Заводящая мир

Пролог

Кая стояла на краю высокого склона и смотрела вдаль. Перед ней простирался горизонт охваченной огнём земли. Эту картину она видела не впервые, ведь …

— С этого дня нашей Хранительницей будет Кая, — громко проскандировал главный жрец храма Богини Солнца. Дети неуверенно переглядывались и перешёптывались между собой. Некоторые фразы можно было легко расслышать:

— Теперь она будет жить там!

— Она так старалась!

— Ха! Я бы тоже смогла!

Кая, удивлённая и смущённая таким вниманием, нервно теребила подол платья и переминалась с ноги на ногу. Заметив это, друзья обступили её со всех сторон и принялись поздравлять. На тёплые слова поддержки она отвечала легкой благодарной улыбкой.

Со стороны храма подошли ещё два служителя. Прервав разговоры, они растолкали детей, схватили девочку за руки и потянули за собой.

— По-подождите! Я же не успела попрощаться! — вырываясь, затараторила она.

— У нас нет на это времени! — рявкнул один из жрецов. Испугавшись, Кая перестала сопротивляться и пошла со взрослыми, опустив голову. Оставшиеся на площади дети провожали её взволнованными взглядами. Только один из них, нахмурив брови, наблюдал, как уводят подругу.

Служители отпустили Каю, как только переступили порог, и прошли вперед, перекидываясь короткими фразами. Стоя на месте, девочка обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на друзей. Они всё так же неуверенно глядели то друг на друга, то на неё.

Однако вниманием юной Хранительницы завладел мальчик, который стоял поодаль от остальных. Встретившись с ней глазами, он улыбнулся еле заметно и прошептал одними губами, чтобы только она могла понять:

— Удачи.

Убедившись, что никто не воспротивится его решению и не сорвёт давно готовившийся ритуал, главный жрец двинулся в сторону храма. Быстрыми шагами преодолев расстояние, он настиг девочку, смерил её холодным взглядом и жестом приказал закрыть двери.

— Приступаем немедленно, — бросил он и скрылся в тенях в глубине храма.

Кая в последний раз посмотрела на тяжёлые створки и повернулась к служителям, что уже собрались у алтаря и ждали её. Сделав глубокий вдох, она зашагала вперёд. В глазах её теплилась надежда на перемены.

Приятная встреча

— Так здорово, что и в этом году у нас был богатый урожай!

— Всё благодаря новой Хранительнице!

— Если бы не она, не видать нам мирной жизни!

На центральной площади города готовился главный праздник года — «Фестиваль урожая», поэтому все разговоры местных были лишь о том, как хорошо идут дела, а также о Хранительнице, что жила в храме и своими силами «заводила» Мир.

На улицах было оживлённо: люди сновали туда-сюда, перетаскивая ящики; смеющиеся дети играли друг с другом в догонялки, пока взрослые заняты; старики любезно приветствовали прохожих. Стоял очередной прекрасный солнечный день, наполненный суетой и счастливыми улыбками.

Между тем в храме Богини Солнца было даже тише обычного. Всё из-за того, что многие жрецы вышли помогать с приготовлениями и раздавать милостыню.

Кая вошла в главный зал, как обычно, окинув его быстрым взглядом. Колонны и стены были украшены скромными цветочными гирляндами, что создавало праздничную атмосферу. Девушка ненадолго остановилась перед изваянием Богини Солнца. Холодный мрамор запечатлел в себе прекрасную деву, что одной рукой тянулась вперед, а вторую прижимала к груди. На её белом лице застыла блаженная улыбка.

Кае с самого детства нравилась эта скульптура. Даже сейчас, глядя на неё, она вспоминала, как вместе с подругами пыталась принять похожую позу. Мальчишки всё время смеялись и подшучивали, что, как бы девочки ни кривлялись, Хранительницами им не стать.

— А ты – станешь, — сказал однажды один из них Кае. Улыбнувшись только уголками губ, он подмигнул и убежал за остальными, чем удивил и даже немного смутил маленькую мечтательницу.

Тряхнув головой, чтобы отогнать образы прошлого, девушка обошла статую Богини и оказалась у алтаря. Сфера, возвышающаяся на нём, как и всегда, источала мягкий свет, переливающийся из голубого в зелёный и обратно.

Прежде чем начать, Хранительница протянула руку к артефакту. Каждый раз, касаясь его, она ощущала, как под ладонью циркулирует энергия, приводящая Мир в движение. Осознание, что именно она, Кая, не даёт этой энергии остановиться, согревало душу.

Как раз в тот момент, когда она собиралась убрать руку, её пальцы словно что-то укололо, а глаза застлало яркое кроваво-красное свечение. Испуганно отшатнувшись на пару шагов от алтаря, она осмотрела ладонь, но никаких ранок не обнаружила. Кинув настороженный взгляд на сферу, девушка удивилась: энергия продолжала своё плавное течение, переливаясь зелёным и голубым, будто бы тот страшный красный свет был всего лишь наваждением.

Кая выдохнула с облегчением и вернулась к постаменту. Окончательно успокоившись, она отвела руки в стороны с раскрытыми ладонями, выпрямила спину, запрокинула голову назад и закрыла глаза. В этот момент из столпа солнечного света, что спускался с потолка прямо на Хранительницу, появились маленькие частички энергии и, кружась, упали на неё. Затем всё её тело охватило бледное свечение, которое собиралось в нити, тянущиеся к сфере. Несмотря на сложность ритуала, девушка была расслаблена, ведь она по наитию контролировала форму и объём передаваемых частиц.

Медленно выходя из этого транса, Кая открыла глаза. Нити света растворились и рассеялись вокруг. Сфера засияла ярче — обряд завершился успешно.

— Каждый день одно и то же. Тебе ещё не надоело? — послышалось откуда-то сверху, отчего Кая вздрогнула всем телом. На деревянных перекладинах под потолком кто-то сидел, свесив одну ногу и болтая ей.

— Вик, — выдохнула девушка. Она узнала друга по голосу. — Что ты опять здесь забыл? — спросила она, повернувшись и пытаясь разглядеть знакомую фигуру. На лице возникла лёгкая улыбка.

— А что? Неужели ты мне не рада?

Привстав на перекладине и стараясь удерживать равновесие, он двинулся к стене, чтобы спуститься. Кая в очередной раз наблюдала за ним с замиранием сердца, сцепив ладони вместе. Ловко хватаясь за выступы, Вик довольно быстро оказался внизу. Развернувшись в сторону девушки, он широкими шагами подошёл к ней и остановился на расстоянии вытянутой руки. Заметив её беспокойство, он спросил, ухмыльнувшись в своей манере:

— Ну, так что?

— Я всегда тебе рада! Но мы бы и так увиделись завтра во время праздника. Не мог немного подождать? — выдохнув, ласково уточнила Кая.

Юноша сильно изменился с их последней встречи. Он вытянулся, стал выглядеть крепче. Светлые, почти белые волосы, собранные в косу, сильно отросли. Только золотые глаза смотрели с прежней, такой же как в детстве, теплотой.

— Никому не известно, что будет завтра, — задумчиво протянул он, пожав плечами. — Поэтому я и пришёл, — подмигнул Вик.

Поймав заинтересованный взгляд подруги, юноша помрачнел. Протянув руку и осторожно подцепив красную прядь, он стал перебирать её пальцами.

— Почему это происходит? — тихо спросил он. — Я ещё в прошлый раз заметил, но этот цвет… Он будто разросся ещё сильнее…

Беспокойство друга можно было понять — в детстве у Каи были пышные пшеничные локоны и зелёные глаза. Теперь же она выглядела совсем по-другому: глаза обесцветились, став серыми, а волосы почернели и на концах приобрели ярко-красный цвет.

— Жрецы говорят, это из-за того, что во время обряда передаваемая энергия смешивается с частичками моей жизненной силы.

— Не нравится мне это, — буркнул в ответ Вик.

— Но это необходимо, Виктор. Только так можно поддерживать Мир в движении. Помнишь, каким он был, когда мы были детьми?

Мир тогда и правда был другим: серое небо, которое, казалось, не пропускало и лучика света, высушенная земля, с трудом приносившая плоды, и люди, не жившие – выживавшие. Мужчины и женщины умирали, не в силах прокормить семьи, оттого на улицах оставалось множество детей.

Служители храма были единственными, кто хоть как-то заботился о сиротах. Их уводили в приют и учили проводить через себя энергию. Но даже так всех спасти не удавалось — обряд забирал жизненные силы, которые и без того еле теплились в маленьких телах. Именно поэтому к моменту избрания нового Хранителя из нескольких десятков воспитанников осталась лишь дюжина.

Вик цокнул языком, прервав повисшую тишину, и заговорил:

— Не хочешь немного развеяться? По городу, там, погулять… — снова переменившись в настроении, он улыбнулся и подмигнул.

— Но, Вик, мне нельзя отсюда уходить, — засопротивлялась Кая.

— Да ладно тебе, всего пара часов, никто даже не заметит, — настаивал он на своём.

Девушка отошла на шаг, подцепила пальцами юбку белого одеяния и, демонстративно оттянув ткань в сторону, продолжила спор:

— В таком виде меня тут же узнают! И ладно одежда, а с волосами как быть?

— То есть твой внешний вид — это вся причина? Если я найду решение, ты согласишься пойти со мной? — развеселился юноша.

— Что?! Нет! — возмутилась Кая. — Ну, Вик! — вскрикнула она, зажмурившись и подтянув к груди руки, сжатые в аккуратные кулачки.

Услышав звук приближающихся шагов, друзья перестали дурачиться.

— Т-ш-ш, не шуми, — приставив палец к губам, прошептал Виктор. Кая напряглась всем телом и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Иди сюда, — так же тихо сказал он и, схватив за локоть, потянул за собой. Встав за одну из колонн, Вик притянул к себе подругу и осторожно выглянул. Когда он увидел приближающуюся тень, то вжался спиной в холодный камень.

— Хранительница, вы здесь? — спросил вошедший в главный зал жрец и двинулся в сторону скульптуры Богини Солнца.

Побег

Виктор легонько дёрнул Каю на себя так, что она уткнулась носом в его ключицу. Из-за этой вынужденной близости она затаила дыхание.

— Потерпи чуть-чуть, ладно? — выдохнул юноша. Щёки девушки налились румянцем.

В последний раз такие объятия у Каи были ещё в детстве, когда, испугавшись сильной грозы, она расплакалась и убежала, а Вик по чистой случайности оказался рядом. Она дрожала, уткнувшись ему в грудь носом, а он шептал слова утешения, поглаживая её по спине. Это воспоминание вызвало приятное чувство ностальгии и заставило улыбнуться, но стоило девушке, опустив голову, заметить свои волосы, как она моментально изменилась в лице.

Служитель почти дошёл до колонны, где прятались молодые люди. Но внезапно вышедший из коридора собрат окликнул его, подзывая к себе.

— Видимо, уже ушла к себе, — пробормотал первый и пошёл в обратную сторону. Жрецы скрылись за углом, ворча о том, как сильно им не хватает рук.

Постояв так ещё немного, дожидаясь, пока не стихнут звуки шагов, Вик отпустил девушку и выдохнул с облегчением:

— Это было близко.

— Я не пойду с тобой в город, — тихо сказала Кая, смотря в пол.

— Вот как. Тебе совсем не интересно? — спросил Виктор серьёзным тоном.

— Интересно. Ещё как интересно, но именно поэтому я не могу пойти. Именно поэтому — нельзя.

Произнося эти слова, Кая грустно улыбалась, не смотря другу в глаза. Затем она медленно развернулась и зашагала в противоположную от него сторону.

— Не убедила, — послышалось сзади.

Хранительница остановилась. Она повернула голову в попытке ещё раз вразумить друга, но и рта раскрыть не успела, как он оказался подле неё. Схватив её за руку, он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой и произнёс:

— Тогда я украду тебя отсюда.

Её сердце пропустило удар. Виктор потянул Каю за собой, крепко сжимая её ладонь. Она же, не в силах сопротивляться, неловко перебирала ногами, стараясь поспевать за ним. Стоило им покинуть помещение, как сфера вновь отозвалась красным сиянием.

Проходя всё новые и новые коридоры, девушка чувствовала уверенность в движениях друга. Было понятно, что он наизусть знает каждый закуток, ведь проникал сюда не впервые. Она шла за ним, как заворажённая, вглядываясь в его профиль. Каждый раз, когда Вик осматривался перед поворотом, он бросал на девушку быстрый ласковый взгляд, как бы говорящий: «Не бойся, я с тобой». И ему хотелось верить.

Виктор всегда был такой: непослушный, но добрый. Он изводил жрецов до белого каления, сбегал куда хотел и когда хотел, но при этом в самый нужный момент всегда оказывался рядом. Как бы плохо себя ни чувствовали друзья, он находил способ придать им сил. А ещё среди всех именно он был самым способным. До дня Избрания ребята даже думали, что Виктор станет новым Хранителем. Так бы и случилось, но священники, наверное, не хотели тягаться с его вздорным нравом.

Последняя мысль вызвала у Каи тихий смешок, но она спешно подавила его, уткнувшись подбородком в плечо.

— Кажется, кое-кто развеселился, — сказал юноша, посмотрев на неё с хитрым прищуром. — Я рад, — прошептал он. — Мы, кстати, почти пришли. Точнее, почти вышли. Последний ход за тобой, — Виктор сделал шаг в сторону и в лёгком поклоне указал на выход.

Девушка взглянула сначала на дверь, затем неуверенно на друга. Заметив это, он лишь ласково сжал её ладонь, которую всё ещё удерживал в своей. Кая маленькими шажками поравнялась с ним, протянула вперёд свободную руку и прикрыла глаза. Пальцы дрожали. Сердце стучало так сильно, что пульс отдавался в ушах. Дыхание сбилось. В голове непрерывно крутились слова Вика: «Последний ход за тобой». Глубокий вдох. Выдох. Распахнув веки, девушка надавила на створку и толкнула тяжёлую дверь.

Одобрительно хмыкнув, юноша вышел первым и встал в пол оборота, чтобы придать уверенности подруге. Кая же окончательно растерялась. Она не знала куда себя деть от нарастающего с каждой секундой волнения.

А что если меня уже ищут? А если ждут прямо за углом? Вдруг кто-то всё же увидел Вика, и позже его ждёт наказание? — мысленно переживала Хранительница. Её затрясло сильнее прежнего, лицо побледнело. Она стояла на пороге храма, смотрела на тропинку перед собой и не могла пошевелиться.

— Если тяжело, мы ещё можем вернуться, — выдохнул друг и понимающе улыбнулся.

Услышав эти слова Кая подняла взгляд. Янтарные глаза Виктора, обычно сверкающие и смеющиеся, сейчас выражали только печаль. И этот вид будто отрезвил девушку. Она отпустила ладонь, что удерживала её, и шагнула в объятия юноши.

— Нет! — возразила Кая и уткнулась лбом в его грудь. — Не сейчас… — добавила она тише и вцепилась пальцами в его рубаху.

Вик, не ожидавший такого выпада, слегка отшатнулся, но не растерялся.

— Уверена? — игриво спросил он. — Мы сейчас уйдём и вернёмся ещё не скоро. — продолжал он, положив руку на голову на голову Каи и поглаживая её.

— С каких пор похитители беспокоятся за своих жертв? — спросила она, прижимаясь к нему щекой.

В ответ друг лишь рассмеялся. Вибрации голоса, которые девушка чувствовала обнимая его, приятно расслабляли.

— Ну, что, готова к новым свершениям? — спросил он, ласково отодвигая её от себя и всматриваясь в лицо.

— Угу, — тихо, но уже более уверенно ответила Кая.

— Отлично! — добавил он и направился к стене храма.

Вик протянул руки в кусты и выудил из них старый тканевый мешок. Развязав его, достал длинный серый плащ и вернулся к девушке.

— Накинь-ка это, — расправив плащ, юноша накинул его на плечи подруги.

Кая с интересом наблюдала за ним всё это время. Как, улыбаясь, он застегнул пуговицу плаща на её груди и, сняв с её головы вуаль, накинул капюшон.

— Готово! Можем идти, — весело затараторил друг и вновь протянул руку.

Девушка оглянулась в сторону распахнутой двери, запечатлела монолитные стены храма и, выдохнув, улыбнулась. Посмотрев на Вика, она коротко кивнула и вложила свою ладонь в его.

Держась за руки друзья побежали к домам, чтобы скрыться в темноте переулков. Теперь они уже не были похитителем и жертвой. Они перебегали улицы словно парочка нашкодивших детей, удирающих от разъярённых взрослых. Чем сильнее они удалялись от храма, чем больше погружались в атмосферу грядущего праздника, тем веселее им становилось. Они смеялись: Вик — в голос, высоко задрав голову, а Кая — скромно хихикая, прикрываясь рукой.

По пути молодые люди останавливались у прилавков. Так как у Хранительницы не было денег, она могла лишь восхищенно оглядывать всевозможные вещицы и разную еду. Виктор не мог не заметить горящие глаза подруги, а потому купил ей понравившуюся заколку и пару булочек с джемом на перекус.

Несколько торговцев узнали Вика, каждый подкалывал его в том, что он отлынивает от работы или учиняет беспорядки. Но друг только ухмылялся и отмахивался от них. На вопросы о том, с кем он сегодня гуляет, отвечал кратко и тут же сменял тему. Но Кая всё равно то и дело вздрагивала, стоило очередному горожанину проявить толику любопытства.

— Пойдём, покажу место, где людей не так много, — предложил юноша и снова повёл её за собой.

Эта часть города выглядела скромнее. Хотя, все дома были украшены цветами или бумажными гирляндами, стало понятно, что центр — самый пёстрый. Пройдя ещё пару переулков девушка увидела знакомое здание.

— Наш приют, — удивлённо выдохнула она.

За прошедшие годы строение почти не изменилось, даже наоборот, стало выглядеть немного хуже. Хотя на стены частично залез плющ, окружение всё равно было приветливее, чем когда Кая и Вик были детьми. Возможно так казалось из-за цветущей зелени, в которой буквально утопало это место.

— Заброшен, — буднично произнёс друг, упираясь руками в бока. — С тех самых пор как ты стала Хранительницей и запустила Мир. Всех детей забрали новые семьи, ведь жизнь пошла на лад. Люди перестали жить одним днём и подумали о том, как помочь друг другу. — рассказывал он, задумчиво глядя на приют.

— Это же здорово, — восхитилась Кая, глядя на здание и складывая руки в замок на груди. — Хотя, немного жаль, что об этом месте больше никто не заботится, — сказала она и подошла чуть ближе.

В траве виднелись тропинки. Было видно, что сюда всё ещё кто-то приходит.

— Я здесь бываю время от времени, — пожал плечами Вик и лениво поплёлся за подругой.

Они прошли по саду, который сейчас зарос сорняками, и обогнув здание оказались во дворике, где проводили большую часть детства.

— Она всё ещё здесь! — обрадовалась девушка, заметив скамейку, стоявшую почти на углу у самой стены приюта.

Кая подбежала к ней, стягивая с головы капюшон и оглядывая блестящими глазами.

— Ну, не уйдёт же она, — ответил Вик немного растерянно и почесал затылок.

Он подошёл к девушке доставая мешочек, который ранее закрепил на поясе.

— Перекусим? — предложил юноша усаживаясь и протягивая ей одну из булочек.

— Перед едой надо мыть руки, — шутливо напомнила Кая, протягивая руку за угощением и располагаясь рядом.

— О-о-о, не будь занудой! — закатил глаза Вик. — Лучше жуй давай! — сказал он и сделал большой укус.

Хихикнув в ответ, она тоже принялась есть. Еда в храме обычно скромнее: простые каши на завтрак, овощные супы на обед, на ужин отварная крупа или пюре. Конечно, на праздники служители приносили маленькую баночку варенья или мёда, но поесть сладкое просто так, да ещё и за день до фестиваля — мелочь, а приятно.

Закончив трапезу, они молча наслаждались компанией друг друга. Вик, задрав голову, насвистывал какую-то мелодию, болтая ногой, а Кая разглядывала растения и вглядывалась в лес, поражаясь изобилию окружения.

Повернувшись, юноша сам не понял, как засмотрелся на подругу. Девушка, которую он оберегал с самого детства, которую старался защитить, которая была его возлюбленной и с чьей судьбой он не смирился, была прямо перед ним, но всё ещё казалась недостижимой. Недолго думая, он сунул руку в поясной кошель и выудил оттуда заколку, которую ещё в городе купил, пока Кая рассматривала очередной пёстрый киоск.

— Хей, — позвал он.

Кая, слегка вздрогнув, удивлённо посмотрела на друга. Он ловкими движениями пальцев подцепил одну прядь её волос, спадающих на лицо, и закрепил украшение.

— Это тебе, — он ласково улыбнулся и дотронулся до её щеки.

— Но у меня для тебя ничего нет, — теряясь и краснея ответила девушка.

— Ты сейчас здесь, — прошептал он и, прикрыв глаза, коснулся своим лбом её.

Не зная, куда себя деть от смущения, Кая зажмурилась. Виктор отпрянул и резким движением заключил её в объятия.

— Вик…?

— Давай сбежим, — перебил он.

— Но как же…?

— Найдут кого-нибудь другого, — снова не дал закончить Виктор. — Ты же губишь себя, Кая… Каждый день ты собственноручно укорачиваешь свою жизнь…— прошептал он, прижимая возлюбленную к себе.

— Так нельзя, Вик, — тихо ответила девушка.

— Чёрт! — выругался он и, ослабив объятия, бессильно опустил свою голову ей на плечо.

Она медленно открыла глаза и накрыла своей ладонью его щёку.

— Нам пора возвращаться, — грустно попросила Кая, не повышая голос.

Виктор не удерживал, а сразу расцепил руки и вперился взглядом в землю перед собой. Он сжимал и разжимал кулаки, на лице отражалось смятение. Девушка старалась не смотреть в его сторону, ведь ощущала себя так же. Она встала и накинула на голову капюшон. Только она собиралась шагнуть, как почувствовала тепло в ладони.

— Ещё немного… — выдохнул он. — Давай побудем здесь ещё немного, — прошептал Виктор.

Юноша, который обычно ведёт себя как самый уверенный человек в мире, сейчас был подавлен. Он всё так же не поднимал взгляд, лишь мягко сжимал руку любимой.

Увидев Вика в таком свете, Кая не смогла отказать. Снисходительно улыбнувшись и уже собираясь ответить, она вдруг замерла.