Восемь былых имён

Рассказ — Один

Имя: Бэдгард

Бэдгард Ривский зашёл в небольшую комнату и из неё попал на балкон, где его встретил месяц, который медленно плыл по небу, рассекая пространство между звёздами, словно расталкивая их. Бэдгард, ослепленный его светом, закурил последнюю сигарету и бросил пустую пачку с балкона в непроглядную тьму, поглощающую пустые улицы. Он ходил туда сюда, туда сюда, пока облака, серые, невзрачные, не скрыли свет месяца, пряча его с глаз Бэдгард. Оставшимся светом в этой тьме была тлеющая, дымящаяся сигарета, которую он держал в руке. Он бросил её во тьму и та, единственная точка света, закружилась в воздухе, подбадриваемая ветром, а после воткнулась в асфальт огоньком света, от чего он затух, словно кто-то дёрнул рубильник где-то за углом и ехидно смеялся от того, как Бэдгард смотрит на его игру со светом. Бэдгард же, ещё долго смотрел вниз, пока его ноги не оказались по ту сторону балкона, стоя на коротком козырьке, а руки слегка держались за деревяшку, принадлежащую балкону. К тому же, зачем-то принесли за собой туловище и голову Бэдгард. Он так и смотрел вниз, пока руки медленно скользили по гладкой деревяшке, а после резко бросились вперёд и не удержавшись одними лишь ногами, Бэдгард пронзил темноту своим телом и душой, но встретился на пути с тем самым асфальтом, который какое-то время назад затушил огонёк жизни сигареты, а теперь и Бэдгард, стал его жертвой.

— Это был девятый или седьмой этаж? Звучал чей-то безразличный голос, коих найти было проще, чем яблоки на яблоне в лучшие годы её плодородия.

— Какая разница, он труп и точка. Давай лучше сходим выпьем. Это был чей-то другой, ещё более без эмоциональный голос.

— Ну да, тогда с тебя две кружки — сказал догоняющий его собеседник.

— Ага, обойдешься — гордясь своим положением сказал второй.

Рассказ — Два

Имя: Ислут

— Ислут, поверь, это не твоя вина. Он сидел под единственной лампой, а вокруг была темнота. Стоило ему только вытянуть ногу, как он пересечёт границу света и потеряет ногу во тьме.

— Уже утро? — сказал он усталым и мёртвым голосом.

— Ислут, тебе не нужно беспокоить свои связки, ты в этом не виноват. Голос звучал из темноты, далеко, словно в другой вселенной.

— В чем я не виноват? — его глаза слипались, как и слова, превращаясь в одну сплошную кашу.

— Ну смотри, ты вчера стоял на сцены и вбивал людям в головы, что они живут не правильно, не справедливо. Ночью мы забрали тебя сюда, чтобы ты всё понял, и понял, что ты не виноват.

Ислут промолчал и опустив голову, начал потихоньку засыпать, но что-то воткнулось ему в ногу и он почувствовал жидкость, которая вливалась в его вену и в миг пробуждала его сознание. Ислут увидел руки, окутанные в медицинские перчатки и влив всю жидкость из укола, они вытянули его и скрылись в темноте.

— Что ж, пора — сказал неизвестный и где-то в темноте зазвенело железо.

— Забавно — продолжил он — все эти борцы за справедливость ничем не отличаются от тех, против кого направлен их гнев. Они каждую ночь хватают с улицы одну легкомысленную даму и подбадривая её крепкими напитками, а после бросают в машину и имеют их тела, пока те бессильны. И ладно если на этом всё, но после они хватают их сердце и режут его на мелкие крошки и сделав третий заходя бросают в известном всем переулке, ближе к той самой мусорке и исчезают на своей машине в ночном тумане.

— Я… — начал было говорить Ислут, но поняв всё, что сейчас происходит, начал думать над словами оправданием своей души, но…

— Спасибо за то, что ты не виноват, а теперь прими свою правду. Как все те дамы...

Рассказ - Три

Имя: Оллан

Дом был украшен в чёрных и серых цветах. Все были одеты в чёрные костюме, кто-то заливался слезами. Оллан сидел в зале и обнимался со своей женой. Люди подходили к нему и с нежностью хватались за его руку. На столе стояли коробки, украшенная серыми лентами с надписями «Дорогому Оллану». Оллан старался улыбаться, но слёзы редко да метко капали с его подбородка. Жена медленно отпустила Оллана и пригласила гостей за стол, а после схватила его за руку и повела за собой. Все люди расселись и сидя в тишине приступили к трапезе. Оллан съел свою порцию, взял салфетку и вытер губы, а после жестом позвал свою жену. Она подошла к нему и шепотом сказала

— Что дорогой?

— Можно я открою подарки?

Она кивнула и принесла ему все коробки и поставила на столик, пододвигая к нему. Оллан взял наугад коробку и аккуратно распаковал её.

— От Лулиана Свифт… — Оллан достал из коробки подарок и это была книга.

— Спасибо — сказал Оллан и убрал книгу на стол, а коробку бросил на пол.

— От Рона Карни… — Оллан достал фигурку — спасибо… — От Инока Фолк… — Оллан достал письмо и картину леса — спасибо… Оллан открывал подарок за подарком пока они не кончились.

— Можно мне выйти? — сказал Оллан.

Все разом кивнули и Оллан встал и вышел на лужайку. Там сидел Алэн, друг одного из гостей, который был на семь лет младше Оллана. Алэн увидел Оллана и сразу спросил — Сколько вам исполнилось? — Тридцать пять. — Не понимаю… — Сказал Алэн и тяжело выдохнул. — Что? — Все в сером, вокруг одни слёзы, все не благодарят, а сочувствуют. Что это за день рождения такой, у входа которого написано «поминки»? Я сел с ним рядом и сказал — Я стал старше, но это не важно, ведь это поминки минувшего года.

Рассказ — Четыре

Имя: Стин

Стин залпом опустошил пол-литровую кружку пива, и пока тянулся к миске с чипсами, успел два раза рыгнуть и с материться на телевизор, за то, что он плохо показывает шоу, где люди бьют друг другу морду за миллионы баксов. Сейчас это обыденность… Он сунул руку в миску и сжав её, вытащил и потянул к лицу, оставляя след из крошек.

— Иди жрать — крикнула прокуренным голосом с кухни жена.

— Отвали, у меня мордобой — брезгливо крикнул он в ответ и зачем-то кинул в сторону коридора пустую пластиковую бутылку пива.

Телевизор кричал, шатая миску на столе, но громче него был сам Стин, от которого даже дверь тряслась, скрипела и этим раздражала жену. В тот же миг по коридору затопали чьи-то маленькие башмачки, крича на ходу тоненьким голосом

— Я дома! Башмачки слетели, ударились об стену и упав на пол, не издали более ни звука.

— Пап, привет! — радостно крикнула появившаяся из-за двери голова.

— Да — да — быстро проговорил Стин — иди к маме, она уже приготовила какую-то брагу.

— Хорошо — кивнула голова и снова исчезла за дверью. Через несколько минут, Стин уснул, а когда проснулся, то на часах было семь часов утра. Он лениво поднялся, оделся и попрощавшись с домом, вышел на улицу. Он сел в свою машину и направился в место, которое называл работой. Это было высокое стеклянное здание, на котором слегка отсвечивал рассвет. Стин поднялся по лифту на нужный этаж и выйдя из лифта, оказался в офисе.

— Господин Стин, мы сделали разрисовки по новой тебе — сказал стоящий у входа парень.

— Отлично — ответил Стин и улыбнулся.

— Господин Стин — подходя сказал другой, одетый в такой же костюм, что и тот парень — новые правила о нормах морали и этики готовы. Нужно только перепроверить, поставить печать и подписать.

— Я сделаю это, как глава по разработке правил морали — по-доброму сказал Стин и улыбнулся.

Рассказ - Пять

Имя: Силик

— Кто это? — бессильным голосом и тяжело дыша сказала Ясия.

— Это… — задумчиво переворачивая новорожденного сказал доктор — мальчик.

Ясия улыбнулась, закрыла глаза и запрокинула голову назад. Четыре года спустя.

— Силик, просыпайся, пора в садик — нежно сказала Ясия на ухо сыну. Он медленно открыл глаза и улыбаясь, сказал

— доброе утро, мам.

Они позавтракали и не спеша оделись и направились в садик.

Пять лет спустя.

— Мам, ты не видела мой учебник по математике? — ходя из комнаты в комнату сказал Силик.

— Посмотри на полочке в зале — стуча посудой сказала с кухни Ясия. Силик забежал в зал и увидев единственную зелёную обложку на полочке, схватил эту книжку и аккуратно положил в портфель, а после сел кушать, постоянно смотря на время.

Шесть лет спустя.

— Последний день в школе, да? — сдерживая слезы сказала Ясия.

— Ага — кивнул Силик ей и обнял.

— Я приду на торжественную часть. Только не забудь покушать.

— Хорошо, мам, хорошо.

Семь лет спустя.

Силик стоял на балконе, держа уха телефона.

— …да, мам, устроился на работу и завтра первый день. Жду не дождусь — говорил Силик с улыбкой на лице.

— Я рада за тебя, будь счастлив — мило и с хрипотой в голосе говорила ему Ясия.

«Будь счастлив»… Ох… могло бы быть так, но новорожденный, хоть и получивший имя Силик, оказался в контейнере для мусора спустя пару недель после появления в этом «чудесном» мире. Он не понимал, почему так случилось, но для любого из взрослых всё ясно: отчаяние, бедность… Но он не плачет, нет. Он смеётся, брошенный, понимающий всё, чего не понимаем мы, саркастически смеётся.

Рассказ — Шесть

Имена: Аркон и Финок

— Господин, что вы скажете о законопроекте по упрощению школьной программы? — сказал Аркон.

— Интересная идея, особенно а наше, высокотехнологическое время, когда каждый ум на счету — ответил ему Финок.

— Если подумать, то учиться не семь, а пять лет — продолжал Финок — забавно, как мне кажется.

На улице во всю шумели ветра и падали несли жёлтые листья прочь от родных корней. Можно сказать, что это обычная холодная осеняя ночь.

— А, кстати, недавно снова правительство заявило о намерение улучшить систему жизни рабочего класса, но остановились лишь на поднятий налога — почесывая бороду сказал Аркон.

— Да, обожаю плутократии и это государство всей душой, ведь стоит только убрать клей, от фирмы коррупция, как вся фигура рухнет, распадётся. А этого никто не хочет — закинув ноги на деревянную подставку сказал Финок.

— Согласен, все слишком заняты своими повседневными заботами…

— Да и мы в том числе — махнул рукой Финок, перебивая Аркона.

— Да… мы в том числе. Такие же трусы, не годные ни на что, кроме работы на общество, которое в последствии нас и губит своими идеями, логикой и принципами.

— Не обижайся Аркон, но так получилось, что ты глупец. Такой же как и я, но слишком глуп, чтобы не искать смысл в существовании.

— А ты разве не пытался найти его? — спросил Аркон.

— Было дело… по молодости, так сказать. Но — протянул Финок — в этом мире два пути — говорил он, становясь всё тише с каждым слогом, пока совсем не затих.

— И какие же?

— Суицид или прокрастинация.

Аркон молчал, потому Финок продолжил.

— Если выбрал не суицид, тогда придется жить или выживать, а может и доживать. Причём, особо так интересным способом, создавая по мимо частично связанных кругов «я хочу» и «надо», ещё один, так называемый «аппендикс»...

— Эй, вы! — крикнул заходящий в переулок парень — а ну свалили, бомжи недоразвитые, жрачки никто вам не даст! — и кинул в одного из них камень.

Финок и Аркон соскочили с места и побежали прочь, скрываясь в глубине каменных джунглей.

Рассказ — Семь

Имя: Япис

Было раннее приятное утро. Япис по своему обыкновению готовил завтрак и выбирал костюм, в котором сегодня пойдёт на работу. Так как он жил один, то все обязанности лежали исключительно на нём, но он никогда не жаловался на своё положение, а скорее чувствовал комфорт. Позавтракав, он оделся и посмотрев ещё толпу серию любимого сериала, отправился на работу. Когда он вышел на улицу, то его встретил грязный воздух и шум от двигателей машин, которые гнали туда — сюда на бешеной скорости. Япис сел в одну из таких бестий и под рок, играющий по радио, отправился к привычному месту пребывания. Через буквально минуту, он оказался на парковке и уже поднимался по лифту на нужный этаж.

— Эй, Япис — сказал недовольный голос, который был похож на голос директора.

— Да? — слегка испуганно ответил Япис.

— Почему в документе указаны данные не этой недели и просроченные сроки? Я же сказал, что мы провели повторную встречу. Или ты глухой?

— Нет, господин Бэрик, я не слышал о новых датах… — мямля отвечал он.

— Не важно! Переделывай, Япис.

Директор кинул на стол папку и Япис в тот же миг приступил к работе.

— Эй, может сходим покурить? — шепотом сказал подходящий к Япису мужчина, на лице которого расплылась улыбка, как только Япис на него посмотрел.

— Ладно, только быстро — проворчал Япис и прошёл с ним в туалет.

Пока они стояли в туалете, тот мужик почесал затылок и сказал

— Сейчас, я отлить — и зашёл в кабинку.

В этот момент, словно по сценарию, зашёл директор и увидел курящего Яписа. Он отругал его, как капитан курсанта, пригрозив увольнением. Япис вскочил и тяжело дыша огляделся.

— Ох, приснилось… — сказал он с грустным выражением лица. Он отбросил тонкое одеяло и поднявшись, посмотрел в разбитое окно. За его пределами звенели пути и свет от выстрелов, освещая на миг темноту.

— Как бы я хотел вернуться в те времена… — пробормотал он и заметил в небе медленно летящий самолёт, из которого вывалилась железная болванка со значком радиации на борту. Япис улыбнулся, смотря на неё, как ребёнок смотрит на фейерверк. И вот он… взрыв!