телефонную связь и показала, как пользоваться без оплаты; отблагодарил он меня за щедрость своей старой машиной, хотя лучше бы пригласил на обед… А наша с тобой «апельсинка» стоит около конторы: она мне больше не нужна, так что забирай смело!

[Э Н А]

Сайто о вопросах проживания в дороге долго не размышляла: завершив телефонную беседу, она покинула дом с гаражами в конце тупиковой Лаймс авеню (та, которая с почтовым индексом SW13), и, поймав попутку (Volkswagen Beetle 74 в специальной комплектации Jeans), насвистывая мотив песни Help Me группы Baker Gurvitz Army отправилась в ближайший магазин принадлежностей для кемпинга… Дабы выйти из него с целой пачкой брошюрок и листовок по льготному кредитованию на немецкие прицепы-дачи Tabbert Luxus и Comtesse. Осознав напрасность своего визита (и подсчитав в уме, сколько уйдёт дорогого топлива на буксировку предлагаемых мастодонтов передвижной рекреации), девушка избавилась от ненужной ей макулатуры и двинула к ближайшей армейской лавке…

[Р И Н]

Разобравшись с обзвоном своих коллег, Сима покинула небольшой традиционный английский домик на Кембридж роуд и не спеша вышла на усыпанные мелким светло-бежевым гравием длинные задворки, между которых (среди уютных садов и огородиков) расположились небольшие кирпичные хранилища-боксы собственников домов района. В одном из них и содержался «козырь» автотуристки-одиночки: оный был очень большим и делил свободное место с чёрным мотоциклом Vincent Black Knight (мама девушки за неимением мужа и пассивного дохода трудилась мотокурьером-экспедитором в одной строительной фирме: проще говоря, практически каждый день с девяти до пяти летала через весь Лондон и его многочисленные пригороды со скоростью под семьдесят пять миль в час); именно наличие описанного выше первого транспортного средства и побудило подписать Рин всех подруг на «тур» по стране…

Конец первой части.

Часть 2. Wish I had a grey Cortina…

[ПОНЕДЕЛЬНИК]

Первым на место прибыл, громко выстрелив глушителем в тёплый обеденный воздух, тёмно-зелёный Ford Zodiac с каким-то плоским ящиком на крыше, дополнительными фарами и высоченной антенной у лобового стекла. Всё необходимое для предстоящей поездки было куплено хозяйкой оного в военторге и распихано по багажнику и салону (в теории, Сайто могла прожить на заготовленных запасах больше месяца)… Впрочем, рассказывать о том, что и куда было рассовано, никто совсем не собирался, поскольку практически сразу к тому же самому месту подкатил синий универсал-кемпер Ford Escort Mk.1 Canterbury Siesta, из которого, не спеша поправив съехавшие на нос очки, гордо выбралась Тиаки.

— Ну, как? — торжественно похлопала она по капоту совместное творение инженеров Ford Europe и мастеров фирмы Canterbury. — Лучший Ford, который можно купить за деньги!

— Обычный Escort 1300. — закатив глаза, хмыкнула Эна. — Не новый… И даже не Ghia.

— Простой 1300 он лишь по документам. — торжественно открыла капот Огаки. — На деле же здесь стоит двухлитровый TL20H; такими же, согласно информации из журнала Autocar, экипируют раллийные модели.

— «Раллийная модель» не состоит из одного мощного мотора и намалёванных по бокам номеров. — продолжала отстаивать собственную точку зрения Сайто. — Твой Ford — далеко не самый лучший; этот — в разы лучше. — кивнула она на подруливший к точке встречи оснащённый прикрученным (или приклёпанным?) прямиком к корпусу (сверху и сзади) здоровенным жилым модулем с альковом бронзовый Ford Zodiac Executive Mk.4.

— Ну что, готовы отдохнуть на природе? — с довольным видом вышла из-за руля Рин.

— Откуда у тебя такая роскошь? — отвисла челюсть Тиаки.

— История весьма интересная. — оперлась на широкий капот хозяйка автомобиля. — В конце шестидесятых проживающий в Австралии родной брат моей мамы во время своего визита к нам через знакомых по переписке купил эту машину буквально за гроши: не поверите, но при первом и единственном владельце на неё упала бетонная труба. Изначально он возжелал сотворить кабриолет, но в процессе предпочёл обратиться к «асам стеклопластика», то есть, компании Ginetta: там хотели расширять производство с помощью караван-конверсий и с радостью согласились взяться за дело. Как видите, снаружи вышел пикап-фургон, внутри — каюта роскошной яхты… Выражаясь проще: получившийся мегакемпер попросту не влез на корабль, поэтому брат и решил оставить его нам на добрую память о себе. И, да: это, увы, тоже далеко не самый лучший Ford, который ныне можно купить за деньги; вон тот — гораздо лучше. — указала её рука на стоящий в отдалении бирюзово-чёрный Ford GT40, внутрь которого садилась имеющая поразительное сходство с Кловиссой Ньюкомб худенькая женщина.

— Нет, я совсем не это имела ввиду! — замахала руками Тиаки. — Вот скажи, Эна: чем экипирован твой «боевой крейсер» и где у него жилое пространство?

— Ну… — задумчиво почесала затылок Сайто. — Автодома и прицепы нынче чрезмерно дороги, поэтому Ford с безразмерной палаткой на крыше для меня является вполне себе достойной им альтернативой; экипирован он коротковолновым радио типа GRC-9 с позывным «Найсу-Найсу», двумя запасками, примусом, баком с водой и шестью годными до сентября 1980 года ящиками армейского питания Ration K. — облокотилась на дверь Сайто. — Как хором заявляют отставные полковники, сей паёк до сих пор очень хорош по удовлетворённости в дороге: практически полностью убирает чувство голода, а также значительно улучшает пищеварение… Да-да, дружба с военными и регулярные визиты в их лавочки — это очень удобно. А твой Escort чем может похвастаться?

— Газовая плита, мойка, раскладываемый в высоту верх-тент, ковёр, заднее откидное крыльцо-палатка и спальное место с занавесками. — заявила Огаки. — Базовый набор большинства сегодняшних автодомов; отличие лишь в опционально поставленных дисках-«разварках» под спортивную вседорожную резину с более широким профилем.

— Схожий вариант и у меня. — кивнула Сима. — Но только имеется немного больше пространства, один дополнительный спальник и лучшая отделка; единственное, чего не хватает — приличной уборной, которой здесь, увы, не предусмотрено. Привет, Аой!

— Привет. — вылезла из салона другой подъехавшей машины Инуяма. — Сестра купила себе Panhard, поэтому этот Renault 4L теперь полноценно мой со всеми его удобствами, а для перестраховки я взяла с собой так называемую «trailer tent» модели Alpine Cruiser: проще говоря, палатку из брезента с внутренней твёрдой основой. Практически жёсткий прицеп-дача, но с мягким верхом! Удобно, когда твоя машина — из эконом-класса: не ограничивает скорость при буксировке.

— Физически никто ничего не ограничивает, а вот согласно свежему изданию highway code — очень даже. — остановился рядом с собравшейся компанией бежевый универсал Volvo 121 Amazon с прицепом-дачей Sprite Cadet (причём скромный шведский аппарат оказался экипирован на полную катушку: на нём стояло два комплекта зеркал; в задних стёклах прицепа и автомобиля красовались дублированные номерные знаки; почти на всех брызговиках (а также над стоп-сигналами каравана) были налеплены красные треугольные светоотражатели; от машины к передвижной даче тянулся опоясывающий противозаносное устройство на сцепке толстый электропровод; в довершение ко всему над позицией водителя к крыше была прикручена коробка-перископ для парковки задним ходом, а венчала данную картину наклейка пятидесятимильного ограничения скорости), из окна которого высунулась Надэсико. — Все автодома в наше время делают аэродинамической формы, поэтому ныне на скорость езды, скорее, влияет их вес, чем общие габариты.

— Колоссально. — обойдя машину подруги со всех сторон, присвистнула Сайто. — Да, ставлю дневной паёк на то, что по общей подготовке, обеспеченности нужными вещами и разным навыкам Кагамихара даст фору нам всем вместе взятым.

— Предлагаю прямо сейчас сходить и доэкипироваться. — оглядев машину и кивнув на торговый центр, выдала разумную идею слегка озадаченная Аой. — Кто «за»?

— Поддерживаю. — практически хором заявили хозяйки троих Ford.

Заперев и оставив автомобили на парковке, четверо из пяти девушек отправились за покупками… А в процессе хождения по магазинам у Симы возникла ещё одна идея: дабы придать не самому увлекательному на первый взгляд событию некоторой интересности, она предложила остальным в порядке небольшого эксперимента добираться до Дрейтон-Бассета наперегонки, причём разными путями и методами: в конце концов, как известно каждому порядочному англичанину, к Бирмингему ведёт далеко не одна дорога…

Решив вопрос с отсутствующими предметами, подруги, посовещавшись между собой, пожали друг другу руки и выразили согласие на «гонку»; поездка началась!

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 2. Wish I had a grey Cortina…

==========================

[А О Й]

«Вы и Ваш автомобиль поездом». — гласил аршинный лозунг на рекламном щите со счастливым мужчиной в смокинге и его пассией в белом платье: довольно улыбаясь, оба хлопали по крыше нарисованный подле синего электровоза BR Class 86 красный спорткар Bristol 410. — «Для комфортабельных поездок на дальние расстояния пользуйтесь терминалами Motorail железнодорожной сети British Railways.»

— Потихоньку, потихоньку! — помахивая руками, командовал оранжевому Renault 4L мужчина в джинсовом комбинезоне и фирменной кепке с двумя стрелками. — Без суеты и дёргания. — медленными круговыми движениями показывал он в сторону ведущей к путям бетонной рампы. Утвердительно кивнув, Инуяма убавила играющую из магнитолы Walking in the Park в исполнении Colosseum и аккуратно зарулила на железнодорожную платформу, останавливаясь сразу за серым Citroen 2CV Sahara 4×4 Bi Moteur с надписью «PATHÉ NEWS». Когда она, выключив двигатель, покинула автомобиль и скрылась в дверях коричневого вагона, к лобовому стеклу Renault привязали широкий щит, под колёса поставили массивные треугольные железные упоры, а прицеп, в свою очередь, деликатно отцепив, крепко привязали тросами к основанию. Через несколько минут к заполненному людьми и машинами составу неторопливо пристыковался начищенный до блеска локомотив Deltic; подождав разрешающего выходного сигнала и дав два громких гудка, он напрягся и медленно потянул вагоны в сторону Бирмингема…

[Т И А К И]

Пока Аой вполне уверенно (и очень успешно) двигалась к точке назначения, Тиаки не двигалась практически никуда: решив избрать условный «проверенный» путь, она застряла в типовой столичной пробке. Дело не облегчало даже включённое радио…

— …Устали искать вещи, которые на вас будут хорошо сидеть? Я — тоже, поэтому и открыл «Магазин одежды Стюарта для больших и высоких.» Если вы имеете редкую привилегию обладать свободными пропорциями или огромным ростом, мы готовы предоставить вам не свойственную обычным торговым точкам дружелюбную атмосферу с персонализированным и высококвалифицированным экспертным обслуживанием. Наш адрес: улица Пикадилли, дом сорок восемь, броское здание рядом со въездом во двор Королевской академии художеств. — когда реклама закончилась, из динамиков заиграла песня Hot Stuff в исполнении The Rolling Stones, а у Огаки постепенно начали сдавать нервы: изнуряющая жара (от которой, к слову, не помогали ни опущенные стёкла, ни прикрученный к солнцезащитному козырьку вентилятор) стала попросту невыносимой, когда рядом остановился коптящий и пахнущий рыбой пикап Austin A40 Devon Pick-up 54, а на тротуаре кто-то разлил ведро с битумом…

Спасение пришло, откуда не ждали: бросив взгляд в зеркало заднего вида, девушка заметила, как сквозь поток постепенно продирается бело-синий двухэтажный автобус AEC Routemaster с грузовым прицепом и логотипом-надписью бренда «BEA: British-European Airways, EXPRESS». Пропустив нетипично раскрашенный fruitmaster, Огаки вывернула из ряда и пристроилась к нему сзади; затея оказалась сверхудачной, ибо уже через двадцать пять минут ей удалось выбраться из города на узкие британские дороги с весьма пасторальными пейзажами по обеим сторонам… Приписанный к международной авиакомпании автобус же, прорвавшись через лондонские пробки, постепенно достиг аэродрома, с которого поднялся военный вертолёт (под днищем оного, покачиваясь на толстых тросах, висела очень необычная ноша…)

[Э Н А]

— Мы доставим тебя только в Солихалл! — сквозь хлопанье лопастей транспортного вертолёта Puma HC.Mk.1 громко проорал высунувшийся из кабины второй пилот. — Но до Бирмингема оттуда — рукой подать!

— Знаю! — изо всех сил прокричала в ответ кое-как пытающаяся удержаться между двумя баками с горючим Сайто. — Довелось однажды там побывать: смотрели с папой внедорожные соревнования классических Land Rover!

— Мы как раз туда и летим! — стараясь не обращать внимания на жуткий грохот, ответил ей авиатор. — Прямо на поле!

— Я вам очень благодарна! — попыталась перекричать шум от лопастей девушка.

— Рады помочь дочери героя войны.

[Р И Н]

— This ol' town is-a getting gloomy, feel the cold winds blowing through me every day… — пела Джеки Трент под музыку композитора (по совместительству — собственного всеми уважаемого супруга) Тони Хэтча. — Wheels are turning into motion, we could ride the wide blue ocean, come away…

Да, чего только не узнаешь в дороге! Движущийся по автостраде водитель не должен бесцельно глазеть по сторонам: даже в процессе движения он просто обязан повышать свой интеллектуальный уровень, расширяя кругозор. Именно для этого через каждую милю по краям крупных шоссе на столбах возвышаются рекламные плакаты:

«Railfreight by British Rail: сегодняшний ответ завтрашним проблемам!»

— Like a bird we'll soon be flying way up in the sky

And for a while forget your worries: say goodbye…

«Поддержите отечественный туризм: отдохните на побережьях Пензанса!»

— Gotta get away! Once we're heading down the track…

«BBC Radio West Midlands: высокий стандарт FM-вещания!»

— Gotta get away! Then there'll be no turning back…

«Morning Star Newspaper: передовые вести с полей социализма!»

— Gotta get away! Where the sky is blue above

And the sun shines down on love: gotta get away!

«Midland Bank Plc: ваши вклады — в надёжных руках!»

— Leave behind the snowy weather, we can find the sun together, come what may…

«Upstairs Downstairs: смотрите по вечерам на ITV!»

— Join the once a year migration, heading for some destination far away…

«Ford Capri: машина, которую вы всегда себе обещали!»

— We can touch that new horizon way out in the blue

A brand new worries waiting there for me and you…

«British Relay Wireless (BRW): стабильный сигнал в любую погоду!»

— Gotta get away! Once we're heading down the track…

«Посетите солнечный Майами!» — это про авиакомпанию PAN AM.

— Gotta get away! Then there'll be no turning back…

«Rent a new car from Hertz, and drive it yourself!» — это для иностранцев, чтобы не тряслись в общественном транспорте.

— Gotta get away! Where the sky is blue above

And the sun shines down on love: gotta get away!

«Hilka Tools: инструменты, которым можно доверять.» — это, видимо, чёткое сообщение армии непризнанных доморощенных слесарей-изобретателей.

— So if you hear me knocking at your door

Don't wait a minute more…

«Для детей и пенсионеров — шаклетонские кресла: легко садиться и так же легко вставать!» — это реклама мебельного магазина. Повезло детям и пенсионерам!

— Come out and join me: we just gotta try… Until we're flying high!

Поглядывая на проносящиеся мимо с круизной скоростью щиты по краям широкой магистрали М1 не покидающая второго ряда Сима неслась в Бирмингем: треугольная форточка — открыта, основное стекло — опущено, на лице — солнцезащитные очки времён шестидесятых (фирмы Oculens с дизайнерской оправой от Олега Кассини), распущенные волосы — развеваются на ветру, а в душе — свобода и позитив!

— Знаете, я хочу рассказать вам один анекдот. — когда кончился оставшийся припев и композиция завершилась, бодро активизировался диск-жокей. — Идёт по улице курящий эсквайр, видит плакат о вреде курения здоровью, читает его и не верит, продолжая смолить… А потом ему на голову падает ящик сигарет марки British-American Tobacco! С вами всё ещё DJ 3A-Surrey на волнах Radio Noble Spirit; я с грандиозным удовольствием составлю вам компанию в ближайший час, а прямо сейчас — продолжайте наслаждение музыкой. — зазвучал сразу после этой фразы энергичный хит Motor Bikin' в исполнении Криса Спеддинга.

— Да, неплохо! — прибавив звук, положила локоть на подоконник Рин… И тут внезапно произошло следующее: тошнящий впереди зелёный Standard Ensign De Luxe, еле набрав скорость, резко вышел из средней полосы в правую и дерзко обогнал гружёную садовым инвентарём под самую завязку серую GAZ 22 Volga Diesel, при этом её подрезав. Не стерпев подобного манёвра (и вопиющей наглости) восточноевропейский универсал, выскочив в свободную от движения левую полосу, поднатужился и обошёл оппонента, подрезав его в ответ и не забыв громко посигналить… Это продолжалось до тех пор, пока оба едва не спихнули с асфальта стеклопластиковый спорткар Bond Equipe, чей владелец, не оценив заварушку соседей по потоку, открыв окно, принялся активно выражать недовольство грязными словами (даже целыми выражениями!). Очень скоро Рин надоело вести наблюдения за идиотами: щёлкнув рычажком, она включила правый сигнал поворота, ускорилась, обогнала занятых выяснением отношений между собой автомобилистов и только вернулась обратно в средний ряд, как буквально в следующую секунду позади неё раздался внезапный оглушительный гудок, а мимо на предельной скорости (такой, что бронзовый Zodiac даже пошатнулся!) просвистел гружёный новыми Volvo 164TE автовоз Scania LBS140 с длинным прицепом: только белый иностранный номер в окне промелькнул.

— ОЙ, МАМА!!! — вцепилась от неожиданности в тонкий трёхспицевый руль обеими руками девушка. — Выдают права, кому попало — а потом искренне удивляются, почему у нас на дорогах люди гибнут!

[Н А Д Э С И К О]

— …I've changed my mind, this love is fine: goodness gracious, great balls of fire! — распевал на всю кабину движущейся по автостраде M1 фуры Джерри Ли Льюис.

Скромно расположившуюся на левом сидении Кагамихару звучащее фоном весёлое музыкальное сопровождение вполне устраивало: в конце концов, лучше тесно ехать, чем просторно идти… Тем более, не каждый дальнобойщик за относительно умеренную плату согласится не только подобрать, но и поставить на свободное место прицепа дополнительным грузом как машину, так и жилой прицеп! Впрочем, кроме самой девушки, похожего на актёра Грэма Старка лихого водителя и массивного вентилятора на нескольких ярдах салона тягача находился ещё и карикатурный рыжебородый шотландец в берете с помпоном и полосатом килте; занимался он тем, что пытался настроить воткнутый в разбитое гнездо прикуривателя портативный телевизор (согласно программке из его саквояжа, по ITV крутили старый комедийный фильм The Railrodder с Бастером Китоном).

— Ну, как успехи? — мельком поинтересовался у попутчика дальнобойщик.

— Сильные помехи! — ворочая алюминиевые «рога», доложил рыжебородый. — Вон из-за них сигнал слабый! — кивнул он на неспешно движущиеся почти параллельно друг другу междугородных автобуса: крашеный цветами компании Royal Blue Coach Services обычный Bristol-Marshall LH6L и турбированный транспортник Midland Red BMMO CM5 в красно-белой ливрее единого пассажирского оператора National Express.

— Не вопрос; сейчас усилим! — воткнув передачу повыше, поддал газу водитель; лихо настигнув синий рейсовый автобус, он поморгал дальним светом, а когда со стороны LH6L не последовало никакой реакции — дал длинный гудок (только после выполнения сего действия Bristol-Marshall кое-как зашевелился и нехотя пополз в соседний ряд…)

Глаза дальнобойщика в буквальном смысле сверкнули: это было заметно даже через нацепленные им перед манёвром солнцезащитные очки-«авиаторы». Дикой зверюгой зарычал и взвыл турбиной тяжёлый дизель; Надэсико и шотландца буквально прижало к спинкам сидений, а lorry-driver, сумев поравняться с красно-белым междугородником, опустил стекло, показал водителю Midland Red неприличный жест, перешёл на высшую передачу и выразительно подрезал ненавистный BMMO CM5 (качнувшись с огромной амплитудой, перевозимые сзади автомобили едва не посыпались с прицепа на дорогу).

— Это что, Lotus Europa? — бегло глянув вниз, увидела обгоняемый фурой спортивный автомобиль Надэсико. — Сколько же мы шпарим?

— Получилось! — прервав мысли девушки, радостно завопил шотландец. — Поймал!

— …выключите эту лампу: так вы сэкономите целых сто ватт и тем самым поможете сохранить электрическую энергию для производств и больниц. Выключите. Что-то. Прямо. Сейчас! — появился на экране агитационный материал; автовоз, между тем, промчался под железнодорожным мостом, по которому в сторону Лондона грохотал сине-бело-жёлтый поезд с большой надписью «InterCity» и логотипом British Rail на борту локомотива…

[А О Й]

Чем заняться в дороге? Лучший способ скоротать время — начать играть в карты. Бридж или покер? Легко! Только расстелите зелёную клеёнку и разложите сигареты. Нет желания перекидываться тузами? Вдохновитесь примером Майкла Фрэнсиса Гилберта и начните писать детективную повесть, перечитайте газету или купленный вами на станции роман Джеймса Чейза про каменные джунгли, поглядите в окно, заведите разговор с соседом…

— …он, может быть, ушёл, сумев одержать моральную победу в споре, но зато мой отец умудрился стащить у него радиоприёмник, причём это был один из первых ламповых радиоприёмников во всей Великобритании. — сидя на мягком диване вагона-ресторана поезда Motorail (что направлялся в противоположную сторону от той, куда ранее ехал InterCity), рассказывал байку из детства похожий на шотландского телеведущего Файфа Робертсона (только без акцента) приятный старичок в клетчатом костюме. — Как сейчас помню: всей семьёй собирались, да слушали каждый день, но тогда в эфире было мало чего интересного — всего лишь одна крутящаяся день за днём запись алфавита. «ААА!» — сначала говорил механический голос; потом — «БЭ!»; «ВЭ!» — обычно шло следом; «ГЭ!» — произносил он далее; когда же всё это нам надоедало, мы выключали аппарат, садились за стол и изучали математику с геометрией; вот так, собственно, я и начал преподавать в университете…

— Интересно… — с неприкрытым вниманием слушала пенсионера обедающая печенью по-берлински проголодавшаяся Надэсико. — Скажите, вы смотрели телевизионные сериалы Colditz и Dad's army?

— Увы, но телевизионным аппаратом и лицензией моему дому обзавестись пока не удалось, хотя, думаю, пора: недавно мой знакомый, учёный Кит Педлер, невзначай посоветовал мне для эмоциональной разгрузки глянуть ситуационную комедию Till Death Us Do Part, а в кино её, к великому сожалению, не показывают…

— Полагаю, спрашивать вас о мнении касательно документальных фильмов журналиста Катала О’Шеннона аналогично не имеет особого смысла?

— Почему же? Я знаком с ним персонально и могу сказать следующее: этот молодой ирландец пойдёт очень далеко, если его однажды не прихлопнут солдаты Британской Армии. Познакомил нас внезапный общий друг, боцман рыболовного траулера из портового города Голуэй…

[Т И А К И]

«Динь-динь-динь-динь…» — ритмично звонил старым ручным колокольчиком и махал тканевым флажком стоящий рядом с путями одетый в летнюю униформу седовласый смотритель железнодорожного переезда. Шлагбаумы были опущены, мигали красные лампы, а перед рельсами скопилась огромная очередь, в первом ряду которой застряла Огаки на своём заряженном Escort.

— Так, сейчас по трассе, потом через лес до dual carriageway и сразу за селом свернуть у фермы в поле. — изучая карту дорог Великобритании, сверилась она с показателями отсчитывающего время секундомера. — Надо бы поднажать!

Сказано — сделано. Как только путь впереди освободился, под энергичную песню The Ballroom Blitz в исполнении The Sweet синий Ford оперативно сорвался с тормозов и пошёл навёрстывать упущенное время, всё ближе и ближе приближаясь к Бирмингему сквозь не только дороги, но и остальную пересечённую местность с (и даже без) двумя проложенными по земле колеями. Съехав на одну из подобных дорог, Огаки обогнала Sunbeam Stiletto с дополнительными фарами и номерами на бортах; не придав этому особого значения, через пару миль она догнала и обошла оранжевый Singer Gazelle VII в ливрее Irn-Bru; вопросы у неё возникли лишь после того, как её Escort пронёсся мимо оклеенного рекламой садоводческого центра BMW 700 CS с каркасом безопасности, принадлежащего журналу Reader's Digest Vauxhall Victor FB и пары подготовленных Mini Cooper S… Открытое подтверждение же того, что на этой дороге универсала-кемпера быть явно не должно появилось лишь тогда, когда от одной из групп рукоплещущих каждому участнику зрителей отделился Bristol 408 на восьмиспицевых дисках и погнался следом за автомобилем девушки.

Нисколько не растерявшись (недаром решётка радиатора её машины гордо несла на себе чёрный значок «British Safety Council Master Driver»), Тиаки заложила крутой вираж в сторону ближайшего леса и помчалась по просеке между деревьев; Bristol не отставал (среднему мастеру дизайнерского цеха даже стала отчётливо видна нанесённая на капот надпись «JUDGE COMMITTEE»), но очень скоро жизнь внесла в погоню свои коррективы: когда из густых зарослей внезапно вырулил потрёпанный бело-изумрудный седан Humber Sceptre 64 с такого же цвета и состояния прокатным (судя по наклейке «Shoestring Rent-A-Caravan» в боковом окне) жилым прицепом Sprite Alpine, Огаки вовремя сумела уйти влево, а на пути судейской машины оказался мини-караван: только щепки полетели (благо, перевозить людей по закону внутри оных уже давно запретили). Не снижая скорости, девушка поспешила убраться с чёртовой просеки, а как выскочила на асфальт — практически сразу метнулась к ближайшей магистрали…

[Э Н А]

— …тридцать четвёртый вырывается вперёд, но это ненадолго: его, кажется, обходит номер сорок два! — глядя, как толпа классических внедорожников разных назначений штурмует крутую гору с покрытием-месивом из травы, грязи и камней с ветками, вовсю надрывался стоящий в кузове Austin Gipsy сельский диктор. — Но не следует забывать и про двадцать шестой экипаж: ранее зачем-то откатившись на старт, он вновь уверенно штурмует… Штурмует…

Но кого (или что) уверенно штурмует светло-зелёный Land Rover с номером двадцать шесть, никто из рассевшихся по ближайшим холмам зрителей, увы, расслышать не сумел и не успел: сверху громко заухали лопасти, а на вершину горы с ярко-жёлтой бочкой-целью, слегка покачиваясь от ветра, опустился тёмно-зелёный Zodiac Automatic; следом за ним по размотанной верёвочной лестнице из вертолёта слезла Сайто. Отцепив свой автомобиль с транспортировочных тросов, она благодарственно махнула рукой пилотам, прыгнула за руль, запустила двигатель, резко задвинула обратно в центральную панель хромированный костыль стояночного тормоза, изогнутой кочергой на рулевой колонке выбрала нужную передачу и под динамичную Who Do You Love? в исполнении Juicy Lucy рванула вниз по склону, веером вздымая грязь и распугивая карабкающихся навстречу джиперов стреляющим глушителем в совокупности с неестественной для седана прытью (от чересчур агрессивной езды корпус машины активно швыряло то туда, то сюда).

Выскочив из грязи, потрёпанный Ford, промахнувшись мимо ворот, своротил одну из секций лёгкого проволочного забора и с пылью помчался по просёлочной дороге…

[Р И Н]

Подъезжая к точке назначения, Сима нисколько не беспокоилась о том, что прибудет не первой: она даже не попыталась обойти движущуюся в попутном направлении стрекочущую на все лады беспорядочную толпу скутеристов-модов… Тем не менее, её удивлению не было предела, когда, заехав на территорию стоянки для кемпинга, она увидела выписывающий забористые пируэты в попытках въехать задом на специально отведённую площадку вместе с прицепом-дачей бежевый Volvo Надэсико (получалось, к слову, у неё это ужасно).

— Левее! — активно пытались помочь хозяйке универсала окружающие. — Правее!

— С какой стороны правее? — выглядывала из окна Кагамихара. — Выражайтесь яснее!

Не успела Рин припарковаться рядом с пытающейся уместиться в место на ровном поле подругой, как вдруг зелёные насаждения на краю площадки затрещали, градом посыпалась листва, а с просторов соседнего поля, осуществив выстрел глушителем, выкатился забрызганный грязью Zodiac Эны; между тем, с другой стороны (то есть, воспользовавшись традиционным въездом) появился рыжий Renault 4L Аой, из салона которого, рассыпаясь в благодарностях, вылез и зашагал в сторону здания сельского отеля сухой старичок, а далее, едва не сбив почтенного пенсионера, к тому же месту подлетел запылённый Escort Тиаки.

Снова оказавшись в сборе, девушки, расставив автомобили по свободным местам (напротив и рядом друг с другом), бросились помогать Кагамихаре, вследствие чего процесс парковки Volvo по общему настроению стал напоминать задорную чёрно-белую комедию времён «немого» кино: иронично, но даже тон задался соответствующий, ибо стоящий на подоконнике расположившегося неподалёку бронзового Bentley Continental S1 59 (точнее, присоединённой к оному прицепа-дачи Pilot Panther) радиоприёмник Zenith Royal 750 внезапно громко щёлкнул, а из динамика заиграл весёлый рэгтайм Black and white rag в исполнении одной известной темнокожей пианистки эпохи Элвиса. Пятнадцать минут азартных изгибательных движений спустя было решено отцепить многострадальный Sprite Cadet и затолкать его, куда следует, исключительно вручную (что, собственно, как раз и было сделано).

— Выставка-аукцион состоится завтра утром. — поставив под колёса прицепа-дачи уголок-клин, с грандиозным облегчением выдохнула Рин. — Поэтому предлагаю вам, пока я занята готовкой, пойти исследовать окрестности…

— Ну уж нет, Сима: раз вы со мной столько возились — значит, пусть этот ужин будет на мне. — возразила ей Надэсико. — Я вам такой стол накрою — пальчики оближете! Кроме того, более-менее удобная плита имеется только в моём кемпере… Доставайте продукты!

С провиантом вышла заминка: ни у кого (естественно, кроме Сайто) не оказалось ничего съестного или удобоваримого.

— Охххх… — с шумом выдохнула Кагамихара. — Гладко было на бумаге…

— Да забыли про овраги. — развела руками Огаки. — Как из головы выскочило!

— А почему бы и не… — распахнула багажник своего тёмно-зелёного седана Эна.

— Прибережём на крайний случай. — отрицательно помотав головой, закрыла крышку Ford Инуяма. — Никогда не знаешь, куда умудришься вляпаться в будущем.

— Во всяком случае, ни у кого из нас нет даже хлеба. — подвела черту Рин.

— Как говорила французская королева Мария Антуанетта, «Если нет хлеба — надо есть торт». — снимая с крыши безразмерную палатку, пошутила Сайто. — А если серьёзно, то наверняка в соседней деревне есть какой-никакой магазинчик с местными продуктами.

— Я могу туда съездить. — выудила из-под выдвижной койки в жилом отсеке Renault 4L складной велосипед фирмы Moulton Аой. — Профессор Вортингтон в дороге поведал мне о значительном разнообразии местных лавок и переполненности патриотизмом местных жителей: достойных людей, что составляют костяк нашей великой нации…

— Кто такой профессор Вортингтон? — перебив коллегу, поинтересовалась Надэсико.

— Очень образованный человек, уважаемый учёный, сторонник теорий Перельмана; мы с ним в вагоне поезда разговорились, а потом я любезно подбросила его сюда.

— Интересно, какую вещь столичный математик забыл в Дрейтон-Бассете. — подняв и выдвинув жилые расширения на своём универсале, хмыкнула Тиаки. — Однако, не нам его судить! Кстати говоря, пока ты будешь искать провиант, мы с остальными разложим твой прицеп; а ну-ка, подсобите! — приступила она к делу.

Пожелав Инуяме удачной охоты и решив вопрос с развёртыванием жилья, Эна, Сима и Огаки (Кагамихара решила заняться кухонным вопросом) отправились «исследовать окрестности»… И оказались поражены размахом прибывших к предстоящему событию граждан: было видно, что большинство из них имеют за плечами состояние явно не в сто, двести или триста тысяч фунтов стерлингов.

— Ты только посмотри: свежий AMC Pacer с конвертированным под нашу сторону движения управлением, Plymouth Barracuda 68, один из тысячи оригинальных праворульных Chrysler Airflow, Lincoln Capri Special Custom Coupe 52 — и все в одном месте! — идя между рядов и крутя головой во все стороны, восхищалась Сайто. — Мне, как петролхэду, это дело очень доставляет… Ого, новый Lotus 75 Elite в одном ряду с Borgward Isabella Coupe 58, Jensen 541R и четырёхфарной Ford Cortina GXL!

— Tabbert Baronesse! — глядя на припаркованный рядом с большим жилым модулем серый спорткар Iso Lele IR6 73, мечтательно вздохнула Рин. — Верх серийной западногерманской кемпинговой промышленности; впрочем, в отношении роскоши ему не занимать собратьям по линейке с названиями Luxus Majestat, Krone и Diadem…

— Намедни в специализированном магазине мне пытались впихнуть программу по кредитованию на подобные коробки. — с отвращением сообщила Эна. — Кажется, в данном месте, кроме как у нас, нет ни одного прицепа другой фирмы, кроме этой…

— Почему? — удивилась Сима. — Я невооружённым взглядом уже подметила пару Fairholme Gaelic, четыре Jubilee Butterfly, а также тройку Castleton Rosette; впрочем, это не отменяет факта того, что они все тоже ужасно дорогие… Всегда хотела узнать, как у простых людей появляются столь огромные суммы для покупки подобных автомобилей и этих догоняющих по размерам грузовики прицепов-дач, которые при наличии особняков с квартирами около Вестминстера и билетов в солнечный Майами им совершенно не нужны. — откинула она носком кроссовка обрывок газеты The Observer. — Один из наших проработавших почти всю жизнь на атомной станции в Колдер Холле дальних родственников лишь полтора года назад смог позволить себе реализовать мечту и приобрести собственный автодом фирмы Superior; впрочем, отсутствие оного ранее не помешало ему выработать у меня любовь к кемпингу…

— А мне, напротив, хочется знать, куда гораздо меньшие суммы у этих условных простых людей стабильно исчезают. — сняв и убрав в чехол свои квадратные очки, саркастически хмыкнула Огаки. — Для ответа же на твой вопрос советую посетить сеанс кинохроники: с утра по воскресеньям пускают всего за один ten-bob. — грациозным движением фокусника достала она из-за уха подруги небольшой медно-никелевый семиугольник. — В своё время на него можно было купить кусок пирога, чашечку кофе, вечернюю газету и билет на матч по боксу с достаточным количеством сдачи для проезда в трамвае! А вот, кстати говоря, где потенциально можно раздобыть еду. — кивнула она на ближайшую речку.

— Не получится: там проводятся соревнования по спортивной ловле. — широко зевнула Сайто. — У съезда к воде была вывеска…

— Ерунда, мы и не в таких делах участвовали. — оглядевшись по сторонам, размяла руки Тиаки. — Удочку выдадут — и дело в шляпе! — щёлкнули костяшки её пальцев.

— Ты занималась спортивной ловлей рыбы? — удивилась Рин.

— На такие вопросы средние мастера дизайна не отвечают, поскольку коллеги по производству их не задают. — засучив рукава рубашки, решительно отправилась в сторону воды хозяйка заряженного Escort.

Когда полчаса спустя вернулась Аой, к ведру со свежей рыбой прибавились хлеб, подсолнечное масло и картошка; немудрено, что в голову Надэсико автоматически пришла идея приготовить классические Fish&Chips. Поскольку свободным от кулинарии девушкам делать до ужина было, по существу, особо нечего, оставшееся до трапезы время они посвятили посещению кинозала ближайшего отеля (прежде, чем их смогли вычислить и выпроводить, они успели посмотреть короткометражки Gadgets Galore, The Home Made Car и The Plank в версии от 1967 года) и прогулке (как пешей, так и лодочной) по окрестностям; немудрено, что вернулись они страшно голодными, поэтому трескали под звучащую фоном из всё того же соседского Zenith Royal 750 мелодию The Millionairess композитора Alan Hawkshaw сварганенный на компактной газовой плите ужин буквально за обе щеки.

— Да, точно пальчики оближешь! — вытеревшись салфеткой, удовлетворённо выдохнула Инуяма. — Где это ты так готовить научилась?

— Одно время подрабатывала на кухне ресторана при одной уважаемой гостинице, а в процессе — кое-что подглядела и запомнила. — вытаскивая из машины раскладной стул, улыбнулась Надэсико. — Предлагаю быстренько прибраться, посмотреть на закат, да идти спать: судя по «программе» Симы, день нам завтра предстоит насыщенный…

Конец второй части.

Часть 3. The self-preservation society.

[ВТОРНИК]

— …хоть данный De Dion Bouton Model Q 1903 года выпуска и выглядит не слишком уж выразительно, однако, все его системы работают, как швейцарские часы: последний владелец в течение полувека поддерживал аппарат в достойном состоянии… — стоя за трибуной в кузове грузовика Bedford J2, вещал в микрофон похожий на Макса Линдера усатый аукционист в серой жилетке, строгих брюках, белой рубашке и лёгком цилиндре викторианской эпохи. — Итак, начальная цена…

— Знаешь, что во время кемпинга я не люблю делать больше всего? — ополаскивая тарелку в тазике, поправила очки Огаки. — Мыть грязную посуду.

— Расслабься, Тиаки! — вытерев мокрые руки об вафельное полотенце, повернулась к ней Кагамихара. — Мы ведь находимся на природе: ты только посмотри, какое вокруг умиротворение! Мелодично щебечут птицы, дует лёгкий ветерок, а вдалеке тарахтит трактор Ferguson…

— Надэсико, ты не видела Эну и Аой? — с трудом закончила складывать палатку на крыше Ford Zodiac Рин. — Отправляться давно пора, а они куда-то запропастились с утра пораньше!

— Так аукцион же! — сняла очки Огаки. — Первую — хлебом не корми, дай пощупать технику; вторая же ещё вечером мне все уши про встреченного в поезде учёного хрыча прожужжала. Ума не приложу, чего он вообще мог забыть на провинциальной выставке-аукционе…

— Пойду поищу их. — разобравшись с упаковыванием портативного спального места на крыше, отправилась Сима с утопающей в зелени тихой кемпинговой стоянки в сторону шумной выставки-продажи.

— Darracq type l, аналогично — 1903 года выпуска; неоднократный призёр выставок автомотостарины Earl's Court… — продолжался аукцион под закольцованную мелодию Musikalischer Spass композитора Моцарта.

— Вот это техника; торжество прогресса! — осматривая стоящий в очереди транспорт, не могла оставаться равнодушной Сайто. — Ого, Bristol 405; такой же, как у редактора журнала Motor Sport!

— Ну, не только у меня. — вылез из Sunbeam Tiger 65 высокий человек средних лет в очках и кожаном гоночном шлеме. — Ещё три сотни штук разбросало по всему миру…

— Уильям Чарльз Бодди, это же вы! — с восхищением и удивлением опёрлась Эна на крыло кабриолета Packard Caribbean 55 (тот почти сразу выровнял свою электронную подвеску). — Именно вашему перу принадлежит трёхтомник про Бруклендскую трассу! Я буквально выросла на ваших публикациях…

— Признаться честно — очень польщён. — снял очки редактор. — Далеко не каждый день встречаешься с собственными поклонниками, да ещё и противоположного пола.

— Вы, верно, подбираете себе машину под следующий ежегодный автопробег «Лондон — Брайтон»? — поинтересовалась Сайто. — Я читала про ваше выступление на первом поколении Rolls-Royce Silver Ghost; жаль, уступили первенство той Hispano-Suiza…

— Было бы, о чём печалиться! — избавившись от шлема, отправился вместе с Эной к толпе торгующейся у трибуны публики Билл. — В этом году я решил попробовать нечто для себя принципиально новое: мой знакомый, продав свой Ford T, перешёл на паровые машины; мне хочется попробовать ухватить для него каток производства Tasker&Sons, Yorkshire Patent Steam Wagon Co. или Wallis&Steevens, ибо на подобных барахолках можно купить всё: от велосипедов до карет! Вся Великобритания — это исторически тщательно отлаженный механизм…

— BMW Dixi DA 2 1930 года выпуска: работала в службе доставки запчастей «Teile in Eile»; как вы знаете, сия машина основана на узлах старого доброго Austin Seven, что, моторизовав Англию, позволил каждому второму гражданину сесть за руль…

— Да, как же быстро шагают технологии! — глядя на образец отлично сохранившейся винтажной инженерии, вздохнула Аой. — Сначала вся Великобритания разъезжала на подобных табуретках, а теперь — вон, какие автомобили бороздят просторы длинных автострад… — упёрся её взгляд в стоящий между Lancia Appia Furgoncino 56 и Vauxhall Velox PA SX Saloon футуристично выглядящий Marcos Adams GT; своим блеском данный спорткар затмевал как огромное по британским меркам купе Lincoln Continental 42, так и совсем уж крохотный Austin Metropolitan (все оные, к слову, были выставлены на торги сплошь частными коллекционерами со значительными титулами, особняками, замками и лесными угодьями).

— Да, мисс Инуяма: мир развивается быстрее, чем мы можем уследить. — щёлкнув всю панораму фотоаппаратом Kodak Instamatic 714, выдал Вортингтон. — Знаете, у меня есть внучка; ей всего двенадцать лет, однако, мы не можем найти с ней никаких общих тем для разговоров: её интересует какое-то там программирование, а самое главное — она твердит, будто в самом скором времени показанный им на школьной экскурсии супер-компьютер будет размером не с комнату, а всего лишь с половину письменного стола. Может быть, вы, будучи представительницей современной молодёжи, подскажете, как мне, отставшему от жизни старику, найти с ней контакт?

— Это вам ещё повезло! — обернулась к нему Аой. — Моя младшая сестра хоть и уже в достаточно сознательном возрасте, но мысли у неё — как у шестнадцатилетней фанатки фильма «Заводной Апельсин»: сплошь и рядом бестолковые. Бабушка говорит, что это у неё явление возрастное, но мне так, увы, не кажется. В вашем случае всё гораздо легче: программирование — это та же математика, только с единицами и нолями. Как говорил писатель Артур Кларк…

— Lagonda M45, 1934 года выпуска: полностью отреставрирована семейной мастерской Монтгреффа. Экземпляр укомплектован по последнему слову техники: бритва, бортовая сеть на четыре розетки, чайник, кофейник, кондиционер, хрустальные бокалы, отделка благородными породами дерева… — не обращая внимания на подкатившийся лот, Рин быстро прошла по боковой стороне площадки и буквально нос к носу столкнулась с наблюдающей за ходом аукциона Сайто.

— Где Инуяма? — поинтересовалась организатор поездки. — Время выезжать!

— Я здесь! — раздалось сзади; из толпы выбралась Аой в компании профессора. — К дальнейшему движению вперёд — готова!

— Слушай, а попроси деда меня с Уильямом Бодди щёлкнуть! — заметив фотоаппарат на шее математика, обратилась к коллеге по работе Эна. — А получившийся результат пускай на адрес нашей мастерской пришлёт.

— Дельная мысль. — поправил седые волосы услышавший предложение редактор. — И очень даже правильная: может быть, для будущего выпуска журнала пригодится.

Когда просьба Сайто была удовлетворена, обе девушки, ещё немного пообщавшись, попрощались с новыми знакомыми и бодро зашагали в сторону кемпинговой стоянки (с которой, предварительно завершив последние сборы, через примерно полчаса колонной отчалили к Аттоксетеру).

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 3. The self-preservation society.

==========================

Велосипедная прогулка по знаменитым садам Альтон Тауэрс произвела на девушек неизгладимое впечатление: обилие и разнообразие растительности поражало взор и воображение; на гравийные дорожки приятно и живописно падали тени от деревьев; возле водоёмов то тут, то там отдыхали выгрузившиеся из красно-белых сигарообразных автобусов-люксов Ikarus 55 Lux венгерские туристы, а над зелёными насаждениями под фоновую The pushbike song в исполнении The Mixtures (одна из девушек прихватила с собой компактный приёмник Fidelity Coronet) неспешно двигались крашеные в яркие цвета кабинки канатной дороги (на которую, предварительно сдав велосипеды в пункт проката, по совету Симы Рин и отправились наши героини, попутно подивившись на съезжающий прямо в озеро прогулочный автомобильчик Amphicar).

— Умел же размахнуться граф Шрусберийский! — сидя на деревянной скамье и глядя на раскинувшееся внизу великолепие с высоты пятиэтажки, восхищалась Надэсико. Все без исключения были с ней безмерно солидарны: двести с лишним гектаров эстетического удовольствия и природной прохлады говорили сами за себя. — Площади — во! Дом — во! Парк — во! Бесподобно!

— Историкам известно, что для создания всей этой красоты ему пришлось нанять целую армию садовников и строителей. — сверилась с брошюркой Тиаки. — А вот последний владелец поместья, пустив территорию с молотка, пошёл в бизнес, основав компанию, которую мы, когда ещё учились в школе, знали под именем Talbot-Sunbeam; ранее она входила в концерн Rootes Group…

— Сейчас бы длинную London Rock куснуть, да запить чем-нибудь холодненьким… — любуясь панорамой, мечтательно протянула Рин… И практически сразу в её руках (как и у остальных девушек) оказалась небольшая стеклянная бутылка колы: то постаралась запасливая Кагамихара (из чьей безразмерной сумки и появилось данное лакомство), за что была награждена аплодисментами и благодарностями; как бы то ни было, через час вся «женская команда», утолив жажду и завершив посещение достопримечательности, под передаваемую по радио спокойную мелодию Girl in a sportscar в исполнении Alan Hawkshaw двинулась на север по магистрали M6. Путь девушек лежал мимо города Кру в сторону Нортиджа, но не в саму общину, а в местечко под названием Оултон парк, где, согласно информации Симы, проводился общий слёт британских клубов автотуристов-кемперов (об этом свидетельствовали и регулярно проезжающие мимо наших героинь участники собрания: так, например, девичий конвой по средней полосе на подъезде к точке назначения, явно соревнуясь между собой, обошли сине-бело-голубой караван-конверсионный универсал Standard Vanguard Vignale с прицепом-дачей Freedom Microlite и болтающейся в заднем стекле оного обезьяной на присоске, тянущий за собой лодку жёлто-чёрный DAF 66 Marathon 1300 74 с наклейкой улитки на борту и серебристый Reliant Rebel с крашеным под хомяка прицепным автодомиком Sprite Colt 400; рулили данным транспортом исключительно семейные мужчины: в открытых окнах можно было заметить выбравшихся на природу вместе с ними спасающихся от городской духоты жён, детей, тёщ и прочих родственников-домочадцев).

Покинув главную дорогу, наши героини свернули налево и очень скоро упёрлись в большой шлагбаум, перед которым скопилась целая куча разных машин. Дождавшись своей очереди на проезд, двигающаяся первой Сима Рин назвала сидящему при въезде человеку номер брони на пять мест, получила бумажку-предписание и проследовала в указанном на ней направлении; следом за ней потянулись и остальные…

Площадка для кемпинга была большой и в то же время уютной: укрытые брезентом от солнца автомобили с отцепленными от них привычными жилыми прицепами стояли, словно дома в американском пригороде (стройными рядами и на комфортном расстоянии друг от друга), придавая возникшему поселению самый «открыточный» вид; много было и караван-конверсий микроавтобусов: от роскошных Custom 90 Canterbury Plainsman и CI Landliner на базе Ford Transit первого поколения до выполненных с использованием в качестве основы скромных фургонов Bedford CF и Morris J4 соответственно сдержанных Land Cruiser и The Versatile компании Dormobile. Немудрено, что окружённое деревьями зелёное поле полнилось приехавшими на слёт отдыхающими гражданами…

Заняв широкую свободную площадку между Renault 5 Couchette Carawagon (в задней части хэтчбека находилась раскладная палатка) и Hillman Husky 60 с прицепом-домом Carlight Caribbean, переведя свой транспорт и его придатки в «полный жилой» вариант и распределив между собой обязанности, дамы условились о времени возвращения, после чего, сменив одежду на более подходящую для жары, разбрелись по локации…

[Н А Д Э С И К О]

Поскольку Кагамихаре не давало покоя её проступившее перед подругами неумение парковаться с прицепом, после получения свободного времени она сразу отправилась к организаторам: спросить, не устраиваются ли где для начинающих автотуристов курсы-конкурсы по маневрированию? По счастью, таковые действительно были: внимательно выслушав вопрос, девушке объяснили, кто их проводит и как его найти, напоследок пожелав удачи…

…Заведующий курсами-конкурсами, мистер Темпкин, оказался похожим на актёра Генри МакГи спокойным седовласым господином; его блеклая кожа странным образом напоминала цветом бумажную денежную купюру. Манерой общения он походил на средней руки врача: Надэсико даже показалось, что сухие пальцы мужчины вот-вот возьмут её запястье, дабы прощупать пульс. Однако в тот день сей гражданин предстал перед ней в роли не столько окружного терапевта, сколько весьма знаменитого своими парковочными приключениями мистера Реджинальда Молхасбенда.

— Я тебя научу парковаться с прицепом так, что затмишь всех и каждого! — выслушав проблему, провозгласил он девушке. — Usus est optimus magister; садись за руль моей машины и слушай отдаваемые мною команды. Усекла?

— Усекла. — садясь за руль голубого универсала Volvo 145 Express 1972 года выпуска с прицепом-дачей Carlight Casetta на фаркопе, ответила Кагамихара. — Я готова!

— Тогда прошу включить заднюю передачу и попробовать встать вот сюда. — указал палец мужчины на огороженное четырьмя железными вёдрами с водой пространство-бокс. Утвердительно кивнув, обучаемая включила заднюю скорость, перевела взгляд на боковое зеркало заднего вида, нажала педаль акселератора, и… БА-БАХ!

— Ой… — затормозив, высунула голову из окна Надэсико. — Ну вот…

— Omne initium difficile est. — поднимая опрокинутую крайнюю тару и вновь заполняя её доверху водой из шланга, обнадёжил девушку Темпкин. — Попробуй ещё раз, только медленнее: ты очень уж торопишься, а в этом деле важны точность с аккуратностью…

[А О Й]

Если что Инуяма и любила, так это многочисленные спортивные игры. Стеснённость дворика возле её дома ничуть не мешала ей, будучи ребёнком, устраивать вовлекающие всех окрестных ребят настоящие чемпионаты по… Да по чему угодно! Немудрено, что за несколько часов отведённого ей свободного времени она успела поучаствовать в матчах петанка, крикета, бадминтона и настольного тенниса (кроме того — свести вничью пару шахматных партий и получить открытку из Вустершира за выигрыш в бинго), а теперь, мурча под нос шлягер From the Beginning группы Emerson, Lake&Palmer, искала, чем бы таким заняться ещё… Пока вдруг не увидела играющих в английскую лапту (именуемую rounders) детей и не остановилась понаблюдать за действом.

По прошествии восьми минут девушка приметила следующее: несмотря на то, что свободного места вокруг было предостаточно, никто из пацанов почему-то не делал нормального замаха битой, да и мячик кидался как-то вяло…

— Ну как вы подаёте? — подойдя поближе, воскликнула Аой. — Кисейные барышни из Франции лучше вас руками работают! Не умеете, или просто прикидываетесь?

— А она скользит! — повернулся к ней держащий мяч кудрявый пацан. — И горячая…

— Как это «скользит»? — заволновалась девушка. — Никуда не уходите: сейчас мы всё исправим! — сказав это, метнулась она обратно к своему рыжему 4L, а уже спустя пару минут вновь очутилась на краю лужайки, но с автомобильным чемоданчиком-аптечкой в руках; приняв поднесённую ей биту, она достала пухлую катушку напоминающего ярко-белую изоленту самоклеящегося пластыря, открыла его и перемотала рукоять биты.

— Ну-ка! — схватив спортинвентарь, попробовал отбить подачу кудрявый парень. — О, вот теперь гораздо лучше! Спасибо вам, мэм! — с благодарностью кивнул он Инуяме.

— Не за что! — закрыв чемоданчик, Аой встала на краю импровизированного поля и принялась следить за ходом матча…

— Привет, сын! Проигрываете? — спросил через некоторое время у кудрявого пацана вышедший из находящегося возле бирюзового Triumph 1300 прицепного кемпера Sprite Musketeer интеллигентный мужчина в футболке и шортах.

— Проигрываем, папа. — не отрываясь от игры, ответил ему мальчуган. — Жёстко.

— И немудрено! — почесал затылок папаша. — Если соперникам настолько красивые девушки помогают…

— Она нам не помогает! — воскликнул подающий. — Она просто так стоит.

— Я тоже буду просто так стоять! — сняв с запястья наручные часы, вышел на поле отец кудрявого. — Ну-ка, подвинься, сынок! Сейчас покажу свой фирменный бросок…

— И ты, парень, подвинься. — отложив чемоданчик, автоматически перешла на сторону соперников Аой. — Давненько я не брала в руки биту!

[Р И Н]

Ширится многообразие настольных игр: в нынешнее время они есть буквально про всё, что включает в себя какой-никакой элемент стратегии и шагнули довольно далеко от примитивных крестиков-ноликов (индустрия имеет примерный оборот в двадцать два миллиона фунтов стерлингов и находится на подъёме). Когда садишься за стол с какой-либо из них, автоматически увлекаешься и забываешь обо всех проблемах; именно этим и занялась встретившая супругу своего знакомого с предыдущих слётов Сима. Будучи укрытой от ветра прикреплённым к борту навесом здоровенного автодома Austin Mini Wildgoose, под раздающуюся откуда-то сбоку известную мелодию с названием Music to watch girls by она играла с похожей на Бритт Экланд девушкой-блондинкой в настолку Touring with your Hillman Imp: The modern car race.

— Нам, девушкам-автотуристам, сегодня в пути надо так много знать и уметь! — бросая кубик, трещала мадам. — Без всяких излишеств и с учётом безопасности укомплектовать и оборудовать автомобиль для поездки, разработать и соблюсти оптимальные режимы движения, а также умело выбрать место для ночлега; всё это — требующая знания множества выработанных общественным опытом норм и практических навыков целая наука… Если по итогам дня можешь сказать, что всё шло без заминок и существенных накладок, то и чувство удовлетворения более оправданно, и спится лучше, и вечер на привале многого стоит. Кстати, зачем тебе в Мартон-кум-Графтон?

— Хочу посетить паб Эдварда Шайна, Punch Bowl Inn называется: там подают просто замечательный глинтвейн, а ещё заведение обладает весьма необычным антуражем…

— Мой муж по молодости задался целью найти старейший паб в стране. Что из этого получилось? Пивной живот, который он сейчас всеми силами пытается убрать: даже пить перестал, а на сэкономленные деньги вместо цельнометаллической ирландской табуретки справил нам этот конкретный автомобиль-караван-конверсию…

[Э Н А]

Хоть на сборище автотуристов не было недостатка в различных активностях, Сайто откровенно скучала. Почему? Удручало полное отсутствие каких-либо весёлых занятий: даже танцплощадку оккупировали вяло танцующие моррис котсуолдской разновидности заставляющие играть нанятый мини-ансамбль традиционные мелодии пенсионеры.

— Скажите, вы руководите музыкой? — обратилась Эна к рассевшемуся на раскладном стуле жующему яблоко парню в белой футболке с надписью «Earlswood Jazz Festival '61». — М-да, откровенно уныло здесь у вас, мистер…

— Предположим, я. — зевнув, лениво повернул голову в её сторону тот. — А с унынием можно поделать, увы, мало что: парни, может быть, рады будут сыграть и даже спеть в манере парикмахерского квартета чего пободрее, да вот только публика не оценит; им подавай старорежимную музыку…

— Есть идея. — осенило девушку. — Ваш коллектив знает композицию Bristol Stomp?

— Конечно; мы играем её на танцах по пятницам… А почему вы спрашиваете?

— Сейчас узнаете. Есть один вариант…

Когда очередной акт вялотекущей пляски наконец-то завершился и вот-вот была готова прозвучать просьба о повторе номера, в центр площадки, уверенно вытащив за собой руководителя группы, выскочила Сайто; попросив музыкантов сыграть всемирно известный хит группы The Dovells, она и парень сошлись в энергичном танце…

— The kids in Bristol are sharp, as a pistol when they do the Bristol Stomp… — заголосил заметно оживившийся солист. — Really somethin' when the joint is jumpin' when they do the Bristol Stomp…

И тут произошло чудо: ещё пару минут назад полумеханически выполняющие в такт остальным традиционные движения любители автокемпинга невольно пустились в пляс вместе с парнем и девушкой! Поначалу они просто повторяли движения Эны, но потом, осмелев и освоившись, с грандиозным удовольствием стали вносить в танец нечто своё, да так, что несколько ярдов вокруг площадки стали напоминать сцену из мюзикла.

— The stars are spinnin every friday night… — в едином порыве позитива подпевали все танцующие. — They dance the greatest, if they do it right…

[Т И А К И]

Несмотря на весь свой жизненный опыт, Огаки не была способна производить какие-либо кулинарные шедевры: ей проще было пообедать вне дома, чем стоять и стряпать у себя на не самой просторной кухне. Мысленно проклиная отказавшуюся готовить ужин Инуяму, девушка решила пойти максимально простым путём, а именно — смотавшись в магазин за всеми необходимыми ингредиентами, состряпать бутерброды (что может быть проще: взял хлеб, намазал маргарин, плюхнул разогретые консервированные бобы или паштет SPAM, сдобрил салатным кремом, сверху прикрыл ещё куском хлеба — и трапеза готова!). Естественно, данная мысль пришла в голову не только ей одной: вернувшись, она обнаружила выставленный возле источника воды длинный общий стол, за которым под транслируемую из динамика висящего над порогом жилого прицепа Thomson Mini Glen небольшого транзисторного радиоприёмника Sony TR-610 спокойную композицию Ogden's Nut Gone Flake в исполнении The Small Faces вовсю стряпали свои нехитрые перекусы и другие не обладающие выдающимися (как у Кагамихары) кулинарными способностями…

— Цены, конечно, выросли. — шёл неспешный диалог, пока на коричневые и белые куски хлеба намазывались масла, маргарины, паштеты (крабовые, говяжьи, ветчинно-куриные) и даже баночный маринованный овощной чатни Branston Pickle, насыпались сахара, клались перетёртые сыры (чеддер, Red Leicester или просто предварительно натертый пармезан в упаковке), а также клались совершенно безвкусные помидоры, огурцы, лук и листы салата с салатными кремами. — На сыр и свиные сосиски до почти половины фунта, на говядину аж до восьмидесяти пяти пенсов… Но ещё больше вырос дефицит: поскольку в этом чёртовом Tesco не было датского масла Lurpak за тридцать пенсов, а ирландское Kerrygold за двадцать восемь с половиной не завозили, со скрипом пришлось брать отечественное Friary Butter за шестьдесят. Грабёж среди бела дня!

— Конечно! — поддержала высокую шатенку мадам свободных пропорций. — Типовая яичница стала процентов на двадцать дороже: упаковка бекона — фунт, пакет с мукой Mcdougalls — четверть фунта, шесть яиц Goldenlay — столько же! Они думают, будто мы все здесь сплошь лорды и миллионеры!

— Поддерживаю. — отозвалась выделяющаяся лёгким ирландским акцентом женщина возрастом чуть за тридцать. — Если так пойдёт и дальше, нашей семье придётся сменить удобные готовые говяжьи котлеты (по полфунта за пачку в четыре штуки) на картошку быстрого приготовления Cadbury за семнадцать пенсов порция. Кстати говоря, с тех пор, как страна вступила в Европейское Экономическое Сообщество, я постоянно путаюсь в новых, «европейских» размерах пачек и не пойму, сколько стирального порошка мне надо брать, а также выгодно ли это вообще… И почему производители не могут делать одинаковые упаковки? Вот в Швеции всё по-нормальному: коробки идут по количеству стирок, причём число оных указано прямо на торце.

— Разная плотность продукта. — решила вставить свой шиллинг до сих пор молчащая Тиаки. — К примеру, содержимое внутри пачек OMO и Persil — совершенно разное… Это ведь практически как с бензином: от двухзвёздочного до пятизвёздочного, каждый — для определённого типа двигателей. Кстати, оный тоже значительно подорожал, но не так сильно, чтобы полностью отказываться от выездов на отдых.

— Что ни говори, а машина всё-таки лучше для поездок на дальние расстояния. — дала свой ответ пожилая дама в очках с роговой оправой. — Я ведь не Дервла Мерфи, чтобы использовать для этих целей старый велосипед.

— Для «этих целей» лучше выбирать поезд. — поспешила опровергнуть тезис бабушки мадам с лёгким акцентом. — Или моторизованную дрезину.

— Это почему же? — не поняла старушка.

— Те, кто вырос в Глазго, всегда пользовались поездами и трамваями. — кивнув на соседку, вызывающе подмигнула высокая шатенка. — Поэтому неизменно будут считать рельсовый транспорт лучшим.

— Ну, кто из Глазго, а я из Рамсгита. — поправила очки бабуся. — С самого открытия работаю на фабрике Volkswagen.

— А мы с мужем прибыли из Тракстона, который в Хэмпшире. — подала голос мадам свободных пропорций. — Наконец-то отдыхаем от собственных детей.

— Вам везёт. — обратилась Огаки к женщине «чуть за тридцать». — У нас в столице трамваев уже давным-давно нет: чтобы на них прокатиться, приходится ездить в Блэкпул, хотя и там существование оных уже откровенно безрадостное, ибо выглядят они в современном мире, честно сказать, весьма чужеродно…

— У нас их с шестьдесят второго года нет. — подошла к столу девушка-тинейджер (по акценту сразу понятно — дочь). — Как прошёл четвёртого сентября последний номер девять с табличкой «Auchenshuggle — Dalmuir West», так с тех пор одни автобусы остались: даже троллейбусы через пять лет после этого исчезли.

— Трамваи — это, конечно, хорошо, но только подумайте о тех, кто проживает рядом с их линиями. — не сдавалась в споре старушенция. — Когда они проезжают мимо домов, шум стоит такой, что стёкла дрожат.

— Шум — это плата за прогресс, поэтому сегодня приоритетная задача уменьшить его, не потеряв мощности. — нарисовался рядом сорокалетний мужчина (голос у него был такой, будто он сошёл с экрана старого киножурнала Look at Life времён шестидесятых; внешнее же сходство ему явно подарил знаменитый и всеми любимый киноэкранный мистер Питкин) с альбомом для рисования и карандашом в руках. — Задача сложная, но вполне осуществимая.

— И как её осуществить, угодив всем, молодой человек?

— С некоторой изобретательностью можно сделать из города удобную для всех смесь старого и нового. «Отреставрировать и осовременить»: взгляните на Хемел-Хемпстед…

— Твои бы планы, Алекс, да в фантастический роман: получится бестселлер! — взяв яблоко, улыбнулась подросток. — Идейный ты наш.

— Идеи есть топливо индустриальной нации. — поспешил оправдаться мужчина. — Без них технический прогресс останавливается… Благо, у нас в стране пока ещё достаточно изобретающих новые способы делать привычные вещи людей с образованием; более того, за последние десять лет патентные бюро выдали как минимум полтора миллиона патентов! Проблема здесь не столько том, что идеи и изобретения попросту никому не нужны, сколько в том, что рассматривают на выдачу их финансирования в год всего по пятьсот штук максимум. Твоя идея может быть и прорывной, но без денег в наше время ничего не выйдет… Если это, конечно, не изобретение для военных нужд.

— Моя дочь, как ни странно, сейчас совершенно права. — вздохнув, одним движением поправила причёску мать. — Ты — фантаст-футурист, МакКеллер. Витаешь в облаках, совершенно забывая про реальность… Именно поэтому и до сих пор не женат.

— А у тебя, Хэтти, воображения, как у булыжника на мостовой. — обиженно заявил Алекс. — Учись мечтать, не то так и продолжишь жить скучной семейной жизнью…

…Пару часов спустя участницы «вылазки в дальнюю провинцию» стали постепенно возвращаться на ужин. Жара, превратившая Лондон в липкий кошмар, осталась позади; хоть к вечеру температура воздуха ещё оставалась довольно высокой, располагаться и устраивать трапезу в тени оказалось вполне приемлемо.

— Ну, чем порадуешь? — как только Тиаки выложила стряпню на поднос, рассовала по стаканчикам пакетики чая Tetley и достала коробочки с двумя видами сахара (жжёный и обычный; Tate Lyle и Silver Spoon), а также поставила кипятиться чайник, возникла у машины Сайто. — Консервированными бобами Heinz?

— Сэндвичами. — коротко ответила ей девушка. — На коричневом и белом хлебе; в качестве десерта — сладкий бутерброд и магазинные кексы с коринкой.

— Всегда любила сладкие бутерброды. — закрыла глаза дочь военного. — Маме всегда присылали целые ящики ягод: смешанные между собой шесть фунтов клубники и девять фунтов сахара дают такой хороший джем, что полбанки в один присест уходит!

— Кстати, Эна, у меня в машине лежит выданный на кассе лист зелёных марок-наклеек Green Shield; можешь забрать их себе: знаю, вы с матерью их активно собираете.

— Ого! — поднявшись в машину, взяла листок Сайто. — Тут как раз хватит, чтобы до конца заполнить двадцатый каталог и бесплатно получить пылесос.

— Сейчас эти бумажки, кажется, выдают везде: от магазинов до заправок…

— С этими заправками не поймёшь, что творится! — подошла к ним Рин. — Вот у меня мама — мотокурьер-экспедитор, заправляется почти каждые пару дней… Вы бы, пардон, только видели, сколько у нас дома скопилось подобного мусора: класть некуда! Целые штабеля разноцветных марок-наклеек, вороха инструментов, вазочки, грузовые свечи зажигания Champion, ароматизаторы, лампочки, подстаканники, лотерейные билеты, скидочные купоны… В общем, «много чего-то за ничего», причём это «что-то» обычно абсолютно бесполезное.

— Если весь этот хлам вам не нужен, давай я помогу вам с ним справиться. — заметно оживилась Сайто. — Вывезу всё и сразу.

— Да с удовольствием! Только взамен от тебя потребуется помочь сколотить нам шкаф.

— А что, в магазинах внезапно закончилась мебель?

— Не закончилась, но цены на неё буквально взлетели так, что стало в несколько раз проще соорудить оную самому, по заветам Бэрри Бакнелла.

— Ну да: он ерунды обычно не советует. — присоединилась к разговору вернувшаяся Надэсико. — Только вот парковаться, к сожалению, не учит: так бы я уже давно смогла освоить сие искусство без посторонней помощи…

Самой последней появилась Аой.

— Goin' to run all night, yeah, goin' to run all-day… — бодро шла она в сопровождении подпевающей ей толпы ребят. — I'll bet my money on the bobtail nag, somebody bet on the bay! Всё: отбой! — как ветром сдуло после этой фразы детскую стайку. — Привет, подруги; что у нас сегодня предлагается в плане трапезы?

…Вечер выдался довольно ясным и безветренным; на фоне живописно розовеющего неба перед рассевшимися на раскладных стульях ужинающими девушками в сиреневой дымке возникла четкая, словно набросанная на холсте густыми мазками широкой кисти, панорама кемпингового поселения: тихое, освещаемое красным закатным солнцем, оно напоминало павильонную декорацию для киносъёмок.

Справившаяся со своими обязанностями Тиаки наконец-то получила долгожданную возможность с наслаждением вдохнуть полной грудью. Пахло свежей травой; откуда-то звучал хит The Last Time в исполнении Оркестра Эндрю Олдхэма; из пары торчащих из крыш старых прицепов-дач труб в ясное небо лениво поднимался серый дымок, а чуть поодаль расположилась небольшая рощица… Но вот мысленно Огаки находилась не на просторах Северо-Западной Англии, а на берегу реки с удочками: ей даже почудилось, будто она вновь слышит вечную убаюкивающую песенку бегущей с завораживающей скоростью почти у самых ног воды.

«И зачем я с ними поехала?» — возник вопрос в голове среднего мастера. — «Что ни говори, а мои коллеги, к сожалению, народ на редкость неинтересный… Эх, сейчас бы куда-нибудь в Оксфорд, порыбачить: улова там, конечно, зачастую бывает негусто, зато есть пабы с толпами завсегдатаев из тамошней интеллигенции, плюс можно арендовать себе мощный мотоцикл. Да и сам город, как говорится, тоже вполне себе ничего…»

И девушка твёрдо решила: в следующем месяце она всеми правдами и неправдами (даже под предлогом болезни) выбьет себе несколько дней отпуска, сядет с удочками на поезд и отправится в город профессоров и студентов. А пока можно и потерпеть…

Конец третьей части.

Часть 4. Show me the way to go home.

[СРЕДА] [ЧЕТВЕРГ]

Ежедневно разветвлённая дорожная сеть в окрестностях Манчестера, что состоит из восьми скоростных автострад и двухсот шестидесяти миль обычных шоссе, пропускает через себя чуть более семидесяти тысяч автомобилей, превышая по статистике в данном показателе даже знаменитую трассу M1. Наиболее примечательной в этом конкретном дорожном клубке является прошивающая оный насквозь трасса Йоркшир — Ланкашир (она же — M62), что на участке пересечения Пеннинских гор является самой высокой автострадной точкой всей Европы. Именно по этой автомобильной артерии страны под проигрываемую с потрёпанного картриджа 8-track-магнитолой композицию Wicked World в исполнении группы Black Sabbath навстречу друг другу двигались серебристая BMW 2000 Tilux с длинными прямоугольными фарами и красная Audi F103 72 с наклейкой «Reuters News Agency» на заднем стекле; их обладательницы очень не любили друг друга, причём не только из-за различия в марках: даже если бы их внезапно пересадили на разнокомплектационные Ford Cortina (классический случай, когда буквы [L, XL, GT, GXL] на багажнике сообщают о том, сколько вы зарабатываете, не затрагивая в диалоге деликатную тему денег), они всё равно бы нашли, о чём поспорить. В данный момент времени по случайному совпадению оба автомобиля свернули под тонкие бело-голубые указатели «SERVICES»: стрелки оных направили седаны к ближайшему месту отдыха с заправкой, небольшим кафе и ремонтным гаражом (дежурный механик которого дремал, скрываясь от жары под тенью днища полуразобранного Morgan Plus 4 1951 года выпуска и не обращал внимания на возгласы ищущих его четверых патлачей из раскрашенного в радужные цвета караван-конверсионного микроавтобуса Volkswagen Westfalia).

Автотелефона (оный представлял собой относительную роскошь, но был доступен почти всем желающим) в машине Сакуры Кагамихары, увы, не было: дабы связываться с редакцией, ей приходилось искать красные будки с надписью «TELEPHONE», а также отсылать весь собранный материал обратно в Лондон, используя ресурсы Королевской Почтовой Службы (как девушка и поступила с собственноручно запротоколированной беседой Герцога Эдинбургского с Герцогом Бедфордским, передав не поместившийся в узкое окошко деревенской почтовой колонны пакет почтальону из Ford Prefect 100E с эмблемой «Royal Mail» на дверях); вот и сейчас она, подъехав к заправочной колонке и пристроившись в очереди за тянущим прицеп-дачу Knowsley Juno белым Daihatsu Compagno, вытащила ключи из замка зажигания, покинула автомобиль (при этом неизменно хлопнув дверью) и направилась к телефонному узлу: следовало рапортовать Лондону о том, что принятое ею от коллеги масштабное журналистское расследование о трейлерных ворах успешно завершено, причём даже с детальным описанием погони за гружёным брёвнами тягачом Karrier Bantam, на котором от полиции, отстреливаясь из винтовки времён Второй Мировой, убегал главарь банды «грузовых гастролёров».

Зайдя в одиноко стоящую на краю асфальтового поля телефонную будку, девушка опустила в прорезь пару десятипенсовиков, после чего, сняв тяжёлую трубку, принялась накручивать нужный ей номер, и в это же самое время у соседней колонки затормозила соперница Кагамихары: неторопливо покинув автомобиль, она вознамерилась вставить вытащенный из стойки заправочный пистолет в горловину бака, как вдруг её взгляд выхватил в соседней очереди подозрительно знакомую красную Audi, внутри салона которой на распахнувшейся от хлопка двери крышке бардачка очень привлекательно лежала пухлая папка с расследованием. При виде последней мадам из 2000 Tilux сразу потеряла голову: представив, какая начнётся заваруха, если материалы внезапно куда-нибудь пропадут (и какой гнев обрушится на виновницу потери), она проникла в салон F103, схватила искомый объект, после чего, резво прыгнув в свой BMW и не заплатив за топливо, ударила по газам (впрочем, незамеченным её манёвр не остался: в последнюю секунду её всё же заметила получившая ценные сведения об организации массовой забастовки шахтёрами города Армторп и присоединения к ним из солидарности коллег из Уэйкфилда, Барнсли, Донкастера, Лидса и соседнего Шеффилда собирающаяся вновь выдвигаться на локации горячих индустриальных споров после отправления текущих материалов Сакура). Узрев гадость, которую сделала мымра-конкурент, Кагамихара, кошкой прыгнув за руль своего седана, оперативно кинулась в погоню — надо было спасать собственную репутацию и результаты многодневных трудов!

Под Chinatown в исполнении Cy Laurie's Jazz Band Audi выскочила на автостраду и плотно села на хвост BMW. Преследование сразу набрало обороты: оба немецких седана лавировали в потоке средней плотности настолько резко, что небольшой тёмно-синий фургон Morris J2 с надписью «Scuttle's security», не ожидая внезапного подрезания с двух сторон, сорвался в неуправляемый занос и свалился с шоссе; как бы то ни было, вскоре погоня нарвалась на серьёзное препятствие: вследствие ремонтных работ одно из направлений трассы оказалось перекрыто, а потому дорожные рабочие применили стандартный метод перенаправления потока: проще говоря, организовали реверсивное движение по встречной полосе, поставив контролировать ход процесса скучающего на обочине офицера в белой каске; когда мимо того, используя отведённый для быстрого перестроения технический разрыв, заставив загнуться «галочкой» попутный Chrysler 180 с жилым прицепом Alperson Sprite (ноша на фаркопе, едва не завалившись на один из бортов, потеряла номерной знак), со скрипом шин по горячему асфальту проскочили Audi и BMW, блюститель магистрального порядка, нисколько не раздумывая, запрыгнул в патрульный чёрный кабриолет Daimler SP250 и бросился следом.

Проломив деревянное ограждение и своротив конусы, BMW съехала на проложенный параллельно автостраде грунтовой просёлок; повторившая спонтанный манёвр Audi чуть не перевернулась, однако, удержавшись на колёсах, поддала газу и начала нагонять удирающий 2000 Tilux; не отставал от погони и подпрыгивающий на ухабах Daimler…

Едва не опрокинув поставленный у выезда с ближайшей фермы кофейного цвета автомат по продаже яиц Egg-O-Matic, серебристая BMW преодолела перекрёсток с узкой асфальтированной дорогой, отправив в предупреждающий о холме градированием в 1:7 красно-белый треугольный знак двигающегося поперёк пути побега велосипедиста; вот тогда-то F103 и поравнялась с ней корпус к корпусу.

— Остановись! — приоткрыв окно, закричала журналистка. — Хуже будет; гарантирую!

— Сама ты дура! — оставив попытки ухода от преследования по грунтовке, свернула с дороги в ближайший перелесок соперница Кагамихары, вследствие чего погоня сразу превратилась в импровизированный ралли-кросс (к тому времени констебль на чёрном кабриолете потерял оба седана-трёхобъёмника из виду); между тем, промчавшись по просеке, 2000 Tilux избавила мир от ещё одного забора и влилась в толпу как попало разукрашенных машин, однако, совсем не на трассе, а на большом треке в форме цифры восемь. Откуда-то сверху раздался гудок; затарахтев и заурчав, транспорт тронулся!

Для девушек из Reuters, что инстинктивно следовали, не выбиваясь из потока, всё слилось в высекающую искры, сильно пахнущую бензином и веером поднимающую в сельский воздух густую пыль с клубами грязи (трек не был забетонирован) цветную реку; десятью минутами спустя, когда всё вокруг наконец-то улеглось, на перекрёстке посреди площадки красовалась куча вмазавшихся друг в друга машин, посреди которой торчали столкнувшиеся лоб-в-лоб Audi с BMW.

— Попалась! — высадив треснувшее наискосок заднее стекло, с трудом выбралась на капот протаранившего её седан Austin A90 Westminster 55 Кагамихара, ловко перешла на опрокинутый Wolseley 4/50, оторвала наспех прикрученную проволокой увесистую решётку радиатора последнего, высадила люк 2000 Tilux и проникла в салон, где без сознания лежала ударившаяся головой об раму стекла её соперница; подобрав папку с расследованием, боевая мадам оперативно вылезла обратно, а затем, перепрыгнув на сплющенную крышу Standard Vanguard Six, скатилась по той на землю, перед этим махнув дежурным врачам, дабы те срочно подгоняли свою краснокрестную карету.

— Далеко отсюда ближайшая почта? — поняв, что её Audi «пала смертью храбрых», обратилась девушка к карикатурному рыжебородому шотландцу (оный успел сменить полосатый килт и берет с помпоном на спортивный костюм).

— Милях в пяти на север будет. — ответил ей бородач. — Не пропустите; отделение — в деревне, а над зданием — вывеска большая, «Bennhall's bank LTD.»

— Спасибо! — проследив, как сцепленные между собой немецкие седаны по её личной просьбе старым трактором оттягивают на парковку для зрителей, Сакура, взяв папку под мышку, гордо зашагала в указанном направлении, отбивая шаги по растрескавшемуся асфальту. Вскоре её подобрал модный апельсиново-чёрный Bond Bug при не менее модном водителе (мужчина за рулём имел поразительное сходство с ведущим вечерней программы-интервью Today на канале Thames TV Алланом Харгривзом)…

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 4. Show me the way to go home.

==========================

Как не хотели наши кемперистки покидать лагерь после пары проведённых дней в дружном коллективе автокочевников, согласно плану поездки следовало, заплатив по установленному тарифу проживания (полтора фунта за каждую машину), двигаться далее (всё равно слёт заканчивался на следующий день). Наскоро пообедав частью запасов Сайто и попрощавшись с новыми знакомыми, девушки не спеша отчалили в сторону Йорка, перед этим не забыв заскочить в Престон с целью пополнить запасы продовольствия (впрочем, в сам город они не заезжали, ограничившись закупкой хлеба для тостов и пакетиков мятных леденцов-хамбагов в лавке-передвижке на базе прицепа Carcruiser Carnelian). Очень скоро девичий конвой вновь собрался продолжить путь, но…

— BBC Radio Lancashire. Почему женщины боятся мышей? Дорожает ли британская одежда? Что происходит с образованием молодёжи? Экономическая яма Соединённого Королевства: всё о финансах в фактах, сводках и схемах! Насущные вопросы обороны: насколько страна готова к отражению нападения извне? Система наказаний: следует ли нам возвращать казнь через повешение? Какую помощь мы оказываем государствам бывшей Британской Империи, а также нужна ли она вообще? Это и многое другое — в вечернем обсуждении с бывшим министром экономики, а сейчас — музыка для тех, кто в дороге! — вещали динамики аудиосистемы оранжевого Renault. — BBC Radio Lancashire. Summertime love on 95.5 FM with Roger M. Hammock. — зазвучала после данной фразы перекрывшая тихое ворчание Тиаки (та помогала Симе с заменой получившей прокол правой задней покрышки) оптимистичная песня Brother Arnold's Red and White Striped Tent в исполнении группы Man, вследствие чего вынужденно устроенный «пикник на обочине» трассы A59 стал немного веселее.

— Кому свежие вафли? — высунулась из окна Canterbury Siesta Аой. — С пылу, с жару! У Огаки в машине — супер-вафельница для готовки на газовой плите. Не Tefal, но…

— Не расходуй газ зря: его так осталось не оч… — тут рядом раздался оглушительный грохот: пока выдалась свободная минута, Сайто в очередной раз решила попробовать исправить проблему с неправильно выставленным зажиганием.

— ЭНА!!! — обернулись все девушки разом.

— А что я-то? — развела руками обладательница тёмно-зелёного седана. — Не понимаю я, как эту ерунду настраивать! Сдала бы в металлолом, да жалко: моторесурс до конца ещё не выработан… Спасибо заводу в Дагенхэме за заложенную крепость!

— Как хорошо, что мы не работаем на этом производстве. — поставила запасное колесо вместо испорченного Огаки. — Там к женщинам относятся, как к скотинам, да и ноги от монотонной работы пухнут.

— Не будем о грустном. — вовсю орудуя баллонным ключом, прервала поток мрачности Рин. — Впереди у нас ещё столько интересного! Например, защита чести Соединённого Королевства на международном съезде владельцев автодомов и прицепов-дач; проблема здесь лишь в том, что мы, посетив по дороге в один интересный паб, а затем — закупив достаточное количество продуктов, обязаны добраться до мероприятия к завтрашнему дню… — разобравшись с прикручиванием запаски на положенное место, прихлопнула она наживлённый Тиаки на крепления колпак. — Порядок.

— Тогда следует поторопиться! — рассевшись по автомобилям, девушки продолжили движение по А59, пока не достигли поселка Мартон-кум-Графтон; въехав туда, конвой добрался до небольшого двухэтажного домика постройки семнадцатого века с красной черепичной крышей, возле которого ютилось несколько интересных машин, а рядом с выделяющейся на белом фасаде массивной дубовой дверью красовалась винтажная чугунная вывеска «Punch Bowl Inn».

— Приехали. — припарковавшись на обочине, вышла из своего Ford Сима. — Можно отдохнуть. Кто со мной через полчаса в паб?

— А почему только через полчаса? — возник закономерный вопрос у вышедшей потянуться из-за руля Сайто. — Разве нельзя прямо сейчас?

— Да потому, Эна, что прямо сейчас мы с тобой двинем на быстрые поиски продуктовой лавки. — присела на капот потрёпанного седана Рин. — Не будем откладывать дело «в долгий ящик»…

— Внутрь не пойду. — ловким движением руки выдвигая жилой модуль своего Escort, зевнула Тиаки. — Вздремну часок, пожалуй. — зевнув и сняв очки, скрылась она внутри собственной караван-конверсии.

— А мы просто прогуляемся. — синхронно выдали две оставшиеся девушки. — Здесь очень красивые места, в особенности — на закате.

[А О Й]; [Н А Д Э С И К О]

— Как угодно. — громко выстрелив глушителем, Zodiac дочери военного умчался прочь, оставляя девушек одних на сельской улице. Почти сразу же к ним подошёл похожий на Аллана Катбертсона мужчина средних лет, что вежливо попросил их переставить Volvo 121 чуть ниже по дороге, а Надэсико — встать около машины. В ответ на недоумённый взгляд (а также утверждение о том, что до стандартов Лесли Голди ей ещё далеко) он представился художником Джеймсом Станстидом; подождав, пока Кагамихара займёт нужную позицию, он принялся за рисование (между тем, Инуяма, не зная, что и делать, решила завязать разговор с человеком карандаша и кисти).

— Jumping chairs is no way to live… — тихонько напевал себе под нос тот. — No way to get you through the night…

— Что это вы поёте? — глядя, как Надэсико позирует около собственного универсала, учтиво поинтересовалась девушка. — Fleetwood Mac?

— Никак нет; Last Exit. Малоизвестная группа из Ньюкасла; выступает в отеле Gosforth.

— Ясно… Скажите, а как вы относитесь к творчеству Энди Уорхола?

— Я к нему никак не отношусь. — набрасывая мазок за мазком, отвечал Станстид. — Сложности засветить фотографию, да нахлопать поверх неё определённое количество краски — абсолютно никакой; самое странное в этом — то, что данный бред почему-то потом ценится выше нормальных картин, показывается по телевизору… Всё, спасибо, можете отходить! — скомандовал он; с облегчением выдохнув, Кагамихара поспешила выйти из поля зрения художника.

— Но если говорить о более традиционном искусстве, я предпочитаю картины Теренса Кунео. — очень вовремя сориентировалась Инуяма. — Смотришь на его произведения искусства — и даже гордость за страну берёт!

— Воплощаемые им на холстах индустриальные сюжеты, безусловно, хороши, однако, по моему мнению, не сравнятся с произведениями его отца: взять хотя бы эпическое боевое полотно «Высадка в Галлиполи»… Кстати, вы знали, что у Кунео-младшего есть дочь?

— Дочь? — сильно удивилась Аой. — Вот это да!

— Между прочим, не одна. — поставив последний штрих в виде подписи, живописец аккуратно снял картину с мольберта и уложил сохнуть в багажник своего трёхдверного универсала. — Первая, насколько известно, стала актрисой и моделью, а вот о второй слышно не так много; можно сказать, не слышно вообще.

— Вы случайно не автотурист? — перебежав улицу, вернулась к ним Кагамихара.

— Никогда не понимал этот ваш туристический автокемпинг. — отрицательно помотал головой Джеймс. — Как в такой тесноте можно жить?

— Очень просто. Если морально принять заданные размеры — сразу привыкнете.

— Я вам скажу одну умную вещь… Вот почему у меня нет жилого прицепа? Да потому, что ни Pacemaker, ни Buccaneer, ни Corsaire, ни Toreador фирмы Paladin я себе позволить не могу, а в другие коробчонки просто не влезу из-за роста и комплекции; тем не менее, если бы вдруг заимел таковой — точно бы не оставлял его скучно-белым или бежевым, вместо этого отогнав на роспись художественному коллективу «БЭВ».

— Никогда не слышали. — переглянувшись, пожали плечами девушки. — Расскажете?

— Аббревиатура — пофамильная. — опершись на борт своего жёлтого Vauxhall Magnum, продолжил мужчина. — Дуглас Биндер, Дадли Эдвардс, Дэвид Воган. Данный коллектив работает в психоделическом жанре шестидесятых, сочетая декор тридцатых годов с поп-артом, а использует исключительно яркие синтетические эмали. За достаточную сумму они распишут всё, что угодно: от фурнитуры до здания на Карнаби-стрит… Пианино Пола Маккартни видели?

— По телевизору. — кивнула Надэсико. — Колоритная вещица!

— Тоже их работа… — проверил на высыхание свеженаписанный холст Станстид. — Ну вот, теперь хоть в галерею к самому Роберту Фразеру… Или на аукцион Sotheby's. Vita brevis, ars longa! — резко захлопнул он широкую дверцу багажника. — Можно двигаться далее… Скажите, чем я могу вам отплатить?

— Вы разбираетесь в моторах? — поинтересовалась Аой.

— Некоторые понятия вполне имею… А что? — не понял Джеймс. Ответом ему послужил выстрел из выхлопной трубы тёмно-зелёного седана: не найдя продуктовую лавку, Эна и Сима решили вернуться и наконец-то посетить питейное заведение.

[Р И Н]; [Э Н А]

Войдя внутрь паба, можно было заметить, что пол устилает ковролин с вышитыми на нём изображениями машин времён «Эры Брасса», вместо привычных люстр — рули с лампами, а самых разнообразных значков и раллийных плашек вокруг гораздо больше, чем бутылок. Это было похоже на Рай автоэнтузиаста, Вальгаллу гонщика-профи, Мекку любого, кто каждые выходные накрепко привинчивается к телевизору со спортивными трансляциями… Да, не просто так Рин приняла решение поехать именно сюда!

— Сима, ты — молодчина! — моментально упархивая в сторону одной заполнивших паб от стенки до стенки разношёрстных компаний, только и выдавила из себя Сайто.

— У меня нет слов! — оглядевшись, прошла организатор поездки внутрь помещения; не найдя свободных мест за столиками, она уселась на высокий стул перед стойкой. — Вот это да!

— Добрый вечер! — услышав восхищения, повернулся и обратился к ней сам хозяин паба: мистер Эдвард Шайн.

— И вам того же.

— Что пить будете?

— Глинтвейн. — немного подумав, ответила Сима.

— На пиве или вине?

— Сначала — на одном. Потом — на другом. — сказав это, Рин выложила перед собой на покрытую толстым слоем лака тёмно-коричневую стойку купюру с лицом королевы Елизаветы Второй. — И закуску, пожалуйста.

— Как угодно. — приняв деньги, Шайн не спеша вышел из-за стойки и начал творить свою «магию». Первым делом он схватил длинный чугунный штырь, положил его одним концом в огонь расположенного в углу камина, а далее, взяв красный пивопроводный шланг с похожей на старый заправочный пистолет насадкой, набуровил в стеклянную пинту тёмного пива и поставил на кафель рядом; в ожидании, пока положенный им инструмент нагреется до нужной температуры, хозяин паба занялся вином: вытащив из шкафчика серебряный поднос со специями, он снял со стены покрытый оловом медный сосуд конической формы, после чего, придерживая его, подхватил и опустил щипцами внутрь палочку корицы, а далее — засыпал две ложки гвоздики, залил принесённое его женой красное вино, приправил парой ложек сахара и поставил в огонь, попутно снимая раскалившийся докрасна штырь, который сразу окунул в пинту тёмного. Пиво мгновенно забурлило, зашипело, заклокотало и вспенилось до состояния готовности; покрошив на бежевую шапку напитка мускатный орех, Эдвард выдал приготовленную выпивку Рин, а сам занялся проверкой готовности содержимого медного конуса. Удостоверившись, что глинтвейн сварился, он вытащил сосуд из огня, налил получившуюся бордовую смесь в бокал, напоследок присыпав щепоткой молотого имбиря, и только тогда подал девушке, что на тот момент уже осушила половину первой пинты. После вкушения оставшейся половины и основательной пробы второго заказанного напитка под хорошую закуску в лице хрустящих свиных ушей Сима захмелела, медленно опустилась лицом на стойку и отключилась; в подобном состоянии часом позже её и обнаружила решившая оторваться от обсуждения с охотниками высокопроизводительных шутинг-брейков Сайто.

— Эй, вставай! — принялась она усиленно тормошить организатора поездки. — Рин, ау: подъём! Нам ведь дальше надо ехать!

— Да не буди ты её… — мягко пощупала шею Симы подоспевшая Аой. — «Нагрузилась девочка», как сказала бы моя бабушка…

— Надо бы её в машину отнести; заодно посмотрим, как дальше ехать. ИЭХ! — кое-как попыталась подхватить подругу Инуяма, но безвольное тело девушки оказалось весьма тяжёлым, вследствие чего обе согнулись и чуть не рухнули на пол; на пару с Эной она еле-еле взвалила её на спину…

Между тем, в пабе начала развязываться ссора.

— А я вам говорю, уважаемый: Fiat 500 — идеальное транспортное средство для улиц Лондона! — громко декламировал низкорослый мужчина средних лет в очках с толстыми стёклами и острым подбородком. — Докажите обратное!

— Ваше мнение — ошибочно; Fiat 126 — гораздо красивее и современнее! — отстаивал честь следующего поколения народного итальянского автомобиля бизнесмен в новом пиджаке. — Я даже избавился от своего Rolls-Royce: теперь успеваю везде, пока мои коллеги стоят в заторах!

— Зато у 500 есть харизма, а ваш 126 только в телегу запрягать, да и тормоза у него, откровенно говоря, паршивые! — парировал очкастый гражданин.

— А на твоей блохе их вообще нет, вдобавок, люк постоянно протекает! — огрызнулся оппонент. — Этого отрицать никак нельзя!

— Господа, не ссорьтесь! — повернулась к ним похожая на известную актрису Сью Аптон молодая девушка. — Вы оба — не правы. Лучшее средство передвижения для улиц Лондона — Honda N600 Touring.

— Осмелюсь предложить электрический Enfield 8000. — оторвавшись от попыток переноса Симы Рин, включилась в спор Сайто. — Журнал Autocar рекомендует…

— А вот и нет! — перебив её, подошёл к ним до этого мирно стоявший у стены какой-то дряхлый дед с тростью. — Лучший транспорт для улиц Лондона — Thundersley Invacar!

— Да у него вообще три колеса, и те — меньше Mini! — хором прикрикнули на него все четверо. — Уж лучше иметь продукцию Reliant…

— Вы что-то имеете против моего Mini Clubman 1275GT? — резко вскочив из-за стола, направился к стойке горячий ирландец (по всей видимости, оный являлся любящим поскандалить чрезвычайно вредным и склочным мужчиной) однако, по пути споткнулся об ножку стола и полетел на любительницу японских малолитражек. Падая, последняя опрокинула кружку с пивом на одного из обожателей продукции Fiat; из динамиков запущенного кем-то музыкального автомата зазвучал Элтон Джон с песней Saturday Night's Alright For Fighting, а в пабе завязалась драка. Прозевавший начало конфликта Эдвард, нырнув под стойку, снял трубку с небольшого чёрного телефона и набрал 999…

[А О Й]; [Н А Д Э С И К О]

— …Ну-ка, газани! — высовываясь из-под капота Ford, попросил Надэсико владелец Vauxhall Magnum 75. — Попробуем вот такую настройку зажигания.

— Хорошо! — нажала на педаль акселератора автомобиля Сайто Кагамихара-младшая; в ответ на данное действие тёмно-зелёный седан радостно стрельнул глушителем, да так сильно, что у авто художника отвалился передний бампер и наискосок треснула решётка радиатора. В этот же самый момент одно из окон в здании Punch Bowl Inn разлетелось вдребезги: приземлившись в густой куст, на улицу (с трудом поднимаясь на ноги после падения) вылетела держащая перед собой деревянный стул дочь военного. Увидев чуть пострадавшую в потасовке подругу, Надэсико бросилась на помощь, однако, на её пути нарисовались вызванные хозяином заведения полицейские Ford Corsair 64, Hillman Minx 66 и видавший виды чёрный paddy wagon BMC LD. Повыскакивав из машин, прибывшие констебли пошли на штурм…

[ПОЗДНЕЕ, В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ]

— Хорошо, что начальник участка этой глухомани обожает мятные леденцы. — сидя за рулём Zodiac Эны, буксировала на жёсткой сцепке свой Ford Тиаки. — Иначе бы мы так легко от него не отделались…

После инцидента в пабе некоторым девушкам пришлось поменяться местами: из-за того, что Рин на ближайшие часы попросту потеряла способность к вождению, Огаки пересела в машину Сайто, взяв Escort на буксир; уложив и закрепив в алькове Zodiac Executive Симу, бронзовый Ford-караван-конверсию от фирмы Ginetta заняла Эна; Аой с Надэсико остались за рулями собственных Volvo и Renault, открывая и соответственно замыкая переформированную колонну. Двигаясь по автостраде M1 под спокойную Show me the way to go home в исполнении Max Bygraves они в практически полной темноте миновали Лидс, Уэйкфилд, Барнсли, Донкастер и въехали в Шеффилд (впрочем, никто этого банально не заметил: все вышеперечисленные города по причине практически полного отсутствия электричества стояли вообще без какого-либо света; не нужно быть экспертом по дорожной навигации, дабы уяснить факт того, что в кромешной темноте на узких улицах незнакомого города команда безнадёжно заблудилась).

— Где мы? — остановившись на каком-то небольшом перекрёстке, покинула универсал Надэсико. Её вопрос эхом отдался от стен зияющих чёрными окнами кирпичных домов; автомобиль же неожиданно заглох: кончилось топливо.

Девушкам стало страшно. Мало того, что Шеффилд даже днём считался далеко не самым приятным населённым пунктом (а ночью — подавно), так ещё и режущая слух тишина только нагнетала обстановку, не способствуя ментальной стабильности наших путешественниц… Внезапно осознав, куда они вляпались, девушки решили собраться в машине Рин, и, не поддаваясь волнению, обсудить дальнейшие варианты действий.

— Для предотвращения паники предлагаю попробовать обсудить возможные причины возникновения окружающей ситуации. — садясь на диван, заявила Огаки. — Дискуссия о проблеме обычно вызывает спокойствие.

— А чего там обсуждать? — выступила Кагамихара. — Мне сестра рассказывала: когда у простого работяги забирают жизненно важные блага, он идёт в профсоюз, а те, в свою очередь, берут толпу таких же недовольных, да маршируют к начальству; когда их всех дружно шлют к чёрту, они бастуют: отсюда и весь этот беспорядок…

— Ого, а я и вправду чувствую себя гораздо спокойнее! — подтвердила Сайто. — Метод работает!

— Я же говорила! — торжествующе провозгласила Тиаки. — Сколько у кого осталось бензина и провианта? Конечно, можно подождать до утра, но чем быстрее наша команда покинет этот «тёмный пояс», тем лучше: если автомобили за время стоянки напившиеся местные не успеют поставить «на кирпичи» — значит, непременно что-нибудь открутят или испортят.

— Топливо почти у всех — на нуле. — подала голос Инуяма. — С провиантом — то же самое: согласно наблюдениям, из продуктов у нас только сэндвичи с джемом, да старое военное питание. Пусть кто-нибудь из нас дойдёт до ближайшей АЗС и наберёт бензин, а также поищет круглосуточную лавку с продуктами…

— Будем тянуть жребий. — достав несколько одинаковых длинных сухих макаронинок (среди которых была одна короткая) из найденной в шкафу пачки, Тиаки перетасовала их между собой, зажала в кулаке, и, выставив вперёд, призвала коллег к выбору. Все предпочли повиноваться…

Самую маленькую вытянула Аой.

— Я не пойду. — отрицательно помотала головой она. — Я боюсь. Даже на велосипеде.

— Не стыдно? — с презрением глядя на неё, хмыкнула Огаки. — Твоя бабушка — герой войны; ей сам Уинстон Черчилль награду за спасение гражданского населения во время пятидесяти семи ночей бомбардировок Блитца вручал, а ты боишься какой-то темноты!

— А почему бы тебе, Тиаки, не пойти вместо меня? — слегка возмутилась от подобного тезиса хозяйка 4L. — Раскомандовалась тут ещё…

— Если я пойду, кто будет защищать от потенциальных угроз «обсохшую» Надэсико и мертвецки пьяную Рин? — парировала обладательница Escort.

— Я знаю боевые искусства. — вступила в спор Эна. — Меня им сослуживец отца ещё в школьном возрасте одним прекрасным летом обучил.

— Сайто, ты, пардон, не в спортзале, а на улицах загибающегося города шахтёров и литейщиков: здесь в битве каратэ против молотка исход ясен ещё до драки; вдобавок, бить надо первым, а у тебя с этим, увы, весьма значительные проблемы.

— Что правда — то правда: у меня действительно больше развиты навыки обороны, чем атаки. — задумчиво почесав затылок, призналась Эна. — Поэтому за ресурсами лучше идти тебе, дорогая Инуяма: я и канистру дам, и монтировку, и фонарь какой-никакой, и деньги, и сумку с Ration K…

[ТОЙ ЖЕ НОЧЬЮ…]

Какого все-таки цвета страх? Далеко не всегда зеленого. Чёрного? Белого? Красного, кислотно-синего или серого? Страх — жидкость без цвета, запаха и какого-либо вкуса, и в момент похода через город Аой его испытывала. Общая лиминальность заставляла её чувствовать себя неуютно; темень и кладбищенское молчание способствовали усилению эффекта. Что конкретно происходит за поворотом? Шорох? Чьё-то дыхание в кромешном мраке? Кто там? Свой? Чужой? Собака? Как узнать? Окликнуть? А вдруг в ответ из ночи, разорвав тишину, выскочит нечто страшное и даже вооружённое? А если напасть самой, в целях самообороны? Что впереди? Жилой дом? Заброшка? Госучреждение? Фабрика? Решай, что делать дальше, в какой переулок зайти, на какую улицу ступить, куда точно спрятаться от потенциальной угрозы; решай, Инуяма! Быть может, для этого отпущено лишь мгновение: десятая доля секунды отделяет тебя от бесшумного и стремительного превращения в жертву какого-нибудь обитателя темноты и цифру в статистике…

Светлой лентой разрезает слабый луч фонаря ночь на две чёрные половины, утопая где-то вдалеке. Ярд за ярдом медленно движется по враждебному ночному Шеффилду Аой, внутренне понимая: отступать — нельзя. Ярд за ярдом непроглядная тьма сдаётся, нехотя покоряясь любительнице кемпинга; ярд за ярдом девушка начинает привыкать к атмосфере обесточенного города, осознавая, что вокруг попросту никого нет, как вдруг где-то далеко, разрывая тишину (так кажется девушке) слабо раздаются искажённые мотивы народной песни Lincolnshire Poacher, от которой у Инуямы по спине струится ледяной пот: сей звук настолько страшный, что ей хочется развернуться, уйти, сбежать обратно к подругам, только бы не контактировать с этой неизвестностью… Но она просто не может так поступить: где-то позади осталась полуголодная и «обсохшая» колонна: не известно, что может произойти с участницами оной до утра.

Тяжело вздохнув, Аой осторожно обернулась… И тут её взгляд упёрся в небольшую заправочную станцию! Тем не менее, никакой особой радости ей это не добавило: окна минимаркета были заколочены фанерой, а на колонках висел картонный лист с ясным извещением о том, что топливораздаточное предприятие — банкрот (вообще, подобные заявления не были редкостью: почти каждый магазин оказывался ликвидирован, а часть фасадов украшали лозунги протестного содержания). Прочитав данную информацию, Инуяма осторожно осмотрелась, и, пораскинув мозгами, приняла единственно-верное решение: идти в направлении непрекращающейся мелодии народного происхождения.

По мере ходьбы через тёмные улицы музыка становилась громче и громче; вскоре стали слышны даже фоновые шумы радиостанционного характера. Инуяма ожидала увидеть в качестве источника мелодии что угодно, но по итогу наткнулась на выгодно выделяющееся среди общей темноты тёплыми электрическими огнями в окнах новое здание Королевского Халламширского Госпиталя, а также втиснутый в ряд кирпичных домов неподалёку подсвеченный холодными неоновыми лампами состоящий сплошь из вендинговых автоматов с продуктами небольшой круглосуточный супермаркет. Перед входом в магазин стоял похожий на Боба Тодда седой шарманщик: вращая средних размеров ручку, он заставлял музыкальную коробку на колёсах выдавать подобный сильно искажённый внутренностями аппарата звук.

— Извините, сэр, вы случайно не знаете, где в этом населённом пункте можно достать хоть какое-нибудь топливо? — обратилась к нему Аой. — Наша туристическая колонна потерялась среди этих улиц, а обнаруженная заправка, увы, не функционирует…

— Хотите сэкономить на бензине? Переведите автомобиль на питание углём: недавно в передаче Blue Peter показывали кабриолет Ford Capri с подобной модификацией. А если говорить начистоту, вам следует вернуться на магистраль и проехать несколько миль в сторону Мэнсфилда. — прекратив извлечение хриплой мелодии, ответил ей старик. — На сервис-стопе с British Petroleum Oil в нескольких милях от города ещё работают ручные насосы, поэтому налить в баки хоть сколько-то галлонов трёхзвёздочного там смогут.

— А как насчёт провианта? — поинтересовалась девушка.

— Если где и сможете закупиться, так только здесь. — кивнул дед на автоматический супермаркет за собственной спиной. — Недалеко отсюда работала крупная лавка, но она закрылась в знак солидарности к забастовкам шахтёров… А буквально на следующий день её ограбили, оставив записку с объяснением причины преступления: возможно, будете смеяться, но неустановленная группа лиц тоже вломилась туда из солидарности к протестам работников кирки и отбойного молотка…

— Большое спасибо! — поблагодарив шарманщика, зашла внутрь магазина Инуяма; в то же самое время, осознав, что именно благодаря ей Аой безвременно канула в темноту (и почувствовав себя в высшей степени ужасно), на поиски отправилась Тиаки. В отличие от отправленной ранее подруги, ей почти сразу повезло наткнуться на прохожего (если быть точнее — проезжего: превращённый в караван-конверсию Suntor песчаного цвета универсал Morris Marina с открытым капотом, из темноты возле которого раздавался напеваемый кем-то под нос мотив песни Peace Frog группы The Doors).

Отогнав шпану, что по-тихому пыталась поставить автомобиль «на кирпичи», пока похожий на Майкла Кейна владелец разбирался с чем-то очень проблемным в моторном отсеке, она чётко представилась ему, кратко обрисовала ситуацию, попросила помощи и получила утвердительный ответ; вследствие этого буквально через пару минут похожий по внутренней планировке на её Escort продукт British Leyland под бодрую My generation в исполнении The Who уверенно колесил по пустым улицам Шеффилда, как сказали бы раллисты, «с шестиквадратными глазами». Несколько раз автодом чуть не брал на таран встречные машины: в числе увернувшихся от лобового столкновения оказались синий Jensen FF с надписью «Thames Television», практически незаметный среди ночи из-за цвета и выключенных фар Daimler Conquest с прицепом-дачей Bessacarr Regis, а также одинокий полицейский Triumph 2000 68, констебль внутри которого откомандировал их к Королевскому Халламширскому Госпиталю. В процессе лихой поездки Огаки удалось выяснить, что владелец караван-конверсии направлялся (как, собственно, и они сами) на Чатсвортский международный съезд владельцев автодомов и прицепов-дач, да только свернул не туда, а в довершение всего на британской поделке ни с того, ни с сего начал барахлить двигатель…

— Честь и хвала автоматизации сферы торговли. — завершив своё взаимодействие со старыми вендингами, Аой покинула магазин и вновь наткнулась на шарманщика, что на этот раз не крутил торчащую из ящика на колёсах ручку, а раскуривал гнутую трубку и доставал из-за пазухи припасённый пирожок с сыром и луком, дабы употребить его с налитым в средних размеров стеклянную банку из-под пищевого спреда фирмы Marmite крем-супом. Заметив нагруженную продуктами Инуяму, старик широко зевнул, почесал подбородок и продолжил, попыхивая в воздух, заниматься своим музыкальным делом; на вопрос девушки о том, что же ему нужно на улице в столь поздний час, он ответил небольшим рассказом про то, как его нанял владелец сети данных магазинов, дабы во время подобных систематических обесточиваний звук шарманки указывал дорогу к автоматическому супермаркету, который из-за питания от подстанции расположенного рядом медицинского учреждения работал круглосуточно с перерывом на заполнение автоматов по вечерам понедельников. Выслушав деда, Аой поблагодарила его за работу, в некотором смысле приободрилась и уже было собиралась отправляться обратно, как вдруг осознала, что не помнит, на какой улице остались её коллеги-подруги…

— А чего мы так несёмся? — обратилась, тем временем, к владельцу песчаного Morris Тиаки. — Врежемся куда-нибудь — и будут нас потом лопатами с тротуара соскребать…

— Не врежемся, мадам. — прибавляя газу, крутил баранку руками в энгельмюллерских спортивных перчатках мужчина. — Мне лично Стирлинг Мосс значок и удостоверение «Master Driver» вручал.

— СТОЯТЬ! — внезапно закричала Огаки, да так неожиданно, что водитель промахнулся мимо педали тормоза, попав обеими ногами по педали сцепления; за половину секунды осознав свою ошибку, он наступил, куда надо, вследствие чего универсал, выразительно «клюнув» передней частью, остановился в паре ярдов от круглосуточного супермаркета, произвольно поменяв полосу движения во время процесса экстренной остановки.

— Тьфу ты… — выглянув в окно и узрев длинные следы торможения, вытер пот со лба владелец. — Надо покрышки переобуть, да тормоза прокачать…

— Аой! — выскочив из Marina, со всех ног бросилась к несущей продовольствие Инуяме взволнованная Тиаки. — Аой, прости меня! Зря я на тебя надавила… — крепко прижала она к себе работницу цеха штамповки. — Мне ужасно стыдно за собственное поведение; я хочу перед тобой извиниться…

— И на том спасибо. — еле высвободилась из объятий Инуяма. — Я купила продукты и узнала, где достать бензин; если бы не дед-шарманщик — точно бы заблудилась…

— Какой такой дед-шарманщик? — немало удивилась Огаки. — Нет было тут никакого деда-шарманщика!

— Как же не было, когда он прямо здесь стоит и мелодией направляет всех в сторону магаз… — обернулась Аой. — Eh?

Её речь буквально оборвалась на полуслове: возле входа отсутствовали не только сам старик и его аппарат, но даже следы их присутствия (ни отпечатков подошв и колеи от колёс, ни запаха табака, ни даже крошек или капелек от скромной трапезы).

— Да уж, странно это всё… — пробежал неприятный холодок по спине Тиаки. — Так где здесь, говоришь, можно достать бензин?

Конец четвёртой части.

Часть 5. I fought the law, and the law… lost?

[ПЯТНИЦА]

В десять утра при ярком солнце Англия прелестна. Даже вставшие на вечный прикол огромные домики-прицепы утрачивают свой порождённый комплексом неполноценности агрессивно-воинственный вид; они самозабвенно светятся в солнечных лучах. Их узкие, выцветшие за время стоянки обычно негостеприимные двери уже не выглядят настолько безобразными: кажется, будто каждая из них (только распахни!) ведёт в специфический отдельный рай её хозяина. Прилегающие к ним палисадники с безвкусно подобранными выскочками-тюльпанами и пробивающимися сорняками выглядят не хуже Королевских ботанических садов Кью; тут и там танцуют и раздуваются на ветерке весёлые детские одёжки, за их пестрыми гирляндами слышатся звонкие голоса, а ещё дальше — широко улыбаются бескрайние просторы лугов и пашен… Пасторальный пейзаж!

Да, тем ясным утром старушка-Англия действительно была прекрасна… Только не на специально отведённых под Чатсвортский международный съезд владельцев автодомов и прицепов-дач особых территориях! Если в Оултон-парке всё было в высшей степени цивилизованно, то здесь машины стояли, как придётся; кроме того, было неприлично шумно. Именно благодаря разыгравшимся на улице децибелам и наконец-то проснулась перебравшая вчерашним вечером Сима Рин.

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 5. I fought the law, and the law… lost?

==========================

— And I'll be taking care of business every day… — негромко напевала вовсю орудующая в «кухне» Zodiac Инуяма, когда незадачливая организатор поездки кое-как спустилась с алькова. — Taking care of business every way… Привет жертвам традиционного алкоголя и тёплого приёма! — махнула она подруге. — Как ощущения?

— Голова болит. — опустилась на диван Рин. — Чёрт меня дёрнул пробовать сразу оба глинтвейна: я ведь ничего крепче Newcastle Brown Ale никогда не пила…

— Держи. — протянулась к девушке рука с небольшой алюминиевой банкой молочного стаута. — Mackeson Stout: хорошо выглядит, приятный на вкус, и, by golly, тебе сейчас явно не повредит. Пей, да вяжи салфетку: на завтрак я приготовила хрустящие куриные гужоны, разогрела купленный накануне вечером сливовый пирог, а завершила данное дело консервированными томатным супом и мясом… На обед, кстати говоря, ожидается разогретый пирог с говядиной и почками; в качестве десерта же предложу аналогично приобретённый накануне магазинный рисовый пудинг со сливками.

— Зачем было так изворачиваться? — открыв банку, сделала большой глоток Рин. — Я бы и бутербродов с яйцом поела…

— Пока не попробуешь горячую еду — даже не осознаешь, насколько она тебе важна и нужна. — выразительно подняла указательный палец Аой. — Садись за стол; я, конечно, не Делия Смит или Фанни Крэддок, но голодной ты у меня точно не останешься.

— Хороший повар — экономичный повар… А тут четверых вполне можно накормить.

— Послушай, прекрати считать деньги: ты, пардон, не Джоан Шентон из секции Money-Go-Round утренней передачи Good Afternoon! В конце концов, что может быть лучше, чем, проснувшись ранним утром, готовить всем еду на плитке, стоя за кучу миль от дома у собственной машины? И потом, не жареной пикшей и яичницей же тебя потчевать…

— А чем это так пахнет? — осушив ёмкость со стаутом, принюхалась Сима. — Кто-то из соседей готовит сосисочную жабу?

— Нет, делает барбекю… Причём половина содержимого уже сгорела, а значит, годится только на бутерброды. И то, как говорит Надэсико, если только обильно налить сверху коричневого соуса или кетчупа, а также перебить вкус горелых сосисок беконом.

— Лучшие сосиски, которые я пробовала за всю свою жизнь — домашние образцы сорта Tudor Rose из магазина R.J.Balson&Son в Дорсете. Несравнимый вкус… — повязав себе салфетку и прокомментировав наблюдение подруги, взяла в руки чашку и отхлебнула налитую ей из красно-белого термоса горячую жидкость девушка. — МММММ! Отличный кофе! Как в ресторане!

— Официанты в ресторане наматывают в рабочий день по десять миль: именно поэтому приносимый ими кофе почти всегда оказывается холодным. У меня же, как говорится, всё с точностью, да наоборот. — появилась на выдвижном столике перед ней тарелка с гужонами и столовые приборы. — Налетай, подруга.

— Аой, ты просто чудо! — приступила к трапезе Рин. — Слушай, а куда подевались все остальные?

— Не волнуйся: голодными не ушли. — заверила её Инуяма. — Поскольку сегодня будут соревнования автотуристов, на участие в которых ещё вчера записалась Надэсико, они с утра заняли места поближе к месту проведения оных и с нетерпением ждут начала.

— Так чего же мы тут сидим? Пошли скорее, а то ведь не успеем!

— Сначала доешь; потом пойдём смотреть. Усекла?

[Т И А К И]

Существует легенда, что ликёр King's Ginger создали специально для короля Эдуарда VII, поскольку монарх в любую погоду выезжал на своём Daimler и совершенно запустил здоровье. Правда это или нет, доподлинно неизвестно; тем не менее, пошедший в народ изготовленный из имбиря согревающий и оживляющий организм напиток прижился, а конкретно в тот момент — малыми дозами выпивался расслабившимися на выставленных лежаках беседующих между собой под раздающуюся из стоящего на окне Zundapp Janus с жилым прицепом Sprite Minor радиоприёмника Roberts R200 фоновую мелодию Bond Street в исполнении Burt Bacharach любителями кемпинга, в числе которых были как тот внешне похожий на Майкла Кейна владелец прошедшего через руки мастеров фирмы Suntor универсала Morris Marina и его друг-автоотшельник из Бридлингтона (хозяин превращённого в автодом Roma компанией Dormobile Bedford Beagle HA), так и Огаки, что поставила свой модифицированный ателье Canterbury синий Ford Escort между их автомобилями.

— King’s Ginger довольно хорош. — выдал тезис ночной «спаситель девушек».

— Да, неплох. — подтвердила Тиаки. — Действительно неплох.

— Безусловно. — согласился товарищ первого. — Какая сейчас эпоха…

— Середина семидесятых. — поспешила ответить средний мастер. — Восхитительно.

— Жаль, не шестидесятые. — сделал ещё пару глотков хозяин Morris. — У того времени странный привкус; десятилетие, о котором спорят до сих пор. Камертоном ему звучали The Beatles и The Rolling Stones; мы вовсю танцевали, расписывали мир самыми яркими красками, ухлёстывали за мини-юбками, мечтали поскорее расшевелить зациклившееся на модернизации железных дорог Правительство — и в космос. Это было время, которое с особым шиком выстукивало каблуками сапожек из линейки Quant Afoot по брусчатке перед угрюмо насупившимся Вестминстерским Аббатством… Да, что ни говори, а King’s Ginger очень даже неплох!

— Так точно. — кивнул владелец Beagle… И тут вдруг на его левое плечо упало нечто белое. — Ой, мама! Извините.

— Что такое? — вздрогнула девушка.

— Похоже, меня пометил голубь. — кашлянул «осчастливленный» мужчина. — Но всё в порядке: я давно хотел выбросить эту футболку.

— Хорошо. — успокоилась Тиаки. — Удачно.

— К лучшему. — кивнул обладатель Marina. — Стечение обстоятельств.

— Да, действительно. — стерев помёт, гражданин из Bedford хотел было сказать что-то ещё, как вдруг дверь подцепленного к Panhard PL17 жилого прицепа Welton Rosaleda с грохотом распахнулась, а на улицу выскочила напоминающая Анджелу Браун брюнетка в розовом платье.

— Ты думаешь, я не знаю о тебе и твоих любовницах? — кричала она. — К ним ты всё время бегаешь, пока я смотрю в другую сторону! «Вероника, Марсиа, Стефани!»

— А я тебе скажу, почему к ним бегаю. — показался на пороге одетый в одни трусы муж с бакенбардами (по телосложению — подтянутый мужчина). — Они красивее, добрее и гораздо привлекательнее, чем ты… А ещё меня бесит, что ты куришь! Целовать курящую женщину — всё равно, что пепельницу!

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Плебей! Я тебя предупреждаю…

— Профурсетка!

— Профурсетка, да? То есть, женщина, которая готовит для тебя ужин, трёт тебе спину и спит с тобой в одной кровати — шлюха?

— С тобой в одной кровати сплю не только я, а половина мужчин Лондона!

— Это происходит потому, что от тебя совершенно невозможно удовлетвориться! Твоё лицо постоянно смердит нюхательным табаком, а ещё ты после оргазма чихаешь так, что стёкла вылетают!

— Ну и уходи! — хлопнула входная дверь. — Скучать не буду!

— Да и пожалуйста! — фыркнув, скрылась в одетом на фаркоп Reliant Kitten прицепе-даче Viking fibreline обиженная супруга.

В воздухе повисло пропитанное неловкостью молчание…

— Романтика в браке теряется почти сразу после того, как вы «притираетесь» друг к другу и начинаете показывать истинное лицо, становясь неспособными на дружескую перчинку. — нарушил тишину мужчина из Morris. — Если когда я учился в Оксфорде, мне было не лень периодически радовать свою будущую избранницу любовными визитами на третий этаж женского кампуса…

— Туда же не пускают парней! — воскликнула Огаки. — Лично знаю!

— Мною был изобретён другой метод. Берётся длинная верёвка с подобием якоря на конце, перебрасывается через здание; один конец цепляется за забор, другой — ко мне, а я уже карабкаюсь по стене к нужному окну, зажав в зубах цветы. Тем не менее, план оказался с промахом: однажды забор демонтировали и увезли в местную мастерскую на реставрацию, поэтому пришлось зацепить якорь за задний мост припаркованного рядом профессорского Standard Vanguard Sportsman и лезть наверх с особой осторожностью; к моей неожиданности, когда я добрался до нужной точки, верёвка поползла вверх! Как оказалось позже, тот самый профессор решил съездить за продуктами: просто сел, да поехал, куда ему надо! Каково же было его удивление, когда он получил от оборванного меня размашистую пощёчину… Суть в следующем: сейчас я не только не могу проделать подобный трюк, а просто не имею желания; хотя бы потому, что пару лет назад громко развёлся… Поскольку не знал о декомпрессии.

[Краткий стоп-кадр, строгий мужской голос с идеальным произношением за кадром: — Режиссёрам и ответственному за кастинг на заметку: из уст такого красавца, как Майкл Кейн, данный тезис звучит совершенно неубедительно.]

— О чём? — не поняла девушка. — Какой ещё компрессии?

— Не компрессии, а ДЕкомпрессии. — продолжился монолог. — Я служил на подводном флоте и точно могу сказать: с теоретической точки зрения это — период перехода из состояния погружения в состояние всплытия. Проще говоря, когда муж приходит домой с работы, ему нужно буквально пятнадцать-двадцать минут подобной декомпрессии, дабы осуществить транзицию из одной обстановки в другую; когда жена возвращается домой, ей аналогично нужно время для переключения на дом. В эти краткие периоды не стоит трогать друг друга: человек должен сам «откиснуть» и продолжить существование уже с другими установками. Если бы этому правилу учили в школах, сегодняшний мир был бы вообще принципиально другим местом: дети бы не доставали еле приползших с работы вымотанных родителей, жёны бы не загружали вернувшихся из командировок мужей, мужья не приставали бы к только зашедшим домой женам. Пятнадцать-двадцать минут уединения — это немного, но от них зависит почти всё. В конце концов, какой смысл вечно ссориться? Жизнь коротка и полна всяких превратностей…

— Согласен. — перебил его друг из Bedford. — В наши дни надо держаться друг за дружку; иначе — никак, ибо задавят.

— С современной женщиной невозможно ссориться. — подала голос Тиаки. — В худшем случае — можно на неё злиться… И потом, если у вас вообще нет ссор — значит, всё то, за что вы держитесь, скоро кончится: моральное удовлетворение, брак, счастье…

— А что такое счастье? — задал вопрос автоотшельник из Бридлингтона. — Потрудитесь объяснить несколько подробнее.

— Счастье — это, в первую очередь, свобода и уважение… А ещё — когда ты можешь то, чего не может большинство других людей.

— Не понимаю. Разжуйте.

— Объясняю: есть такой человек в конструкторском деле — Алек Иссигонис. Он может то, чего не могут другие. И кто бы что ни говорил о нём и его транспортных творениях, он может их сделать, а другие — нет. Конни Бут одним своим появлением на телеэкране очаровывает всех мужчин; ей это под силу, а мне — нет. Я — средний мастер, большой специалист по дизайну. То, что я могу, другие не могут. У нас подруга есть, звать Симой. Она — мастер репродукций экстра-класса; к ней уже очереди выстраиваются на копии картин под заказ. Эта девушка — счастлива: у неё — грандиозные возможности и много уважения; кроме того, ей даже не требуется никем руководить… Вот, кстати говоря, она идёт. — кивнула Тиаки на продирающихся чуть поодаль сквозь беспорядочный лабиринт прицепов-дач Аой и Рин. — Собственной персоной. Сейчас вместе с ними буду смотреть соревнования автотуристов: среди участников имеется ещё одна наша подруга, которая смогла научиться тому, что мало кто умеет хорошо.

— Пожелайте ей от нас успехов и удачи. — глотнув ещё ликёра, сказал разведённый автокочевник. — Мы продолжим отдыхать здесь.

— Непременно. — последовал ответ, после которого Огаки, встав с лежака, оперативно присоединилась к компании подруг и отправилась куда-то на край площадки.

— М-да, что ни говори, а весь этот кемпинг-караванинг — прекрасная вещь. — помахав вслед хозяйке синего Escort, широко и неспешно зевнул гражданин из Beagle. — Можно полюбоваться на природу, приготовить какой-нибудь походной еды, расслабиться под солнцем на крыше, или даже развлечься с девушкой из вон того Sprite 14…

— Какого такого Sprite 14?

— Который возле вон того голубого Ford Consul Capri стоит.

— Чур я, как истинный неженатый джентльмен, иду первым.

— Не возражаю… Слушай, где у тебя в машине железный чайник лежит?

[Н А Д Э С И К О]

Первым событием в программе числился так называемый Concours d’Elegance: проще говоря, выяснение того, чьи прицеп-дача с автомобилем смотрятся наиболее элегантно снаружи и насколько гармонично (а также удобно) обставлены внутри. Внешний тренд в этом году был на совпадение окрасов первого со вторым, но особо привлекал внимание судей спаренный с сияющим отполированным до блеска металлом аэродинамическим жилым прицепом Silver Streak Clipper из пятидесятых седан Singer Vogue 69 (владелец автомобиля полностью захромировал кузов в домашних условиях). Да, пусть бежевый Volvo Кагамихары и прицепной кемпер фирмы Sprite не брали никаких высот с внешней стороны (хотя их цвета очень даже совпадали между собой), а внутри, как в стоящих по соседству Morris 1800 и Austin 3-litre (то есть, прицепленных к ним Sprite Major и Sprite Countryman соответственно) не лежало шёлковых скатертей с кисточками, расписанных позолотой фарфоровых тарелок, хрустальных фужеров и инкрустированных серебром столовых приборов из набора Viners Executive Suite, но зато в плане практичности у них было абсолютное преимущество. Данный параметр сыграл одну из не самых последних ролей в последующих этапах соревнования, которые в целях экономии рекомендуется представить, как смонтированный типовой видеоряд с подложенной на фон мелодией Young Scene композитора Keith Mansfield. Въезд в горку с остановкой посередине, заезд в «ворота» из «змейки», скоростная буксировка с переходом в торможение, кольцевой заезд на время… С каждым испытанием участников становилось всё меньше и меньше, пока не осталось всего двое: непосредственно Надэсико и её конкурент — достаточно близко напоминающий комика Эрика Моркама из телепередачи Моркам и Уайз курящий трубку очкастый мужчина (по слухам, трёхкратный победитель соревнований), под чьим управлением находился ослепительно-белый Daimler 250 V8 67 с жилым прицепом Bailey Maritza. Поскольку очков по результатам подсчёта у обоих оказалось равное количество, было решено провести быстрый повтор одного из испытаний… И этим самым испытанием оказалась парковка задним ходом.

Вы, конечно, можете подумать, будто в этот момент случилась спортивная драма, но нет: что наша героиня, что её конкурент (как и в первый раз) припарковались, словно по учебнику, но когда дело дошло до повторного взвешивания (оное во избежание актов мошенничества проводилось до и после каждого испытания) и внезапного технического осмотра, владелец Daimler сильно занервничал… Как оказалось, неспроста, поскольку при более детальной инспекции вскрылась следующая техническая махинация: ось у Bailey Maritza была кустарно доработана и путём незаметного извне хитрого механизма настроена «подруливать» при парковке. Что после этого началось: одни кричали, будто результаты изобретателя немедля следует аннулировать; другие призывали не только выдать находчивому гражданину приз, но и вызвать представителей патентного бюро для регистрации «на месте»; третьим же просто хотелось пошуметь… В конечном итоге судейский комитет, посовещавшись, счёл «новаторство» грубым нарушением правил и отдал общую победу Надэсико, выдав ей в качестве приза золотую статуэтку тянущей двуколку с возницей лошади и двести пятьдесят фунтов стерлингов (финансовый фонд был сформирован из вступительных взносов каждого участника)… А потом радующимся данному исходу девушкам пришлось срочно паковать вещи и покидать место съезда, ибо в их сторону постепенно полетели гнилые овощи и фрукты. Во всяком случае, омрачить настроения девушек подобное «прощание» не смогло: не потеряв оптимизма, через пару миль они съехали с дороги в ближайший перелесок и разбили небольшой туристический лагерь, где наконец-то позволили себе по-настоящему отпраздновать внезапную победу подруги (с сидением у костра, распеванием под гитару хита I am woman певицы Хелен Редди и другими сопутствующими занятиями); в целом, кемпинг шёл своим чередом…

[СУББОТА]

— Знаете, иногда хочется купить себе AC Greyhound или AC Aceca, но потом понимаешь, что сегодня они скорее обуза, чем спорткар. — под звучащую из динамиков магнитолы песню Going Down в исполнении Chicken Shack рассуждал одетый в гоночный костюм и шлем напоминающий Джона Луиса Манси автомобилист из MG-C GT 68 в ливрее фирмы Dunlop. — Впрочем, мой друг к этим тезисам остался глух: вместо Jaguar он купил такой старый автомобиль, что появление оного на рынке можно объяснить только ликвидацией музея. Кажется, Morgan Runabout Deluxe называется…

— Как ни странно, ваш друг не прогадал, мистер МакКлаузенд: на каждый потраченный Jaguar фунт прибыль даёт лишь шестипенсовик; именно поэтому их продукция ржавеет, поливает маслом пол в гараже и жуёт цепи ГРМ. — беседовала с ним Эна. — Абсолютное большинство их старых моделей сейчас не ценятся: после четырёх владельцев их можно уверенно приобрести за пятьсот фунтов и пачку чипсов Walkers, а затем — вытрясти из умирающей груды металла на колёсах всю оставшуюся душу… Если, конечно, получится поместиться в кресло водителя: будь ты хоть Фанни Уолден — баранка всё равно будет упираться тебе в грудь.

Субботнее утро началось точно по плану: плотно позавтракав картофельным пюре и фаршированными помидорами, девичий туристический конвой неспешно выдвинулся в сторону Норфолка по узким второстепенным дорогам; сказать, что они добрались туда без особых происшествий — значит, нагло соврать вам в лицо…

— Бррррррр-бых-бых-бых-бых-бых-бх-бррррррррр… — натужно пропыхтев двигателем, втаскивающий за собой на классический горбатый мост постройки конца прошлого века пухлый прицеп-дачу Regency Gem зелёный кабриолет Peugeot 304 с жёлтыми стёклами на фарах и французскими номерами захлебнулся и заглох; вылезший из-за руля старик, почесав макушку, затолкал под колёса стальные противооткатные упоры, выставил знак аварийной остановки, достал инструменты и полез под капот. С двух сторон, между тем, постепенно собралась дикая пробка, в которой очутились и наши героини: протиснуться в оставленное иностранным туристом «игольное ушко» на и без того не самом широком образце дорожно-инженерного искусства могла, разве что, малолитражка…

— Многие давно шутят, будто за способность порулить в XK120-140-150 надо продать локти. — продолжала дочь военного. — Во всяком случае, моё мнение по этому вопросу будет следующим: некоторые машины тебя разочаровывают, некоторые — оправдывают ожидания, а некоторые — восхищают. Эти — как раз из последних.

— Jaguar разучился делать спорткары. — поспешил высказаться МакКлаузенд. — Вы же видели, какую ерунду они недавно выпустили вместо кое-как сохранившего элегантные черты E-Type? Вечно ломающийся разжиревший шкаф на колёсах! В конце концов, что это за автомобиль такой, который после пары тысяч миль сворачивается в бараний рог?

— Уж явно не Austin Maxi, на котором Брон Баррелл в семидесятом обогнула земной шар. — хмыкнула Сайто. — Так и вижу, как её тёмно-синий landcrab с надписью «Bron Burrell» и группой крови несётся через пустыню. А сам Jaguar, как написали в одном журнале, выпускает модели, «следуя меняющимся общественным интересам»… Даже если общество изначально было не сильно заинтересовано.

— A nation once again… — минуя покорную очередь, неожиданно промчался мимо них по встречной полосе полный развесёлых ирландцев и бутылок газировки Irn-Bru рыжий Citroen AMI 8 с привязанной к крыше абстрактной скульптурой за авторством Барбары Хепуорт. — A nation once again… — достигнув моста, лихой французский универсал с ювелирной точностью ввинтился между сломавшимся Peugeot и низенькой кирпичной оградой; миновав проблемное место, автомобиль помчался прочь…

— Жалко, мы так не несёмся. — проводив машину взглядом, присвистнул гонщик из MG.

— И я даже знаю, почему. — влез в разговор водитель везущего на платформе укрытую брезентом Toyota Crown 2600 Hardtop Coupe MS75 бескапотного грузовика Leyland Super Comet 67. — Проблема — в самих отдыхающих: они всегда двигаются по одной и той же дороге! Если бы кто-нибудь из них удосужился открыть карту, то сразу бы обнаружил и многие другие пути следования до пункта назначения; как говорит один мой знакомый, бывший патрульный полицейский, многие туристы смотрят на него и думают: «Бедный констебль: мы отдыхаем, а он пашет без выходных!», когда на самом деле за подобное сидение и наблюдение за отпускниками ему дают повышенную премию! В общем, если бы посещающие нашу страну иностранные туристы были чуть внимательнее, никто из нас бы сейчас здесь не стоял.

— Ну, скоро ли поедем? — неспешно подошли к ним Аой и Сима. — Люди волнуются, да и дождик, между прочим, собирается…

— Пока этот хмырь-френч не починит свой jalopy — никуда не тронемся. — кивнула на источник проблемы Эна. — А это, чую, произойдёт сильно позднее…

— А зачем, собственно, покорно стоять и ждать? — воскликнула Сима. — Не проще ли ради общественного блага столкнуть его с моста вперёд по дороге?

— Честно — не уверен, будет ли это считаться наиболее правильным поступком с нашей стороны… — засомневался МакКлаузенд. — Но, как говорится…

— I know it'll be right, как поётся в хите Tomorrow night группы Atomic Rooster: народ нас поддержит. — не дослушав, побежала за остальными девушками Инуяма. — ЭЙ!

Под зазвучавшую из MG-C композицию Bus Stop в исполнении The Hollies и громкие протесты хозяина зелёного 304 заскучавшие девушки и другие уставшие ожидать в длинной колонне своей очереди на проезд водители плотно навалились на кабриолет с прицепом (поначалу их было не так много, но под конец стало достаточно, чтобы суметь сдвинуть препятствие с моста); несколько минут общих усилий — и дорога свободна!

— По машинам! — прозвучал чей-то крик; объединившийся для достижения общей цели народ ломанулся к своему транспорту… И тут случился ещё один особенно неприятный сюрприз: бронзовый Ford Рин оказался опрокинут на левый бок; поднятие и постановка оного обратно на колёса выявила другую, гораздо более серьёзную деталь: при падении стеклопластиковый жилой модуль оказался насквозь пропорот стальным столбом (да так сильно, что вся надстройка пошла трещиной).

«ОСТОРОЖНО: СИЛЬНЫЙ БОКОВОЙ ВЕТЕР!» — гласила небольшая табличка под прикрученным к виновнику повреждения соответствующим предупреждающим знаком.

Общий позитивный настрой Симы практически сразу улетучился.

— Не раскисай, подруга. — похлопала её по плечу дочь военного. — Недалеко отсюда работает один сослуживец моего отца, сэр Рэдбрест: у него имеется значительный опыт в ремонте стекловолокна. Можем не заезжать в Норфолк, а отправиться сразу к нему, в Лейкенхит… — появились на асфальте чёрные точки от капель: постепенно начинало моросить. — Согласна? Только ящики с питанием из моей машины в твою перегрузим.

— Согласна. — с надеждой достала из салона и развернула карту дорог Великобритании хозяйка Zodiac Executive. — Как до него добраться?

— Тут недалеко. — ткнула Эна пальцем в точку чуть восточнее Тетфорда. — Более того, даже могу заключить пари, что прибуду туда раньше вас, дав пятиминутную фору и не встретившись с вами по пути. От себя ставлю по две чашки кофе для каждой!

— А давай! — пожала ей руку Рин. — Внесём в поездку некоторой интересности.

[Э Н А]

Сайто была девушкой дальновидной и далеко не дурой: у неё имелся один солидный козырь в рукаве, который она использовала, как только прошли пять минут форы после перегрузки и отъезда основной девичьей колонны (длинная пробка к тому времени уже рассосалась): переехав через мост, хозяйка тёмно-зелёного Zodiac быстро свернула на известную ей с детства секретную тропинку к пункту назначения, по которой она гуляла с отцом, ещё будучи ребёнком…

Двигаясь за рулём своего Ford под передаваемую по радио композицию For Your Love в исполнении The Yardbirds, Эна с удивлением находила, что когда-то малопроходимая «секретная тропинка» за несколько лет стала во много раз шире, но существенно хуже, поскольку хаотично покрылась землёй, щебнем, гравием, песком и другими сыпучими материалами; кроме того, с самого начала полумёртвое покрытие было исполосовано колеями разной глубины, что не позволяло развивать скорость выше тридцати миль в час. Ситуация значительно ухудшилась, когда закапавший на уставшую от длительной жары местность умеренный дождик перерос в сильный ливень.

— Надо поднажать! — пришпорила было свой седан девушка, как тут вдруг совершенно внезапно из-за затяжного «слепого» поворота выскочил мчащийся ей навстречу серый самосвал Dodge Kew Series 100 52 с номером «13» на бампере; в полной уверенности, что сможет избежать столкновения, Эна мгновенно метнулась к левой обочине, однако, на другой стороне дороги она с ужасом увидела второй Dodge Kew Series 100, только с номером «1» (тот нагло шёл на обгон первого). Понимая неизбежность столкновения, Сайто зажмурилась и крутанула руль влево; раздался глухой удар…

Конец пятой части.

Часть 6. Once upon a holiday...

…Начальник базы Королевских ВВС Лейкенхит, коммодор авиации Данстан Рэдбрест, без пяти минут военный пенсионер, уже две недели скучал, бесцельно слоняясь из угла в угол. Весь боевой состав улетел на совместные международные учения, а оставшийся персонал — получил увольнительные и разъехался. На военном объекте осталось около пятнадцати человек, которые бездельничали, поскольку делать было преимущественно нечего (так ещё и жара вносила во времяпрепровождение свои жёсткие коррективы).

Драматически пройдясь по кабинету (поразительное внешнее сходство с Джоном Ле Мезюрье вполне позволяло осуществить подобное) коммодор распахнул окно и через подоконник прыжком вылез на улицу, решив осмотреть вверенные ему государством владения (а чем ещё ему, чёрт возьми, оставалось заниматься? Документация была в порядке, агитационные занятия не имели смысла, инвентаризация проводилась совсем недавно, записанные на старую пластинку радиопостановки The Three Stooges ему уже давно чрезмерно надоели, а относительно молодые шефы расположенных по соседству авиационных баз Вудбридж и Бентуотерс на контакт не шли: общение со стариком их абсолютно не интересовало).

Прогулявшись и персонально удостоверившись, что от взлётных полос не убавилось ни одного ярда, а ангары — полны ремонтируемых самолётов и штабных автомобилей Morris Minor 1000 в матовом защитном цвете, он решил прогуляться к воротам… Впрочем, офицеру с проходной было не до него: позёвывая на забор, парень безучастно елозил наскоро связанной метлой по шершавому бетону у въезда, по сути не убирая грязь, а лишь перегоняя её с места на место.

— Рядовой, как вы метёте? — подошёл к нему начальник авиабазы. — Разве так метут настоящие подданные Её Величества? Главный Въезд — фасад, лицо нашего объекта, а он у вас чистотой явно не блещет…

— Делаю всё, что в моих силах, сэр! — встав в стойку с метлой на плече, отчеканил в ответ молодой офицер. Пот с него лился градом, но виду он не подавал. — Из-за жары и ветра всё сдувает обратно, сэр!

Данстан не стал спорить: вместо этого он молча снял китель с фуражкой, положил их на скамью в домике въездного поста, взял метлу из рук парня и неспешно принялся за уборку. Удивлённый поначалу рядовой расценил это, как негласный приказ к действию, вследствие чего, сбегав за ведром воды и тряпкой, включил радиоприёмник EverReady Sky Leader (передавали мелодию Sadie the cleaning lady в исполнении John Farnham) и принялся драить стёкла с предупреждающими табличками.

От данного занятия Рэдбресту полегчало: ему даже стало немного смешно. «Да уж, рассказать кому — не поверят.» — вовсю орудуя метлой, раздумывал он. — «Коммодор авиации, уважаемый человек — и метёт подъезд к авиабазе. Хотя, с другой стороны, не следует терять связь с реальностью: даже если я останусь здесь совсем один, объект всё равно придётся содержать в порядке; лётчикам ведь чистота нужна! Пилоты, они в грязи проживать не могут…»

Рассуждения прервало внезапное появление девичьей туристической делегации. На вопрос Симы, как найти сэра Рэдбреста (естественно, с упоминанием Сайто), коммодор авиации поставил метлу к забору и официально представился… Однако, судя по общему выражению лиц девушек, никто ему особенно не поверил: уж очень диссонировал его внешний вид с носимым им званием. Дело спасли китель и фуражка…

— Рассказать кому — не поверят! — раскрывая зонтик, ахнула Инуяма. — Коммодор авиации, уважаемый человек — и метёт подъезд к авиабазе…

— Несмотря на свой приближающийся выход на пенсию, я всё ещё сохранил твёрдость рук, здравый рассудок, а также многие приобретённые за долгую и насыщенную жизнь умения. — прикрываясь от дождя руками, с гордостью заявил Данстан. — И по бытовой части не забыл, как разбираться, и самолёты могу пилотировать с сопутствующим обслуживанием до и после полёта, и турбовинтовым двигателям да фюзеляжам ремонт производить. Даже вот, наведением внешнего порядка занялся, ибо прежде, чем стать начальником, я и рядовым был, и лётчиком, и механиком, и заведующим по хозяйству.

— Повезло вам. — почесав затылок, произнесла Надэсико. Повисла неловкая тишина…

Ситуацию разрулил прибежавший с квадратными глазами мокрый радист.

— Сэр коммодор! — выпалил он. — Поступил сигнал бедствия!

— От кого? Куда? Зачем? — не понял Рэдбрест. — Доложите по форме!

— Сигнал очень размытый, но мне удалось разобрать местность и странный позывной: Найсу-Найсу. — игнорируя приказ, вручил ему расшифровку работник радиоузла. — Там ещё был передан какой-то бессвязный бред про старую тропинку…

— Эна! — услышав это, воскликнула Рин. — Это её идентификатор; понимаете, она по другой дороге решила поехать: говорит, так быстрее…

— В машину! — перечитав информацию, скомандовал Данстан. — Поедем спасать.

==========================

ТО «MIRISCH 64» PRESENTS:

A man, a van, and a trailer caravan.

Часть 6. Once upon a holiday…

==========================

— В чью? — не поняли девушки. — И зачем?

— В мою, конечно! — выгнал коммодор из ближайшего ангара синий седан с красно-белой эмблемой в центре решётки радиатора и багажником на крыше. — Ваши там не проедут: увязнут, как пить дать! Ну же!

— У вас простой Moskvitch 412 1500 De Luxe? — садясь в машину Рэдбреста, удивилась Тиаки. — Разве начальнику вашего уровня к почтенному возрасту не положено иметь что-нибудь роскошное, вроде Bristol 411 или Daimler Regency?

— Звание-то высокое, но жалование по-прежнему настолько маленькое, что даже для покупки этого советского автомобиля мне пришлось откладывать средства около двух лет. — оперативно выруливая на трассу, тяжело вздохнул Данстан. — И потом, что бы ещё нового с учётом уплаты всех налогов я смог получить за семьсот девяносто девять фунтов? Треть Audi 80? Половину Austin Allegro? Неудобный и нищий Mini? Уродливый Imp? Подержанный трёхколёсный AC Petite или Peel P50? Архаичный мотоцикл Brough Superior 1150? Уж лучше на коммунистической машине, чем на всём этом…

[Э Н А]

Когда Сайто открыла глаза, то сразу поняла, что находится в глубоком кювете. Чуть более детальный осмотр выявил следующее: ударенный грузовиком (тот, к слову, сразу смылся с места аварии) по касательной траектории Ford, вертушкой перелетев низкий каменный забор, боком перевернулся через крышу, а затем, встав на колёса, уткнулся в крутой уклон, рухнув редуктором заднего моста на большой неровный валун.

— Да, машина явно под списание. — осматривая легковушку и подбирая улетевшую в сторону палатку, прикинула девушка. Крыша тёмно-зелёного седана пошла гармошкой, заднюю часть перекосило, а передняя приобрела печальный вид, изогнувшись на сорок градусов вверх; кроме того, по всему салону валялись мелкие осколки разбитых стёкол, а двери заблокировало в проёмах. — Ай, да чтоб тебя! — пощупала она левую руку. Та болела, но не сильно.

Положение Эны теперь оказалось более, чем удручающим: хоть Zodiac и остался на ходу, выбраться наверх он не мог, ибо сильно буксовал (две из четырёх шин оказались пробиты и частично слезли с ободов; кроме того, вследствие знатного усиления ливня кювет начал потихоньку заполняться водой). Оценив все перспективы похода до базы в кедах по «поплывшей» дороге и глубокой грязи, Сайто решила либо подождать, пока погода сама исправится, либо поймать попутку, но очень скоро осознала, что ни то, ни другое не представляется возможным: кроме самосвалов мимо неё никто не проезжал, а тёмные тучи даже не думали рассеиваться. В отчаянии Эна ударила ногой по крышке багажника… И тут её осенило: внутри открывшегося взору отсека для транспортировки лежала походная «Angry Nine» (она же — коротковолновая военная радиостанция GRC-9 со всеми прилагающимися к ней предметами).

— СПАСЕНА! — перетащив ресивер RT-77 и непосредственно сам трансмиттер GRC-9 в салон, Сайто ловко размотала провода, подключила антенну, ручной ключ J-38, трубку SW-109 и задумалась о том, чем же, собственно, запитать установку. В распоряжении, конечно, имелась большая ручная динамо-машина GN58A с трансформатором Ballentine; тем не менее, сей вариант потенциально отпадал, ибо для выработки достаточного количества электричества требовалось вертеть ручки на скорости минимум шестьдесят оборотов в минуту, что одному человеку во время сеанса радиосвязи не представлялось возможным.

Но Эна не была бы Эной, если бы не применила передавшуюся ей от отца военную смекалку! Поставив приборы на возвышении рядом с задней частью автомобиля и укрыв их от дождя импровизированным шалашом из палатки, Сайто выудила из кожаной сумки с запчастями один валяющийся там с незапамятных времён использованный растянутый ремень (то ли вентилятора, то ли генератора — хозяйка седана уже и сама не помнила), сдёрнула с заднего колеса лопнувшую и пошедшую вкривь покрышку, быстро нацепила на диск данный «трос», другим концом натянув оный на чрезвычайно короткий прямой промежуток между крепежом корпуса и началом изгиба одной из ручек динамо-машины (предварительно расположив устройство так, чтобы последняя имела свободный ход), а далее — вернулась за руль, запустила двигатель и кинула на педаль газа кусок камня из снесённого забора. Закрутились задние колёса, завращались ручки генератора: через трансформатор по толстым проводам пошёл ток, а Сайто, не теряя времени, настроилась на выученную ей ещё в детстве частоту авиационной базы Лейкенхит и начала сеанс радиосвязи, посылая в эфир свои позывные, локацию проишествия и сигнал S.O.S…

[Р Э Д Б Р Е С Т]

— Sometimes I'm up, sometimes I'm down… — раздавался на весь салон Moskvitch из вмонтированных в «полку» у заднего стекла двух белых квадратных стереодинамиков шлягер Gemini группы Quatermass. — Sometimes I'm smiling, sometimes I frown…

— А далеко хоть она застряла? — поинтересовалась у крутящего баранку коммодора наблюдающая со штурманского кресла за бегущей впереди заливаемой дождём узкой асфальтовой дорогой Рин. — Как я могла забыть, что в багажнике её машины лежало оборудование для радиосвязи… — нервно затопала она каблуком сапога по цветному коврику. — Дура невнимательная.

— Без паники, Сима. — попыталась успокоить её Надэсико. — Только без паники!

— Не очень. — убавив громкость музыки, перевёл елозящие по ветровому стеклу щётки стеклоочистителя на вторую скорость и перехватил руль в бежевой оплётке с чёрными точками Данстан. — Подобная аппаратура распространяет сигнал с кодом Морзе только в радиусе двадцати миль от точки местонахождения; согласно переданному сообщению, инцидент случился на «секретной тропинке», которая уже лет десять, как не секретная, и пятнадцать, как не тропинка, а обычная грузовая дорога с разбитым покрытием; когда она была маленькой, я и её отец часто прогуливались по этому пути… — в этот момент свет от круглых дополнительных фар внезапно выхватил из осадков покатую заднюю часть еле плетущегося DAF 44.

— Осторожнее! — едва не полетела от резкого торможения в лобовое стекло Аой. — Не бочки и не пропеллеры везёте!

— Уйди на обочину! — дважды посигналил коммодор; поняв, что автомобиль впереди не собирается уступать дорогу, он изловчился и разок ювелирно ткнулся прорезиненными клыками переднего бампера в корпус консервной банки на колёсах. Это принесло свои плоды: замигав левым сигналом поворота, кусок бюджетной голландской инженерии съехал на обочину и нехотя пропустил наших героев; ускорившись, Moskvitch обошёл движущееся препятствие, а затем, проехав ещё несколько миль, свернул на ухабистый размытый просёлок и пошёл месить грязь (настолько интенсивно, что буквально во все стороны полетела забрызгивающая двери, стёкла, крылья с двумя зеркалами и другие кузовные элементы мокрая земля; помимо этого, из-за бешеных темпов преодоления бездорожья упаковавшимся в салон любительницам кемпинга пришлось схватиться за ручки над дверьми, иначе бы их попросту швыряло туда-сюда, словно волейбольные мячи; впрочем, вовсю смотреть по сторонам в поисках попавшей в беду подруги сие обстоятельство им нисколько не мешало).

— А он не развалится? — в очередной раз хлопнувшись головой об потолок, обратилась к водителю Кагамихара. — Помедленнее бы…

— У Тони Лафранки же не развалился! — чуть не потеряв очки, когда машину резко подкинуло на колдобине, ответила ей Тиаки. — А он знаешь, как его гонял? Ой, мама дорогая! — повалилась она на коллег по работе: Данстан заложил крутой вираж.

— Как бы колпаки не потерять! — сбавив прыть, снизил скорость коммодор. — Сейчас один из ориентиров будет: лавандовая ферма. — показались вдали силуэты амбаров.

— Стойте! — закричала Сима. «Клюнув» передней частью, советский седан, по инерции вспахав ещё несколько ярдов утопающей в грязи разбитой дороги, с трудом остановился на противоположной стороне от места аварии. — Эна! — не обращая никакого внимания на ливень, выскочила наружу, перемахнула через забор и съехала по крутому склону в кювет, где лежал разбитый Zodiac (с десять минут, как разрядившимся аккумулятором) организатор поездки. — Эна, ты в порядке? — заметив, как работница цеха просушки неистово пытается руками откопать переднюю часть Ford, дабы попробовать завести двигатель с ручного стартера через специально пропиленное прошлым владельцем отверстие, спросила она.

— Вроде не поцарапалась… — тряхнув головой, избавилась от стекающей с волос на плечи воды Сайто. — А вы мне ещё говорили: «И зачем тебе ремни безопасности, Эна? Они портят вид салона, Эна! Ты продырявила центральную стойку, Эна!». Да если бы не они, я бы сейчас здесь не стояла…

— Главное, что ты, чёрт возьми, в порядке. — обняла её Рин. — Мы так волновались…

Спихнули девушки и Рэдбрест кое-как Ford с валуна, развернули вдоль направления кювета, подцепили тросом к фаркопу 412го, завели — и давай наверх под I wanna be your man в исполнении The Beatles наверх выталкивать. Крутятся колёса, надрывается двигатель Moskvitch, упираются в заднюю часть тёмно-зелёного седана скользящие по скопившейся грязной жиже промокшие до нитки девушки и коммодор авиации — никак не получается Zodiac из западни вытащить. Остановили проезжающий мимо лёгкий трёхколёсник Bond 875 Ranger, послали за помощью — приехал чёрный полицейский Morris Oxford 62, который впрягся вместо 1500 De Luxe; упёрлись констебли плечами в Ford, загудел полуторалитровый четырёхцилиндровик B-Series — не может, не вывозит никак полицейский седан, не хватает тяги! Пришлось ждать подкрепления…

И вновь играет I wanna be your man, вновь тянется толстый трос, вновь скользят по поверхности кювета сапоги, ботинки, кеды и туфли, буксует вышибающий из-под колёс землю, песок, жидкую грязь и гравий присланный Land Rover, но все прикладываемые усилия по-прежнему безуспешны: никак не выходит сдвинуть Ford с места. Подцепили к застрявшей машине всё, что только было можно (даже Данстана с отдельной верёвкой впрягли), и уже собирались тянуть, как вдруг откуда-то сбоку подкатил серый Citroen 2CV Sahara 4×4 Bi Moteur с надписью «PATHÉ NEWS», вылезли наружу кинохроникёры со своей парой тросов, подцепились «упряжью» к застрявшей машине…

Задрожав, как в лихорадке, Zodiac поддался и медленно пополз вверх… Только для того, чтобы повиснуть на низкой части снесённого забора.

— Навались! — из последних сил пытаясь приподнять вместе с Симой и констеблями переднюю часть, запыхтела Тиаки. — Качаем!

— Качаем! — перейдя на другую сторону, схватились с кинохроникёрами за задние дверные проёмы Надэсико и Аой. — Застряла!

— Поднажмём!!! — скомандовал запряжённый наряду с машинами Данстан. — Ещё чуть-чуть!!! — после этих слов и ещё нескольких рывков Ford громко затрещал и загрохотал, царапая покорёженное днище, после чего, заскрипев, соскочил с препятствия, увлекая за собой некоторую часть мокрой от дождя каменной кладки забора.

— Получилось… — с облегчением выдохнули все присутствующие. — Получилось!

[ПОЗДНЕЕ, В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ]

— …он ему: «Но там же лошадь!», а тот в ответ: «Я знаю, сэр!». Вот так! — раздался после этой фразы звонкий девичий хохот: уж очень смешно коммодор авиации скакал по собственному кабинету, изображая героев анекдота.

После возвращения грязными были все: и люди, и машины, причём если последних, загнав на территорию базы, можно было оставить отмываться под дождём, то первым, дабы не простудиться и хорошо отмыться, пришлось воспользоваться горячим душем, раздевалками, прачечной, сушильной… Заняло всё это не один час, но в конечном итоге практически все (за исключением доблестных констеблей и кинохроникёров) участники спасательной операции оказались (закутанными в пледы, чистыми и сухими) в кабинете Данстана, на мягком диване с чашками заваренного горячего пакетированного чая Lyons QuickBrew в собственных руках.

— Сейчас бы покурить… — утерев со лба пот, опустился на стул Рэдбрест. — Уф!

— Так не сдерживайтесь! — воскликнула Аой. — Здесь все свои!

— Не могу: врачи запретили мне это делать. — утёр пот со лба начальник базы. — Сие обстоятельство очень тяготит: ну разве можно выпить утром чашку крепкого кофе и не закурить?! Тогда ведь и просыпаться незачем!

— Сэр Рэдбрест, а вам случайно не прилетит по шее за посторонних на стратегическом объекте? — осторожно задала вопрос Надэсико. — То есть, за нас…

— А кому охота разбирать проделки старика? — хмыкнул Данстан. — Мне через месяц выходить в отставку, на заслуженную пенсию… И потом, вы же ведь не проходимцы: Эну я знаю с самого её рождения; с матерью был знаком лично, а с героем-отцом мы вместе служили… Поэтому скажу прямо: все трое — люди приличные, никогда не шкурничали, никому не гадили, окружение выбирать умеют, с коммунистами не водились… Хотя, был у нас случай, когда мы с ним защищали небо над столицей бок-о-бок с поляками, но только потому, что в отвратительную погоду кроме них никто больше не согласился совершать необходимый боевой вылет.

— Мой отец тоже служил в авиации истребителем, только в плохую погоду летал не с поляками, а с пилотами из Чехословакии. — подала голос Огаки. — Находясь потом в госпитале, написал о своих боевых буднях книгу; сейчас — работает слесарем.

— А на чём он летал? — поинтересовался коммодор. — Неужели на выигравшем Битву за Британию легендарном Supermarine Spitfire?

— Spitfire? Выигравшем битву за Британию? Ха! Позвольте не согласиться: её выиграл не кто иной, как Hawker Hurricane.

— Простите, но вы сильно ошибаетесь.

— Отнюдь нет: этих самолётов было в разы больше, их было легче пилотировать, легче обслуживать и легче производить.

— Вы — не правы. Послушайте себя: это как говорить, будто кабриолет Ford Mustang 71 лучше Allard K1 только потому, что их легче чинить и несоизмеримо больше сделано.

— Я этого не говорила: напротив, моей целью было обозначить чёткое преимущество. К примеру, из Hurricane было гораздо легче стрелять; кроме того, данные самолёты сбили больше вражеских единиц, чем все наши ПВО вместе взятые!

— Не будем забывать, что Spitfire, помимо всего прочего, выглядел стильно. Когда вы смотрели в небо и там пролетала их эскадрилья, ваш боевой дух улучшался, поскольку все вокруг начинали говорить «Да, посмотрите на это! Мы просто не можем проиграть!». Ничего подобного по отношению к Hurricane…

— Боевой дух самолётов не сбивает: это делают другие самолёты. ФАКТ! — перебила оппонента упорно стоящая на своём Тиаки. — В том числе — Hawker Hurricane, что по-настоящему выиграл Битву за Британию.

— А я утверждаю, что её выиграл Supermarine Spitfire. — не сдавался Рэдбрест.

— Hawker Hurricane.

— Supermarine Spitfire.

— Hawker Hurricane!

— Supermarine Spitfire!

— Hurricane!!!

— Spitfire!!!

— Друзья! — чувствуя острый накал страстей, встала между ними и выступила голосом разума Рин. — Не важно, кто из самолётов выиграл эту битву; главное, что от Лондона по итогу не осталось нечто типа smoke on the water, fire in the sky!

— Пожалуй, правильное утверждение. — «остыл» коммодор. — Всё равно сражались за одну страну, делая общее дело… — тут его взгляд упал на настенные часы. — Боже мой, вы же, наверное, голодные! Сейчас я это исправлю! — прежде, чем кто-то успел открыть рот, он снял с рычага стоящего перед ним массивного селектора телефонную трубку и накрутил внутренний номер. — Алло, столовая? Здравствуй, Окстон. Говорит коммодор Рэдбрест; что у нас сегодня на ужин? Как это «можно было бы сделать закрытый пирог с курицей, но курицу не завезли»? У нас, между прочим, гости! Чем же мне, по-твоему, их кормить? Хлопьями Weetabix с молоком или рыбными палочками с привкусом картона?

— Сэр Рэдбрест, разрешите обратиться… — поднялась с кресла Кагамихара. — У меня есть для вас решение.

— Прошу вас, мадам: просто Данстан. — прижав трубку к плечу, обернулся к девушке начальник базы. — Какое конкретно? Излагайте.

— В машине Симы — несколько ящиков армейского питания Ration K; думаю, с оными будет легко проделать…

— Ни слова больше! — просиял Рэдбрест. — Значит так: Арманд, немедля бросай всё, бери тележку и дуй сюда; попробуешь реабилитироваться. Жду! — повесил он трубку на рычаг. — Не извольте беспокоиться: сейчас всё будет готово. А вот что касается вашей проблемы… — обратился он к Рин. — К сожалению, в текущих условиях поделать ничего не смогу: одних точечных «заплаток» явно будет мало, ибо дыра пустила структурные трещины. Мой вам добрый совет: либо меняйте надстройку целиком, либо ремонтируйте на профессиональном уровне. Не расстраивайтесь; уверен, что-нибудь придумается… А ещё у меня к вам одно деловое предложение: если переночуете на базе, завтра мы вас бесплатно подбросим до Лондона вместе с автомобилями.

— Это как? — не поняли девушки. — И не придётся ли вам делать крюк?

— Очень просто: коллеги из Олдершота пригласили нас поучаствовать в проводимой завтра на треке Брэндс-Хэтч открытой для всех выставке военной техники; естественно, приглашение мы приняли и подготовили транспорт грузового назначения… Не гнать же его порожняком!

— Пожалуй, можно попробовать. — немного подумав, выдала Огаки. — Я — «за».

— И я. — утвердительно кивнула Сайто.

— Я тоже. — поспешила ответить Кагамихара.

— Туда же. — последовала примеру остальных Инуяма.

— Единогласно. — согласилась организатор поездки. — Ночуем здесь.

Хоть кулинарные умения примчавшегося из столовой на стареньком буксировочном джипе с тележкой повара Арманда Окстона (к слову, ровесника Данстана) оказались весьма далеки от отмеченных звёздами Мишлен именитых ресторанов, но голодным или недовольным у него не остался никто: из списанных военных пайков (не только тех, что были у Сайто, но и тех, которые обнаружились на базе, только уже не типа «K», а типа «C») всего за полтора часа возни на кухне ему удалось произвести настоящие шедевры кулинарии, которыми не стыдно было накормить гостя любого ранга, а после ужина он же, собрав посуду и подав десерты, достал кинопроектор…

— Милости прошу. — прозвучало, когда после всех необходимых приготовлений погас свет, а на стене зажёгся экран. — Комедия Press For Time, 1966 года. Наши парни любят её пересматривать под различные праздники…

[Р Э Д Б Р Е С Т]

— Эна, я не могу допустить, чтобы ты продолжила ездить на этой рухляди. — незаметно выведя девушку из столовой, пока остальные хохотали над Норманом Уиздомом, сказал Данстан. — Она просто небезопасна… Тебе нужна новая машина.

— Предлагаешь угнать кабриолет Ford Zephyr Mk.2 местного пастора? — подбоченясь, поинтересовалась Сайто. — Если он у него, конечно, ещё остался.

— Во-первых, на его старой развалюхе давно прохудилась крыша; во-вторых, у меня есть идея получше. — не смеша повёл её к неприметному ангару начальник базы. — Ты что-нибудь знаешь про так называемые зелёные марки-наклейки Green Shield?

— Знаю; мы с матерью их активно собираем. Получаешь за определённую сумму энное количество оных, вклеиваешь в специальные книги, приносишь оные в супермаркет и выбираешь из каталога равняющийся по стоимости твоему количеству собранных и заполненных книг определённый предмет; кроме того, существуют марки обычные и так называемые «Big Ten», причём последняя эквивалентна десяти обычного типа и должна быть вклеена в специальную маленькую книжку. Всегда кажется, что их у тебя много, пока не начнёшь лепить непосредственно на страницы…

— Хорошо, тогда мне не нужно объяснять, что это такое. — когда оба зашли внутрь, повернул выключатель Рэдбрест. — Прошу!

Перед глазами девушки предстали целые картонные коробки больших и маленьких книжек для вклеивания; все — заполнены до конца и даже валяются на полу, но самым выделяющимся в помещении предметом являлся здоровенный пресс, что автоматически штамповал зелёные марки лист за листом, не забывая проставлять номер партии.

— В тот день, когда у меня появилась эта идея, Окстон посетовал, что ему не хватает ещё пары книжек талонов для получения электробритвы Ronson 21. — продолжал Данстан. — Я подумал, что хорошо было бы самим делать эти зелёные марки у себя на базе; в тот же миг моя инженерная мысль заработала.

— Ты решил заняться контрафактом? — еле выдавила из себя поражённая Эна.

— Как раз наоборот: структура этих штук оказалась так идиотски проста, что у меня буквально с первого раза получилась груда натуральных изделий! Арманд смог заиметь себе электробритву, а я всерьёз озадачился улучшением своего благосостояния; раз уж мне отвратительно платят, можно заняться использованием условно-найденной «дыры в заборе»… У меня не только получилось обставить свой домик новой мебелью и бытовой техникой, но также удалось справить Окстону твидовый выходной костюм!

— К сути, пожалуйста.

— Хорошо, сейчас перейду. Так вот, мне всегда хотелось себе машину получше, но, к сожалению, на неё, согласно каталогу, следовало собрать около тысячи книг; недавний пересчёт показал, что как раз накопилось нужное количество… А увидев то, на чём ты ездишь и в какую беду ты сегодня попала, я справедливо решил отдать их тебе.

[ВОСКРЕСЕНЬЕ]

Многие воспринимают трёхколёсные тягачи Scammell Scarab, как смесь муравья со слоном или курносого родственника знаменитого Reliant (а лично я считаю, что они уж очень напоминают маневровые локомотивы); несмотря на это, выпущенные экземпляры охотно покупали как ищущие манёвренный транспорт для узких городских улиц мелкие промышленники, так и гиганты вроде Почтовой службы, Британских Железных Дорог и даже Королевских ВВС. Именно такой тягач в ливрее последнего объединения тащил на следующий день по шоссе в сторону Лондона длинный плоский прицеп-одноосник, на котором находились рыжий Renault и синий Escort; следом за ним двигался тянущий за собой двухколёсную прицеп-телегу с бежевым Volvo длиннобазный полноприводный Bedford TK в тех же цветах (кузов того содержал в себе бронзовый Zodiac и стоящую на торце палатку-кемпер Alpine Cruiser); впереди странной колонны же ехал внедорожник Austin Champ с прицепом-дачей Sprite Cadet.

— Headin' for the station with a pack on my back… — не отрывая взгляда от дороги, легко насвистывал рядовой-водитель Scarab. — I'm tired of transportation in the back of a hack…

— There I was on a July morning… — мычал себе под нос механик за рулём Bedford. — I was looking for love…

— Though there's one motor gone, we can still carry on… — весело распевали в унисон с ведущим джип Окстоном девушки. — Comin' in on a wing and a prayer!

— Comin' in on a wing and a prayer! — закончила петь Инуяма. — Да, Эна, хороший уж больно твой сэр Рэдбрест: как мой дедушка, всё умеет… Только не ворчит.

— Рассказать вам про него одну байку? — неожиданно спросил Арманд.

— Давайте! — согласились все.

— Итак, это случилось уже после войны. Под его предводительством некоторые пилоты ушли с базы субботним вечером, дабы отпраздновать… Отпраздновать… В общем, уже не помню что конкретно; главное — вернулись они рано утром и изрядно выпивши, а потом кому-то из них пришла в голову блестящая идея на радостях разбудить всех, выстрелив из расположенной возле плаца пушки для салютований. Стреляет данная штука только холостыми, а не боевыми снарядами, поэтому все думали, будто осуществить подобное будет совершенно безопасно. Как они забрались в арсенал, узнать мне так и не удалось; во всяком случае, зарядив, пушку развернули на казармы и когда случился выстрел, образовавшейся волной вынесло половину стёкол!

— Вот это да! — удивилась Надэсико. — Даже не знала, что подобные глупости могут совершать даже наши доблестные герои-военные…

— Нет более весёлых, безумно любящих жизнь и с некоторой сумасшедшинкой людей, чем те, кто ходил рядом со смертью, чьё прикосновение они чувствовали, но каким-то невероятным образом избежали. — объяснил Окстон. — И хорошо, что они есть. Без них, прямых, безбашенных и весёлых, мир был бы пресен… Хотя некоторые считают, что чем больше в вооружённых силах будет дубов, тем крепче будет оборона!

— А вы думаете иначе? — поинтересовалась у него Тиаки.

— Некоторые из защитников политики сдерживания верят, будто главная цель обороны Великобритании — заставить русских поверить в нашу защищённость… Что, конечно же, является полнейшим абсурдом. Главная цель обороны — заставить поверить в подобную защищённость собственных граждан. Сами русские и без нас прекрасно знают, что это дело, пардон, совсем не так… А вот непосредственно Лондону вражеское вторжение не грозит: условные захватчики просто не найдут, где припарковаться.

— Если всё действительно так, как вы говорите, тогда в чём вообще смысл вваливания многозначных бюджетов в вооружённые силы страны?

— Обычно я предполагаю, что это нужно лично тем, кому повезло больше нашего, но зачастую стараюсь не задаваться данным вопросом вообще; в некотором роде поиск ответа на оный равноценен поиску смысла жизни: ни того, ни другого нам понять никак нельзя. Рождаешься в этом мире, потом исчезаешь, как пыль или свеча… По большому счету, ничего из этого не имеет ни малейшего значения: всё вокруг постоянно меняется, но если и существует какое-то утешение, так это — то, что мы, находясь здесь, можем наблюдать за всем этим. А это — всё, что имеет значение. Приготовьте деньги: скоро Дартфордский тоннель, перед которым наверняка и без нас значительная очередь.

Рассуждения старого повара произвели на девушек настолько сильное впечатление, что оставшуюся дорогу до Брэндс-Хэтч все ехали молча, обдумывая высказанные тезисы (каждая — по-своему). Даже обширную военную экспозицию вместе с разночинными народными массами никто из них не смотрел: вместо этого они, устроив лагерь рядом с полевой кухней, выставили в тени натянутого брезента (поскольку погода вновь стала изнуряюще-жаркой) раскладные стулья, расселись на них под звучащую из динамиков аудиосистемы шведского универсала мелодию Once Upon a Holiday композитора James Clarke и завели неспешную беседу о событиях прошедшей недели.

— …но персонально моё мнение таково: поездка удалась на славу. — подвела черту Кагамихара. — Каждый из нас в конце осуществил, что хотел: Тиаки «встряхнула» свой Escort, Аой отдохнула и развеялась от рутины, Эна посетила друзей своих родителей, Сима съездила в паб, а я… Освоила деликатное искусство парковки с прицепом.

— Внимание, анекдот! — внезапно воскликнула дочь военного. — Пятидесятые годы, Лондон, туманный порт; у пристани — корабль. С сумасшедшей скоростью к краю оной подлетает чёрный четырёхдверный AC 2-Litre, из-за баранки которого вываливается чопорный джентльмен, высаживает семью, выдаёт каждому по чемодану и забрасывает их на палубу; далее, схватив последний саквояж, забирается сам. «Ну, Хвала Небесам, успели.» — с облегчением говорит он, пересчитав людей и вещи. «Вы могли бы и не спешить, сэр.» — отвечает ему капитан. — «Мы только причаливаем.»

— Ха-ха-ха! — от души рассмеялись девушки. — Ну ты даёшь, конечно; ох, юмористка!

— Послушай, Эна… — прохохотавшись, обратилась к подруге Сима. — У меня к тебе есть один деликатный вопрос; можешь не отвечать, если посчитаешь нужным. Что, всё-таки, случилось с твоим всеми уважаемым отцом?

— Он героически разбился, пилотируя один из ранних Avro Vulcan. — тяжело вздохнув, выдала Сайто. — А его друг Данстан приходится мне крёстным… Кстати, и у меня к тебе имеется один деликатный вопрос, Рин: а куда делся твой отец?

— Когда мне было восемь, он уехал в Канаду и не вернулся. Мама, конечно, его ждала, но потом поняла, что больше с ним не увидится, подала на развод и эмансипировалась.

— Кстати, о Канаде. — подала голос Инуяма. — Мы с сестрой совсем недавно провели исследование и выяснили одну довольно интересную вещь: оказывается, на протяжении нескольких поколений наши предки активно искали место в мире! Проще говоря, когда-то давно снялись с якоря и через Гонконг переехали из Японии в Австралию; несколько сумело осесть там, ещё несколько — перебрались сюда, обосновываясь и закрепляясь в Лондоне, а оставшаяся часть отправилась в Торонто.

— Видать, тяга к путешествиям у нас в крови. — ухмыльнулась Тиаки. — Знаете, лично я буду не против как-нибудь собраться и повторить нашу поездку ещё раз.

— Кушать подано! — послышался голос из-за прицепов-дач. — Прошу к столу!

[ПОНЕДЕЛЬНИК]

Утро первого дня следующей недели в очередной раз выдалось достаточно жарким; тем не менее, Инуяма прибыла к воротам раньше всех, да не пешком, а на обклеенном рекламой красном Renault Dauphine с надписью «MINICAB». Естественно, поскольку ворота ещё не были открыты, ей пришлось усесться на расположенную рядом скамейку, закинуть ногу на ногу и ожидать прибытия начальства. Впрочем, находиться в гордом одиночестве пришлось недолго: через пару мгновений рядом притормозила тёмно-синяя Lancia 2000 Berlina 72, из салона которой, еле сдерживаясь от смеха, вышла Надэсико.

— С добрым утром! — махнула подруге Аой. — Что смешного?

— Сейчас расскажу! — помахав скрывшемуся за углом итальянскому седану, опустилась рядом с ней Кагамихара. — Намедни моей старшей сестре чрезвычайно повезло: разбив свою Audi, она получила значительную страховую выплату и через объявление в газете приобрела пуленепробиваемую Lancia; её одно дипломатическое представительство на продажу выставило…

— Никакой весёлости я тут не вижу. — озадаченно почесала затылок Инуяма. — Как и чрезвычайного везения.

— Не перебивай! — замахала руками Надэсико. — Так вот, её извечная соперница при загадочных обстоятельствах тоже осталась без машины; когда об этом услышал их шеф, сэр Уимпертон Корнсуоллоу, то сразу же купил этой дамочке другую машину, тоже BMW!

— А где смеяться-то? И в чём везение? Не твоей сестре ведь его купили…

— Ты дашь мне дорассказать?! — недовольно воскликнула Кагамихара. — Да, он купил BMW, но не какую-нибудь современную, а Isetta 600 1958 года: мы встретили её сегодня утром на перекрёстке, и… — тут девушку окончательно разобрал смех. — Эта высокая блондинка выглядит в ней, как Бенни Хилл! — окончательно расхохоталась коллега Инуямы; впрочем, поток хохота прервал рокот фордовского трёхлитрового Essex V6, однако, перед воротами остановилось не серебристое купе Granada Ghia, не Capri, не TVR и даже не знаменитая grey Cortina: это был новый двухдверный шутинг-брейк Reliant Scimitar GTE с люком, длинной антенной и коваными дисками.

Из окна сияющего лаком автомобиля с торжествующим видом показалась… Сайто!

— Откуда? — последовало синхронное удивление работниц мастерской. — Неужели за Zodiac дали настолько большую страховую выплату?

— А вот и не угадали! — заглушив двигатель, распахнула дверь и принялась шпарить заранее сочинённую историю Эна. — Помогли зелёные марки Tesco: как оказалось, мы насобирали достаточное их количество для получения наиболее дорогого предмета во всём каталоге — нового относительно бюджетного автомобиля… Как говорится, такой только у меня и у Принцессы Анны! — после этих слов раздался гудок, а рядом с Reliant появилась Рин за рулём не то внедорожника, не то breadvan… — Ого! Похоже, не одна я сегодня приехала с обновкой! Сима, что это: новый Range Rover или Hillman Avenger?

— Matra-Simca Rancho. — глуша мотор и покидая транспорт, пояснила Рин. — И даже не спрашивай, каким образом это чудо инженерной мысли оказалось у меня вместо старого Ford: всё равно не поверишь, кто увязался за мной по дороге домой. — загрохотал в этот момент восьмилитровый дизель и зашипел сжатый воздух: из дверей остановившегося у круглого знака остановки автобуса на другой стороне улицы Leyland National в зелёной ливрее Green Line Coaches вышел не кто иной, как мистер Тамшифт.

— Доброе утро! — бодро поприветствовав девушек, шарахнул он кулаком по табличке у входа, вследствие чего в его раскрытую ладонь упал ключик; отперев ворота, Кэбл пропустил дам вперёд, а сам двинул на внутренний двор: оживлять техническую сторону производства, дабы после этого спокойно сидеть в кабинете и наблюдать за утренним потоком приезжающих и приходящих на производство подчинённых.

Припарковавшись на территории у забора мастерской, наши героини неторопливо отправились внутрь; задержалась около входа лишь Кагамихара-младшая: она решила взглянуть на доску объявлений. Там её и приметила забывшая в машине сумку Сима…

— Послушай, Надэсико… — немного помедлив, обратилась она к подруге. — Можно я спрошу у тебя одну вещь?

— Валяй. — обернулась девушка. — Почему нет?

— Как тебе в понедельник удалось добраться до Дрейтон-Бассета быстрее нас всех? Я уже всю голову в раздумьях себе сломать успела!

— Как бы тебе попроще объяснить… — озадаченно почесала затылок работница цеха по производству виниловых обоев. — В общем, на выезде из столицы у меня неожиданно кончился бензин; съехав на обочину, я вышла, подняла руку — и через несколько минут меня, мой Volvo и дом на колёсах подобрал один из огромных грузовиков с прицепами, что за раз возят по паре дюжин новых автомобилей вглубь страны; так я очутилась на заправке в Бирмингеме, но самое интересное здесь — совсем не это: оказывается, до меня водитель любезно подбирал по пути и усаживал в транспортируемые им новые Volvo 164TE каждого автостопщика; в общем, этот человек оказался весьма приятным в общении, однако, в процессе езды очень любил представлять себя Джеймсом Хантом…

— Чего? — не поняла Сима. — Это как?

— Он был склонен к превышению скорости. — вздохнула Кагамихара. — Большую часть пути его фура мчалась, как угорелая; где-то в середине пути мы напоролись на машину полиции с вмонтированной в крышу камерой типа gatsometer, оператор которой, сделав снимки и увидев иностранный номер тягача, судя по всему, записал вместо того мой, в результате чего мне на адрес пришёл значительный штраф: в среду пойду оспаривать.

— Ну, как отдохнули, коллеги? — прервала разговор девушек прибывшая начальница смены (на этот раз — без каблуков, но в кедах Dunlop Greenflash). — Думаю, достаточно хорошо, чтобы потом как следует оттянуться после продуктивного трудового дня…

— Абсолютно. — утвердительно кивнула Надэсико. — Приключений случилось столько, что хоть сценарий пиши, да к Эрику Сайксу отправляй!

— А где ваша Granada Ghia, мисс Тоба? — внезапно вспомнив статью из Daily Mail, хитро поинтересовалась Рин. — Или вы решили начать экономить на бензине?

— Granada Ghia? — занервничав, вспотела Минами. — Вышла из текущей моды! Мне даже предлагали обменять её на импортный Imperial Crown 1970 года выпуска, но я же не владею тремя нефтяными вышками… Ладно, за работу: фирменная продукция сама себя не произведёт и в лучшие дома Великобритании не доставит!

Вернувшись в свой цех, Сима уселась на табурет, поставила незаконченный холст на мольберт, включила радиоприёмник, выдавила краску на палитру, взяла в руки кисть и вновь принялась за подкрашивание павлиньих хвостов (теперь — под The Family Of Man в исполнении Three Dog Night), попутно думая о том, как же хорошо иметь в окружении тех, с кем можно безбоязненно отправиться куда угодно…

Конец шестой части.