1 глава с неотразимым и великолепным Патриком Джейном

Глава 1 часть 1 Смерть в миноре

Солнце Калифорнии плавило асфальт, но в гараже на окраине Сакраменто царила леденящая сырость. На бетонном полу, раскинув руки, лежало тело молодого парня. Вокруг него — осколки гитарных риффов, застывшие в воздухе, и лужа подсыхающей крови. На стене над трупом красовался выведенный багровой краской символ: идеально ровный перевернутый крест.

Тереза Лисбон, старший агент КБР (Калифорнийского бюро расследований), устало потерла переносицу. Местный шериф уже вовсю разглагольствовал о «сатанинском культе» и «ритуальном убийстве».

— Подростки, рок-музыка, наркотики, — вещал шериф, активно жестикулируя. — Жертва — Джимми Ковальски, гитарист местной хэви-метал группы «Железный Саван». Очевидно же, что парни заигрались в дьяволопоклонников.

— Очевидно для тех, кто разучился смотреть, — раздался мягкий, слегка насмешливый голос от дверей гаража.

Лисбон вздохнула. Патрик Джейн, консультант КБР, вошел в помещение со свойственной ему кошачьей грацией. Трёхсоставный костюм без галстука, неизменная чашка чая в руке и легкая, почти неуместная здесь улыбка. Он проигнорировал возмущенный взгляд шерифа и подошел к телу.

— Джейн, мы только приехали. Пожалуйста, не начинай, — предупредила Лисбон.

Патрик промолчал. Он присел на корточки рядом с погибшим. Его живые, невероятно проницательные голубые глаза сканировали каждую деталь.

* Пальцы левой руки жертвы в мозолях от струн.

* На шее — дорогой медиатор на цепочке.

* Стена: перевернутый крест. Патрик поднялся, подошел ближе и слегка коснулся носом краски.

* Рядом на верстаке — разбросанные инструменты и полуразобранный гитарный усилитель.

— Это не сатанисты, — резюмировал Джейн, повернувшись к Лисбон и шерифу. — И уж точно не ритуал.

— Откуда такая уверенность, мистер Всезнайка? — буркнул шериф. — А крест на стене?

— Крест нарисован по линейке, — Джейн указал пальцем на идеальные контуры. — Сатанисты-подростки под кайфом или в экстазе пишут размашисто, с подтеками. А здесь — холодный расчет. Убийца очень хотел, чтобы мы подумали на культ. К тому же, краска пахнет автомобильной эмалью из того баллончика в углу. Наспех состряпанная бутафория.

Джейн подошел к усилителю, заглянул внутрь и хитро улыбнулся:

— Наш металлист погиб из-за того, что был слишком хорош. Или слишком жаден.

### Подозреваемые в хэви-металле

Через час команда КБР — Чо, Ригсби и Ван Пелт — уже собрала в полицейском участке оставшихся участников группы «Железный Саван». Их было трое:

1. **Зак** — вокалист, нервный парень в косухе, постоянно грызущий ногти.

2. **Дэмиен** — барабанщик, угрюмый громила с татуировками по всей шее.

3. **Марк** — бас-гитарист, выглядевший самым собранным, в очках и чистой футболке.

Лисбон начала допрос, но Джейн, как обычно, бесцеремонно устроился на стуле в углу, потягивая свой чай и наблюдая за микромимикой музыкантов.

— Джимми был нашим лидером, — шмыгал носом Зак. — Он писал все крутые риффы. Скоро должен был приехать продюсер из Лос-Анджелеса, посмотреть на нас. Это всё проклятые конкуренты из группы «Некролог»! Они угрожали нам!

— Вы ссорились? — спросила Лисбон.

— Обычные творческие разногласия, — буркнул барабанщик Дэмиен. — Метал — это экспрессия, понимаете? Но мы были братьями.

Джейн вдруг громко поставил чашку на стол, заставив всех вздрогнуть.

— Какая трогательная чушь, — улыбнулся Патрик, поднимаясь со стула. Он подошел к музыкантам, остановившись позади Марка, бас-гитариста. — Знаете, что мне нравится в хэви-метале? В нем очень четкая иерархия. Гитарист-виртуоз — это бог. Вокалист — лицо. Барабанщик — мотор. А вот бас-гитарист... — Джейн положил руку на плечо Марка. — Его партию часто вообще никто не слышит. Обидно, правда, Марк?

Марк напрягся, его челюсть сжалась.

— К чему вы клоните? — спросил он тихо.

— Джимми собирался выгнать вас из группы перед приездом продюсера, верно? — мягко, почти сочувственно спросил Джейн. — Вы не успевали за его темпом. Ваша левая рука... у вас легкий тремор. Вы не металлист в душе, Марк. Вы — бухгалтер, который случайно взял в руки бас.

— Это бред! — вскочил Марк. — Я любил Джимми!

— Конечно, любили. Пока не поняли, что контракт с лейблом уплывает из-под носа, — Джейн повернулся к Лисбон. — Лисбон, у нас есть ордер на обыск его машины?

— Джейн, у нас нет оснований... — начала было Лисбон, но Патрик уже поймал взгляд подозреваемого.

### Ловушка на струнах

Вечером того же дня Джейн настоял на том, чтобы вернуться в гараж-студию вместе с Марком и остальными музыкантами — якобы для «следственного эксперимента», чтобы восстановить хронологию. Лисбон, зная методы своего консультанта, лишь молча прикрывала его тылы, держа руку на кобуре.

Гараж был погружен в полумрак. Джейн подошел к той самой полуразобранной гитарной голове (усилителю), которая стояла на верстаке.

— Убийца был дилетантом в оккультизме, но прекрасно разбирался в технике, — громко сказал Джейн, расхаживая по комнате. — Он знал, что Джимми перед репетицией всегда сам настраивает аппаратуру. Знаете, что произошло? Кто-то перепаял заземление внутри этого усилителя. Джимми взял в руки гитару, коснулся струн, струны замкнуло на высокое напряжение... Смерть от удара током была мгновенной. А уже потом убийца инсценировал ритуал и ударил его ножом, чтобы скрыть следы ожогов на пальцах.

Зак и Дэмиен в ужасе переглянулись. Марк стоял неподвижно, бледный как полотно.

— Но вот в чем фокус, — Джейн хитро прищурился, достав из кармана маленькую отвертку. — Убийца торопился. И оставил внутри усилителя то, что его выдаст. Свои собственные часы. Они соскользнули с руки, когда он возился с проводами. Дорогой хронограф... Марк, у вас ведь были такие? С гравировкой?

Марк судорожно вздохнул. Его взгляд метнулся к усилителю. В нем боролись паника и здравый смысл.

— Вы блефуете, — прошептал Марк. — Вы не могли их там найти, полиция все осмотрела.

— О, полиция искала улики убийства, а не личные вещи, — непринужденно соврал Джейн. — Хотите посмотреть? Они прямо там, за трансформатором. Наверное, сгорели, но гравировку разобрать можно.

Психологическое давление стало невыносимым. Марк, не выдержав, сделал шаг вперед и закричал:

— Да если бы я их там оставил, я бы вернулся и забрал! Я всё проверил! Там ничего не было!

В гараже повисла мертвая тишина.

Марк застыл, осознав, что только что сказал. Он оглянулся на Лисбон. Та уже держала в руках наручники.

— Марк, вы арестованы за убийство Джимми Ковальски, — четко произнесла Лисбон, заходя ему за спину. — Вы имеете право хранить молчание...

### Финал

Позже, у сине-красных проблесковых маячков полицейских машин, Лисбон подошла к Джейну, который сидел на капоте автомобиля и пил уже остывший чай из своего дорожного термоса.

— Часы? Серьезно, Джейн? — Лисбон покачала головой, но в ее глазах читалось восхищение. — Самый старый трюк в книге.

— Старый, но рабочий, — Джейн тепло улыбнулся ей. — Люди тщеславны и пугливы, Лисбон. Особенно те, кто считает себя умнее других. Марк завидовал таланту Джимми, но больше всего боялся оказаться никем. Я просто дал ему шанс доказать свою «гениальность».

— И всё же, ты не любишь хэви-метал? — спросила она, садясь за руль.

Патрик Джейн посмотрел на звездное небо Сакраменто, на секунду в его глазах промелькнула глубокая, застарелая грусть, которую он так тщательно прятал за маской шутовства.

— Предпочитаю Баха, Лисбон. В нем гораздо больше порядка. Поехали в офис, у меня там осталась отличная заварка.

Глава 1 часть 2 Красная метка на полях

Дождливый Сакраменто встретил команду КБР новым вызовом. На этот раз сцена преступления выглядела пугающе знакомой для Патрика Джейна: роскошный особняк на холмах, тишина и кровавая улыбка на стене — фирменный почерк Кровавого Джона.

Жертвой стал известный литературный критик и издатель Артур Деннинг. Его нашли в собственном кресле в домашней библиотеке. На груди — ровный ножевой порез, а на стене над книжными полками красовался тот самый багровый смайлик, нарисованный по часовой стрелке кровью жертвы.

Тереза Лисбон стояла у входа, сдерживая репортеров. Когда Патрик Джейн переступил порог, она внимательно посмотрела на него, пытаясь уловить малейшие признаки срыва. Но лицо Джейна было непроницаемым, лишь пальцы чуть крепче сжали фарфоровую чашку с чаем.

— Джейн, если ты не готов... — мягко начала Лисбон.

— Я в порядке, Лисбон, — прервал её Патрик, его голос был тихим, но твердым. — Это не он.

— Что? — нахмурилась она, переводя взгляд на стену. — Но ведь знак...

— Нарисован идеально, — Патрик подошел ближе к стене, не обращая внимания на суетящихся криминалистов. — Но Кровавый Джон — эстет и нарцисс. Он никогда не оставляет брызг за пределами контура. А здесь, посмотри на правый «глаз» смайлика — краска слегка потекла вниз. Тот, кто это сделал, очень старался скопировать стиль, но у него дрожали руки от страха. Наш убийца — трус, который решил замаскировать банальное преступление под почерк серийного маньяка, надеясь, что КБР погрязнет в панике.

Джейн повернулся спиной к знаку и подошел к рабочему столу издателя, на котором царил идеальный порядок.

### Обманчивые страницы

Вскоре в гостиной особняка собрались трое подозреваемых, каждый из которых имел мотив избавиться от жесткого и влиятельного издателя:

1. **Элеонора Деннинг** — молодая вдова, которая, по слухам, давно крутила роман на стороне и претендовала на огромное наследство.

2. **Генри Корд** — главный редактор издательства, которого Деннинг собирался уволить за финансовые махинации.

3. **Кристиан Вэйн** — молодой, непризнанный писатель-фантаст. Буквально накануне Деннинг публично и в крайне циничной форме отверг его рукопись, на которую парень потратил пять лет жизни.

Лисбон начала стандартный опрос о собиби, пока Джейн лениво прохаживался между ними, внезапно остановившись перед Кристианом Вэйном. Патрик бесцеремонно залез в карман его поношенного пиджака и вытащил оттуда... обычный черный маркер и сложенный лист бумаги.

— Эй! Вы не имеете права! — вскрикнул молодой писатель, пытаясь выхватить вещи обратно.

— Успокойтесь, Кристиан, — ласково улыбнулся Джейн, разворачивая лист. Это был черновик его книги с размашистыми, злыми пометками красными чернилами, сделанными рукой убитого Деннинга. — Вы ведь так ненавидели его, правда? Он растоптал вашу мечту. Уничтожил ваше эго.

— Да, я ненавидел его! — в слезах признался Вэйн. — Он был чудовищем! Но я не убивал его! Я просто пришел вечером, чтобы умолять его передумать, но он даже не открыл мне дверь!

Джейн внимательно посмотрел в глаза парню, затем перевел взгляд на вдову и редактора.

— Кристиан говорит правду, — констатировал Патрик, разочарованно вздохнув. — Он слишком импульсивен для такого убийства. Он бы просто ударил Деннинга этой самой рукописью по голове. Наш убийца действовал гораздо тоньше.

### Скрытый мотив

Джейн попросил команду Чо и Ригсби привезти из офиса издательства личный сейф Деннинга. Когда сейф доставили в библиотеку, Патрик объявил, что внутри находится разгадка.

— Видите ли, — объяснял Джейн, прохаживаясь вокруг сейфа, пока подозреваемые наблюдали за ним. — Артур Деннинг не просто издавал книги. Он занимался шантажом. Он находил грязные тайны успешных людей и заставлял их платить, угрожая выпустить «биографические романы-разоблачения». И у него была одна очень важная улика против своего убийцы.

Генри Корд, главный редактор, слегка побледнел и поправил галстук.

— Это смешно, Джейн. Сейф заперт, код знал только Артур.

— Для обычных людей — да, — подмигнул Джейн. Он приложил ухо к дверце сейфа и начал крутить диск замка, делая вид, что внимательно слушает щелчки (хотя на самом деле Чо уже привез скрытый дубликат ключа и код, найденный у секретаря).

Сейф со щелчком открылся. Джейн запустил туда руку и достал толстую флешку.

— Вот она. Здесь вся информация о подставных счетах и краже авторских прав, — Джейн посмотрел прямо на Генри Корда. — Вы ведь знали, что Деннинг собирается передать эти данные в полицию, Генри? Вы пришли к нему, чтобы договориться, но он рассмеялся вам в лицо. И тогда вы взяли нож для бумаг со стола.

— Вы ничего не докажете! На этой флешке может быть что угодно! — сорвался на крик Корд.

— О, вы правы, — Джейн вытащил из кармана пустой блокнот и перевел взгляд на Лисбон. — Вообще-то, это обычная пустая флешка, которую я забрал из отдела Ван Пелт. Но ваша реакция, Генри... она бесценна.

Корд бросился бежать к выходу, но у дверей его мгновенно перехватил и повалил на пол агент Чо, привычным движением заламывая руки назад.

### Финал

Позже, на заднем дворе особняка, Лисбон подошла к Джейну. Он стоял у края бассейна, глядя на заходящее солнце.

— Снова трюк с фальшивкой, Джейн? — спросила Лисбон, пряча улыбку. — Корд уже дает признательные показания. Он действительно надеялся, что из-за смайлика дело передадут в отдел по серийным убийцам, и местная полиция не станет копать под его финансы.

— Классическая ошибка, — тихо ответил Патрик. — Люди думают, что Кровавый Джон — это удобная ширма. Но они не понимают, что использовать его имя — это всё равно что играть с открытым огнем в пороховом погребе.

Лисбон коснулась его плеча.

— Ты как? Из-за знака на стене...

Патрик повернулся к ней, и его лицо снова озарила привычная, слегка беззаботная улыбка, хотя в глубине глаз всё еще читалась холодная решимость.

— Я в порядке, Лисбон. Настоящий Кровавый Джон не стал бы тратить время на книжных издателей. Он ждет меня. И я найду его. А пока... у тебя не найдется пары долларов? Очень

хочется купить то печенье в автомате.

Глава 1 часть 3 Последний штрих

Расследование привело команду КБР на тихую окраину Сакраменто. В неприметном кирпичном здании располагалась небольшая частная типография, где в полумраке печатных станков пахло свежей краской, порошком для лазерных картриджей и металлической стружкой.

Жертвой стал Артур Вэнс — опытный печатник и по совместительству мастер по оформлению книжных переплетов. Его нашли на рабочем месте, зажатым между массивными валами старого пресса. Лицо погибшего застыло в гримасе ужаса, а на полу рядом с машиной зловеще поблескивал брошенный нож-резак.

Тереза Лисбон внимательно осматривала помещение, пока Чо опрашивал немногочисленных сотрудников.

— Похоже на несчастный случай на производстве, — заметила Лисбон, когда к прессу подошел Патрик Джейн. — Очевидцы говорят, что станок заклинило, Вэнс попытался исправить поломку вручную, и его затянуло.

Джейн, держа в руке неизменную чашку чая, склонил голову набок и внимательно изучил пульт управления станка, а затем перевел взгляд на пол.

— Несчастный случай? О нет, Лисбон, это было бы слишком скучно, — Патрик присел на корточки и аккуратно, кончиком туфли, указал на едва заметную деталь у основания пресса. — Посмотри на педаль экстренной остановки. На ней свежая царапина и капля машинного масла. Кто-то намеренно заблокировал её тяжелым гаечным ключом, чтобы Артур не смог выключить машину, когда его рука попала в механизмы.

Патрик поднялся и подошел к рабочему столу мастера, где лежали эскизы будущих книг.

— Наш печатник погиб, потому что увидел то, чего видеть не должен был. Или... сделал то, что разозлило очень опасного человека.

### Пропавший тираж

Спустя пару часов в кабинете директора типографии Джейн и Лисбон беседовали с тремя людьми, находившимися в здании в момент трагедии:

1. **Леонард** — директор типографии, суетливый мужчина, постоянно вытиравший пот со лба шелковым платком.

2. **Марта** — молодая художница-оформитель, испуганно прижимавшая к груди папку с набросками.

3. **Виктор** — мрачный кладовщик с мозолистыми руками, который, по словам коллег, часто спорил с погибшим из-за задержек зарплаты.

— Артур был лучшим мастером, — уверял Леонард, нервно перебирая бумаги на столе. — У него не было врагов. Мы выполняли обычные заказы: брошюры, рекламные буклеты, изредка — подарочные издания книг.

Патрик Джейн тем временем бесцельно бродил по кабинету, трогая корешки книг на полках. Внезапно он остановился перед Мартой.

— Марта, у вас чудесный вкус, — мягко произнес Джейн, заглядывая в её папку. — Но почему вы так дрожите? Вы ведь рисовали не только обложки для местных авторов, верно? Артур попросил вас сделать кое-что особенное. Кое-что... очень деликатное?

Девушка всхлипнула и опустила глаза.

— Я... я просто выполняла указания Артура. Он нашел крупного заказчика. Тот платил наличными. Мы печатали партию книг в обход кассы, по ночам.

— И что это были за книги? — строго спросила Лисбон.

— Я не знаю! — покачала головой Марта. — Артур сам приносил готовые макеты на флешке и забирал весь тираж. Мне он поручил только разработать дизайн обложки — темный, мрачный, с силуэтами и... с кровавыми отпечатками пальцев. Заказчик требовал, чтобы всё выглядело максимально зловеще.

При упоминании кровавых отпечатков Лисбон резко посмотрела на Джейна. Патрик лишь едва заметно сузил глаза. На мгновение в кабинете повисла тяжелая тишина.

### Игры разума в печатном цеху

Джейн понял, что убийца находится прямо здесь, и решил действовать в своем репертуаре — устроить небольшое представление. Он попросил Ригсби принести из цеха несколько пустых коробок для готовой продукции и разложил их на столе перед подозреваемыми.

— Убийца совершил одну маленькую ошибку, — объявил Джейн, загадочно улыбаясь. — Он забрал флешку с макетом и готовые экземпляры криминального романа, но забыл о главном. В современных печатных машинах есть буфер обмена — встроенная память, которая хранит последние файлы. И Артур успел распечатать один контрольный лист, где были указаны... настоящие данные автора, скрывающегося под псевдонимом.

Джейн подошел к коробкам и начал медленно водить над ними рукой, словно экстрасенс, ищущий скрытую энергию.

— Этот лист лежит в одной из этих коробок. Убийца так торопился избавиться от Артура, что спрятал его здесь, надеясь вынести позже под видом макулатуры. Сейчас я найду его...

Патрик резко опустил руку на среднюю коробку. В этот же момент Леонард, директор типографии, дернулся вперед, инстинктивно пытаясь перехватить руку Джейна, но тут же осекся, поймав на себе торжествующий взгляд консультанта.

— Вы не очень хороши в покере, Леонард, — мягко сказал Джейн, убирая руку. Коробка, разумеется, была абсолютно пустой. — Никакого листа в буфере обмена нет, машины старого типа этого не умеют. Но ваша правая рука... на ней след от фиолетовой штемпельной краски, которую используют для проверки оттисков. Именно вы помогали Артуру упаковывать тот ночной тираж.

Леонард попятился к окну, тяжело дыша.

— Он... он хотел меня заложить! Этот сумасшедший автор угрожал нам обоим, если хоть одна страница просочится в сеть до официального релиза! Артур испугался и решил пойти в полицию. Если бы он рассказал о незаконной печати и шантаже, я бы потерял бизнес! У меня долги!

— И вы решили, что промышленный пресс спишет всё на несчастный случай, — Лисбон шагнула вперед, доставая наручники. — Леонард, вы арестованы за убийство Артура Вэнса.

### Финал

Вечером, когда КБР сворачивало работу на месте преступления, Лисбон нашла Джейна на заднем дворе типографии. Он сидел на перевернутом деревянном ящике, задумчиво вертя в руках чистый лист плотной глянцевой бумаги.

— Мрачные обложки с отпечатками пальцев... — тихо сказала Лисбон, садясь рядом. — На секунду я подумала, что это снова связано с Кровавым Джоном.

— Нет, Лисбон, — Патрик покачал головой и слабо улыбнулся, складывая из листа бумажный самолетик. — Кровавый Джон не пишет детективов и не прячется в подпольных типографиях. Он предпочитает реальность. А это... просто очередное проявление человеческой жадности и страха. Автор хотел выпустить свою книгу инкогнито, а Леонард хотел быстрых денег.

Джейн запустил самолетик в воздух, провожая его взглядом, пока тот не скрылся в темноте между складскими ангарами.

— Но знаешь, что самое интересное? — Патрик повернулся к Лисбон, и в его глазах снова вспыхнул привычный азарт. — Этот таинственный автор романа так и не получил свой тираж. А значит, рано или поздно, он объявится, чтобы забрать то, что принадлежит ему. Поехали в офис, Лисбон. Завтра нас ждет новый

день и, надеюсь, более приличный чай.

Глава 1 часть 4 Книга мертвых

Ночной офис КБР был погружен в тишину, прерываемую лишь мерным стуком капель дождя по стеклу. Патрик Джейн сидел на своем любимом кожаном диване, задумчиво вертя в руках чашку с чаем. На его коленях лежал пожелтевший блокнот — рукопись, из-за которой в подпольной типографии оборвалась жизнь печатника Артура Вэнса.

Лисбон вошла в кабинет, бросив на стол пачку свежих отчетов.

— Эксперты проверили изъятые из типографии черновики, Джейн. Это детективный роман об идеальном убийстве. Сюжет вращается вокруг следователя, который распутывает дело о гибели молодой девушки, но финал вырван. Самое странное — автор описывает методы работы полиции с пугающей точностью. Как будто он сам работал в органах. Или...

— Или он очень внимательно наблюдал за нами, — закончил мысль Джейн, поднимаясь с дивана. На его лице появилась та самая предвкушающая улыбка, которая всегда означала, что он нашел ниточку. — Наш писатель не просто тщеславен. Он хочет, чтобы его история была прожита в реальности.

В этот момент на телефон Лисбон поступил звонок. Найдено новое тело.

### Сюжет оживает

Местом преступления оказалась заброшенная строительная площадка на окраине города — серый бетонный скелет недостроенного здания, окруженный ржавой арматурой. Под проливным дождем в глубоком котловане, заполненном мутной водой, лежало тело мужчины.

Джейн, проигнорировав предупреждения Ригсби о скользкой глине, спустился к самому краю обрыва. Его взгляд мгновенно зацепился за детали:

* Жертва — мужчина средних лет, одет в дорогой, но испачканный грязью костюм.

* На руке — дорогие часы, остановившиеся ровно в 21:00.

* В кармане пиджака торчал завернутый в пластик печатный лист — первая глава того самого злополучного романа.

— Погибший — Илья Баскин, крупный застройщик, — тяжело вздохнула Лисбон, сверяясь с удостоверением, которое ей передал Чо. — Четыре года назад на этой самой стройке погиб рабочий, и Баскин замял дело, откупившись от проверок. Похоже на месть.

— Месть, оформленная по всем канонам классического нуара, — отозвался Джейн, поднимаясь обратно на ровную площадку. — Посмотрите на главу в его кармане. Она называется «Падение титана». Автор буквально заставил Баскина инсценировать сюжет собственной книги перед смертью. Но застройщик не прыгал сам. Его привели сюда под предлогом важной встречи.

Патрик подошел к припаркованной неподалеку машине жертвы и заглянул в салон. На пассажирском сиденье лежал свежий букет белых лилий — символ скорби.

### Творческий совет

К полудню в допросной КБР собрались трое людей, так или иначе связанных с прошлым застройщика и строительным бизнесом:

1. **Дмитрий** — бывший прораб этой стройки, уволенный Баскиным сразу после того несчастного случая четырехлетней давности. Озлобленный, крепкий мужчина с мозолистыми руками.

2. **Алена** — секретарь Баскина, молодая женщина, которая вела весь его календарь и знала о ночной встрече шефа.

3. **Олег** — молодой инженер-архитектор, который проектировал это здание и неоднократно ругался с Баскиным из-за экономии на безопасности материалов.

Лисбон методично задавала вопросы об алиби, пока Джейн сидел в углу, крутя в руках ту самую вырванную главу романа. Вдруг он встал и подошел к столу, положив лист перед подозреваемыми.

— Знаете, в чем главная проблема плохих писателей? — мягко спросил Патрик, переводя взгляд с одного лица на другое. — Они слишком сильно любят свои метафоры. Автор этой книги описывает строительные конструкции с такой нежностью, словно это не бетон и сталь, а живое полотно. Дмитрий, вы ведь любите свою работу?

Бывший прораб насупился:

— Я строил дома, а не книжки писал. Баскин угробил парня из-за экономии, я пытался это доказать, но меня вышвырнули. Я не скрываю, что рад его смерти, но я его не толкал.

Джейн кивнул, его глаза лучились абсолютным спокойствием. Он повернулся к Олегу, молодому инженеру.

— Олег, архитектура — это ведь тоже своего рода писательство, верно? Вы создаете сюжет, по которому люди потом ходят годами. Но когда Баскин изменил ваш проект ради наживы, он испортил вашу «книгу». Вы ведь пытались писать? Детективы, криминальные драмы? По ночам, в черновиках, где справедливость всегда торжествует?

Инженер заметно занервничал, его пальцы судорожно вцепились в край стола.

— Многие пробуют писать. Это не преступление. У вас нет доказательств, что этот текст мой!

— У меня — нет, — согласился Джейн, отходя на шаг назад. — Но они есть у издателя, которого вы убили в прошлой серии. Видите ли, Артур Вэнс был очень дотошным печатником. Прежде чем вы заставили директора типографии избавиться от него, Артур успел сделать цифровую копию ваших ранних набросков. И там остался уникальный цифровой маркер вашего домашнего компьютера. Ван Пелт как раз сейчас заканчивает анализ.

Олег побледнел. Он посмотрел на Лисбон, затем на Джейна, понимая, что загнан в угол собственной тягой к признанию.

— Он не должен был портить здание... — прошептал инженер, закрывая лицо руками. — Оно должно было стать идеальным. Как и моя книга. Баскин заслужил такой финал. А этот печатник... он просто влез не в свое дело!

Чо молча подошел к инженеру и защелкнул на его запястьях наручники.

### Финал

Дождь наконец прекратился, оставив на асфальте Сакраменто тяжелый запах озона. Патрик Джейн стоял на балконе КБР, провожая взглядом уезжающую машину конвоя. Лисбон подошла сзади, держа в руках два бумажных стаканчика с горячим чаем.

— Ван Пелт сказала, что никакого цифрового маркера на домашнем компьютере Олега не было, — заметила она, протягивая ему стакан. — Очередной блеф?

— Самый чистый, Лисбон, — Патрик принял чай и сделал глоток, довольно зажмурившись. — Творческие люди безумно гордятся своим авторством. Для Олега мысль о том, что его шедевр останется непризнанным или что его выведут на чистую воду через анализ текста, была невыносима. Ему хотелось признания. И он его получил, пусть и в зале суда.

Лисбон улыбнулась, глядя на ночной город.

— Значит, книга мертвых наконец закрыта?

— Эта — да, — тихо ответил Джейн, и его взгляд на секунду стал пугающе холодным, устремленным куда-то далеко в темноту, где всё еще писал свой собственный кровавый роман их главный противник. — Но у нас впереди самый главный финал, Лисбон. И Крова

вый Джон свойчерновик еще не закончил.

Глава 1 часть 5 Игра на выбывание

После поимки одержимого инженера-писателя в Сакраменто установилось обманчивое затишье. Рукопись «Книги мертвых» была заперта в архиве вещественных доказательств КБР, но Патрик Джейн знал, что в этой истории осталась одна нестыковка. Настоящий Кровавый Джон никогда не оставлял подразажателей без внимания.

Утренний звонок сорвал команду Лисбон с мест. На этот раз инсценировка закончилась. Началась реальная игра.

Жертвой стал адвокат Роберт Хэйр, защищавший интересы строительной компании покойного Баскина. Его тело обнаружили в закрытом изнутри кабинете собственного юридического офиса. Хэйр сидел в кресле, запрокинув голову. На его лице застыла маска ужаса, а на стене прямо за его спиной — безупречно ровный, зловещий багровый смайлик, нарисованный кровью по часовой стрелке. Рядом, на полированном столе, лежал аккуратно вырезанный из газеты заголовок о поимке Олега из предыдущей серии. На нем красным маркером было написано лишь одно слово: *«Дилетанты»*.

Тереза Лисбон замерла у порога. На этот раз у нее не было сомнений. Она медленно повернулась к Джейну.

Патрик подошел к стене, его лицо было бледным и абсолютно серьезным. Он внимательно всмотрелся в контур улыбки, а затем опустил взгляд на стол. К чаю он даже не притронулся.

— Это он, Лисбон, — тихо, почти шепотом произнес Джейн. — Никаких потеков краски, никаких ошибок. Он вернулся, потому что его разозлило, что кто-то посмел использовать его имя ради банальной мести и жадности. Он зачищает тех, кто разменял его «искусство» на дешевку.

### Тень кукловода

Анализ записей с камер видеонаблюдения ничего не дал — в офисное здание никто посторонний не входил, а замок на двери кабинета не был взломан. Кровавый Джон снова действовал как призрак, используя кого-то изнутри.

Под подозрение попали трое сотрудников офиса, находившихся на ночном дежурстве:

1. **Артур** — младший партнер Хэйра, амбициозный юрист, который вел дела погибшего застройщика Баскина и претендовал на его долю в бизнесе.

2. **Лидия** — личный секретарь адвоката, бледная, замкнутая женщина, которая за последние полгода трижды меняла номера телефонов и адрес проживания.

3. **Охранник Сэм** — бывший военный, дежуривший на посту у главного входа, который утверждал, что отлучался со поста всего на пять минут, чтобы сделать кофе.

Лисбон и Чо проводили жесткий перекрестный допрос, но Джейн вел себя иначе. Он просто ходил вокруг подозреваемых, вглядываясь в их лица, словно искал скрытый знак.

— Знаете, что самое страшное в Кровавом Джоне? — вдруг заговорил Джейн, остановившись посреди комнаты. Его голос звучал мягко, но от него веяло холодом. — Он не просто убивает. Он очаровывает. Он находит людей, которые чувствуют себя одинокими, сломленными или испуганными, и дает им ложное чувство силы. Он заставляет их делать страшные вещи, думая, что они — часть чего-то великого.

Патрик подошел вплотную к Лидии. Она инстинктивно сжала в руках платок, ее дыхание участилось.

— Лидия, вы ведь очень сильно кого-то боялись, правда? — тихо спросил Джейн, заглядывая ей в глаза. — Кто-то пришел к вам три месяца назад. Он знал о ваших долгах. Он говорил мягким, тихим голосом. Он попросил вас просто добавить кое-что в вечерний кофе мистера Хэйра и оставить дверь кабинета открытой на десять минут. А взамен обещал, что все ваши проблемы исчезнут.

— Я... я не хотела! — разрыдалась женщина, падая на колени. — Он сказал, что если я этого не сделаю, он придет за моей дочерью! Он знал о нас всё! Он назвал стихотворение Уильяма Блейка... про Тигра!

Лисбон мгновенно среагировала, подав знак Чо увести плачущую женщину, но Джейн остался стоять на месте. На его лице не было триумфа — только глубокая, застарелая боль. Кукловод снова ускользнул, оставив вместо себя лишь сломленную пешку.

### Ловушка на живца

Джейн понял, что Кровавый Джон всё еще где-то рядом — возможно, наблюдает за зданием. Патрик попросил Лисбон объявить прессе, что КБР перехватило личное послание убийцы, оставленное в вещах адвоката, и консультант Патрик Джейн расшифрует его в прямом эфире местного телеканала через час.

Это был огромный риск, и Лисбон была категорически против.

— Джейн, ты подставляешь себя под удар! Он убьет тебя прямо там!

— Он не убьет меня на глазах у миллионов, Лисбон, — спокойно ответил Джейн, поправляя жилет. — Он слишком эгоистичен. Он захочет увидеть мое поражение один на один. Но его сообщник попытается уничтожить улику до эфира.

Они устроили засаду в архиве КБР, где хранились вещи Хэйра. В помещении было темно, лишь тусклый свет из коридора падал на стеллажи. Через сорок минут послышался тихий щелчок дверного замка. Кто-то в темной куртке проник в архив, подошел к коробке с делом Хэйра и достал нож, собираясь уничтожить документы.

Резко зажегся верхний свет. На входе стояли Лисбон и Ригсби с пистолетами наизготовку. За их спинами стоял Джейн.

Человек в куртке медленно обернулся и поднял руки. Это был охранник Сэм.

— Сэм, — покачал головой Джейн. — Бывший военный, идеальная дисциплина. Но Кровавый Джон нашел к вам подход через вашу преданность. Именно вы впустили его в здание через черный ход, пока Лидия усыпляла адвоката. А сейчас вы пришли убрать то, что могло навести на его след.

Сэм мрачно усмехнулся, глядя прямо на Патрика.

— Вы думаете, что победили, мистер Джейн? Вы ничего не знаете. Он передавал вам привет. Игра только начинается.

Прежде чем Ригсби успел подбежать, Сэм резко дернул рукой к воротнику куртки — там была спрятана ампула с быстрым ядом. Через секунду он упал на пол без сознания.

### Финал

Поздним вечером на крыше здания КБР Патрик Джейн стоял у парапета, глядя на огни ночного Сакраменто. Ветер трепал полы его пиджака. Лисбон поднялась к нему, неся в руках завернутое в плотную бумагу личное дело.

— Медики не успели его спасти, Джейн, — тихо сказала она, подходя ближе. — Это был сильный токсин. Кровавый Джон снова зачистил концы. Лидия дает показания, но она видела только силуэт в темноте и слышала голос. Мы снова вернулись к началу.

Патрик молча смотрел вдаль. Его лицо казалось каменным в лунном свете, но в глазах горел тот самый огонь, который поддерживал в нем жизнь все эти годы.

— Не к началу, Лисбон, — мягко сказал он, поворачиваясь к ней и заставляя себя слабо улыбнуться, чтобы успокоить её. — Теперь он знает, что я готов к его правилам. Он прислал мне знак, потому что начинает нервничать. А когда такие люди нервничают, они совершают ошибки.

Он взял у нее из рук чашку с чаем, которую она принесла с собой, и сделал долгий глоток.

— Пойдем внутрь, Лисбон. Ночь будет долгой, а у меня в кабинете на диване самое удобное место для размышлений. Нам нужно прочитать

эту «Книгу мертвых» до самого конца.

Глава 1 часть 6 По ту сторону обложки

После того как Кровавый Джон напомнил о себе, атмосфера в КБР накалилась до предела. Патрик Джейн сутками не покидал свой кожаный диван, перечитывая конфискованные главы криминального романа Олега и сопоставляя их с деталями реальных убийств. Он искал скрытый шифр или подсказку, которую кукловод мог оставить через своих марионеток.

Новый звонок выдернул команду из оцепенения. Убийство произошло в самом сердце культурной жизни города — в Центральной библиотеке Сакраменто.

Жертвой оказался молодой парень, работавший там ночным смотрителем и архивариусом. Его тело обнаружили в закрытом секторе редких рукописей. Он лежал на полу между стеллажами, а вокруг него веером были разбросаны вырванные страницы из старинных книг. На груди погибшего лежал тот самый первый напечатанный экземпляр романа с мрачной обложкой и силуэтом ножа, который так и не доехал до прилавка из подпольной типографии.

Тереза Лисбон, едва переступив порог, сразу посмотрела на стену. Кровавого смайлика не было.

— Джейн, посмотри на это, — Лисбон указала на книгу на груди жертвы. — Этот экземпляр должен был лежать в коробках Леонарда в типографии. Как он оказался здесь?

Патрик Джейн, медленно потягивая чай, подошел к телу. Его взгляд заскользил по деталям, подмечая то, что скрылось от глаз экспертов:

* У парня под ногтями осталась мелкая бумажная пыль, но не от старых книг, а от дешевого глянца.

* На его запястье виднелся свежий след от тугих часов, которых на руке не было — их сорвали.

* Страницы вокруг тела были вырваны не хаотично: все они начинались с буквы «Т».

— Это не Кровавый Джон, Лисбон, и даже не его последователь, — Джейн устало улыбнулся и покачал головой. — Наш архивариус был банальным вором. Он использовал роман Олега как отвлекающий маневр, чтобы навести нас на ложный след. Он знал, что КБР сейчас зациклено на «Книге мертвых».

### Читатели между строк

Чо быстро установил личность погибшего — его звали Денис, и за последний месяц он трижды пытался выставить на интернет-аукционы редкие прижизненные издания классиков.

В круг подозреваемых вошли трое посетителей, которые имели доступ в закрытый архив в день убийства:

1. **Профессор Ковальски** — пожилой литературовед, эксперт по редким манускриптам, который давно обвинял библиотеку в халатном хранении раритетов.

2. **Карина** — молодая аспирантка, писавшая диссертацию по криминальной хронике Сакраменто, которая провела в читальном зале всю прошлую ночь.

3. **Игорь** — коллекционер-дилер, известный в криминальных кругах как перекупщик краденого антиквариата, у которого Денис незадолго до смерти просил крупный аванс.

Лисбон проводила допрос Игоря, который утверждал, что пришел лишь забрать легально купленный каталог. В этот момент Джейн бесцеремонно вошел в допросную, держа в руках ту самую книгу с «кровавой» обложкой, найденную на теле.

— Знаете, Игорь, хэви-метал и старинные книги очень похожи, — меланхолично заметил Джейн, садясь на край стола. — И там, и там люди готовы убивать за редкий винил или редкий переплет. Денис украл для вас уникальное издание стихов Блейка, верно? То самое, которое так любит цитировать один наш общий знакомый.

Коллекционер занервничал:

— Я понятия не имею, о чем вы. Денис обещал мне редкую вещь, но когда я пришел, он уже был мертв! Книга на его груди — это не мое!

Джейн перевел взгляд на Карину, стоявшую у двери под присмотром Ригсби.

— Карина, вы ведь пишите диссертацию о серийных убийцах, верно? — Патрик подошел к ней и заглянул в ее сумку, откуда торчал диктофон. — Вы искали первоисточники. Вы знали, что Денис украл книгу, которую Кровавый Джон читал перед своим первым делом. Вы хотели выкупить её, но Денис заломил слишком высокую цену. И тогда вы решили взять её бесплатно, инсценировав финал из романа Олега, о котором читали в полицейских сводках.

— Это ложь! — вспыхнула девушка. — Я исследователь, а не убийца! У вас нет улик!

### Финальный аккорд в архиве

Джейн понял, что Карина слишком умна, чтобы сознаться просто так, и решил разыграть ее на собственном поле — на поле печатного слова. Он попросил Ван Пелт принести старый каталожный ящик библиотеки.

— Видите ли, Карина, — Джейн начал медленно перебирать пожелтевшие карточки. — Денис был осторожен. Он знал, что за ним следят. И спрятал настоящую книгу Блейка прямо здесь, в читальном зале, заменив обложку. Тот экземпляр, который вы подбросили на его тело — это был ваш собственный черновик, который вы распечатали, чтобы подменить оригинал. И на его внутренних страницах остался... ваш собственный отпечаток пальца, сделанный чернилами для копирования.

Джейн достал из кармана ту самую книгу с обложкой-силуэтом и открыл первую страницу, демонстрируя ее девушке. На белом поле четко виднелся темный отпечаток ладони.

Карина испуганно посмотрела на страницу, ее уверенность мгновенно испарилась.

— Он... он собирался уничтожить её! — закричала она, теряя контроль. — Он хотел продать этот шедевр какому-то заграничному богачу, который запер бы его в сейфе! Эта книга принадлежит истории! Я должна была завершить свое исследование! Денис не заслуживал владеть ею!

Лисбон молча шагнула вперед и защелкнула наручники на запястьях аспирантки.

### Финал

Когда Карину увели, Лисбон подошла к Джейну, который сидел за столом архивариуса и внимательно изучал ту самую раскрытую книгу со следом ладони.

— Джейн, постой, — нахмурилась Лисбон. — Откуда на первой странице взялся отпечаток? Криминалисты ведь ничего не нашли, когда осматривали тело.

Патрик поднял на нее глаза и лукаво прищурился. Он достал из кармана небольшую подушечку со штемпельной краской, которую незаметно применил всего пару минут назад.

— Трюк с краской, Лисбон. Старый, как сама печатная пресса. Она так боялась, что ее выведут на чистую воду, что поверила в первый попавшийся след. Тщеславие исследователя — страшная вещь.

Лисбон вздохнула, но на ее лице появилась легкая улыбка.

— Значит, это дело тоже закрыто. Никакого Кровавого Джона, просто человеческая одержимость.

— Да, — тихо ответил Джейн, закрывая книгу. Его улыбка растаяла, а взгляд снова стал серьезным. — На этот раз он остался в тени. Но книга, которую они искали... оригинал Блейка... Денис действительно успел её продать до своей смерти. И я почти уверен, Лисбон, что покупатель использовал вымышленное имя. Голос из темноты продолжает собирать свою библиотеку.

Патрик поднялся, аккуратно поставил свою пустую чашку на стол и направился к выходу из библиотеки, готовый к нов

ой главе их бесконечного расследования.

Глава 1 часть 7 Последний штрих мастера

В КБР царила гнетущая тишина. Расследование, начавшееся с убийства гитариста в гараже, завело команду Лисбон в лабиринт чужого тщеславия, подпольных тиражей и фальшивых улик. Патрик Джейн понимал: цепочка смертей — от печатника Вэнса до застройщика Баскина и одержимой аспирантки — не была случайностью. Все они были главами в чьей-то чужой, очень мрачной игре.

И сегодня эта игра должна была завершиться.

Новый вызов привел команду на заброшенный заводской склад на окраине Сакраменто. Посреди огромного пустого ангара, залитого лунным светом, на одиноком стуле сидел мужчина. Его голова была неестественно запрокинута, а на груди покоился финальный, кожаный переплет той самой многострадальной книги. На стене позади него зловеще алел безупречный смайлик Кровавого Джона.

Жертвой оказался не кто иной, как Леонард — директор подпольной типографии, который, как думала Лисбон, находился под стражей. Кто-то помог ему сбежать из-под конвоя несколько часов назад, чтобы привезти сюда и вынести окончательный приговор.

Тереза Лисбон, тяжело дыша, выхватила пистолет, осматривая темные углы склада.

— Джейн, это ловушка. Нам нужно вызвать подкрепление. Он здесь.

Патрик Джейн не ответил. Он медленно подошел к телу Леонарда. На его лице не было страха — только ледяное спокойствие человека, который наконец сопоставил все факты. Он аккуратно взял книгу с колен погибшего, открыл финальную страницу и грустно улыбнулся.

— Подкрепление не нужно, Лисбон. Кровавый Джон уже ушел. Он просто оставил нам финал, который мы так долго искали. Посмотри на обложку.

На темно-красной коже переплета отчетливо виднелся тисненый силуэт ножа и... настоящие, въевшиеся в текстуру отпечатки пальцев.

### Авторский гонорар

Через полчаса склад заполнили агенты КБР. Чо и Ригсби оцепили периметр, а Ван Пелт судорожно проверяла базы данных. Джейн сидел на ящике из-под оборудования, задумчиво разглядывая переплет книги.

— Джейн, криминалисты проверили отпечатки на коже, — подошла к нему Лисбон, ее голос дрожал. — Они принадлежат... Олегу. Инженеру-архитектору из четвертой серии. Но как такое возможно? Он ведь сидит в одиночной камере строгого режима!

— Олег — всего лишь талантливый исполнитель, Лисбон, — Патрик поднялся и подошел к столу, где лежали личные вещи убитого директора типографии. — Он написал текст, но он никогда не держал в руках этот финальный переплет. Кровавый Джон перенес его отпечатки на кожу с помощью штемпельной формы, которую забрал из цеха Леонарда. Настоящий автор этой драмы — тот, кто всё это время управлял издательством, типографией и контрактами.

Джейн повернулся к выходу из ангара, где у полицейской ленты стоял... Марк, бывший бас-гитарист из самой первой серии. Тот самый «бухгалтер от мира рока», которого Джейн когда-то отправил за решетку. Рядом с ним стоял его адвокат.

— Марк, — негромко позвал Джейн, направляясь к нему. — Какая неожиданная встреча. Вас выпустили под залог из-за процессуальных ошибок?

Марк посмотрел на Джейна с холодной, высокомерной усмешкой.

— Мой адвокат доказал, что ваши так называемые «психологические трюки» не имеют юридической силы, мистер Джейн. Я пришел забрать вещи своего погибшего друга Джимми, которые до сих пор числятся за этой типографией.

— Вы пришли не за вещами Джимми, — мягко поправил его Патрик, остановившись в двух шагах. — Вы пришли за этой книгой. Вы ведь так долго планировали этот грандиозный финал.

### Разоблачение маэстро

Лисбон и Чо мгновенно окружили Марка. Адвокат попытался протестовать, но Джейн поднял руку, призывая к тишине.

— Послушайте меня внимательно, Марк, — тихо заговорил Патрик, заглядывая музыканту прямо в глаза. — Вы убили Джимми не из-за контракта. Вы убили его, потому что он нашел ваш личный дневник — черновик романа об «идеальном убийстве». Джимми высмеял вас, назвав бездарностью. И тогда вы перепаяли заземление в его усилителе. Но вам нужно было скрыть мотив. Вы наняли Олега, чтобы тот переписал ваш дневник в полноценный роман, подкупили Леонарда для ночной печати и заставили всех поверить, будто в Сакраменто орудует банда подражателей Кровавого Джона.

— Это пустые слова! — огрызнулся Марк, но его правое веко едва заметно дернулось. — У вас нет улик! Олег в тюрьме, Леонард мертв!

— О, вы правы, свидетелей вы подчистили идеально, — Джейн вытащил из кармана маленький медиатор на цепочке — тот самый, который принадлежал убитому гитаристу Джимми. — Но Кровавый Джон не прощает тех, кто использует его имя для прикрытия своих мелких грехов. Знаете, почему он помог Леонарду сбежать и привез его сюда? Чтобы Леонард успел сделать один звонок. Ему, своему настоящему боссу. То есть вам, Марк.

Джейн повернулся к Ван Пелт:

— Грейс, распечатка звонков с телефона Леонарда за последний час уже готова?

Ван Пелт кивнула, демонстрируя планшет:

— Да, Джейн. Последний входящий вызов на одноразовый телефон Леонарда поступил с личного номера Марка. Он координировал его перемещения, думая, что помогает ему спрятаться от КБР.

Марк побледнел, его самоуверенность мгновенно испарилась. Он понял, что Кровавый Джон просто использовал его, чтобы сдать полиции руками КБР, попутно наказав за дерзость.

— Он... он обещал, что я стану знаменитым... — прошептал Марк, послушно протягивая руки Чо для наручников. — Он сказал, что моя книга — шедевр...

### Финал сезона

Рассвет медленно окрашивал небо над Сакраменто в нежно-розовые тона. Команда КБР заканчивала погрузку улик. Тереза Лисбон подошла к Патрику Джейну, который сидел на капоте её машины, согревая руки о теплый бумажный стакан с чаем.

— Ну вот и всё, — устало произнесла Лисбон, облокачиваясь рядом. — Цепочка замкнулась. Марк проведет остаток дней в тюрьме, а «Книга мертвых» наконец станет просто архивным делом. Ты снова оказался прав, Джейн.

Патрик сделал глоток чая и посмотрел на восходящее солнце. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз читалась бесконечная, застарелая усталость.

— Я прав лишь в одном, Лисбон, — тихо ответил он. — Кровавый Джон обыграл нас всех. Он избавился от тех, кто пачкал его имя, заставил нас поймать Марка и снова остался чист перед законом. Он показал нам, что контролирует каждый наш шаг.

Лисбон коснулась его руки, пытаясь вернуть его из этой темноты.

— Но мы стали ближе к нему, Патрик. Теперь мы знаем, как он действует.

Джейн повернулся к ней, и на его лице снова появилась его привычная, теплая и слегка лукавая улыбка, скрывающая внутреннюю боль.

— Поехали в офис, Лисбон. Музыка закончилась, книги прочитаны. Самое время заварить действительно хороший чай и начать писать нашу собственную историю. И поверь мне, её фина

л Кровавому Джону точно не понравится.

Глава 1 часть 8 Чистый лист

После громкого финала с «Книгой мертвых» Сакраменто погрузился в долгожданную тишину. Марк давал показания в федеральной тюрьме, а Патрик Джейн наконец-то смог вернуться к своему привычному ритму — безделью на кожаном диване КБР с чашкой чая в руках. Но затишье в мире криминала всегда обманчиво.

Ближе к полуночи в кабинете Лисбон раздался звонок. Новое тело обнаружили в элитном пригороде, в закрытом загородном клубе «Элизиум».

Жертвой оказался Виктор Грей — известный литературный агент, который помогал молодым авторам находить контракты с крупными издательствами. Его нашли в собственном роскошном авто, припаркованном у кромки леса. Мужчина сидел за рулем, его руки были аккуратно сложены на рулевом колесе, а на лобовом стекле изнутри машины красовался идеально выведенный кровавый смайлик Кровавого Джона. На пассажирском сиденье лежал абсолютно чистый, белоснежный лист бумаги.

Тереза Лисбон стояла у открытой дверцы машины, защищаясь зонтом от начавшегося дождя. Когда Патрик Джейн подошел к автомобилю, она даже не стала спрашивать его мнение — всё было слишком очевидно.

— Он вернулся, Джейн, — тихо сказала Лисбон. — Смайлик безупречен. Никаких подражателей.

Джейн не ответил. Он заглянул в салон, внимательно изучая лицо погибшего, а затем перевел взгляд на чистый лист. На мгновение его маска беззаботности спала, обнажив холодную ярость.

— Нет, Лисбон. Это не Кровавый Джон, — твердо произнес Патрик, выпрямляясь. — Это послание *от* Кровавого Джона, но сделанное чужими руками. Грей не был его врагом. Он был его... почтальоном. А чистый лист — это приглашение к новой игре.

### Проценты за молчание

Чо оперативно выяснил, что Виктор Грей незадолго до смерти заблокировал все свои счета и собирался вылететь в Европу под чужим именем. В его записной книжке числились десятки авторов, но трое из них присутствовали на закрытом приеме в клубе в ночь убийства:

1. **Кристина** — успешная писательница, чей последний детективный бестселлер принес агентству Грея миллионы. Она выглядела искренне потрясенной и постоянно пила успокоительное.

2. **Томас** — молодой поэт-авангардист, у которого был затяжной судебный конфликт с Греем из-за кражи авторских прав на сценарий.

3. **Елена** — личный ассистент Грея, бледная, незаметная женщина, которая вела всю теневую бухгалтерию агентства и знала о тайном плане босса сбежать из страны.

Лисбон допрашивала Кристину в вип-комнате клуба, пока Джейн бродил вокруг, рассматривая дорогие картины на стенах. Внезапно он остановился перед Еленой, которая тихо сидела на диване в углу.

— Елена, у вас чудесные духи, — мягко сказал Джейн, наклоняясь к ней. — Дорогой французский парфюм. Странно для скромного ассистента с фиксированным окладом, не находите? Виктор Грей ведь платил вам не за расписание встреч. Он платил вам за молчание.

Женщина вздрогнула и попыталась спрятать руки в рукава кофты.

— Я... я не понимаю, о чем вы, — прошептала она. — Я просто помогала мистеру Грею с документами.

— Вы помогали ему отмывать деньги, которые Кровавый Джон перечислял через подставных авторов для финансирования своей сети, — Джейн перевел взгляд на Лисбон. — Лисбон, Грей понял, что КБР подобралось слишком близко после ареста Марка. Он испугался и решил забрать долю Кровавого Джона, чтобы сбежать. Но Елена... Елена оказалась более преданной своему тайному покровителю.

### Экзамен для ассистента

Джейн понял, что Елена не просто сообщница — она искренне верит, что выполняет высшую волю. Патрик решил разыграть карту, которую Кровавый Джон всегда использовал против него самого — психологическое давление через самые сокровенные страхи.

Он попросил Ригсби принести тот самый чистый лист бумаги, найденный в машине жертвы, и положил его на стол перед Еленой. Затем достал из кармана простую перьевую ручку.

— Знаете, Елена, Кровавый Джон оставил этот лист не мне. Он оставил его вам, — соврал Джейн, внимательно наблюдая за ее мимикой. — Это ваш финальный экзамен. Он знал, что Грей предаст его, и приказал вам устранить угрозу. Но вы совершили ошибку. Вы оставили в машине вещь, которая доказывает ваше присутствие. Вашу заколку для волос. Она упала под сиденье, когда вы рисовали этот смайлик на стекле.

Елена инстинктивно потянулась рукой к своей прическе, проверяя волосы. В ее глазах промелькнул дикий, первобытный ужас.

— Нет... я всё проверила! Там ничего не оставалось! — сорвалась она на крик, понимая, что выдала себя. — Он обещал, что если я избавлюсь от Грея, я займу его место! Я заслужила это! Я годами терпела этого ничтожного слизняка!

Лисбон мгновенно оказалась рядом, заламывая Елене руки и надевая наручники.

— Елена, вы арестованы за убийство Виктора Грея, — жестко произнесла Лисбон.

### Финал серии и сезона

Дождь за окном превратился в настоящий ливень, барабанящий по крышам КБР. Патрик Джейн сидел в своем кресле, глядя на чистый лист бумаги, который теперь лежал на его рабочем столе. Лисбон вошла, неся две чашки свежего чая.

— Заколка? — спросила она, протягивая ему чашку. — Снова блеф, Джейн? Криминалисты ведь ничего не находили под сиденьем.

— Чистой воды психология, Лисбон, — Патрик принял чай и слабо улыбнулся. — Убийца, действующий из фанатизма, всегда панически боится разочаровать своего кумира. Мысль о том, что она совершила ошибку и подвела Кровавого Джона, сломала её защиту за секунду.

Лисбон вздохнула и села напротив, устало потирая глаза.

— Елена молчит о том, где сейчас Кровавый Джон. Мы снова поймали лишь пешку.

Патрик Джейн посмотрел на чистый лист на столе, затем взял ручку и аккуратно, твердой рукой вывел в самом центре листа одно-единственное слово: *«Жду»*.

— Это не просто пешка, Лисбон, — тихо сказал Джейн, и его взгляд стал пугающе глубоким и сосредоточенным. — Мы перекрыли его финансовый канал в Сакраменто. Мы уничтожили его издателей, его печатников и его агентов. Теперь у него не осталось марионеток в этом городе. Ему придется выйти на свет самому.

Он поднял глаза на Лисбон, и на его лице снова появилась его привычная, слегка загадочная улыбка, за которой скрывалась непоколебимая решимость довести это дело до самого конца.

— Наш чистый лист заполнен, Лисбон. Следующую главу Кровавый Джон будет писать уже под мою диктовку. Пей ча

й, завтра начнется настоящая охота.

Глава 1 часть 9 Последня опечатка

После ареста Елены финансовая сеть Кровавого Джона в Сакраменто была полностью парализована. В КБР наступило странное, почти зловещее затишье. Патрик Джейн практически не спал: он сидел за своим столом, задумчиво перебирая страницы изъятых по прошлым делам макетов и черновиков. Он знал, что когда кукловод теряет контроль над своими пешками, он либо затаивается, либо наносит один сокрушительный удар.

Этим ударом стал звонок, поступивший на личный мобильный телефон Джейна в три часа ночи. Вместо голоса в трубке раздался лишь тихий, свистящий шепот, продекламировавший строчку Уильяма Блейка: *«Тигр, тигр, жгучий страх...»* — после чего звонок прервался. Через минуту Ван Пелт зафиксировала сигнал тревоги из архива КБР.

Когда Джейн и Лисбон ворвались в хранилище вещественных доказательств, они обнаружили, что дежурный офицер без сознания лежит на полу, а металлический сейф, где хранился оригинал «Книги мертвых», распахнут. Сама рукопись исчезла, но на внутренней стороне дверцы сейфа красовался свежий, безупречно выведенный кровью смайлик Кровавого Джона. Однако в самом центре улыбки была оставлена странная метка — маленькая металлическая литера «Ж», вырванная из старой печатной машинки.

Лисбон мгновенно объявила план «Перехват», но Джейн, аккуратно сняв литеру пинцетом, лишь покачал head.

— Он не пытается сбежать, Лисбон. Он приглашает на презентацию. Эта литера — не случайность. Это подпись автора, который решил лично исправить главную опечатку в своей истории.

### Закрытый показ

Джейн вспомнил, что в первой рукописи Олега упоминалось старое заброшенное здание первой городской типографии, закрытой еще в девяностых годах. Именно там хранились списанные линотипы и станки с подобными шрифтами. Команда КБР — Чо, Ригсби и Ван Пелт — вместе с Лисбон и Джейном выдвинулась на объект.

Здание старой типографии встретило их глухими разбитыми окнами и тяжелым запахом старого свинца, мазута и гниющей бумаги. В главном печатном цеху, среди огромных ржавых прессов, горела одна-единственная лампа, подвешенная к потолку. В ее тусклом свете, прямо на массивном печатном столе, лежала пропавшая рукопись «Книги мертвых», а рядом стояли три человека, связанные по рукам и ногам:

1. **Зак** — вокалист хэви-метал группы из первой серии, чудом избежавший гибели тогда в гараже.

2. **Профессор Ковальски** — литературовед из шестой серии, чьи экспертные оценки так ценил погибший Денис.

3. **Адвокат Марка** — юрист, сумевший временно вытащить главного организатора подпольного тиража под залог.

Над ними, в тени за печатным станком, стоял силуэт человека в темном плаще и глубоком капюшоне. В его руке тускло поблескивал длинный нож.

— Назад! — резко скомандовала Лисбон, выставляя пистолет. Чо и Ригсби рассредоточились по цеху, перекрывая выходы.

— Вы опоздали, агенты, — раздался из-под капюшона тихий, измененный электронным модулятором голос. — Финал этой книги уже написан. Эти люди осквернили мое имя, пытаясь сыграть в мою игру. Они — лишние знаки на полях, которые должны быть стерты.

### Корректура Джейна

Патрик Джейн сделал три шага вперед, выходя на самую середину освещенного круга. Его руки были в карманах брюк, а на лице играла спокойная, почти меланхоличная улыбка.

— Прекрасный перформанс, — громко сказал Джейн, его голос эхом разнесся по пустому ангару. — Старая типография, преданные анафеме критики и исполнители... Всё очень театрально. Но ты ведь не Кровавый Джон, правда?

Силуэт в капюшоне слегка напрягся.

— Я тот, кто вершит правосудие, Джейн. Я его голос.

— Кровавый Джон никогда не пользуется электронными модуляторами голоса, когда говорит со мной, — Патрик покачал головой и сделал еще один шаг вперед. — Он слишком гордится своим настоящим звуком. И он никогда не стал бы пачкать руки о музыканта Зака или несчастного профессора. Ты — просто очередной сумасшедший фанат, который нашел скрытый шифр в романе Олега и подумал, что получил благословение. Ты — **Дмитрий**, бывший прораб со стройки Баскина из четвертой серии.

Лисбон удивленно посмотрела на Джейна, но продолжала держать прицел.

— Дмитрий был отпущен под подписку, — продолжал Патрик. — Он ненавидел Баскина, но еще больше он ненавидел Марка и Олега, которые превратили реальную смерть рабочего на его стройке в дешевый детективный сюжет. Ты пробрался в КБР, украл книгу и решил устроить собственную «корректуру». Ты сам вырезал ту литеру «Ж» — первую букву имени покойного Джимми, с которого всё началось.

Человек в капюшоне задрожал от ярости, медленно опустил нож и сорвал с лица маску. Это действительно был Дмитрий. Его лицо было искажено гримасой безумия и обиды.

— Они сделали из человеческой трагедии шоу! — закричал Дмитрий, крепче сжимая нож у горла испуганного Зака. — Они написали об этом книгу! Они смаковали каждую деталь! Кровавый Джон прав — этот мир полон грязи, которую нужно выжигать! Я должен был закончить его работу!

### Ловушка на память

Джейн понял, что медлить нельзя — Дмитрий был на грани того, чтобы перерезать заложнику горло. Патрик достал из кармана жилета старые карманные часы своего дедушки и начал мерно раскачивать их на цепочке, ловя тусклый свет лампы.

— Дмитрий, посмотри на меня, — мягко, гипнотическим тоном произнес Джейн, фиксируя взгляд прораба. — Твоя стройка... помнишь тот день? Шум бетономешалок, запах цемента... Ты ни в чем не виноват. Ты пытался спасти того парня. Баскин заставил тебя молчать, но сейчас ты в безопасности. Твоя рука тяжелеет. Нож становится слишком тяжелым. Отпусти его. Твоя работа здесь закончена. Книга закрыта.

Дмитрий, чей разум и так был истощен неделями паранойи и планирования, завороженно смотрел на раскачивающийся маятник часов и слушал вкрадчивый, убаюкивающий голос менталиста. Его пальцы начали слабеть. Нож с громким металлическим звоном упал на бетонный пол.

Чо и Ригсби мгновенно рванулись вперед, повалили Дмитрия на землю и защелкнули наручники, пока Ван Пелт бросилась освобождать перепуганных заложников.

### Финал

Через час, когда у здания старой типографии вовсю мигали сине-красные маяки скорой помощи и полиции, Лисбон подошла к Джейну. Он сидел на подножке спасательной машины, завернувшись в теплый плед, и медленно пил горячий кофе из пластикового стаканчика.

— Гипноз прямо во время удержания заложников? — Лисбон устало покачала головой, но в ее голосе слышалось колоссальное облегчение. — Джейн, ты безумен. Если бы твои часы не сработали, Дмитрий бы убил Зака.

— Они всегда работают, Лисбон, когда человек ищет покоя, — Патрик слабо улыбнулся и посмотрел на утреннее небо Сакраменто, с которого наконец-то ушли грозовые тучи. — Дмитрий не был злым. Он просто запутался в чужих текстах и позволил чужому безумию поглотить себя.

Лисбон вздохнула и присела рядом.

— Значит, вся эта литературная история... все девять серий... это был просто затянувшийся кошмар, созданный обиженными и тщеславными людьми? От Марка до Дмитрия?

Патрик Джейн поставил пустой стаканчик на землю и поднял глаза на Лисбон. Его взгляд снова стал серьезным, глубоким и устремленным в ту невидимую точку, где всё еще ждал своего часа их главный враг.

— Почти вся, Лисбон. За исключением одного. Литеру «Ж» в сейфе КБР оставил не Дмитрий. Он физически не мог знать код от этого хранилища. Настоящий Кровавый Джон лично впустил его туда, дал ему рукопись и направил сюда, чтобы мы приехали и зачистили этот беспорядок. Наш маэстро просто помог нам поставить финальную точку в этой повести, чтобы мы не отвлекались на мелочи.

Он поднялся, поправил свой неизменный жилет и протянул руку Лисбон, помогая ей встать.

— Настоящая опечатка исправлена, Лисбон. Все подражатели пойманы. А теперь поехали в офис. Нам пора открывать абсолютно чистый лист и начинать писать главу, в которой Кровавому Джону уже не удастся переписать финал под себя. В КБР осталась отличная заварка, а утро обещает быть долгим.

Глава 1 часть 10 Эпилог на полях

## Серия 10: Эпилог на полях

Прошел месяц после событий в старой типографии. Сакраменто окончательно вернулся к привычной жизни. Дело о «Книге мертвых», унесшее столько жизней и породившее столько безумных подражателей, было официально закрыто, а сама зловещая рукопись уничтожена по решению суда.

Патрик Джейн лежал на своем законном кожаном диване в КБР, закинув руки за голову и лениво наблюдая за тем, как Ван Пелт пытается совладать с новой версией базы данных. На его столике дымилась свежая чашка чая. В офисе царил тот редкий тип уютного рабочего хаоса, который Джейн ценил больше всего.

Тишину нарушил резкий шаг Терезы Лисбон. Она вышла из своего кабинета, держа в руках небольшой запечатанный конверт из плотной крафтовой бумаги. На нем не было ни обратного адреса, ни штампа почты — только имя Патрика, выведенное аккуратным почерком.

— Джейн, это оставили на стойке регистрации внизу, — Лисбон положила конверт ему на колени. — Курьер ушел до того, как охрана успела его расспросить.

Патрик медленно сел. Его расслабленность мгновенно испарилась. Он аккуратно вскрыл конверт и достал оттуда плотный печатный лист. Это была финальная, десятая глава, которой никогда не существовало в официальном деле. Наверху страницы красовалось название: **«Эпилог на полях»**.

Джейн пробежал глазами первые строки, и его лицо окаменело. В тексте с абсолютной, пугающей точностью описывались все детали поимки Дмитрия в старой типографии, включая гипнотический трюк Патрика с часами. А в самом низу страницы, вместо точки, красовался аккуратный, безупречно выведенный от руки багровый смайлик.

### Последний свидетель

— Он наблюдал за нами всё это время, — тихо сказала Лисбон, бледнея на глазах. — Он был там, в типографии.

— Или один из его людей, — Патрик поднялся, бережно держа лист за самые края. — Но посмотри на шрифт, Лисбон. Это не лазерный принтер. Это старая механическая машинка «Олимпия». Такая стояла в кабинете... Артура Деннинга, литературного критика, которого убили во второй серии. Убийца Генри Корд тогда забрал флешку, но печатную машинку никто не проверял.

Чо и Ригсби мгновенно подключились к задаче. Через сорок минут Чо выяснил, что архив личных вещей Деннинга после суда над Кордом был передан на временное хранение в частный складской терминал у реки.

Когда команда КБР прибыла на место, терминал встретил их звенящей тишиной и запахом старого дерева. Складская ячейка под номером 117 была приоткрыта.

Внутри, на деревянном ящике, действительно стояла старая немецкая печатная машинка. В ее каретку был заправлен чистый лист бумаги. Но рядом, на полу, раскинув руки, лежал мужчина в дорогом костюме. Это был адвокат Марка — тот самый юрист, которого Дмитрий едва не убил в прошлой серии, и которого КБР отпустило после допроса.

На его груди лежал аккуратно вырезанный из текста листок с цитатой Блейка, а на стене над машинкой... Кровавый Джон оставил свой финальный автограф.

### Рецензия Кровавого Джона

Джейн подошел к печатной машинке, проигнорировав суету криминалистов. Он посмотрел на лист, заправленный в каретку. На нем было отпечатано всего три строчки:

> *«Дорогой Патрик. Плохие истории должны заканчиваться быстро. Этот адвокат пытался продать права на экранизацию "Книги мертвых" голливудским продюсерам. Какая пошлость. Я вернул Сакраменто тишину. Теперь мы снова одни. Твой Р.Д.»*

>

Патрик молча смотрел на текст. В его душе боролись два чувства: опустошение от того, что маньяк снова опередил их, и ледяная, кристально чистая уверенность в своей будущей победе.

Лисбон подошла сзади, мягко положив руку ему на плечо.

— Мне жаль, Джейн. Он снова зачистил последнего, кто пытался нажиться на этой истории. Адвокат знал слишком много о теневых контрактах Кровавого Джона и решил рискнуть.

— Он не просто зачистил концы, Лисбон, — Патрик повернулся к ней, и его лицо снова озарила привычная, едва заметная, но теперь пугающе решительная улыбка. — Он закрыл эту книгу, потому что она ему наскучила. Все эти подражатели, металлисты, писатели и печатники... они были лишь шумом, который отвлекал его от главного. От меня.

### Финал повести

Вечером того же дня Патрик Джейн стоял у окна в офисе КБР, глядя на то, как солнце медленно тонет в водах реки Сакраменто. Лисбон вошла в кабинет с двумя чашками горячего чая и молча протянула одну ему.

— Ты как? — тихо спросила она.

Патрик принял чашку, сделал долгий глоток и тепло посмотрел на нее.

— Знаешь, Лисбон, в хороших романах финал всегда оставляет легкое послевкусие развязки. Кровавый Джон думает, что он написал идеальный финал для этой криминальной трилогии. Он избавился от всех лишних персонажей и заставил нас играть по его правилам.

Он поставил чашку на подоконник, достал из кармана тот самый лист с «Эпилогом на полях» и легким движением руки поднес его к пламени своей зажигалки. Бумага вспыхнула, осветив его лицо ярким, теплым светом, и через секунду превратилась в горсть серого пепла, упавшего в пепельницу.

— Но он забыл одну вещь, — Патрик повернулся к Лисбон, и его глаза заискрились той самой непоколебимой верой, которая вела его через все эти годы. — Настоящий автор нашей истории — не он. И в следующей книге, Лисбон, которую мы начнем писать уже завтра утром, последнее слово останется за КБР.

Лисбон слабо улыбнулась, садясь за свой рабочий стол.

— Тогда нам понадобится очень много чая, Джейн.

— О да, — Патрик снова устроился на своем любимом диване, закрывая глаза. — Огромный запас, Лисбон. Огромный запас.

Глава 1 часть 11

После сожжения «Эпилога на полях» Патрик Джейн объявил, что Сакраменто полностью очищен от скверны Кровавого Джона. Но покой длился недолго. Новое преступление произошло в месте, максимально далеком от мрачных подвалов и старых типографий — в престижной Академии изящных искусств Сакраменто.

Жертвой стал профессор искусствоведения и известный реставратор Леонард Эймс. Его тело обнаружили в его личной мастерской. Профессор сидел на высоком стуле перед пустым мольбертом, его руки были связаны за спиной золотой струной от виолончели. Самое жуткое — на его лице была закреплена посмертная гипсовая маска, на которой кто-то аккуратно нарисовал багровой краской знакомый смайлик.

Тереза Лисбон стояла у дверей мастерской, удерживая напуганных студентов и преподавателей. Когда Патрик Джейн вошел, держа в руке чашку горячего чая, она устало вздохнула:

— Джейн, только не говори мне, что это снова подражатель. Маска, золотая струна... Это выглядит как изощренный ритуал.

Патрик подошел к телу, внимательно изучил гипсовую маску, а затем аккуратно приподнял край подола халата убитого профессора.

— Это не Кровавый Джон, Лисбон. И даже не фанат «Книги мертвых», — Джейн выпрямился и с легкой улыбкой посмотрел на Лисбон. — Кровавый Джон никогда не прячет лицо своей жертвы под маской. Он нарцисс, он хочет видеть чистый первобытный ужас. А здесь убийца просто не смог вынести взгляда человека, которого хорошо знал. Золотая струна — это метафора «золотого сечения», идеальной пропорции в искусстве. Профессор погиб из-за своей дотошности.

### Творческий триумвират

Чо быстро выяснил, что профессор Эймс накануне завершил экспертизу старинной картины эпохи Возрождения, которая должна была уйти с молотка на закрытом аукционе за несколько миллионов долларов.

Под подозрение попали трое коллег и учеников профессора, находившихся в академии в вечер убийства:

1. **Джулия** — молодая и амбициозная художница, чьи работы профессор публично назвал «бездарной мазней», лишив ее гранта.

2. **Маркус** — старший преподаватель академии, старый соперник Эймса, претендовавший на его кресло заведующего кафедрой.

3. **Виктор** — владелец частной галереи и организатор того самого миллионного аукциона, который лично привез картину на экспертизу.

Лисбон и Чо допрашивали Виктора в кабинете ректора. Галерист уверял, что профессор подтвердил подлинность полотна и выдал официальный сертификат, который лежал в его папке.

Патрик Джейн тем временем прохаживался по мастерской, рассматривая неоконченные холсты студентов. Внезапно он вернулся в кабинет ректора и бесцеремонно взял со стола ту самую картину, из-за которой разгорелся сыр-бор.

— Какая великолепная работа, — протянул Джейн, проводя пальцем по текстуре холста. — Кракелюры идеальные, пигмент старый... Маркус, скажите, а тяжело было синтезировать лазурит по рецептам шестнадцатого века? Вы ведь потратили на эту подделку больше года?

Маркус, стоявший у окна, заметно побледнел.

— Что вы себе позволяете? Подлинность картины доказана профессором! У нас есть его сертификат!

— Сертификат у вас есть, потому что вы заставили его написать его под дулом пистолета, — мягко парировал Джейн, заглядывая Маркусу в глаза. — Профессор Эймс обнаружил подвох в последний момент — по «золотому сечению». Ваша композиция идеальна, но вы сместили фокус на два миллиметра. Для обычного глаза это незаметно, но для мастера — смертельная улика. Он хотел отменить аукцион, и вы поняли, что потеряете и деньги, и репутацию.

### Идеальная пропорция лжи

Маркус попытался рассмеяться, но его смех звучал истерично.

— Это просто домыслы! Профессора убили, оставив знак Кровавого Джона! Все знают, что в городе орудует маньяк! При чем тут я?

Джейн улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой и достал из кармана ту самую гипсовую маску, которую криминалисты только что сняли с лица жертвы.

— Знаете, Маркус, в чем главная ошибка убийц, которые пытаются свалить всё на Кровавого Джона? Они думают только о рисунке. Но гипс — материал пористый. Когда вы накладывали его на лицо профессора, ваши руки были в перчатках. Но когда вы замешивали раствор в том углу... вы коснулись края формы своей левой рукой. А у вас на безымянном пальце очень приметный перстень с печаткой. Его оттиск остался на внутренней стороне этой маски. Хотите взглянуть?

Джейн протянул маску вперед. Маркус инстинктивно отпрянул, его взгляд заметался по комнате, и он потянулся к карману пиджака. Но Чо среагировал быстрее — одним точным движением он перехватил руку преподавателя, выбивая из его кармана небольшой флакон со снотворным, и защелкнул наручники.

— Маркус, вы арестованы за убийство Леонарда Эймса, — четко произнесла Лисбон.

### Финал

Вечером, когда академия опустела, Патрик Джейн сидел на ступеньках главного входа, глядя на зажигающиеся уличные фонари Сакраменто. Лисбон подошла к нему, держа в руках неизменный бумажный стаканчик с чаем.

— Никакого оттиска перстня на внутренней стороне маски не было, верно? — спросила она, присаживаясь рядом и протягивая ему чай.

— Чистый гипс, Лисбон, абсолютно гладкий, — Джейн принял стакан и довольно зажмурился от первого глотка. — Но тщеславный фальсификатор всегда панически боится, что его «идеальная работа» окажется с изъяном. Маркус так гордился своей подделкой, что поверил, будто мог совершить ошибку и в убийстве. Страх — отличный проявитель для скрытых улик.

Лисбон улыбнулась, глядя на ночной город.

— Значит, еще одно дело закрыто. Но Кровавый Джон... он ведь действительно следит за нами. Тот смайлик на маске... Маркус срисовал его из газет, но сам факт того, что имя маньяка до сих пор используют как идеальное прикрытие...

Патрик Джейн поставил стаканчик на ступеньку и посмотрел на темное небо. Его улыбка растаяла, уступив место глубокой, холодной решимости.

— Это временно, Лисбон. Скоро люди перестанут использовать его имя, потому что поймут: Кровавый Джон больше никого не защищает. Мы закрашиваем его смайлики один за другим. И когда на стенах этого города не останется ни одной его улыбки, ему придется показать свое настоящее лицо. Поехали в КБР, у меня там осталась отличная заварка, а нам нужно подготовить холс

т для нашего собственного финала.

Глава 1 часть 12 Ошибки перевода

Ночной Сакраменто накрыла душная волна калифорнийской жары. Асфальт за день раскалился так, что даже к полуночи воздух казался плотным и вязким. В офисе КБР мерно гудели кондиционеры. Патрик Джейн лежал на своем привычном кожаном диване, лениво подбрасывая в воздух серебряный доллар. Монета со звоном взлетала к потолку, ловила блики люминесцентных ламп и послушно падала обратно в ладонь.

В кабинет стремительным шагом зашла Тереза Лисбон. Ее хмурый вид и зажатая в руке папка с первыми сводками не оставляли сомнений: спокойная ночь отменяется.

— Вставай, Джейн. У нас труп в Международном культурном центре, — Лисбон бросила взгляд на часы. — Местная полиция уже на месте, но они затребовали нас. Там кое-что специфическое.

Джейн ловко поймал доллар, спрятал его в карман жилета и плавно поднялся с дивана, бережно взяв со столика свою неизменную фарфоровую чашку с недопитым чаем.

— Специфическое? — Патрик приподнял бровь, и на его лице промелькнула искра профессионального любопытства. — Неужели кто-то украл годовой запас китайского улуна?

— Если бы, — отрезала Лисбон, направляясь к выходу. — На стене кровью нарисован смайлик.

### Сцена в кабинете лингвиста

Международный культурный центр располагался в старинном колониальном особняке, окруженном ухоженным садом. Однако внутри атмосфера была далека от мирной. В коридорах суетились патрульные, а вход в крыло восточных языков был оцеплен желтой лентой.

Жертвой оказался Самуэль Чжэн — ведущий лингвист центра, эксперт по редким восточным диалектам и древним рукописям. Его нашли в собственном рабочем кабинете. Мужчина сидел в глубоком кожаном кресле перед монументальным дубовым столом, его руки были туго привязаны к подлокотникам толстым шелковым шнуром. На столе перед ним лежала раскрытая старинная книга, страницы которой были испачканы чернилами.

Но главное, что приковывало взгляд, находилось прямо за его спиной. На белой стене багровел знаменитый смайлик Кровавого Джона. Но в этот раз под рисунком была аккуратно выведена надпись на латыни: *«Errare humanum est»*.

Лисбон остановилась посреди комнаты, скрестив руки на груди. Агенты Чо и Ригсби уже опрашивали криминалистов.

— Почерк похож, Джейн, — тихо сказала Лисбон, наблюдая за консультантом. — Круг выведен по часовой стрелке, три точки в глазах... И эта латынь. «Человеку свойственно ошибаться». Может, Кровавый Джон намекает на какую-то твою ошибку?

Патрик Джейн молча подошел к стене. Он не обращал внимания на вспышки фотоаппаратов экспертов. Джейн наклонился почти к самому рисунку, принюхался, а затем внимательно изучил латинские буквы. На его губах появилась легкая, слегка разочарованная улыбка.

— Это фальшивка, Лисбон. Дешевая, торопливая бутафория, — Джейн выпрямился и сделал глоток чая. — Настоящий Кровавый Джон — эстет с колоссальным эго. Он цитирует Уильяма Блейка, потому что считает себя тигром, высшим хищником. Он бы никогда не стал писать избитые латинские афоризмы, словно студент-первокурсник, который вчера впервые открыл словарь философии.

Джейн подошел к столу и указал на буквы на стене:

— Посмотри на наклон линий. Тот, кто это писал, очень старался изменить свой почерк, делая буквы размашистыми. Но привычка взяла верх. Расстояние между буквами идеальное, а хвостики у буквы «r» выведены с каллиграфической точностью, свойственной людям, которые годами вручную переписывают тексты или изучают древние шрифты. Убийца — филолог, который очень хотел напугать нас громким именем.

### Трудности перевода и скрытые мотивы

Пока Джейн изучал обстановку кабинета, Кимбэлл Чо поднял архивы Чжэна и выяснил, чем именно лингвист занимался в последние недели. Оказалось, Самуэль Чжэн работал над переводом закрытых исторических архивов по заказу крупного инвестиционного фонда. Эти документы содержали информацию о происхождении капиталов некоторых весьма уважаемых семей Сакраменто.

Вскоре в читальном зале центра собрались трое коллег погибшего, которые находились в здании в вечер убийства:

1. **Доктор Эванс** — декан факультета лингвистики. Пожилой, высокомерный мужчина в безупречном твидовом пиджаке, который постоянно поправлял очки и выражал крайнее возмущение тем, что полиция задерживает его.

2. **Линь** — молодая, бледная аспирантка, которая работала под руководством Чжэна. Она сидела тихо, испуганно озираясь по сторонам и судорожно сжимая в руках блокнот.

3. **Питер** — куратор выставки редких книг и архивариус центра. Мужчина с тонкими, нервными пальцами, который то и дело проверял сообщения в своем телефоне.

Лисбон начала стандартный опрос об алиби. Питер утверждал, что допоздна каталогизировал новые поступления в подвале, а Линь уверяла, что ушла домой еще до закрытия, хотя камеры на выходе ее не зафиксировали.

Патрик Джейн всё это время меланхолично бродил между книжными стеллажами читального зала. Он доставал книги, листал их, нюхал страницы и ставил обратно. Наконец, он подошел к столу подозреваемых, держа в руках три чистых листа бумаги и три простые черные ручки.

— Наш убийца решил поиграть в интеллектуала, — мягко сказал Джейн, раскладывая бумагу перед доктором Эвансом, Линь и Питером. — Он оставил на стене латинское изречение. Но, видите ли, в чем казус... Тот, кто это сделал, от волнения совершил орфографическую ошибку. Настоящий филолог никогда бы так не написал. Пожалуйста, напишите фразу «Человеку свойственно ошибаться» на латыни так, как она должна выглядеть в классическом варианте. Это просто формальность для лингвистической экспертизы.

Линь и Питер без колебаний взяли ручки и быстро вывели текст на бумаге. А вот доктор Эванс замер. Его рука зависла над листом, а пальцы сжали ручку так крепко, что побелели суставы. Он перевел взгляд на Джейна, и в его глазах на долю секунды промелькнула чистая, осознанная паника.

— Это возмутительно! — Эванс резко бросил ручку на стол. — Я декан факультета! Я не обязан проходить ваши дурацкие тесты, как нерадивый студент! На стене всё написано абсолютно правильно, без единой ошибки!

— Правильно для обывателя, который пользуется интернет-переводчиком, доктор Эванс, — Патрик Джейн победоносно улыбнулся и забрал листы со стола. — Но Самуэль Чжэн переводил средневековый манускрипт, где эта фраза использовалась в редком архаичном написании. И именно эту ошибку — вернее, точное современное написание из Википедии — убийца оставил на стене.

Джейн наклонился к Эвансу, понизив голос до заговорщицкого шепота:

— Вчера Чжэн нашел оригинал документов, которые легли в основу вашей докторской диссертации. Он понял, что ваша хваленая монография — это стопроцентный плагиат, переведенный через автоматическую программу. Чжэн собирался утром пойти к ректору и лишить вас звания, денег и репутации. Вы пришли умолять его, но он отказался. И тогда вы взяли шелковый шнур от штор.

Эванс тяжело задышал, его лицо пошло красными пятнами. Он вскочил, опрокинув стул, и попытался броситься к дверям, но агент Чо уже стоял там. Одним коротким, профессиональным движением Чо перехватил руки профессора и жестко зафиксировал их за спиной, защелкнув наручники.

— Доктор Эванс, вы арестованы за убийство Самуэля Чжэна, — сухо произнесла Лисбон.

### Эпилог

Час спустя, когда у входа в культурный центр вовсю мигали сине-красные огни полицейских машин, Лисбон вышла на парковку. Патрик Джейн сидел на капоте ее автомобиля, с удовольствием допивая свой чай, который чудом остался теплым.

— Джейн, постой, — Лисбон подошла ближе и оперлась о крыло машины. — Так в надписи на стене действительно была ошибка? Или Чжэн оставил какую-то подсказку в рукописи?

Патрик тихо рассмеялся и покачал головой.

— На стене все было написано безупречно, Лисбон. Эванс — прекрасный каллиграф, пусть и никудышный ученый. Ошибку выдумал я.

— Но как ты узнал про плагиат и диссертацию? Ван Пелт еще даже не начинала проверять его компьютеры!

— Я просто посмотрел на его реакцию, когда предложил написать фразу, — Джейн посмотрел на ночное небо Сакраменто. — Человек, которому нечего скрывать, просто пишет текст, пусть даже с раздражением. Но Эванс настолько погряз в собственном страхе разоблачения, что малейший намек на «ошибку» в его профильной сфере заставил его мозг выдать худший сценарий. Он подумал, что я уже всё знаю. Страх перед позором ослепил его разум.

Лисбон качнула головой, но на ее лице появилась теплая улыбка.

— Еще один убийца, который думал, что смайлик Кровавого Джона спишет все его грехи.

— Да, — тихо ответил Джейн, и его улыбка на мгновение растаяла, уступив место привычной, застарелой грусти. — Люди часто используют его имя как ширму для своей мелкой, трусливой жестокости. Но настоящий Кровавый Джон не прощает плохой латыни и чужих подделок. Поехали в офис, Лисбон. Завтра будет новый день, а у меня в кабинете на див

ане как раз идеальная температура для сна.

Глава 1 часть 13 Шах и мат

Сакраменто накрыла ночная прохлада, пришедшая на смену удушливой дневной жаре. В главном офисе КБР было тихо, лишь тихонько шуршали бланки отчетов под рукой агента Чо. Патрик Джейн привычно устроился на своем кожаном диване. В этот раз он не спал — он задумчиво крутил в руках белого деревянного ферзя, плавно перекатывая фигуру между пальцами и глядя в потолок, словно просчитывал партию в уме.

Дверь кабинета резко распахнулась, разрушая ночную идиллию. На пороге появилась Лисбон. Ее строгий костюм был слегка помят после долгого дня, но взгляд оставался собранным и сосредоточенным.

— Клади своего ферзя на место, Джейн. У нас срочный вызов, — Лисбон поправила кобуру на поясе. — Элитный шахматный клуб Сакраменто. Нашли тело действующего чемпиона штата. И, судя по первому докладу патрульных, на месте преступления нас ждет «визитная карточка».

Джейн аккуратно поставил фигуру на журнальный столик рядом со своей неизменной фарфоровой чашкой, в которой остывал недопитый чай.

— Наш маэстро решил сменить поэзию Блейка на сицилианскую защиту? — Патрик мягко поднялся с дивана, поправляя жилет. — Что ж, это обещает быть куда интереснее, чем проверка налоговых деклараций.

### Эндшпиль в гроссмейстерском зале

Здание шахматного клуба дышало старинной роскошью: тяжелые дубовые панели на стенах, дорогие бархатные портьеры и ровные ряды лакированных столов с инкрустированными досками. В самом центре игрового зала, под массивной хрустальной люстрой, наступил вечный эндшпиль для Анатолия Каспарова — гроссмейстера с мировым именем и тяжелым, неуживчивым характером.

Каспаров сидел неподвижно в глубоком деревянном кресле. Его голова была запрокинута, глаза широко раскрыты в застывшем выражении удивления, а пальцы правой руки намертво, до побеления суставов, сжимали черного короля. На столе перед ним была разыграна шахматная позиция. Но самое жуткое находилось за его спиной — на стене, прямо поверх турнирной таблицы с фамилиями участников, красовался багровый, безупречно круглый смайлик Кровавого Джона.

Тереза Лисбон подошла к столу, внимательно осматривая застывшую фигуру гроссмейстера. Агент Чо уже изучал следы борьбы, которых практически не было.

— Посмотри на доску, Джейн, — тихо сказала Лисбон, указывая на фигуры. — Белые поставили черным мат. Белая королева зажала короля в углу. Это выглядит как личный вызов Кровавого Джона тебе. Он обыграл чемпиона и намекает, что мы следующие в его партии.

Патрик Джейн медленно обошел стол. Он проигнорировал зловещий рисунок на стене, полностью сфокусировав взгляд на шахматной доске. На его лице появилась легкая, ироничная улыбка, а в глазах блеснул огонек превосходства.

— Кровавый Джон превосходно играет в шахматы, Лисбон. Я знаю это, потому что однажды разбирал одну из его старых мистификаций, — Джейн наклонился над доской, не касаясь фигур. — Но тот, кто расставлял этот натюрморт, вообще не имеет представления о правилах. Посмотри на белого ферзя на поле E4. Он физически не мог туда попасть при таком расположении черных коней — для этого ему пришлось бы перепрыгнуть через собственную пешку. Убийца просто скопировал красивую картинку «матовой позиции» из какого-то популярного учебника, но перепутал клетки из-за спешки и темноты. Наш преступник — дилетант, который отчаянно пытается казаться зловещим гением стратегии.

### Фигуры на доске под подозрением

Пока эксперты КБР собирали улики, Ван Пелт подняла финансовые отчеты шахматного клуба и личные счета погибшего. Выяснилось, что за блестящим фасадом побед Каспарова скрывались огромные долги. Он был заядлым игроком на подпольных тотализаторах и часто брал крупные суммы под залог своих будущих гонораров и недвижимости.

Через пару часов в комнате отдыха клуба собрались трое подозреваемых, чьи машины были зафиксированы камерами наружного наблюдения незадолго до предполагаемого времени смерти гроссмейстера:

1. **Артур** — молодой и амбициозный шахматист, уступивший Каспарову в финале последнего чемпионата. Он утверждал, что судейство было подкуплено, и публично обещал «уничтожить» репутацию гроссмейстера.

2. **Елена** — управляющая шахматным клубом и бывшая жена Каспарова. Их бракоразводный процесс длился второй год, и Анатолий категорически отказывался выплачивать ей долю от владения клубом.

3. **Дмитрий** — известный в Сакраменто ростовщик и куратор подпольных ставок. Жесткий, хмурый мужчина с тяжелым взглядом, который то и дело нервно почесывал тыльную сторону ладоней, покрытую следами легкого дерматита.

Лисбон начала допрос Дмитрия. Ростовщик вел себя вальяжно, утверждая, что Каспаров действительно был должен ему круглую сумму, но убивать курицу, несущую золотые яйца, не имело никакого смысла — гроссмейстер обещал вернуть долг сразу после заключения нового спонсорского контракта.

В этот момент в комнату допроса мягко скользнул Патрик Джейн. В его руке была та самая лакированная фигура черного короля, которую криминалисты с трудом извлекли из руки убитого.

— Знаете, Дмитрий, шахматы — игра королей и джентльменов, — ласково начал Джейн, усаживаясь на край стола прямо перед ростовщиком и плавно подбрасывая фигуру в воздух. — Здесь важны выдержка, хладнокровие и умение просчитывать ходы. Но вы ведь больше любите простые игры, верно? Карты, кости, силовое давление... Когда вы пришли к Каспарову за деньгами, он не испугался. Он просто рассмеялся вам в лицо и сказал, что контракт сорвался, и денег вы не увидите.

Дмитрий насупился, его челюсть упрямо выдвинулась вперед.

— Это ваши выдумки, менталист. Я пальцем его не трогал.

— Вы вспылили, — продолжал Джейн, его голос стал жестче и увереннее. — Вы схватили тяжелую каменную пепельницу со стола и ударили его. А когда поняли, что он мертв, испугались. Вы вспомнили из утренних газет про бесчинства Кровавого Джона и решили, что это ваш идеальный шанс выйти сухим из воды. Вы нашли книгу на полке, попытались расставить фигуры для антуража, нарисовали смайлик... Но вот беда. Когда вы двигали белого ферзя, вы случайно прижали его пальцами. А ваши руки... вы ведь пользуетесь лечебной мазью из-за дерматита, не так ли? На лакированной поверхности фигурки остался идеальный жировой отпечаток с уникальным химическим составом вашей мази. Наша лаборатория как раз завершает анализ.

Дмитрий инстинктивно опустил глаза на свои руки, судорожно сжав их в кулаки. Его лицо побледнело, а на лбу выступила испарина. Он понял, что его «идеальная партия» проиграна из-за одной крошечной детали.

— Он сам виноват! — сорвался на крик ростовщик, теряя всё свое напускное спокойствие. — Он обзывал меня необразованным быдлом! Тварь... Он думал, если он умеет двигать деревяшки по доске, то ему всё позволено?! Он торчал мне двести тысяч!

Агент Чо, стоявший у двери, мгновенно шагнул вперед. Одним точным движением он заставил Дмитрия подняться, заломил ему руки за спину и жестко защелкнул стальные браслеты наручников.

### Шах и мат

Ближе к утру, когда территорию шахматного клуба очистили от криминалистов, а у дверей остались лишь несколько патрульных машин, Лисбон вынесла на крыльцо две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на скамейке под раскидистым дубом. Он сидел, подставив лицо первым прохладным лучам рассветного солнца.

— Химический состав лечебной мази на фигурке ферзя? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом. — Джейн, эксперты сказали мне, что доска и все фигуры были тщательно протерты бархатной тряпкой. Там не было ни одного отпечатка.

— Абсолютно чистые фигуры, Лисбон. Ни единого следа, — Патрик с наслаждением сделал первый глоток горячего чая и зажмурился от удовольствия. — Но люди, которые привыкли решать любые конфликты силой и угрозами, всегда панически боятся вещей, в которых они ничего не смыслят — науки, логики, сложных экспертиз. Дмитрий испугался слов «химический состав», потому что для него это прозвучало как неопровержимый приговор. Он сам дорисовал в своей голове улику, которой не было.

Лисбон негромко рассмеялась, глядя на то, как просыпается город.

— Значит, гроссмейстер ошибся в своей последней партии, но ты поставил финальный мат.

— Мат поставила его собственная глупость, Лисбон, — тихо ответил Джейн, и его взгляд снова стал серьезным, устремившись куда-то вдаль, за горизонт. — Кровавый Джон не играет в подделку документов или выбивание долгов. Он играет нашими жизнями. Но мы убираем ложные фигуры с доски. И когда на ней останемся только мы двоем, его фальшивые пешки ему больше не помогут. Поехали в офис, у меня на диване остался отличный

плед, а день обещает быть долгим.

Глава 1 часть 14 Последний дубль

Рассвет над голливудскими холмами Сакраменто выдался холодным и туманным. Серая дымка окутывала огромные ангары съемочных павильонов независимой киностудии, где еще вчера кипела творческая жизнь. В главном офисе КБР звонок раздался в пять утра. Тереза Лисбон, едва успев сделать глоток обжигающего кофе, уже через двадцать минут парковала свой внедорожник у входа в павильон №4.

Патрик Джейн, как всегда, следовал за ней шаг в шаг, держа в руке свою любимую фарфоровую чашку с чаем, бережно прикрытую сверху ладонью от пронизывающего утреннего ветра.

— Киноиндустрия, Джейн, — устало произнесла Лисбон, на ходу показывая значок дежурному офицеру у оцепления. — Жертва — Кристиан Вэнс, культовый режиссер криминальных триллеров. Его нашли прямо посреди декораций заброшенного дома, где они вчера снимали финальную сцену. И на стене... ну, ты сам понимаешь.

Джейн лишь понимающе кивнул, его глаза азартно блеснули. Расследования, разворачивающиеся в атмосфере притворства и актерской игры, всегда были его излюбленной стихией.

### Смерть в режиссерском кресле

Внутри павильона царил полумрак, рассекаемый лишь жесткими лучами криминалистических прожекторов. Декорации воссоздавали интерьер старого, заброшенного викторианского особняка: ободранные обои, искусственная паутина и тяжелая, пыльная мебель.

В самом центре этой мрачной композиции, в своем именном складном кресле, сидел Кристиан Вэнс. Его тело обмякло, а на шее была туго, в несколько витков, затянута черная глянцевая лента от 35-миллиметровой кинопленки. В застывших руках режиссер намертво сжимал деревянную кинохлопушку, на которой жирным белым мелом было размашисто написано всего одно слово: *«Снято»*.

Прямо над головой режиссера, на фанерной стене декорации, зловеще алел круглый смайлик.

Лисбон остановилась рядом с операторским краном, внимательно изучая сцену. Кимбэлл Чо уже проверял списки съемочной группы.

— Похоже, Кровавый Джон решил поиграть в артхаус, Джейн, — тихо заметила Лисбон, кивая на стену. — Метафора с кинолентой, хлопушка... Это выглядит как очень личное и театральное заявление. Он буквально срежиссировал эту смерть.

Патрик Джейн медленно подошел к огромной кинокамере Panavision, стоявшей на штативе прямо напротив кресла жертвы. Он аккуратно заглянул в видоискатель, настраивая фокус, а затем перевел взгляд на багровый рисунок. На его губах заиграла легкая, почти снисходительная улыбка.

— Кадр выстроен великолепно, Лисбон, но наш «режиссер» — самый обычный самозванец, — Джейн отошел от камеры и подошел к стене с рисунком. Он осторожно провел пальцем по краю смайлика и потер подушечки пальцев друг о друга. — Настоящий Кровавый Джон использует кровь своих жертв, чтобы оставить свой автограф. Он ценит подлинность момента. А это? Это профессиональный театральный грим на масляной основе, оттенок «Роттердамский багровый». К тому же, Кровавый Джон никогда не опускается до столь пошлых и прямолинейных метафор, как надпись на хлопушке. Он поэт, а не сценарист дешевых телешоу. Наш убийца — человек из этого павильона, который заигрался в своей роли и решил устроить свой главный бенефис, спрятавшись за чужую маску.

### Кастинг для подозреваемых

Пока Уэйн Ригсби изучал технические логи съемочной площадки, а Ван Пелт поднимала контракты, выяснилась неприглядная правда: Кристиан Вэнс был настоящим тираном. Он славился своим деспотичным характером, регулярно унижал подчиненных и ломал карьеры молодым актерам ради хайпа и рейтингов своих картин.

Уже к полудню Чо собрал в гримерной троих участников съемочной группы, чьи электронные пропуска были зафиксированы на входе в павильон в районе трех часов ночи:

1. **Марк** — исполнитель главной роли в фильме. Известный драматический актер с утонченными манерами. Накануне режиссер при всей группе назвал его игру «бездарным, убогим позором» и пригрозил разорвать контракт, заменив его дублером прямо в середине съемочного процесса.

2. **Алена** — главный художник по гриму. У нее был затяжной судебный конфликт с Вэнсом из-за систематических невыплат гонораров ее команде и личных оскорблений со стороны режиссера.

3. **Олег** — исполнительный продюсер картины. Фильм катастрофически выбивался из бюджета, и Олег нес колоссальные финансовые убытки из-за постоянных капризов, задержек и перфекционизма Вэнса.

Лисбон начала допрос Марка. Актер, картинно вздыхая и поправляя шарф, уверял, что ночью возвращался в павильон лишь за тем, чтобы забрать свой сценарий из гримерки, после чего сразу уехал в отель.

В этот момент в комнату бесшумно зашел Патрик Джейн. В его руках была та самая деревянная хлопушка, изъятая с места преступления. Он с интересом крутил её, рассматривая белые буквы.

— Знаете, Марк, у вас потрясающая пластика и великолепный, глубокий баритон, — мягко начал Джейн, присаживаясь на край гримерного столика прямо напротив актера. — Настоящий талант классической школы. Но вот в чем беда: великие актеры часто прокалываются на мелочах, когда пытаются импровизировать в реальной жизни.

Марк слегка нахмурился, но удержал на лице маску высокомерного спокойствия.

— О чем вы говорите, мистер Джейн? Я скорблю о Кристиане, несмотря на наши творческие разногласия.

— Вы не скорбите, вы торжествуете, — Джейн резко подался вперед, заглядывая актеру в самые зрачки. — Вэнс хотел уничтожить вашу карьеру, выкинуть вас из проекта всей вашей жизни. Ночью вы пришли высказать ему всё, завязалась ссора, и вы задушили его операторской лентой. А затем решили поставить красивую точку. Вы взяли хлопушку и написали слово «Снято». Но вы так торопились завершить свой «лучший дубль», что использовали особый, редкий прессованный мел синеватого оттенка, который используется исключительно для разметки фокуса на темных декорациях. И этот мел лежал только в вашем персональном гримерном кейсе. Вы оставили свой автограф, Марк.

Марк замер. На секунду в комнате повисла звенящая тишина. Затем его холеное, аристократичное лицо уродливо исказилось от ярости. Он вскочил со стула, с кулаками бросаясь на Джейна.

— Этот ничтожный, бездарный слизняк хотел вычеркнуть меня! — закричал Марк, полностью теряя самообладание. — Это был мой лучший образ! Моя лучшая роль! Он не имел права разрушать мою жизнь ради своего эго! Я сотворил этот фильм, а не он!

Агент Чо, стоявший прямо за спиной актера, среагировал мгновенно. Короткий перехват, глухой удар о стену, и запястья Марка оказались намертво зажаты в стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно шагнула вперед, начиная зачитывать ошеломленному актеру его права.

### Занавес опускается

Поздним вечером, когда павильоны киностудии окончательно опустели, а съемочную технику начали упаковывать в контейнеры, Лисбон вышла на крышу режиссерского прицела. Патрик Джейн сидел на складном стуле, задумчиво глядя на догорающий над Сакраменто закат и не спеша попивая свой свежий чай.

— Синий мел, Джейн? — Лисбон облокотилась на перила, устало улыбаясь. — Я только что говорила с криминалистами. Мел на хлопушке был самым обычным, белым. На съемочной площадке такого добра тонны.

— Конечно, обычным, Лисбон, — Патрик хитро прищурился и сделал глоток из чашки. — Но актеры — люди невероятно мнительные. Они живут в мире образов, реквизита и мелких деталей. Стоило мне уверенно заявить, что он перепутал мелки из-за темноты и паники, как его внутренний сценарий идеального преступления мгновенно рухнул. Он испугался, что сфальшивил в самый важный момент своей жизни, и его эго выдало его с головой.

Тереза тихо рассмеялась, глядя на угасающие краски неба.

— Шоу окончено, мистер Джейн. Занавес опущен.

— Этот занавес — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал холодным и устремленным вглубь себя. — Но наш главный зритель всё еще сидит в темноте. Мы убираем со сцены этих мелких комедиантов, которые марают стены его именем. И когда свет в зале наконец-то включится, Кровавому Джону придется сыграть свою финальную роль. Поехали в офис, Лисбон, в КБР отличная завар

ка, а ночь обещает быть спокойной.

Глава 1 часть 15 Зеркальный лабиринт

Ночной Сакраменто окутал плотный, непроницаемый туман, пришедший со стороны реки. Сырость проникала сквозь щели старых окон офиса КБР, где в третьем часу ночи царила абсолютная тишина. Патрик Джейн лежал на своем излюбленном кожаном диване, вытянув ноги и лениво разглядывая старинную серебряную монету, которую он мерно перекатывал между пальцами левой руки. В тишине офиса этот едва слышный металлический клик звучал как метроном.

Тишину разорвал резкий шаг Терезы Лисбон. Она вышла из своего кабинета, на ходу застегивая кобуру на поясе и держа в руках папку с первыми отчетами патрульных.

— Поднимайся, Джейн. У нас крайне странный вызов, — Лисбон бросила быстрый взгляд на часы. — Парк аттракционов «Оушен Сити» на побережье. Охрана обнаружила труп в павильоне зеркального лабиринта. И там снова этот чертов рисунок.

Джейн ловко поймал монету, спрятал ее в карман жилета и плавно поднялся, аккуратно взяв со столика свою теплую фарфоровую чашку с чаем.

— Зеркальный лабиринт? — Патрик тонко улыбнулся, и в его глазах промелькнул знакомый азарт. — Место, где реальность распадается на сотни осколков, а иллюзия становится осязаемой. Мой любимый аттракцион, Лисбон. Кровавый Джон решил сыграть с нами в прятки среди отражений?

— Вот и проверим, — сухо бросила Лисбон, направляясь к выходу.

### Осколки правды

Павильон зеркального лабиринта встретил команду КБР зловещей игрой света. Вспышки фотоаппаратов криминалистов дробились и множились в сотнях стеклянных панелей, создавая иллюзию бесконечного, хаотичного пространства.

Жертвой оказался Артур Коул — директор и владелец парка аттракционов, известный в городе своей жесткой манерой ведения бизнеса и многочисленными судебными тяжбами с местными профсоюзами. Его тело сидело на полу в самом центре лабиринта, прислонившись спиной к одной из зеркальных опор. Руки мужчины были связаны за спиной прочным альпинистским кордом.

Прямо перед ним, на центральном огромном зеркале, багровел идеально круглый смайлик Кровавого Джона. Из-за специфики помещения рисунок отражался во всех направлениях, создавая иллюзию, что комната заполнена сотнями улыбающихся кровавых лиц.

Лисбон остановилась на безопасном расстоянии, стараясь не смотреть на оптические иллюзии вокруг. Агент Чо уже изучал углы обзора и фиксировал траекторию капель краски.

— Похоже на его почерк, Джейн, — негромко сказала Лисбон, кутаясь в куртку от пронизывающей сырости павильона. — Идеальная геометрия круга, точки... Он заставил жертву смотреть на свое отражение через этот рисунок. Это в его стиле.

Патрик Джейн медленно подошел к главному зеркалу, не обращая внимания на суету экспертов. Он внимательно изучил багровые линии, а затем посмотрел на узел шнура, которым был связан директор. На его губах появилась легкая, ироничная улыбка.

— Мимо, Лисбон. Снова мимо, — Джейн покачал головой и сделал глоток чая. — Кровавый Джон — абсолютный хозяин своего пространства. Он никогда не оставляет следов паники. А теперь посмотри на нижнюю часть смайлика. Видишь эти крошечные, едва заметные потеки краски, идущие влево? Тот, кто это рисовал, безумно торопился и постоянно оглядывался на вход, боясь, что его застукает ночной обход охраны. К тому же, Кровавый Джон завязывает узлы с хирургической точностью, а этот узел — классический «штык с обносом», который используют моряки или работники высотных аттракционов для фиксации тяжелых конструкций. Наш убийца — местный сотрудник, который решил, что в лабиринте отражений его собственное лицо останется незамеченным.

### Лабиринт подозреваемых

Пока Уэйн Ригсби опрашивал ночную смену, Ван Пелт подняла личные дела сотрудников парка, уволенных или оштрафованных погибшим директором за последний месяц. Картина прояснилась быстро: Коул собирался продать парк крупному застройщику, что означало полную ликвидацию рабочих мест для всех местных старожилов.

К полуночи Чо собрал в техническом помещении павильона троих подозреваемых, чьи жетоны были зафиксированы на проходной в ту злополучную ночь:

1. **Гарри** — старый техник по обслуживанию высотных каруселей. Он проработал в парке тридцать лет, и Коул лишил его ветеранской страховки за неделю до трагедии.

2. **Виктор** — молодой аниматор и каскадер, работавший на водных аттракционах. У него был бурный личный конфликт с Коулом из-за увольнения его невесты.

3. **Кристина** — финансовый контролер парка, которая вела всю теневую бухгалтерию Коула и знала о готовящейся сделке по продаже земли гораздо больше остальных.

Лисбон начала допрос Гарри, который упрямо твердил, что всю ночь чинил гидравлику на чертовом колесе на другом конце парка и в лабиринт даже не заглядывал.

В этот момент в комнату допроса бесшумно вошел Патрик Джейн. В его руках был небольшой осколок зеркала, который он аккуратно вертел между пальцами, ловя тусклый свет лампы.

— Знаете, Гарри, зеркала обладают удивительной памятью, — мягко начал Джейн, усаживаясь на край стола прямо напротив пожилого техника. — Особенно старые зеркала в этом лабиринте. Вы ведь помните, как Коул вызвал вас туда ночью, чтобы в очередной раз заявить, что ваши претензии ничего не стоят? Вы вспылили, толкнули его, он упал и ударился о край стеклянной панели. А потом вы испугались.

— Это бред! — прохрипел Гарри, сжимая натруженные ладони. — У вас нет ничего против меня!

— Вы решили инсценировать почерк Кровавого Джона, о котором трубили все радиостанции, — продолжал Джейн, его голос стал вкрадчивым и гипнотическим. — Вы взяли банку с красной краской из мастерской, связали его вашим любимым морским узлом... Но в темноте и панике, когда вы выводили этот ужасный смайлик, вы не заметили, что стоите на куске разбитого стекла. И подошва вашего правого рабочего ботинка... та самая, с уникальным рисунком протектора «StormGrip», оставила идеальный, четкий отпечаток в лужице пролитой краски прямо за зеркальной опорой. Эксперты КБР как раз сейчас упаковывают вашу обувь для сравнения.

Гарри замер, его глаза панически округлились. Он инсценировал преступление так тщательно, но совершенно забыл посмотреть под ноги в этой проклятой темноте. Его плечи бессильно опустились.

— Он хотел отобрать у нас всё! — глухо произнес техник, и на его глаза навернулись слезы злобы. — Этот парк — вся моя жизнь! Мой отец строил эти карусели! А этот ублюдок хотел снести всё ради строительства вонючих торговых центров! Он заслужил это!

Агент Чо, стоявший у стены, без лишних слов шагнул вперед. Короткий профессиональный перехват, и запястья Гарри оказались зажаты в холодную сталь наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права.

### Отражение реальности

Через час, когда туман над побережьем начал медленно рассеиваться под первыми лучами холодного утреннего солнца, Лисбон вышла на пирс. Она нашла Джейна на краю деревянного настила: он сидел, свесив ноги к воде, и с удовольствием пил свежий горячий чай из своего термоса.

— Протектор ботинка «StormGrip» в луже краски? — Лисбон присела рядом, устало улыбаясь и вдыхая соленый морской воздух. — Я говорила с Ригсби. Пол в лабиринте был абсолютно сухим, никакой краски на полу не нашли.

— Чистейший бетон, Лисбон, ни единого следа, — Патрик хитро улыбнулся и сделал долгий глоток. — Но люди, которые совершают преступления в порыве отчаяния, всегда подсознательно ждут, что их поймают. Им кажется, что весь мир усыпан уликами против них. Стоило мне назвать марку его любимых ботинок, которую я просто заметил при входе, как его собственное воображение дорисовало всё остальное. Лабиринт отражений сыграл против своего же создателя.

Лисбон тихо рассмеялась, глядя на то, как просыпается океан.

— Еще одно фальшивое зеркало разбито, Патрик.

— Да, Лисбон, — тихо ответил Джейн, и его взгляд снова стал глубоким и серьезным, устремившись куда-то далеко за линию горизонта. — Но настоящее зеркало всё еще ждет нас в Сакраменто. Кровавый Джон не прячется за иллюзиями, он сам их создает. Но с каждым таким делом мы делаем его мир на один осколок меньше. Поехали в офис, день обещает быть долгим

, а диван в КБР сам себя не займет.

Глава 1 часть 16 Кровавый контакт

Сакраменто спал, умытый внезапным предрассветным ливнем. В офисе КБР кондиционеры продолжали мерно нагонять прохладу, пока Патрик Джейн неподвижно лежал на своем кожаном диване, закинув руки за голову. В полумраке кабинета он казался частью интерьера, но его разум бодрствовал, прокручивая детали последних фальшивых манифестов, которые оставляли на стенах города испуганные убийцы.

Тишину разорвал резкий, уверенный стук каблуков Терезы Лисбон. Она зашла в отдел, на ходу застегивая пуговицу на темном пиджаке. Ее лицо было бледным и сосредоточенным.

— Подъем, Джейн. Нас ждут на строящемся объекте в деловом центре, — Лисбон бросила на его столик свежую распечатку с адресом. — Ночной патруль обнаружил тело. Но это еще не всё. На недостроенной стене четырнадцатого этажа — смайлик Кровавого Джона. На этот раз дело пахнет большой политикой и очень большими деньгами.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с привычной мягкой полуулыбкой взял в руки чашку с остывшим чаем.

— Стройка, Лисбон? — Патрик приподнял бровь, и в его глазах промелькнул глубокий, холодный блеск. — Бетон, арматура и огромные контракты — идеальные декорации для чужой жадности. Наш маэстро решил заняться инвестициями или кто-то снова пытается замазать чужой кровью свои грязные чертежи?

— Поехали и разберемся, — отрезала Лисбон, проверяя документы в папке.

### Высотный приговор

Строительная площадка нового тридцатиэтажного небоскреба была оцеплена полицией. Огромные башенные краны замерли в сером утреннем небе, а тяжелые капли дождя шумно барабанили по металлическим лесам. Команда КБР поднялась на четырнадцатый этаж на временном промышленном подъемнике.

Жертвой оказался Артур Баскин — генеральный директор крупной подрядной организации и главный инвестор проекта. Его тело обнаружили в строящемся пентхаусе, прямо посреди мешков с цементом и незавершенных кирпичных перегородок. Баскин сидел на перевернутом деревянном ящике из-под инструментов. Его руки были туго связаны за спиной прочным капроновым шнуром, а на шее виднелся глубокий след от удушения.

Прямо перед ним, на грубой, еще не оштукатуренной бетонной стене, красовался багровый смайлик Кровавого Джона. Капли густой краски медленно стекали по пористому бетону вниз, оставляя неровные следы.

Лисбон остановилась у края открытого оконного проема, защищаясь от порывов ветра. Агент Чо уже опрашивал начальника ночной охраны объекта.

— Картина пугающая, Джейн, — тихо произнесла Лисбон, не сводя глаз с багрового круга. — Идеальная геометрия, характерные точки в глазах... Этот Баскин за последний год выиграл три крупнейших тендера, перейдя дорогу многим влиятельным людям. Похоже, Кровавый Джон решил вмешаться в строительный бизнес Сакраменто.

Патрик Джейн медленно подошел к бетонной стене. Он проигнорировал зловещее лицо на бетоне и наклонился к полу, внимательно изучая следы обуви на строительной пыли, а затем перевел взгляд на узел шнура на запястьях Баскина. На его губах появилась легкая, разочарованная улыбка.

— Нет, Лисбон, это не он. Наш Кровавый Джон — эстет, он никогда не станет рисовать свой символ на такой грязной, необработанной поверхности, где краска ложится неровными комками, уничтожая элегантность линий. Это оскорбляет его чувство прекрасного, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Посмотри на узел. Это классический «выбленочный узел», который используют профессиональные строители для фиксации лесов и подъема тяжелых грузов на высоту. Убийца — человек, который проводит на этих этажах по десять часов в день. Он просто взял то, что было под рукой, задушил босса, а затем попытался разыграть карту вселенского ужаса, чтобы полиция искала призрака, а не реальный мотив.

### Проекция вины

Пока Уэйн Ригсби изучал логи посещений строительной площадки по электронным пропускам, а Грейс Ван Пелт поднимала финансовую отчетность компании Баскина, вскрылись серьезные нарушения. За фасадом успешного бизнеса скрывались жесткие задержки зарплат, тотальная экономия на безопасности рабочих и миллионные долги перед субподрядчиками.

К полудню агент Чо собрал в строительном вагончике-бытовке троих подозреваемых, чьи пропуска были зафиксированы на турникете в районе полуночи:

1. **Дмитрий** — опытный прораб и начальник участка. Жесткий, обветренный мужчина в каске, который накануне устроил громкий скандал в офисе Баскина, требуя выплатить полугодовую задолженность по зарплате для своей бригады.

2. **Марк** — главный архитектор проекта. Интеллигентный мужчина в дорогих очках, чьи авторские права на чертежи небоскреба Баскин обманным путем переписал на свою фирму, лишив архитектора многомиллионных роялти.

3. **Елена** — личный финансовый консультант и юрист Баскина. Она вела все теневые счета компании и знала, что Баскин собирался объявить фирму банкротом и сбежать со всеми деньгами дольщиков на следующей неделе.

Лисбон начала допрос Дмитрия, который упрямо курил одну сигарету за другой, заявляя, что ночью просто проверял надежность креплений лесов перед штормом и к Баскину даже не заходил.

В этот момент в тесный вагончик мягко вошел Патрик Джейн. В его руке была небольшая инженерная рулетка, которую он мерно вытягивал и со щелчком отпускал обратно.

— Знаете, Дмитрий, бетон — удивительный материал. Он хранит в себе не только прочность здания, но и тайны его создателей, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед прорабом. — Вы ведь так долго терпели издевательства Баскина. Ваши парни работали без страховки, на высоте, в жутких условиях. А вчера ночью он приехал на объект и прямо сказал вам, что денег не будет, а недовольные могут убираться на все четыре стороны.

Дмитрий сжал зубы так, что на его щеках заходили желваки.

— Это не повод для убийства, менталист. У меня семья, у моих парней — дети. Мне нужны были деньги, а не его труп.

— Вы вспылили, когда он повернулся к вам спиной, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство вагончика. — Вы схватили кусок капронового стропа и затянули его на его шее вашим фирменным узлом. А потом испугались. Вы вспомнили утренние репортажи КБР о подражателях Кровавого Джона и решили, что это отличная маскировка. Вы достали баллончик с краской для разметки бетона... Но в панике и темноте недостроенного этажа вы не заметили, что наступили ботинком в свежую цементную смесь у входа. И на серой пыли пентхауса остался безупречный, четкий след от подошвы вашего правого сапога с застрявшей в протекторе металлической стружкой. Наша лаборатория как раз сейчас завершает его заливку силиконом.

Дмитрий замер. Сигарета выпала из его пальцев, оставив темный след на линолеуме пола. Его лицо мгновенно посерело, а уверенность испарилась, словно утренний туман. Он медленно опустил голову на руки.

— Этот ублюдок... он смеялся мне в лицо, — глухо произнес прораб, и его голос задрожал от сдерживаемых слез и злобы. — Он сказал, что мы для него — просто дешевая рабочая сила, мясо. Что если кто-то разобьется, он просто наймет новых мексиканцев. Мой лучший друг упал с лесов три месяца назад из-за его экономии! Баскин замял дело... Он должен был ответить!

Агент Чо, стоявший у двери вагончика, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Дмитрия с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под монотонный шум возобновившегося дождя.

### На твердом основании

Час спустя, когда строительную площадку начали покидать машины спецслужб, а первые рабочие потянулись к бытовкам, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному ветру, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— След от сапога с металлической стружкой в цементной смеси? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом и поправляя воротник. — Я только что говорила с Ригсби. Цемент в пентхаусе застыл еще три дня назад. Пол был абсолютно сухим и чистым.

— Разумеется, чистым, Лисбон. Сухой бетон и немного строительной пыли, — Патрик хитро прищурился, глядя на возводящийся небоскреб. — Но люди, которые совершают преступление из чувства обостренной справедливости и отчаяния, всегда подсознательно несут на себе огромный груз вины. Им кажется, что каждая деталь на их родной стройке кричит об их присутствии. Стоило мне уверенно назвать специфическую деталь вроде стружки в протекторе, которую я просто заметил на его сапогах при входе, как его собственная защита мгновенно дала трещину. Он сам построил свою ловушку.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Еще один фальшивый чертеж уничтожен, Джейн.

— Да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал глубоким, устремившись к вершине башенного крана. — Но настоящий архитектор нашего кошмара всё еще на свободе. Кровавый Джон не строит дома из бетона — он строит империи на человеческих страхах. Но с каждым раскрытым делом мы забираем у него по кирпичику. Поехали в офис, день обещает быть долг

им, а чай в КБР сам себя не заварит.

Глава 1 часть 17 Критический анализ

Ночной Сакраменто окутал глухой, удушливый туман. В офисе КБР монотонно и тихо гудели кондиционеры. Патрик Джейн неподвижно лежал на своем излюбленном кожаном диване, закинув руки за голову и устремив взгляд в потолок. В полумраке кабинета он казался частью интерьера, но его разум продолжал напряженно работать, анализируя бесконечную череду фальшивых манифестов, которые оставляли на стенах города подражатели и испуганные убийцы.

Тишину разорвал резкий, уверенный стук каблуков Терезы Лисбон. Она зашла в отдел, на ходу застегивая пуговицу на темном пиджаке. Ее лицо было бледным и сосредоточенным.

— Подъем, Джейн. Нас ждут в здании редакции «Сакраменто Пост», — Лисбон бросила на его столик свежую распечатку с адресом. — Ночной обход обнаружил тело главного редактора отдела криминальной хроники. И на этот раз всё серьезно. На стене его кабинета — свежий смайлик Кровавого Джона, а под ним — вырезки из старых газет.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с привычной мягкой полуулыбкой взял в руки чашку с остывшим чаем.

— Пресса, Лисбон? — Патрик приподнял бровь, и в его глазах промелькнул глубокий, холодный блеск. — Газетные заголовки, типографская краска и погоня за сенсациями — идеальное убежище для чужого тщеславия. Наш маэстро решил дать эксклюзивное интервью или кто-то снова пытается написать финал чужой жизни своими грязными чернилами?

— Поехали и разберемся, — отрезала Лисбон, проверяя документы в папке.

### Смерть в редакции

Здание редакции встретило команду КБР суетой патрульных и резким запахом печатной краски, доносившимся из подземных цехов. Кабинет главного редактора Артура Деннинга находился на последнем этаже и был завален стопками старых газет, рукописей и архивных папок.

Жертва сидела в своем глубоком рабочем кресле перед массивным столом. Голова Деннинга была неестественно запрокинута, а на шее виднелся характерный след от удушения — убийца использовал прочный кабель от редакционной печатной машинки. На столе перед ним аккуратно лежала раскрытая папка с неопубликованным расследованием, а на стене позади кресла багровел идеально круглый смайлик Кровавого Джона. Капли густой краски медленно стекали по обоям, оставляя неровные следы.

Лисбон остановилась у входа, скрестив руки на груди. Агент Чо уже изучал списки сотрудников, имевших доступ на этаж в ночное время.

— Выглядит жутко, Джейн, — тихо произнесла Лисбон, не сводя глаз с багрового круга. — Деннинг последние полгода копал под верхушку городского синдиката. Похоже, Кровавый Джон решил заставить его замолчать.

Патрик Джейн медленно подошел к стене. Он проигнорировал зловещее лицо на обоях и наклонился к полу, внимательно изучая брызги краски на ламинате, а затем перевел взгляд на кабель на шее жертвы. На его губах появилась легкая, разочарованная улыбка.

— Нет, Лисбон, это не он. Наш Кровавый Джон — эстет, он никогда не станет рисовать свой символ столь небрежно, допуская смазанные края из-за дешевой краски из баллончика. Это оскорбляет его чувство прекрасного, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Посмотри на буквы в заголовках статей, разбросанных на столе. Убийца так торопился инсценировать почерк маньяка, что использовал клей для бумаги, который еще не успел до конца высохнуть. Наш преступник — человек, который прекрасно знает расписание Деннинга и имел свободный доступ к его технике. Он просто задушил босса, а затем попытался разыграть карту вселенского ужаса.

### Текст с двойным дном

Пока Уэйн Ригсби изучал логи посещений редакции по электронным пропускам, а Грейс Ван Пелт поднимала архив личной переписки Деннинга, вскрылись интересные факты. Оказалось, что Деннинг планировал крупное сокращение штата и собирался закрыть несколько убыточных колонок, лишив работы старейших сотрудников.

К полудню агент Чо собрал в конференц-зале троих подозреваемых, чьи пропуска были зафиксированы на турникете в районе полуночи:

1. **Генри** — опытный репортер и ведущий криминальной колонки. Накануне он устроила громкий скандал в кабинете Деннинга, узнав, что его многолетний архив и авторские расследования хотят передать молодому стажеру.

2. **Марк** — младший редактор и корректор. Интеллигентный мужчина в очках, чей текст о подпольных казино Деннинг полностью переписал под своим именем, лишив Марка заслуженного повышения и премии.

3. **Елена** — личный ассистент и секретарь Деннинга. Она вела всю теневую бухгалтерию отдела и знала, что редактор собирался продать эксклюзивные архивные материалы КБР конкурирующему изданию.

Лисбон начала допрос Генри, который упрямо курил, заявляя, что ночью просто дописывал статью в своем кабинете на другом конце коридора и к Деннингу не заходил.

В этот момент в просторный зал мягко вошел Патрик Джейн. В его руке был небольшой металлический пинцет, которым он мерно постукивал по ладони.

— Знаете, Генри, печатное слово — удивительная вещь. Оно хранит в себе не только смысл, но и тайны автора, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед репортером. — Вы ведь так долго терпели высокомерие Деннинга. Ваши лучшие статьи выходили под его редакцией, он забирал всю славу себе. А вчера ночью он прямо сказал вам, что ваша колонка закрыта, а вы можете искать работу в бульварной прессе.

Генри сжал зубы так, что на его щеках заходили желваки.

— Это не повод для убийства, менталист. У меня имя в этом городе. Мне нужны были его архивы, а не его труп.

— Вы вспылили, когда он повернулся к вам спиной, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство зала. — Вы схватили кабель от старой машинки и затянули его на шее. А потом испугались. Вы вспомнили утренние репортажи о подражателях Кровавого Джона и решили, что это отличная маскировка. Вы достали баллончик с краской... Но в панике и темноте кабинета вы не заметили, что капли краски попали на манжет вашей левой рубашки. И этот редкий пигмент «Midnight Black», который используется только в типографии нашего издательства, оставил идеальный след на вашей одежде. Наша лаборатория как раз сейчас завершает его экспресс-анализ.

Генри замер. Сигарета выпала из его пальцев, оставив темный след на ковре. Его лицо мгновенно посерело, а уверенность испарилась, словно утренний туман. Он медленно опустил голову на руки.

— Этот ублюдок... он смеялся мне в лицо, — глухо произнес репортер, и его голос задрожал от сдерживаемой злобы. — Он сказал, что я — старый хлам, как и мои статьи. Что мир изменился, и мои расследования больше никому не нужны. Он украл мои лучшие материалы и хотел продать их как свои! Он должен был ответить за это!

Агент Чо, стоявший у двери, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Генри с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под монотонный шум дождя за окном.

### Авторский финал

Час спустя, когда здание редакции начали покидать машины спецслужб, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному ветру, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— След от редкого пигмента на манжете? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом. — Я только что говорила с Ригсби. Манжеты Генри были абсолютно чистыми, он сменил рубашку перед допросом.

— Разумеется, чистыми, Лисбон. Обычный дорогой хлопок, — Патрик хитро прищурился, глядя на светящиеся окна редакции. — Но люди, которые совершают преступление из чувства обиды и ущемленного тщеславия, всегда подсознательно несут на себе огромный груз вины. Им кажется, что каждая деталь вокруг кричит об их присутствии. Стоило мне уверенно назвать специфическую деталь вроде редкой краски, как его собственная защита мгновенно дала трещину. Он сам поставил точку в своем репортаже.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Еще один фальшивый заголовок уничтожен, Джейн.

— Да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал серьезным, устремившись к горизонту. — Но настоящий автор нашего кошмара всё еще на свободе. Кровавый Джон не пишет статьи в газеты — он пишет сценарии для наших страхов. Но с каждым раскрытым делом мы забираем у него по странице. Поехали в офис, день обещает быть долги

м, а чай в КБР сам себя не заварит.

Глава 1 часть 18 Огненный занавес

Ночь над Сакраменто была душной и тревожной. В офисе КБР Патрик Джейн привычно полулежал на своем кожаном диване, лениво подбрасывая и ловя указательным пальцем пустую фарфоровую чашку. В полумраке отдела этот мерный фарфоровый стук действовал успокаивающе, пока тишину не нарушил резкий шаг Терезы Лисбон.

Она вошла в зал, на ходу застегивая кожаную куртку. На ее лице читалась крайняя степень усталости вперемешку с предельной концентрацией.

— Оставляй посуду в покое, Джейн. Нас ждут на окраине города, в промышленной зоне, — Лисбон бросила на стол ключи от внедорожника. — Пожарные только что потушили старый склад пиротехники. Внутри обнаружили обгоревшее тело, но самое скверное — на уцелевшей кирпичной стене у черного выезда красуется огромный багровый смайлик.

Джейн плавно поднялся с дивана, поправил пуговицы жилета и тонко улыбнулся.

— Склад пиротехники, Лисбон? Огонь, порох и искры. Наш великий комбинатор решил устроить нам огненное шоу или кто-то банально пытался пустить дым в глаза закону? Поехали, это обещает быть куда ярче, чем утренние отчеты.

### Пепел и иллюзии

Место происшествия встретило команду КБР едким запахом гари и густым паром — пожарные расчеты всё еще проливали дымящиеся конструкции склада. Стены здания частично обрушились, обнажая искореженные металлические балки.

Жертвой оказался Томас Брэдли — крупный оптовый поставщик праздничной иллюминации и владелец сети магазинов фейерверков. Его тело было найдено в подсобном помещении, которое пострадало от огня меньше всего. Брэдли сидел в металлическом кресле, его руки были жестко зафиксированы за спиной толстым обгоревшим проводом. Причиной смерти, по предварительному заключению, стало удушение, произошедшее еще до начала пожара.

А прямо за его спиной, на закопченной кирпичной стене, багровел аккуратный круглый смайлик Кровавого Джона, нанесенный густой масляной краской.

Лисбон остановилась у порога, стараясь не наступать в грязные лужи с пеплом. Агент Чо уже осматривал уцелевший сейф в углу комнаты.

— Смотрится жутко, Джейн, — тихо заметила Лисбон, кивая на стену. — Брэдли задолжал кучу денег местным криминальным авторитетам за контрабанду нелегальных пороховых смесей. Выглядит так, будто Кровавый Джон решил навести порядок в подпольном секторе.

Патрик Джейн медленно подошел к кирпичной стене, обойдя тело. Он равнодушно скользнул взглядом по багровому рисунку, но затем резко наклонился к полу и принюхался к обгоревшим остаткам шнура на запястьях жертвы. На его лице появилась понимающая, ироничная улыбка.

— Лисбон, Кровавый Джон слишком уважает свое имя, чтобы устраивать такой дешевый балаган с поджогом, — Джейн выпрямился и брезгливо вытер пальцы платком. — Настоящий художник оставляет свой автограф как финальный аккорд, чистый и безупречный. А здесь поджогом пытались скрыть следы борьбы и уничтожить настоящие улики. К тому же, посмотри на смайлик. Нижняя дуга улыбки прерывается прямо на стыке кирпичей — убийца не догадался прокрасить выемку в цементе, потому что у него тряслись руки от страха и дыма. Это работа дилетанта, который отчаянно пытался выдать банальную месть за визит серийного убийцы.

### Вспышка гнева

Пока Ригсби изучал записи уцелевших камер на соседних зданиях, а Ван Пелт поднимала финансовую отчетность компании Брэдли, всплыли интересные детали. Брэдли был параноиком и вел двойную бухгалтерию, жестко штрафуя и подставляя своих сотрудников при малейшем подозрении в воровстве.

К вечеру агент Чо пригласил в комнату допроса троих подозреваемых, чьи машины проезжали мимо промзоны за полчаса до начала пожара:

1. **Маркус** — бывший начальник охраны склада. Брэдли со скандалом уволил его неделю назад без выплаты выходного пособия, обвинив в краже крупной партии пиротехники.

2. **Алена** — родная сестра погибшего и соучредитель бизнеса. Она категорически возражала против криминальных связей брата и требовала немедленной продажи склада для покрытия долгов перед легальными поставщиками.

3. **Кристиан** — ведущий пиротехник и закупщик химикатов. Тихий, замкнутый мужчина с бледным лицом и сильными химическими ожогами на пальцах. Брэдли держал его на крючке из-за поддельной лицензии на работу с опасными веществами.

Лисбон вела жесткий допрос Маркуса, который яростно доказывал, что в эту ночь просто выпивал в баре на другом конце города, а его машина была угнана или скопирована.

В этот момент в комнату бесшумно проскользнул Патрик Джейн. В его руке была обычная пластиковая зажигалка, которой он мерно пощелкивал, извлекая маленькие искры.

— Знаете, Маркус, огонь — великий очиститель, но он оставляет после себя очень специфические маркеры, — мягко начал Джейн, усаживаясь на край стола прямо перед бывшим охранником. — Вы ведь так долго терпели унижения от Брэдли. Вы охраняли его грязные секреты, а он выбросил вас на улицу как мусор. Вчера ночью вы пришли забрать свои деньги из сейфа. Вы знали код, потому что сами устанавливали систему безопасности.

Маркус сжал кулаки, на его лбу выступила испарина.

— Это сказки. Я не убийца. Сейф был пуст, я знаю это от Чо!

— Вы вспылили, когда Брэдли застал вас у сейфа и начал угрожать полицией, — продолжал Джейн, его голос стал вкрадчивым и леденящим. — Вы задушили его шнуром, а потом решили сжечь всё дотла. И чтобы направить КБР по ложному следу, вы нарисовали этот нелепый смайлик. Но вот незадача: вы использовали масляную краску из баллончика, который валялся тут же в подсобке. И когда вы поджигали склад, используя профессиональную зажигательную смесь Брэдли, микроскопические капли этой смеси смешались с парами краски на ваших волосах и куртке. Наш эксперт как раз сейчас заканчивает спектральный анализ вашей одежды. Запах бензола и масляного пигмента не смыть обычным мылом, Маркус.

Маркус замер, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он инстинктивно потянул нос к рукаву своей куртки, и этот короткий, импульсивный жест выдал его с потрохами. Поняв, что совершил глупость, он бессильно откинулся на спинку стула.

— Этот кусок дерьма... он грозился посадить меня за кражу, которую сам же и срежиссировал ради страховки! — хрипло закричал Маркус, теряя остатки самообладания. — Я отдал этой фирме пять лет! Я прикрывал его задницу от налоговой и бандитов! А он швырнул мне в лицо пустой кошелек и рассмеялся! Он получил то, что заслужил!

Агент Чо, стоявший у двери, среагировал мгновенно. Короткий залом руки, холодный блеск стали, и запястья Маркуса оказались намертво зажаты в наручники. Лисбон привычно шагнула вперед, зачитывая задержанному правила Миранды.

### Дым без огня

Поздней ночью, когда в офисе КБР наконец всё утихло, Лисбон зашла в кабинет с двумя чашками свежего чая. Джейн снова лежал на своем диване, задумчиво крутя в руках ту самую зажигалку.

— Спектральный анализ смеси бензола и краски на одежде? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь в кресло напротив. — Я говорила с лабораторией. Они еще даже не открывали пакеты с его вещами.

— И пусть не торопятся, Лисбон, там ничего нет, кроме запаха дешевого табака и перегара, — Патрик хитро прищурился, делая глоток горячего чая. — Но поджигатели — люди глубоко суеверные и нервные. Они панически боятся невидимых улик, которые оставляет пламя. Стоило мне назвать точные химические термины, которые я прочитал на уцелевшей канистре на складе, как его внутренний сценарий идеального алиби мгновенно превратился в пепел. Его выдал собственный страх перед наукой.

Тереза негромко рассмеялась, чувствуя, как напряжение долгого дня наконец отпускает.

— Иллюзия рассеялась, мистер Джейн.

— Эта иллюзия — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд мгновенно потерял ироничный блеск, став холодным и отрешенным. — Но Кровавый Джон не пользуется бензином, чтобы скрыть свои грехи. Он сжигает людей изнутри, играя на их слабостях. И пока мы тушим эти мелкие пожары чужого тщеславия, мы медленно подбираемся к его главному логову. Поехали по домам, Лисбон. Завтра будет новый день, а мой ди

ван уже начинает скучать по тишине.

Глава 1 часть 19 Последние слово

Глубокая ночь опустилась на Сакраменто, принеся с собой тяжелые грозовые тучи. Офис КБР казался вымершим: лишь на столе Терезы Лисбон тускло светила настольная лампа, да изредка доносился тихий шелест страниц. Патрик Джейн сидел в своем привычном кресле, задумчиво вертя в руках старое янтарное кольцо и глядя в темное окно, по которому лениво стекали первые капли дождя.

Тишину разорвал резкий, встревоженный голос Лисбон, которая стремительно вышла из своего кабинета, на ходу проверяя обойму служебного Глока.

— Джейн, бросай свои мысли, у нас срочный вызов, — Лисбон бросила на его колени папку с первыми оперативными сводками. — Старая городская типография на Третьей улице. Ночной сторож обнаружил тело известного литературного критика и издателя. И на стене... ну, ты сам понимаешь. Снова смайлик. Но в этом деле слишком много странных совпадений.

Джейн плавно поднялся, бережно взял со стола свою неизменную фарфоровую чашку с недопитым чаем и мягко улыбнулся.

— Типография, Лисбон? Запах старой бумаги, свежих чернил и нереализованных амбиций. Кровавый Джон решил заняться издательским делом или кто-то очень глупый пытается написать финал чужой жизни, используя его знаменитый автограф? Поехали, пока чернила на этой истории еще не высохли.

### Смерть среди литер

Внутри старого здания типографии пахло масляной краской, металлом и залежалой бумагой. Огромные печатные станки замерли в полумраке, напоминая гигантских доисторических животных. В самом конце главного цеха, прямо у массивного ротационного пресса, на полу сидел мужчина в дорогом, но измятом твидовом пиджаке.

Жертвой оказался Рэймонд Вэнс — влиятельный литературный критик, известный своим беспощадным цинизмом и способностью одной рецензией уничтожить карьеру любого начинающего автора. Его шея была туго захлестнута тонкой стальной струной, используемой для переплета книг. На коленях погибшего аккуратно лежала раскрытая рукопись какого-то романа, а страницы вокруг были залиты кровью.

На стене прямо над печатным станком зловеще алел безупречно круглый смайлик, нарисованный густой красной краской.

Лисбон остановилась рядом с экспертами, внимательно осматривая место преступления. Агент Чо уже изучал списки авторов, чьи книги Вэнс разгромил или отказался публиковать за последний месяц.

— Это выглядит как очень личная месть, Джейн, — тихо заметила Лисбон, кивая на окровавленную рукопись. — Похоже, Кровавый Джон решил наказать критика за его высокомерие. Смотри, какая точность линий на рисунке.

Патрик Джейн медленно подошел к стене с рисунком. Он не стал разглядывать смайлик, а вместо этого наклонился к печатному станку и аккуратно коснулся пальцем металлического вала, на котором остался слабый след от свежих чернил. На его губах появилась легкая, снисходительная улыбка.

— Какая пошлость, Лисбон. Наш Кровавый Джон — великий эстет и психолог, он никогда не опустится до столь банальной и прямолинейной театральщины, — Джейн выпрямился и брезгливо вытер пальцы платком. — Настоящий маньяк ценит подлинность момента и оставляет знак как символ своего абсолютного триумфа над жертвой. А здесь? Убийца так торопился разыграть карту Кровавого Джона, что использовал обычную типографскую краску марки «Кримсон Ред» из соседнего чана. К тому же, узел на стальной струне завязан слева направо — так затягивают узлы только левши. Наш убийца — человек, который прекрасно ориентируется в этих цехах и отчаянно пытался замаскировать личную обиду под почерк серийного убийцы.

### Рецензия на убийство

Пока Уэйн Ригсби опрашивал работников ночной смены типографии, а Грейс Ван Пелт поднимала архив отказов и финансовых претензий к издательству Вэнса, круг подозреваемых сузился до трех человек, находившихся в здании в момент совершения преступления:

1. **Артур** — пожилой печатник и мастер цеха. Левша. Вэнс собирался уволить его без выплаты пенсии из-за случайного брака в тираже дорогого глянцевого журнала.

2. **Виктор** — молодой и амбициозный писатель-детектив, чью дебютную рукопись Вэнс публично высмеял на недавней литературной ярмарке, назвав ее «убогим графоманским мусором».

3. **Елена** — личный литературный агент Вэнса и его бывшая любовница. Она знала, что критик собирался тайно передать права на крупную антологию другому агентству, полностью оставив ее без комиссионных.

Лисбон начала жесткий допрос Виктора, который нервно курил и уверял, что ночью просто привез в типографию исправленные листы своей новой повести и к Вэнсу даже не подходил.

В этот момент в комнату допроса бесшумно вошел Патрик Джейн. В его руках был небольшой типографский литер — металлическая пластинка с зеркальной буквой «В». Он с интересом крутил ее между пальцами, ловя свет лампы.

— Знаете, Виктор, писатели — удивительные люди. Вы живете в мире вымышленных сюжетов, но когда дело доходит до реальности, ваши сценарии становятся слишком предсказуемыми, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед молодым автором. — Вы ведь так долго терпели издевательства Вэнса. Вы вложили всю душу в свою книгу, а он растоптал ее ради минутного хайпа в прессе. Вчера ночью вы пришли умолять его о втором шансе.

Виктор сжал кулаки, его глаза лихорадочно заблестели.

— Это ложь! Моя книга — шедевр! Вэнс просто ничего не понимал в настоящей литературе! Но это не значит, что я его убил!

— Вы вспылили, когда он снова рассмеялся вам в лицо и швырнул вашу рукопись на пол, — продолжал Джейн, его голос стал тихим, гипнотическим и леденящим. — Вы схватили кусок переплетной струны со стола станка и затянули ее на его шее. Вы левша, Виктор, и затянули узел своим фирменным движением. А потом испугались. Вы вспомнили недавние новости о подражателях Кровавого Джона и решили, что это ваш лучший сюжетный поворот. Вы макнули руку в чан с типографской краской... Но в панике и темноте вы не заметили, что наступили краем своего дорогого замшевого туфля в лужицу масляного закрепителя. И этот химический состав оставил идеальный, невидимый для обычного глаза след на ковре в кабинете Вэнса. Эксперты КБР как раз сейчас проявляют его ультрафиолетом.

Виктор замер. Сигарета выпала из его дрожащих пальцев. Его лицо мгновенно потеряло краску, а вся былая спесь испарилась, словно дым. Он бессильно опустил голову на руки, тяжело дыша.

— Этот ничтожный, заносчивый ублюдок... — глухо выдавил писатель, и его голос сорвался на хрип. — Он сказал, что я никогда не напечатаю ни одной строчки в этом штате. Что я бездарность, способная писать только ценники для магазинов. Он уничтожил мою жизнь одним словом! Я должен был поставить точку в его собственной рецензии!

Агент Чо, стоявший у двери, среагировал мгновенно. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Виктора с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под аккомпанемент начавшейся за окном грозы.

### Эпилог

Час спустя, когда здание типографии окончательно опустело, а машины спецслужб уехали в ночь, Лисбон вышла на крыльцо. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладным каплям дождя, и с видимым удовольствием пил горячий чай из своего термоса.

— Невидимый след масляного закрепителя на ковре? — Лисбон присела рядом, устало улыбаясь и кутаясь в куртку. — Я только что говорила с Ригсби. Ковер в кабинете Вэнса был абсолютно старым и грязным, криминалисты ничего там не искали ультрафиолетом.

— Конечно, не искали, Лисбон. Там обычная пыль и пролитый кофе, — Патрик хитро прищурился, глядя на темные окна типографии. — Но авторы психологических детективов — люди с невероятно бурной фантазией. Они живут в мире идеальных улик и криминалистических сериалов. Стоило мне уверенно назвать специфический термин из книжки, которую он сам же и цитировал в своей рукописи, как его внутренний замок мгновенно открылся. Его погубила собственная вера в безупречные детективные сюжеты.

Тереза негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Глава закрыта, мистер Джейн. На этот раз окончательно.

— Эта глава — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал серьезным, устремившись куда-то вглубь грозового неба. — Но настоящий автор нашего кошмара всё еще пишет свою главную книгу. Кровавый Джон не пользуется типографской краской — он пишет свои послания на наших жизнях. Но с каждым раскрытым делом мы вырываем из его романа по одной странице. Поехали в офис, Лисбон. Ночь на исходе, а мой диван в КБР уже заждался своего главного читателя.

Глава 1 часть 20 Последний штрих

Гроза над Сакраменто наконец утихла, оставив после себя лишь тяжелый запах озона и зеркальные лужи на асфальте. В офисе КБР стрелка часов приближалась к четырем часам утра. Патрик Джейн лежал на своем любимом диване, подперев голову рукой, и лениво наблюдал за тем, как одинокий комар кружит вокруг мерцающей лампы дневного света.

Тишину нарушил резкий, до боли знакомый стук каблуков Терезы Лисбон. Она вышла из своего кабинета, застегивая на ходу ремешок часов. Ее лицо было бледным от хронического недосыпа, но взгляд оставался стальным.

— Вставай, Джейн. У нас убийство в престижном районе, — Лисбон положила на край дивана свежую папку. — Художественная галерея «Авангард» на бульваре роз. Убит известный коллекционер и арт-дилер. И, Патрик... на этот раз смайлик нарисован прямо поверх картины стоимостью в два миллиона долларов.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с легким вздохом потянулся к своей любимой чашке. На его губах заиграла едва заметная, ироничная улыбка.

— Художественная галерея, Лисбон? — Патрик приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул привычный азарт. — Мир высокого искусства, где фальшивки стоят дороже жизней, а тщеславие измеряется размером холста. Неужели Кровавый Джон решил заняться меценатством или кто-то снова попытался закрасить свою вину чужим фирменным брендом? Едем. Живопись всегда пробуждает аппетит.

### Кровавый шедевр

Здание галереи встретило команду КБР стерильной белизной стен и резким, бьющим в нос запахом дорогого парфюма, смешанного со свежим акрилом. В центре главного выставочного зала, прямо на роскошном паркете, лежал труп.

Жертвой оказался Оливер Грейсон — владелец галереи и самый влиятельный арт-критик штата. Он сидел в дорогом дизайнерском кресле, а его шея была стянута тяжелым багетным тросом для развески картин. Лицо Грейсона было обращено к центральной стене, где висело главное украшение выставки — масштабное абстрактное полотно.

Прямо поверх холста, перечеркивая мазки неизвестного мастера, красовался идеально круглый, сочный багровый смайлик Кровавого Джона. Краска была настолько свежей, что нижняя капля всё еще медленно сползала к золоченой раме.

Лисбон остановилась в паре шагов, скрестив руки на груди и внимательно изучая зловещую картину. Агент Чо уже проверял систему сигнализации у входа.

— Это выглядит как вызов, Джейн, — тихо сказала Лисбон, не отводя взгляда от багрового лица. — Грейсон славился тем, что мог разрушить жизнь любого художника, отказав ему в выставке. Может, Кровавый Джон решил восстановить справедливость?

Патрик Джейн медленно подошел к картине. Он проигнорировал смайлик и наклонился к раме, внимательно изучая текстуру мазков и то, как именно краска легла на холст. Затем он посмотрел на сложный узел багетного троса на шее Грейсона. На его лице появилась разочарованная, почти скучающая мина.

— Увы, Лисбон, это дешевая подделка, — Джейн покачал head и разочарованно вздохнул. — Кровавый Джон — эстет до мозга костей. Он никогда не стал бы портить чужую, пусть и посредственную картину своим идеальным символом. Его смайлик — это манифест, который требует чистой, монументальной поверхности. А здесь? Тот, кто это рисовал, так сильно дрожал от страха, что смазал верхнюю дугу круга, пытаясь обойти объемный мазок масляной краски. К тому же, этот узел... Трос затянут с помощью специального зажима, который используют багетные мастера для фиксации тяжелых рам. Наш убийца — человек, который прекрасно знает, как обращаться с искусством, и отчаянно пытался выдать банальный гнев за почерк неуловимого монстра.

### Выставка тщеславия

Пока Уэйн Ригсби опрашивал ночную охрану и проверял списки гостей закрытого показа, а Грейс Ван Пелт поднимала финансовые отчеты галереи, наружу вылезли грязные тайны Грейсона. Выяснилось, что критик промышлял продажей высококлассных подделок, выдавая их за оригиналы, и жестко шантажировал молодых художников.

К полудню агент Чо собрал в подсобном помещении галереи троих подозреваемых, чьи электронные пропуска сработали на вход после закрытия:

1. **Леон** — непризнанный молодой художник-абстракционист. Грейсон за бесценок скупил его ранние работы, а вчера публично обвинил Леона в плагиате, навсегда закрыв ему дорогу в приличные галереи.

2. **Марта** — главный реставратор галереи. Тихая женщина с чуткими пальцами, которая знала, что Грейсон заставлял ее подделывать подписи старых мастеров на холстах, угрожая разрушить ее репутацию в случае отказа.

3. **Филипп** — молодой спонсор и инвестор выставки. Грейсон обманом выманил у него полмиллиона долларов на покупку несуществующей коллекции картин, и Филипп узнал об этом буквально вчера вечером.

Лисбон начала допрос Леона, который яростно жестикулировал и кричал, что ночью просто пытался забрать свои холсты из подсобки и к Грейсону даже не прикасался.

В этот момент в комнату мягко вошел Патрик Джейн. В его руке был небольшой флакон с прозрачной жидкостью — растворителем для художественных красок. Он мерно встряхивал его, создавая мелкие пузырьки.

— Знаете, Леон, искусство требует жертв, но реальная жизнь требует точности, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед художником. — Вы ведь так долго терпели издевательства Грейсона. Он пил вашу кровь, выдавая ваши шедевры за чужие работы. Вчера ночью вы пришли высказать ему всё, что думаете. Он рассмеялся, и вы не выдержали.

Леон замер, его глаза панически округлились.

— Это бред! Я творец, а не убийца! Да, я ненавижу его, но портить холст такой безвкусицей я бы никогда не стал!

— О, холст вы как раз не портили, вы пытались его «дополнить», — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим. — Вы схватили багетный трос, затянули его на шее Грейсона его же любимым профессиональным зажимом. А потом испугались. Вы вспомнили утренние репортажи о Кровавом Джоне и решили, что это ваш лучший перформанс. Вы взяли баллончик с красным акрилом... Но в панике и спешке вы не заметили, что микроскопическая пыль от распыления краски осела на ремешке ваших дорогих часов. Наша лаборатория как раз сейчас смывает этот пигмент растворителем. Акрил «Кадмиум Ред» из вашей мастерской въедается в кожу намертво, Леон.

Художник замер. Его взгляд инстинктивно упал на левое запястье, и этот секундный жест выдал его с потрохами. Вся его напускная спесь и образ бунтаря мгновенно испарились. Леон бессильно опустил голову на стол.

— Он украл мои картины... — глухо зарыдал художник, сжимая волосы руками. — Он выдал мою лучшую серию за работы какого-то французского наркомана, который умер десять лет назад! Он заработал на мне миллионы, а мне швырнул копейки и сказал, что без него я никто, просто грязь под ногами! Он заслужил эту петлю!

Агент Чо, стоявший у двери, без лишних слов шагнул вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Леона с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под тихий плач несостоявшегося гения.

### Финальный штрих

Час спустя, когда здание галереи начали покидать машины спецслужб, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте внедорожника. Он сидел, подставив лицо первым лучам восходящего солнца, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— Частицы акрила на ремешке часов? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом. — Я только что говорила с Чо. Часы Леона были абсолютно чистыми, он вообще оставил их в мастерской перед тем, как пойти в галерею.

— Конечно, чистыми, Лисбон. Там не было ни единой капли, — Патрик хитро прищурился, глядя на просыпающийся город. — Но творческие люди — рабы своих визуальных образов. Они живут в мире деталей и подсознательно верят, что краска оставляет следы везде, куда бы они ни пошли. Стоило мне уверенно назвать точный оттенок акрила, который я просто заметил на его пальцах при первой встрече, как его внутренний холст идеального алиби мгновенно порвался. Он сам дорисовал свою вину.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Выставка закрыта, мистер Джейн.

— Эта выставка — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал серьезным и холодным, устремившись куда-то далеко за линию горизонта. — Но настоящий мастер нашего кошмара всё еще рисует свои картины. Кровавый Джон не пользуется акрилом — он использует человеческие души вместо холстов. Но с каждым раскрытым делом мы забираем у него по краске. Поехали в офис, Лисбон. День начался, а

мой диван в КБР сам себя не займет.

Глава 1 часть 21 Последний дубль

Рассвет над Сакраменто тонул в серой, тягучей дымке. В офисе КБР Патрик Джейн привычно устроился на своем кожаном диване, подбросив в воздух и поймав маленькую конфетную обертку. Этот монотонный шорох фольги прервал стремительный шаг Терезы Лисбон, которая вошла в отдел, на ходу застегивая кобуру на поясе.

— Подъем, Джейн. Нас ждут на старой киностудии на окраине города, — Лисбон бросила на его столик ключи от машины. — Ночной патруль обнаружил тело известного режиссера независимого кино прямо на съемочной площадке его нового триллера. И на декорации... да, там снова наш багровый знакомый. На этот раз смайлик нарисован прямо на хромакее.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с легким вздохом потянулся к чашке с чаем. На его губах заиграла привычная, чуть лукавая улыбка.

— Кинематограф, Лисбон? — Патрик приподнял бровь. — Фальшивые слезы, отрепетированные эмоции и тонны бутафории — идеальное место для тех, кто любит прятать реальные грехи за красивым кадром. Наш Кровавый Джон решил попробовать себя в роли режиссера или кто-то опять пытается срежиссировать собственное алиби, используя чужую визитную карточку? Поехали, пока на этой площадке не объявили финальный занавес.

### Смерть в объективе

Павильон киностудии встретил команду КБР хаосом из осветительных приборов, кабелей и картонных стен, имитирующих заброшенный дом. В самом центре площадки, прямо в режиссерском кресле с именной надписью, сидел покойник.

Жертвой оказался Дерек Клейн — культовый режиссер, славившийся своим деспотичным характером и любовью к психологическому насилию над актерами ради «натуральности кадра». Его руки были жестко зафиксированы за спиной толстой режиссерской клейкой лентой (тейпом), а на шее виднелся глубокий след от удушения петличным микрофонным кабелем.

А прямо за его спиной, на огромном зеленом фоне для спецэффектов, зловеще алел аккуратный круглый смайлик Кровавого Джона, нанесенный яркой краской.

Лисбон остановилась у края съемочной зоны, скрестив руки на груди. Агент Чо уже изучал журналы посещений и списки съемочной группы.

— Это выглядит как сцена из его собственного фильма, Джейн, — тихо заметила Лисбон, кивая на зеленый экран. — Клейн как раз снимал кино про серийного убийцу. Похоже, Кровавый Джон решил показать ему, как это выглядит в реальности.

Патрик Джейн медленно подошел к зеленому полотну. Он проигнорировал багровую улыбку и наклонился к полу, внимательно изучая штатив камеры, а затем перевел взгляд на узел кабеля на шее режиссера. На его лице появилась понимающая, ироничная улыбка.

— Лисбон, наш Кровавый Джон — художник душ, а не дешевый постановщик из Голливуда, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Настоящий смайлик всегда пишется легким, уверенным движением руки, слева направо. А здесь? Тот, кто это рисовал, так сильно торопился, что краска легла неровными мазками, а точки-глаза смещены из-за того, что убийца постоянно оглядывался на дверь. К тому же, кабель на шее затянут специфической «восьмеркой» — так крепят тяжелые софиты осветители и звукооператоры, работающие на высоте. Убийца — человек со съемочной площадки, который просто воспользовался моментом, а затем попытался превратить личную месть в трагедию национального масштаба.

### Фальшивый сценарий

Пока Уэйн Ригсби опрашивал актеров, а Грейс Ван Пелт поднимала финансовые документы картины, наружу вылезли неприятные подробности. Клейн был банкротом и тайно застраховал жизнь и финал съемок на огромную сумму, параллельно шантажируя и доводя до нервных срывов свою команду.

К полудню агент Чо собрал в гримерной троих подозреваемых, чьи пропуска были зафиксированы на выходе из павильона около полуночи:

1. **Марк** — ведущий оператор-постановщик. Клейн собирался уволить его посреди проекта и забрать себе все авторские права на уникальные визуальные приемы, которые Марк разрабатывал годами.

2. **Алиса** — молодая актриса, исполнительница главной роли. Накануне Клейн устроил ей жестокий разнос перед всей группой, угрожая разорвать контракт и разрушить ее карьеру в Голливуде за отказ от «личных встреч» в его кабинете.

3. **Кристиан** — звукорежиссер и мастер по свету. Замкнутый мужчина, чей младший брат погиб на прошлых съемках Клейна из-за халатности режиссера и неисправной проводки. Клейн тогда полностью замял дело с помощью адвокатов.

Лисбон начала допрос Кристиана, который упрямо смотрел в пол, заявляя, что ночью просто сматывал кабели в дальнем углу павильона и к креслу Клейна не подходил.

В этот момент в гримерную мягко вошел Патрик Джейн. В его руке был небольшой объектив от камеры, который он мерно крутил, заставляя линзы ловить блики света.

— Знаете, Кристиан, кино — это великая иллюзия, но реальные вещи всегда оставляют физический след, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед звукорежиссером. — Вы ведь так долго копили эту ярость. Клейн отнял у вас брата, откупился от правосудия и продолжал вести себя как король на этой площадке. Вчера ночью вы пришли сказать ему, что игра окончена.

Кристиан сжал зубы, его пальцы судорожно впились в ткань джинсов.

— Этот ублюдок заслужил пулю, а не просто петлю. Но это сделал не я. Спросите его актрис, он издевался над всеми!

— Вы вспылили, когда он снова сыпал циничными шутками в адрес вашего брата, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство тесной гримерной. — Вы схватили первый попавшийся кабель и затянули его вашим привычным узлом для софитов. А потом испугались. Вы вспомнили репортажи о подражателях Кровавого Джона и решили, что это идеальный финал для режиссера триллеров. Вы достали баллончик с театральным гримом или краской... Но в панике вы не учли одну деталь: зеленый хромакей сделан из специальной светоотражающей ткани, которая при распылении краски мгновенно отдает микрочастицы пигмента обратно в воздух. И эти частицы осели на вашей шерстяной кофте. Наша лаборатория как раз сейчас сканирует ее лазером. Зеленый фон оставил на вас свой безупречный автограф.

Кристиан замер. Его дыхание стало прерывистым, он инстинктивно взглянул на рукав своей темной кофты, и этот секундный импульс страха выдал его полностью. Он понял, что ловушка захлопнулась, и бессильно опустил голову на руки.

— Он... он даже не помнил имени моего брата, — глухо произнес Кристиан, и его голос задрожал от сдерживаемых слез и ненависти. — Когда я напомнил ему про аварию, он сказал, что на съемочной площадке люди — это просто расходный материал, как сломанный штатив. И что если я буду болтать, он сотрет меня в порошок. Я просто хотел, чтобы этот кошмар прекратился!

Агент Чо, стоявший у двери, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Кристиана с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под ровный гул вентиляции студии.

### Финал без монтажа

Час спустя, когда съемочную площадку начали покидать машины криминалистов, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному утреннему ветру, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— Микрочастицы пигмента с хромакея на шерстяной кофте? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом. — Я только что говорила с Ригсби. Ткань экрана — обычный матовый полиэстер, она ничего не выделяет при контакте с краской. Наша лаборатория даже не собиралась ничего сканировать лазером.

— Разумеется, не собиралась, Лисбон. Обычная ткань и обычная краска, — Патрик хитро прищурился, глядя на павильоны студии. — Но люди, которые совершают преступление ради мести за близких, всегда подсознательно несут на себе колоссальный груз вины. Им кажется, что весь мир, каждая декорация и каждый прибор на этой площадке были свидетелями их поступка. Стоило мне уверенно назвать сложный технический термин, как его внутренний сценарий идеального алиби мгновенно рассыпался. Он сам смонтировал свой приговор.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночное напряжение.

— Финальный дубль снят, мистер Джейн.

— Этот дубль — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал серьезным и холодным, устремившись куда-то далеко за линию горизонта. — Но настоящий режиссер нашего кошмара всё еще за кадром. Кровавый Джон не снимает фильмы — он ломает реальные судьбы, играя на наших слабостях. Но с каждым раскрытым делом мы вырезаем по одной сцене из его ужасного сценария. Поехали в офис, Лисбон. Нам пора домой, а мой диван в КБР уже начинает забы

вать, как звучит настоящая тишина.

Глава 1 часть 22 Фатальный дефект

Предрассветный туман окутал сонные кварталы Сакраменто. В офисе КБР кондиционеры привычно нагоняли прохладу, пока Патрик Джейн неподвижно лежал на своем кожаном диване, закинув руки за голову. В полумраке кабинета его разум бодрствовал, прокручивая детали недавних расследований и фальшивых манифестов, которые оставляли на стенах города испуганные убийцы.

Тишину разорвал резкий, уверенный стук каблуков Терезы Лисбон. Она зашла в отдел, на ходу застегивая пуговицу на темном пиджаке. Ее лицо было бледным и сосредоточенным.

— Подъем, Джейн. Нас ждут на строящемся жилом комплексе в пригороде, — Лисбон бросила на его столик свежую распечатку с адресом. — Ночной патруль обнаружил тело. Но это еще не всё. На недостроенной кирпичной стене десятого этажа — смайлик Кровавого Джона.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с привычной мягкой полуулыбкой взял в руки чашку с остывшим чаем.

— Снова стройка, Лисбон? — Патрик приподнял бровь, и в его глазах промелькнул глубокий, холодный блеск. — Бетон, арматура и огромные подряды — идеальные декорации для чужой жадности. Наш маэстро решил заняться инвестициями в недвижимость или кто-то снова пытается замазать чужой кровью свои грязные чертежи?

— Поехали и разберемся, — отрезала Лисбон, проверяя документы в папке.

### Высотный приговор

Строительная площадка нового жилого комплекса была оцеплена полицией. Тяжелые капли затянувшегося дождя шумно барабанили по металлическим лесам и мешкам со строительным мусором. Команда КБР поднялась на десятый этаж на временном промышленном подъемнике.

Жертвой оказался Артур Баскин — генеральный директор крупной подрядной организации. Его тело обнаружили в строящейся квартире, прямо посреди мешков с цементом и незавершенных кирпичных перегородок. Баскин сидел на перевернутом деревянном ящике из-под инструментов. Его руки были туго связаны за спиной прочным капроновым шнуром, а на шее виднелся глубокий след от удушения.

Прямо перед ним, на грубой, еще не оштукатуренной кирпичной стене, красовался багровый смайлик Кровавого Джона. Капли густой краски медленно стекали по пористому материалу вниз, оставляя неровные следы.

Лисбон остановилась у края открытого оконного проема, защищаясь от порывов ветра. Агент Чо уже опрашивал начальника ночной охраны объекта.

— Картина пугающая, Джейн, — тихо произнесла Лисбон, не сводя глаз с багрового круга. — Этот Баскин за последний год выиграл крупнейшие тендеры, перейдя дорогу многим влиятельным людям. Похоже, Кровавый Джон решил вмешаться в строительный бизнес Сакраменто.

Патрик Джейн медленно подошел к стене. Он проигнорировал зловещее лицо на кирпиче и наклонился к полу, внимательно изучая следы обуви на строительной пыли, а затем перевел взгляд на узел шнура на запястьях Баскина. На его губах появилась легкая, разочарованная улыбка.

— Нет, Лисбон, это не он. Наш Кровавый Джон — эстет, он никогда не станет рисовать свой символ на такой грязной, необработанной поверхности, где краска ложится неровными комками, уничтожая элегантность линий. Это оскорбляет его чувство прекрасного, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Посмотри на узел. Это классический «выбленочный узел», который используют профессиональные строители для фиксации лесов и подъема тяжелых грузов на высоту. Убийца — человек, который проводит на этих этажах по десять часов в день. Он просто взял то, что было под рукой, задушил босса, а затем попытался разыграть карту вселенского ужаса, чтобы полиция искала призрака, а не реальный мотив.

### Проекция вины

Пока Уэйн Ригсби изучал логи посещений строительной площадки по электронным пропускам, а Грейс Ван Пелт поднимала финансовую отчетность компании Баскина, вскрылись серьезные нарушения. За фасадом успешного бизнеса скрывались жесткие задержки зарплат, тотальная экономия на безопасности рабочих и огромные долги перед субподрядчиками.

К полудню агент Чо собрал в строительном вагончике-бытовке троих подозреваемых, чьи пропуска были зафиксированы на турникете в районе полуночи:

1. **Дмитрий** — опытный прораб и начальник участка. Жесткий, обветренный мужчина в каске, который накануне устроил громкий скандал в офисе Баскина, требуя выплатить полугодовую задолженность по зарплате для своей бригады.

2. **Марк** — главный архитектор проекта. Интеллигентный мужчина в дорогих очках, чьи авторские права на чертежи комплекса Баскин обманным путем переписал на свою фирму, ливив архитектора заслуженных роялти.

3. **Елена** — личный финансовый консультант Баскина. Она вела все теневые счета компании и знала, что Баскин собирался объявить фирму банкротом и сбежать со всеми деньгами дольщиков на следующей неделе.

Лисбон начала допрос Дмитрия, который упрямо курил одну сигарету за другой, заявляя, что ночью просто проверял надежность креплений лесов перед штормом и к Баскину даже не заходил.

В этот момент в тесный вагончик мягко вошел Патрик Джейн. В его руке была небольшая инженерная рулетка, которую он мерно вытягивал и со щелчком отпускал обратно.

— Знаете, Дмитрий, бетон и кирпич — удивительные материалы. Они хранят в себе не только прочность здания, но и тайны его создателей, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед прорабом. — Вы ведь так долго терпели издевательства Баскина. Ваши парни работали без страховки, на высоте, в жутких условиях. А вчера ночью он приехал на объект и прямо сказал вам, что денег не будет, а недовольные могут убираться на все четыре стороны.

Дмитрий сжал зубы так, что на его щеках заходили желваки.

— Это не повод для убийства, менталист. У меня семья, у моих парней — дети. Мне нужны были деньги, а не его труп.

— Вы вспылили, когда он повернулся к вам спиной, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство вагончика. — Вы схватили кусок капронового стропа и затянули его на его шее вашим фирменным узлом. А потом испугались. Вы вспомнили утренние репортажи КБР о подражателях Кровавого Джона и решили, что это отличная маскировка. Вы достали баллончик с краской для разметки... Но в панике и темноте недостроенного этажа вы не заметили, что наступили ботинком в свежую цементную смесь у входа. И на серой пыли остался безупречный, четкий след от подошвы вашего правого сапога с застрявшей в протекторе металлической стружкой. Наша лаборатория как раз сейчас завершает его заливку силиконом.

Дмитрий замер. Сигарета выпала из его пальцев, оставив темный след на линолеуме пола. Его лицо мгновенно посерело, а уверенность испарилась, словно утренний туман. Он медленно опустил голову на руки.

— Этот ублюдок... он смеялся мне в лицо, — глухо произнес прораб, и его голос задрожал от сдерживаемых слез и злобы. — Он сказал, что мы для него — просто дешевая рабочая сила, мясо. Что если кто-то разобьется, он просто наймет новых людей. Мой лучший друг упал с лесов три месяца назад из-за его экономии! Баскин замял дело... Он должен был ответить!

Агент Чо, стоявший у двери вагончика, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Дмитрия с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под монотонный шум возобновившегося дождя.

### На твердом основании

Час спустя, когда строительную площадку начали покидать машины спецслужб, а первые рабочие потянулись к бытовкам, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному ветру, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— След от сапога с металлической стружкой в цементной смеси? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом и поправляя воротник. — Я только что говорила с Ригсби. Цемент на десятом этаже застыл еще три дня назад. Пол был абсолютно сухим и чистым.

— Разумеется, чистым, Лисбон. Сухой бетон и немного строительной пыли, — Патрик хитро прищурился, глядя на возводящееся здание. — Но люди, которые совершают преступление из чувства обостренной справедливости и отчаяния, всегда подсознательно несут на себе огромный груз вины. Им кажется, что каждая деталь на их родной стройке кричит об их присутствии. Стоило мне уверенно назвать специфическую деталь вроде стружки в протекторе, которую я просто заметил на его сапогах при входе, как его собственная защита мгновенно дала трещину. Он сам построил свою ловушку.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Еще один фальшивый чертеж уничтожен, Джейн.

— Да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал глубоким, устремившись к горизонту. — Но настоящий архитектор нашего кошмара всё еще на свободе. Кровавый Джон не строит дома из бетона — он строит империи на человеческих страхах. Но с каждым раскрытым делом мы забираем у него по кирпичику. Поехали в офис, день обещает быть долг

им, а чай в КБР сам себя не заварит.

Глава 1 часть 23 Черный список

Ночной Сакраменто накрыла плотная стена проливного дождя. В офисе КБР царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым свечением мониторов. Патрик Джейн лежал на своем привычном кожаном диване, задумчиво подбрасывая в воздух мелкую игральную кость. Каждый ее стук о ладонь отзывался эхом в пустом помещении, пока тишину окончательно не разорвал быстрый шаг Терезы Лисбон.

Она вошла в отдел, резко стряхивая капли воды со своего кожаного плаща, ее лицо было сосредоточенным и мрачным.

— Подъем, Джейн. Нас ждут в подземном паркинге элитного жилого комплекса в центре, — Лисбон положила на край стола распечатку с личными данными жертвы. — Час назад охранник обнаружил тело крупного частного коллекционера и дилера антиквариата. И на этот раз всё слишком демонстративно. На лобовом стекле его представительского седана — смайлик Кровавого Джона, нарисованный кровью.

Джейн плавно сел, поправил жилет и с привычной мягкой полуулыбкой посмотрел на Лисбон.

— Антиквариат и старые ценности, Лисбон? Предметы искусства, за которые люди готовы перегрызть друг другу глотки, — идеальная сцена для демонстрации чужих грехов. Наш маэстро решил пополнить свою коллекцию или кто-то снова пытается прикрыть старой маской обычную человеческую низость? Поехали, пока след окончательно не смыло дождем.

### Последний экспонат

Подземная парковка встретила команду КБР сыростью, гулом вентиляции и резким запахом дорогого машинного масла. Место преступления было залито ярким светом прожекторов криминалистов. Внутри черного представительского автомобиля на водительском сиденье полулежал мужчина в дорогом шерстяном костюме.

Жертвой оказался Филипп морган — элитный арт-дилер, закупавший редкие артефакты для закрытых частных коллекций. Его руки были связаны за спиной прочной кожаной тесьмой, а причиной смерти стало точечное душевное воздействие — убийца использовал тонкий шелковый шнур, который обычно применяется для переплета старинных свитков.

На лобовом стекле машины, прямо перед лицом погибшего, красовался идеально круглый смайлик, нанесенный густой багровой краской, имитирующей кровь.

Лисбон остановилась у открытой дверцы автомобиля, внимательно изучая салон. Агент Чо уже проверял записи камер видеонаблюдения на въезде в паркинг.

— Выглядит как казнь, Джейн, — тихо произнесла Лисбон, указывая на стекло. — Морган за последний месяц провел несколько сомнительных сделок, продав редкие рукописи на миллионы долларов. Возможно, Кровавый Джон вернул свой долг?

Патрик Джейн медленно подошел к автомобилю. Он проигнорировал зловещий рисунок на стекле и наклонился к приборной панели, пристально изучая мелкие царапины вокруг замка бардачка, а затем перевел взгляд на узел тесьмы на запястьях Моргана. На его губах появилась легкая, разочарованная улыбка.

— Нет, Лисбон, это не он. Наш Кровавый Джон — эстет, он никогда не станет рисовать свой символ на грязном лобовом стекле автомобиля, где капли дворников смазывают безупречность линий. Это оскорбляет его чувство прекрасного, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую пылинку с рукава. — Посмотри на узел. Это классический «книжный узел», который используют реставраторы и архивариусы для фиксации хрупких документов. Убийца — человек, который ежедневно держит в руках бесценные фолианты. Он просто забрал то, за чем пришел, задушил дилера, а затем попытался разыграть карту вселенского ужаса, чтобы направить нас по ложному следу.

### Архивы тщеславия

Пока Уэйн Ригсби изучал логи посещений парковки по электронным картам доступа, а Грейс Ван Пелт поднимала историю последних аукционов Моргана, вскрылись интересные подробности. Дилер вел теневой реестр и безжалостно подставлял своих партнеров, подсовывая им искусно сделанные фальшивки вместо оригиналов.

К полудню агент Чо собрал в офисе управляющего паркингом троих подозреваемых, чьи машины находились в секторе в момент убийства:

1. **Леонид** — главный реставратор исторического музея. Интеллигентный мужчина с тонкими пальцами. Морган обманным путем лишил его прав на отреставрированную коллекцию манускриптов, обвинив в краже ценного элемента.

2. **Виктор** — молодой амбициозный коллекционер. Он вложил все свои сбережения в покупку старинного фолианта, который при независимой экспертизе оказался качественной подделкой, изготовленной по заказу Моргана.

3. **Елена** — личный нотариус и юрист Моргана. Она оформляла все его закрытые сделки и знала, что на этой неделе шеф собирался аннулировать ее долю в бизнесе и переписать активы на подставное лицо в офшоре.

Лисбон начала допрос Леонида, который нервно протирал очки платком, заявляя, что ночью просто возвращал в ячейку Моргана уцелевшие каталоги и в саму машину даже не заглядывал.

В этот момент в помещение мягко вошел Патрик Джейн. В его руке был небольшой металлический зажим для бумаг, которым он мерно щелкал, привлекая внимание.

— Знаете, Леонид, старинные вещи — удивительный свидетель. Они хранят в себе не только историю веков, но и скрытые мотивы тех, кто к ним прикасается, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед реставратором. — Вы ведь так долго терпели унижения от Моргана. Вы годами восстанавливали для него шедевры, а он растоптал ваше имя и лишил вас дела всей жизни. Вчера ночью вы пришли вернуть то, что принадлежит вам по праву.

Леонид сжал зубы, его пальцы судорожно впились в колени.

— Это не повод для убийства, менталист. Я ученый, а не палач. Мне нужны были мои документы, а не его смерть.

— Вы вспылили, когда он снова рассмеялся вам в лицо и пригрозил окончательно уничтожить вашу репутацию, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство комнаты. — Вы схватили шелковый шнур от папки и затянули его на его шее вашим профессиональным узлом. А потом испугались. Вы вспомнили недавние новости о подражателях Кровавого Джона и решили, что это отличная маскировка. Вы достали баллончик с краской... Но в панике и темноте парковки вы не заметили, что наступили краем туфля в лужицу специального очищающего состава для кузова, который пролил уборщик. И на сером полу остался безупречный, четкий след от подошвы вашей обуви с характерным износом каблука. Наша лаборатория как раз сейчас сверяет его с вашими туфлями.

Леонид замер. Очки выпали из его рук, со звоном ударившись о стол. Его лицо мгновенно потеряло краски, а былая интеллигентность сменилась глухой, накопленной годами яростью.

— Этот ничтожный вор... он продавал чужой гений как свой, — хрипло произнес реставратор, и его голос задрожал. — Он сказал, что я — просто обслуга, нищий червь, который сгниет в своем архиве. Что если я пикну, он сделает так, что меня не возьмут даже дворником. Он уничтожил мою жизнь ради очередного чека! Он должен был ответить за это!

Агент Чо, стоявший у двери, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Леонида с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под глухой шум вентиляции паркинга.

### Чистый лист

Час спустя, когда подземный паркинг начали покивать машины спецслужб, Лисбон вынесла на улицу две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному утреннему ветру, и с видимым удовольствием делал маленькие глотки.

— След от подошвы в лужице очистителя? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом и поправляя воротник плаща. — Я только что говорила с Ригсби. Пол на парковке сухой, а уборщик работал в совершенно другом секторе. Криминалисты ничего не нашли.

— Разумеется, не нашли, Лисбон. Там был абсолютно чистый бетон, — Патрик хитро прищурился, глядя на просыпающийся город. — Но люди, которые совершают преступление из чувства ущемленной гордости и отчаяния, всегда подсознательно несут на себе колоссальный груз вины. Им кажется, что каждая деталь вокруг кричит об их присутствии. Стоило мне уверенно назвать специфический дефект вроде износа каблука, который я просто заметил, когда он переминался с ноги на ногу, как его внутренняя защита мгновенно рухнула. Он сам дописал финал своей истории.

Лисбон негромко рассмеялась, делая глоток чая и чувствуя, как уходит ночная усталость.

— Еще одна фальшивая рукопись сожжена, Джейн.

— Да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд снова стал глубоким, устремившись к горизонту. — Но настоящий автор нашего кошмара всё еще на свободе. Кровавый Джон не торгует антиквариатом — он коллекционирует наши страхи и слабости. Но с каждым раскрытым делом мы вырываем из его каталога по странице. Поехали в офис, день обещает быть долгим, а чай в КБР сам себя не заварит.

Глава 1 часть 24 Кровавый контакт

Глухая, душная ночь опустилась на Сакраменто, окрасив небо в багровые тона заката. Офис КБР замер в зловещей тишине. Патрик Джейн неподвижно лежал на своем излюбленном кожаном диване, устремив холодный, отрешенный взгляд в потолок. В его руках был старый армейский жетон, который он мерно перебирал пальцами. Этот тихий металлический стук был единственным звуком в отделе, пока тишину резко не оборвал стремительный шаг Терезы Лисбон.

Она вошла в зал, бледная, с потемневшими от напряжения глазами, и с силой бросила на стол перед Джейном папку с грифом «Срочно».

— Джейн, поднимайся. На этот раз игра зашла слишком далеко, — голос Лисбон слегка дрожал от сдерживаемого гнева и усталости. — На окраине города, на территории закрытого военного полигона, в штабном бункере обнаружено тело полковника в отставке. И на этот раз... смайлик Кровавого Джона нанесен прямо на тактическую карту боевых действий. Причем той же краской, которой пользуются в наших армейских частях.

Джейн плавно сел, аккуратно убрал жетон в карман жилета и посмотрел на Лисбон. Его привычная мягкая полуулыбка исчезла, уступив место леденящей серьезности.

— Военный объект, Лисбон? — Патрик приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул опасный блеск. — Жесткая дисциплина, приказы, которые не обсуждаются, и тайны, погребенные под грифом секретности. Идеальное место для того, кто привык безраздельно властвовать над чужими жизнями. Наш маэстро решил поиграть в солдатики или кто-то очень трусливый пытается замаскировать старые армейские грехи под визитную карточку главного чудовища штата? Поехали, пока этот полигон не зачистили до блеска.

### Приговор в бункере

Территория полигона встретила команду КБР колючей проволокой, вышками охраны и проливным дождем, который шумно барабанил по бронетехнике. Штабной бункер находился глубоко под землей, пах сыростью, пороховой гарью и старым оружейным маслом.

Жертвой оказался полковник Ричард Вэнс — жесткий, авторитарный командир, недавно ушедший в отставку после закрытия крупного оборонного контракта. Он сидел в своем массивном дубовом кресле перед картой округа. Его руки были жестко зафиксированы за спиной прочным паракордовым шнуром, а на шее виднелся характерный след от удушения — убийца использовал армейскую стропу от десантного парашюта.

Прямо поверх топографической карты, закрывая собой сектора ответственности, зловеще алел безупречно круглый смайлик Кровавого Джона, нанесенный густой сигнальной краской из армейского сухпайка.

Лисбон остановилась у стола, скрестив руки на груди. Агент Чо уже изучал списки личного состава, имевшего допуск к секретному сектору бункера в ночное время.

— Всё выглядит как спланированная военная операция, Джейн, — тихо произнесла Лисбон, не сводя глаз с багрового круга. — Вэнс копал под распределение теневых бюджетов и планировал разорвать контракты с несколькими частными фирмами. Похоже, Кровавый Джон решил ликвидировать угрозу своим интересам.

Патрик Джейн медленно подошел к карте. Он проигнорировал зловещее лицо и наклонился к столу, внимательно изучая брызги краски на документах, а затем перевел взгляд на паракорд на запястьях полковника. На его губах появилась холодная, разочарованная улыбка.

— Нет, Лисбон, это не он. Наш Кровавый Джон — эстет, он никогда не станет пачкать свой символ на дешевой бумажной карте, где линии размываются из-за влажности бункера. Это оскорбляет его чувство прекрасного, — Джейн выпрямился и стряхнул невидимую каплю воды с рукава. — Посмотри на узел. Это классический «штыковой узел с обносом», который используют только контрактники и профессиональные десантники при швартовке тяжелых грузов. Убийца — человек, который прекрасно знает устав, имеет доступ к стропам и привык выполнять грязную работу своими руками. Он просто задушил полковника, который встал у него на пути, а затем попытался разыграть карту вселенского ужаса, чтобы КБР искало призрака среди гражданских, а не реального убийцу в форме.

### Контракт со смертью

Пока Уэйн Ригсби изучал логи посещений бункера по зашифрованным электронным жетонам, а Грейс Ван Пелт поднимала архивы личных дел и финансовых претензий к полковнику, всплыли шокирующие факты. Вэнс заставлял своих подчиненных подписывать кабальные контракты, скрывал боевые потери ради премий и ломал карьеры молодым офицерам при малейшем подозрении в неповиновении.

К вечеру агент Чо собрал в комнате для брифингов троих подозреваемых, чьи жетоны были зафиксированы на КПП в районе полуночи:

1. **Капитан Миллер** — опытный офицер, ветеран службы. Зашел на контракт в 23 года. Накануне он устроил громкий скандал в кабинете Вэнса, узнав, что полковник собирается подделать рапорты и лишить его боевых выплат за последние четыре года службы, списав всё на «технические ошибки».

2. **Майор Брукс** — начальник снабжения части. Интеллигентный мужчина в форме, чьи отчеты по закупкам вооружения Вэнс полностью переписал под себя, украв миллионный грант и оставив Брукса перед угрозой трибунала.

3. **Ефрейтор Елена** — личный секретарь и шифровальщик штаба. Она вела всю теневую бухгалтерию полковника и знала, что Вэнс собирался свалить всю вину за растрату госимущества на нее, уничтожив ее документы перед проверкой из Пентагона.

Лисбон начала допрос капитана Миллера, который упрямо сидел, выпрямив спину, и заявлял, что ночью просто проверял караулы на дальнем периметре полигона и к бункеру Вэнса не приближался.

В этот момент в просторный зал мягко вошел Патрик Джейн. В его руке была обычная гильза от армейского карабина, которой он мерно постукивал по столу.

— Знаете, капитан, армейская дисциплина — удивительная вещь. Она учит точности, но она же оставляет неизгладимый отпечаток на характере, — ласково начал Джейн, останавливаясь прямо перед офицером. — Вы ведь так долго терпели самодурство Вэнса. Вы отдали этой службе свои лучшие годы, подписав контракт в 23 года, надеясь на честность и офицерскую честь. А вчера ночью этот старик прямо сказал вам, что сотрет ваше имя из списков, лишит наград и выбросит со службы без цента в кармане.

Миллер сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, а на щеках заходили желваки.

— Это не повод для трибунала, менталист. Я солдат, а не наемный убийца. Мне нужны были мои законные выплаты и честное имя, а не его смерть.

— Вы вспылили, когда он повернулся к вам спиной, чтобы налить себе виски, — продолжал Джейн, его голос стал тихим и гипнотическим, заполняя всё пространство зала. — Вы схватили кусок десантной стропы со стола и затянули ее на его шее вашим привычным армейским узлом. А потом испугались. Вы вспомнили утренние сводки новостей о подражателях Кровавого Джона и решили, что это идеальное прикрытие, которое уведет следствие в сторону КБР. Вы достали сигнальный баллончик... Но в панике и темноте бункера вы не заметили, что капли этой специфической люминесцентной краски попали на подошву вашего правого армейского ботинка. И этот состав оставил идеальный, светящийся в темноте след на ковре у выхода. Наша лаборатория как раз сейчас завершает его сканирование.

Миллер замер. Его дыхание стало тяжелым, он инстинктивно дернул ногой под столом, и этот короткий, импульсивный жест страха выдал его с потрохами. Поняв, что ловушка захлопнулась, он бессильно опустил голову на руки.

— Этот тыловой червь... он никогда не был на передовой, — глухо произнес капитан, и его голос задрожал от сдерживаемой ярости. — Он сидел в чистом бункере и торговал нашими жизнями, подписывая контракты с производителями бракованных бронежилетов! Из-за его жадности четыре года назад на объекте погибли мои парни! А вчера он сказал, что я — просто расходный материал, и если я открою рот, он сгноит меня в тюрьме. Я просто привел приговор в исполнение!

Агент Чо, стоявший у двери, без лишних слов сделал шаг вперед. Короткий профессиональный перехват, и на запястьях Миллера с сухим щелчком сомкнулись стальные браслеты наручников. Лисбон спокойно подошла ближе, зачитывая задержанному его права под монотонный шум дождя за стенами бункера.

### Призраки прошлого

Час спустя, когда территорию полигона начали покидать машины спецслужб, Лисбон вынесла на крыльцо две чашки свежего чая. Она нашла Джейна на капоте своего внедорожника. Он сидел, подставив лицо прохладному ночному ветру, и задумчиво смотрел на темный лес вокруг базы.

— Светящийся след от краски на подошве ботинка? — Лисбон протянула ему чашку, присаживаясь рядом. — Я только что говорила с Ригсби. Сигнальная краска из сухпайка высыхает за три секунды и не оставляет следов на резине. Наша лаборатория ничего не нашла.

— Разумеется, не нашла, Лисбон. Обычные чистые берцы, — Патрик хитро прищурился, делая глоток горячего чая. — Но военные — люди, привыкшие к безупречному порядку и инструкциям. Они панически боятся невидимых улик и технических ошибок, которые могут разрушить их стратегию. Стоило мне уверенно назвать специфическую деталь вроде люминесцентного состава, как его внутренний план идеального алиби мгновенно превратился в пепел. Его выдал собственный страх перед нарушением безупречного приказа.

Тереза негромко рассмеялась, чувствуя, как колоссальное напряжение этого длинного сезона наконец начинает отпускать.

— Еще одна фальшивая война окончена, мистер Джейн.

— Эта война — да, Лисбон, — тихо ответил Патрик, и его взгляд мгновенно потерял ироничный блеск, став холодным, глубоким и пугающе отрешенным. — Но настоящий главнокомандующий нашего кошмара всё еще на свободе. Кровавый Джон не подписывает контракты в бункерах — он забирает человеческие души, играя на наших самых темных слабостях. Но с каждым раскрытым делом мы вырываем из его личного дела по одной странице. Поехали в офис, Лисбон. Сезон закрыт, а мой диван в КБР уже заждался своей законной тишины перед главной битвой.