Закладка для жизни

Эпизод 1. Знакомство.

«Самая неприятная тишина там, где много людей молчат.»

Мариам Петросян

Августовская жара. Скоро осень, и город потихоньку наполняется жителями. Кончаются летние каникулы. Родители и дети готовятся к новому учебному году. Так происходит из года в год: магазины ломятся от переизбытка канцтоваров, дети клянчат красивые ручки, пеналы, портфели.

Мария тоже усердно готовилась к предстоящему году. Она собиралась взять несколько книжек в библиотеке, хотя в такую погоду больше хочется лежать и не двигаться.

Зазвенел бубенчик. Девочка вошла библиотеку и ощутила цветочный запах. Прямой коридор, оканчивающийся столом библиотекаря, был усеян тут и там цветочными горшками: на полках между книгами, на книжных шкафах или между ними. Самые разнообразные цветы торчали из них, смотря на входящих своими яркими лепестками. Некоторые ласково струились вниз, закрывая книги зелёной занавеской. Другие гордо стояли, распушив листья. Мария с интересом рассматривала растущую композицию.

‒ Здравствуй. Чем могу я помочь тебе? ‒ обратился к ней библиотекарь. Выглядел он почти нестрашно. У него был хитрый прищур из-под лохматых тёмных бровей и добродушная улыбка над козлиной бородкой.

‒ Здравствуйте! А я только переехала. ‒ сказала девочка в ответ.

‒ Как тебя зовут?

‒ Маша!

‒ Приятно познакомиться с тобой, Маша. Ты можешь звать меня Серж.

‒ А почему здесь так много цветов? ‒ спросила Мария.

‒ Это Женя разводит у нас их. Я проведу тебе экскурсию.

Серж встал из-за своего стола и бросил фразу куда-то в сторону:

‒ Владимир, если кто-то придёт, позови меня, пожалуйста.

Из-за угла вышел мальчик лет двенадцати и уселся на место библиотекаря, уткнувшись в комикс.

‒ Пойдём. ‒ позвал Серж.

Сейчас в библиотеке было очень мало детей. Из-за этого совсем тихо, даже не листались страницы. Только вентилятор шумел. В читательском зале было очень светло. Из окон первого и второго этажа светило солнце. Посередине стоял огромный стол и стулья. На столе ‒ этажерка с зелёными насаждениями. Из стены выступали полукруглые балкончики, отгороженные от основного второго этажа книжными шкафами. Всего балкончиков было три. Боковые были покрыты тут и там горшками, а центральный оставался без цветущего покрывала. Они возвышались над общим залом на уставленных книгами столбах, а между ними были круглые арки. За одной из них была лестница наверх, за другой ‒ каморка библиотекаря. На втором этаже расположились рядами стеллажи. Под окном стоял мягкий диван с подушками и пледом. Рядом маленький деревянный столик с белой хризантемой. На подоконнике, за спинкой дивана, тоже росли цветы в больших горшках, а на полу пальма.

Из-за стеллажей вышел подросток.

‒ А это Женя. ‒ познакомил Серж, ‒ Наш садовод.

Подросток кивнул своей кудрявой головой в знак приветствия. Он был похож внешне на Сержа, но низок. На нём было огромное худи пастельного зелёного цвета. Очень красивого.

‒ Здрасьте... А ты очень любишь выращивать растения? ‒ растерянно брякнула Мария.

‒ Мгм…

‒ О, да! ‒ воскликнул Серж, ‒ Так много растений я больше ни у кого не видел! Это удивительно! За ними нужен такой уход. Некоторые растения нужно каждый день опрыскивать водой, многие нуждаются в пересадке со временем, другие не любят тень и должны стоять как можно ближе к свету. Я не знаю как можно запомнить, какие цветы в чём нуждаются…

‒ Это интересно… ‒ тихо сказал подросток.

‒ Женечка, не представляю, как ты за всем этим следишь. ‒ ответил библиотекарь.

‒ Моя мама тоже любит растения, ‒ подала голос Мария, ‒ только она не так много их разводит…

‒ Это хорошо, будет о чём вам поговорить, ‒ сказал Серж. ‒ Думаю, я всё тебе здесь показал. Если что, ты знаешь, где меня найти. ‒ и удалился на свой пост.

Сминая свои рукава в пальцах, подросток сказал:

‒ Мне нужно ещё закончить поливать, так что…

‒ Да-да, конечно, не буду мешать! ‒ чересчур радостно сказала Мария и вернулась на первый этаж.

Там она увидела Владимира и решила и с ним познакомиться:

‒ Привет! Я Маша. А ты?

Мальчик тяжело вздохнул, вернул на полку книжицу и ответил:

‒ Владимир.

‒ Очень приятно! А что ты читал? ‒ восторженно продолжила она.

‒ Комикс про замороженного человека.

‒ Это про супер героя? ‒ наивно похлопала глазками Мария.

‒ Нет, это про северный полюс.

‒ Интересно?

‒ Прочитай сама. ‒ ответил ей мальчик и ушёл на второй этаж.

Девочка проводила его удивлённым взглядом. Она достала комикс с полки и уселась за стол.

Когда она закончила, ушла. Серж провожал её до выхода, где сказал: «Приходи почаще». Женя и Владимир облегчённо вздохнули со своих балкончиков, увидев, что девочка ушла. Библиотека погрузилась в свою привычную атмосферу.

На следующий день было не так жарко. Мария пришла снова. В библиотеке было оживлённее. В главном зале слышались голоса старшеклассников.

‒ А кто это там шумит? ‒ спросила она Сержа.

‒ Здешняя компания собралась.

‒ А почему в библиотеке, ещё и шумят?

‒ Шумят, потому что у них праздник ‒ первый раз после лета встретились. А здесь, потому что: «А где нам, дядя Серж, ещё собираться?» ‒ сказал недовольный библиотекарь. ‒ Обычно они не шумят… ‒ со вздохом добавил он. ‒ Иди познакомься, там такие же читаки, как и ты.

В зале, за столом и на мешках-креслах расселись шесть человек. Первыми в глаза бросались огненно-рыжие красавицы близняшки. Они сидели по центру на стульях и рассказывали что-то по очереди. У них были чертовски большие глаза и маленькие носики, будто бы кукольные. Рядом сидел парень постарше. Сидел он словно лорд: прямая спина, зачёсанные назад тёмные волосы, руки на коленях. Даже наряд его был торжественный: тёмно-красные брюки в тон жилетки и бежевая шёлковая рубашка. Лицо его было малоподвижно даже в сильно-эмоциональных моментах рассказа девиц. По другую сторону от близнецов сидел парень в малиновом шарфе. Он тоже внимательно слушал, иногда вставлял свои комментарии. Юноша задорно улыбался. На против в креслах расположились очкарик и красавчик. Один был в строгом костюме и лакированных ботинках, ну словно офисный работник, другой же напоминал рок звезду, был в рваных джинсах и кедах.

Мария подошла к ним и поздоровалась. Все на неё посмотрели: близняшки хмуро, очкарик и парень в шарфе с интересом, красавчик бегло осмотрел гостью с ног до головы. Даже лорд приподнял брови.

‒ Не знала, что перебивать не вежливо? ‒ грозно сверкнула глазами одна близняшка.

‒ И врываться в чужой разговор тоже. ‒ вторила ей сестра.

Мария виновато опустила взгляд, потому что смотреть на близняшек стало страшно.

‒ Девочки, успокойтесь, малышка просто хотела познакомиться. ‒ примирительно отозвался очкарик, ‒ Так ведь?

‒ Да, ‒ закивала она.

‒ Иди сюда, ‒ позвал очкарик, посадил к себе на коленки, ‒ Только не плачь. Как тебя зовут?

‒ Маша… ‒ хлюпнула девочка.

‒ Машенька ‒ красивое имя. А я Максим. Это мои друзья: Костя, ‒ кивнул красавчик ‒ Вера и Надя, ‒ близняшки синхронно фыркнули и отвернулись.

‒ Михаил, ‒ представился лорд.

‒ Валентин. Или просто Валя. ‒ улыбнулся юноша в шарфике.

Девочка с интересом осмотрела каждого.

‒ А вы давно знакомы? ‒ спросила она.

‒ Ну, все по разному, я с Валей только год, а Вера и Надя с рождения. ‒ Максим ласково погладил Марию по голове.

Близняшки хихикнули.

‒ Ну вот, а Вера его отшила, потому что это со мной он знакомился. ‒ звонко вернулась к рассказу одна из сестёр.

‒ Ага, а потом пришла Надя и со слезами на глазах ‒ Оскар ей! ‒ сказала...

‒ Как ты мог? ‒ пискнула Надежда, будто её кто-то сильно стукнул, ‒ Я думала, что ты серьёзен, а ты к моей сестре пристаёшь! ‒ и бросилась на плечо Валентина с горькими слезами.

‒ Он был в таком шоке, что, наверное, больше ни к кому не смог за весь отдых подойти, ха-ха! ‒ засмеялась Вера.

Сестра, тихо вздыхавшая на чужом плече, тоже подорвалась, выходя из образа обиженной девушки. Парни поддержали весёлую нотку девушек.

‒ Мгм, облажался чувак по полной. ‒ вставил Валя, ‒ Он прям как Грушницкий.

Михаил фыркнул от удавшегося сравнения.

‒ Время чая, ‒ бросил проходящий мимо Серж, ‒ Никто не хочет мне помочь донести чашки?

Мария с удивлением и восторгом подпрыгнула и понеслась вслед. Костя тоже поднялся с места.

Чаепитие в этой библиотеке было обычным делом. Просто хозяин её, а по совместительству библиотекарь, считал, что чай за книгой ‒ это прекрасно. Он старался привить эту любовь и маленьким читателям. Серж часто собирал всех гостей в главном зале за столом с чашечкой чая и печеньем. Нередко заводились разговоры на литературные темы.

Так же познакомилась и наша компания. Их посадили за один стол с чаем. Косте с Максимом пришлось переносить шахматную доску, пока на противоположной стороне разворачивалась дискуссия между четырьмя одноклассниками. Тогда даже Женю Серж уговорил попить чаю, хотя Женя не тот человек, которого действительно интересует литература. Ну, кроме, конечно, ботанического раздела. Только именно это не позволило влиться Жене в разговор. Вскоре подросток просто ушел, так ничего и не сказав, кроме своего имени.

Сегодняшнее чаепитие точно не должно стать настолько же неловким. Наверное, всё потому, что пока остальные собирались вокруг большого стола, Жени и вовсе не было видно.

Серж должен был пригласить всех. Таково было его правило. По крайней мере в его библиотеке. Он направился к туалету, где чуть раньше садовод пересаживал какое-то дерево, и спросил, убедившись, что копошения не прекратились:

‒ Женя, ты не желаешь присоединиться?

Женя качает головой отрицательно в ответ. Лицо в земле. Волосы перехвачены резинкой.

‒ Тогда могу ли я остаться с тобой?

Голова поднимается. Изучающий, оценивающий взгляд. Такое же молчаливое согласие.

Серж оперся об косяк двери, рядом с которым стоял уже некоторое время, наблюдая, как Женя пытается не испачкать всё вокруг в земле. Он улыбался этой картине мягко и привычно. Ласково.

‒ Это денежное дерево? ‒ заводит разговор Серж.

‒ Или Толстянка.

‒ Так её нужно пересажи...

‒ Дядя, что ты хотел? ‒ обрывает подросток.

Серж оглаживает свою бороду, отвечая:

‒ Просто… Ты ни с кем не общаешься… Я не видел никого такого.

‒ Это плохо?

‒ Пожалуй.

Снова тишина. Только теперь Серж хмурит свои лохматые брови. Это выглядит почти зловеще.

‒ А ты так не считаешь? ‒ спрашивает он.

‒ Я люблю тишину. ‒ отвечает Женя.

‒ Ну, если ты так настаиваешь…

Библиотекарь в задумчивости ушёл в зал, где продолжается весёлый шум, шутки и чай.

Эпизод 2. Маленький мальчик.

Звякнул бубенчик.

Сквозь «зелёный» коридор прошла редкая компания: Женя и маленький двоюродный братик. Серж отложил свежую газету и поприветствовал вошедших:

‒ Добрый день, Женя, Антоша. Что-то случилось?

Он выглядел растерянным ‒ раньше дети никогда вдвоём не выходили из дома. Мальчик совсем был маленьким.

‒ Нет. Просто цветы... ‒ замялись с ответом.

‒ Ах, да, конечно. ‒ библиотекарь оценивающе осмотрел их и обратился к Жене, ‒ Ты справишься? ‒ взглядом указывая на маленького подопечного.

Садовод кивнул, снял ветровку с Тоши и поспешил к своим ненаглядным горшочкам. Мальчишка посеменил следом, сверкая лампочками на своих кроссовках.

В общем зале маленькие читатели шелестели страничками сказок или внимательно изучали корешки, выбирая книги для прочтения. Здесь же сидели старшеклассники, изучая учебники или литературу школьной программы. Учебный год в самом разгаре. Было всё как всегда, даже Михаил как обычно надиктовывал что-то Валентину.

Антоша беспокойно подёргал край огромной зелёной толстовки.

‒ Ты посиди, пожалуйста, здесь, ладно? ‒ Только ответил на это подросток. Он усадил малыша на стул за столом и вручил цветные карандаши. ‒ Я скоро всё закончу.

Подросток, убедившись, что ребёнок занят, ушёл.

Тем временем на листе впервые появлялись рисунки. Посередине выросло большое дерево. Рядом с ним сидел грустный зелёный человечек. Из его головы торчали пружины. Потом на рисунке появились тяжёлые тучи. Они поливали всё вокруг тёмными линиями. От того и был печален человечек?

Мальчик решил показать свои рисунки. Он собрал все, что ему особенно понравились, и направился на второй этаж. Там он увидел Владимира. Шестиклассник лёжа на диванчике играл в видеоигру. Что-то протяжно повизгивало из динамиков, трещало и шуршало. Тоша подкрался поближе, чтоб рассмотреть яркую мигающую картинку на экране.

‒ А кто это такие зелёненькие?

Школьник оборачивается на звук, но продолжает быстро нажимать на кнопки. Чуть погодя он отвечает:

‒ Зомби. От них нужно защищать замок.

Мальчик с энтузиазмом похлопал в ладоши. Даже рисунки в руках ему не помешали. Он продолжал увлечённо смотреть, как играет Владимир.

В это же время за стеллажами, совсем рядом от них, что даже было слышно, Мария искала какую-то книжку. Она читала вслух названия, но никак не могла найти нужное. Она на столько отчаялась, что даже решила спросить об этом Женю:

‒ Жень, а ты не знаешь, где найти Чехова «Толстый и тонкий»?

‒ В соседнем ряду, рядом с гарденией.

Мария поблагодарила Женю. Но в соседнем ряду она совсем потерялась. Там было горшков десять, но в каком из них растёт то самое растение, она не знала. Пришёл молчаливый садовод, нашёл нужную книгу рядом с красивым белым цветком и отдал в руки Маше. Она снова поблагодарила Женю и вернулась к Владимиру, но нашла его в компании Антоши.

‒ Привет! Я Маша, а ты?

‒ А-антон. ‒ отозвался мальчик.

‒ А сколько тебе лет, Антош?

‒ Четыре… ‒ чётко проговорил мальчик.

‒ Ты здесь один? Или ты пришёл с кем-то? А ты надолго здесь?

Тоша округлил свои глаза и нахмурил брови. Уже через секунду он разрыдался от такого количества вопросов, что ему задали. Мария сама испугалась такой реакции, но, когда хотела успокоить малыша, Тоша в ужасе убежал от неё.

Он сбежал по лестнице вниз. Пронёсся сквозь огромный зал, направляясь к дяде. Серж услышал плач, подхватил Антошу на руки и ласково спросил:

‒ Тош, что случилось?

Мальчик хмурил брови, но молчал.

‒ А теперь всё хорошо? ‒ продолжал Серж, поглаживая его по голове.

Мальчик кивнул и уткнулся в плечо мужчины. Серж увидел Женю.

‒ Смотри, кто там идёт. Это же Женечка!

Тоша обернулся и, увидев подростка, сражу же успокоился. Он радостно замахал ручками, прося спустить его на пол. Библиотекарь аккуратно поставил ребёнка. Подросток же выглядел напугано.

‒ Смотри, я тебя нарисовал! ‒ пролепетал мальчик, показывая нарисованные картинки.

Садовод присел рядом, чтобы рассмотреть их. Себя на цветочном поле он точно сразу узнал.

Из зала вышел Михаил. Он как всегда ужасно пафосно выглядел. Его не портила даже простая школьная форма. А по его лицу и не скажешь, что он был жутко недоволен, но его низкий голос пугал:

‒ Можно не создавать так много шума?

Подросток и мальчик одновременно обернулись на него, но ни один ни другой ничего не сказали. Ситуацию смог спасти только Серж:

‒ Да-да, прости. Мы больше не шумим. ‒ заулыбался он.

‒ Надеюсь. ‒ сказал парень и ушёл.

Вдвоём, дети вернулись на второй этаж. Садовод старался следить за маленьким Тошей, пока поливает цветы. Но мальчик требовал всё внимание к себе, снова начиная плакать каждый раз, когда подросток отвлекался на цветы.

Их метания заметил Макс. Он отвлёкся от шахматной партии, обращаясь к ребёнку:

‒ Привет, малыш. Ты братик Жени?

Тоша смотрит на улыбающегося юношу. Оценивает. Кивает с серьёзным выражением лица.

‒ Жень, хочешь я послежу за ним?

‒ А он не помешает вам?

‒ Думаю, нет. ‒ ответил парень и обратился ко второму игроку, ‒ Кость?

‒ Только пусть доску не трогает. ‒ сухо отвечает он.

‒ Тебя Антоша зовут? ‒ быстро переключился на малыша Максим, ‒ Иди ко мне.

Мальчик, получив молчаливое разрешение от Жени, присоединился к игрокам. Он внимательно слушал, все комментарии к игре от Макса. Наблюдал за увёртливым королём и сильной королевой. Так и не понял, почему слон не похож на животное и почему конь скачет как заяц.

Через некоторое время, когда парни партию почти закончили, вернулся садовод. Он поблагодарил Максима. Тоша залепетал о чём-то новом для себя, прилипнув к Жене. Так они и ушли, провожаемые неодобрительными взглядами Михаила с одноклассниками и заботливыми прощаниями Сержа.

Макс с какой-то грустью сказал:

‒ Жене сложно с мальчиком. Ты видел, эти синяки под глазами?

‒ А у тебя почему их нет? ‒ задал встречный вопрос Костя.

‒ Ну… Наверное, у меня уже привычка?

‒ Ты слишком просто ладишь с детьми.

‒ А ты как-будто их избегаешь. ‒ сказал Максим.

‒ Не как-будто, а избегаю. ‒ и чуть погодя добавил, ‒ Шах и мат.

Эпизод 3. Хулиганка.

Ноябрьское солнце рыжими лучами пробивается сквозь многоэтажки. Всё становится ослепляюще ярким, даже деревянный пол библиотеки. В такие моменты Серж сожалел, что так и не повесил тяжёлые шторы, чтобы они свисали с самого потолка до пола и закрывали ослепляющий свет, но даже и не думал это исправлять. Ему нравились летние дни, когда через огромные окна льётся солнечный свет, и зимние, когда прохожие с улицы могут видеть тёплую уютную обстановку внутри. За окнами уже сейчас было морозно. Снег ещё не ложился, поэтому заходящее солнце ещё вселяло летнее веселье. Вместе с жёлтым покрывалом листьев оно окрашивало всё в радостный цвет.

И только Михаил был недоволен. Хотя его можно понять ‒ учить двоечника в такую погоду! Будто бы у него других дел нет. Но он его привёл. Точнее её. Когда они пришли, Серж поприветствовал их и спросил о цели визита. Михаил сказал, что позанимается час с «недалёкой Никой». Библиотекарь в удивлении поднял брови:

‒ Разве ты репетировал кого-нибудь раньше?

‒ Это просьба уважаемой Анны Алексеевны. Я не смог ей отказать.

‒ Тогда попрошу вас подняться на балкон и заниматься там.

‒ Да, спасибо. ‒ ответил юноша и протащил ещё одного недовольного человека за собой.

В зале их окликнули близняшки. Надежда радостно обратилась к Михаилу:

‒ Как неожиданно тебя видеть! Ты говорил, что сегодня занят.

‒ Да, сегодня меня попросила Анна Алексеевна провести дополнительное занятие с Никой.

Вера округлила глаза:

‒ Ох, страшная женщина. Я тут на днях видела, как она отчитывает дежурных. Такой крик стоял.

‒ Бедняжка… ‒ вздохнула близняшка, ‒ Как ты с этим тираном нашёл общий язык?

‒ Достаточно всего лишь слушать её на уроках. ‒ ответил Михаил, ‒ Это не так сложно.

‒ Миша, могу я присоединиться к занятию? Ты так интересно рассказываешь! ‒ улыбнулась Надя.

Ника от скуки почти плевала в потолок, а на заигрывания Нади почти что подавилась первым плевком…

‒ Как я могу отказать такому рвению?

Надежда захихикала и протянула руку Михаилу. Он церемонно поцеловал её. Выглядело торжественно.

Троица разместилась на балкончике. Надя липла к Михаилу, а Нику продолжало воротить от такого зрелища. Девятиклассница смотрела в стол, напрочь игнорируя все разложенные учебники и тетради. «Хорошо, что она была настолько занята», ‒ подумалось Жене. Подросток тихо пробирался к выходу, стараясь, чтоб его никто не заметил. И только Серж обратился к нему с взволнованным лицом:

‒ Женя, могу я поговорить с тобой?

‒ Нет, я спешу. Мне нужно уйти. ‒ ответил садовод и, спешно надев пальто, вылетел за дверь.

Серж вздохнул. Он несколько дней старался найти время, чтобы поговорить с Женей. Подросток стал отвечать на вопросы ещё не охотнее, чем обычно. Ходит как в воду опущенный. От кружки чая отказывается, всё поливает ходит.

Библиотекарь заглянул в зал, но так и не нашёл причины побега. А ведь она была. Сидела напротив сладкой парочки и чуть ли не затыкала уши от занудной лекции.

Михаил прервал свой монолог и задал вопрос:

‒ Что сделал Милон?

Ника вернула осмысленный взгляд на рассказчика и пожала плечами:

‒ Пожаловался мамочке?

Михаил закрыл лицо рукой и покачал головой от досады:

‒ Ты непробиваемая. Ты хоть слушала, что я тебе говорю?

‒ Видимо, нет. ‒ ответила за неё Надя.

Михаил снова посмотрел на «крашеную дуру», как он прозвал эту девятиклашку, и снова заговорил:

‒ Как думаешь, почему ты ещё не разговаривала с директором?

‒ А разве из-за плохих оценок сразу отправляют к директору? ‒ сарказмом отвечала она.

‒ Может, и не сразу. А что скажешь насчёт твоего хулиганства?

‒ Не знаю, о чём ты. ‒ однако глаза забегали.

‒ Напомню: на днях я видел девочку в мокрой одежде. А рядом стояли ты и твоя подружка.

‒ Она сама облилась. Я не виновата, что она такая растяпа. ‒ парировала двоечница.

‒ Думаю, так оно и было. ‒ самодовольно кивнул Михаил, ‒ Так что слушай меня внимательно, если не хочешь, чтобы об этом кто-нибудь ещё подумал. Тем более, не хочу, чтобы ещё и фотографии к кому-нибудь попали.

‒ Ты такой умный! ‒ смотрела с обожанием Надежда.

Ника поникла. На следующие вопросы она отвечала уже более осмысленно и продуманно.

Эпизод 4. Смерть Жени. (не для впечатлительных)

Тихий вечер. Тёмный и незначительный.

Улицы светятся авто или фонарями. Только всё равно в городе есть тёмные закоулки. Они зло огрызаются на прохожих, пытаясь запугать.

Страшно.

Адреналин кружит голову, когда подросток идёт по пустым улицам. Никого. Или это только так кажется? Кто-то следит. Кто-то обязательно следит.

Окружающие не любят тебя. Окружающие, которых нет. Они смотрят с укором на твои действия. Молчат. Следят. Идут по следам, предвкушая неизбежный исход.

Или кто-то конкретный? Мужчина? Нет, вряд ли. Подростки. Много. Целая толпа. Идти сквозь них ‒ получаешь пинки, мусор, ругательства. Отбросы. А если обойти? Догонят. Побьют. Идёшь сквозь них.

Дальше хуже ‒ взрослые. Они не видят? Предпочитают игнорировать? Поставьте точку вместо вопросительных знаков. У каждого в жизни свои проблемы, а когда они есть, всё остальное кажется ненужным, нестоящим внимания. Невозможном в исправлении.

Темно. Страшно. Руки не слушаются. Фонарик всё же загорается.

Когда страшно, это значит, что ты все ещё жив? Скорее всего да. А когда не страшно? Женя не знает, когда не страшно… Сейчас точно страшно.

Ног не чувствуешь, а надо. Как тогда продолжить идти? Нервозно чешет руки. Вытирает холодный пот об колени.

Давно пора. Сделать. Это.

По потрескавшимся плиткам. Наверх. Там не найдут? Найдут, но не скоро. А уже не ищут? Семь вечера. Не должны.

Выше. Третий, четвёртый этаж. Шестой. Ещё выше! Только ноги подкашиваются.

Несправедливо…

Слёзы. Они так привычны. И их никто не замечает. Обессиление. Оно накатывает волнами вместе со слезами. Падает на холодный бетон ступенек. Адреналин уже не помогает. Он только бьётся где-то в висках, заполняя голову. Она тяжёлая. Неподъёмная. Опухшая от слёз и невыносимых мыслей. Она тянет вниз каждый раз, когда заполняется.

Тихая ярость. На себя, на всех и всё. На жизнь. Она поднимает с колен. Руки крепко сжимают перила. Надо встать. «Я хочу!»

Снова подъём по лестнице. Теперь ещё и холод. Он поднимается одновременно с каждым шагом. Сначала пальцы ног, вся ступня. Потом руки. Они не могут схватиться за что-нибудь, чтобы удержать равновесие. Падать просто, а подняться сложнее всего.

А надо?

Если не сейчас, то никогда. А это значит, что всё продолжится. Никто не услышит мольбу из-за рыданий. Нет, надо.

Подниматься всё сложнее. Хочется отдышаться, но слёзы перекрывают горло. Доступа нет. Снова падение. Перевернуться на спину кажется невыполнимым, но получается. Мышцы не слушаются. Они против всего!

Я против, но ничего не могу поделать…

На крыше можно рассмотреть звёзды. Только смотреть на них не получается. Взгляд уходит дальше. В высь, хотя нет внутрь себя. Можно осмотреть всего себя. Но не хочется. Здесь слишком пусто.

Пустота. Она зарождается в груди, заполняет лёгкие, становится проще дышать. Или не дышать. Пустота доходит и до головы. Там от неё шугаются мысли, пока не поглотятся. Потом она опускается до ног и рук. Становится тепло или не холодно. Бетон твёрдый или нет? Он, наверное, не холодный.

…

Мелодия города доходит до ушей. Это тишина с тихим ветром.

Сколько времени?

Час ночи…

Женя встаёт на ноги. Подходит к краю. Красивый, родной вид на ночной город. Там уже не ходят прохожие. Все давно спят. Только фонари ещё горят. И будут освещать путь редким гулякам до самого рассвета, когда солнце встанет…

«Когда меня уже не будет…»

Который раз уже здесь? Сотый? Каждый вечер, когда непреодолимо отвратна собственная жизнь. Когда хочется покончить с ней.

Здесь можно успокоиться, вдохнуть. Здесь никого не бывает. Здесь пусто, даже когда только так кажется.

Если посмотреть вниз, туда, где уже не светят фонари, где огорожено забором, можно увидеть тьму. Можно ли увидеть что-то прекраснее, когда жизнь так коротка?

Снимает обувь и встаёт на парапет. Холод в ногах превращается в онемение. Немеют даже губы. Будто сердце уже остановилось. Будто стоит мёртвый человек.

И он падает головой вниз. Чтобы не осталось шанса. Чтобы не осталось возможности выжить…

А перед глазами дождливый день, где обязательно стоит мама с папой, дядя в своём самом дорогом чёрном костюме, тётя и братик.

Эпизод 5. Завяли цветы.

‒ Так поступают только от нищеты. Вы видели? Она свою уродливую толстовку не снимала! ‒ Надежда со стуком опустила чашку на стол, выдавая своё раздражение.

Михаил педантично попросил милую не шуметь в библиотеке. Верочка тихо утирала нос платком. Её еле удалось хоть немного успокоить после такой новости. Костя продолжал держать её за руку, медленно поглаживая.

‒ Она была слаба. У неё не было ни знакомств, ни друзей. ‒ высказался Михаил.

‒ Да-да, она совсем была одна. ‒ тяжело вздохнул Максим, перекладывая голову с руки на руку.

‒ Хах, она совсем не нашла зачем жить? Да хоть ради еды. ‒ вставил своё Валентин, ‒ Ну, или чем она там увлекалась, цветочками?

‒ Прекрати хохмить. Может, у неё что-то случилось. ‒ одёрнул его Костя.

‒ Бедняжка… ‒ всхлипнула Вера и снова пустилась в рыдания.

‒ Да, бедняжка… Что же случилось? ‒ продолжал Макс.

‒ А всё из-за её ужасного вкуса! ‒ стояла на своём девушка.

‒ Смею предположить, что это вина родителей. ‒ возразил Михаил возлюбленной.

Костя выразительно на него посмотрел:

‒ У неё была хорошая семья, не без строгости, конечно, ‒ и перевёл взгляд на Надежду, ‒ Но и денег им хватало. На что, по твоему, куплены все эти цветы?

‒ Судя по её худобе, то она откладывала деньги с обедов. ‒ не унимался Валентин.

‒ В этом мог содействовать и Серж. Уж не скажете же вы, что и он беден, на ваш взгляд. ‒ парировал Костя.

‒ У Сержа есть деньги, да и вкус в одежде есть. ‒ согласилась Надежда.

Верочка подняла свои заплаканные глаза и тихо сказала:

‒ На неё в последнее время всех собак спускали.

‒ Думаешь, из-за этого? ‒ ласково спросил Костя.

‒ Ей действительно пришлось не легко, ‒ подал голос Максим, ‒ Мне говорили, что она ходила по школе с мокрыми волосами.

‒ У неё не было времени, чтобы дома их помыть? ‒ удивилась Надя.

‒ У каждого свои причуды. ‒ ответил Михаил.

Разговор прервал звонкий голос только что пришедшей Марии:

‒ Всем привет! Давненько не виделись. А что это цветы при входе уши повесили?

Этот вопрос не просто прервал, а уничтожил саму суть разговора. Все уставились на Марию. Рассматривали и не могли ничего сказать.

Ответил Серж:

‒ Их давно не поливали… ‒ он всё ещё старался выглядеть весело, но уголок его губ дрогнул, когда Мария продолжила:

‒ Почему? Разве Женя перестала любить свои цветочки?

‒ Нет, просто… ‒ затянул библиотекарь.

‒ Она умерла. ‒ сказал Костя.

‒ Как умерла? Ты шутишь?

Серж темнее тучи ушёл, закрылся к каморке. Мария с ужасом осмотрела всех вокруг. Старшеклассники вдруг засобирались. А со второго этажа спустился Владимир. Он с сочувствием положил руку на плечо девочки:

‒ Он в ярости.

‒ Я не хотела…

‒ Знаю, привык уже.

‒ Почему он разозлился?

‒ Я думаю, что ты не виновата в этом. Ему сейчас тяжело. ‒ сказал Костя, ‒ Не могу объяснить, просто знаю.

Эпизод 6. Принятие.

Самый короткий день тянулся уж слишком долго, потому Серж был сильно удивлён, когда распрощался в Владимиром. Самый тёмный день в году, мрачный и холодный, очень походил на настроение многих.

Мужчина полил несколько оставшихся цветов, но так и оставил лейку на подоконнике, не убрав её на место. Со скукой пролистал журнал с новыми книгами, что должны были привезти под новый год. Поднялся на второй этаж, чтобы убедиться, что никто не задержался после закрытия. Серж собирался уходить домой.

Он выключил свет главным выключателем и только тогда заметил горящий свет в туалете. Библиотекарь стоял в оцепенении. Он забыл его погасить. Это было одним из немногих помещений, которое надо было выключать отдельно. Серж вдруг под действием одной простой мысли сгорбился, будто ему уже седьмой десяток стукнул, и невыразительно обронил первую слезу за последние десять лет.

‒ Женя… Женечка…

Он оперся о стену, не мог удержаться на своих двоих. Он чертовски сильно устал тащить весь это груз вины вперемешку с отчаянием. Серж закрыл глаза рукой.

На следующее же утро он на своей дорогой машине приехал на кладбище. Припарковался и долго сидел с заглушенным мотором. Только когда холод добрался до огромных всегда горячих ладоней, когда пальцы уже плохо слушались, Серж подхватил две гвоздики перевязанные чёрной лентой и вышел из машины.

Под ногами хрустел снег, а солнце мягко заглядывало в опухшие красные глаза единственного посетителя. Тёмный силуэт на фоне этого ослепляющего белого был слишком уж бросающимся в глаза пятном. Мужчине показалось, что он своим присутствием оскверняет это место. Одинокие следы на снегу тихо подтверждали эту мысль, однако человек дошёл до свежей могилы.

Почти свежей…

Цветы, вот что заставило дойти до неё. Два красных пятна в букет завядших, потухших пятен цветов, что возможно было увидеть сквозь навернувшиеся вновь слёзы. Фоторамка смотрела из-под снега с упрёком на человека.

‒ Прости… Я даже не пришёл на поминки.

Ветер треплет полы пальто.

‒ Обещаю исправиться. ‒ мужчина говорит очень медленно, с огромными паузами между фразами, ‒ Ты действительно здесь… Я так боялся увидеть тебя здесь. ‒ Серж сглатывает горечь с языка и продолжает, ‒ Не могу поверит. Ещё не так давно ты приносила столько радости мне и окружающим, а теперь… А теперь тебя не упомянуть без грусти.

Портрет говорить не может. Вся речь ушла в никуда, так и не достигнув адресата. Исповедь грешника перед богом. Земля глуха и слепа. Перед ней можно всё, и никто не осудит.

‒ Из меня не получилось хорошего дяди. А я так тебя люблю. Что же это я? Неужели я ни на что не годен? Я так старался сделать хоть что-то в этой жизни. А теперь, когда тебя нет, я думаю, что жил зря. Ты так не считаешь? Я больной человек… Я не смогу сделать что-то ещё. Я бессилен.

Жизнь прожитая зря. Жизнь законченная ничем. Жизнь оборвавшаяся так рано.

‒ Ты меня там подожди, ладно? ‒ попросил Серж, ‒ Мне не так много осталось…

Седина в волосах молчаливо соглашалась.

Эпилог.

Конец марта был на удивление тёплый. Хотелось гулять, а не готовиться к экзаменам. Настроение было отвратное. Маша шла в библиотеку. Тишина в голове. Не по себе было возвращаться. После того, как она узнала про смерть Жени, это был первый поход туда. Девочка очень стыдилась там появляться.

Перед входом стояли старшеклассники. Они весело переговаривались. Мария узнала в них постоянных посетителей, почти таких же как она.

‒ А вы чего тут..? ‒ начала она, но запнулась на середине вопроса.

Максим обернулся на её голос, а увидев знакомое лицо, с улыбкой сказал:

‒ О, Машка, привет! Мы Костю ждём.

‒ А, понятно. ‒ протянула девочка и уткнулась носом в шарф.

Она поднялась по ступенькам и вошла внутрь. Звякнул приглушённо бубенчик. Долетели обрывки разговора:

‒ Ну нельзя же так запускать себя! Жизнь продолжается. ‒ говорил Костя.

‒ Да-да, юноша, жизнь продолжается. ‒ скрипел в ответ Серж.

Мария прошла внутрь и громко поздоровалась. Затем она подняла голову и увидела перед собой старика. Растрёпанные завитушки кудрей, грязноватый свитер поверх пожелтевшей рубашки. Но самым сильным изменениям подверглось лицо. Серж поздоровался в ответ, но губы его едва ли приподнялись. Возникло ощущение, будто они настолько тяжелы, что именно из-за них и висят щёки. Между пышными седыми бровями появилась огромная складка. В глазах скорбь. Старик завёл праздный разговор с девочкой:

‒ Давно тебя не видел. Неужто и у тебя что-то случилось?

Мария опустила взгляд в пол. Костя же вздохнул, попрощался и ушёл.

‒ Владимир то больше не придёт. Он уехал к своей бабке в село. ‒ продолжил хозяин библиотеки.

‒ Печально. Надеюсь у него ничего не случилось. ‒ ответила Мария.

‒ Случилось. Разве он тебе не рассказывал?

‒ Нет. Он не любит говорить о семье.

‒ Странно. А мне он много чего рассказывал, например, что очень любит тишину. ‒ Серж прокряхтел и продолжил, ‒ Как думаешь, вы были хорошими друзьями?

Мария пожала плечами. Вдруг библиотекарь раскрыл журнал и начал листать его. Когда он нашёл то, что искал, он записал цифры и передал записку со словами:

‒ Потом сможешь позвонить ему. Я надеюсь, что он будет рад.

Мария взяла бумажку и смотрела на неё отвечая:

‒ Спасибо… Спасибо большое.

А Серж только отмахнулся:

‒ Не за что.