Выбор
Выбор
Осенний парк пестрил яркими клёнами, липами и тёмно-зелеными ёлками. Ветер, налетая на деревья, срывал резные листочки и тут же отпускал их в свободный полёт до земли. Беспокойные утки перелетали с одного пруда на другой, возмущенно крякая, будто ругались между собой на очень серьёзную тему. По площадкам бегали дети, а на полянах всё ещё устраивались пикники. Люди сидели на своих покрывалах, укутанные в пледы с горячими термосами чая — кто-то разговаривал, кто-то молча наблюдал за окружающим миром, а некоторые и вовсе засыпали. А говоря коротко, это был выходной день.
Под одним из клёнов сидели две женщины. Они наблюдали за детьми на площадке и разговаривали. Их нельзя было назвать молодыми, но и к старшему поколению их отнести тоже, они всё ещё пылали жизнью, но спокойствие и степенность уже прочно обосновались в их сердцах.
— Ника, столько лет прошло, почему ты вдруг вернулась?
— Соскучилась по родине.
— Годы идут, а ты не меняешься. Всё готова бросить, лишь бы на родине оказаться.
— Да, Люб, зато теперь, когда я дома, можно выдохнуть.
— Работу-то нашла?
— Мгм. Я вернусь на кафедру.
— Серьёзно?! Ты ж ненавидела наш университет.
— То были нервы.
— Ай, ладно, — Люба сделала глоток чая, — а твой муж? Как его...
— Джон.
— Да, точно. Он тоже переедет?
— Мгм. Скоро уже. Он давно хотел перебраться в Россию.
— А не будет скучать по своей Америке?
— Мы будем на каникулы летать туда. В конце концов, Зоя должна знать, где она родилась, там ещё родители Джона живут.
— Кстати о Зое. У неё с русским всё нормально? Проблем нет?
— Почти нет. Иногда забывает некоторые слова, или смешивает языки, но, в целом, достаточно неплохо. Думаю, с твоим мальчишкой она быстро улучшит свои знания.
— Ха-ха, да, Димка может. Опа, смотри, бегут.
К женщинам и правда на всех парах летели их дети. Зоя, девочка лет пяти, закричала:
— Мама, мама! Look, что мы нашли!
В руке у Зои были разноцветные камни, блестящие на солнце.
— Мама, — сказал Димка, протягивая Любе свой сжатый кулачок, — это тебе!
Люба подставила руку и в неё высыпались камушки, как у Зои.
— Спасибо, милый, — женщина погладила сына по голове.
Зоя отдала свои камни маме на хранение и, потянув нового друга за руку, побежала играть дальше.
— Вот уже и подружились, — улыбнулась Ника.
— Ага. Ник, а что за история такая была? Ну, когда вы узнали, что Зою ждёте.
— А, поняла о чём ты. Месяце на третьем врачи сказали, что есть подозрения на синдром Дауна у ребёнка, советовали сделать аборт. Мы тогда испугались, но от аборта отказались, хоть нас и пытались переубедить. Тогда было очень страшно. Зоя была долгожданным ребёнком, а узнать, что ей угрожает такое было... ужасно, короче говоря. Оказалось, что в тот год очень у многих выявляли угрозу того, что дети будет инвалидами, и мы были одни из немногих, кто решился оставить ребёнка.
— Но ведь Зоя здорова.
— Да, это так. Просто тогда была массовая ошибка в скринингах, а когда её исправили, для многих было уже поздно.
— Жуть... А если б ошибки не было?
— Плевать. Зоя — моя дочь, с диагнозом или без. Я бы выносила, родила, растила, тратила бы все средства на лечение, просто потому что она — моя, и поэтому плевать мне на слова окружающих. Те, кто отказался от плода, сделали свой выбор, их не в чем обвинять, и я тоже сделала свой выбор. И ни разу не пожалела.
— Да, Ника, как там говорил наш профессор... "Породистая'' ты, Ник, поэтому так много сил для борьбы.
Всю тяжесть разговора тут же унесло ветром. Обе женщины рассмеялись:
— Ха-ха-ха, ну ты вспомнила, конечно, — сказала Ника.
— Профессора Дариенбаума невозможно забыть.
— Это точно, — Ника засмотрелась на дочь.
— Ник, — позвала Люба.
— М? — она повернула голову на неё.
— Спасибо, что вернулась. Я скучала.
— Я тоже скучала по тебе, — Ника положила голову на плечо Любе, — и по нашему университету, и по городу, да и по России в целом... Хорошо вернуться домой.
Дети продолжали играть, а их мамы разговаривать, вспоминая прошлое и искренне смеясь. На улице царила осень, но вокруг них было самое настоящее лето, которое не мог прогнать ни один русский мороз.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
