Забывшие.

Глава 1

Глава 1. Стиратель.

— Добрый день, мистер Смит! — произнёс ровный, лишённый интонаций голос из потолочного динамика. — Согласно выбранному вами тарифу «Полная конфиденциальность», процедура осуществляется в изолирующем шлеме. Просим надеть устройство. Робот-помощник осуществит доставку. По готовности нажмите кнопку на сенсорной панели.

Он стоял сгорбившись, натянув капюшон худи до самого носа. Из-под него он постарался оглядеть маленький белоснежный бокс ярко освещенный диодами. Стены были абсолютно гладкими. Даже удивительно: откуда здесь мог появиться робот? В каморке не было ни окон, ни дверей, пахло озоном.

Еле слышно щелкнула панель за спиной. Вздрогнув, он обернулся — сзади уже подъезжала подставка со шлемом. Устройство напоминало космический скафандр, отлитый из композитного дымчатого пластика с односторонней видимостью.

Мужчина замер, изучая бледное отражение на изогнутой зеркальной поверхности. Пальцы скользнули по капюшону, и резким рывком Смит нырнул внутрь пластикового купола.

Удивительно, но шлем наделся как влитой, как будто был подобран точно по его размеру. Внутри было так тихо, что Смит слышал свое глухое дыхание и ритмичный стук сердца. Он огляделся, увидел на столике кнопку вызова, помедлил секунду, борясь с накатившим страхом, и нажал её.

Столик тихонько зажужжал, развернулся и уехал в ту же панель, из которой появился.

Внезапно одна стена комнаты дрогнула и начала опускаться с едва слышным шипением пневматики. Чем ниже опускалась перегородка, тем больше ему открывалось смежное пространство.

Словно гильотина, посередине стоял пульт управления. Рядом, сливаясь со стенами, расположилось кресло. У пульта стоял то ли человек, то ли робот в идеальном белом халате. Стиратель.

У Смита перехватило дыхание, к горлу подкатил ком.

— Пройдите к терминалу, мистер Смит, — вежливо, но абсолютно механически произнёс Стиратель. — Займите кресло. Согласно регламенту, я обязан зачитать протокол безопасности. Процедура деструкции нейронных связей стандартизирована, безболезненна и занимает занимает ровно сто пятьдесят восемь секунд.

Смит до боли сжал кулаки, но тут же безвольно опустил руки.

Словно подчиняясь чужой программе, он сделал шаг вперёд.

Глава 2. На вершине успеха.

Вспышки фотокамер кололи глаза. Сбившиеся в стаю гексокоптеры гнали в лицо прохладный воздух и монотонно гудели. По красной дорожке скользили идеальные силуэты.

Но вот на пороге главного входа появился глава комитета по борьбе с корпорацией «Чистый лист». Толпа и репортеры взорвались.

— Марк Норберг! Наконец-то!

— В эфире наш лидер!

— Мы ждали этого дня!

Марк шел, ослепляя безупречной, отрепетированной улыбкой. Камеры ловили каждый его шаг. На гигантских голограммах за его спиной крутились кадры с митингов — там он, яростный и непреклонный, вел людей за собой.

— Наш герой! — надрывались ведущие стримов. — Символ борьбы за шрамы души!

***

— Марк, боже, Марк! — Клиф, его менеджер, возбужденно затрясся рядом, хватая парня за плечи. — Поверить не могу! Столько прессы! После этой премии акции взлетят в космос. Ты речь помнишь?

— Помню. Не лапай пиджак, — Марк брезгливо повел плечом. — Когда мой выход?

— Сейчас Лена Хольди, потом этот… как его… художник со своей благотворительностью, и сразу вручение.

Время тянулось бесконечно долго. За кулисами было душно.

В груди Марка распирало пьянящее, наполняющее торжество. Вся эта мишура — для него.

Пропустив мимо ушей чужие речи, он шагнул к залитому светом помосту, по пути хлопая себя по щекам и сосредотачиваясь.

На сцену он вышел с отрешённым, почти скорбным лицом. Опустил глаза.

Зал замер, ловя каждое дыхание. Лишь гексокоптеры тихо, натянуто жужжали в пустоте.

— Все вы… — Марк поднял взгляд, и в его голосе задрожала искренняя, глубокая боль. — Все вы для меня — семья. Моё сердце болит за каждого. И пока я дышу, я не устану повторять: такие корпорации, как «Чистый лист», убивают нас! Они наживаются на чужом горе. Они обдирают нас до нитки, оставляя наедине с пустотой. Нам обещают жизнь без страданий, но это ложь! Только тот, кто способен чувствовать, сострадать и плакать, остаётся человеком! Власти и корпорации хотят превратить нас в послушное стадо. Они легализуют свои преступления, просто стирая нам память о насилии, о тяжелых последствиях процедур, о своих грехах. Они заставят нас забыть всё! Но мы не позволим. Я не позволю! Мы выжжем эти клиники до основания. Мы — борцы за жизнь! За шрамы, которые делают нас людьми!

— ДА! — взревел зал.

— Мы бьёмся за справедливость! За будущее наших детей!

— ДА! — выдохнул зал.

— Мы не дадим им кромсать наш разум!

Толпа зашлась в экстазе. Марк резко вскинул сжатый кулак. Тонкая прядь безупречно уложенных волос небрежно упала на лоб — идеальный, отрепетированный штрих к образу борца.

Тысячи людей в едином порыве выбросили руки вверх, повторяя его жест. По залу прокатился глухой ропот: «Не позволим!»

На сцене появился ведущий в идеальном фраке, держа в руках статуэтку в форме переплетенной цепочки ДНК.

— И мы с гордостью вручаем эту награду нашему идейному вдохновителю — Марку Норбергу! — торжественно объявил он.

— Эта награда, — Марк бережно прижал статуэтку к груди, и голос его дрогнул, — высший знак вашей веры. Веры в нашу общую миссию. Спасибо, что встали со мной плечом к плечу в этой беспощадной войне!

Марк поднял статуэтку над головой и по его щеке покатилась одинокая слеза. Объективы камер мгновенно взяли крупный план, транслируя этот миг на миллионы экранов. В сотнях квартир люди потянулись за салфетками.

***

— Боже, Марк! — Клиф налетел на него прямо у входа в гримерку. — Это гениально! Речь… а слеза в финале! Ты чертов гений!

Марк устало улыбнулся и рухнул в кожаное кресло.

— Акции взлетели на тридцать процентов за пять минут, — не унимался менеджер, лихорадочно листая планшет. — Твоя слеза буквально золотая.

— Брось, — вяло отмахнулся Марк. — Я делаю это не ради чеков. Это дело всей моей жизни. — Он спрятал глаза под ладонью.

— Конечно-конечно, — ухмыльнулся Клиф, довольно потирая ладони. — А дело моей жизни — считать нули на наших счетах. Так что мы оба при деле.

— Сейчас куда?

— На банкет, Маркуша! Мэр, сенаторы, все сливки города. Теперь для нас открыты любые двери.

Глава 3. Несказанная новость.

Лиза смотрела на лицо мужа на большом, почти во всю стену экране.

Обычно она радовалась, наблюдая за своим народным героем. Но не сегодня. Сегодня она металась по комнате и теребила край домашнего атласного костюма.

«Мне нужно быстрее сказать ему, скорее, нет сил ждать… Прямо сейчас…»

Она дёрнула руку и начала перебирать экраны на браслете.

— Алло, Марк! Марк, дорогой!

Из трубки доносились голоса и звон бокалов.

— Да, Лиза, подожди секунду, тут шумно. Что-то случилось?

— Нет, в смысле ничего такого. Ты когда вернёшься?

— Дорогая, я не могу сказать, когда вернусь. Ты смотрела эфир, как тебе?

— Ты как всегда великолепен…

— Слушай, я постараюсь улизнуть пораньше, хорошо, милая?

— Хорошо, я подожду…

Она прождала его почти до рассвета, бесконечно перелистывая каналы на инфо-экране, пока наконец не уснула на диване.

Лизу разбудил звук звякающей посуды. Марк вернулся и пил воду.

— Марк! — Лиза рванулась на кухню. — Ну наконец-то, уже совсем рассвело.

— Ох, я так вымотан, мне нужно срочно поспать, ладно?

— Но как же наш разговор?

— Ты говори, а я прилягу пока...

Марк словно зомби развернулся в спальню и, как был в парадном костюме, пропахшем сигарами и алкоголем, плюхнулся в кровать.

— Ладно, — пробормотала Лиза. — Марк! Ты, что, спишь уже? Ну вот...

Она тихо присела на край кровати. Несколько минут Лиза безотрывно всматривалась в уставшее лицо мужа, затем бессильно легла рядом и тоже задремала.

В 11 часов в дверь позвонил Клиф.

— Лиза, ты как всегда сияешь! — заискивающе проговорил он, целуя хозяйку в щёку и без приглашения пробираясь на кухню. — Марк ещё спит? Да, вчера пришлось заговаривать зубы… Но зато! У нас в кармане разрешение в следующем месяце вести стрим с самой крупной площади города! Лиза, там, где обычно мэр выступает, ты понимаешь вообще масштабы? — Он по привычке мёртвой хваткой вцепился в её плечи и затряс.

— Да, это здорово, — Лиза поморщилась и резко высвободилась из лап Клифа.

На пороге появился сонный Марк с глубоким отпечатком подушки на щеке.

— Маркуша! Ну-ка галопчиком в душик! У нас фотосессия в новых худи, дизайн мерча! Ну ей-богу, работа кипит, счёт звенит!

— Клиф, да какого чёрта, отвали, — Марк попытался увернуться, но менеджер уже привычно приобнял его за плечи, упрямо толкая в направлении ванной. — Я не хочу, пусть сегодня будет выходной.

— Отдохнёшь, дружище, в настоящие выходные. Сядете на личный самолётик, слетаете на Тобаго или Бали. Лиза, ты куда хочешь? — переключился он на жену.

— Я? — Лиза задумалась. А ведь и правда отличная идея: домик у моря, самое место для таких новостей. — Я хочу на Коко-Приве. Чтобы вообще ни одной живой души вокруг. — И Лиза наградила менеджера упрекающим взглядом.

— Отлично! — просиял Клиф. — А для этого муженьку нужно ещё немножечко поработать. Давай, давай, герой! — Он наконец-то втолкнул Марка в ванну и закрыл дверь.

Через час Лиза снова осталась одна, а Марк и Клиф уже мчались по скоростной автостраде в студию.

Глава 4. Брат.

Браслет на запястье щёлкнул. Лиза вздрогнула. В воздух взметнулась голограмма — это был её брат Ниран.

Лиза улыбнулась и откинулась на спинку дивана. С тех пор как Марк заделался в активисты, она тосковала одна в большом пустом доме. Только звонки Нирана спасали её от мучительного, бесконечного просмотра инфо-эфиров.

— Привет, Лизунчик! Смотрел вчера твоего героя по сети. Ну талант! А слеза-то, слеза!

— Ой, да брось, тошнит уже от этого.

— Ты злишься?

— Нет, наоборот. Знаешь, какие у меня новости, Ниран? Ты не поверишь! — Лиза закусила губу.

— Ну-у-у, не томи-и-и!

— Я беременна!

На другом конце раздались вопли, напоминающие крики на охоте первобытного человека, и изображение заходило ходуном. Затем что-то оглушительно грохнуло. По пустому дому разнеслось гулкое эхо.

— Боже, Ниран, ты что, упал там? — Лиза испуганно выпрямилась.

На экране вновь появилось сияющее лицо брата с растрёпанными светлыми волосами.

— Я просто очень счастлив, Кнопка! Я буду дядей! О-о-о, я буду таким крутым дядей, буду кормить конфетами и мороженым…

Лиза смеялась, откинувшись на подушку и поглаживая свой ещё плоский живот.

— Ну ладно, Лиз, мне на работу. Сегодня сложный рейс. — Голос брата слегка переменил интонацию, но тут же снова взмыл вверх: — Завтра позвоню, поздороваться с племяшкой. Держу пари, это будет курносая милашка, вся в маму.

— А может, будет пацан, прямо как ты — неугомонный.

— Ладно, я всё равно счастлив! Целую!

Голограмма погасла. В комнате снова воцарилась звенящая, гулкая тишина большого дома, но теперь Лиза уже не чувствовала себя одинокой.

Глава 5. Все сломано.

Марк снова вернулся поздно. Ниран так и не позвонил. Лизу мутило от нарастающего токсикоза. Кроме того, весь день на нее накатывала необъяснимая паника.

Безрезультатно набрав Нирана три раза, она выпила таблетку и наконец уснула. Муж, вернувшись, не стал её будить.

Резкий писк браслета разрезал ночную тишину.

— Это Клиф? — сквозь сон пробормотал Марк.

— Не знаю, кто это. Пойду на кухню.

Лиза протёрла глаза, силясь понять, чьё лицо перед ней на бледной мерцающей голограмме.

— Вы Лиза Норберг? Сестра Нирана Крона?

— Д-да, это я…

— Сегодня Ниран Крон погиб в аварии. Просим утром приехать для оформления…

Лиза пошатнулась, сощурила глаза и вгляделась в буквы, бегущие по голограмме.

«Кто-то пошутить решил? Нет...название его компании...»

Она снова взглянула на мерцающие изображение робота-помощника.

— Повторяю, — скрипел механический голос — Лиза Норберг, просим завтра явиться для оформления...

На экране загорелась фотография Нирана.

У Лизы кружилась голова, пол стал проваливаться в пустоту, взгляд помутнел.

Раздался звук глухого удара.

; Лиза! ; на кухню выбежал встревоженный Марк.

На кафельном полу недвижно лежало обмякшее тело его жены, бледное лицо подсвечивал зеленоватый свет угасающей голограммы.

***

Лиза стояла, наблюдая, как в лазере сгорает белый пластиковый ящик с телом Нирана. Она чувствовала, как в этом пламени обращается в пепел и часть её самой.

Марк вывел её из зала прощания и усадил в машину, словно безвольную куклу.

— А ты помнишь, как всё начиналось, Марк? — не поворачивая головы, тихо спросила Лиза. За стеклом авто бежали неоновые огни небоскребов.

— Они ведь тогда стирали память с жуткими побочками. Помнишь ту женщину? Она хотела забыть умершую кошку… Смешно. Интересно, её вылечили от тех мигреней? Мы правда думали, что поможем...

— О чём ты вообще? — Марк на секунду оторвался от экрана планшета.

— О том, что раньше мы действительно хотели помочь людям. А сейчас… Может, клиники правда лечат?

— Лиза, ты просто в шоке от смерти Нирана, — Марк нахмурился и сжал её ладонь. — Я тоже раздавлен. Но мы справимся, поверь мне.

Машина летела по скоростной трассе, а Лиза провожала взглядом вереницу гигантских рекламных экранов.

«КОРПОРАЦИЯ „ЧИСТЫЙ ЛИСТ“. СОТРИТЕ НЕПРИЯТНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ! ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ СТРАДАТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ. НАЧНИТЕ СНАЧАЛА!»

Нет, она не смеет думать об этом…

Глава 6. Компромисс.

— Ты с ума сошла?! — Марк не кричал, он шипел, судорожно проверяя, заперта ли входная дверь. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала?

— Марк, ты же знаешь, я ничего не помню. Зачем ты спрашиваешь? — Невозмутимо ответила Лиза.

— Не помнишь?! — Марка перекосило. Он швырнул ей в лицо прозрачную инфо-карту, на которой ядовито вспыхнула неоновая транзакция корпорации «Чистый лист». — Не помнишь, что мы лидеры движения?

Он с силой потёр лицо.

— Послезавтра вещание! Мы запускаем мерч по всей стране! Я лицо движения «За шрамы души»! Если журналисты раскопают, что моя жена сидит на игле у «Чистого листа», нас уничтожат! Меня отменят за пять минут! Всё, что я строил, все наши миллионы — в трубу!

— Деньги?.. — Лиза нахмурилась. — Разве у нас есть проблемы с деньгами?

— Лиза! Ты подставляешь мою компанию! Ты предала всех! Не смей выходить из дома. Пусть люди думают, что ты плачешь, страдаешь — мне плевать. Сидишь и мучаешься от смерти брата, а потом ты выйдешь под камеры и расскажешь всем, как стойко пережила эту утрату!

— Брата? — в голове безуспешно пытались восстановиться оборванные воспоминания. — Марк, у меня не было брата.

Лиза молча смотрела на него. Её зрачки заметались в безумном пинг-понге. Мозг не справлялся со стрессом — блокираторы «Чистого листа» вычистили старые механизмы психологической защиты, и теперь внутри неё разверзлась звенящая пустота.

Марк уставился на неё с ужасом.

— Лучше бы тебе вообще мозги расплавили, чтобы мне не пришлось со всем этим разбираться! — Марк со злостью схватил куртку и выбежал на улицу.

Лиза растерянно покрутила в руках холодный пластик инфо-карты.

«Я забыла что-то важное?»

Она механически взяла ключи от машины и выбежала в сырую темноту вслед за мужем.

Глава 7. Финал.

«Марк Норберг, ваша супруга Лиза Норберг скончалась в 12.37 от полученных в аварии травм. Сопутствующий статус: беременность 12 недель....»

Зеленоватая голограмма крутила сообщения по десятому кругу.

Марк сидел в темноте пустой кухне на холодном кафеле с бутылкой виски в руке.

«Беременность? Черт побери! Она хотела сказать... Как это возможно? Почему? Если бы я не бросил её тогда сразу после процедуры. Если бы поддержал, остался дома! Если бы выслушал раньше! Чертовы продажи, будь проклято все!»

Он швырнул планшет в стену. Стекло зазвенело эхом по кафелю. Отчаянный крик заполнил пустой дом.

У него ничего не осталось... Ничего... Бизнес... Семья...

Марк опустился на пол. Спирт жёг ему горло, ему хотелось умереть прямо сейчас. Секунда — и бутылка полетела в стену вслед за планшетом.

Щелчок. Браслет вздрогнул.

Марк медленно поднялся с пола, задев рукой осколок бутылки.

— Здравствуйте, корпорация «Чистый лист», как могу к вам обращаться?

Марк помолчал секунду, опустошенно глядя на стекающую с ладони кровь.

— Я... Здравствуйте... Я мистер Смит...