Ясное дело

Глава 1. Василий: история.

Каждая осень в селе Ясном проходила по одному сценарию: на ферме шли уборочные работы, домохозяйки приводили свои сады в порядок и закрывали последние соленья, мужчины убирали и пахали свои огороды. В каждом доме творилась своя личная история, о которой остальным односельчанам знать было необязательно. Так, в доме Василия, происходила своя драма. Который год он жил с когда-то любимой женщиной, однако от прошлых их отношений остались лишь гроши и два маленьких ребенка: Денис и Лёша. Несчастливыми их отношения сделали равнодушие и алкоголизм Надежды. Расписаны официально они не были, потому что у нашего героя присутствовали сомнения насчет брака, которые со временем развеялись в категоричное «Нет». Расставаться с ней не хотел, больно привязался, да и детей без матери не оставишь. Пытался ей помочь и возил по клиникам, врачам, даже знахаркам и ведунам, всё было безуспешно, каждый раз у неё находился новый повод выпить и уйти из дома. Попытки её остановить заканчивались только бесполезной руганью, которая не меняла абсолютно ничего. Так случилось и в этот вечер.

Надя, предвкушая приятные посиделки, радостно напевала себе под нос и красовалась в зеркало. Наряженная, надушенная, накрашенная. Настроения ссориться с названным мужем не было, зато была вера в то, что он не станет к ней приставать хотя бы на этот раз. Дети уже ложатся спать, зачем шуметь и наводить панику?

- И куда ты на этот раз собралась? – безнадежно вздохнул у прохода измотанный за день Василий.

- Тебе-то с того что? Куда глаза глянут туда и пойду.

- Мне же надо знать с какого гадюшника тебя потом забирать, уж извини!

Женщина, так как уже собралась и была готова выходить, отвечать ничего не стала и просто хлопнула дверью. Ушла. Мужчине ничего не оставалось делать, он тоже удалился из коридора и пошел в комнату к детям, чтобы продолжить читать им сказку на ночь. Бежать за ней, уговаривать остаться дома - уже пройденный этап. К тому же, в глубине души, ему уже было глубоко наплевать на то, куда и насколько долго сбегает его сожительница. Их счастливое семейное будущее растворилось на дне бутылки, которая, казалось, ей заменила и семью, и счастье, и прочие радости жизни.

Только в этот раз что-то случилось. Она не позвонила в середине ночи, не просила её забрать. Не вернулась сама и не стучала в окна. Не было её и с утра на крыльце, и вечером. Она просто не пришла. На следующий день и на два следующих. Это было странно и заставило Василия заволноваться. Внутреннее чутьё подсказывало, что само всё на свои места не встанет. Как бы он не отнекивался, связь их никуда не деть, он чувствует ответственность за неё. Может, надо было всё-таки попытаться её остановить, ведь вдруг случилось нечто страшное. А может, всё прошло как надо было, и она просто сбежала к другому? Просто так не разберешься, Василию пришлось обратиться в полицию и заявить о пропаже матери его детей. Возлюбленной он называть её не осмелился, а «сожительница» звучало бы не убедительно для дежурного. Он смотрел на бланк, в котором выводил злосчастные слова: «Пропала… Прошу разыскать…», а мысли его были далеко. С одной стороны, чувство бессилия, накатывающее с каждым месяцем такой жизни всё больше, с другой безграничная злость на падшую перед своей зависимостью женщину, которая только доставляет проблемы. А ещё в груди трепыхалась давно заглушенная нежность, что и привела его в дежурную часть. Отдавая листок, он взглянул в лицо работнику участка – ничего. Для человека за стеклом вся ситуация значила не больше начавшегося дождя, пропала очередная пьянь, что теперь поделать.

Василий вышел на улицу. Стоя и не решаясь уходить, смотрел вдаль, думал о будущем. Это капли дождя или его слезы текут по щекам?

Глава 2. Валерия: новое дело.

В отделе, где работала Валерия Крючкова, день изо дня не происходило ничего необычного. Выезды на мелкие кражи, пьяные ссоры и драки подростков. Под вечер рабочего дня пришло заявление о пропаже человека, которое ей поручили. Глаза заинтересованно скользнули по бумагам и выцепили основное из документа: «…Зайчикова Н.В. вышла из дома по вышеуказанному адресу и до настоящего времени не вернулась, на связь не выходит. Ранее она неоднократно оставляла дом на несколько дней из-за конфликтов, но всегда возвращалась…». Была и ещё одна интригующая деталь, имя мужчины, составившего заявление, показалось Валерии крайне знакомым. Проверив пару деталей, она убедилась, да, это был её одноклассник.

Более десяти лет назад, когда оба они были юными и амбициозными, когда мир перед ними только открывался во всей красе, смотрели она друг на друга по-особенному. Так, как переглядываются люди, хранящие общие тайны, так, как глядят в глаза самым близким. И связывало их нечто более, чем просто дружба или учеба вместе. Это была самая настоящая первая любовь. Позже, к сожалению, хрустальная сказка треснула и любовный роман разошелся по швам. Девушке пришлось уехать на учебу в город, а парень собирался строить карьеру в родном селе. На том и расстались, а больше судьба их не свела.

Близкие связи должны быть основанием для того, чтобы написать самоотвод от расследования дела, ведь сложно оставаться объективным и винить, если придется, родных. Но Валерия была уверена в своем профессионализме, чувства давно угасли и между ними ничего не осталось, к тому же, кто, если не она? Не так много на одно маленькое село следователей, у всех завалы. Если почувствует, что перестает справляться, точно во всем сознается коллегам, решила она. А пока, игнорируя щекотливое ощущение в груди и пытаясь отмахнуться от нахлынувших воспоминаний, дочитывала остальные документы. Завтра поедет разбираться с этим на место.

С утра, прихватив с собой нового неопытного оперативника Игнатия, Валерия поехала по указанному адресу для осмотра. Основная цель выявить состав преступления, если он имеется.

Встретил их тихий, маленький домик, не желающий раскрывать секреты хозяина. Во дворе обветшалые сарайки, держащие внутри немного скотины. В неожиданных местах находились поломанные или пока целые детские игрушки: машинки, ведерки, фигурки. Всё вокруг говорило о скромности и простоте хозяина, даже листва, сграбленная в кучу, но ещё не убранная. Сжавшись от очередного порыва ветра, Валерия занесла руку, чтобы постучать в дверь. Кинула мимолетный взгляд на своего коллегу:

- Слушай, осмотри здесь всё как следует, ладно? Сараи, погреба если найдешь… к соседям сходи, в селе люди зоркие и болтливые.

Молча кивнув и удивившись проницательности женщины, Игнатий убежал. В голове у него даже успела проскочить мысль: «Да как же я сам не догадался?». Вот что значит опыт и насмотренность, да?

Оперативница еще немного подумала и все же постучалась. Дверь открыл худой измученный мужчина, в лице его от прежнего Васьки остался только полный доброты взгляд. Карие глаза осмотрели её с ног до головы и что-то в них блеснуло. Узнал! Точно узнал. Молча пропустил внутрь дома.

- Зачем вы приехали? Я же всё уже сказал: ушла и не вернулась! – его холодный тон полоснул Валерию по щеке, точно пощечина. Наверное, он специально оставил между ними такую дистанцию, все-таки у него уже семья, он горюет по пропавшей любимой женщине. Любимая… это слово эхом, что звучало его ласковым голосом, отражалось у неё в голове. Но так даже проще.

- Я Крючкова Валерия Андреевна, по вашему заявлению… Нам нужно зафиксировать обстановку и провести более детальный опрос. – растерявшись, она забыла о том, чтобы как следует представиться и сразу начала диалог с менее формального общения. Она помялась, но Василий больше вопросов задавать не хотел. Начала сама, выдохнула и втянулась: последний день Надежды, в чем она была одета, её окружение… и ещё куча стандартных вопросов, которые увлекли женщину в расследование.

Василий отвечал нехотя, много мялся. Его можно понять, такое горе случилось. Местами ошибался в показаниях, но быстро что-то вспоминал и продолжал говорить. Это было подозрительно, налицо все признаки лжи. Но Валерия решила, что это исключительный случай, ведь человек в стрессе, к тому же по нему было видно, как он хочет найти дорогую невесту и переживает. После беседы она прошла осмотреть дом. Позже вернулся и помощник, который ничего подозрительного не нашел. Чувствовала себя немного неловко и скованно, однако справлялась хорошо. Дома идеальный порядок, все убрано по своим местам. В личной спальне, со стороны где, по словам Василия, спала жена, было найдено много пустых бутылок из-под алкоголя. На фоне общей чистоты оперативнице показалось это странным, и она отметила это в протоколе, но сильно заострять внимание на этом не стала.

- В общем и целом мы закончили с осмотром. Протокол будет составлен по итогам проверки. Распишитесь здесь. Если есть какие-то замечания, то прошу их изложить в письменном виде до подписания.

- Давайте я уже распишусь и ехайте. Надеюсь насмотрелись.

Все трое пошли на выход. Валерия обернулась, чтобы сказать ещё одну деталь и вдруг заметила на обувнице небрежно брошенную розовую сумочку. Как будто хозяйка собиралась взять её с собой, но так и забыла у двери. «Кроме Надежды женщин в этом доме нет. Дети тоже мальчики и навряд ли станут с такой играть. Интересно»

- Мы свяжемся с вами! – радостно выпалил Игнатий.

Глава 3. Людка: разговоры.

В родном доме Леры всё шло своим чередом. Не слышится здесь уже который год голос её отца, зато мама и любимая сестра продолжают потихоньку свой быт. Подлатать дыру в сарае можно позвать соседа, перекопать огород – озорных ребят, а после угостить их сладкими яблоками или пирогом. Совсем недавно здесь был ещё один мужчина – муж Люды – Геннадий Постин. Брак их был стабильным, крепким, только вот Дорогой был безынициативным и податливым. Люде же, взбалмошной женщине, хотелось чего-то яркого. В очередной раз обсуждая ситуацию своего союза с односельчанками она убедилась, что достойна лучшего. Вот так и прогремел развод. Женщина долго обижалась на прежнего супруга, что он и тут ничего не возразил и просто с ней согласился, потом простила и звала обратно, затем снова выгоняла. Так она добилась чего хотела: страстей и разборок.

Мама гордилась обоими дочерями. Люда, старшая, осталась с ней после смерти отца и мужа, помогать по хозяйству и для моральной поддержки. Бросила всё и вернулась сюда, достойно похвалы. Была добросердечной, простой. Лера, младшая, добилась работы мечты, стала в селе уважаемым человеком, пусть и жила в районе, а домой приезжала редко. Была собранной, справедливой в любой ситуации.

Не прошло и суток с момента, как к Хладову приезжала полиция, а в селе уже, естественно, об этом говорили. На Люду, не успела она зайти в магазин, обрушилась волна вопросов. Во-первых, она была уважаемой сплетницей, во-вторых, что не менее важно, её сестра работала в органах, сейчас второй факт имел особое значение, ведь все видели, что именно она приезжала на обыск.

- Людка, привет, рассказывай скорее! Что знаешь? – громче всех кричала продавщица.

- С утра только знаю, что комбайны на поле поехали, а что ещё случилось? – с готовностью нырнула в разговор вошедшая.

- Кошмар творится. У Васьки жена-то пропала, мы вот и стоим вспоминаем кто что видел, – продолжала женщина за прилавком, - К нему с утра милиционеры приезжали, да сестренка твоя с каким-то мальчишкой!

- А я говорю – правильно! Раз пропала, то первым делом у него и надо искать! Мальчишка молодец, шустрый, все сарайки оббегал, только ничего не нашел. Но я знаю, сама слышала, как Васька её мучил! И бил, и пил. Даже перед детьми не стыдно. – подключилась женщина, стоявшая у холодильника с напитками.

- Ох, эту я знаю историю, до сих пор сердце кровью обливается! Она как-то раз детей в школу привела, глянь, а на руке синяк, большой такой. Говорит, об стол ударилась! А я знаю эти столы – как бутылку увидят, так больше ничего перед носом не понимают, - Люда тоже кое о чем была в курсе, - Только, девоньки, я всего не знаю. Понимаете же, она мне ничего и не расскажет! Постараюсь, попрошу, но ничего не обещаю!

- А у него же ещё совести хватает врать, что это она плохая. Как приходит, то постоянно жалуется, что, мол, пьет. А у самого лицо еле в дверь пролезло, всё опухшее. А я Надьку хорошо знала, всегда рассказывала только как с детьми занимается, про него слова плохого не выронила. И если пила она, то из дома не выходила! – не унималась продавщица, – Как думаете, это он её? Ну, того…

- Тфу! Что ты, что ты. Надеюсь жива она ещё, пропала же только. Сейчас поиски организуют и найдут… - испугано подвела итог ещё одна дама.

Поболтав в таком духе ещё немного и купив всё, что нужно, Люда невеселая вернулась домой. Тяжело стало на душе от такой новости. По телевизору передадут что незнакомый человек пропал уже беда, а здесь в одном селе, все рядом, все друзья и такое случилось. Оставила она сумки у двери и быстрым шагом прошла в свою комнату. Села перед иконами помолиться о здоровье Надежды.

Глава 4. Василий Хладов: обвинения

День ото дня соседи смотрели на Василия всё более настороженно. Некоторые стали обходить его дом стороной, на его сыновей в школе другие дети стали показывать пальцем. Даже погода, становясь день ото дня всё морознее, будто показывала молчаливое осуждение. Терпеть это было и без того невыносимо, однако и расследование не стояло на месте. Периодически мужчину вызывали в душный, пахнущий отчаяньем кабинет для коротких бесед или длительных допросов. Иногда с ним разговаривал тучный и добрый парень с усами, в другой раз истеричная женщина, в третий ещё один блюститель закона, и менялись они так каждый раз.

Валерия, стараясь докопаться до волнующей истины, чтобы отбросить прежние волнения, специально поручала эти диалоги разным оперативникам для оценки со стороны, для этого применялась комната с зеркалом Гезелла – допрашиваемый видит свое отражение в нем, в то время как следователь наблюдает за ним из другой комнаты. Крайний раз, когда его вызвали на допрос, в комнате с ним оказался уже знакомый Игнатий. Волнующийся, жаждущий правды, ответственный, такой молодой и наивный оперативный сотрудник. Первый раз он остался один на один с подозреваемым, и все вопросы испарились из головы как не бывало. Вздохнув, он решил начать как положено и довериться дальнейшей интуиции.

- Здравствуйте, Василий Сергеевич. Меня зовут Игнатий Валерьевич Сомов, я оперуполномоченный отдела полиции. Сегодня, N октября N года, в 14:30, в кабинете № 214 отдела полиции, я провожу допрос в рамках проверки по заявлению о пропаже Зайчиковой Надежды Викторовны. Допрашиваемым является свидетель Хладов Василий Сергеевич. Вы не обязаны свидетельствовать против себя и своих близких. Ваши показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Вы имеете право на адвоката. Если всё понятно, то распишитесь вот здесь, пожалуйста.

- Ладно, хорошо – безучастно проговорил Василий. Он уже вымотался, он не мог терпеть всё то, что с ним происходит. В самый обычный день пропажа возлюбленной обернулась таким тяжким грузом.

- Также уведомляю вас, что во время допроса ведется аудио- и видео запись для фиксации ваших показаний. Итак, начнем. Расскажите про тот день, когда она пропала. Может быть были какие-то изменения в её поведении?

- Я же уже говорил! Сколько раз мне надо повторять одно и то же: ничего не было. Я повёл детей в школу, она пошла на работу, встретились дома только после обеда, особо не разговаривали друг с другом, вечером она ушла, такой часто бывало…

Валерия про себя отмечала факты, которые, действительно, уже были известны. С утра Надежда по графику вышла на работу в швейный цех. Многие свидетели её видели, к тому же при выходе на смену каждый сотрудник расписывается и пишет время своего прибытия – в её случае 8:56 утра, без опозданий. Как многие отмечают, в течение дня была неспокойной, суетилась, ушла с работы на час раньше, сославшись на плохое самочувствие.

- В чём она была одета в тот вечер?

- Кажется, красное пальто, черные сапоги… Или нет, но… Берет был, кажется. Наверное, да, берет и пальто, сапог не было.

Одежду потерпевшей заявитель всегда описывал по-разному. В один день говорил, что не помнит, в другой, что не рассматривал, в какие-то дни называет одежду, только всегда разную и неуверенно. Типичное поведение невиновного человека: он не запоминает детали в день, когда не ждет ничего плохого. Нашелся один свидетель, который видел жертву после ухода из дома. По его словам, встретил он её у сельского магазина в нетрезвом виде. Одежду и как она выглядела в темноте не разглядел.

- У неё были планы на следующий день?

- Конечно, работа.

- Почему вы заявили о пропаже только через три дня?

- А что мне надо было сделать, а? – Хладов фыркнул так, будто его это не касалось. – Она всегда возвращалась, находилась где-то, сама звонила. Я просто не беспокоился первые дни.

Эти слова тоже подтверждали сельские люди. Кто-то говорил, что сам её возвращал домой, кто-то, что просто видел и слышал про загулы на пару суток.

- При осмотре вашего дома мы видели у выхода сумку, почему Надежда могла её оставить? - Игнатий начинал нервничать из-за раздражения свидетеля, к тому же он не видел реакции коллеги и потому не понимал, делает ли он всё правильно или задает не те вопросы

- Я даже не хочу отвечать на этот вопрос, это просто глупость. Она была полной растяпой, сначала захотела взять, а потом забыла. Или передумала. Откуда мне знать – чувствуя превосходство над следователем, Василий стал всё сильнее давить. Он уже порядком устал от этих одинаковых вопросов, и пора было всё заканчивать.

- Как думаете, её могли похитить или убить? – выпалил парень, не успев обдумать вопрос.

- Нет. – мужчина наконец услышал вопрос, который так давно ему стеснялись задавать. В голосе его слышался настоящий страх за человеческую жизнь и поломанную судьбу. Он опустил глаза в пол и, кажется, был готов заплакать – Я бы никогда не хотел… Даже когда мы ссорились, я не желал ей ничего подобного, она все-таки мать моих детей! Надеюсь, она найдется…

Василий вдруг вскочил, грубо отодвинул стул и пошел прочь из комнаты, бросив: «С меня хватит, я ухожу». Игнатий нервничал. Его первый допрос прошёл без результатов, да? Он думал, что всё испортил. Крючкова же, по другую сторону зеркала, сжала кулаки. Всё становится только запутаннее.

Глава 5. Люда: показания.

Клубок волнений всё сильнее разрастался в душе Люды. Чем больше дней, даже часов, уходило на поиски былой подруги, тем горестнее были мысли в её голове. Она хотела выйти на ясное солнце, идти по зеленому полю, а вокруг будут цветы. Отбросить наконец все страхи и сомнения. Тогда бы, по её мнению, она стала по-настоящему счастливой.

В родной дом после работы заехала Лера. Благодаря расследованию она стала чаще появляться. Между сестрами всегда была по-особенному теплая связь. Они прислушивались друг к другу, помогали словом и делом, а могли просто поговорить или посмеяться. Так и сейчас за чашкой чая, у них завязался диалог. Сначала о делах, самочувствии, потом пришли к недавним историям, но, как бы они ни старались игнорировать слона в комнате, всё же беседа плавно перетекла к обсуждению гремевшего дела.

Люда, совсем недавно взбодренная приездом сестры, моментально помрачнела. Как грозовая туча над ней висело обещание «вытянуть» из Леры информацию, притом, что огорчать или подставлять её она не хотела. Искренне веря в виновность Василия, она выпалила:

- Пообещай мне, что сделаешь всё возможное, чтобы узнать правду!

- Что, прости? Это моя работа, моя обязанность – в этом Лера точно не врала. Она старается.

- Я же помню, какие у вас были отношения. Слушай, если это как-то повлияет на твоё решение, я считаю, что он точно виновен. Не могла она, не могла уйти сама! Он пил, бил, никогда не любил! А она… Ну пила, да, но с кем не бывает. О детях заботилась. Я её хорошо знаю, девчонки с села её хорошо знают, мы её привычки наизусть выучили. Если гуляла, то приходила. Если не в состоянии была, то кто-нибудь ей да помогал. Послушай меня, пожалуйста – проговорила старшая на одном дыхании.

- Я собирала показания соседей, односельчан, это всё уже слышала, не переживай. Всё что было, то давно прошло, я максимально честна.

- Знаю, знаю, без того знаю. Понимаешь, он её мучил, он домашний тиран. Ты вот уехала и может подзабыла какие здесь люди проницательные, они всё знают и не просто так говорят.

- Слухи – это не доказательство – обосновано возмутилась Лера

- Слухи слухами, а когда были организованы поиски, он Надьку то и не ходил искать. Люди неравнодушные, кто может её и не знал, стеночкой по лесу ходили, все поля обошли. А его – не было. Честно признаться, я сама-то не ходила, только Светка в магазине об этом рассказала, но ей точно можно верить, она многих людей за день встречает. – Люда была готова закричать от переполняющих эмоций. Вины, стыда и чувства справедливости.

- Это же опять бредни какие-то! Почему сама не пошла, а говоришь, что переживаешь сильно? – вторая сильнее сжала кружку с напитком.

- Корю себя за это, но причина была. Маме в тот день поплохело, не могла её бросить. Говорят, он ходит простенький, как ни в чем не бывало. На почту пришел, в ларёк пришел, хозяйством занимается. Не шибко похож на убитого горем. – оправдывая себя, Люда вновь обвинила Василия.

- Люди в стрессе могут вести себя абсолютно по-разному. К тому же, ему что теперь, без продуктов сидеть, за счета не платить, хозяйство забросить? Был или не был непонятно, но даже если и не был, у него тоже могла быть причина. Как никак двое маленьких детей на него остались, - парировала Лера.

- Они дети, ты поди на них погляди, ходят как… как беспризорники!

- Ох, ну ты меня доведешь! Точно так, как я поверю в слухи, бережно тобой собранные, ровно также получится, если я буду верить каждому слову Васи, уповая на нашу любовь, - первый раз за многое время, это имя вылетело из уст Леры в такой форме. Смутившись, она замерла и замолчала.

Люда молчала тоже, понимая неубедительность своих слов. Тяжелая тишина повисла в воздухе. Каждая думала, что перегнула палку и обдумывала сказанное. Не желая обидеть близкого, каждая мысленно решила прислушаться друг к другу.

- Обещаю, что присмотрюсь. И, когда понадобится доказать его вину, я это сделаю и посажу его за решетку.

Глава 6. Валерия: факты.

Расследование загадочного исчезновения Надежды Зайчиковой шло уже более трех недель. Начальство недвусмысленно намекало Валерии, что её попытки узнать мистическую «правду» - пустышка, дело просто очевидно: женщина ушла из дома сама, умерла она из-за несчастного случая или сбежала к любовнику не играет роли, его надо закрывать и поскорее. Все коллеги считали, что этими поисками Крючкова только набивает себе цену.

Следовательница нахмурилась. Собрав все бумаги на столе, она нависла над ними. В кабинете пахло горьким кофе и пылью, солнечный свет не проникал, искусственный был блеклым. Всё написанное она итак помнила наизусть, только всё это время мучительно металась с выводами. А их надо было подводить. Прошла и закрыла дверь, чтобы точно никто не помешал. Надо решаться.

Заново поэтапно в голове проговаривает характеристику жизни Надежды: молодая женщина 28-ми лет, сожительница Василия Хладова, имеет двоих детей. Была общительной, веселой, имела много знакомых и подруг в селе Ясное, в котором жила и работала в швейном цеху. Хронический алкоголизм подтверждают многие жители, в том числе муж, дети и коллеги по работе. Могла не выйти на смену или опоздать из-за похмелья. Поочередно с мужем водила детей в школу. Время от времени учителя мальчиков и подруги видели синяки непонятного происхождения на её руках. По словам самой потерпевшей полученные случайно в следствие падений или ударов, по словам односельчан её избивал сожитель. Многие видели в ней жертву обстоятельств, остальная часть искренне верила, что она сама виновата. Подтверждений этому не найдено ни в виде обращений в больницу, ни в виде заявлений о побоях. Дети этот факт также не подтверждают, так что эта версия остается на уровне слухов. Контактов с семьей не поддерживала, по телефону и в интернете ни с кем не общалась. Своих крупных, да и небольших, сбережений не имела.

По сему выходит, она точно не сбежала в лучшую жизнь одна или с любовником. Зато всё ещё правдоподобна версия о том, что исчезнуть она могла из-за несчастного случая или убийства и искать следует труп.

Валерия вздохнула и потерла глаза. Характеристика жизни Василия была такой: молодой мужчина 32-ух лет, сожитель Надежды Зайчиковой, имеет троих детей, двух мальчиков от Надежды и девочку от бывших отношений. Был нелюдим, занимался домом и собственной фермой, из чего вытекает что на селе много друзей не имел. Люди редко встречали его на улице, но если и видели, например, в магазине, то часто это сопровождалось его жалобами на жизнь и жену. Водил детей в школу, ничего подозрительного замечено не было. Имел небольшие накопления по вкладу, в последнее время с него ничего не выводилось и суммы не вносились. Вел не очень активную жизнь в социальных сетях, подозрительных контактов не имел. А характер… Характер был добрым, мягким. Он был очень чутким и внимательным человеком. После пропажи жены сильно тревожился, искал сутками. Или нет… Было же: он объявил о пропаже, нервничал при каждой встрече, горевал. По показаниям не ходил на официальные поиски. Позже оказалось, что никто их тех, кто так говорил, сам не был на этих поисках.Приезжали только волонтеры из города, которые в лицо местных жителей не знают. По фото кто-то сказал, что видел этого мужчину, кто-то сказал нет. Сам он заявил, что был, только ходил несколько обособленно от основной группы. Информация ни с какой стороны не доказана.

Женщина сделала глоток кофе. Это не убийство. Он человек простой, мягкий, в нем нет склонности к насилию. На пару минут она будто отдались от кабинета, от расследования, вздохнула спокойно и расслабленно. Прикрыла глаза и вспоминала более личную характеристику. Его улыбку. Был бы он сейчас так подавлен от горя, ненавидел бы так сильно свою прожитую жизнь, если бы она не расстались? Вспомнила их недавний диалог один на один. Он говорил, что не виновен, в очередной раз пересказывал события того дня. Лера чувствовала в его словах надежду, теплоту. Он говорил искренне, он говорил это именно для неё, зная, что она поверит. И какими глазами он смотрел, они будто выдавали вместо него, что никого после неё он уже не любил. Поэтому, наверняка, не женился. Она знала, что Вася не сказал это напрямую, потому что не та обстановка. Но как только расследование закончится…

Отмахнулась от нагрянувших мыслей, нахмурилась и постаралась максимально сосредоточиться. В последний раз следовательница воссоздавала в своей голове события рокового дня. С утра ничего не предвещало беды. Надежда собралась и ушла на работу, что легко подтверждается записями в журналах цеха, камерами видеонаблюдения там и, конечно же, рабочими. Весь день вела себя неспокойно, раньше положенного ушла со смены. Василий в это время отвел детей в школу, позже забрал, между этим занимался своими делами дома. Конфликтов не было. Вечером Надежда собралась и ушла из дома, что было обычным делом. Телефон Надежда забыла при выходе из дома в сумке, позже он выключился от нехватки батареи и нигде за пределами дома не фиксировался. Мужчина пошёл укладывать детей спать, несколькими часам позже и сам уснул. Телефон его выходил в сеть последний раз около 22:30, позже не включался и не перемещался. Женщину видел очевидец у магазина в состоянии алкогольного опьянения. Времени не помнит, приблизительно 22:00. После этого её никто не видел.

- Что ж, похоже, я и вправду дура. Столько времени заниматься делом, опрашивать свидетелей и собирать улики, чтобы прийти к тому, что изначально твердили все вокруг.

Единственная зацепка, которая осталась в тени – труп. Шанс найти его уменьшается с каждым днем, а прошло уже и без того много времени. Закрыв на этот факт глаза, Валерия решилась.

Сегодня она будет готовить документы о прекращении дела за отсутствием состава преступления.

Глава 7. Людмила: позор.

Что угодно может случиться, но одно в селе навсегда останется неизменным: слухи. Они разлетаются быстрее, чем для них появляется повод. И вот уже на следующий день все знали, что расследование дела о пропаже Нади спустили на тормозах. Все вновь точно знали, кто это допустил и на кого с этим можно давить.

Люда уже была в курсе решения Леры. Она не осуждала сестру, не пыталась переубедить. Глубоко в душе ей было тяжело с этим смириться, она как будто ощущала вину перед подругой за то, что зло, как ей казалось, осталось безнаказанным. Догадывалась, что сейчас будут говорить люди про неё, поэтому старалась не ходить в людные места и сейчас просто прогуливалась по дороге около дома.

- Людка! Стой, догоню, - издалека завидев женщину, впопыхах кричала Светка.

- Привет, чего случилось? – непринужденно задала вопрос Люда, делая вид, будто не знает, что продавщица хочет у неё спросить.

- Людка, да что ж это делается то, а! Разве ж так можно? Надькино тело ещё не видели, а дело уже похоронили! Ты как такое допустила, как ты могла-то! Мы же просили по-хорошему, как родную тебя просили, повлияй ты на сестру как-нибудь. А ты что?

- Слушай, но я же не могу…

- А жить ты так можешь? Завтра он меня убьет, послезавтра – тебя. А Лерочка-припевочка даже не пошевелится помочь! Ты думаешь мы не знаем, что она шуры-муры по молодости с ним крутила? Небось поэтому и оправдала, по блату дело закрыла. Да если мы все вместе на это пожалуемся, её попрут, как драный веник, из органов, никогда больше работу себе не найдет! Поняла меня?

- Помолчи! Ты скажи мне, чего ты нас обвиняешь, а? Была бы она не права, плохо бы искала, уж начальники не дураки сидят, заметили бы пораньше всяких теток, пусть и очень любопытных. – сердце Людмилы кольнуло. Она защищала не ту правду, в которую верила сама. Она понимала каждое слово Светки и была с ними согласна, винила себя в таком исходе и сейчас неприятен был этот диалог. Но что поделаешь, честь сестры важнее.

Навстречу по дороге шли женщины из местного хора с репетиции. Ещё издалека завидев эту беседу, они ускорились, чтобы в ней поучаствовать. Явно не с намерениями защитить бедную женщину, которой и без того внутри было тяжело. Со злыми глазами, с оскаленными улыбками, с нахмуренными бровями. В них читалась ненависть. И теперь она будет обращена не на преступника, а на ту, что не смогла доказать его причастность.

- Эй! Чего ты с ней болтаешь, пошли отсюда, всё ясно с ней! – обращение это было к Светлане

- До подождите, дуры, мне просто интересно, ей хоть совестно немного за поступки свои? Нам улыбается, а по делу ничего не делает. Я вот узнала, что ты на поиски подружки дорогой не пошла-а, а оплакивала её громче всех.

- Девочки, да что вы такое говорите, - в тихом ужасе прошептала Людмила, - да я всё… Всё что надо было, я рассказала, помогала Лере, но вы же сами понимаете, что разговоры ещё доказать надо. Поиски… Мама приболела…

Речь её, против толпы, была уже не такой уверенной. Она лишь пыталась защитить себя, но получилось откровенно плохо. Голос срывался, она почти плакала, как маленькая девочка. Грудь её разрывало от несправедливости и боли. А ещё больнее было от того, что, казалось, близкие подруги, сейчас рвали её на части как стервятники и закидывали вопросами, не давая даже вздохнуть, чтобы на них ответить. А один вопрос кольнул сильнее всех:

- Может даже ты с ним заодно? Ответь, - все вдруг замолчали, вправду ожидая ответа. Пространство вокруг оцепенело.

- Очнитесь! Послушайте что вы несете, - обретя неожиданную решительность, пока её действительно были готовы выслушать, закричала Люда, - Что вы, как курицы, если вам умный человек, который побольше вас знает, сказал, что состава преступления не было, значит, не было. Когда у нас той зимой Гришка-алкаш в сугробе замерз, никто из вас так не волновался, а тут нашли повод. В чем? А ведь ситуация такая же. Ты вот, Свет, скажи, сколько раз её с улицы подбирали и до дома доносили? Много. В любой момент она могла на холоде помереть ночью, но нет. Этот раз – исключительный. А меня за что? Послушайте, что мне, безвинной, наговорили. Это вам стыдно должно быть!

Она совсем разрыдалась и молча побежала домой, благо было близко. А женщины стояли, замерев, и думали. Речь была искренней, убедительной. И действительно, некоторые корили себя за такие резкие слова. Необдуманно набросились на неё, только и всего. Даже если он виноват, никому уже не докажешь.

Глава 8. Васька: рассвет.

Каждая весна в селе Ясном проходит по одному сценарию: люди активно занимаются посевом огорода, собирают березовый сок, а дети пускают кораблики по ручейкам. С момента пропажи Надежды прошло чуть больше пяти месяцев, пусть это и была трагедия для семьи Василия, со временем всё забывается, и необходимо потихоньку двигаться дальше.

Как оказалось, проблема действительно была в зависимости жены. Теперь жизнь играла новыми яркими красками, мужчина снова был полон сил и энергии. В селе, пусть и не сразу, но, его приняли назад в коллектив, смирившись с официальной версией расследования. Занимался хозяйством и сыновьями, больше не было ругани, пьяных встреч, осуждения соседей. Он снова стал дышать полной грудью. Перебрал гардероб и выкинул вещи, которые ему не нравились. В основном Надины. Сделал ремонт в спальне, выбросил все бутылки и кресло-качалку, на котором любимая женушка качала их сыновей в младенчестве, а позже, когда они подросли, читала там книги. Остатки былой жизни ему были не нужны, он чувствовал, что вправе стереть из памяти все прошедшие годы и забыться.

Смог открыть своё сердце для новой, а может, она считается старой, любви. Для Лерочки. Встречались они тайно, так как женщина боялась аннулирования прошедшего расследования, выговоров или и того хуже, но всё равно тянулась к этому человеку. Стала меньше уделять времени работе, больше проводить его дома у Васи. Помогала чем могла по дому: убиралась, покупала продукты, иногда сидела с детьми. Готовила она далеко не идеально, но для любимого старалась изо всех сил. Да, когда-то они расстались из-за её амбиций, но сейчас, понимая, что она никого на своем пути больше не встретила, Лера была готова поменяться ради него.

Сам он как будто помолодел на десять лет. Стал больше улыбаться, болтать со всеми прохожими, даже теми, кого не знал. Лицо его разгладилось и взгляд стал более задорным. По вечерам заимел привычку выходить во двор, куда раньше ходил как за наказанием на ежедневный труд, просто подышать. Подышать так, как давно не умел. Свободно, легко, без тяжких мыслей в голове. Смотреть на звезды и не беспокоиться о том, что произойдет в следующую минуту, ведь раньше ожидать можно было что угодно: от очередной истерики до удара в спину.

Василий уже рассуждал о том, что этот случай стал для него не карой, а благословением. Не чувствовал угрызения совести, не печалился больше. Сам бы он её никогда не оставил. Терпел, был жертвой обстоятельств, кроме того, для остальных людей он считался злодеем, что довел бедняжку до такого. Наконец судьба его одарила и помогла. Ему стало легче.

Глава 9. Людочка: стыд.

Иногда свет, которого ждешь,

может стать ослепляющим,

А правда, которую ищешь,

Нестерпимой.

Не для всех прошедшая зима была спокойной. Люда стала меньше выходить из дома. Ей казалось, что все вокруг обозлены на неё и считают виновной. Справедливость не восторжествовала, оступившиеся остались безнаказанными, человека не вернуть. Темными днями и холодными ночами она плакала, каждая истерика становилась, будто, все тяжелее и затяжнее. Не корить себя за случившееся уже не получилось. Её утягивало в бесконечную пучину страха, стыда и бессилия, откуда, казалось, нет и не будет выхода.

Мама и бывший муж старались её поддерживать в этот тяжелый период. Никто не мог подумать, что пропажа подруги нанесет такой большой удар по моральному состоянию женщины. Они подбирали слова, иногда старались быть рядом, только Люда все их старания отбрасывала в сторону, не принимала и сопротивлялась, наказывая себя больше. Сестра же не видела или не хотела замечать происходящее. Она была счастлива в своей новой роли и вновь редко появлялась в родном доме.

Наступила весна, растаял снег, случился разлив. Вода сошла и на полях наконец появилась зеленая трава и первые цветы. Всё шло своим чередом, продвигалось дальше, потихоньку события прошедших дней. Немного оттаяло и сердце Люды, глядя в окно на яркое теплое солнышко, она решила дать себе шанс отпустить. Переживания, обиды, вину, в конце концов, саму Надю.

Не став ничего говорить маме на прощание, ведь прогулка обещала быть недолгой, женщина вышла на улицу. Она зажмурилась от накатившего счастья. Щек коснулся приятный, влажный и прохладный ветерок. Дышалось глубоко и легко. Не было больше никакого мороза, снега и сосулек. Не было желтой листвы, прошлогодней травы и постоянной осенней темноты. Начинался новый этап жизни, рассвет. В голове было пусто и легко. Когда раскрыла глаза, то от сильного непривычного света их немного защипало. Люда немного подумала и решила, что пока не готова ходить там, где может встретить бывших подружек, а потому решила идти на поле у реки.

Ей хотелось смеяться. Смех этот рвался изнутри - сумасшедший и безостановочный. Он заставлял идти и, в некоторой степени, неловко улыбаться этому прекрасному дню. Почему она не простила себя раньше? Сейчас наберет распустившихся цветов, вернется и поставит их в вазу, испечет пирог с вареньем, и они с мамой почаевничают. Она шла, смотрела на подснежники, некоторые из них рвала, думала об обыденных вещах, наконец не о прошлом. Вдруг, среди прочих, вдали Люда увидела огромный красный цветок, который возвышался над остальными.

Не задумываясь о том, что таких цветов сейчас быть не должно, и о том, что же она может увидеть на том месте, ведь думать было больно и в большинстве последних случаев бесполезно, женщина почти бегом направилась на алый цвет. Чем дольше она шла и чем ближе подходила, тем лучше осознавала, что перед ней не цветок, а клочок ткани. Он становился всё больше и больше. Клок вел взгляд дальше, открывал полный вид. Люда ужаснулась, но отказывалась воспринимать то, что вновь стало реальностью.

Тело, в котором осталось мало человеческого. Красная ткань пальто слилась с кожей туловища. На руках кожи не осталось. Глаза запали. В волосах палки, тина, песок, трава. Но это по-прежнему она. Надежда.

Мысли заметались. Хотелось обнять её, бедную, замерзшую, утешить и попросить прощения. Хотелось бежать и оставить её дальше наедине с собой.

Убил! Всё-таки убил! Люда обомлела от страха. Все чувства и переживания хлынули в неё заново, усилившись стократно. Как, как она могла решить, что вправе забывать? Это божья кара. Она должна нести наказание. Грудную клетку распирало, её пространства уже не хватало для вздоха. Хотелось кричать, но голос пропал. Что теперь делать? Бежать и рассказывать всем? Было жалко сестру. Она лишится любимого, её вновь осудят люди за плохое расследование, начнется переполох. Мама будет за неё переживать, снова заболеет. Молчать? Но как продолжать жить, и без того было невыносимо, а теперь её душа никогда не найдет успокоения.

Невидящими глазами она добрела до дома. Сил больше не оставалось. Ни на оправдывания, ни на самобичевание. Людочка зашла в рыгу, где хранилось сено под высокими балками, села на малый тюк и просидела так, казалось, маленькую жизнь. Вот она родилась, была ребенком, хихикала с подружками в школе, училась в техникуме, хотела создать счастливую семью, вот муж, развод, жизнь с мамой. И уже сегодня она умрёт.

Глава 10. Лера: вина.

Новая жизнь Лере, несмотря на внешнюю беззаботность и счастье, не сильно нравилась. Она с яркостью вспомнила не те моменты гармонии с Василием, которые приходили ей на ум до этого, а ссоры. Из-за быта, из-за стремлений. Как оказалось, он всё также был безынициативным простофилей, которому от жизни, кроме своей коровы, ничего не надо. За картинкой несчастного семьянина скрывался давно обрюзгший пьяница, и, пусть он и старался быть хорошим отцом, получалось у него скверно. Она всё больше думала о том, что рано закрыла дело и, возможно, стоило копать под него усерднее. Женщина вновь потеряла к нему нежные чувства, как и случилось десять лет назад, и просто ждала момента, чтобы от него вновь уйти.

Среди ночи раздался звонок. Сердце трепыхнулось, почуяв неладное. Звонила мама. Быстро-быстро, через крики и слезы, обрывками, рассказывала какие-то странные и пугающие истории. Сначала Лера подумала, что ей приснился кошмар, и она просто хочет поскорее выплеснуть для кого-то эти эмоции и дальше лечь спать. Очень жаль, что это было совсем не так. И, как только следовательница осознала серьезность ситуации, тут же оделась и рванула домой.

Свела счеты с жизнью погрязнувшая в тоске сестренка. Милая Люда не справилась с переживаниями, которые так её морили. Вина тяжким грузом упала на плечи Леры. Она не навещала ей, не знала о том, как ей плохо. В конце концов не прислушалась, когда ей это было так важно. Не смогла, не помогла, спустила свои обещания на ветер. Долго она не могла себе позволить себя корить - надо было разобраться с тем, что случилось.

По остывшим следам, вмятым в размякшую рыхлую землю, Лера восстановила путь сестры. Смотрела её глазами, видела то, что видела она, и нашла в итоге конец пути. Вызвала подкрепление, отправила тело жертвы на экспертизу. Вернулась домой, чтобы разобраться со вторым. Горевать была некогда, действовать следовало решительно и четко. Эта ночь прошла быстро.

Вся проверка уложилась в суматошный месяц. Лера металась с похорон на работу, с работы на поминки. В семье царил полный хаос: мама просто сходила с ума и отказывалась осознавать и принимать потерю старшей дочери. В участке начальство, не обращая внимания на её личные драмы, одарило жестким выговором и приглашением на ковёр из-за того, что полгода назад она закрыла дело, а не приостановила его до выяснения новых обстоятельств. Василий в конец ей опостылел, и она окончательно с ним разорвала все связи, считая, что он стал её главной ошибкой в жизни. Всё построенное долгими годами верной службы и, как ей казалось, верными решениями, рушилось на глазах.

Установили точно, что найденный труп принадлежал Надежде Зайчиковой. Заключение экспертов было кратким: утонула, повреждений на теле нет, алкоголь обнаружен. Это удалось выявить несмотря на то, что тело много месяцев провело в воде. И также это идеально ложилось в официальную версию с несчастным случаем. Новое уголовное дело решили не возбуждать. Следовательнице было ужасно горько от того, что сестра сделала свои выводы. От момента назначения экспертизы до её конца прошло всего 14 дней, подождала бы она две недели и узнала бы наверняка, что никто Надю не убивал, что Лера в расследовании не врала. Ничего уже не вернешь.

Оборачиваясь на руины своей жизни, девушка четко решила всё менять. Уже перевезла свои немногочисленные вещи из дома Василия назад в свою квартиру. Но и тут ей было тошно. Здесь она находилась в моменты, когда могла после работы заехать к сестре с матерью. Здесь она жила, когда нужна была другим людям. Здесь она купила жильё, чтобы был короче путь до работы. С которой, кстати говоря, она тоже уходила. Её родной и совсем недавно любимый участок теперь пропах кровью, ванилью и тиной.

Ещё не успев разобрать большинство чемоданов, она покидала их назад в багажник машины и поехала в Ясное. Днем машину её, проезжавшую по селу, провожали вслед множество любопытных взглядов. Они не осуждали её, уже не горевали ни по Люде, ни, тем более, по Наде. Все знали, что Васька оказался хорошим, добросовестным человеком с непростой судьбой. Не всякий такое горе переживет и выйдет из него таким героем. За Леру вообще, считай, гордились. Не поддалась на провокации, верно сделала выводы по делу, ко всем прислушалась и всё рассчитала, да тоже переживала большую потерю. Наконец она доехала до дома и смогла укрыться от лишних глаз.

- Мам, собирайся, мы уезжаем.

Глава 11. Василий: конец истории.

Каждое лето в селе Ясном проходит по одному сценарию: люди занимаются своими огородами, полют их, удобряют и поливают. У детей уже каникулы… Так могла бы закончиться история, что я вам рассказала. Но она, к сожалению, или к счастью, не о тяжелой жизни Василия.

Она о трех разрушенных судьбах. Надежды, той самой, что нам известна и той, что невольно попала к злому мучителю в руки. Не давал ей развития, запрещал общаться даже с родными, держал около себя, шантажируя детьми. Пил, бил, никогда не любил. Вот ей и пришлось топить свои переживания на дне бутылки. О Вере, что до конца таила в себе свою искреннюю правду, была в ней уверена и за неё была готова погибнуть. Третья - Любовь, что затмила глаза хранительнице закона, и которой в итоге не получилось построить.

Глава 11. Убийца: безнаказанность.

Убийца всегда возвращается на место преступления. Так и Василий, не скрываясь, ходил на рыбалку в свое излюбленное место. Часто вспоминал события того дня и ухмылялся. Он явно был доволен тем, как всех обвел своими крокодильими слезами.

С утра, пока дети ещё спали, они сильно поругались. Повода не было, мужчине просто нравилось, как пытается защищаться его жена. Твердит, что дети проснуться, что у неё поднимется давление, и взмахивает руками для защиты, если он хоть немного вздрагивает. Она, даже не поев, убежала от него на работу, где её весь день мутило от утрешних событий. И морально плохо, и физически. Отпросилась с работы и, как обычно бывало у человека с зависимостью: один фактор провоцировал другой, начала собираться на «прогулку». На улице потихоньку темнело, Василий на сборы жены внимания не обращал, ему это было уже неинтересно: лучше он нападет, когда она будет уходить или когда придёт, он поругается, но не сейчас. Перед уходом Нади перебросились парой колких фраз и забыли друг о друге на несколько спокойных часов. В этом рассказе ему никогда не приходилось врать следствию.

Зато позже, когда он перед сном в последний раз проверял социальные сети, она постучалась в окно. Что-то невидимое в нем переключилось. Он давно и хорошо понимал, что за издевательства над бедной сожительницей ему ничего не будет. А в селе некоторые даже верили, что это она его мучает. Ему захотелось большего. Испытать судьбу. Что будет, если он перейдет черту?

Василий взял из кухни бутылку водки, вышел на порог, вместо того чтобы молча впустить женщину перегородил ей вход. Она не совсем понимала, что происходит, но пыталась задавать вопросы. Ответов не слышала. Сил сопротивляться или кричать не было, к тому же, наверняка, Вася сейчас поругается, а потом впустит, он же добрый и всегда прощает. Однако он схватил её под руку и поволок по темноте, по памяти, в место где всегда рыбачил. У них так устроено, что если где-то другой рыбак рыбу прикармливает, то остальные туда уже не ходят из уважения, и себе иные места выбирают. Так что в этом участке реки он был уверен. На берегу вливал ей водку до тех пор, пока она не потеряла сознание. Или была близка к этому; деталей он не рассматривал, хотелось поскорее насладиться результатом. Позже скинул обездвиженное тело в воду. Найдут ли его? Да даже если найдут, то что? Несчастный случай.

Ни секунды после его не грызла совесть. Ни когда на допросах он рассыпался в комплиментах к мертвой сожительнице, ни когда люди тратили время на её поиски, пока он сидел дома, пил чай и точно знал, где её найти, ни когда рассмотрел прежние нежные чувства в глазах Леры. Она ему подвернулась к месту, но сама по себе была не ловкая. Не умела быт вести, всё работать хотела, хорошо, что ушла. Он, вдовец с такой травмой, легко нашел себе новую «Любовь», и они уже жили вместе. Он был счастлив, избежав наказания и избавившись от надоедливой простушки.

Его никогда не накажут.