Выживший

Глава 1

Мир внутри огромного здания международного аэропорта жил по своим законам — суетливым, стерильным и немного тревожным. Глеб остановился у входа в зону вылета, пропуская мимо себя людской поток. Здесь пахло кофе из вендинговых автоматов, озоном от работающих эскалаторов и дорогой парфюмерией, которая не могла до конца заглушить химический аромат свежей уборки ковролина. Гигантские стеклянные стены дрожали от гула турбин, взлетающих снаружи самолётов, но внутри царила странная вакуумная тишина, разбиваемая лишь объявлениями диспетчера о регистрации рейсов. Он быстро нашёл нужный терминал. Взгляд скользил по лицам встречающих, пока не зацепился за табличку. Белый лист формата А4 был вставлен в пластиковую "корочку" , и на нём чёрным жирным шрифтом значилось: "Последний герой" . Человек, державший эту табличку, походил на телохранителя, которого нарядили на свадьбу. Плечи — шире дверного проёма, шея — короткая, мощная, уходящая прямо в спортивную чёрную ветровку с логотипом телеканала на груди. Парню было около двадцати пяти, его тёмные волосы были зачёсаны назад и залиты гелем так старательно, что блестели даже под тусклым светом аэропорта. Он не смотрел по сторонам, а профессионально "сканировал" толпу, как вышка. Своими габаритами он напоминал шкаф, который поставили прямо у стойки регистрации. Возле него уже собралась небольшая группа. Глеб насчитал семь или восемь человек: молодые парни в полотняных костюмах цвета хаки, девушки в лёгких сарафанах с соломенными шляпами на спинах. Все были при полном параде — будто ехали не на реалити-шоу в джунгли, а на модный курорт. Сумки и чемоданы у них были дорогие, фирменные, отчего вся эта сцена напоминала сборы голливудской элиты перед частным островом. Глеб подошёл к амбалу с табличкой.

— Добрый день, — сказал он спокойно. — Я Глеб Шерстнёв, приглашён для участия в шоу. Парень опустил взгляд, окинул Глеба оценивающей рамкой от кроссовок до макушки, потом кивнул куда-то вбок:

— Приглашение на съёмку и документ удостоверяющий личность.

Глеб протянул сложенный вдвое лист — приглашение на участие в шоу и красную книжицу паспорта. Верзила взял всё толстыми пальцами, прочитал, сверяя со своим планшетом, и кивнул ещё раз, уже увереннее:

— Встань пока с остальными. Сейчас ваша группа соберётся вся и тогда будем сажать вас в самолёт.

Рядом со "шкафом" хлопотали две девушки со-продюсеры. Обе в строгих чёрных костюмах, бейджах на шнурках, с планшетами и вечно обеспокоенными лицами людей, которые тушат пожары ещё до того, как они начались. Одна — брюнетка с короткой стрижкой — быстро говорила стоящей группе про правила провоза ручного багажа и говорила, что-то касательно медицинских страховок, вторая, рыжая с пучком волос на голове, раздавала какие-то памятки и помечала что-то в списках. Глеб молча встал в месте со всеми лениво рассматривая окружающих людей. Минут через десять подошли ещё четверо: двое мужчин за сорок, один парень в панаме и девушка-брюнетка с тяжёлым рюкзаком. Теперь группа насчитывала двенадцать человек.

— Начинаем регистрацию багажа! — рявкнул амбал, и живая очередь потянулась к стойке. Каждый получал посадочный талон. Глеб взял свой — узкую полоску бумаги, где значилось место: 17C. Пока остальные возились с чемоданами, Глеб рассматривал своих будущих соперников. Мужчины за сорок держались солидно, как директора заводов, попавшие на корпоратив в экзотическую страну. Один из них, лысый и в поло, то и дело поправлял золотые часы и громко смеялся своим шуткам. Другой, напротив, был худым и нервным, в очках с толстыми линзами, и постоянно протирал их специальной тряпочкой. Молодые парни (трое, включая того, что в панаме) вели себя шумно, по-мальчишечьи. Они уже успели перезнакомиться и обсуждали, сколько килограммов живой массы потеряют в джунглях. Один из них, накачанный блондин, скинул согнул руку демонстрируя бицепс на руке. Девушки… их было пять. Две подруги в одинаковых спортивных костюмах, одна тихая шатенка с огромными глазами, которая держалась за сумку так, будто боялась, что её украдут, и ещё одна — полноватая, но очень живая, с россыпью веснушек на лице. Она уже успела угостить всех леденцами.Но особенно Глеб выделил одну. Она стояла чуть поодаль от общей группы, держась с королевским безразличием. Кремовое платье из плотной, но струящейся ткани облегало её фигуру, как вторая кожа. Светлые, почти белые волосы падали на плечи тяжёлыми волнами. Она не участвовала в общей болтовне, только иногда брезгливо морщила идеальный носик, глядя на чемоданы соседей.И вот настал её черёд регистрации. Девушка грациозно поставила на ленту огромный розовый чемодан. Сотрудник аэропорта, уставший и равнодушный, скинул его на ленту транспортёра с таким звуком, будто сбросил мешок с картошкой.

— Осторожнее! — Голос её прозвенел, как натянутая струна. — Там у меня ценные вещи! Вы хоть понимаете, что там дизайнерская косметика и хрупкие приборы?Сотрудник даже не поднял глаз. Амбал с табличкой вздохнул, как паровоз, и покачал головой. Глеб едва заметно усмехнулся.

— Вот же принцесса на горошине, — шепнул кто-то из парней за спиной.

Девушка в кремовом услышала, но не обернулась. Она лишь вздёрнула подбородок и отошла к стойке получать талон. Через полчаса их, как стадо, повели на посадку. Трап, длинный рукав, и вот они внутри. "Боинг-747" казался огромным. Глеб никогда раньше не летал на таких махинах. Два прохода, три кресла с каждой стороны, свет приглушён, пахнет пластиком, кожей и чем-то ещё — тем неуловимым запахом дальних перелётов. Он нашёл своё кресло 17C. Оно оказалось ровно посередине трёхместного блока. У иллюминатора уже сидела ОНА. Та самая блондинка в кремовом платье. Демонстративно достала из плетёной сумочки шёлковую маску для сна и наушники какие тут же вставила в телефон. С краю, рядом с Глебом, плюхнулся мужчина лет тридцати — в джинсах, футболке с надписью "I love NY" и с электронной книгой в руках. Не сказав ни слова, он воткнул в уши наушники и уставился на экран. Самолёт гудел, наполняясь людьми. Пассажиров кроме участников шоу было много и они галдели, как стая потревоженных попугаев — парни в панамах уже делали селфи на фоне иллюминатора, девушки-подруги укладывали ручную кладь в верхние багажные отделения, переругиваясь из-за места. Худой мужчина в очках никак не мог засунуть свой портфель, и стюардесса помогала ему, мягко улыбаясь. Глеб вздохнул. Он чувствовал локоть мужчины справа и аромат дорогих духов слева.

— Привет, — повернулся он к девушке. — Меня Глеб зовут. А тебя?

Она, не глядя на него, медленно, с показной неохотой вытащила один наушник из уха. Её голос был ледяным и едким, как укол скальпелем:

— Послушай, милый. Я еду на это шоу не для того, чтобы с кем-то знакомиться и флиртовать. Мне нужны деньги. Много денег. Поэтому я буду тебе очень обязана, если ты до конца полёта не сделаешь ни одной попытки со мной заговорить. Договорились?—Она не ждала ответа. Наушник вернулся на место, веки закрылись за маской для сна. Глеб помолчал секунду. Хотелось сказать что-то едкое в ответ, но он сдержался махнув мысленно рукой.

— Договорились, — сказал он в пустоту, откинувшись на спинку кресла. Шум в салоне не утихал. Вдруг в динамиках раздался мягкий голос стюардессы — сначала на русском, затем на английском:

— Уважаемые дамы и господа, экипаж приветствует вас на борту нашей авиакомпании. Наш самолёт совершит перелёт до солнечного побережья Панамы. Время в пути составит двенадцать часов сорок пять минут. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности, приведите спинки кресел в вертикальное положение и отключите все электронные устройства. На время взлёта и посадки просим вас оставаться на своих местах. Запрещается курить на борту, включая электронные сигареты. Через несколько минут наши стюардессы предложат вам прохладительные напитки, а примерно через пару часов — комплексный обед. Благодарим за внимание и желаем приятного полёта. Самолёт вздрогнул, заурчал сильнее, покатился по взлётной полосе. Глеб вжался в кресло. Ускорение, толчок, ещё толчок — и вот земля уходит вниз, становясь игрушечной. В иллюминаторе проплывают облака. Когда набрали высоту и ремень безопасности перестал впиваться в живот, Глеб достал телефон, воткнул в уши наушники, включил аудиокнигу и закрыл глаза. Гул турбин превращался в монотонный ритм, убаюкивая. Рядом с ним девушка в кремовом застыла изваянием, а мужчина с электронной книгой даже не шевелился. Где-то там, впереди, была Панама. Джунгли. Испытания. И двенадцать незнакомцев, каждый из которых уже вовсю грезил о предстоящем выигрыше.

Глава 2

Глеб сидел за стареньким ноутбуком на тесной кухне двухкомнатной "хрущёвки" , которую они с матерью унаследовали от бабушки. За окном моросил нудный осенний дождь — мелкий, но настойчивый. Капли размеренно стучали по жестяному подоконнику, словно отсчитывая время, которое Глеб бездарно тратил на поиск работы. На столе уже давно остывала кружка чая с лимоном, забытая в процессе бесконечного скроллинга. Чай покрылся тонкой плёнкой, а ложка в нём напоминала сломанную мачту затонувшего корабля. Он уже больше полутора часов листал сайты с вакансиями. Глаза горели и слезились, буквы сливались в серую кашу, но Глеб упрямо двигал мышкой верх- вниз, делая короткие пометки в потрёпанной тетрадке: "Курьер — 45к, график 2/2" , "Грузчик — 50к, но спина отвалится" , "Разнорабочий на стройку — 55к, без опыта" .Его мать прямо дала понять: раз завалил вступительные экзамены в два вуза подряд, то "сидеть на шее" больше не получится. "Мне одной тебя тянуть тяжело, Глебушка. Пора становиться мужиком" . Он и сам это понимал. Ему шёл двадцать второй год. Нужно было устраивать личную, взрослую жизнь: найти нормальную работу, снять хотя бы комнату, чтобы можно было привести свою девушку Аню, а не прятаться по подъездам. Его отец исчез из их жизни, когда Глебу было три года. Остались только смутные обрывки воспоминаний: высокий силуэт в дверях, запах крепкого одеколона и низкий, чуть хрипловатый голос, который когда-то читал ему сказки на ночь. Больше ничего. Ни фотографий, ни звонков, ни алиментов. Перейдя на очередной сайт, Глеб привычным движением закрыл выскочившую назойливую рекламу. Через минуту она появилась снова. Он уже потянулся мышкой, чтобы закрыть её снова, но вдруг замер. На ярком баннере под тропическим солнцем стояла загорелая мулатка в алом бикини. Она кокетливо подмигивала ему с белоснежного пляжа, держа в руке ярко-красный коктейль с зонтиком. Крупный золотистый текст гласил:

"Телевизионная компания объявляет кастинг участников в новое реалити-шоу " Последний герой"! Выживешь — выиграешь!" Глеб уставился на экран. Когда-то в детстве и подростковом возрасте он обожал это шоу. Сердце вдруг сделало странный толчок. "А что я, собственно, теряю? — подумал он. — В худшем случае просто не пройду. А вдруг повезёт?" Он кликнул на баннер. Полная версия объявления выглядела ещё соблазнительнее: райские острова у побережья Панамы, несколько недель съёмок, серьёзный призовой фонд, возможность попасть на федеральное телевидение. Внизу — подробная анкета. Глеб почесал затылок. Его " опыт выживания в дикой природе" ограничивался просмотром роликами на YouTube других "выживальшиков"и парой книг Сёрла и Лесстрэнжа, которые он когда-то читал запоем. Но азарт уже начал разгораться внутри, как маленький костёр. "А, была не была…" — пробормотал он и принялся заполнять анкету. Вопросы были подробные, порой странные: "Как вы относитесь к изоляции?" , "Готовы ли вы есть насекомых?", "Насколько вы конфликтный человек?" Заполнение заняло почти сорок минут. Наконец он нажал большую зелёную кнопку "Отправить" и тяжело выдохнул. "Ну всё, отправил. Теперь можно и дальше вакансии смотреть…" — подумал он с лёгкой усмешкой. В глубине души почти не веря, что его выберут. На конкурсе наверняка не меньше тысячи человек, и там будут те, кто реально ходит в походы, занимается экстримом и выглядит как с обложки журнала.

На следующий день он всё-таки нашёл более-менее нормальную вакансию курьера. Его пригласили на собеседование в небольшую логистическую контору в центре города. В кабинете, пропахшем старой бумагой и кофе, сидела строгая женщина лет пятидесяти в чёрном костюме и с узкими очками на цепочке. Она монотонно перечисляла обязанности, не поднимая глаз от бумаг:

— График шесть через один, иногда придётся работать в выходные. Оплата сдельная плюс процент от доставок. Машины своей нет? Будете на общественном транспорте и пешком. Форма выдаётся. Вопросы есть?

Глеб кивал, стараясь выглядеть заинтересованным, хотя мыслями был где-то далеко. Женщина закончила сухим:

— Мы вам перезвоним в течение трёх дней.

Выйдя на улицу под всё тот же мелкий дождь, Глеб зашёл ещё в два места: грузчиком в супермаркет и разнорабочим на стройку. Зарплаты везде были так себе — едва хватило бы на съёмную комнату и еду. Мечта о собственной жизни медленно таяла, как снег в апреле. Вернувшись домой, обнаружил, что матери ещё нет. На кухне вкусно пахло свежими котлетами и жареной картошкой. Глеб отрезал толстый ломоть хлеба, положил на него две горячие котлеты, щедро полил кетчупом и налил полный стакан холодного молока. Жадно откусив половину бутерброда, он прошёл в свою комнату, включил ноутбук и просто сидел, меланхолично жуя, глядя в пустой экран.

На следующий день он встретился с Аней.

Они сидели в небольшом летнем кафе под навесом. Дождь почти перестал, но воздух был влажным и тяжёлым. Аня — невысокая брюнетка с ярко-голубыми глазами и длинными вьющимися волосами — выглядела, как всегда, свежо и задорно. Глеб заказал два больших мороженых с орехами и шоколадным сиропом в металлических вазочках. Деньги он достал из старой заначки — когда-то копил на новый ноутбук, но в итоге ему его подарили мама с тётей на окончание школы. Аня маленькой ложечкой медленно ковыряла своё мороженое и лукаво посмотрела на него:

— Ну что, мой безработный герой? Как успехи в поисках?

Глеб тяжело вздохнул и проглотил ложку мороженого.

— Да, хреново. Везде либо копейки платят, либо условия — спина отвалится за неделю. Мать каждый день пилит: "Раз не поступил в институт — иди работай хоть кем" . Как будто я сам не хочу стать нормальным мужиком.

Аня сочувственно кивнула:

— Мама у тебя суровая… Но её тоже можно понять. Она одна тебя поднимала, конечно ей тяжело.

— Я и сам всё понимаю, — Глеб откинулся на стуле. — Хочу уже самостоятельным стать. Квартиру снять, о свадьбе нашей с тобой думаю... А то ещё уведут тебя, пока я тут вакансии листаю.

Аня скорчила смешную трагикомическую гримасу и театрально закатила глаза:

— Ой, да Серёга Ушаков до сих пор мечтает, что мы с тобой разругаемся и я прямо в его объятия брошусь. Уже третий год надеется, бедняга.

Глеб хотел ответить что-то шутливое, но в этот момент зазвонил его телефон. На экране высветилось "Мама" .

— Да, мам?

— Глеб, ты где? С Аней? Сынок, когда будешь домой ехать, заскочи, пожалуйста, к тёте Наташе и забери у неё выкройки на платье. Она мне обещала ещё на прошлой неделе.

— Хорошо, зайду, — нейтрально ответил он.

Аня тем временем доела мороженое и вдруг мечтательно улыбнулась:

— А знаешь, на нашей свадьбе ты обязательно должен быть в строгом чёрном костюме, белоснежной рубашке и тёмном галстуке. Будешь выглядеть очень солидно. А я — в нежно-голубом платье с кружевом. Я уже такое присмотрела в одном салоне. На голове — диадема и короткая вуаль… И медовый месяц обязательно на Гавайях! Представляешь? Белый песок, пальмы, океан…

Она звонко рассмеялась, явно представляя эту картинку.

Глеб улыбнулся в ответ, хотя внутри кольнуло:

— Ты будешь выглядеть просто потрясающе…

— Конечно! — Аня наклонилась и быстро чмокнула его в губы. — Главное — вместе стремиться к цели. Я тоже буду подрабатывать в больнице стажёром, родители помогут. Всё у нас получится, вот увидишь.

Она взглянула на время на телефоне и вскочила:

— Ой, мне уже бежать надо. Сегодня на маникюр записалась и ещё к семинару готовиться надо. Созвонимся вечером, ладно? Люблю тебя!

Аня чмокнула его ещё раз и упорхнула в сторону остановки, легко перескакивая через лужи. Глеб остался сидеть за столиком. Остатки его мороженого уже превратились в разноцветную сладкую лужицу, в которой плавали орешки. Он ещё пару минут смотрел ей вслед, потом тяжело поднялся и пошёл в сторону дома тёти Наташи. Дождь снова начал накрапывать, мелкие капли падали на лицо и стекали по шее.

Глава 3

Чтобы хоть что-то нормально заработать, Глебу пришлось устраиваться на две работы. В первой половине дня он вкалывал разнорабочим на стройке, вторую половину дня курьером по развозу документов. Если б не электросамокат, он бы сбил себе все ноги. Но тем не менее жутко уставал и с Аней теперь виделся не часто. Она тоже старалась: днём училась в университете, а вечерами иногда дежурила в местной больнице. Но оба были на созвоне и оба были счастливы от того, что вместе делают общее дело. Их родители конечно же были не очень довольны тем, что их дети стали такими занятыми, но Аня и Глеб в ответ отвечали, что это временно, держа в секрете что хотят пожениться.

Так прошёл месяц… За это время удалось немного подсобирать денег, но всё равно этого было явно недостаточно для того, чтобы они смогли позволить себе то что хотели. Однако, постоянный заработок позволил Глебу снять квартиру и теперь он мог съехать от матери и начать жить гражданским браком с Аней.

Она быстро перевезла к нему свои вещи и они сидя на кухне открыв бутылку шампанского отметили новоселье.

Играла тихая, романтическая музыка на радио, они кружили в ритме медленного танца под сенью приглушённого света и смотрели в глаза друг-другу.

Он поцеловал её в губы, она ответила взаимностью. Медленно переместились к широкой двуспальной кровати и Глеб продолжая ласкать и целовать Аню тихо опустился с ней на одеяло. Их тела сплелись в жарком экстазе и через пару часов безумной любовной лихорадки они счастливые уснули крепко обнявшись.

Утром его разбудил телефонный звонок. Он открыл глаза и первым делом посмотрел на часы висящие на стене, они показывали четверть одиннадцатого. Аня безмятежно ещё спала на его руке. Тихонько встав он взял трубку, сбросил звук и прошёл на кухню, чтобы не будить её.

Там он взглянул на экран: номер был незнакомый. Поднял трубку и осипшим от сна голосом ответил:

—Алло?!

На том конце услышал приятный женский голос:

— Добрый день! Могу я услышать Шерстнева Глеба Павловича?

— Шерстнёва,— поправил её Глеб, про себя мысленно скривившись, он терпеть не мог когда коверкали его фамилию.

Девушка на том конце невозмутимо поправилась:

— Да, простите Шерстнёва, у меня тут неправильно записано.

Вы оставляли заявку на сайте для участия в игре “Последний герой”?

Глеб мигом проснулся и отчётливо ответил:

—Да, так и есть…

— Поздравляю вас, ваша анкета заинтересовала наше руководство и вы попадаете в число претендентов. Игра состоится через две недели на одном из тропических островов близ Панамы. Наша компания полностью оплачивает вам перелёт, питание, медицинскую страховку. По правилам игры, последний участник проекта какой сумеет благополучно пройти все этапы игры обойдя своих соперников получит приз в размере пяти миллионов рублей. Если у вас нет дополнительных вопросов к нашей компании, вы должны будете прибыть в аэропорт через две недели-- то есть 21 сентября. Вылет самолёта назначен на 16-23 по местному времени. Курьер в течение трёх дней доставит вам именной билет на самолёт и копию договора. Убедительная просьба не опаздывать в противном случае вы будете исключены из проекта.

Глеб тепло поблагодарил её и отключил телефон. Ещё несколько минут переваривал полученную информацию соображая, что делать дальше?

В первую очередь нужно будет решить вопрос с работой, то ли брать отпуск за свой счёт, то ли увольняться. И нужно успеть утрясти массу бытовых деталей.

В кухню, в одной рубашке на голое тело босиком прошлёпала Аня и сонным голосом спросила:

— А ты чего вскочил? Кто звонил? У тебя такой вид, словно тебе сообщили, что ты унаследовал миллион.

Глеб невольно улыбнулся и ответил:

—Мда, с миллионом ты почти угадала, только его мне надо будет ещё заработать, чтобы получить. — И он ей в подробностях рассказал о телефонном разговоре о том, что он подал заявку на участие в игре “Последний герой” и шансе выиграть пять миллионов рублей.

Аня задумалась.

— А сколько по времени это будет продолжаться?

— Не знаю, полагаю не меньше месяца.

— И ты думаешь сможешь выиграть эту сумму?— Аня насмешливо обняла его за шею.

— А почему нет? Здоровья у меня, как у быка, силой тоже бог не обидел вроде.

— Но ты ведь не имеешь никаких навыков выживания в дикой природе?! А я видела, что самые первые из шоу вылетают именно те от кого команде нет никакой пользы.

— Я уверен, что-то придумаю. Как говорится сориентируюсь на местности.

Аня прижалась к нему сильнее и жалобно проговорила:

— А как же я без тебя тут буду сама?

— На время переедешь к родителям своим пока назад, что тебе тут одной делать? Квартиру эту я оплатил на 2 мес. вперёд так что всё нормально. Может увидишь меня по ТВ. В любом случае малыш, я должен поехать раз выдался такой шанс. Даже, если не выиграю ничего всё одно я уверен компания даст какой-нибудь утешительный приз, а если всё таки продержусь до конца, то представляешь мы сможем позволить себе купить то что хотим и свадьба наша реально будет самой классной.

Аня несколько секунд ещё грустно обнимала его за шею, но потом встряхнула головой и бодро сказала:

— Ладно, хватит раскисать. Ты всё правильно сделал, езжай туда! Когда ещё такой шанс представится побывать в таком шикарном месте? Даже, если ничего не выиграешь впечатлений и воспоминаний будет полная корзина.

Всё я в душ, а ты приготовь пока для своей любимой девушки завтрак.

Аня упорхнула в ванную, а Глеб ещё минуту просидев неподвижно размышляя поднялся со своего места и пошёл к холодильнику.

Глава 4

Через три дня ему действительно позвонил курьер и уточнил куда лучше ему доставить копию договора. Глеб сообщил адрес, где он жил с Аней.

В большом конверте лежали цветной прямоугольник напечатанный на специальной, фирменной бумаге с логотипом телекомпании договор. Он пробежал его глазами. Много всяких юридических терминов и словоблудия в каких он плохо разбирался. Особо не вникая в текст сунул его обратно в конверт. С матерью состоялся тяжёлый разговор, она была очень недовольна, что он практически единолично решился на эту с её слов авантюру не посоветовавшись с ней.

— Глеб, ты вроде взрослый уже мужчина, но как можно было быть таким безответственным? Ты подумал обо мне? Об Ане своей в конце-концов?! Ты уезжаешь на месяц и то что ты там сумеешь, что-то выиграть равно практически нулю, а в это время ты бы мог заработать тут хоть какие-то деньги. Вернёшься и что опять будешь новую работу искать?

Глеб тяжело вздохнул.

— Мам, ну перестань. Сама себе начинаешь противоречить, говоря, что я взрослый и самодостаточный человек, но при этом не даёшь мне самостоятельно принимать решения. На это шоу я еду не только ради возможного выигрыша, это также проверка себя что я могу…на что я способен?! Работу грузчика и мальчика на побегушках я найду всегда, тем более на стройке пообещали взять меня назад, как только вернусь.

— Стройка...грузчик... Я тебя растила не для того, чтобы ты инвалидом со спиной к 30 годам стал у меня. Значит так, пообещай мне: как только вернёшься с этого своего шоу, сразу сядешь за учебники и будешь готовиться до тех пор пока не поступишь в университет. Только высшее образование поможет тебе чего-то добиться в этой жизни.

-- Обещаю мам! Ты же не думаешь, что мне моя нынешняя работа по душе и я не хочу тоже всё изменить? Съезжу на съёмки, возможно быстро с них вылечу и вернусь домой.-- Мама погладила его рукой по щеке и грустно произнесла:

--Ты так похож на своего отца,( чтоб ему пусто было!) он тоже был в молодости таким упрямым и целеустремлённым. Ладно сынок, может ты и прав, съезди развеешься, а там будет видно...

Глеб в ответ чмокнул её в щёку и обнял.

Две недели перед отъездом пролетели незаметно, Глеб собирал вещи, Аня помогала ему.

За сборами он забыл про свой день рождения в аккурат 20 сентября и когда Аня с сияющими глазами вручила ему красиво упакованную коробочку он словно ребёнок начал быстро распаковывать её желая поскорее добраться до подарка. Внутри была ещё одна небольшая прямоугольная чёрная коробочка. Он аккуратно открыл её и обнаружил внутри шикарные электронные часы какие показывали время, число, год. Имели ударопрочный корпус кроме того, были пыле-влагонепроницаемые и в них можно было нырять даже на глубину до трёх метров. На обратной стороне была выгравирована надпись: “ЛЮБИМОМУ ГЛЕБУ ОТ АНЮТЫ”.

Для него это был поистине королевский подарок. Он обнял девушку и расцеловал её. Сразу нацепил их на руку и с любовью стал рассматривать.

— Это чтобы ты всегда помнил обо мне и считал часы до нашей встречи.— Аня была довольна произведённым на него эффектом от подарка.

Мать Глеба подарила ему большую кружку с изображением какого-то мужика с чемоданом и надписью “В ГОСТЯХ ХОРОШО, А ДОМА ЛУЧШЕ”. Глеб решил её взять с собой тем более правилами шоу это не возбранялось.

Итак, последний день и ночь перед отъездом на шоу прошли довольно сумбурно. Днём они посидели отметили его отъезд и день рождения с матерью, потом переместились к родителям Ани какие также сердечно поздравили его и с днём рождения, и великолепным шансом поучаствовать в этом тв-шоу. От себя они подарили ему нарды ручной работы. Это тоже был поистине шикарный подарок, Глеб любил эту игру, а отец Ани тоже был человек азартный и сказал, что как только Глеб вернётся с поездки они с ним обязательно поиграют.

Вечер и ночь они с Аней провели у себя на квартире вдвоём. Аня приготовила на скорую руку закусок, открыли бутылку хорошего вина и за этим занятием просидели практически до полуночи. Потом ещё час занимались любовью и наконец счастливые уснули обнявшись. Утром ей нужно было в институт, а ему ещё купить что-нибудь из продуктов в дорогу. Потом заехал на вторую работу и забрал расчетные, так как ждать месяц его возвращения назад в этой фирме не могли, он был вынужден рассчитаться. В 15-00 он на такси приехал с Аней в аэропорт. Не желая долгих прощаний настоял, чтобы она не провожала его дальше и ехала домой. Вспомнил слова Сан Саныча из фильма “Не бойся, я с тобой”— “Прощаться нужно так словно увидимся завтра, а встречаться так словно не виделись целый год”.

Когда такси с Аней уехало , он вздохнул и почувствовал, как вскипел адреналин в крови, после того как шагнул внутрь аэровокзала.

Глава 5

Глеб открыл глаза. Похоже он успел задремать. Слегка потянулся в кресле и осмотрелся по сторонам. Его соседка смотрела какой-то фильм на экране. Остальные все из числа с кем он летел дремали в своих креслах и в салоне стояла тишина нарушаемая только гулом реактивных турбин.

Он взглянул на часы: 18-54 значит он незаметно для себя проспал два часа. В динамике раздался голос стюардессы:

— Уважаемые дамы и господа ! Просим поднять вертикально спинки ваших кресел, вам будет подан сейчас комплексный обед.

По проходу заскользили стюардессы с тележками заставленными боксами с едой. Не спеша раздавая их всем пассажирам они с дежурными улыбками желали приятного аппетита.

Глеб уже успел проголодаться, поэтому с большим удовольствием накинулся на свою порцию. Рисовая каша, отбивная, салаты, сладкий десерт и даже рюмка красного вина. Сидящая рядом соседка поковырялась в своей тарелке и когда подошла стюардесса, чтобы забрать у них грязную посуду, она сморщила недовольно лицо.

— У вас еда, какая-то не очень...

Глеб, кинул на неё осуждающий взгляд не понимая, что ей могло не понравится в этом замечательном обеде? И посмотрев на стюардессу благодарно сказал ей "Спасибо!".

После он сходил в туалет, вернулся на своё место, одел наушники, поклацал на экране в спинке кресла каналы, выбрал понравившийся фильм и погрузился в просмотр. . Его соседка несколько раз тоже бегала в туалет, а когда возвращалась снова надев наушники продолжила пялиться в экран. Глеба она по прежнему игнорировала так словно его нет рядом. Он больше не пытался с ней завести разговор понимая, что скорее всего из этого ничего не выйдет. За окном иллюминатора стали сгущаться сумерки. В салоне самолёта зажёгся приглушённый свет вдоль проходов Ещё через пару часов был предложен лёгкий ужин после которого большинство пассажиров опустили кресла в горизонтальное положение и позасыпали. Глеб последовал их примеру и почти сразу крепко уснул. Проснулся глубокой ночью, часы на его руке показывали 3 часа 14 минут. Сильно хотелось по малой нужде в туалет. Выбравшись из своего кресла он сонно прошёл в конец салона. В подсобном помещении за шторкой рядом с люком-дверью на небольшом сиденье примостилась одна из стюардесс и во что-то играла в телефоне. Он зашёл в туалет. Места тут было только для одного человека, всё очень компактно и без излишеств--унитаз, маленький умывальник с автоматической подачей воды, зеркало, дозатор с жидким мылом и стопка бумажных полотенец.

Он справил нужду, нажал кнопку смыва, зеленоватая вода полилась из под ободка унитаза и тут же с шумом была затянута вакуумом. Поднёс руки к крану, побежала тонкой струйкой вода, выдавил в ладони немного мыла, начал мыть руки попутно рассматривая себя в отражении зеркала. Накануне забыл побриться и теперь чёрная щетина начала проступать. Он погладил себя по щеке влажной рукой размышляя пойдёт ли ему отпустить бороду, как в этот момент самолёт словно провалился в яму и тут же вынырнул обратно, сердце у Глеба подпрыгнуло к горлу и опустилось назад. Ещё одна воздушная яма и самолёт довольно чувствительно так тряхнуло и качнуло. Он услышал голос пилота по динамику:

— Дамы и господа, наш самолёт попал в зону турбулентности и плохих метеоусловий, просим всех пристегнуть ремни, соблюдать спокойствие и не ходить по салону.

В дверь туалета забарабанила стюардесса прося его срочно вернуться на своё место.

Глеб едва протянул руку, чтобы открыть задвижку замка, в этот самый момент самолёт тряхнуло так, что его как игрушку подбросило к потолку, потом отбросило к стене, где он едва не сломал себе рёбра об железный ободок унитаза, тут же снова невидимая сила подняла и швырнула его вперёд прямо в зеркало. Он успел выставить вперёд руку и зеркало разлетелось вдребезги сильно порезав ему ладонь. Свет начал мигать, в следующую секунду его снова отбросило назад к стене. Собравшись с силами он ногой толкнул дверь туалета и она легко распахнулась, внутри практически ничего не было видно из-за отсутствия света. По салону гулял леденящий пронизывающий до костей ветер, в борту самолёта зияла огромная дыра в какую засасывало всё, что не было закреплено, часть пассажиров с креслами исчезли, остальные кто был жив с криками полными ужаса пытались удержаться руками за всё, что было прикручено к полу, чтобы их не вынесло наружу.

Глеб почувствовал, как воздушный поток воздуха пытается втянуть его наружу в эту безмолвную, тёмную, бездну. Превозмогая ледяной ветер рвущийся снаружи он упал на пол и пытался дотянуться до ножки ближайшего кресла, с огромным трудом ему удалось подтянуться к нему и обхватить локтём , теперь надо было попытался сесть в него, что при нынешней болтанке и ураганном ветре гуляющим по салону сделать было не так просто, самолёт то и дело постоянно заваливался в крутое пике и лишь видимо сверх усилиями пилотов удавалось, как-то выровнять его. Было трудно дышать, лёгкие обжигал холод. Превозмогая сопротивление воздуха он неимоверными усилиями сумел подняться сначала на колени, а потом втиснуться в кресло и пристегнуть ремень, сверху болтались кислородные маски для дыхания, натянул её на лицо и почувствовал, как в лёгкие стал поступать живительный кислород. Он осмотрелся по сторонам: дыра в борту самолёта находилась слева от него через три ряда кресел. В неё засасывало вещи, предметы. Похоже снаружи к тому же бушевала гроза, потому что он явственно видел яркие всполохи молний какие словно ножом вспарывали тёмные облака. К тому же шёл дождь и его брызги залетали в салон создавая дополнительные проблемы. Ещё два ряда кресел не выдержали напора, вылетели вместе с кричащими от ужаса людьми в разрастающуюся в стене дыру. Крики паники оставшихся в живых били по нервам. Глеб лихорадочно пытался вспомнить всё, что читал и смотрел, когда-то о выживание в авиакатастрофе, но одно дело читать об этом в тёплой, уютной квартире и совсем другое вспоминать об этом на высоте несколько десятков тысяч метров над землёй, в продуваемом сквозняком салоне падающего самолёта. В голову пришла одна только мысль, что небольшой шанс выжить при падении с большой высоты будет только, если он будет пристёгнут к креслу, при падение оно немного погасит скорость, а если повезёт упасть в глубокий снег, на деревья или в воду--должно сыграть роль амортизатора и защитить от травм. Самолёт начал сильно крениться набок и Глеб почувствовал, как его кресло начинает отрываться от пола и прежде чем он успел, что-то предпринять, со страшным скрежетом вынесло в образовавшуюся ещё одну брешь напротив него. Если б не ремень безопасности, его бы выкинуло из него, а так вцепившись руками в поручни он с ужасом ждал, что сейчас со всего маху шмякнется о землю и от него останется только мокрое место. По лицу его хлестал ливень и холодный ветер, где-то далеко сбоку блеснула гладь воды, он было обрадовался, что в воде у него больше будет шансов выжить, но сильный боковой ветер понёс его в сторону и практически в последний момент он увидел густые кроны деревьев какие словно подушки безопасности погасили его падение и вниз он полетел уже ломая ветки и получив сильный толчок потерял сознание.

Глава 6

Глеб пришёл в себя. С трудом открыл глаза. Сознание произошедшего с ним словно снежная лавина накрыла его и ему показалось, что он сейчас снова потеряет сознание. В глазах плавали цветные круги мешая увидеть, где он. Тело с одной стороны занемело и сильно болела шея. Он очень медленно сместил глаза вниз, потом вокруг пытаясь понять, что с ним и где он находится? Его тело находилось в том самом кресле в каком он выпал из самолёта, ремень безопасности надёжно удерживал его в нём, а само кресло застряло в густых ветках дерева переплетённое толстыми зелёными канатами лиан. Это они затормозили его падение и помогли не разбиться об землю. Кресло висело боком от чего и он лежал боком в нём, а ремень передавил ему часть туловища. От этой неудобной позы его тело видимо и занемело. До земли было не больше пары метров и Глеб непослушными руками попытался расстегнуть застёжку ремня безопасности, пальцы плохо слушались это удалось сделать только с третьей попытки, он тут же соскользнул вниз упав на засыпанную опавшей прелой листвой землю. Удар хоть и был не сильным, но тем не менее он снова потерял сознание и очнулся только через пару часов. Сквозь кроны деревьев пробивалось яркое солнце, были слышны крики каких-то птиц и мелких животных. Он попытался подняться, почувствовал боль практически во всём теле, она была терпимой, а значит теоретически внутри у него всё цело. Хотя, кто знает, может у него сейчас шоковое состояние и он пока ничего не чувствует? С трудом поднявшись на колени он попытался встать на ноги, но они не слушались его и ему пришлось присесть оперевшись на громадный ствол дерева на которое он так удачно приземлился, взглянул на свои ручные часы, хвалёная техника не выдержала по всей видимости удара, потому что стекло лопнуло, а цифры за экраном расплылись радужным пятном. Полез в карман за мобильным телефоном, но его там не оказалось, видно выпал во время его падения. Чертыхнувшись он с поразительной чёткостью начал вспоминать, что произошло с ним за истекшие сутки и чтобы как-то отвлечься от ломающей всё его тело боли начал думать о произошедшем…

Итак, самолёт на каком он летел потерпел аварию…по неизвестным причинам левый борт разворотило и его сквозняком выкинуло наружу. Лишь по счастливой случайности он сумел выжить. — Он вновь осмотрел и ощупал себя: вроде видимых травм не заметно, если не считать порезанную осколком зеркала руку, распоротую штанину джинсов на ноге которой красовалась длинная глубокая царапина какая уже перестала кровоточить, но начала жутко болеть. На теле переломов он не обнаружил, хотя болели все кости так словно накануне его били палками. Кроме порванной штанины на джинсах, во время падения у него с ног слетела обувь, ветровка ветками дерева разорвана на лоскуты. Если учесть с какой высоты он упал, можно считать его родившимся в рубашке, в его положение это было просто чудом и он возблагодарил все небесные силы, что не погиб.Он огляделся по сторонам: Со всех сторон его плотно окружали деревья обвитые лианами. Где-то в кронах слышна была возня и птичий гомон, воздух был пропитан каким-то сладковато-мускусным запахом, было достаточно жарко из-за испарений прошедшего накануне дождя. Глеб попытался закричать и позвать на помощь, но в горле пересохло и получился лишь сиплый звук, он перевернулся на бок и вновь попытался встать на ноги держась руками за ствол дерева. Это ему хоть и с трудом, но удалось сделать-- слабость в ногах ещё была, он сделал первый шаг…потом ещё один и почувствовав, как ноги подкашиваются тут же свалился вновь на землю. В голове у него засела мысль, что ему нужно обязательно подняться и идти, куда-нибудь…наверняка помощь уже спешит за ним, чтобы его увидели нужно выйти на открытую местность, здесь за густыми кронами деревьев даже солнечный свет проникает с трудом. Он вновь осмотрелся вокруг: неподалёку валялась сухая сломанная ветром ветка. Он подполз к ней, обхватил её руками и с трудом встал на ноги. Стараясь не спешить, потихоньку переставляя ноги и крепко опираясь на ветку он начал двигаться в сторону, как ему показалось просвета между деревьями. Через пятнадцать минут такой ходьбы он был мокрым от пота, пришлось разодранную ветровку повязать вокруг талии. Деревья не заканчивались и казалось им нет края. В ветвях он заметил яркого цвета птиц и с удивлением понял, что видит живых попугаев Какаду с мощными клювами и хохолками на голове. Они громко кричали и о чём-то спорили между собой на своём птичьем языке перелетая с ветки на ветку. Глеб продолжил свой путь сдерживая стоны от того, что каждый его шаг отдавался болью в теле. Деревьям не было видно конца и края, создавалось впечатление, что лес бесконечен. Несколько раз он встретил довольно крупных змей каких он заметил только, когда они с шипением уползли в кусты. В другом месте запутался в паутине гигантского паука укуса которого чудом удалось избежать вовремя ретировавшись подальше. Теперь он шёл осторожно, внимательно оглядываясь по сторонам и смотря себе под ноги. Во рту пересохло, как в пустыне Сахара, желудок тоже начал требовать еды, а вокруг не попадалось ничего съестного или чем можно было бы утолить жажду. Через час бесцельного брожения между деревьями он окончательно выбился из сил. Тело ныло и болело. Рана на ноге тоже не давала покоя. Он сделал привал возле дерева, сняв ветровку с пояса оторвал от неё длинный лоскут ткани и перемотал раненую ногу. Было жарко и душно, к тому же на запах его пота слетелась мошкара и какие-то мухи какие жутко раздражали своей назойливостью. Он ветровкой вытер потное лицо и накинул её сверху на голову, чтобы насекомые меньше доставали его, привалился спиной к стволу дерева и прикрыл глаза. Незаметно для себя задремал и проснулся спустя небольшой промежуток времени от птичьего гомона в кроне дерева под каким он лежал и как ему показалось капель дождя упавших ему на лицо. Если пошёл дождь--значит он не погибнет от жажды, но посмотрев вверх едва не вскочил с места от ужаса, в ветках деревьев запутавшись в них вниз головой висел чей-то труп, кровь стекала из ран на его теле по веткам и случайно попала Глебу на лицо. Он вскочил со своего места опираясь на палку с отвращением вытирая с себя чужую кровь, одновременно силясь разглядеть, чей труп застрял там? Высота до него была не очень большая, но залезть по отвесному стволу дерева, чтобы проверить кто это-- он не сможет. На вид это был мужчина гораздо старше Глеба, лицо сильно разбито, окровавленная одежда вся разодрана. Глеб обошёл ствол дерева вокруг, надеясь найти место где можно будет влезть на него, но оно везде был гладким, ветки начинали расти далеко вверху, тут он заметил в траве синее пятно, подойдя ближе обнаружил, что это был рюкзак, его владелец скорее всего, висит сейчас в ветках, а может и не его. Он подошёл ближе и первое, что увидел находившуюся в специальном отделение снаружи рюкзака пластиковую бутылку воды. Сидела там она довольно плотно, что не дало ей выпасть при падении. Свинтив с неё поскорее пробку он с жадностью начал вливать в себя живительную влагу, выпив больше половины он заставил себя завинтить крышку, нужно оставить небольшой запас на потом. Вытряхнул содержимое рюкзака на землю. Пара запасных носков, нижнее бельё, футболка, зубная щётка, паста, расчёска и целое сокровище сейчас: запечатанная пачка печенья. Глеб тут же вскрыл её зубами и засунув целую печенину в рот стал медленно рассасывать наслаждаясь вкусом, пока она не превратилась в мягкую кашицу, какую он прожевал и проглотил. Съел ещё два печенья, остальные запаковал и засунул обратно в рюкзак, еду и воду нужно экономить, больше ничего интересного в рюкзаке он не нашёл поэтому запихнул всё обратно, застегнул застёжку закинул его за спину слегка приободрившись он кинул последний взгляд на висевший в ветках труп и пошёл дальше. Пройдя метров пятьсот в ветках деревьев заметил ещё два тела: они сидели пристёгнутые к креслу— это были молодые парень и девушка, у обоих лица были в крови, одежда практически не пострадала, но тоже была вся перепачкана кровью. Глеб со смесью страха и жалости приблизился к ним. Нет, он не знал их, может это кто-то из тех кто летел с ним на шоу, а может просто пассажиры… Он превозмогая отвращение коснулся шеи парня, а потом девушки — обои были холодными. Осмотрелся вокруг, но ничего из вещей не нашёл. Из-за жары стояла невыносимая вонь, тут в тропическом влажном климате трупы начинают быстро разлагаться. Он поспешил покинуть поскорее это место, его начало мутить.Пройдя ещё примерно с полкилометра ему показалось он слышит шум воды. Надеясь, что это не слуховая галлюцинация он пошёл на звук.

Глава 7

Идти пришлось ещё достаточно долго, здесь зелёная листва была настолько густой, что ему с большим трудом удавалось продираться сквозь неё. Про себя Глеб отметил, что использование мачете для прохода в таких густых зарослях вовсе не киношная выдумка. Шум воды становился всё ближе, но его источника он по прежнему не видел из-за густых зарослей. Выбившись из сил ему пришлось сделать очередной привал и выпить воды из бутылки. Просидев неподвижно немного времени он вновь продолжил своё движение. Заросли закончились внезапно и он оказался на краю скалистого уступа—прямо перед ним было небольшое голубое озерцо окружённое со всех сторон заросших зеленью скалами, а прямо сверху в него низвергался небольшой водопад. Глеб заворожённо смотрел на него и его сердце радостно подпрыгнуло, он не умрёт теперь по крайней мере от жажды. Озерцо было иссиня-голубого цвета, имело каменистый высокий берег. С того места, где стоял Глеб высота до воды была метра четыре, если б не рюкзак за спиной он наверное не раздумывая прыгнул бы в воду, а так пришлось осторожно пробираться вдоль высоких камней, чтобы спуститься к берегу, где он был не таким высоким. На спуск ушло ещё четверть часа пути и он окончательно выбился из сил, к воде уже не шёл, а полз мечтая скорее оказаться в её объятиях. Проползя последние метры по мокрой глине берега он зачерпнув ладонью воду и попробовал её на вкус…она была пресной и показалась восхитительной и вкусной. Скинув со спины рюкзак и ветровку он прямо в одежде нырнул в её глубь почувствовав, как холод приятно обжёг его тело. Поплавав вдоль и поперёк он собрался уже вернуться на берег, но его заинтересовало, что вода из озерца уходит куда-то под скалу, а значит там должен быть проход или грот. Понятно он не собирался его сейчас исследовать, но взглянуть стоило, тем более чистота воды позволяла это. Оттолкнувшись ногами от дна он нырнул и поплыл в то место, где сверху падал водопад, но не доплыв и до середины внезапно на дне заметил что-то блестящее, подплыв ближе обнаружил, что это металлический чемодан, попытавшись его поднять он понял, что тот сильно сидит в песке и придётся вынырнуть, чтобы набрать воздуха. Отдышавшись на поверхности он вновь нырнул и начал тащить чемодан на себя, тот не сразу поддался и Глеб вынырнул ещё раз с жадностью хватая ртом воздух, после ещё раз нырнул и ухватив чемодан за ручку потащил его к берегу. Вытащив его на камни он попытался открыть замки, однако они были закрыты на ключ. Удары по ним найденным тут же камнем ни к чему не привели, замки оказались прочными и надёжными. Глеб вылез из воды, снял с себя мокрую одежду, разложил её на камни, чтоб просохла и решил, что чемоданом займётся позже. Здесь было достаточно комфортно для отдыха и он растянулся на отшлифованном временем и водой огромном валуне, кинув под голову рюкзак. Шум воды, пение птиц и проникающее солнце сквозь деревья разморило его, тело требовало отдыха и он незаметно для себя снова задремал. Продремал, как ему показалось недолго, вокруг стало темнее и кажется солнце начало клониться к закату. Нужно было подумать о ночлеге, да и желудок требовал еды. В воде он видел резвились большие и малые рыбины, но поймать их руками он не мог, а удочки или какой-либо сетки не было и в помине…разве, что попробовать снова открыть чемодан, вдруг там есть что нибудь полезное?! Ввиду того, что камнем открыть замки чемодана он не смог, пришлось придумывать другие способы. Ещё раз изучил содержимое рюкзака, но ничего подходящего для открытия замка не нашёл. Начал тогда изучать берег в поисках чего-нибудь острого и тяжёлого. Нашёл камень, по виду недавно откололся со скалистой стены, один край был острым, а второй имел широкую кромку. Начал бить им по замкам, камень начал крошиться, но Глеб продолжал не останавливаясь, пока наконец оба замка не выдержав такого варварского обращения с собой погнулись и открылись. Внутри чемодана были вещи, вода практически не попала внутрь, видимо крышка прилегала достаточно герметично. Судя по гардеробу они принадлежал женщине. Были платья, юбки, блузки, набор косметики, нижнее бельё. На дне под вещами он обнаружил нераспечатанный блок сигарет. Покрутил его в руках не зная нужен ли он ему? Глеб не курил, поэтому сигареты не вызвали у него никакого интереса. Продолжая исследовать содержимое чемодана он надеялся найти спички или зажигалку, костёр нужен будет ночью и для обогрева, и для отпугивания диких животных.Но ни зажигалки, ни спичек не было. Итак, подытожил он про себя: никого живого не встретил, из еды у него только начатая пачка печенья, никто пока его не ищет и выхода из леса он не обнаружил, из полезных найденных вещей только зубная щётка и паста, конечно будь у него опыт по выживанию в экстремальных условиях, он бы наверняка смастерил из найденных вещей сеть для рыб, сплёл силки из женских колготок для ловли мелкого зверья, а с помощью палочки развёл бы уже костёр... Досадливо отпихнув ногой чемодан от себя в сторону, он достал из рюкзака печенье и съел две штуки. В упаковке оставалось его ещё шесть, бережно завернув он отправил их обратно в рюкзак и запил водой из озерца черпая её ладонью. Голод это не утолило, а наоборот только раздразнил себя, поэтому постарался максимально напиться воды, чтобы заполнить хоть чем-то желудок. Нужно было определиться с дальнейшим планом действий: здесь есть вода, но нет никакой еды. Возможно где-то должны расти фруктовые деревья со всякими экзотическими плодами, их нужно искать, а кроме того ему нужно продолжить попытки выйти на открытую местность, рядом должен быть океан, он хорошо это помнил, когда падал с самолёта, тогда спасателям проще будет найти его. Но как найти эту открытую местность, когда вокруг была стена леса, он не знал. Нужна возвышенность откуда можно было бы увидеть куда его занесло и в каком направлении двигаться дальше. Посмотрел вверх пытаясь мысленно нарисовать траекторию падения самолёта, вспомнил, где он встретил первые три трупа на деревьях и наконец этот чемодан — получалось вроде, всех кого вынесло из самолёта наружу разбросало по призвольной дуге, а самолёт наверняка упал где-то скорее всего в океан, хотя может и врезался в сушу. Как бы там ни было нужно двигаться дальше, спасатели точно здесь его никогда не найдут в этой чаще, к тому же есть большая вероятность, что кто-то тоже выжил и как, и он нуждается в помощи. Выбрав мысленно направление, он набрал в пластиковую бутылку воды под крышечку и закинув рюкзак за спину опираясь на ветку двинулся вновь в глубь лесной чащи.

Глава 8

Солнце скрылось за облаками и в лесу стали собираться сумерки, Глеб ковылял спотыкаясь и периодически падая. Лес начал наполняться новыми звуками, какофония животных криков каких он не видел, но понимал что они где-то рядом. Впереди он увидел поваленные ветром или другой стихией стволы деревьев, причём некоторые были сломаны пополам словно спички и уже успели зарости мхом. Он начал перелазить через них и когда преодолел третий поваленный ствол, заметил что-то вроде просеки какую словно гигантской косой прокосили между деревьями и кустами, она уже начала зарастать травой и кустарником стремясь стать единым целым с остальными лесом. Глеба заинтересовало, кто и главное для чего сделал эту пройму и тут же забыл за неё? Идя по ней заметил, как ему сначала в сумерках показалось увитый растениями громадный ствол дерева, но приблизившись ближе вдруг понял, что перед ним не ствол дерева, а самый настоящий двухмоторный самолёт какой судя по всему совершил тут аварийную посадку и это именно он повалил деревья создав ту искусственную просеку. Одно крыло у него было сломано, лопасти двигателя погнуты и успели покрыться ржавчиной. Глеб подошёл ближе и попытался заглянуть внутрь кабины пилотов через плексигласовое стекло, но оно было грязным и ничего не было видно. Обойдя самолёт вдоль, увидел на борту рисунок: человеческий оскалившийся череп в шляпе держащий в зубах зажжённую сигару и под ним полустёртую надпись большими буквами на английском: “Grateful Dead”. Глеб при поступлении в универ сдавал экзамены по английскому, поэтому почти сразу сумел перевести надпись, как “Благодарные мертвецы”, — странное и какое-то зловещее название для самолёта. По виду это был явно не пассажирский лайнер, его форма и длина говорила, что это скорее всего небольшой транспортный самолёт, для перевозки небольшой партии грузов. Вдоль борта шли квадраты иллюминаторов через какие тоже ничего не было видно внутри салона. Он подошёл к его задней части, его хвост оторвало при падении и он лежал боком отдельно чуть в стороне, в зияющем проёме брюха самолёта было темно и тихо. Глебу было страшновато заходить внутрь не видя, что там. Пока он думал, как быть, с неба внезапно пошёл дождь, он начался так внезапно, что окажись он где-нибудь на открытом месте за считанные секунды вымок бы до нитки. Внутренняя часть самолёта в данном случае выглядела сейчас единственным убежищем от дождя и заодно возможностью переночевать. Он постучал веткой на какую опирался по стенкам и громко крикнул в надежде испугать живность, если она пряталась там в темноте. Прислушался…никакого движения, только капли дождя тяжело барабанили по обшивке. Щупая впереди себя веткой, он словно сапёр по минному полю шёл вперёд. В нос ударил какой-то сладковатый запах, перебиваемый запахом гнили и сырости. Глаза немного привыкли к темноте и он смог разглядеть, что салон внутри не имел пассажирских кресел, а был полностью заставлен какими-то поддонами обтянутыми брезентом перехваченных страховочными ремнями. Он пощупал рукой поддон пытаясь понять, что на нём лежит, но брезент скрывал содержимое, а разрезать ремни, чтобы снять его у него не было с собой ножа. Решив отложить осмотр до утра, он с трудом забрался на верх, здесь поверхность была плоская и не сильно жёсткой, так что переспать вполне сойдёт. Достав из рюкзака печенье, он с сожалением отложил три печенины обратно, а три с жадностью съел, запив большим количеством воды. Желудок начал бунтовать голодными спазмами от такой диеты, но ничего другого не было и оставалась надежда, что завтра он сумеет найти что-то съестное для себя, а сейчас спать. По обыкновению уже кинул рюкзак под голову, глаза несмотря на голодные протесты желудка начали слипаться, растянувшись на всю длину поддона, накинув на себя драную ветровку он практически сразу провалился в сон. Ночью его мучили кошмары, снилась всякая ерунда. Он несколько раз просыпался разбуженный мощными раскатами грома, но убедившись, что всё нормально снова засыпал тревожным сном пока его не разбудили первые солнечные лучи света пробивающиеся сквозь грязные иллюминаторы. Он соскочил с места, где спал забыв, что ещё плохо ходит самостоятельно, поэтому тут же свалился на присыпанный землёй и опавшими листьями пол почувствовав боль в ногах и теле. С трудом поднявшись он доковылял до выхода самолёта и справил малую нужду. Снаружи вовсю уже светило солнце и о ночном ливне напоминала только роса на траве, на ветках деревьев вовсю перекрикивались птицы, жизнь снова начинала кипеть тут с восходом солнца. Вернувшись к месту своего ночлега при свете дня он обнаружил, что спал на невысокой прямоугольной формы примерно два на два метра возвышенности сложенной на деревянный поддон. Таких поддонов здесь он увидел не меньше шести, один из них при жёсткой посадке развалился и часть содержимого рассыпалась. Это были небольшой формы плотно запечатанные целлофановые пакеты туго перетянутые красным скотчем. Глеб вынес один наружу, чтобы увидеть содержимое внутри. Не без труда с помощью острой ветки сумел разорвать пакет и обнаружил внутри зеленоватую измельчённую траву. Он понюхал её, она издавала сладковатый запах слегка круживший голову. Внезапная мысль озарила его словно молния посреди ночи: так это же на..ркота! Мар..на или другое зелье, а этот самолёт вёз эту дрянь куда-то, но в результате аварии упал тут в густых лесных зарослях и те кто его наверняка потом искал, не смогли обнаружить его с воздуха, о том что его возможно давно не ищут свидетельствовал вид самолёта. Глеб откинул от себя пакет с травой в сторону и решил исследовать весь салон. Кроме поддонов с травой по центру, ничего больше интересного не было. Обойдя их вокруг он направился к кабине пилотов очень надеясь найти там, что-нибудь полезное для себя.

Глава 9

Дверь в кабину пилотов висела сорванная на одной петле, внутри он обнаружил два кресла и в обоих сидели мумифицированные скелеты людей. Глеб почувствовал панику и желание уйти отсюда, как можно быстрее подальше, но голодные спазмы в желудке заставили его остаться на месте, разум говорил, что нужно проверить всё тут в надежде найти, что-то съестное, хотя в глубине души он догадывался, что скорее всего ничего тут не отыщет. Скелеты имели смуглую кожу и погибли явно при жёсткой посадке, на голове одного до сих пор ещё висели наушники, а на глазах солнцезащитные авиационные чёрные очки с лопнувшими линзами от чего он выглядел ещё более жутко. Одежда на них состояла из футболок с цветным принтом и курток цвета “хаки”. Приборы на панели были разбиты, наружу вылезли жгуты цветных проводов, воняло гарью. Правая сторона плексигласового стекла была разбита и через него насыпало опавшей листвы. Никаких вещей он не обнаружил кроме лежащей рядом с креслом початой бутылки какого-то спиртного. Она была в пыли и паутине, он протёр этикетку рукой. попытавшись прочитать название,--судя по всему это был настоящий кубинский ром. Он отвинтил крышку и понюхал содержимое: пахло шоколадом и ещё чем-то незнакомым. Он сделал маленький глоток и едва не поперхнулся. Спиртное обожгло ему гортань и огненным комом упало в пустой желудок, закашлявшись завинтил крышку обратно. К спиртному он был достаточно равнодушен в плане потребления и хотел было оставить эту бутылку тут, но потом передумал и кинул её в свой рюкзак, как не крути, а этот ром идеально подходит в качестве антисептика для обработки ран. Обшарил ещё кабину, но ничего полезного или съестного для себя не нашёл, разве что на приборной панели лежала пожелтевшая от пыли и грязи бейсболка с тем же логотипом и надписью, что и на самолёте. Он взял её в руки и обтрусив об себя, надел на голову-- в жарком климате головной убор не помешает. Затем преодолевая отвращение начал обыскивать трупы пилотов. Он них воняло гнилью и опрелостями. Для начала осторожно придерживая тело одного снял с него куртку и обнаружил на спине такую же надпись, что на самолёте и бейсболке, про себя удивляясь не название ли это какой-то местной бейсбольной команды или может мафиозной группировки?! Куртка была чуть великовата ему, но выбирать не приходилось, зато он смог теперь выбросить свою порванную ветровку. В кармане он обнаружил связку ключей, что они отпирали было неизвестно поэтому интереса не вызвали, но главное к неимоверной для себя радости он обнаружил зажигалку, однако радость его быстро угасла, когда пощёлкав ею понял, что она не работает. На поясе брюк висела кобура с пистолетом. Глеб с трудом достал его и осмотрел, как ребёнок дорогую игрушку. Пистолет был тяжёлым, имел воронёный цвет стали, пластиковые накладки на рукоятке с какой-то эмблемой, на стволе было выгравировано по английски “BERETTA M9. U.S.A.” Несмотря на длительное время пока его хозяин тут мариновался, видно было, что при жизни он за ним тщательно ухаживали, запах оружейной смазки ещё был слышен и оружие выглядело вполне пристойно, почти без следов ржавчины или коррозии. Глеб любовно погладил пистолет и найдя кнопку в рукоятке нажал на неё, обойма выскочила наружу и легла ему в руку. Патроны отливая жёлтыми гильзами плотно сидели внутри, он насчитал 15 штук. Сунув обойму назад он вспомнил, как в фильмах, что он видел раньше герои отводили раму затвора назад, досылая патрон в ствол, взводили боёк и стреляли. С трудом ему удалось повторить эту процедуру, взвёл пальцем боёк до упора и воображая себя крутым гангстером прицелился в ближайший поддон с травой, его палец лежал на спусковом крючке и как ему показалось едва потянул его, как раздался выстрел, пуля пробила примерно по центру сложенные пачки с травой подняв небольшое облачко пыли и рассыпав содержимое на пол. Глеб от неожиданности и не имея опыта стрельбы из пистолета едва не вывихнул себе руку от отдачи, пистолет выскочил у него и мягко упал на коврик салона, в воздухе воняло порохом, сизый дым окутал кабину пилотов, из-за ограниченного пространства он ещё и ненадолго оглох от шума выстрела, поэтому вынужден был минут пять трясти головой, чтобы избавиться от звона в ушах. Подняв пистолет нашёл, как его ставить на предохранитель и аккуратно уложил себе в рюкзак, снимать кобуру с покойника ему не хотелось. У второго пилота в кармане куртки он обнаружил ещё одну зажигалку какая после нескольких попыток зажглась невысоким пламенем, но в положении Глеба и это было здорово. Кроме зажигалки была пачка пожелтевших от времени сигарет, какие-то документы с не читаемыми уже буквами и небольшая пачка американских долларов, какие от времени и внешних факторов в руках у него рассыпались в труху. Больше ничего не найдя он взвалил рюкзак себе на плечо и опираясь на ветку пошёл дальше по направлению, где как он предполагал должен был быть берег океана. Вода в баклажке заканчивалась, он доел последнее печенье и понимал, что если в ближайшее время он не найдёт ничего съестного и воду то ему придётся погибнуть от голода или жажды.Теплилась надежда, что не сегодня- завтра прилетят спасатели и спасут его, но чем глубже он уходил в лес тем меньше в это начинал уже верить.

Глава 10

На вторые сутки продвижения по лесу, его начало шатать от голода. Он пробовал жевать кору и листья деревьев, но они отдавали горечью и не давали возможность хоть немного утихомирить грызущие спазмы в желудке. Попытался из пистолета подстрелить какую-нибудь живность в изобилии скачущую по веткам, но потратив три патрона и ни в кого не попав понял, что это безрассудная затея. В одном месте он наткнулся на ручей и смог хотя бы напиться и набрать воды в бутылку. Ещё попадались кустарники с ягодой, но Глеб её не ел, боясь отравиться. К исходу второго дня он подошёл к невысокому дереву ветки которого росли достаточно низко. На них сидела семья разношерстных попугаев Какаду оглашая всё вокруг своими воплями. Глеб приблизился к ним, птицы не улетели и не боялись его. Он взмахнул палкой на какую опирался и размахнувшись кинул её в них. Несколько птиц раненые упали на землю, остальные с шумным криком улетели осыпав его кучей разноцветных перьев. Он подошёл к упавшим попугаям, в прежние времена у него наверное никогда в жизни не поднялась бы рука убить этих красивых птиц, но сейчас когда вопрос стоял о его выживание, понятие “красивый” стало не актуально и всё что он встретит из животных должно подразделяться только на “съедобное" и "несъедобное”. Найдя удобную ложбинку он решил тут сделать ночлег и зажарить попугаев. Сухих веток тут было в изобилии, с помощью трофейной зажигалки ему удалось развести костёр, потом он наломал широких листьев и застелил ими землю, а сверху кинул куртку. Затем руками насколько это было возможно ощипал перья с птиц, они были разных цветов и довольно густыми. Все перья ощипать у него не вышло, как и из-за отсутствия ножа не удалось распотрошить тушки, но сейчас на такие мелочи уже не обращал внимания. Он нанизал их на длинные палки и начал поджаривать на костре. Вскоре поплыл одуряющий запах жареного мяса, Глеб изо всех сил боролся, чтобы не начать есть их полусырыми, желудок бунтовал и требовал. Но он заставил себя дождаться, когда тушки подрумянятся и только тогда обжигая губы и дёсна зубами впился в них. Мясо у попугаев оказалось жёстким и невкусным, да и наесться даже двумя тушками было невозможно. Тем не менее он обглодал и обсосал всё до косточки, однако желудок требовал ещё. Запив всё это водой с бутылки он всё же почувствовал некоторое умиротворение, в животе уже не бурчало так как раньше и на него снова начала накатывать сытая дрёма. Подкинув ещё хворосту в огонь он растянулся возле него и прикрыв глаза медленно уплыл в страну грёз. Рано утром его разбудил, как ему показалось звук работающего мотора над головой. Он прислушался думая, что он ему померещился, но тут же уже отчётливо услышал, как над кронами деревьев на бреющем полёте летает вертолёт. Глеб вскочил со своего места и заметался крича о помощи, но за густыми ветками его вряд ли кто-то мог сейчас увидеть. Вертолёт сделал пару ещё кругов и звук мотора стих удаляясь. Закинув рюкзак за спину он насколько позволяло его состояние заторопился в сторону откуда по его мнению улетел вертолёт, раз их ищут значит не всё потеряно и есть шанс спастись. Он с удвоенным энтузиазмом двинулся вперёд, но был ещё слишком слаб, поэтому через пару часов выбился уже из сил. Упав возле ближайшего дерева вытер потное лицо и сделал пару глотков воды из бутылки. Её тоже нужно опять экономить, осталось меньше половины. Тяжело дыша он всё время прислушивался не прилетит ли снова вертолёт? Но всё было тихо, только привычный уже гомон птиц и животных нарушал девственную тишину леса. Он прикрыл глаза раздумывая, что кинуть в желудок? В ветвях деревьев летало и прыгало много всякой дичи, но они были довольно высоко над землёй и ему не попасть в них палкой, чтобы сбить. Значит придётся переходить на подножный корм, что там в “Последнем герое” ели его участники? —Сверчков, жучков, паучков?! Говорят в них много белка, а значит для него самое то. По стволу дерева, возле которого он сидел деловито бегали здоровенные красные муравьи. На завтрак они явно не тянули, нужно что-то посущественнее. Он поднялся на ноги собираясь продолжить свой путь и вдруг услышал рядом из кустов тихое шипение. Глеб замер пытаясь понять откуда исходит этот звук. Шипение повторилось уже ближе, но источника он по прежнему не видел. Сделав осторожный шаг в сторону увидел змею, какая угрожающе шипела выглядывая из-за дерева. Чёрный язык вылезал и прятался у неё во рту, она явно была настроена враждебно по отношению к нему и очень медленно двигалась в его сторону. Он сделал осторожный шаг назад лихорадочно вспоминая, как можно защитится от змей. Вспомнил, что нужно на руку намотать какую-нибудь плотную ткань, с помощью этого он сможет заставить змею атаковать её, а тем временем другой рукой попытаться нанести ей смертельный удар. В теории это было всё легко, а на практике он не был уверен, что у него всё получится с первого раза. Отступив ещё на шаг назад, чтобы змея не смогла прыгнуть на него внезапно, он стянул с себя куртку и намотав на левую руку начал тянуть к морде змеи, а правой крепче сжимая палку. Змея шипя и раскачиваясь сделала молниеносный выпад вцепившись в намотанную на руку куртку пытаясь прокусить её. Глеб замешкался от неожиданности и если б змея не зацепилась верхними зубами за ткань, неизвестно как могло всё сложится дальше, размахнувшись он с силой ударил её по центру туловища, змея отцепилась и мгновенно скрутившись в спираль вновь попыталась атаковать, но в этот раз он не сплоховал практически на лету сшиб её на землю и тут же принялся бить почём зря. Змея продолжала шипеть, извиваться широко раскрыв рот, было видно что силы покидают её, она уже не атаковала, а просто пыталась уползти в кусты, но Глеб не дал ей этого сделать, ещё два удара по хвосту и голове окончательно добили змею и она затихла. Почувствовав в себе, что-то первобытное он схватил её за голову поднял тело в воздух издав радостный дикий вопль. Она была метра полтора длиной, имела узор на коже с чёрными пятнами и была достаточно тяжёлой. Глеб хотел было оставить её тут, но тут вовремя вспомнил рассказы всяких экстремалов, что змею можно приготовить и съесть. У него сейчас по сути килограмма полтора отборного мяса, нужно только найти, что-то острое чтобы разделать её. Поискав вокруг он набрёл на ствол дерева в какой видимо угодила молния, внутри оно выгорело, а то что уцелело было расщеплено. Он сумел отломить толстую щепку с заострённым концом, для ножа конечно не очень годилось, но лучше ничего не было. Разделка змеи заняла больше времени чем он себе предполагал. Острым концом щепки он вспарывал ей живот, но без режущей кромки этот процесс мог затянуться на целый день. Он ещё раз обошёл всё вокруг и о чудо! Прямо в земле наполовину присыпанная землёй и листвой лежала пустая бутылка. Если б не луч солнца отразившийся на ней он бы и не заметил её. Как она сюда попала уже не имело значения, главное что разбив её он сможет намного быстрее разделать тушку змеи. Быстро отбив горлышко, чтобы в руках у него оказалась удобная режущая часть он вновь начал вспарывать змее брюхо. Дело в этот раз пошло быстрее и уже вскоре вонючие потроха он выкинул подальше, содрал с неё чулком шкуру и всё тем же стеклом начал нарезать неровными кусками мясо.

Глава 11

Полулёжа на земле с непередаваемыми эмоциями он поедал поджаренную на камнях змею. Мясо было волокнистым и по вкусу отдалённо напоминала курятину или что-то близкое к ней. Его желудок истерзанный голодовкой мог встать от слишком обильной пищи, поэтому Глеб старался есть небольшими порциями, делая перерывы между приёмом очередного куска. Очередной день шёл к концу, начало темнеть, назойливые насекомые сильно осложняли его пребывание тут, но дым костра не давал им приблизиться и можно было чувствовать себя относительно нормально. Мяса змеи осталось ещё и на завтра, завернув его в широкие листья он решил, что это будет на завтрак. Растянувшись возле костра он почувствовал, что впервые за последние дни нормально наелся. Прикрыв глаза начал думать о всяком. Почему то сам факт катастрофы его не сильно тревожил, словно мозг специально включил защитный механизм и он с каким-то равнодушием и спокойствием воспринимал сейчас тот факт, что он возможно совсем тут один…на каком-то материке, неизвестно выжил ли ещё кто-то кроме него? Ищут ли их ещё, или решили, что все погибли и поиски прекратились? Как эту новость воспримет его мать? А Аня?... Воспоминания о ней больше всего ранили его сердце. Невольно взглянув на нерабочие часы какие бесполезным атрибутом висели теперь у него на руке. Что делать ему, если никто не найдёт его тут? Мыслей и вопросов было больше чем ответов на них. Он глубоко вздохнул и провалился в сон без сновидений. Утром следующего дня его вновь разбудил шум вертолёта летающего над макушками деревьев. Он вскочил на ноги, но потом сел назад понимая, что ничего не сможет сделать, чтобы привлечь внимание пилотов. Разведя костёр, дождался пока он прогорит и в углях начал жарить оставшееся мясо змеи прямо не вынимая его из листьев. Получилось очень даже недурно. Подкрепившись, он как обычно взвалил на себя рюкзак и двинулся дальше опираясь на палку. Пройдя приличный кусок по пересечённой местности он вновь увидел, что-то висящее в ветках низко растущего дерева. Подойдя ближе едва не вырвал свой завтрак, в ветках застряло человеческое тело без головы. Он был одет в белоснежную залитую засохшей кровью рубашку и чёрные брюки, на плечах рубашки просматривались погоны пилота. Рой мух облепил тело, внизу на земле образовалась лужа свернувшейся крови в какой также пировали мухи и другие насекомые, в воздухе стоял устойчивый трупный запах. Глеб ретировался в сторону стараясь обойти страшную находку, как можно скорее. Только он обошёл это место, как наткнулся на ещё три трупа раскиданные недалеко друг от друга. Это была одна пожилая женщина и два мужчины неопределённого возраста из-за обезображенных лиц. Женщина имела седые длинные волосы, лежала на спине одетая в цветастое платье, с неестественно подогнутыми под себя ногами на каких были одеты босоножки. Мужчины оба были в костюмах какие при падении сильно пострадали, один лежал на боку словно отдыхал положа вытянутую руку под голову, а второй на спине согнув одну ногу в колене, словно собирался выполнить какое-то упражнение. Два раскрытых чемодана валялись тут же, вещи из них были разбросаны по округе, часть висела на ветках. Вокруг них также роились мухи и в воздухе стоял тошнотворный запах разложения. Как не силён был соблазн обследовать содержимое чемоданов, Глеб не захотел подходить ближе, его жутко штормило от одной только мысли,что придётся копаться в вещах этих разлагающихся сейчас людей. Сделав небольшой крюк обошёл это место и углубился дальше в лес. Стараясь смотреть не только по сторонам, но и на верхние ветки деревьев, чтобы не пропустить, если увидит ещё кого-то. Ему попалась большая роща банановых деревьев какие имели огромное количество плодов бананов. Большей частью они были ещё зелёными, но было и не мало уже жёлтых, вполне зрелых плодов. Глеб сорвал гроздь и почистив от кожуры банан съел его ощутив праздник вкуса, словно до этого не ел ничего вкуснее. Съев за раз не меньше шести штук, он набрал их полный рюкзак, затем подумав наломал банановых листьев, свернул их трубочкой и аккуратно уложил туда же к бананам. Он видел однажды по каналу вещающем про всякие экзотические места, как многие аборигены эти бананы едят не только в сыром виде, но и жарят их прямо в листьях предварительно размяв, к тому же судя по хмурому небу сегодня опять возможен дождь и если он не найдёт места для ночлега и розжига костра, то придётся сидеть под деревом укрывшись этими листами словно зонтиком. В течение дня ему удалось палкой сбить ещё пару попугаев и какого-то мелкого зверька похожего на белку, ужин у него теперь должен был получиться на славу, оставалось найти место для ночлега. Дождь вновь пошёл внезапно, это был даже не дождь, а самый настоящий ливень словно из ведра. Глеб пытался прикрываться листьями, но это мало спасало и он вымок до нитки. Из-за стены воды он толком ничего не видел впереди, но останавливаться сейчас было нельзя поэтому он продолжал идти вперёд и сильно опешил, когда прямо перед ним выросла настоящая скалистая высокая стена тянущаяся далеко по периметру так что обойти её было нельзя. Он пошёл вдоль неё пытаясь найти углубление, где можно будет переждать непогоду и видимо высшие силы сжалились над ним, потому что он нашёл небольшой грот прямо в скале. Сюда дождь и вода не проникали, а значит он сможет обсушиться. Грот в скале явно был природного происхождения, какие силы и за сколько лет сделали его тут можно было только догадываться. Глеб скинул с себя мокрую одежду и вдруг понял, что не сможет развести костёр так как нет сухих дров, придётся довольствоваться на ужин бананами. Дрожа от холода он накинул на себя мокрую куртку и съёжившись без аппетита начал жевать банан.

Дождь продолжил лить, весь вечер и ночь.

Глава 12

Он просидел в гроте практически всю ночь не смыкая глаз. В дожде был один плюс он набрал себе воды в бутылку про запас. Разразилась ещё и сильная гроза, раскаты грома словно артиллерийские залпы вспарывали воздух, а молнии освещали на пару секунд всё как мощным прожектором. К утру дождь начал стихать, но полностью не прекратился перейдя в мелкую, противную, морось. Глеб решил, что оставаться тут нельзя, нужно двигаться дальше несмотря ни на что. Одев на себя мокрую одежду, связав шнурки кроссовок вместе он закинул их себе на шею и босиком отправился вдоль стены дальше. Чтобы согреться он заставил себя бежать трусцой насколько это было возможно по раскисшей земле, был риск постоянно поскользнуться, но он продолжал бежать. С момента своего падения с самолёта его тело стало немного лучше себя чувствовать, ноги и кости уже не так болели, так что он мог двигаться не только пешком. Продолжая бежать он попутно осматривал стену подмечая в ней множество выступов и остановился, когда увидел что стена в одном месте делала изгиб и была ниже остальной части, здесь можно было попробовать взобраться на её вершину, чтобы понимать в какой стороне океан и куда вообще его занесло?! Палку на какую он опирался во время ходьбы пришлось оставить тут, а сам он начал медленно карабкаться вверх цепляясь за уступы в скалистой стене. Высота тут не была особо большой и соблюдая меры предосторожности можно было хоть и очень медленно подняться наверх. Босые ноги дрожали от напряжения и имели кровоточащие ранки от мелких порезов камней. Только по истечению часа он таки сумел благополучно взобраться на верх и блаженно растянуться на открывшемся широком плато. Дождь к этому времени закончился и сквозь тучи вновь начали пробиваться первые лучи солнца. Полежав немного он встал на ноги и огляделся по сторонам: Отсюда открывался потрясающий вид на местность, путь по которому он пришёл сюда был практически полностью покрыт лесом, а с другой стороны тоже расстилался лес, но уже не такой густой и главное он увидел то отчего его сердце радостно подпрыгнуло, —он увидел океан. Но он не увидел ни домов, ни хоз.построек или что-нибудь, что указывало на то что здесь живут люди. Местность очень сильно напоминала необитаемый остров, хотя он и не видел его края отсюда. Это сильно подорвало его надежду выйти к людям и шансы на спасение стали стремительно таять. Он посмотрел в сторону океана, даже отсюда были видны белые барашки пены и ему показалось, что он слышит даже шум прибоя. Но чтобы добраться до него нужно теперь как-то спуститься со скалы вниз. Он осмотрел плато на каком находился, оно тянулось куда-то далеко по периметру и кажется делило эту местность пополам. Пройдя туда-сюда по краю он сумел найти удобное место для спуска и стараясь не сорваться начал медленный спуск вниз. Правда полностью благополучно спуститься не удалось, практически в паре метров от земли нога всё таки соскользнула с уступа и он не удержавшись упал, благо было не очень высоко, под ногами росла густая трава и он даже не сильно ушибся при падении. Поднявшись, он уже веселее зашагал вперёд, нужно было найти сухих дров и приготовить себе завтрак, а потом неплохо было бы поспать, бессонная ночь и напряжение при преодоление скалы сильно сказывались на его физическом состоянии. Он заставил себя пройти достаточно большой кусок пути, солнце уже вовсю начало припекать, начались испарения и без того влажный воздух стал ещё более влажным словно в сауне. Глеб приметил небольшой овражек, над ним лежало два огромных поваленных, когда-то непогодой дерева, образуя своего рода навес. Он подошёл ближе и осмотрел их. Деревья явно упали давно, стволы были покрыты зелёным мхом, от них несло сыростью и гнилью. Но под ними земля была практически сухой, и что немаловажно было много сухих веток какие отвалились и теперь лежали тут бесформенной кучей. Глеб решил сделать здесь привал. Собрав в кучу наиболее сухие ветки он столкнулся с проблемой, что нечем их подпалить. Будь вокруг сухая трава не было бы проблем, а так выходило, что ему снова грозит банановая диета без мяса. Он начал напряжённо думать чем можно разжечь костёр без бумаги и сухой травы? Начал вспоминать всё, что помнил из рассказов опытных экстремалов делающих репортажи о выживание в дикой природе. Итак, что нужно сделать для розжига костра? Обыскать окрестности в поисках чего-то сухого и быстро горящего. Он начал по спирали обходить место привала увеличивая круги. В одном месте заметил огромный муравейник, большие красные муравьи вовсю деловито бегали по нему. Он состоял практически полностью из плотной сухой травы, листьев и веточек хвои. Глеб вспомнил, что когда ничего нет под рукой, муравейник вполне себе сгодится для розжига хвороста, но для этого необходимо было снять верхний мокрый слой, чтобы добраться до нижнего более сухого. Понимая, что снова делает варварский поступок по отношению к живой природе, но ничего другого он в данный момент придумать не мог, поэтому руками снял небольшой влажный кусок верхней части муравейника, отложил его в сторону, схватил охапку сухого под ним. Что тут сразу началось… Муравьи, как ужаленные заметались пытаясь понять, что случилось и кто посмел вторгнуться в их владения. Не теряя времени, метнулся к месту своего привала пытаясь на ходу стряхнуть начавших жалить его насекомых оставшихся в куче травы, что он нёс. Добравшись до места привала он немного раструсил её под хворостом и подпалил. Огонь сначала нехотя загорелся, но после того, как перекинулся на сухой муравейник резко вырос и начал лизать ветки постепенно набирая силу. Глеб струсил с рук и одежды ползающих по нему муравьёв подмечая, что многие кто оставался ещё в муравейнике заживо зажарились в огне, но сейчас было не до сантиментов, либо он сможет выжить и вернуться когда-то домой, или навсегда останется тут удобрять собой деревья. Костёр весело потрескивая разгорелся и стало уютнее. Он развесил свою мокрую одежду над ним на воткнутых в землю ветках, теперь можно было заняться и приготовлением завтрака или обеда. Тушки попугаев, как и в прошлый раз он руками ощипал насколько это было возможно, остальное опалил на костре, затем нанизал на палки и поставил жарить. Что делать с животным похожим на белку он не знал. На нём была шкура с шерстью, тщедушное тельце и пушистый хвост. Без ножа эту шкуру не снять, а осколком стекла что он таскал с собой это вряд-ли сделаешь. Подумав он с сожалением отложил в сторону добычу и продолжил жарить попугаев. После своего скромного обеда, он почувствовал, как его вновь клонит в сон. Нужно было обустроить себе тут ложе, для этого он наломал нижних более сухих веток лапника найденного им недалеко хвойного дерева, уложил их недалеко от костра, сверху застелил почти сухой уже курткой и подкинув ещё дров в костёр лёг спать. Уже сквозь дрёму он почувствовал, как ветер донёс до него солёный запах океана и специфический гниющих водорослей. “Значит я скоро буду дома!”— мелькнула почему-то у него мысль и он улыбаясь провалился в сон.

Глава 13

Проспав до самого вечера, проснулся от того что начал замерзать, дневной зной сменился резкой вечерней прохладой. Он одел высохшие вещи, голенища джинсов пришлось обрезать и сделать наподобие бриджей, так идти по лесу были намного удобнее. Желудок требовал еды, а с этим как раз была большая проблема. Он не делал себе запасов, а пора было об этом подумать, супермаркетов тут не наблюдалось и пиццу с доставкой не закажешь. Сложно добывать еду ничего не зная о местной флоре и фауне. Кто съедобный, кто ядовитый…поди их разбери. За время своего пути сюда он встречал множество видов местного животного мира. И ярких раскрасок лягушек, и каких-то очень шустрых зверьков похожих на куницу, и всяких птиц названия которых он не знал, при его появлении они тут же улетали с веток на каких сидели. Несколько раз встретил даже маленьких забавных обезьянок какие впрочем тут же скрывались в листве деревьев при его приближение. Вообщем еда прыгала, летала и скакала тут в изобилии, но поймать её было не так просто. Вот и сейчас делая круги он услышал шелест на одном из деревьев и какой-то протяжный звук. Он замер и присмотрелся ища глазами источник звука. Думая, что ему уже почудилось он собрался продолжать поиски, как уловил движение на стволе дерева. Вечерело и света было немного, поэтому он не сразу понял, что за животное сидит обхватив ствол руками. Осторожно приблизившись ближе и держа наготове палку он чуть не рассмеялся в голос настолько комичной предстала перед ним картина. Обхватив широкий ствол дерева лапами с длинными внушительными когтями на конце с продолговатым покрытым длинной шерстью телом и приплюснутой мордой сидело животное очень похожее на Ленивца. Два чёрных глаза внимательно изучали подошедшего человека. Очень медленно ленивец оторвал одну лапу от дерева, чтобы переместить её выше, затем также не спеша перенёс вторую и помогая себе такой же когтистой ногой очень медленно и вальяжно поднялся на соседнюю ветку не сводя при этом глаз с Глеба. Убить даже ради еды такого красавца у него рука не поднялась, поэтому пришлось искать что-то другое. Но дело было к ночи и вся дневная живность попрятались, зато хорошо было слышно, как начали напоминать о себе ночные жители типа гиен или койотов. Пора было возвращаться к месту своего привала, еды он не добыл значит придётся лечь голодным. Вернувшись, он подбросил дров в угасающий костёр, ночью только он сможет обезопасить его от непрошеных гостей из дикой природы. Достав оставшиеся шесть бананов из рюкзака вспомнил, что их в принципе тоже можно приготовить, для этого пригодились свёрнутые в трубку банановые листья начавшие уже подсыхать. Очистив бананы от кожуры, он нашёл достаточно толстый кусок дерева и разложив плоды на листьях осторожно начал их разминать пока не получилась пахучая однообразная масса. Свернув её вчетверо на листьях, он поворошил угли, выбрал участок с прогоревшими дровами и сунул туда свёрток. Не зная сколько по времени нужно запекать бананы, он ориентировался на внешний вид листьев, как только они начали чернеть и обугливаться вытащил их из костра и разложил на земле. Затем развернул по краям и увидел, что растолчённые бананы превратились в запёкшийся студень. Руками есть было не очень удобно, поэтому пришлось сломать веточку с тремя концами побегов на конце и этой импровизированной вилкой подцепив кусочек и подув на него отправил себе в рот. По вкусу напоминало картофельное пюре только сладкое. Наесться этим конечно не наешься, но в желудок нужно, что-то кидать. Съев только половину порции он завернул остальное оставил на завтра. Запив по обыкновению всё это водой лёг на ветки лапника. Спать не хотелось и он вновь погрузился в невесёлые мысли. Завтра он надеялся выйти к побережью океана, а что делать дальше не имел понятия. До этого у него была цель выйти к нему в надежде, что спасатели увидят его и спасут, но вряд ли кто-то долго будет искать там где нет возможности найти, поэтому скорее всего поиски могут свернуть, а его и других пассажиров объявят пропавшими без вести, либо погибшими. Как воспримут эту новость его мать и Аня он даже не представлял себе… Он должен будет, что-то предпринять! Нужно будет придумать, как о себе дать знать, если вдруг кто-то будет пролетать над ним, наверняка сюда должны приезжать туристы или ещё кто-то. Когда они летели на самолёте то явно не дотянули до ближайшего крупного города, а значит цивилизация должна быть рядом и это место куда он упал должно быть хорошо известно, а значит рано или поздно его найдут…во всяком случае на это хотелось надеяться. Почувствовав облегчение от этой мысли он мысленно пожелал “Спокойной ночи!” маме и Ане, и повернувшись на бок задремал усыплённый потрескиваниями горящих дров. Рано утром он поднялся с восходом солнца, доел холодные остатки банановой каши, взвалил рюкзак и опираясь на новую найденную длинную толстую ветку найденную неподалёку решил сегодня обязательно выйти к океану. Лес впереди него становился всё более реже, часто попадались поляны и низкорослые кустарники. Местность была неровной, имела бугры и косогоры, приходилось постоянно петлять и это сильно сбивало темп ходьбы. Он уже выбился из сил, когда в этот раз явственно почувствовал солёный запах ветра и шум прибоя. Это придало ему сил и он продолжил свой путь петляя между деревьями. Взобравшись на склон поросшего оврага он увидел внизу синюю полоску воды и белый песчаный пляж. Стараясь не подвернуть ногу на скользкой, влажной земле он мчался со склона вниз и радость чего-то нового заставляло его сердце прыгать от счастья. Деревья впереди закончились и вот он наконец-то вышел к берегу… Это была изумительно красивая бухта окружённая с двух сторон на большом расстоянии друг от друга скалами, какие защищали её от сильного ветра, бирюзового цвета прозрачная вода, на пляже практически у самой воды росли пальмы на ветках которых висели кокосовые орехи. Глеб побежал навстречу океану и счастливый заскочив в воду упал на колени погрузив руки в тёплую воду.

Глава 14

Лодку у берега он заметил не сразу. Она была практически полностью замулена песком и над берегом подымался только её алюминиевый остов. Вода и песок содрали с неё всю краску отполировав до чистого металла, из чего следовало понимание, что здесь она находится уже достаточно давно. Глеб осмотрел её со всех сторон: с виду это была по всей видимости обычная спасательная шлюпка, примерно 3,5 метра в длину и 2 в ширину, внутри даже сохранились ещё пластиковые сиденья занесённые песком и илом, сзади была предусмотрена выемка для мотора какого конечно же не было. Он не стал строить предположений, как она сюда попала, возможно штормом смыло с какого-нибудь корабля и волнами прибило к берегу или ещё какие причины…Ввиду того, что внутри не было ничего полезного и интересного для него он не стал уделять ей много времени. Берег к какому он вышел имел песчаный пологий невысокий склон усеянный гниющими листьями пальм и выброшенного штормом дерева. Под пальмами в округе валялись упавшие кокосовые орехи в зелёной кожуре. Глеб подобрал самый крупный плод и подбросил его в руке, он был тяжёлым, а плотность кожуры показывало, что снова без ножа тут не обойтись. Пройдя вдоль берега, увидел торчащий из песка высокий остроносый камень покрытый зеленью водорослей. Попытался бить об него орех пытаясь подцепить кожуру. Но это оказалось не так просто, камень пробивал оболочку, но не резал её, поэтому нужен был острый предмет. В одном месте он обнаружил расслоившиеся от эрозии фрагменты скальной породы, они имели острые края об какие запросто можно было порезаться. Выбрав тот, что подходил наиболее в качестве резака взял его в руки и начал пытаться разрезать плотную, волокнистую шкуру кокоса. Пришлось приложить немало усилий прежде чем удалось сделать первые продольные разрезы и содрать её, после чего сумел добраться до покрытого волокнами коричневого цвета самого ореха. Памятуя из рассказов всяких блогеров, как правильно извлечь кокосовое молоко не разбивая орех, он выбрал наиболее тонкий кусок скальной породы, а другим ударяя по нему попытался пробить в верху дырочку. Занятие это тоже было не быстрым ввиду отсутствия опыта и инструментов. Но в течение пятнадцати минут ему таки удалось проковырять отверстие в основание достаточного диаметра, чтобы кокосовое молоко без проблем начал течь ему в рот хорошей струйкой. Правда его количество там было небольшим и он едва успел понять его вкус. Далее разбив кокос уже без церемоний об край камня, он соскрёб со стен кокосовую стружку и понял, что этим он точно не наестся, нужно вновь искать еду. Правда теперь рядом океан и можно попытаться поймать рыбу, какая как он видел во множестве плавала тут. Но чем поймать? Удочки у него не было, сетки тоже…нужно будет, что-то придумать. К тому же на берегу, как он заметил бегает много крабов, какие также неплохо могут разнообразить его рацион. Но сначала нужно обследовать пляж, вдруг найдётся что-то полезное для него. Он выломал себе толстую длинную ветку, острым концом камня попытался её заострить, вышло не очень хорошо и заскорузло, но в целом свою цель она должна была сыграть. Идя по берегу, концом палки он нанизывал не успевших спрятаться в воде крабов. Старался выбирать наиболее крупных особей. Когда их количество достигло четырёх, сложил кучкой на песке и продолжил поиски. Его внимание привлекли некие предметы вдоль берега примерно в полукилометре от него. Он воткнул в песок напротив, где оставил крабов палку в качестве ориентира и едва ли не бегом бросился посмотреть, что это такое. Подойдя ближе обнаружил порядка пяти чемоданов какие волнами прибило к берегу. Он вытащил их на песок и по очереди начал вскрывать. В первом были женские вещи. Платья, юбки, лифчики и трусы. Глеб в этот раз каждую вещь оценивал с точки зрения полезности в его положение, поэтому вещи отложил пока в сторону, кроме них обнаружил большую косметичку, внутри была помада для губ, тушь для ресниц, весьма полезная вещь, как щипчики для ногтей, пилка, маникюрные ножницы и тени для век. Кроме этого были два полотенца, шампунь, мыло в упаковке и набор женских станков для бритья ног. Во втором чемодане нашёл пляжные шорты, две рубашки в клетку, набор для бритья, блок сигарет, шариковый дезодорант для тела, шампунь и штук десять упаковок презервативов.— Глеб про себя усмехнулся раздумывая кого собирался кадрить этот владелец чемодана набрав с собой их такое количество. Но при этом возблагодарил неведомого хозяина чемодана за них, потому что презерватив помимо прямого своего назначения, в дикой природе вещь очень даже полезная и незаменимая. Также тут была пара полотенец, запасное нижнее бельё, футболки. В третьем снова какие-то женские тряпки, косметика и упаковка прокладок. В четвёртом он нашёл ноутбук, но не рабочий из-за того, что морская вода попала внутрь, сигареты, какую-то папку с толстой пачкой бумаг, что в них было напечатано не было возможности прочесть из-за намокших листов. Футляр с очками, носовой платок, мыло в мыльнице, зубная паста в упаковке и зубная щётка в толстом пластиковом корпусе, сухой дезодорант для тела и три пары новых носков. Пятый был сильно повреждён и его крышка едва держалась. Внутри он был заполнен водой в какой плавали мужские рубашки и брюки. На дне он нашёл аккумуляторный фонарь какой видимо был водонепроницаемый, потому что исправно светил, наручные часы под стеклом которых плескалась вода, электробритва в красивом чехле, резиновые шлёпанцы и коробка раскисших шоколадных конфет. Глеб начал поедать их и хотя они имели горько-соленоватый привкус ему показались божественными так как он жутко соскучился по сладостям. Итак, можно считать океан принёс массу полезных вещей какие могут пригодиться ему тут. Значит всё таки самолёт упал в океан и затонул, возможно даже недалеко от берега. Спасся ли кто-то ещё неизвестно. Но теперь здесь, на открытой местности с воздуха он будет хорошо виден и спасатели найдут его обязательно…во всяком случае он хотел в это верить.

Глава 15

Итак, у него есть вещи, средства гигиены на первое время, но ограничен огонь, неизвестно на сколько хватит зажигалки, практически нет никакого инструмента для бытовых нужд, вообщем пока сложно назвать его выживание тут комфортным. Он просмотрел ещё раз женские вещи пытаясь понять можно ли их использовать в практическом применении. Лёгкое ситцевое платье можно было попробовать использовать для изготовления что-то вроде сачка для лова рыбы, насчёт других вещей он пока ничего не смог придумать и отложил их до лучших времён. Примерил рубашки и штаны — один комплект был ему мал, а второй впритык так что пришлось надрезать рукава рубашки, а штаны здесь были ни к чему, шорты были более в приоритете. Он померял и их, одни были также малы, а другие в притирку. Сделав надрез сзади немного расширил их в поясе, за неимением лучшего можно будет одевать и их. Разорвав одно из платьев на лоскуты он связал им вещи, всё что имело ценность для него сложил в один чемодан, а два других держа в руках пошёл к месту, где оставил крабов. Костёр разжигать пришлось долго, зажигалка упорно не хотела гореть высекая только искры. Но всё таки ему удалось зажечь её и дрожащими руками запалить сложенную кучку дров. Натаскав побольше сухих веток, он распалил большой костёр и пока он прогорал начал думать, как ему сделать укрытие от дождя. Для этой цели идеально подходили листья пальм какие росли тут в изобилии. Но сначала нужно сделать основу для будущего навеса, а для этого нужно найти подходящее место. Его он нашёл в одном месте, где начиналась кромка леса, деревья тут росли на самом практически краю переплетаясь корнями и удерживая грунт от сползания. Нужной длины ветки он нашёл тут же в лесу, сломанные ветром они во множестве лежали вокруг. Теперь их предстояло связать между собой, чтобы получилась основа для будущей крыши и стен его жилища. Для этого идеально подошли канаты лиан какие свисали и обвивали многие деревья здесь. Намотав на локоть хороший моток он спустился назад и кинул его рядом с ветками. Навес он будет делать, но сначала необходимо подкрепиться. Дрова в огне практически прогорели пыша жаром. Он застелил место вокруг костра пальмовыми ветками и улёгшись на них начал на палке жарить крабов. Мясо краба было довольно вкусным, но для того чтобы наесться им нужно было съесть их побольше. Впрочем даже количества того что было у него хватило, чтобы успокоить голодные спазмы в желудке, ободрав ещё один кокос и проделав в нём отверстие он запил свой нехитрый обед кокосовым молоком и принялся за строительство навеса. В первую очередь вбил в песок две вертикальные ветки, затем с помощью лиан привязал сверху к ним поперечины и постарался максимально их закрепить между кореньями деревьев. Получилась достаточно крепкая конструкция. Для лучшей устойчивости пришлось по бокам и спереди крепить дополнительные распорки. Теперь нужно было наломать пальмовых веток и плотно уложить их связав между собой всё теми же лианами. Необходимо было сделать плотную крышу, чтобы дождь не попадал внутрь, а для этого укладывать ветки нужно было в три слоя, при этом хорошо переплетая их между собой. У Глеба не было практического опыта в этом, он действовал интуитивно и работа по малу двигалась. Правда нарисовалась другая проблема: он сильно стёр руки ломая стебли, а рана на ноге от постоянных нагрузок снова начала кровоточить и болеть. Он уже не раз обрабатывал её ромом из бутылки и делал чистые перевязки, но в условиях влажного климата порез затягивался плохо. Нужно было сделать из чего-то наподобие топора для рубки веток. Так как ничего металлического у него не было под рукой, необходимо обратиться за опытом к древним предкам по изготовлению каменного топора. Он нашёл подходящего размера и режущей части кусок всё той же скальной породы на берегу, привязал её к камню тонкой лианой, получился вполне такой себе каменный топор каким теперь можно было рубить ветки и даже разделывать кости животных. С его новым приобретением дело с пальмовыми ветками пошло быстрее и уже вскоре были готовы стены его жилища. В центре он выкопал небольшое углубление для костра, а в крыше проделал отверстие для выхода дыма, а чтобы дождь не попадал внутрь сверху приспособил крышку от чемодана. На землю уложил ещё пальмовых листьев и сухой травы, а сверху застелил ненужным тряпьём, так было спать намного приятнее. Итак, временное жилище было готово. Теперь он может спокойно пережидать ливень и непогоду и не ночевать под открытым небом. Солнце постепенно клонилось к закату, нужно было придумать, что-то себе на ужин. Попытался своей грубо заострённой палкой поймать рыбу, но быстро понял, что это не так просто, как часто показывали в фильмах про попавших на необитаемый остров, поэтому пришлось отказаться пока от этой идеи и заняться поиском так сказать подножного корма. Для этой цели сгодятся крабы и другая живность бегающая по берегу. К тому же в небольших каменистых ложбинках на берегу наверняка могли прятаться и другие морские обитатели. Сделав на скорую руку из ситцевого платья подобие мешка он пошёл по берегу на охоту. Пара крабов не успевших скрыться в океане, стали его первой добычей, затем он обследовал вросшие в песок каменистые отложениями обнаружил между ними в воде пару больших моллюсков-гребешков, встретил ещё морского ежа, но не зная как его есть не стал трогать, небольшой осьминог попытался скрыться от него выпустив чернильное облако, но он успел его поймать и засунуть в мешок к остальным. Больше ничего не найдя он вернулся к себе. Внутри подсвечивая найденным фонариком он распалил костёр, обложил его вокруг кусками скальной породы и принялся жарить свой улов. После, обработав ещё раз ромом рану на ноге и забинтовав её разорванным лоскутом с платья кинул под голову рюкзак и блаженно растянулся на пальмовых листьях перед огнём. На улице уже было темно, начал дуть свежий ветер со стороны океана. Он накинул сверху на себя куртку и быстро провалился в сон.

Глава 16

Утром следующего дня выйдя из своего нового жилища и справляя малую нужду в океан подумал, что ему надо начать вести календарь, иначе он запутается в днях недели, а так привязка к числам позволит ему отслеживать сколько дней он проведёт тут. Для этой цели он потратил три часа, чтобы срубить толстое дерево с гладким стволом на котором идеально можно было делать зарубки каменным самодельным топором. Очистил его от веток, затем выкопал глубокую ямку в песке, вставил туда столб, укрепил по краям кусками камней и утрамбовал сверху песком. Итак, он отправился в дорогу 21 сентября, самолёт потерпел аварию 22… Здесь он уже около пяти дней, вот и будем вести отчёт от этой даты. Острым краем камня выцарапал на самой верхней точке столба текущий год и сделал пять зарубок. Довольный проделанной работой решил искупаться, день обещал быть жарким. Вода была тёплой и прозрачной, под водой было много кораллов и скалистых образований поросших водорослями. Он нырнул и поплыл под водой исследуя дно. Стайки разноцветных рыб сновали вокруг, по дну шустро перемещались крабы, моллюски гребешки подымая тучу песка за собой со спринтерской скоростью прятались в какую-нибудь щель между камнями или зарывались в песок. Длинные трубчатые водоросли актиний колыхались в такт движению воды. Он несколько раз выныривал, чтобы набрать воздуха и снова нырял восхищаясь красотами подводного мира. Дно тут резко шло под уклон и имело выступ за которым начиналась синеватая глубина в какой сложно было, что-то разглядеть. Глеб приблизился к краю и замер не рискуя плыть дальше. Давление воды тут было больше и начало давить на уши. Он собрался было уже всплывать, чтобы плыть обратно, как ему показалось на дне за выступом, что-то белеет. Без маски было сложно разглядеть да и воздуха в лёгких не хватало, он вынырнул на поверхность и посмотрел в сторону берега, он отплыл достаточно далеко, там где он находился начинался открытый океан. Его разбирало любопытство, что там лежит на морском дне? Может какие-то вещи пассажиров с самолёта? А вдруг там есть, что-то ценное для него? Но как туда доплыть? Ему не хватит кислорода, чтобы нырнуть на такую глубину и успеть потом подняться на поверхность. Нужно будет, что-то придумать. День он провёл обходя окрестности леса в поисках чего-то съестного. В этот раз ему повезло и он наткнулся на манговое дерево. Некоторые плоды были ещё зелёными, но большинство уже вполне созрели, перезревшие упав с веток лежали под деревом начинали гнить источая непередаваемый аромат, их с удовольствием уже поедали муравьи и другие насекомые. Он нарвал наиболее спелых и тут же съел один жадно вгрызаясь в волокнистую кисло-сладкую мякоть. Чтобы сделать себе запас он раз пять ходил к дереву. Кроме этого нашёл дерево с зелёными плодами фейхоа, его с удовольствием поедали сидящие тут же на ветках попугаи. У него вышло набрать плодов и сбить палкой трёх птиц. Из веток сделал каркас и приспособил к ним в виде сачка платье, пришло время испытать его в качестве ловли рыбы. Но крупную рыбу так не поймаешь, а от мелкой косяками плавающих на отмели толку в качестве еды было мало, нужна была наживка. Он распалил костёр ( чтобы каждый раз не разжигать его по новому он вспомнил про советы, как сохранить тлеющие угли, начал накрывать их мхом). Пришлось повозиться с тушками попугаев, чтобы очистить их от перьев( последние он решил не выбрасывать раздумывая куда их можно будет приспособить в будущем) и в этот раз выпотрошил внутренности. Собрав пахучие потроха засунул их глубоко внутрь импровизированного сачка, набрал камней в руки и решил попробовать снова поймать рыбу. Для этого в этот раз к нему приделал длинную палку, утопил его на дно придавив нижнюю часть камнями, а верхняя свободно развевалась, внутри плавали потроха и это должно было привлечь крупную рыбу. Сам он стоя по грудь в воде держа в руке свободный конец палки стал ждать. Кровь мутными кольцами выходила из сачка и растворялась в воде. Мелкие стайки рыбёшек уже пытались ухватить небольшие частицы мяса, но Глеб терпеливо ждал более крупных особей какие наверняка приплывут сюда на запах крови. Ждать пришлось довольно долго, он уже начал замерзать стоя неподвижно в воде, как внезапно увидел две достаточно крупные рыбины названия каким он не знал шустро мелькнув хвостом по дну сначала настороженно остановились у входа в сачок, где уже вовсю пировала всякая мелочь включая пару крабов вылезших с морского песка и залезших внутрь. Убедившись, что там безопасно обе рыбины нырнули в глубь сачка пытаясь ухватить уже изрядно потрёпанные останки попугаев. Глеб не стал мешкать и с силой потянул сачок из воды пятясь к берегу. Оказавшись на песке он с нескрываемым ликованием рассматривал свой улов: два краба, две большие рыбины, всякая рыбная мелочь. Обед и ужин у него теперь будет на славу. К вечеру начали собираться грозовые облака и начал дуть сильный ветер клоня к земле пальмы. Перебравшись к себе в хижину он первым делом постарался максимально чем попало закрыть в неё вход подручными предметами, чтобы ветер и дождь не попадали внутрь. Сделал запас дров и приготовился к непогоде надеясь, что его жилище выдержит напор ветра. Дождь начал лить, как из ведра, когда уже стемнело, а ветер завывал так словно снаружи танцевали все черти ада. Было слышно, как где-то скрипят и ломаются ветки деревьев. Его жильё было немного защищено от порывов ветра благодаря тому,что находилось в низине. Поужинав, он лёг спать, долго слушал какофонию звуков снаружи переживая,что его хлипкое жильё разметает, как солому. С этими мыслями уснул. Ночью несколько раз просыпался,чтобы поддержать огонь и убедившись, что пока всё нормально вновь заснул. Утром следующего дня разобрав вход увидел, что за ночь ветер сильно потрепал пальмы, зелёные листья вперемежку с кокосовыми орехами валялись по пляжу. Бурные волны ещё не до конца успокоились и продолжали накатывать на берег катая всякий мусор. Он вышел наружу осматривался вокруг оценивая масштаб разрушений стихией. В волнах заметил какой-то ярко-оранжевый предмет продолговатой формы. Подойдя ближе обнаружил,что это спасательный плот какими обычно комплектуются самолёты в случае аварийной посадки на воду.

Глава 17

Плот оказался странной формы — грушевидный, плотно упакованный в ярко-оранжевый водонепроницаемый чехол, от которого тянулись толстые стропы. Стоило дёрнуть за одну из них — и мешок в считанные секунды наполнялся воздухом, превращаясь в полноценное плавсредство. Глеб, однако, не спешил раскрывать его. Он сел на корточки, провёл рукой по гладкой, чуть шершавой ткани и нахмурился. Откуда его сюда принесло? Сначала чемоданы… теперь спасательный плот. Всё говорило о том, что где-то неподалёку покоится самолёт, и не тот ли он видел на дне пару дней назад?

Без подводного снаряжения туда было не добраться — это Глеб понимал ясно.

Шторм, который почти неделю гонял ледяной ветер по океану, наконец-то стих. Глеб за это время уже начал привыкать к мысли, что оказался здесь надолго. Он укрепил жилище, вбив в песок и землю дополнительные жерди, добавил к нему пристройку — что-то вроде кладовки. В выкопанную там яму, дно которой он выложил пальмовыми листьями, складывал съестные припасы: кокосы, сушёное мясо птиц, орехи, съедобные корни и плоды, найденные в джунглях. Со временем он научился довольно метко сбивать камнем или самодельным коротким дротиком с каменным наконечником не только попугая, но и других местных птиц, мясо которых, к счастью, оказывалось съедобным. Пару раз сталкивался с змеями, греющимися на камнях. Научился действовать быстро — оглушить ударом палки, схватить за хвост и с размаху ударить о землю. Как-то на опушке мелькнула целая семья тапиров — массивные туши диких кабанов с грубыми боками и настороженными глазами. Но охота на такого зверя была безумием: раненый он мог кинуться в атаку, а острые бивни распороть живот. Даже пистолет тут вряд ли помог бы. Каждое утро он сохранял привычный ритуал: чистка зубов, умывание, пробежка вдоль берега, купание или, в крайнем случае, обливание водой. Из половинок кокосов он сделал ёмкости для хранения дождевой воды. Дно найденных чемоданов выложил широкими листьями и превратил их в импровизированные баки для сбора осадков. Небо над океаном давно не рассекали спасательные вертолёты и самолёты. На горизонте не появлялись корабли. С каждым днём он всё яснее понимал: поиски прекращены. Для внешнего мира он — погибший. Где-то далеко мама и Аня, наверное, уже держат в руках сухую официальную бумагу с печатью с его некрологом. На берегу он выложил из длинных веток крупные буквы: "HELP" и "SOS" — так, чтобы было видно с воздуха. Иногда он подходил и смотрел на эти буквы, будто проверяя, не смыло ли их.тИ всё же мысль о том, что он застрял здесь навсегда, грызла его изнутри. Утро, начавшееся как всегда, внезапно принесло странность. Глеб вышел с кокосовой скорлупой, чтобы зачерпнуть морской воды для чистки зубов, и… не нашёл океана на привычном месте. Вода ушла далеко, обнажив широкое песчаное дно, покрытое коралловыми пятнами. Глеб остановился, присвистнул. В небольших углублениях ещё оставались лужи, в которых плескалась застрявшая рыба. Между ними шустро сновали раки-отшельники с крошечными ракушками на спинах. Воздух был густо пропитан запахом йода и водорослей. Он сразу понял — отлив. И это шанс. Схватив сачок, сплетённый из обрывков платья, Глеб кинулся собирать всё, что можно было поймать голыми руками. В его мешке уже извивалась десятка два рыб разного размера. Нашёл и устриц, и морских гребешков, застрявших между кораллами. Но гораздо важнее было другое: теперь можно попытаться добраться до того места, где на глубине он видел нечто похожее, как ему показалось на самолёт. Он бросил добычу в кладовку и почти бегом двинулся к краю отмели. Под ногами хрустели кораллы, скользили водоросли. Песок сменился рифами, а затем дно резко обрушилось вниз. Глеб вдохнул, прижал к груди тяжёлый камень и прыгнул в глубину. Он коснулся белоснежного песка уже через пару секунд. По нему медленно ползали морские звёзды, мелькали быстрые стайки рыб, зарывались в ил плоские камбалы. Он бросил камень и поплыл к белеющему силуэту впереди. Корпус самолёта. Передняя часть. Окна кабины пилотов выбиты, рваные края обшивки, свисающие цветные кабели, колышущиеся, как медузы. Вокруг — разбитые кресла, панели, мусор.Воздуха стало не хватать, и Глеб резко рванул наверх. На поверхности он хватал ртом воздух, а сердце колотилось, будто он пробежал километр. Отдышавшись и глубоко вздохнув он снова взял камень и ушёл вниз. Заглянув внутрь корпуса самолёта, Глеб похолодел. На уцелевших креслах сидели мёртвые пассажиры, распухшие от воды, с пустыми лицами, объедаемыми рыбами. Ещё трое висели под потолком, как странные, медленные куклы. Желудок скрутило, тошнота подступила к горлу. Он выскочил наверх, захлёбываясь и отплёвываясь, и, согнувшись, долго сидел на краю рифа. Спускаться ещё раз вниз не хотелось, мысль о том, что увидит снова эти распухшие тела сильно била по нервам. Но с другой стороны скоро наверняка начнётся прилив и когда в следующий раз он сможет сюда попасть неизвестно, возле самолёта валялись различные предметы, может что-то из них пригодится ему? Взяв в руки очередной камень он нырнул. Быстро обследовав дно ничего интересного так и не нашёл, разве что перевёрнутую тележку стюардесс на какой они развозили еду и напитки. Для полноценного обследования ему нужен акваланг, а эти кратковременные ныряния не давали особого результата, единственное что он сумел сделать с четвёртого захода, это с большим трудом вытащить из воды тележку стюардесс, ему подумалось, что её металлические части могут на что-то сгодится. Нужно было срочно уже возвращаться назад, уровень воды стремительно начал подыматься, тележка хоть и была снабжена колёсами, но тащить её по мокрому песку прыгая через камни и кораллы было ещё то удовольствие, на берег он всё таки успел вернуться до того, как вода полностью вернулась в свои владения. Теперь у него был металл и можно было придумать, как его использовать.

Глава 18

На берегу он ногой разломал тележку, в руках у него оказался прямой штырь. В длину он был порядка метра, но это было лучше чем ничего. Край штыря он долго и кропотливо затачивал об камень делая его острым. Внутри тот был полым и лёгким на вес, чтобы хоть немного утяжелить его он насыпал в него песка и заткнул с обеих сторон водорослями, чтобы тот не высыпался.,середину обмотал куском лианы.чтобы было удобнее держать в руке-- теперь у него в была практически полноценная острога. Через время он в джунглях набрёл на бамбуковую рощу и усовершенствовал её вставив один конец внутрь бамбука таким образом удлинив основание и сделав его более удобным для охоты. С помощью этой остроги теперь легко можно было нанизывать крабов между камнями, сбивать низко сидящих птиц и мелких животных, а вот для ловли рыбы нужна была практика, но времени у него было вагон и он был уверен, что сумеет быстро овладеть этим искусством. Со временем он выучил время отливов и приливов, и мог пользоваться этим для ловли морских обитателей и для обследования дна, где лежал самолёт. Из некоторых кусков его обшивки он сделал себе подобие ножа, из разбросанных по дну кресел на берегу неплохую лежанку на какой теперь можно было более комфортно спать. Последующие ныряния к самолёту стали опасными из-за обилия появившихся тут акул какие приплыли привлечённые человеческими останками. Через два дня ближе к ночи случился настоящий ураган, его хлипкое жилище разметало ветром, личные вещи накануне, как только поднялся сильный ветер он предусмотрительно распихал по чемоданам и связав их за ручки привязал к пальме, чтобы не унесло. Сверху хлестал ливень, сверкала молния и дул холодный ветер. Ему негде было спрятаться от непогоды, он просто вжимался в углубление между корнями, и прикрыв лицо от капель найденным в одном из чемоданов пиджаком просто лежал и ждал конца непогоды. Сверкнула молния и одновременно словно из орудия громыхнул гром, огненная стрела расколола ближайшую от него пальму словно гигантским ножом на две части. Раздался оглушительный треск и пальма рассыпая сноп искр вспыхнула, как спичка. Впрочем из-за дождя огонь быстро погас и расколотый ствол просто начал дымиться. Глеб закрыв глаза молился, чтобы молния не угодила в него, но непогода казалось начала стихать, звуки грома удаляться всё дальше, а вспышки молний всё реже, но ветер с дождём продолжались практически до утра, вздувая огромные волны на поверхности океана какие с громким шумом накатывали на берег едва не касаясь его ненадёжного убежища грозя смыть за собой. Когда горизонт посветлел, дождь и ветер начали потихоньку стихать, волны стали чуть меньше, но всё также продолжали лизать берег рядом с местом, где лежал Глеб. Продрогший и невыспавшийся он вылез наружу и по колено в солёной воде попытался согреться начав бегать взад-вперёд. Передвижению сильно мешали накатывающие волны и уже через десять минут он выбился из сил. Вернувшись на своё место с тоской смотрел на то, где он хранил свои съестные припасы, теперь тут плескалась вода. К его ногам прибило два кокосовых ореха, но разделать их было сейчас решительно нечем, весь свой инструмент он спрятал в чемоданы привязанные к пальме. Так и просидел пока не взошло солнце и не стало чуть теплее, он заметил что вода тоже начала постепенно отходить и обнажился песчаный берег заваленный поломанными ветками, водорослями и всяким мелким мусором поднятым со дна. Бесцельно бродя вдоль берега он раздумывал, что нужно искать другое место для жилья, какое бы выдерживало непогоду. Под ногами ему попадалась выброшенная штормом рыба, её он заворачивал в пиджак и шёл дальше. Берег делал поворот выведя его к каменистому выступу уходящему в океан, обогнуть его не было возможности из-за ещё бушующего шторма, пришлось лезть через него рискуя поскользнуться на скользких камнях. К счастью он был не высоким и взобраться наверх не составило большого труда. На его вершине он осмотрелся вокруг и внезапно замер от представившегося зрелища: в отдаление шла ещё одна каменная скалистая гряда уходящая в лес, а по центру прямо на берегу омываемый волнами лежала ещё одна часть уцелевшего с хвостовым оперением пассажирского самолёта. Быстро спустившись вниз Глеб практически бегом помчался к нему. Корпус лежал на боку, видно его подняло со дна приливом и выбросило на берег мощным штормом. а может он упал здесь во время крушения, Глеб ни разу не заходил ещё на эту часть суши поэтому ничего нельзя было сказать наверняка. Вокруг валялись какие-то электронные приборы, мусор и куски металла. Он заглянул внутрь: тут вовсю плескалась морская вода, было темно и плохо видно содержимое. Фонарика у него при себе не было, поэтому заходить сразу не рискнул, опасаясь наткнуться на разложившийся труп. Обойдя корпус вокруг увидел, что в песке плотно засело оторванное шасси самолёта, а выше по склону валялись разбитые крылья и одна огромная турбина почерневшая от копоти, верхушки деревьев тут были поломаны и местами опаленные огнём. Итак, картина падения самолёта вырисовывалась всё более отчётливо: после того как Глеба вынесло наружу, он пролетел ещё какое-то расстояние практически в свободном падении, потом начал разваливаться пополам, носовая часть упала в океан недалеко от того места к какому вышел он из лесу, а другая зацепив ветки деревьев рухнула в воду недалеко от берега, откуда приливом и штормом её вынесло на берег. То что он выжил получается один было просто чудом. Пройдя к искалеченным деревьям по проделанной упавшим самолётом просеке и практически сразу наткнулся на вырванные пассажирские кресла и разбросанные вещи. Тут же валялись разбитые чемоданы и сумки. Вещи были практически все перепачканны грязью и птичьим помётом. Обследовав содержимое чемоданов Глеб к своей великой радости сумел обнаружить пару зажигалок, пачку отсыревших чипсов и литровую пластиковую бутылку пива, кроме этого нашёл даже рабочий мобильный телефон, но в нём села батарея и экран гас, как только он пытался включить его, а зарядить батарею тут было решительно негде. Носовые платки, три литровые бутылки с чистой водой, штаны, платья, юбки, шорты, рубашки, галстуки, бритвенные принадлежности, планшеты в каких хоть и был заряд, но увидеть их содержимое не мог из-за выставленного на экране пароля. В одной из сумок нашёл настоящее тут сокровище— охотничий нож одна сторона его была зазубренной, а другая острой как бритва, к нему прилагался роскошный кожаный чехол с ремнём какой можно было застегнуть вокруг пояса, что Глеб тут же и сделал. Закончив осмотр вещей он решил, что нужно вернуться к месту своей прежней стоянки и перевезти свой нехитрый скарб сюда, тут из деталей самолёта можно сделать хижину и в случае повторения урагана тут есть места, где вода уже не сможет его достать.

Глава 19

Новая хижина теперь располагалась вдали от воды, имела естественные опоры в виде четырёх пальм росших в форме квадрата недалеко друг от друга. Из отвалившейся алюминиевой обшивки самолёта он сделал стены, какие теперь имели ещё и окна-иллюминаторы так что естественный свет был внутри днём даже без костра. На каркас крыши пошёл росший неподалёку бамбук скреплённый лианами, для крыши он использовал резиновое полотно какое при аварийном выходе из самолёта автоматически превращается в надувную горку, он нашёл его неповреждённым, разрезал надвое плотную ткань и у него получился широкий, прямоугольный тент, для надёжности который также был прикреплён лианами к бамбуковым жердям, сверху дополнительно вновь уложил связанные между собой пальмовые ветки придавил по углам камнями и ещё раз перехватил вдоль лианами для пущей крепости. Внутри у него снова были две импровизированные комнаты, одну отвёл под кладовку пряча там запасы еды, для этого вырыл в земле глубокую яму, снова обложил её пальмовыми листьями, а сверху накрывал куском обшивки от самолёта. Комнату для сна он в этот раз постарался снова сделать уютной, в ход пошли авиационные кресла, ветки пальм и всякое не нужное ему тряпьё с пассажирских чемоданов какое он расстелил. По центру традиционно горел огонь, вокруг обложил его камнями, а по бокам установил рогатки из веток для жарки рыбы и дичи. Из бамбука смастерил подобие каркаса двери, обтянув её оставшимся с крыши куском прорезиненной ткани, теперь перед уходом ко сну или на охоту он закрывал своё жилище, чтобы непрошенные гости в лице диких животных не наведались к нему без спроса. Впрочем для того, чтобы обезопасить свои запасы он вырыл неподалёку несколько глубоких траншей внутри которых разместил заточенные деревянные колья. Сверху прикрыл пальмовыми ветками и слегка притрусил песком. Теперь крупный зверь не сможет внезапно нарушить его покой или съесть его продукты пока его не будет в хижине, кроме того упав в яму хищник сам станет добычей какую Глеб обязательно съест. Из металлических конструкций кресел при небольшой доработки получился почти идеальной формы топор, какой он заточил на камне, приделал к нему деревянную рукоятку и теперь у него был надёжный инструмент для повседневных задач.

Каждый новый день Глеб встречал с надеждой, что какой-нибудь корабль или низколетящий самолёт заметит, что на берегу, кто-то есть и спасёт его. Он мог часами до рези в глазах всматриваться вдаль океана ожидая чуда. Дрова для сигнального костра и гигантские буквы из веток SOS вновь были выложены на берегу, но кроме морских птиц сюда больше никто не залетал и не заплывал. Одиночество и тоска по любимым и дорогим ему людям сильно начали одолевать его особенно по вечерам. Выбраться с острова он не мог физически, как бы он этого не хотел. Из бамбука и веток конечно можно было построить самый простейший плот, но плыть на нём в открытом океане было бы форменным самоубийством. Чтобы как-то отвлечься от гнетущих мыслей он взял себе за правило каждый день совершать походы в лес исследуя его окрестности. А чтоб не заблудиться ставил зарубки на деревьях. Каждый раз он увеличивал дальность своих походов и это приносило свои плоды: он нашёл источник с питьевой водой, фруктовые деревья, смог добывать больше птиц и животных, кроме того натыкался несколько раз на разорванные сумки и чемоданы с вещами. Но что его удивляло он больше не находил погибших. При вылете в самолёте было не меньше 150 человек пассажиров, за всё время Глеб обнаружил максимум два-три десятка трупов, даже если учесть что кто-то попал в океан, утонул или был унесён течением в глубину, получается всё равно какая-то часть пропала бесследно и Глеб ещё раз задумался о том, что возможно кто-то выжил и они могут находиться где-то в лесу или вышли на другую оконечность острова. Эта мысль не покидала его, он изучил близлежащий берег, но никаких следов пребывания людей не заметил. Не дали результаты и обследования ближайшего морского дна, кроме обломков самолёта и утопленного кое-какого багажа он не натыкался больше на тела. Дни шли за днями. Зарубки на его импровизированном календаре уже спустились до земли, поэтому пришлось вкапывать новый рядом ствол дерева. Из-за тёплого климата одежды ему нужно было минимум, поэтому он носил свободные шорты и майку, а порой и вовсе мог ходить в одних трусах. Его кожа загорела и задубела от морской воды и солнца. Бритвенные станки закончились, ножом бриться было не очень удобно, поэтому ему пришлось смириться с отрастающей бородой , какую он постоянно подстригал и держал в ухоженном на сколько это было возможно состояние ножницами найденными в одном из чемоданов. Сложнее было с растущими волосами на голове, приходилось постригать из ножницами глядя на себя в небольшое круглое зеркало. Когда закончилась зубная паста, он нашёл дерево с волокнистым стволом и размочаленными кусочками веток чистил зубы, нередко использовал растрёпанные зубные щётки макая их в золу, —он где-то читал, что она помогает не хуже зубной пасты снимать налёт на зубах. В один из поздних вечеров он засиделся на берегу задумчиво глядя на золотой закат солнца . Стояла безветренная тихая погода, вода напоминала стекло, было слышно даже как жужжат насекомые в воздухе. Он с грустью вновь думал о матери, про Аню...— мысли о ней были особенно болезненными и невыносимыми, она как и его мама наверняка считают его погибшим, а он не может послать им даже никакого сигнала о том, что он выжил. Тьма сгустилась, на небе хорошо были видны скопления звёзд какие равнодушно взирали на частицу праха именуемую человеком холодно мерцая в безднах вселенной. В ночной тиши он внезапно отчётливо услышал тихий звук барабанов или что-то похожее на это. Сначала решил, что это слуховые галлюцинации, но звук не прекращался продолжая равномерно разноситься откуда-то издалека. Если б ветер дул с моря он вряд ли что-то услышал , а так благодаря полному штилю в воздухе ему удалось услышать эти отдалённые, странные звуки шедшие откуда-то из глубины острова, ему даже показалось, что он слышит голоса людей, но это могло быть и его воображение. Взбудораженный этим он словно полоумный заметался по берегу не зная, как ему поступить: сейчас броситься впотьмах на поиски звука или отложить это до утра. Здравый смысл подсказал, что ночью он никого не найдёт, а только свернёт себе шею, поэтому пришлось отложить эту миссию до утра. Ночью плохо спал, ему снилось, что он нашёл источник звука и спасшихся с самолёта людей, они стояли вокруг горящего костра и танцевали в такт барабанным ритмам… Проснулся он на рассвете. Быстро умывшись, почистив зубы и наспех поев, вооружился ножом, сунул пистолет за пояс и на всякий случай захватил рюкзак с едой и водой. Звуков больше не было слышно, но Глеб определил вчера вечером примерно откуда они доносились и сразу выдвинулся в том направлении. Идти пришлось достаточно долго, он пересёк заросшую густой травой поляну, небольшое болотце в каком он поскользнулся упав в жидкую вонявшую тиной грязь вывозившись в ней пока пытался вылезти. Помыться тут было негде, поэтому пришлось идти дальше в таком виде, но за то был плюс перестали доставать назойливые насекомые. Густая чаща сменилась редколесьем и просто сорной травой, встречались свежие срубы деревьев, а это значит всё таки тут были люди и он их обязательно найдёт. Он вышел на пригорок по краям заросший кустарником и заметил за ним в низине какие-то строения… Раздвинув ветки обомлел от увиденного: на вырубленной от деревьев поляне стояли штук семь круглой формы обмазанных глиной домов покрытые соломенными крышами. Прямо по центру располагался большой очаг по бокам которого торчали длинные деревянные рогули на которых лежал вертел. По периметру стояли деревянные заострённые колья на которых висели, как показалось Глебу высохшие на солнце человеческие головы. Двор вокруг домов окружали выкрашенные в разные цвета резные обработанные столбы и вырезанные из цельного куска дерева идолы обмазанные чем-то красным похожим на кровь. На другом конце пригорка с противоположной стороны сидели четыре человека, их кожа была угольно чёрного цвета, из одежды были только набедренные повязки из какой-то сухой травы, лица раскрашены затейливыми узорами, в руках держали что-то наподобие копий с каменными наконечниками, а в траве лежали обтянутые кожей щиты. Глеб даже ущипнул себя за руку думая, что видит дурной сон. Но нет, перед ним действительно было некое поселение какого-то тропического племени мумба-юмба. Ещё не веря в это он тихо решил подкрасться с другой стороны, чтобы более детально изучить всё и убедить себя в том, что это не киношные, а самые настоящие дикари, возможно ещё и людоеды.

Глава 20

Глеб обошёл поселение с тыльной стороны, стараясь ступать так тихо, чтобы даже сухой лист под ногой не предал его. Но едва он миновал очередную хижину, дверь из тростника отворилась, и наружу вышел абориген. Их взгляды могли встретиться в любую секунду. Не раздумывая, Глеб нырнул в густые кусты, вжался в землю и, затаив дыхание, замер. Мужчина племени, не подозревая о чужаке, подошёл прямо к зарослям. Из складок набедренной повязки извлёк своё "достоинство" и, вполголоса мурлыча какую-то напевную мелодию, начал справлять нужду — так близко, что тёплая струя едва не коснулась спрятавшегося Глеба. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Он ощущал запах пота, дым костров и влажную прелость кожи дикаря. Только когда абориген, закончив, неторопливо скрылся в хижине, Глеб позволил себе выдохнуть и, едва сдерживая дрожь, двинулся дальше. Почти у каждой хижины торчали вырезанные из дерева столбы-тотемы, изображавшие странных, уродливых существ. Их головы были украшены пучками разноцветных перьев, а лица выкрашены в синие и красные узоры. От этих фигур веяло чем-то тревожным, будто они наблюдали за каждым его шагом. Обогнув последние жилища, Глеб вышел к поляне у самой кромки леса. Здесь зияла огромная яма, над которой клубился чёрный рой мух, а в воздухе висело смрадное, тошнотворное зловоние. Подступила рвота, но он, зажав нос подолом майки осторожно приблизился. Внутри груда полуобглоданных костей — человеческих и животных вперемешку. Белели черепа с клочьями волос, торчали ребра, сгнившие кисти рук и ног. Среди останков валялись обрывки одежды, потрёпанные ботинки, бусы из раковин. Холодный ужас пронзил его: дикари, возможно, поймали тех, кто выжил после крушения, и… съели их. Он инстинктивно попятился, желая уйти отсюда как можно дальше, но вдруг над поселением раздался пронзительный гортанный крик. Из хижин, словно по сигналу, высыпали туземцы, размахивая копьями и каменными топорами. Под мерный ритм ударов по выдолбленному стволу дерева они начали свой ритуальный танец. Глеб метнулся к наклонённой пальме и, цепляясь руками и ногами, вскарабкался почти до самой кроны, спрятавшись в густой листве. Отсюда он видел всё. В центре круга появился шаман — лицо выкрашено белой краской с тремя кроваво-красными полосами, на голове череп ягуара, за плечами — шкура леопарда. В руках он держал две берцовые кости, которыми размахивал, выкрикивая заклинания. Толпа вторила ему в такт, притопывая босыми ступнями по утоптанной земле. По его короткому приказу двое юнцов кинулись к очагу и ударяя двумя кремниевыми кусками быстро высекли искру. Огонь вскоре разгорелся. Из хижины, украшенной звериными черепами, выволокли связанного мужчину лет тридцати пяти с азиатскими чертами лица. Рубашка в запёкшейся крови, штаны перепачканы землёй. Он кричал на незнакомом Глебу языке, дёргался, пытаясь освободиться. Шаман подошёл вплотную, провёл рукой по его лицу и что-то произнёс низким, почти загробным голосом. Один из воинов поднёс ему деревянную чашу с густой фиолетовой жидкостью. Мужчина мотал головой, отказываясь пить, но двое туземцев повалили его на землю, зажали голову, и шаман, зажав нос, влил зелье в рот. Тот закашлялся, часть жидкости пролилась, но что-то он всё же проглотил. Верёвки развязали. Сначала пленник просто сидел, тяжело дыша, потом его лицо исказила странная блаженная улыбка. Он засмеялся, начал размахивать руками, но смех резко оборвался. Изо рта пошла кровавая пена. Он схватился за живот, пытаясь подняться, но шаман подошёл и со всей силы опустил каменный топор на его голову. Мозг и кровь брызнули ему на ноги. Дикари тут же раздели тело, вспороли брюхо кремнёвыми ножами, вынули внутренности и насадили труп на длинный вертел, пропустив его от рта до выхода из заднего прохода и подвесили над огнём. Племя по всей видимости собиралось плотно позавтракать. Глеб, едва дыша, спустился с пальмы. Его вырвало прямо в траву. Не оборачиваясь, он бросился в чащу. Бежал часа полтора почти не останавливаясь, пока не рухнул возле своего убежища. С жадностью осушил почти всю бутылку воды, есть не мог — один вид пищи вызывал тошноту. Раздевшись, он нырнул в прохладную воду океана смывая пот и грязь. Через пару часов он преодолев себя уже жарил на костре двух мелких рыбёшек, пойманных у отмели. Сидя у огня, он смотрел на столб с зарубками своего "календаря". Если он не ошибся и правильно вёл подсчёты, получается он здесь находится уже скоро год и три месяца с момента крушения самолёта. За всё это время дикари сюда не заходили — значит, место здесь относительно безопасно. Но осторожность теперь стала для него обязательной. Ночью он подпёр дверь толстыми палками, положил рядом пистолет и долго прислушивался к каждому шороху. Лишь под утро уснул тревожным сном. На рассвете, выйдя на улицу, Глеб поймал себя на мысли: возможно, кто-то из выживших пассажиров у них в плену и возможно они ещё живы. Он насчитал около пятнадцати человек дикарей, огнестрельного оружия у них не видел. Каменные топоры и ножи могли означать, что выстрел из пистолета возможно испугает их. Мысль о спасении хотя бы кого-то ударила в голову, как электричество. Он решил — нужно снова пробраться в поселение.

Глава 21

Он крался тихо, как мог стараясь, чтобы под ногами не хрустели сухие ветки. Прислушиваясь к окружающим звукам он каждый раз останавливался и убедившись, что опасности нет следовал дальше. Поселение дикарей он заметил в этот раз издалека и сделал небольшой крюк, чтобы обойти его с другой стороны. На поляне возле костра их сидело не больше дюжины с раскрашенными лицами вооружённых копьями и каменными топорами. Они что-то активно обсуждали и яростно жестикулировали руками. В итоге группа из четырёх человек поднялась со своих мест и отправилась в чащу деревьев недалеко от того места, где прятался Глеб. Он взвесив все “за” и “против” решил проследовать за ними, его разбирало любопытство куда дикари направились?Стараясь не шуметь крался вслед за ними, едва поспевая. Минут через пятнадцать они вышли к просвету между деревьями и тут оказался широкий ручей окружённый с двух сторон ветками деревьев, на его берегу стояла выдолбленная из дерева и обшитая кожей длинная узкая лодка на дне которой лежали короткие гребные вёсла. Дикари погрузились внутрь и поплыли вдоль русла реки к просвету. Глеб прошёл за ними вдоль берега прячась за деревьями и очень скоро увидел, что устье реки впадает в океан и отсюда скрывалась очень удобная бухточка для захода в лес и выхода из него в открытый океан. Лодка повернула налево и обогнув скалистый выступ скрылась из виду. Глеб понял, что у этих людоедов где-то ещё есть место стоянки и та поляна в лесу не единственная их среда обитания. Однако необходимо возвращаться назад и попробовать выяснить есть ли ещё у них пленники каких они приготовили на убой? Он вернулся той же дорогой назад и обнаружил что в поселение наблюдается движение, женщины с голым торсом и обвисшими грудями и мужчины в соломенных набедренных повязках занимались хозяйственными делами в виде наведения порядка возле своих домов, обрабатывали небольшие грядки земли от травы и что-то толкли в больших деревянных ступах. Глеб до сих пор не знал, где могут находиться возможные пленники и внимательно изучал местность сидя на верхушке пальмы. Одна из хижин выделялась своими размерами, имела закрытые ставни дверей и возле входа стояли в карауле двое сжимая в руках щиты и копья. Наверняка именно там прячут выживших в авиакатастрофе. Глеб достал из-за пояса пистолет, снял его с предохранителя и взвёл курок, но потом подумав решил, что шум подымать раньше времени ни к чему и спрятав его обратно достал нож. К той хижине можно было незаметно подобраться с противоположной стороны поселения, там никого из дикарей не было и был шанс без шума снять охрану у входа. Спустившись вниз он крадучись обошёл поселение и тихо подкрался к охраняемой хижине, прижавшись ухом к стене прислушался к звукам внутри. Ему показалось, что слышит глухие стоны. Подобрав с земли увесистый камень, собрался уже кинуть его в ближайшего к нему часового, а второго надеялся убить ножом. Но в этот момент со стороны леса раздались какие-то возбуждённые голоса и выстрелы. Часовые заволновались и напряглись пытаясь понять, что происходит. Один из них, что-то сказал своему напарнику тот коротко ответил и первый помчался видимо узнать, что случилось? Для Глеба задача упростилась и он не долго думая высунувшись со всего маху запустил в стоящего дикаря камнем. Тот глухо вскрикнул, когда булыжник попал ему в голову и упал пытаясь зажать рану на голове из которой брызнула алая кровь. Глеб подбежал ближе, вытащив нож хотел ударить им, но лежащий выглядел уже и без того плохо и он не смог вот так хладнокровно зарезать его. Повернулся к двери, она закрыта на деревянный засов, сдвинув его он пинком распахнул двери. Внутри было темно, воняло сыростью и гнилью. На земле в куче соломы увидел чьи-то тела. В полумраке хижины Глеб различил сгорбленные фигуры. Четверо— измождённые, в рваной одежде, с глазами, в которых пульсировала слабая искра жизни. Один — пожилой, с глубокими морщинами и окровавленной повязкой на плече; двое молодых мужчин, истощённые до прозрачности; женщина с лицом, обветренным и исполосованным мелкими порезами.

— Живы… — выдохнул Глеб и метнулся к ним. Они смотрели на него с какими-то первобытным страхом не зная, кто он и что от него ожидать. За время проведённое здесь, в ожидании момента быть съеденными— эти люди превратились в сгустки страха и когда на пороге появился Глеб — загоревший, в одних шортах и с ножом в руке, они приняли его за дикаря какой пришёл за очередной жертвой, поэтому дружно крича на разных языках начали забиваться в угол с глазами полными ужаса.

— Тихо! — он поднёс палец к губам и ткнул себя рукой в грудь.— Я, друг! Friend! Мы можем выбраться сейчас, но придётся бежать.— Коверкая английские слова попытался перевести то что сказал на русском, подозревая, что среди пленников вооснавном иностранцы. Они продолжали со страхом смотреть на него, смысл его слов медленно доходил до них, а драгоценное время уходило, в любой момент сюда могли вернуться дикари и тогда всё пропало.

— Да, шевелитесь скорее, мать вашу!— В сердцах крикнул Глеб и махнув рукой в сторону выхода.

Пленники видно наконец-то начали понимать, что он не один из туземцев и реально пришёл помочь спастись им. Они закивали и настороженно приблизились к нему. Он приложил палец к губам пригнувшись выглянул из хижины оценивая происходившее снаружи. Где-то совсем рядом всё громче раздавались выстрелы и крики, вперемешку с хриплыми предсмертными воплями. Лес потряхивало от глухих ударов — автоматные очереди сносили ветки, крики дикарей сливались с командными выкриками. Он вывел людей в тень хижин, прячась за навесами из пальмовых листьев. В просвете между строениями мелькнули чужие фигуры — крепкие парни в камуфляже, с татуировками и автоматами. Это были не спасатели: глаза — холодные, жестокие, лица покрыты солью и потом. Они двигались цепочкой, отстреливаясь и одновременно ведя переговоры друг с другом на грубой смеси испанского и английского. Глеб понял: это по всей видимости наркоторговцы. И сейчас они, похоже, сцепились с туземцами случайно — просто наткнулись на их лагерь. Возникла секундная заминка, один из дикарей выскочил из-за угла, метнул своё копьё, которое вошло прямо в грудь бородатому наркокурьеру. Тот рухнул, захрипел. В ответ автомат застрекотал, забрызгав стены хижины крошками древесины и кровью.

Глеб, пользуясь суматохой, махнул пленным:

— За мной!

Они бросились в чащу, пригибаясь, почти ползком. Ветки хлестали по лицу, грязь засасывала ноги, но они не останавливались. Дважды Глеб слышал, как пули со свистом проходили мимо. Один раз девушка споткнулась и рухнула — Глеб поднял её, закинув руку на плечо помогая двигаться дальше. Через двадцать мучительных минут лес расступился. Перед ними блеснул океан, солёный ветер ударил в лицо. Песчаная коса вела к маленькому заливу. И там, покачиваясь на волнах, стояла белоснежная яхта с чёрными бортовыми полосами — та самая, на которой, видимо, и прибыли торговцы.

— Вот наш шанс… — прохрипел Глеб.

Но на берегу, возле лодочного трапа, уже виднелись двое вооружённых охранника. Они явно сторожили судно, пока их друзья были в лесу.

— Ложитесь! — Глеб втолкнул людей за вал камней и сам пополз вперёд. Достав пистолет, прицелился… и в этот момент из леса донеслись новые выстрелы, крики и приближающийся топот. Новая группа дикарей на двух лодках выплыли из-за скалы и налегая на вёсла стремительно приближалась к берегу. Из леса наркоторговцы выбрались к берегу почти одновременно с ними. Глеб понял, что это единственный шанс спасти людей и выбраться наконец с этого острова. Прицелившись выстрелил в одного из охранников трапа, на удивление первая пуля удачно срезала его, второй пригнувшись начал вести стрельбу по лодкам дикарей и одновременно пытаясь понять откуда был выстрел. Подстрелить его удалось только с третьей попытки, патроны в обойме закончились в аккурат.

— Всем на яхту! — заорал Глеб, первым подбегая к трапу. Все кинулись к нему. Он подобрал у убитого часового автомат и ждал пока все зайдут на яхту наблюдая за тем, что творилось сейчас на берегу. Дикари с криками и улюлюканиями в количестве десяти человек вступили в схватку с шестью наркоторговцами у каких походу закончились патроны и они яростно пытались отбиваться от наседающих туземцев ножами и используя бесполезное теперь оружие в качестве дубинок медленно отступая к яхте. Взлетев на палубу, и пробравшись на капитанский мостик он на секунду замер — яхта была начинена навороченным оборудованием, о котором он знал только из фильмов. Где руль, где газ, где запуск — всё сливалось в хаотичный набор кнопок и рычагов. Он нашёл ключи в замке управления и повернул их. Мотор заревел, выплюнув чёрный дым. Сцепление, газ… яхта дёрнулась, Глеб резко вывернул штурвал, обогнул торчащие скалы и вывел судно в открытую воду. Берег отдалялся. На нём всё ещё кипела схватка — дикари и бандиты рубились насмерть, не замечая, что их транспорт уходит. Ветер врезался в лицо, брызги солёной воды обжигали кожу. Глеб прижал рацию к уху и начал перебирать каналы:

— Хелп! Хелп! Пассенджерс! Эйркраш! — он произносил каждое слово, что знал. — Координейтс… эм… Оушен, биг айленд…

С той стороны раздавались быстрые фразы на английском, он ловил только отдельные слова — “Stay calm… vessel… location…”. Пленные пытались объяснить ему что-то каждый на своём языке, перебивая друг друга. Наконец в рации женский голос ему ответил:

— Stay where you are. Help is coming.( "Оставайтесь на месте, помощь уже идёт")

Пока их яхта медленно плыла вперёд, спасённые им пленники наконец-то начали приходить в себя и поверив в то что скоро станут окончательно свободными радостно начали обниматься, смеяться. Потом дружно пожимали руку Глебу и благодарили его на разных языках, русских среди них не оказалось. С их слов он понял, что они летели вместе с ним в том злополучном самолёте в качестве пассажиров, при аварии им посчастливилось выжить, их было девять человек каких выбросило с креслами, как и Глеба на густые кроны деревьев это смягчило удар и помогло избежать сильных травм. Несколько дней блуждая по джунглям они нарвались на дикарей какие пленили их. Пятерых они съели. Не сразу, по всей видимости европейцы у них были, как деликатес какой ели только по каким-то праздникам. Кормили скудно два раза в день. Они уже не надеялись на спасение, как внезапное появление Глеба вселило в них надежду. Солнце уже клонилось к закату, когда на горизонте появились две серые тени. Вооружённые катера береговой охраны. Они подошли быстро, обдав яхту волной, и вооружённые люди помогли Глебу и его спутникам перебраться на борт...

Потом было долгое, почти нереальное: госпиталь, капельницы, допросы, бесконечные бумаги, фотографии, задавали сотни вопросов, мерили давление, брали анализы. Он потерял счёт дням. Иностранные репортёры пытающиеся прорваться взять у них интервью. Они стали героями местных и международных новостей. Ему дали возможность связаться с матерью и Аней, они обе рыдали в трубку не веря, что он живой. Местную полицию особенно заинтересовал рассказ про упавший самолёт с наркотиками, они попросили Глеба указать на карте примерные его координаты, он не был силён в картографии, тогда специально для него нарисовали упрощённую карту с маршрутом его полёта, местом падения и его маршрут до берега океана. Он мысленно вспоминая своё передвижение ткнул пальцем в место, где как ему помнилось лежал самолёт наркокурьеров.

Спустя месяц он наконец смог вернуться назад, домой. И вот — аэропорт. Российский флаг на стене. Телекамеры, вспышки. К нему тянутся микрофоны:

— Глеб, что вы чувствовали, когда поняли, что спаслись?

— Правда, что вы убили дикаря голыми руками?

— Как вам удалось выжить почти два года?

Он машинально улыбается, кивает, отвечает обрывками фраз. Всё вокруг шумит и светится. И вдруг — среди толпы он видит двух самых дорогих ему людей: маму и свою Аню . Ту самую из-за которой он когда-то спешил домой, мысли о которой помогали ему в трудные минуты и не давали пасть духом. Она стоит рядом с его мамой, обе со слезами в глазах. Он бросается к ним. Мама обнимает его, прижимая к груди, словно боится отпустить. Аня смотрит, не веря, и шепчет:

— Я думала… что ты… — её голос дрожит.

— Я вернулся, — касаясь её лица рукой ответил он во все глаза рассматривая её.— Живой...

И в этот момент все камеры, все вспышки и крики замирают для него. Есть только он, мама и Аня. И мир, в который он вернулся, вырвав у смерти почти два года своей жизни.