Волчонок

Глава 1

СМИ передавали новости о новой жертве, укушенной неизвестным животным, по словам очевидцев, предположительно волком-мутантом.

- Я с трудом мог разобрать его внешность!- рассказывал взволнованный мужчина в микрофон для ведущей новостей. - И все-таки склоняюсь к мысли, что это был волк, а не какой-либо другой зверь! Страшный мутант со злобной волчьей мордой!

Люди, сидевшие перед экранами своих телевизоров, были напуганы.

Ведущая новостей продолжала:

- Это уже третий по счету случай нападения. Полиция, в который раз, прочёсывает лес во всех направлениях, но так и не находит животное по описанию жертв, которые начинают страдать неизвестной мутацией. Медики пытаются подобрать лекарства для них, но к сожалению, никакой пользы они не приносят...

Мать Джона - Лора, даже присела на стул, раскрыв рот от удивления:

- Боже, какой ужас! Неужели, ничего нельзя с этим поделать? Этих недочеловеков становится все больше! Скоро на улицу выйти будет страшно!

Лицо женщины, обрамлённое светлыми длинными волосами, усыпанное грубыми веснушками, выражало дикий испуг и гнев. Хозяйка дома находилась в бешенстве от новостей. Карие глаза яростно распахнулись, буквально вылезали из орбит. Не сводя взгляда с экрана, она нервно почесывала кожу рук, будто её обуяла чесотка.

Вспомнив, что не накормила сына, Лора пододвинула тарелку остывшего супа восемнадцатилетнему юноше со словами:

- Давай, ешь быстрей, а то в школу опоздаешь! Одиннадцатый класс самый важный! От того, как ты сдашь экзамены, решится, куда поступишь!

Джон заворчал:

- Ты мне миллион раз уже это говорила!

Принялся завтракать. Это был очень красивый молодой человек с короткими чёрными волосами, пронзительными светло-серыми глазами, чётко очерченными скулами и узким заострённым носом. Спортивное, слегка худощавое телосложение говорило о том, что юноша вёл неспокойный образ жизни. Тонкие длинные пальцы держали ложку, запихивая суп, не разбирая вкуса.

Через пару минут во дворе послышался стук закрывающейся калитки. Джон вскочил с места, обрадовался:

- Это, наверное, Фил!

Мать занервничала:

- Постой, не торопись, поешь сначала!

Взглянула через плечо в окно:

- Я понимаю, что он твой лучший друг, но неужели ему нельзя приходить чуть позже, чтобы ты успел позавтракать перед школой?

Джон успел закинуть еще пару ложек супа прежде, чем Фил вошёл в дом.

Друзья обнялись при встрече, будто давно не виделись.

- Здравствуйте.- вежливо поздоровался простодушный парень, заглядывая на кухню.

Фил был примерно такого же высокого роста и худощавого телосложения, но со светлыми, слегка вьющимися волосами, тонкими губами и широким прямым носом. Ярко-голубые озорные глаза вдумчиво проникали в душу тому, кто в них всматривался. Его обаятельная открытая улыбка могла свести с ума любую девчонку, но только не мать Джона.

Ухоженная женщина с фартуком на красивом белом платье выдавила из себя язвительную фразу:

- Здравствуй, Фил, давай договоримся, что впредь ты будешь приходить чуть позже, чтобы мой сын успел поесть. Хорошо? Ты меня понял, надеюсь?

Джону было обидно за друга, который стоял, как истукан, и он вступился за него:

- Мама, ты не права, нельзя так людям отвечать!

Женщина разозлилась:

- Ты ещё отчитывать меня будешь? Идите, уже в школу, а то опоздаете!

Сын схватил друга в охапку и выскочил из дома:

- Все мам, до вечера!

Улыбаясь другу, Фил обернулся назад, глядя на его шикарный новый дом. Родители Джона были богатыми людьми и благодаря этому имели уважение и высокий статус социального положения среди соседей. Много лет назад, купив старый дом, разобрали его до фундамента и перестроили под модный вариант современного архитектурного строения. Каждый, кто проходил по улице, невольно останавливался и любовался этим чудом строительства. Фил не мог похвастаться домом своей семьи, потому что тот был довольно

скромным и старым, но все ещё крепким и когда-нибудь парень перестроит его под себя.

По дороге в школу ребята разговорились.

- Давай, сегодня покатаемся на великах в лесу?- предложил Фил. Его голова полна разных идей, а рот никогда не закрывался, потому что ему хотелось рассказать обо всем и сразу, будто, если он замолчит, то мир прекратит движение.

Джон удивился, распахнув свои светло-серые глаза:

- Ты что, не слышал сегодняшнюю новость о нападении волка-мутанта на человека?

Друг лишь махнул рукой и тряхнул россыпью русых кудряшек:

- Ты что, веришь во всю эту брехню? Нам лапшу на уши вешают! Небось, придумали новую вакцину и ставят эксперименты на людях, а нам показывают, что какой-то там волк-мутант нападает на людей... Брехня полная...

После занятий Фил все-таки заехал за Джоном на велике.

- Ты упорно решил поехать в лес?- недоверчиво произнёс товарищ.

- Конечно!- радостно подтвердил Фил. - Погода отличная! В мае так много выдалось дождей, наконец-то сухие деньки начались, не надо их упускать!

Мать Джона отсутствовала дома, поэтому некому было его удержать и ребята все-таки поехали по тропинке в лес.

Природа будто сама манила магнитом к себе. На равнинах от ветра покачивались ароматные травы, шумели высокие деревья, издали доносился звон ручья, эхом раздавалось непрерывное пение птиц, стрекотание кузнечиков и полет стрекоз у болотистых местностей.

Фил был счастлив находиться в лесу, он чувствовал себя здесь, как дома, по крайней мере, ему так казалось. Он наивно полагал, что находиться здесь безопасно и хищные звери милые и пушистые, как домашние питомцы. Как же он ошибался.

- Давай, не будем углубляться в лес.- тревожно произнёс Джон, озираясь по сторонам и крепко сжимая в руках резиновый руль велосипеда. - Давай, покатаемся на поляне.

Фил был настолько уверен в себе, что усмехнулся, посмеиваясь над страхами друга:

- Если говорить о волке-мутанте, то подумай, его хоть раз кто-то видел? Ни одна камера его не засекла. В новостях о нем только говорят и ни разу не показывают, значит он не существует!

Но Джон, присаживаясь на обломок большого камня, настаивал на своём:

- Это ни о чем не говорит. Дыма без огня не бывает. Есть много свидетелей...

Фил, слезая с велосипеда и, роняя его на бок, рассмеялся:

- Тогда, почему никто его точно описать не может? Даже жертвы нападений не могут членораздельно и внятно описать его.

Джон, почёсывая припотевшую от жары, кожу головы, объяснил:

- Потому, что находились в состоянии шока и напуганы.

Фил снова махнул рукой, добродушно улыбаясь чистым наивным взглядом:

- Ой, давай, не будем спорить, а то поссоримся..

- Ещё чего? - удивился Джон и так пристально, с нежностью посмотрел на друга. - Мы с тобой лучшие друзья, никогда не поссоримся и я никогда тебя не брошу!

Фил вдруг стал серьёзным и с одобрением посмотрел на товарища, похлопывая его по крепкому плечу:

- Спасибо, друг. Я в тебе не сомневался.

Накатавшись перед лесом вдоль и поперёк, ребята присели отдохнуть на невысоком пригорке. За спиной темнел лес, а впереди сверкали солнечные горизонты. Сердце учащённо билось, дыхание едва успевало за ним, а глаза рассекали дивные дали.

Фил с восхищением протянул:

- Красота! Вот хорошо, наверное, зверушкам живётся на природе! Как думаешь?

Джон согласился, кивнув в ответ и запел смешную песенку, чтобы рассмешить друга:

- "Жил на свете дворник,

Была у него метла.

Летом и зимою

Повсюду она мела...

Метле готовил завтрак,

С метлой ложился спать

И прутики любимые

Готов был целовать..."

Фил рассмеялся, немного подумал, резко вскочил и направился к лесу:

- Пойду, отолью. Ты со мной?

Джон отрицательно покачал головой:

- Нет. И ты не ходи. Там может быть опасно...

- Трусиха! - рассмеялся приятель. - Подожди меня тут, я быстро! - и скрылся за кустарником.

Джон чувствовал тревогу за Фила, он постоянно оборачивался назад и ждал, что тот, наконец, выйдет и, как ни в чем не бывало, направится в его сторону, и они поедут домой.

Но Фил, как нарочно, надолго застрял в кустах. Джон привстал и напряг зрение, чтобы всмотреться в чащу леса.

Наконец, послышались шорохи.

- Ну, слава Богу, ты жив!- обрадовался Джон.

Из леса, еле держась на ногах, с побледневшим лицом, вывалился Фил.

Джон сразу понял, что другу требуется помощь и побежал навстречу, но не успел: Фил от бессилия рухнул в высокую траву.

Обнаружив кровь на его руках, Джон, недолго думая, схватил телефон и позвонил родителям Фила.

- Они уже едут сюда, слышишь Фил? Не отключайся, они едут!

Фил стонал, превозмогая боль, и дрожащими губами произнёс:

- Я видел его, Джон, я его видел...

Это были его последние слова, перед тем, как он потерял сознание.

Очнувшись в больничной палате, Фил обнаружил себя в окружении медперсонала. У него взяли анализы и поставили капельницу.

Молодой неопытный доктор успокаивал и объяснял родителям Фила, что паники быть не должно. Возможно, его укусила лиса или енот, но в любом случае, анализы покажут результат.

- Когда они будут готовы? - нервничала мать Фила - Эдит.

- Они уже в лаборатории, мы скоро все узнаем.- успокаивал доктор.

Джон тоже находился рядом, он не отходил от кровати друга ни на шаг.

- Как ты себя чувствуешь? - тревожился он, когда Фил пришёл в себя.

Фил похлопал глазами:

- Как будто бы нормально... Возможно, я ошибся насчёт волка-мутанта. Как говорится: у страха глаза велики.

Джон переспросил:

- Так кого же ты видел? Опиши мне его.

Фил прищурил глаза:

- Я толком ничего не успел разглядеть. Кто-то набросился на меня и повалил на землю. Затем схватил зубами за плечо, я стал отталкивать его, и он убежал. Вот и все.

Джон глубоко сопереживал другу:

- Вот видишь, не следовало нам ехать в лес! Это было опасно!

Фил попытался рассмеяться:

- Да ничего же не случилось, возможно, это был испуганный енот.

Джон нахмурился: ситуация казалась серьёзной и ему было не до шуток:

- Пусть так, пусть это будет енот, а не волк-мутант.

Фил слегка разозлился:

- Я же сказал: волков-мутантов не существует!

Через пару часов принесли анализы. Доктор с облегчением сообщил, что тревожится не стоит: в крови Фила не содержится ничего постороннего и он может вернуться домой.

Все, наконец, выдохнули с облегчением и Фил с забинтованным плечом садился в машину к родителям.

Но Джона дома ожидал отнюдь не приятный сюрприз: разгневанная мать встретила сына с упрёком:

- Ты где был? Я весь день не могла до тебя дозвониться?

Сын виновато опустил голову:

- В лесу.

Мать разозлилась ещё больше:

- Сколько раз я тебе говорила, не ходи в этот проклятый лес?!

Джон молча выслушивал упреки, продолжая чувствовать за собой вину.

Женщина продолжала ругаться:

- Что с Филом? Я видела через окно, как он выходил из машины с забинтованным плечом.

Сын присел за кухонный стол, налил из графина воды и сделал глоток:

- Его укусил енот.

Лора расширила глаза от ужаса:

- Ты уверен, что это был енот, а не волк-мутант?

Сын кивнул:

- Да, в больнице он сдал анализы, которые подтвердили, что он не заражён.

Мать угрожающе выставила перед сыном указательный палец:

- Не смей, слышишь, подходить к Филу ближе, чем на десять метров. Ты наказан.

Джон поднял на мать виноватый взгляд:

- Я так не могу, он мой друг.

Лора зашипела на него, как дикая змея:

- Симптомы заражения могут проявиться не сразу, поэтому держись от него подальше! Если ты будешь возражать, я отправлю тебя к бабушке!

При слове "бабушка" у Джона возникли неприятные детские воспоминания. Мать Лоры - Мадлен - была очень странным человеком. С раннего детства она придиралась к внуку по разным пустякам: не так стоит, не так сидит, не так ходит, не умеет держать ложку, вилку, неправильно завязывает шнурки, нельзя играть в футбол, а то испачкается одежда. Заставляла чистить зубы после каждого приёма пищи, ежедневно он должен выучить четверостишье ее любимого великого поэта, ложиться спать не позднее восьми вечера, вставать не позднее шести утра, слушать классическую музыку вместо попсы, ходить по историческим музеям и завести дневник, в котором отражались мысли по прочитанному. Вместо того, чтобы ходить с внуком в зоопарк и разглядывать мартышек, она водила его на скучные взрослые спектакли, в которых он ничего не понимал и просил купить мороженое. Но по словам бабушки - мороженое слишком холодное и может вызвать ангину, поэтому она его никогда не покупала. В общем, каникулы у бабушки проходили в строгом распорядке дня и ребёнку приходилось очень тяжело. С годами ничего не изменилось: бабушка по-прежнему запрещала Джону есть мороженое, придиралась к тому, как он сидит, стоит, ходит и играет в футбол, заставляет учить длинные стихи, а потом рассказывать их родственникам на праздниках.

Сын запротестовал:

- Нет, ты не сделаешь этого. У меня ответственный одиннадцатый класс. Мне экзамены вот-вот сдавать.

Мать пошла на сына тараном:

- Только из-за школы, только из-за экзаменов ты останешься дома. Но если я увижу, что ты находишься рядом с Филом, я отправлю тебя к бабушке и ты будешь от неё ездить в школу и, не дай Бог, если в школе сядешь с ним за одну парту!

Джон повиновался:

- Хорошо, мама, я все сделаю, как ты сказала.

Но на следующее утро снова сидел за одной партой с лучшим другом и не потому, что забыл, а потому, что был ему верен.

Первым делом он спросил у Фила:

- Как ты себя чувствуешь?

Друг надел рубашку с длинным рукавом, чтобы никто не догадался, что под ней повязка.

- Да все нормально у меня, не переживай. Чувствую себя прекрасно!

Это немного успокоило Джона, но он по-прежнему тревожился, особенно после слов матери, что симптомы проявятся не сразу, а позже и анализы нужно сдавать повторно. Лора работала медсестрой и её словам нужно было поверить.

Глава 2

Учебный год закончился и наступила пора экзаменов. Джон предупредил Фила, чтобы тот не заходил к нему домой из-за напуганной матери и сам старался не попадаться ей на глаза в компании друга, но они продолжали видеться и проводить время вместе за подготовкой к экзаменам. Так проще: один читал текст и пересказывал другому, а тот, в свою очередь, читал другой текст и пересказывал ему. Не нужно охватывать весь материал. Таким образом, быстрыми темпами они повторили пройденное.

Фил уверенно произнёс:

- Я думаю, мы заслуживаем высоких баллов.

Джон согласился:

- Да! Мы молодцы!

Первый экзамен по английскому языку прошёл идеально: ребята остались довольны результатами. Следующая - математика. До позднего вечера мальчики решали уравнения и проверяли друг у друга ответы.

Экзамен по математике тоже прошёл удачно. Ребята и родители ликовали. Джон наблюдал за поведением Фила и не замечал изменений. Ничто не говорило о том, что он был заражён. Джон постепенно успокоился и даже на некоторое время забыл о недавнем лесном инциденте. Фил не чувствовал себя хуже.

Следующим экзаменом предстояла физика и ребята особенно с усердием готовились: заучивали термины и формулы, решали задачи. На некоторое время даже перестали видеться, практически не выходили из комнат, лишь созванивались, узнать, как друг у друга дела.

Был сдан последний предмет - химия, с заучиванием валентности химических элементов кислотностных остатков и формул. Родители и ребята строили планы, в какие универы собираются поступать.

Фил вздыхал:

- Хотелось бы попасть на бюджетное отделение, но все зависит от баллов.

Родители Фила не были богатыми, как родители Джона. Отец Джона создал свою компанию и постоянно находился в длительных командировках, но не забывал перечислять крупные суммы на карту жене. Он готов оплачивать любой университет, какой пожелает сын, но знал, что родители Фила платное обучение не потянут. С отцом Джон находил гораздо больше общего языка, чем с матерью. Он часто делился с ним секретами по телефону, чего не мог рассказать в открытую маме. Они могли говорить часами, если бы не работа и постоянная занятость отца. Иногда отец брал его с собой на рыбалку или отвозил к дедушке - заядлому шахматисту и учил Джона многим интересным партиям. С дедушкой косили газон, рубили дрова для бани, потом топили. Дед любил мастерить руками, у него имелся специальный станок. После отдыха с дедом, Джон возвращался домой.

Наконец результаты экзаменов готовы, и оказалось, у Фила баллы намного выше. Решили поступать в один университет, одновременно подали заявления. Фил прекрасно прошёл на бюджетное отделение. Джон не дотягивал. Отец договорился об оплате и сына приняли. Наконец, можно выдохнуть.

- Давай, отвлечёмся и пробежимся по парку?- предложил Джон.

Фил с радостью согласился. Нужно перезагрузить мозги, а пробежка на свежем воздухе - самое действенное средство от тревог.

Бежалось свободно. Ноги плавно отталкивались от асфальта, будто пружины. Лёгкие набирали воздух, как мощные насосы. То Джон перегонял Фила, то Фил обгонял Джона. Ребята подшучивали друг над другом. Окончательно выдохнувшись, присели на скамейку. Фил стонал от боли, жалуясь на поясницу:

- А ещё ноги болят!

Джон усмехнулся:

- Похоже, друг, ты давно не бегал. У меня, например, все в порядке. Да, колени немного побаливают, но не так, чтобы кричать от боли.

Фил тяжело дышал, хватаясь пальцами за позвоночник:

- Такая тупая боль, будто позвонки сходят с места.

Джон рассмеялся:

- Ну ты, даёшь!

Он не подозревал, что начались изменения.

Вернувшись домой, Фил принял душ, обезболивающее средство и лёг спать. К утру боль полностью исчезла: Фил обрадовался, почувствовал себя здоровым человеком.

На другой день Джон пригласил его в пиццерию.

За столом Фил случайно уронил вилку на пол. Его пальцы дрожали и Джон обратил на это внимание:

- Что с тобой?

Фил не мог разжать пальцы, невыносимая судорога сковала его мышцы.

Джон насторожился:

- Что происходит, приятель? Вчера спина, сегодня пальцы...

Фил не знал, что ответить: он и сам не подозревал, что мутирует.

Взявшись вечером за любимую книгу, заметил, как буквы на страницах искривляются, меняя форму. С трудом прочитал, что написано на обложке. Зрительная память подводила. Начал меняться мозг: некорректно подавал сигналы. Фил с трудом удерживал зубную щётку и выдавливал на неё зубную пасту. Эта простая утренняя процедура обратилась сложной задачей. Не мог вставить ногу в отверстие штанины. Натянув брюки, ему предстояло застегнуть молнию и пуговицу, но пальцы упорно отказывались слушаться.

- Да что со мной такое?- психовал парень.

На кухне родители ждали его на завтрак, а он не мог попросить у них помощи и признаться, что мутирует.

Да, он превращался в животное. В этот момент его обуял дикий ужас:

- Этого не может быть! Только не со мной!

Родители на кухне нервничали. Первым отозвался отец:

- Ну, что ты там возишься, сынок? Твой завтрак давно остыл!

- Ешьте без меня! Я скоро приду. - откликнулся Фил.

Слезы наворачивались на глаза:

- Это не может быть правдой! Я это не заслужил!

Он вспотел, когда застегивал пуговицу на брюках, и нашёл в себе силы духа присоединиться ко всем на кухне:

- Извините, что долго.

Отец указал на белое пятно в уголке его рта:

- Кажется, зубную пасту забыл смыть?

Мать с любовью посмотрела на сына и ласково вытёрла ладонью остатки зубной пасты с его лица:

- Мы с отцом поедем в город, тебе что-нибудь купить?

Фил отмахнулся:

- Нет, ничего не надо...

Провожая родителей до машины, ярко ощущал звуки. Отчётливо слышал и видел, как муха залетела через форточку и долго кружила над столом и это было вовсе не человеческое восприятие мира. Он чувствовал как-то по-другому, не как раньше. У него появилось желание вцепиться в насекомое зубами, но вовремя опомнился. Однако, с едой пошло не по плану: опустил голову в тарелку и принялся вылизывать кашу языком, сам не понимая, зачем это делает.

В растерянности Фил ел и глотал слезы:

- Неужели, тогда в лесу, это был действительно волк-мутант?

Внутреннее преображение открыло глаза на новый удивительный мир, до этого дня ему неведомый. Все вокруг волновало его гораздо больше, чем прежде. Он слышал взмах крыльев птицы и насекомых, как стволы деревьев скрипят под дуновением ветра, а тот расчёсывал высокую траву невидимой щеткой. Слышал, как вдалеке у соседей журчит вода из шланга, как дышит соседский пёс...

Он услышал знакомое сердцебиение, доносившееся с проезжей части. Это ритм сердца его друга Джона, который направлялся в его сторону. Его ещё не видно, но Фил знал, что это точно он. Слышал его неровное дыхание, чувствовал аромат кожи, не сравнимый ни с кем другим. Слышал, как тот подпевает песенку и как от его зубов отскакивает язык.

- О, привет, Фил! Ты меня ждёшь?

Теперь Фил видел друга реально, тот, открывая калитку, шёл прямо на него.

Джон протянул руку для рукопожатия, но Фил не смог раскрыть ладонь из-за судороги и спрятал руки за спиной:

- Извини...у меня... руки.. грязные..

Каждое слово Филу вдруг стало даваться с трудом. Он и сам от неожиданности удивился:

- Да что .. это... со мной... такое?

Джон удивлённо посмотрел на друга:

- С тобой все в порядке? Что с речью?

Язык Фила казался опухшим и неповоротливым, будто его укусила оса. Он не хотел огорчать друга:

- Да ...со мной... все... в порядке....

Мышцы артикуляционного аппарата пронзила острая боль. Фил резко вскрикнул.

Джон напрягся:

- Что такое? Это уже не шутки!

Фил разозлился:

- Просто... оса... укусила.

Джон удивился:

- Я не видел возле тебя осы. Ты шутишь?

Фил попытался разомкнуть и сомкнуть челюсти. Это было больно.

- Давай... сменим .. тему...

Друг кивнул:

- Сменим тему? Посмотри на себя, с тобой явно что-то происходит!

Фил почувствовал, как зубы трещат от напряжения и придумал ответ:

- Нет... не..

У Джона обеспокоенно предложил:

- Может, вызвать скорую? Твои родители дома?

Фил вдруг стал стесняться своего тела.

- Нет...- ответил он, сжимая скованные пальцы. Показалось, зубы меняют форму и начинают стремительно расти.

Джон сочувственно взглянул на друга:

- Ну, что, молчишь?

Фил в растерянности развёл руками, не в силах разомкнуть суставы пальцев:

- Извини... я... не знаю..

Джон с грустью посмотрел на Фила, который мучился и страдал, но старался шутить:

- Ты не похож на моего друга!

Почему-то над шуткой Фил не рассмеялся, виновато опустил голову и присел на ступенях дома. Десна буквально ныли от боли, будто воспалённые:

- Мне... плохо...

Джон присел рядом:

- Ты начал мутировать? Тебя все-таки укусил чертов волк-мутант!

Фил прищурился, глядя, как высоко в небе кружат два ястреба. Они плавно махали широкими крыльями и этот звук доносился до его ушей. Яркое солнце слепило глаза. Он видел за несколько метров, как по листьям ползают муравьи, а кузнечики трутся коленями, издавая стрекотание.

- Не молчи.- настаивал Джон.- Скажи, что я прав.

Но Фил упорно настаивал на другом:

- Я... просто... устал... Мутантов... не существует...

Джон нахмурился:

- Ну конечно, опять ты за своё? Нужно вызвать скорую!

Фил яростно сопротивлялся:

- Я... никуда... не поеду!

Джон разозлился, вытащил из кармана старинную монету и протянул её Филу:

- Посмотри, какой год здесь написан?

Фила эта просьба ввела врасплох, он с трудом различал цифры и буквы.

- Не знаю... посмотри... сам.

Джон кивнул:

- Вот видишь!? Ты уже не можешь отличить букву от цифры! Все человеческое в тебе пропадает! Надо ехать в больницу, они должны тебе помочь!

Он спрятал монету в карман и уставился на друга:

- Звони родителям, пожалуйста!

Фил резко привстал, в его спине что-то хрустнуло и он почувствовал адскую боль.

- Там... в холодильнике.. на дверной полке... лежат... обезболивающие таблетки... Принеси... пожалуйста...

Джон испугался, быстро сбегал за коробкой таблеток, по пути захватив стакан воды.

- Давай, вызовем скорую!?- настаивал он.

Скрюченными пальцами Фил пытался удерживать стакан и запить таблетку:

- Не надо... сейчас... все пройдёт. Я... никуда.. не поеду.

Джон негодовал, друг вёл себя, как последний дурак:

- Пожалуйста, послушайся меня хоть раз в жизни!

Фил тоже разозлился:

- Ты... прекрасно... знаешь, никто... мне.. не поможет.

Ему стало сложнее говорить, а боль в спине не утихала. Пригнувшись, он лёг на ступеньку.

- Отнести тебя до кровать?- предложил Джон и, обхватив друга, унес в спальню.

- Я позвоню твоим родителям.

- Нет.. не надо. Мне... уже лучше.

Джон нервно вышагивал по комнате из угла в угол:

- Вот ты не слушаешься, а вдруг они помогут? У тебя только начало, не запущено и процесс можно остановить!

Фил промычал:

- У них... вообще... нет... лекарств... от... мутации...

Он повернулся на бок и засопел. Кажется, таблетка начала действовать и пришло чувство облегчения. Но десны по-прежнему зудели и беспокоили.

Все это время Джон не отходил, позвонил родителям и выбежал навстречу:

- Джону плохо! Кажется, он мутирует!

Услышав разговоры, Фил поднялся с постели. Спина больше не беспокоила, но все-таки что-то мешало ходить прямо и он немного согнулся вперёд. Джон сразу заметил его особую походку:

- Вот, посмотрите на него! Он едва передвигается!

Родители в растерянности смотрели на сына, а пакеты с продуктами с грохотом упали на пол:

- Сынок, тебе плохо? Давай, вызовем скорую?

- Джон шутит. Со мной все в порядке. - Фил, стараясь не смотреть им в глаза, поднял с пола пакеты и поставил на стол.

Он учуял приятные ароматы, вытащил кровяную колбасу, с жадностью принялся откусывать крупные куски, не позаботившись нарезать ножом. Он ел стоя, не садясь за кухонный стол. Присутствующие с удивлением наблюдали за его действиями: они ни разу не видели, чтобы Фил так себя вел. Он буквально за минуту проглотил кило полуфабриката.

- Сынок, что с тобой? Ты никогда не любил колбасу! - удивились родители.

Сын молча облизнул губы и на его лице появилась довольная ухмылка:

- Очень... вкусная...

Джон тревожно посмотрел на пожилых людей:

- Видите? Надо в больницу ехать! Что мы стоим?

Но родители не тронулись с места. Их будто парализовало.

Фил, заметив их сомнения, уверенно произнёс:

- Я... никуда... не поеду...

Отец схватился за сердце, а мать заплакала:

- Даже, если мы отвезём тебя в больницу, они ничем не смогут помочь. В новостях только об этом и говорят. Таких, как ты, запирают в металлические клетки и проводят разные опыты.

Джон с тоской на лице упал на стул:

- И что же нам делать? Просто наблюдать за ним?

Фил улыбнулся и снова принялся распаковывать пакеты с продуктами: в нем проснулся зверский аппетит. Он глотал все, что казалось ему съедобным.

- Пусть ест. - сказала мать и присела рядом, не сводя печальных глаз с сына.- Я знала, что так будет...

Опустошив практически все пакеты, Фил утолил животный голод и успокоился:

- Давайте... смотреть... кино...

Отец медленно направился в соседнюю комнату и включил телевизор: было слышно, как он тихо плачет, прикрывая лицо ладонью.

Фил уставился на экран стеклянными глазами. Было ощущение, что он вообще не понимает смысла происходящего.

Джон рассказывал ему суть фильма, но тот реагировал странным образом: морщился, дёргал глазом и принюхивался.

- Что такое?- испуганно произнёс Джон. - Это просто кино...

Фил смотрел на него совершенно нечеловеческим взглядом, каким-то опустошённым и безумным. Джон прикоснулся к его лицу, а тот вдруг вытащил язык и принялся облизывать его пальцы. Это заметили родители и, мягко говоря, ещё больше расстроились.

- Сынок, не делай так. Ты похож на собаку.

Фил ничего не ответил, будто находился в своём мире, далёком от человеческого.

Джон наблюдал за поведением друга и не мог понять, почему родители бездействуют. На их месте он все-таки настоял на том, чтобы поехать в больницу. Отец и мать Фила точно знали, что в их случае медицина бессильна, нет смысла бороться с неизученной генетической мутацией и обращаться за помощью бесполезно. Фила просто заберут и больше они его не увидят. Значит, родным остаётся только наблюдать, как он постепенно превращается в зверя и находиться рядом.

Вернувшись домой, Джон долго не мог заснуть: тревога за друга не давала покоя. Процесс изменения необратим и он больше никогда не увидит прежнего Фила. От отчаяния Джон расплакался, лёжа в кровати, уткнувшись носом в подушку.

Утром он снова забежал навести Фила. Тот еще не разучился сидеть за кухонным столом, но уже не стесняясь, слизывал языком кашу с тарелки. Родители в оцепенении сидели рядом и молча наблюдали за этой странной картиной.

- Здравствуйте!- Джон не мог отвезти удивлённых глаз.

Мать Фила теперь всегда была грустной. Ничто её не радовало.

- Джон, здравствуй, отведи его, пожалуйста, в спальню.

Он не сразу понял, пока не взглянул в его стеклянные глаза. Сегодня Фил проснулся с ощущением, что начал забывать слова.

Когда Джон прикоснулся к нему, тот молча облизал его руку и улыбнулся.

- Эй, приятель, не надо этого делать... Пойдём-ка лучше, я отведу тебя в кровать. Ты отдохнёшь...

Фил, не сказав ни слова, молча подчинился, следуя на полусогнутых ногах, сильно сутулился и пытался опуститься на четверинки, но Джон его удержал.

В спальне Фил резко обернулся, заикаясь и обильно жестикулируя, пытался выговорить просьбу:

- Дж... петь... песня..

Джону стало грустно:

- Ладно, Фил, я понял...- он похлопал друга по плечу.- Я спою тебе песню.

Уложив друга в постель и накрыв его тёплым одеялом, Джон запел тихим голосом:

-"Жил на свете дворник.

Была у него метла.

Зимою и летом

Повсюду она мела..."

Услышав, что Фил спит, Джон осторожно вышел из комнаты, прошёл на кухню и обратился к родителям:

- Что вы будете делать с ним?

Несчастная мать еле сдерживала слезы:

- Не хочу, чтобы его забрали.

Отец согласился:

- Медицина не может помочь, так зачем его мучать? Нет лекарств от его болезни... Мы ничего не можем сделать...

Ночью, лёжа в своей комнате, среди уличной тишины, Джон вдруг отчётливо услышал волчий вой: он был печальным и протяжным. Парень не сразу узнал голос друга, а когда догадался, то это ещё больше его расстроило.

Соседи на улице переполошились и запаниковали, но и предположить не могли, что этот звук издает Фил.

Через несколько дней сыну стало совсем плохо и родители уступили его бюджетное место Джону.

- Нет! - не согласился тот. - Не смейте! Он поправится!

Но сам понимал, что изменения необратимы.

Следующей ночью Джон снова услышал вой друга и, одевшись, выскочил из дома.

Дверь открыли заплаканные родители:

- Как уговорить его успокоиться и лечь спать? Он нас не слушает...

Джон забежал в комнату друга, тот сидел на четвереньках перед окном, задрав голову и выл на луну.

Джон присел рядом и ласково прижал его голову к себе, одной рукой зажав ему рот, а другой- поглаживая волосы.

Фил перестал выть, принюхался и уткнулся носом в его подмышку. Джон повторял:

- Ну что ты, приятель? Так делать нельзя. Ты же всех напугаешь. Кто-нибудь вызовет полицию и тебя заберут..

Он приподнял Фила с пола и повёл к кровати:

- Давай-ка лучше ты крепко заснёшь и не будешь никому мешать. Завтра людям на работу, им нужно выспаться.

Уложив и обняв друга за плечи, Джон не сомкнул глаз всю ночь. Фил спал, а по щекам Джона стекали горькие слезы.

Утром, вернувшись домой с опухшими глазами, Джон застал мать в гневе. Она была в курсе, где всю ночь находился её любимый сынок:

- Фил сам виноват! Не надо было заходить в лес! А тебе не стоит с ним общаться и пора включаться в учёбу.

- Я не поеду без Фила.

- Ты с ума сошёл?- рассердилась мать.

- Мы хотели попасть туда вместе и учиться вместе!- разрыдался Джон.

- Но этому не бывать! Фил превращается в волка! Ты слышал, как он воет по ночам? Это же кошмар! Он не сможет учиться!

- А значит и я тоже не буду учиться!

Глава 3

Родители Фила услышали пугающий грохот в его спальне и, испугавшись за здоровье ребёнка, забежали внутрь, обнаружив, что сын стоит на четвереньках, а его лицо не выражает никаких эмоций.

Мать подбежала, чтобы осмотреть его травмы:

- Сынок, ты упал с кровати? Тебе не больно? Ничего себе не сломал?

Сын молча уставился в одну точку, и отец обернулся, чтобы понять, куда направлен взгляд. Наверху, на потолке сидела большая жирная муха. Видимо, Фил пытался её поймать и, таким образом, свалился с кровати.

Эдит с нежностью обратилась к сыну, который, будто не замечал ее:

- Хорошо, поднимайся. Идём в ванную умываться, а потом завтракать...

Но сын не сдвинулся с места. Его по-прежнему увлекала жирная муха на потолке. Он даже произвел некое подобие рыка. Оскалившись, выставил вперёд четыре острых клыка, которых ранее у него не было. Родители от его преобразования находились в тихом ужасе. Сын, в оцепенении, не замечал, что к нему обращаются. Эдит ласково погладила сына по голове, но тот не реагировал на её прикосновения.

Отец окликнул сына по имени, но и это не сработало.

- Давай, оставим его в покое. Может, ему просто надо побыть одному, пусть придёт в себя?- предложил он.- Спокойно позавтракаем, а потом решим, что с ним делать.

За столом Эдит и Артур молча переглядывались. Несчастные лица выражали огорчение. Аппетит исчез. Они ковырялись ложками в тарелке и прислушивались, как в спальне сына возникали шорохи. Фил чем-то занимался, но, понятное дело, это не имело никакого отношения к человеческим действиям. Скорее всего, он вёл себя, по-собачьи.

В дом заглянул Джон и обеспокоенно спросил:

- Здравствуйте. А где Фил?

Он все ещё надеялся, что друга отвезли в больницу, а врачи подобрали верное лечение.

Но родители Фила не оправдали надежды Джона:

- Сидит в своей комнате. Не знаем, как вытащить его оттуда. Он не отзывается на наш голос, может, ты попробуешь? Тебе же удалось уговорить его не выть...

Мать вдруг резко встала из-за стола и взмолилась:

- Джон, мы не знаем, что делать, может, и правда, отвезти его в больницу?

Джон кивнул:

- Конечно, вызовите скорую и отвезите в больницу. Может, у нас появится шанс его спасти?

Взглянув на обречённые лица родителей, торопливо направился в спальню Фила.

Тот по-прежнему сидел на полу и внимательно следил за передвижениями мухи по потолку. Неужели, это тот самый Фил, с которым он собирался поступать в университет? От него прежнего не осталось и следа, только внешняя оболочка, а разум полностью в плену неизвестного заболевания, вселившегося без спроса. На лице ни проблеска интеллекта.

Джон поспешил его обнять:

- Ну, как ты? Я смотрю, совсем не собираешься умываться и завтракать?

Фил обернулся на его голос, обрадовался, принялся тщательно обнюхивать одежду и облизывать знакомое лицо.

Джон печально отодвинул лицо друга:

- Ну все, вставай! Хватит дурачиться! Идем в ванную мыться, чистить зубы!

При этих словах, Джон встал и указал Филу, куда нужно идти и тот, на удивление, послушно направился следом: его позвоночник уже не мог распрямиться в полный человеческий рост. Фил перестал говорить, лишь изредка мычал, пытаясь что-то донести до Джона.

- Чего ты хочешь? Объясни, я не понимаю..- переживал друг.

Фил скулил и показывал на потолок.

- Что там? Жирная муха? Ты хочешь её поймать? Не стоит этого делать. Поверь, она несъедобная. Это всего лишь грязное насекомое..

Джон обхватил ладонями лицо товарища и направил на себя, заглянув глубоко в глаза: где-то там внутри, прячется лучший друг и вытащить его оттуда, было совершенно невозможно.

- Ну, как же так, Фил? Мы же хотели вместе поступать в универ! У нас могло быть блестящее будущее! Почему ты не послушался меня и полез в этот чертов лес? Сейчас бы все было по-другому...

Достучаться до Фила казалось бесполезно, он по-прежнему рассматривал мир собачьими глазами и облизывал руки Джона.

- Прошу, не веди себя по-собачьи. - умолял Джон. - Ты человек, вспомни об этом! Вернись!

Но Фил не реагировал на его слова, тихо царапая кафель в ванной комнате.

- Что с тобой делать? Ты становишься неуправляемым. Мы теряем тебя с каждым днём...

Джон тяжело вздохнул и, выдавив на зубную щётку пасту, присел возле друга, чтобы почистить ему зубы.

- Даже не знаю, как с тобой быть? Можешь открыть рот?

Фил не понимал, что от него хотят, он вообще плохо воспринимал человеческую речь. До мозга доходили лишь обрывки фраз.

Джон на своём примере показал, как нужно открыть рот:

- Вот видишь? Как я, открой рот! Я почищу тебе зубы.

Фил снова не реагировал: пришлось механическим способом раздвинуть пальцами рот и вставить зубную щётку.

Джон заметил четыре острых клыка, которые торчали прямо на него:

- Ничего себе! Когда у тебя успели вырасти клыки?

Зубная щётка во рту Фила двигалась с трудом.

Джон немного нервничал:

- Ты можешь посидеть спокойно? Не дёргайся, пожалуйста!

Фил нахмурился, зарычал и раскусил зубную щётку пополам, выплюнув её вместе с зубной пастой.

Джон огорчился его поведением:

- Ну, молодец! Предпочитаешь ходить с грязными зубами? Хорошо.

Не сумев почистить зубы Филу, Джон умыл его лицо под краном и вытер сухим полотенцем:

- Идём завтракать?

Никто не мог привыкнуть, что Фил теперь перемещается на четвереньках.

К сожалению, родители не решились вызвать скорую и отправить сына в больницу. У них было предостаточно времени, чтобы это обдумать.

Джон это понял, как только вошёл на кухню. Они стояли обречённые, опустив руки, потеряв способность надеяться на медицину.

Тем временем, Фил не смог забраться на стул, как бы Джон не пытался его усадить. Он шарился под столом, обнюхивая крошки, упавшие на пол.

Фил поднял голову, заметил свежую ароматную булочку, зубами стащил со стола и принялся жевать прямо на полу, не обращая внимания на удивлённые лица присутствующих.

Джон понял, что Фил продолжает вести себя по-собачьи:

- Фил, так нельзя, это же не гигиенично! Ты только представь, сколько на полу микробов?

Но Фил теперь предпочитал есть на полу: его мало волновала гигиена и микробы.

Отец горестно покачал головой:

- Видимо, придётся ставить тарелку на пол.

Мужчина неторопливо подошёл к буфету, вынул глубокую миску, налил в неё чистой воды и поставил перед носом сына.

Тот, недолго думая, с жадностью принялся слизывать воду языком, как это делают собаки.

Мать прикрыла рот дрожащей ладонью:

- Боже, откуда он этому научился?

В нем все больше и больше проявлялись животные инстинкты..

Позавтракав на полу, Фил с благодарностью смотрел на семью, вглядываясь в каждого добрыми собачьими глазами.

Мать посмотрела на Джона, будто тот знал ответы на все её вопросы:

- Он вторую неделю сидит дома и не выходит на улицу. Его нужно каким-то образом выгулять, но боюсь, что соседи будут показывать на него пальцами и вызовут полицию.

Джон предложил:

- Может быть, на заднем дворе? Там густые заросли и почти ничего не видно. Лично я не вижу, что творится у вас на заднем дворе...

Родители согласились. Но сначала, отец лично вышел на задний двор, чтобы проверить ситуацию. Заросли, и правда, были густые и высокие, сквозь которые совершенно не видно ничего.

- Я давно собирался спилить эти кустарники, но теперь они нам пригодились.- заметил мужчина.

Джон позвал Фила за собой и тот послушно на четвереньках последовал за ним. Он скорее даже не на имя своё откликался, а на голос Джона.

Очутившись на свежем воздухе, под открытым синим небом, Фил с любопытством принялся рыть когтями почву и совать свой нос в каждые дыры. Его лицо мгновенно испачкалось и было похоже на поросячье.

- Нельзя! - говорил ему Джон. - Это плохо! Ты весь испачкался, прекрати! Посмотри, на кого ты похож!

Фил прекратил, но лишь на мгновение. В следующую секунду его привлекла большая мёртвая птица, лежащая в углу забора. Фил буквально налетел на неё и вцепился клыками, стараясь содрать с неё перья.

Джон с ужасом подбежал и слегка шлепнул ладонью по спине товарища за плохое поведение:

- Нельзя! Брось это! Плохо! Прекрати! Выплюнь эту мерзость! Она же дохлая! Знаешь прекрасно, сколько в ней микробов и болезней!

Фил не слушался, не шёл на уступки и уговоры. Мёртвая дичь возбудила его животные инстинкты и рецепторы.

Джон схватил птицу за облезлый хвост и с силой дёрнул на себя. Тут же подошёл отец с черным пакетом для мусора и Джон бросил бездыханное тело в него. Фил даже не успел огрызнуться, оскалиться или зарычать, чтобы показать своё недовольство. Огорчившись, пытался выхватить чёрный пакет из рук отца, чтобы продолжить потрошить птицу. Они не должны были отнимать у него дичь.

Но Джон снова и снова обвинял друга в плохом поступке:

- Фил плохо поступил! Так нельзя!

Тот не понимал своей вины, был рад и хвалился перед всеми, какой он хороший охотник.

Джон никак не мог объяснить ему, что это плохая собачья привычка - хвататься за все, что лежит на земле.

Джон гулял с Филом примерно час, но, не как два друга, а как хозяин и пёс. За это время Фил успел изрядно испачкаться, но, по крайней мере, надышался свежим воздухом, полезным для молодого организма.

Отец предупредил, что сам вымоет Фила в ванной, но едва они вошли туда, началась перепалка. Фил никак не хотел снимать с себя одежду, рычал и даже пытался укусить отца. Наконец, мужчина сдался:

- Я сделал все, что мог. Он меня не слушается. Попробуй ты, Джон.

Джон тоже не знал, как к нему подступиться и боялся, как бы не навредить другу.

- Может, оставить его так? Он же завтра все равно перепачкается..

Мать была категорически против:

- Ну, уж нет! В постель в таком грязном виде он не ляжет! Так что, делайте, что хотите, но искупайте и переоденьте его!

Фил был похож на маленького грязного щенка или волчонка, который совершенно не хотел слушаться взрослых, и все пытался сделать по-своему.

Джон, склонившись над ним, нахмурился:

- Так воспитанные люди себя не ведут! А ты, в первую очередь, человек!

Фил, не чувствуя своей вины, снова принялся облизывать лицо друга.

Джон, глядя в его озорные глаза, строго произнёс:

- Сейчас мы снимем с тебя одежду и ты умоешься! В противном случае - будешь спать на улице в будке!

Фил, почуяв строгий тон, наконец, позволил себя раздеть и искупать.

Джон снова остался на ночь у Фила, чтобы тот не выл на луну: прижал кудрявую голову к себе, обхватив рот ладонью.

- Как ты будешь жить, что мне с тобой делать? - повторял он, глотая слезы и задыхаясь от кома в горле. Хотелось кричать на весь мир, но никто не мог излечить его друга.

Утром родная мать снова встретила Джона недобрым взглядом:

- Ты спятил? Готов пожертвовать образованием ради волчонка? Я уже позвонила отцу и нажаловалась на тебя, он скоро будет здесь и вправит тебе мозги!

Отцу необходимо несколько часов, чтобы добраться до дома. Он вернулся поздним вечером - раздражёным и уставшим от долгой поездки, но не стал откладывать важный разговор с сыном до следующего утра.

Это был высокий крепкий мужчина с уверенным взглядом на жизнь, привык всего добиваться сам, не любил прогибаться под начальством и, потому, создал собственную фирму. На встречи с потенциальными клиентами ездил сам, не доверяя никому. К тому же, в последнее время отношения с супругой превратились в ад и он все чаще уезжал в командировки, чтобы отдохнуть от её бесчисленных скандалов и истерик по любому случаю. Многократно мечтал развестись, но его останавливал сын, которого обожал всем сердцем и знал, что тот добьётся всего, чего хочет, надо лишь направить его в правильное русло. Ради него мирился с женой, создавая иллюзию благоприятной обстановки в семье. Готов был вложить любые деньги в образование Джона, считал, что это фундамент его успеха в будущем.

Отец со спокойным видом сел перед любимым сыном и заговорил с ним:

- Хорошо. Ты не хочешь поступать в университет, в который вы собирались вместе с Филом. Поступай в любой другой: я все оплачу! Ты же знаешь, как важно образование для мужчины?

Сын глядел на отца в упор:

- Разве дело в университете? Я не оставлю Фила одного в таком состоянии.

Отец понял, что разговор будет долгим и сложным, поэтому попросил жену сварить ему крепкий кофе.

- И что ты будешь с ним делать? Сутками сидеть возле кровати и наблюдать, как он мутирует? Ты понимаешь, что ничем не можешь помочь ему?

Джон психанул и резко вскочил со стула:

- Да, блин, я буду рядом! Даже, если он окончательно сойдёт с ума и превратится в животное! Но он по-прежнему будет моим лучшим другом!

Мать поднесла бокал кофе отцу и запричитала:

-Нет, он издевается над нами!

Супруг подал знак, чтобы она замолчала.

Сын всем своим видом давал понять, что не изменит своего решения:

- Либо я поеду с ним, либо никуда не поеду вовсе!

Отец спокойно продолжал:

- Хорошо. И как это ты себе представляешь? Будешь привязывать к батарее на цепь и уходить на пары?

- Может быть и так! Я не знаю! Я ещё не придумал...

- И сколько времени это будет продолжаться? Вся это твоя забота о друге? Месяц, год?

- Я не знаю, но не оставлю его одного.

Отец удивился:

- Да почему одного? У него есть родители, пусть они заботятся о нем! Причём здесь ты? У тебя учёба, карьера, в конце концов- семья в будущем. Тебе вот о чем надо думать!

Сын ходил по комнате из стороны в сторону:

- Они не справляются с ним, а я не хочу думать, что оставлю его ради карьеры! Все, чего я хочу - это быть рядом с Филом в тот момент, когда он наиболее нуждается в моей помощи. Ему должно быть комфортно во всем! Мне восемнадцать лет. Я сам отвечаю за свои поступки. Не надо мне советовать, как прожить мою жизнь!

Мать решила схитрить:

- А ты спросил разрешения у родителей Фила забрать их сына? А вдруг окажется, что они против? Такой вариант ты не рассматривал?

Джон замолчал и нахмурился:

- Уверен, они мне не откажут. Ещё в детстве мы поклялись друг другу, что не оставим в беде, что бы с нами не случилось.

Отец смолк, долго пытаясь понять бессмысленный план сына.

После такого разговора мать решила в тайне от Джона договориться с родителями Фила о том, чтобы те больше не впускали его к себе домой и не разрешали общаться с их волчонком.

Разъярённая женщина буквально вломилась в их дом и уже с порога начала высказывать своё недовольство:

- Держите своего волчонка подальше от моего сына!

Родители Фила вели себя более сдержанно и были напуганы реакцией соседки:

- Не хотите поздороваться с ним?

Женщина в ярости ударила кулаком по двери спальни, где находился Фил:

- Нет, я даже видеть его не хочу! Разбирайтесь со своим зверёнышем сами! Поймите, мой Джон не должен возиться с вашим Филом себе в ущерб! А вы и рады, что спихнули ему волчонка?

Она подошла ближе и буквально вгрызлась злобным взглядом в глаза пожилых людей:

- Я запрещаю вам впускать Джона! Я запрещаю Джону заходить к вам и общаться с вашим отпрыском! Ваш Фил болен и является угрозой для здоровья Джона. А вы не подумали, что Фил может наброситься и укусить Джона? И тогда мой сын тоже начнёт превращаться в мутанта! Если я хоть раз увижу, что Джон находится у вас, я вызову полицию и сообщу, что вы содержите в доме опасного для людей мутанта!

Это был исчерпывающий аргумент. Договорившись с родителями Фила, мать вернулась домой и обработала сына:

- Обещаю, я вызову полицию, если ты снова пойдешь к Филу. Его поместят в специализированное учреждение или зоопарк! Ты меня знаешь, я сделаю все, чтобы оградить тебя от вреда, который угрожает! Поверь мне, его заберут и ты никогда его не увидишь! Ты этого хочешь?

Джон понял, что мать не шутит и не стал рисковать.

В эту ночь Джон не пошёл к Филу и тот снова выл на луну, не взирая на уговоры родителей успокоиться.

Мать Джона билась в истерике:

- Надо это прекращать! В любом случае, придётся вызвать полицию и запереть его! Он уже не человек! Почему он живёт среди людей и не даёт нам покоя?

Сын умолял:

- Ты обещала не вызывать полицию! Мама, ты обещала!

Но женщина уже не могла справиться со своими нервами и в лихорадке набирала номер полиции.

Не выдержав криков матери, Джон среди ночи выскочил из дома и помчался к дому Фила.

Его не впустили.

Джон в растерянности стоял у входа и переговаривался с ними через закрытую дверь:

- Вы не помешаете мне видеться с ним! Он будет страдать, если я не приду! Я нужен ему сейчас! Как вы не понимаете? Он воет, потому что у него болит душа!

Через какое-то время дверной замок щёлкнул и мать Фила открыла дверь. Заплаканными глазами она смотрела на мальчика и шептала:

- Я не против, но ведь твоя мать запретила впускать тебя. Мы должны прекратить общение с тобой.

Джон разозлился:

- И вы послушались? Да кто она такая, чтобы прислуживать ее капризам? Неужели ее слова важнее, чем ваш собственный ребёнок?

- Но мы и правда боимся, что его отнимут у нас, а ты испортишь себе жизнь из-за него. С ним уже ничего не поделать, а у тебя будущее впереди.

Юноша пожал плечами:

- Вы думаете, я смогу бросить лучшего друга и жить, как будто все в порядке и ничего не случилось с ним? Не надо решать за меня, что мне делать! Где он? Пропустите меня к нему!

Он уверенно прошёл по коридору мимо родителей Фила и вошёл в спальню.

Фил сидел на полу и жалобно скулил..

Джон опустился на колени и прижал его к себе:

- Я здесь, не бойся. Мы справимся, я не оставлю тебя.

Приложив ухо к сердцу и уткнувшись носом в шею друга, Фил успокоился.

Джон снова провёл всю ночь возле него, а утром выразил своей матери всю обиду и боль, которую она причинила людям:

- Зачем ты вмешиваешься? Ты уже прожила свою жизнь, позволь мне прожить свою!

Мать в гневе стукнула кулаком по столу:

- Нет, не позволю! Ты не знаешь, во что втягиваешься! Тебе никогда не изменить поведение Фила! Ты молод и не понимаешь, что он затягивает тебя в болото, из которого трудно будет выбраться! Да, он друг твоего детства, но детство закончилось, а ты взрослеешь. Ты уже не ребёнок и должен понимать, что это не игрушки. Твой Фил уже никогда не будет прежним. Зачем брать на себя такую обузу? Оставь его и живи своей жизнью!

Джон схватился за голову и, скрючившись, присел на стул:

- Ты всегда недолюбливала его! Он и раньше казался тебе неприятным!

Мать едва не поперхнулась слюной от злобы:

- А почему я должна его любить? Он не мой сын! Пусть Фила любят его родители, а у меня есть ты! Я тревожусь за твоё будущее, а его - меня не интересует! Пусть хоть в лесу живёт или в зоопарке...

- Какая ты жестокая!- бросил Джон, уходя из дома и хлопая за собой дверью.

Мать находилась в бешенстве:

- Если ты снова уйдёшь к нему, я вызову полицию!

Глава 4

Когда Джон ушёл из дома, мир матери рухнул. Она не находила себе места, жаждала мести, винила во всем глупого Фила и его проклятых родителей, которые не следили за сыном должным образом. В прошлую ночь она так и не дозвонилась до полиции.

- Знаешь, я больше не могу, - жаловалась Лора своей матери по телефону. - Джон меня игнорирует. Я совершенно его не понимаю.

Скрипучий старческий голос на том конце провода самодовольно произнёс:

- Дорогая, приезжай ко мне. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Только, не забудь купить вкусного печенья, которое ты привозила на неделе.

Истерзанная собственной истерикой, Лора села в такси и отправилась к той, которая, как ей казалось, поможет в сложившейся ситуации.

- А что, если, и правда, вызвать полицию?- строго произнесла Мадлен, попивая чай с печеньем у себя на кухне в окружении пеларгоний. - Если Фил вам мешает, нужно его устранить и проблема решена. Нет человека - нет проблем.

Не имея больше возможности терпеть психические страдания, Лора, наконец, решилась и вызвала полицию. Обиженная невниманием со стороны сына и мужа, она подговорила соседей, чтобы те ей подыграли и написали заявление на Фила, что он мешает спать и даже придумала миф, будто он напал на соседскую собаку и распотрошил ее внутренности по всему двору.

- Не хватало, если он начнёт нападать на людей!- ужаснулись соседи. - Нужно принять меры против волчонка, а родителей привлечь к ответственности за то, что до сих пор не обратились в соответствующие инстанции и не доложили, что содержат дома опасного мутанта. Он может наброситься на кого-то из нас, укусить и пойдёт цепочка заражения!

Отец Джона находился в очередной командировке и не принимал активного участия в соседских разборках, однако, если бы присутствовал рядом с женой, то, скорее всего, усмирил её чрезмерное негодование и ничего трагичного не случилось. Жаль, что его не оказалось в этот день дома.

Жалоб матери Джона и соседей хватило полиции, чтобы составить протокол и ворваться в дом Фила.

- Что вам здесь нужно?- рассердились Эдит и Артур. - У вас хватило наглости вторгаться на территорию чужой собственности?

Полиция действовала согласно протоколу:

- Мы за Филом.

Родители защищали сына, как могли:

- Фил никому не причинил вреда, за что вы его забираете?

Сотрудники полиции вежливо предупредили, что родители обязаны сдать ребёнка на дальнейшее обследование и нельзя препятствовать его задержанию.

- Хоть арестуйте нас, мы ребёнка вам не отдадим!- плакала Эдит, преграждая вход в дом и, таким образом, защищая сына.

Артур с багровым от злости лицом стоял рядом и ругался не меньше, чем супруга:

- Какого черта вы делаете? Думаете, с вашими детьми или родственниками такого не случится? Лучше бы искали источник мутации, чем вламываться в дома мирных жителей и забирать ни в чем не повинных сыновей! От вас никакого прока нет, за что мы платим налоги!?

Во дворе кипел шумный галдёж: соседи пытались перекричать друг друга и никто не мог оценить ситуацию правильно. Все вдруг поверили, что Фил может нести угрозу для их жизни.

Джон закрылся в комнате с Филом, обнял его, пытаясь оградить от негатива, что находится за дверью. Фил слышал, с каким удвоенным ритмом бьётся сердце товарища, но не понимал, что тревожное состояние вызвано человеческой злобой.

Полиция не стала долго церемониться, вбежала в спальню и схватила Фила, несмотря на то, что Джон и родители защищали его до последнего. Волчонок скулил, вырывался, царапался в ответ. На него накинули сети, как на бешеного зверя. Он хныкал, стонал и упирался, но сильные руки четверых мужчин крепко удерживали его и волоком тащили по полу. Мать и отец отнимали сына у полиции, но те в грубой форме отталкивали пожилых людей и грозились выписать штраф. Пару раз отцу попало по голове, а матери по лицу.

Фила вывели на улицу, и все соседи показывали на него пальцами, как на животное в зоопарке, кто-то вытащил телефон из кармана и принялся снимать на камеру, чтобы в последствии показать другим или выложить в интернете ради кучи просмотров и лайков. Фил скулил от страха, рычал, огрызался, пытался порвать сетку клыками и острыми когтями, но его крепко держали и волокли к машине и почти смогли затолкать внутрь, однако в последний момент он ловко вывернулся и сумел вырваться из сети. Никто не предполагал, что у него имеются необузданные нечеловеческие силы: его держали вчетвером, но он ухитрился сбежать, вызвав бурю эмоций у испуганных соседей.

Молниеносно пересек дорогу и едва не попал под машину. Растерялся - что ему делать и куда бежать? У него не было шанса на снисходительность полиции. Незнакомая машина, проезжающая очень близко, ударила его в бок и отбросила к обочине, но он нашёл силы встать, отряхнулся по-волчьи и бросился в направлении леса, который располагался совсем близко. Это единственное место, по его мнению, где он смог бы найти защиту и покой.

Мы не знаем, где будет нам лучше, думая, что где-то нас ждут, а на самом деле, нужны только дома своим родным и близким.

Тем временем, полиция направилась следом за волчонком, который умудрился обмануть их, пролезть через ограждения и скрыться через овраги. На полусогнутых ногах Фил передвигался стремительно и быстро. Ловко карабкаясь вверх по склону, чувствовал страх, который толкал его в спину. Укрывшись ото всех в густой чаще, он продолжал бежать без оглядки. Полиция остановила преследование, как только потеряла его из виду:

- Все, дальше не пойдём! Если выживет - значит счастливчик.

Эдит и Артур бросились с кулаками на сотрудников:

- Ах вы, сволочи, что наделали?

Затем Эдит в отчаянии обернулась на злобных соседей и пристыдила их:

- А вам-то, чем мой сын помешал? Что он вам сделал плохого? Зачем вы лезете не в своё дело? Пусть Бог покарает вас за злобу! Чтоб вам всем не елось, не спалось и не жилось так, как нам!

Полиция все-таки выписала штраф пожилым людям за нападение на сотрудников. Соседи постепенно стихли и разошлись по своим домам. Видео с задержанием Фила выложили в интернет на всеобщее обозрение.

Эдит сокрушалась:

- Что за нелюди? Не люди, а звери! Ещё непонятно, кто больше мутирует и превращается в животное - Фил или народ!

Женщина обратилась к мужу:

- Заводи машину! Поехали за Филом в лес! Мы сейчас же начнём поиски!

Взяв с собой фонари, пожилая пара, недолго думая, направилась в чащу леса вслед за сыном.

Разозлённый Джон вернулся домой, потряс мать за плечи:

- Как ты могла так поступить? Ты все испортила! Я больше не желаю тебя видеть и жить в одном доме с тобой! Я переезжаю к родителям Фила и буду каждый день вести поиски, пока не найду его. И ты больше не сможешь мне помешать!

Юноша собрал вещи и оставил несчастную мать у порога в слезах, которая тут же принялась названивать мужу, чтобы тот вернулся из командировки и предпринял меры.

Родителей Фила дома не оказалось. Он ждал их до позднего вечера на крыльце. Вернувшись с пустыми руками, они не стали возражать, чтобы Джон поселился у них. Молились Богу, чтобы он оградил сына от опасности.

Тем временем, стемнело. Страх и отчаяние заставляли Фила бежать все глубже в лес. Острые ветки царапали ему лицо и руки. Он спотыкался об упавшие стволы сухих деревьев, натыкался на муравейники, поранил ногу, поскользнувшись и упав на твёрдые камни. Кожа на пальцах рук содралась до крови. Превозмогая боль, он ни на минуту не останавливался от своего пути. Напуганный, окружённый со всех сторон темным лесом, оказавшись в незнакомой местности, Фил не знал, куда ему прибиться и в какой норе спрятаться.

Как слепой щенок, в поисках себя и своего убежища, Фил бродил по беспросветному туннелю.

Среди людей он чувствовал себя изгоем, но и среди зверей не мог найти защиты, и потому, не знал покоя. Повсюду его окружали презрительные маски и подозрительные звуки, треск сучьев, шум ветра на вершинах холмов заставляли его в испуге озираться по сторонам. Он чувствовал носом тысячи незнакомых запахов и каждый был ему чужим. В свежие раны на коже забилась грязь, плоть ныла от ссадин. На последнем издыхании он упорно продвигался вперёд, оставляя прошлое позади и, не ведая, что ожидает его в будущем. Он чуял, что повсюду кроются хищные животные, желающие полакомиться свежим мясом. Наверное, он бы сделал то же самое, будь на их месте. Он долго брёл в густом вечернем тумане, не разбирая дороги, пока не упал без сил, уткнувшись носом во влажный мох. С непривычки мышцы на теле гудели. Он слышал, как его собственное сердце вот-вот вырвется из груди. Лёжа во мху и опавших листьях, не мог успокоиться и настороженно приподнимал голову. Взгляд улавливал движения лесных птиц и мелких зверей. Земля под ним дышала и шевелилась. Стволы от ветра тёрлись друг об друга и сбрасывали сухую кору, которую изнутри проели насекомые-вредители.

Вдалеке, перед собой, он заметил кустарник дикой смородины: незрелые ягоды выглядели мелкими, но душистыми. Фил учуял их кислый аромат, но добраться до них не хватало сил и упорства. Все здесь являлось для него чужим и незнакомым. Раньше он любил лес и считал его безопасным, но ни разу не оставался в нём ночевать. А теперь понимал, что ночевать придётся.

Туманный рассудок и усталость, загнанного в угол зверя, заставили волчонка прикрыть веки и замереть на месте. Хорошо, что не было дождя, потому что поблизости не находилось ни одной пещеры, где можно от него укрыться. Но убежище искать необходимо - лежать на открытой поляне посреди ночи - лёгкая добыча для хищников. Он нашёл в себе силы встать и огляделся по сторонам, чтобы выбрать, в какую сторону идти. Подняв кверху нос, острым чутьём интуитивно искал место ночлега.

Ночные звуки пугали и настораживали. Опасность могла прийти буквально из ниоткуда. Под каждым листом и пнём скрывались чьи-то голодные глаза. Кажется, впереди он заметил нечто, похожее на шалаш. Но чем ближе продвигался, тем отчётливее понимал, что это всего лишь два кустарника, сросшиеся вместе. Причудливые формы деревьев при свете луны напоминали монстров-великанов. Как-то вдруг нестерпимо захотелось выть. Грусть и тоска по дому пробирали до мурашек. В глазах отражались далекие холодные звезды и планеты, безразлично смотревшие на него сверху вниз. В животе заурчало от голода. Да, нужно выть, решил он и поднял подбородок кверху. Сначала робко, затем смелее, его вой распространялся по ближайшей округе. Он знал, за ним давно следят и стараются незаметно подобраться ближе, чтобы повалить на спину. И чем громче он выл, тем острее чувствовал приближение чужих шагов. Да, они пришли за ним, их сердцебиение эхом раздавалось в его голове. Он чуял запах жесткой густой шерсти, слышал стук клыков, как длинные когти впиваются во влажную почву. Знал, что не сможет убежать или скрыться от них. Остаётся только подчиниться. Ещё издали, они с жадностью вдыхали аромат его молодого тела, сладко пахнущего свежим мясом. Если не примут в стаю, то обязательно съедят. Он перестал выть и замер, почувствовав, что их оскалившиеся морды совсем близко. Один прыжок, захват шеи клыками и он убит... Но Фил надеялся на чудо. Страх перед могучими лесными хищниками вызвал дрожь во всём теле. Он пугливо озирался, понимая, что ждать чуда от жестоких животных не приходится. Их чёрные влажные носы находились рядом, утыкались ими в его грязную одежду, царапали когтями. Фил от ужаса закрыл глаза. Его толкали и покусывали, пока не уложили на спину. Фил заскулил, прося пощады. Вожак стаи долго решал, что с ним делать: разорвать на части и съесть сейчас или взять с собой и съесть позже.

Фил заплакал от горя. Вместе с ним заплакало небо. Прозрачная слезинка упала на лицо Фила. Затем другая... Третья... Четвёртая... Волки расступились. Отпрянули назад. Принялись потряхивать шерстью. Фил почувствовал, что капли не прекращались: их стало десятки, сотни... Волки вынуждены были укрыться. Через минуту незнакомые звуки в лесу стихли и лишь единственный шум воды нарастал отовсюду волной. Каждый лист и травинка, каждый пень и сучок умывались струями дождя, будто кто-то свыше поливал их под душем. Насекомые, птицы и звери спрятались в дуплах, норах и пещерах.

Фил перевернулся на живот и закрыл голову ладонями. Дождь нещадно моросил по его худой фигуре и вот уже волосы и одежда насквозь промокли, а вокруг разливались ручейки. Дождь спас его от стаи волков, но он мог простудиться от влажности и холода. Ему некуда пойти, чтобы согреться. Он лежал на сырой земле, облитый водой и смешанный с грязью. Где его родители и Джон, которые позаботятся о нем, почему до сих пор не разыскали и не спасли?

Глава 5

Холод и мокрая одежда сказались на здоровье Фила: он простудился. Озноб, высокая температура, адская головная боль, ломка в суставах не заставили себя долго ждать. Он свернулся калачиком и жалобно скулил. Стая волков ещё вернется за ним, а он не мог найти в себе силы сбежать от них. Голодный и больной, он лежал и полуприкрытыми глазами наблюдал сквозь туман скалистую гору. Даже различил небольшую пещеру, в которой мог на время притаиться. Раны на коже под грязью начали воспаляться и пульсировать. Полуденное солнце почти полностью обсушило его мокрую одежду и волосы. Теперь тело нестерпимо чесалось. Назойливые насекомые облепили его со всех сторон, пытаясь посильней ужалить, он отмахивался от них, но они не отставали. Когда боль становилась нестерпимой, он ревел от безысходности. Никто не жалел его в этом лесу. Ему нужно научиться выживать, охотиться, иначе голодным он долго не протянет. Однако, не имея специальных навыков, он вряд ли добудет себе хотя бы мышь. Он не разбирался в грибах и ягодах. Осторожно обнюхивал их и облизывал: если плоды не обжигали губы, он принимался их разгрызать. Желудок требовал нормальной пищи и угрожающе ворчал. Ему осталось пройти короткое расстояние до скалистой пещеры, но из-за болезни и голода, сил практически не было. Израненный, покусанный Фил еле живой полз к своей цели. Затуманенные глаза с трудом разглядели углубление внутри горы. Воспалённым взглядом, по пути изучая местность, смотрел по сторонам. Плёлся в окружении мух и комаров: те высасывали из него последнюю кровь. Отмахиваться больше не было сил. Он почти добрался, но не мог сделать и пару шагов. Уткнувшись носом в каменистую почву, он чуял незнакомые запахи животных: один из них был особенно мерзким. Кому он принадлежал - неизвестно. Фил лежал, прижавшись одной щекой к влажной земле и не пошевелился. Он был бы рад умереть на месте от удара молнии.

Отдохнув немного, сделал над собой усилие, приподнял голову, всмотрелся в тёмную расщелину. Из глубины пещеры показались яркие огни жестоких глаз. Значит, пещера уже кем-то занята. Фил принюхался: так вот откуда шёл этот мерзкий запах. Он готов терпеть его, если хозяин пещеры приютит на время. Примут ли его в чужое жилище или безжалостно вышвырнут наружу? Сделав пару шагов, он услышал угрожающий рык из темноты, который предупреждал об опасности.

У Фила только два варианта - умереть снаружи или быть разорванным внутри. По крайней мере, второй вариант скоропостижный и не долго придётся мучиться. Фил смело двинулся вперёд на яркие огоньки злобных глаз. Он чувствовал отчаяние и приближение своей смерти.

"Я слишком устал, голоден и болен, чтобы продолжать бороться за жизнь."-думал он.

Продвигаясь все ближе к пещере, он уже тщательнее различал силуэт хозяина убежища и противный запах становился насыщеннее: наверняка он пропитается им, если будет жить бок о бок с вонючим соседом.

Перед тем, как войти внутрь, Фил остановился и осмотрелся. Высокие могучие сосны, словно стражники защищали вход в каменистую расщелину. Хвойные лапы источали приятный аромат и качались от дуновения ветра. Зловещая темнота внутри пещеры отпугивала неизвестной опасностью. Обглоданные кости, разбросанные по всему периметру, наводили страх. Фил увидел в темноте нечто большое и лохматое, внешне похожее на волка - сгорбленного и оскалившегося, охраняющего свою территорию. Крупная изуродованная морда, покрытая глубокими шрамами наводила тихий ужас, но Фил решил идти до конца. В пещере было темно, прохладно и сухо. Ночной дождь не смог проникнуть внутрь. Идеальное место для укрытия. Фил прополз ещё пару метров и облегчённо улёгся на холодный каменистый пол, уронив голову. Существо с любопытством разглядывало непрошенного гостя, но не торопилось нападать, продолжая свирепо рычать. Пододвинулось ближе. Принюхалось к новому жильцу и пыталось толкнуть лапой в плечо, чтобы проверить, насколько он безобиден. Фил не оказывал сопротивления, тяжело дышал. Сейчас решится: будут ли его казнить или помилуют.

Внезапно рык прекратился. Мутант понял, что гость не опасен. Фила поглотила тишина: глаза сомкнулись, а разум отключился.

Сколько времени он пролежал в бессознательном состоянии, Фил не знал. Когда очнулся, почувствовал себя гораздо лучше - жар исчез, температура опустилась, озноб больше не беспокоил его тело. Прищурившись в темноте, он увидел перед собой кусок свежей плоти. Рядом громко лязгали чьи-то острые клыки, разжёвывая хрящи и кости. Фил подумал, что, вероятнее всего, ели его, но боли он не чувствовал. Может быть, просто сошёл с ума от шока. Зато прекрасно чуял аромат свежего мяса. Оглядел себя - все конечности на месте. Пока спал, никто не оторвал от него куска. Он немного обрадовался, что остался жив.

Манил аромат еды. Напрягая мышцы, Фил потянулся за куском. Зацепив грязными когтями плоть, придвинул себе поближе и жадно вонзил в неё острые клыки. Мясо было ещё тёплое и настолько вкусное, что Фил заглатывал его почти целиком, несмотря на попадающие клочья шерсти. Наконец-то его желудок чем-то наполнился и в благодарность приятно заурчал. Фил не знал, какого зверя только что съел, но почему-то в данный момент это мало его беспокоило. Обернувшись на шум сзади, с удивлением обнаружил, что существо, похожее на волка, обгладывает чьи-то рога. Похоже, это был оленёнок. Мутант по-соседски поделился с Филом частью своей добычи. Возможно, он чувствовал вину перед ним, что обратил человека в себя подобного, и негостеприимно встретил у порога пещеры.

Существо узнало Фила по особому запаху и оставило жить у себя. Когда-то родная стая поступила с ним иначе - вышвырнула больного в мороз.

Заметив глубокие раны Фила, мутант принялся бережно зализывать их, обильно смачивая слюной. Теперь Фил вонял так же омерзительно, как он, но зато получил крышу над головой и заботу от того, от кого совершенно не ожидал.

Ночью, когда подступал пронзительный холод, Фил осторожно прижался к горячему лохматому телу мутанта и грелся до самого утра. Прислушиваясь, как громко бьётся большое сердце, он медленно погружался в сон. В тишине лесной пещеры Филу снились родители и Джон, которые искали и звали по имени, но он не откликался. Заблудившись в своих мыслях, как в густом тумане, он убегал все дальше и дальше, забывая родные лица и своё прошлое, стараясь не смотреть назад, пока их голоса совсем не растворятся в тишине.

Очнувшись утром от кошмара, Фил не обнаружил рядом лохматого соседа, зато заметил заботливо оставленный им кусок кости с необглоданными сухожилиями и принялся жадно её грызть, облизывая со всех сторон.

Постоянно находиться в пещере довольно прохладно и Филу пришлось выйти наружу, чтобы согреться под горячими лучами солнца. Одежда его высохла и раны почти затянулись, поэтому насекомые не приставали. Ковыряя носом опавшую листву, он нашёл пару съедобных грибов и без раздумья проглотил. Вкусно, но он все ещё был голоден. Услышав неподалёку звонкий шум ручья, спустился к нему напиться. Вода в ручье была почти ледяная и жгучая, но на вкус вполне приятная. Утолив жажду, Фил вернулся в пещеру. Ему нельзя её покидать, поскольку, кто-нибудь другой мог занять его место. Он должен охранять территорию, как пёс, пока хозяина нет дома. Обнюхав каждую травинку и камень возле пещеры, Фил успокоился и принялся ждать.

Наблюдая, как солнце краснеет и садится за горизонт, начал беспокоиться. Его обуяло тревожное состояние, что хозяин пещеры про него забыл. Больше всего на свете он боялся остаться один. Фил не сможет сам раздобыть себе пищу в лесу, не умеет охотиться: его никто этому не учил. Не сможет защитить себя от врагов и хищников, в одиночку не справится со стаей волков. Ему нужен тот, кто сильнее и кого боятся другие.

Фил мечтал спрятаться за спиной пещерного монстра и чувствовать себя в безопасности.

Хотел пожаловаться ему на свою слабость, чтобы тот не оставил его без куска мяса.

Вдвоём жить гораздо спокойнее. Один уходил охотиться и приносил домой добычу, второй сторожил пещеру от непрошенных гостей: таких было предостаточно - от мелкого до крупного зверя. Фил старался проявлять свирепость и враждебность по отношению к чужакам. Копировал поведение мутанта, рычал и шипел, оскалив острые клыки. Кто-то убегал сразу, а кто-то бросался в ответ и тогда Филу приходилось туго. Хищники оставляли на его теле глубокие раны, из которых сочилась кровь, но Фил не сдавался, защищал свою территорию из последних сил. Проводив чужаков, принимался зализывать порезы, как научил его мутант.

Иногда, Филу становилось настолько тревожно одному, что он осмеливался бродить по ближайшим холмам. Ему казалось, что здесь он в наибольшей безопасности. Ковырялся в высокой траве в поисках пищи, иногда разбойничал: раскапывал узкие норки сусликов, разорял гнезда птиц, добывая яйца. В моменты голода его мало интересовала чужая жизнь.

Однажды услышал знакомую тяжёлую поступь со всех сторон. Он знал, что они вернутся за ним. Стая волков ещё издали окружила его и медленно сжимала кольцо. Рассчитывать на свои силы бесполезно. Кровожадные хищники работали в команде против одного. Фил попытался бежать в сторону пещеры. Его неуклюжие движения в заросшей местности лишь препятствовали побегу. Волки чувствовали своё превосходство, их сильные, длинные лапы легко разгонялись и меняли направление. Фил понял, что попал в ловушку и ругал себя за то, что далеко отошёл от безопасной пещеры. Он испуганно бежал, по пути рассекая себе кожу тонкими, как лезвие бритвы, листьями. Запах крови лишь сильнее разжигал у волков интерес к жертве. Они не торопились нападать, будто играли с ней, подгоняя зловещим рычанием, наводили ужас и панику.

Волки были настолько близки, что он слышал их сердцебиение и тяжёлое дыхание из распахнутой пасти.

В мгновение кто-то набросился ему сзади и опрокинул на спину. Беспощадная морда находилась над его лицом, готовая прокусить артерию на шее. Фил толкал волка в широкую грудь кулаком, но тот был гораздо мощнее его. Стая разом набросилась на слабака. Фил от страха и боли заорал. Острые клыки сдирали с него одежду, обнажая нежную плоть.

И тут их что-то остановило. Они прижали уши и хвосты, отскочив назад. Знакомая громадная фигура, возвышаясь над ними, встала в позу нападения.

Фил вскочил на ноги и, размахивая лохмотьями, устремился под его защиту. Волки учуяли пронзительную вонь мутанта, которого недавно изгнали из своей стаи, и обходили его стороной, боясь заражения. Их устрашала обезображенная болезнью морда, почерневшие клыки и желтые огоньки глаз. Никто не хотел погибать от его гниющей плоти.

Взяв под покровительство глупого неопытного щенка, монстр отправился с ним в пещеру.

Облизав свежую кровь с израненной кожи Фила, мутант окружил его заботой и всю ночь не отходил. Но утром снова устремился на охоту.

Фил остался один. Лохмотья едва прикрывали его обнажённое тело. Не имея тёплой шкуры, ему было зябко и холодно. День в лесу проходил быстро.

Вечернее солнце скрылось за горизонт, но хозяина пещеры до сих пор не было. Фил начал беспокоиться, жалобно скулить и расхаживать из стороны в сторону, прислушиваясь к каждому шороху. Незнакомые крики животных и птиц пугали его: он прятался от них в глубине пещеры, но потом вылезал, чтобы всмотреться вдаль, не идёт ли его сосед домой. Неужели, этой ночью ему придётся спать одному? Волки, конечно, не осмелятся подойти ближе к пещере - мерзкий запах отпугивал их на несколько десятков метров.

Когда в лесу опустилась кромежная тьма и звери спрятались в своих норах, Филу тоже пришлось забиться в самый дальний угол пещеры и, дрожа от страха и холода, пытаться заснуть

Глава 6

В середине ночи Фил услышал сквозь сон шипящий звук, похожий на скольжение чего-то гладкого и скользкого по каменистой поверхности. Движения казались мягкими, изящными и плавными. Укутывали тело Фила со всех сторон невидимой лентой. Его пеленали в тёплое одеяло, как младенца, чтобы он не смог выбраться из нежного плена. Объятья сжимались в крепкие тиски. Он уже не чувствовал своих конечностей. Гибкие узлы обвивали его сквозь сон. Он забеспокоился, когда дышать и двигаться стало труднее. Страх быть задушенным во сне, заставил его проснуться и открыть глаза. Из горла вытекали звуки, похожие на хрип. В глазах потемнело, хотя ещё недавно он мог разглядеть силуэты. Стальные кольца сдавливали ему грудь, сжимая и приостанавливая потоки воздуха. Он уходил в глубины сознания, медленно прощаясь с жизнью...

Внезапный резкий толчок, хлопок и злобный рык вывел его тело из состояния умиротворения. Тощая фигура на полу ещё дёргалась в тисках. Затем Фил открыл глаза и увидел рассерженного хозяина пещеры, разрывающего клыками длинные, причудливо раскрашенные кольца, спутанные между собой. Сфокусировав зрение, Фил осознал, что это, довольно крупных размеров, змея, намотанная в несколько узлов вокруг пасти хищника. Он рвал её на части, пока она не перестала двигаться. Выдернул ядовитую голову от тела и швырнул её подальше от пещеры.

Придя в себя, Фил понял, что едва не погиб и бросился за утешением к своему спасителю.

Минутное оцепенение и Фил вдруг ясно вспомнил тот день, когда его укусил волк-мутант, но сейчас он не чувствовал к нему презрения, наоборот - искал в нем защиту.

Фил жаловался, как одиноко ему было и беспокоился в отсутствие хозяина пещеры.

Глаза Фила и волка-мутанта разговаривали без слов:

- Я теперь волчонок?

- Да.

- Я твой волчонок? Ты меня не бросишь?

- Да. Не брошу.

- Ты защитишь, если на меня нападут?

- Да.

- Я стану похож на тебя?

- Нет...

- Зачем ты меня укусил? Чтобы я стал такой же, как ты? Чтобы тебе было не одиноко в твоей пещере?

Существо виновато выдохнуло и облизало грязное лицо Фила шершавым языком. Его звериное сердце болело от отчаяния.

Фил чувствовал себя маленьким щенком. Проживая с монстром, он полностью впитал его запах шерсти и он не казался ему отвратительным. Глаза чудища пронзительно сверкали и смотрели на Фила с особой нежностью. Разинув мерзкую пасть, из которой воняло остатками гнилой пищи, волк-мутант будто улыбался мальчику: он привык к его присутствию и уже, наверное, представлял частью своей семьи, которой у него не было. Никто не поверит, что у мутанта тоже есть душа - добрая, отзывчивая и преданная. Он не собирался нападать на людей, они сами оказались не в том месте, не в тот час и ему приходилось защищаться. Его самого ранее укусил неизвестный хищник во время охоты. В схватке волк перерезал клыками горло и хищник умер на его глазах. Больная кровь попала на свежие раны волка. От голода он сожрал его плоть и усугубил своё положение. Прошло какое-то время прежде, чем он почувствовал, что мутирует. Волчья стая сразу отвергла и выгнала его, когда учуяла запах болезни.

Вдали от всех, он стал превращаться в монстра. Кости и череп изменяли форму и строение, кожа и шерсть огрубели, когти и клыки - длиннее и острее, зрение, слух и обоняние обострились. Он стал изгоем в лесу и спрятался в глубокой пещере скалистой горы. В горьком одиночестве провёл несколько лет, пока не появился Фил. Он чувствовал вину перед ним.

К счастью, для Фила, мутация в его организме проходила в менее извращённой форме - строение черепа и костей не изменились. Он по-прежнему походил на человека. Возможно, внешние изменения будут чуть позже. Но, на данный момент, некорректно работал только мозг. Фил не ощущал себя человеком и это являлось главной его проблемой. Мозг подавал ложные сигналы - выть, скулить, передвигаться на четырёх конечностях.

В темноте у входа в пещеру заметил двух полуживых кроликов. Хозяин, видимо, охотился за ними целый день, и оставил на потом. Сейчас, можно полакомиться мясом убитой змеи. Так прошла очередная ночь.

В четыре утра небо начало медленно рассветать и звон проснувшихся птиц разлетался по всей округе. Лес снова ожил.

Фил с опаской глядел на мёртвые куски змеи и наблюдал, как хищник быстро с ними расправляется. Решил попробовать их на вкус. Жевать резиновую плоть казалось неприятно, но, чего только не сделаешь, когда голоден... Наевшись змеиного мяса и прижавшись плотно друг к другу, чтобы согреться, они снова заснули. Ночь выдалась для обоих беспокойной. Веки смыкались, а мозг погружался в пустоту.

Изо дня в день Фил все больше привыкал к волку-мутанту и все дальше мысленно отдалялся от родителей и Джона. Прошлое медленно стиралось из его памяти. Он начал забывать родные голоса и запахи, приятные моменты своей жизни. Он жил настоящим - здесь и сейчас. Инстинкты подсказывали, что ему делать. Он мог часами лежать на лесной поляне, зажмурив глаза от ярких лучей солнца. Мог полдня охотиться за лягушкой на озере, не замечая времени и хвастаться перед волком-мутантом какой он прекрасный охотник.

Фил не был зол или в обиде на него за то, что тот наградил мутацией. Гены волка почти полностью овладели его мозгом и рассуждения о том, как здорово было бы сейчас вернуться в человеческий облик, его не посещали. Чисто внешне он почти не изменился - не оброс шерстью, не вырос хвост.. Лишь зубы превратились в клыки и ногти - в когти. Менялась психика. Его больше привлекал полёт насекомых над цветами, за которыми он мог неотрывно наблюдать, чем рассуждения великих философов или высшая математика. Почёсывая ногой за ухом, Фил перенимал повадки волка, старался во всем ему подражать, копировать его поведение. Глядя на хозяина пещеры, научился дышать на жаре с высунутым языком, помогая себе снизить температуру тела. Однажды они вдвоём ныряли в озеро и ловили свежую рыбу. Фил почти ничего не поймал, зато выкупался и долго отряхивался на берегу. Одежда обсыхала прямо на нем. В такие моменты он был доволен своей судьбой, ничто его не беспокоило, если не говорить о тех моментах, когда хозяин пещеры подолгу уходил на охоту и Фил оставался один - ему становилось одиноко и грустно, он начинал нервно скулить, а по ночам выть на луну. Иногда появлялась тревога - как он будет самостоятельно выживать в диком лесу, если хозяин пещеры не вернётся? Негативные мысли вперемешку с позитивными, создавали кашу в его неокрепшем мозгу.

Фил не знал, сколько времени прошло с тех пор, как поселился в пещере, но лето заканчивалось. У него не было тёплой густой шкуры, чтобы пережить холодную осень и морозную зиму в пещере. Джон и родители знали об этом и с первого дня не прекращали поиски Фила.

Мать Джона всеми силами пыталась вразумить непослушного сына, вместо того, чтобы поддержать его усилия. Он прекратил с ней общение, с тех пор, как переехал жить к родителям Фила. Уговоры отца вернуться домой тоже не повлияли.

- Если бы это случилось со мной, а не с Филом?- спрашивал он у равнодушных родителей. - Как бы вы себя повели?

- Мы бы сделали все, что от нас зависело.

- Тогда почему я важнее Фила?

Родители не знали, что ответить.

Поиски Фила велись на стареньком автомобиле Артура. Они ежедневно разъезжали по окрестностям леса. Машина часто застревала и ее приходилось выталкивать из ямы. Лес не особенно приветливо встречал непрошенных гостей. Эдит, Артур и Джон не представляли, в каком направлении искать Фила. Звери и птицы не могли подсказать, где он сейчас находится.

Джон давно высматривал вершину скалистой горы, но пока так и не добрался до нее.

- Машина туда не поднимется. - огорчался Артур.

- Ничего, доберёмся пешком.- подбадривала Эдит.

Но силы пожилых людей постепенно сдавали и Джон в одиночку бродил по лесу.

- Опять ничего?- расстраивались родители по возвращению Джона. С досадой и грустью юноша качал головой. Он верил и надеялся, что однажды найдёт Фила живым и вернёт домой. Он отбрасывал мрачные мысли о том, что его могли загрызть хищные звери.

- Мы ищем уже месяц и безрезультатно...- сокрушался отец. - Не знаю, выдержит ли моё сердце ещё пару таких месяцев?

Мать Фила тоже находилась в отчаянии, но руки не опускала:

- Мы найдём его! Верь в это.

Джон жил в комнате Фила и часто рассматривал его альбом с фотографиями, где они оба запечатлены в самые интересные моменты детства. Вот здесь они катаются на великах, а там - бросают снежки друг в друга. Их детские лица озарены внутренним светом, который, казалось, никогда не погаснет... Что может быть крепче дружбы, которая длится с самого раннего детства?

Джон обратил внимание на хоккейную клюшку, которая пылилась в углу за шкафом и вытащил её, помахав перед собой и вспомнил, как весело они с Филом гоняли шайбу по льду.

Гитара с порванной струной, заброшенная под кровать, также напомнила ему о том, как Фил пытался научиться играть на ней, но так и не завершил начатое дело.

На полочке, рядом с книгами, ровным рядом стояла его коллекция самолётиков. Фил собирал ее несколько лет и часто они с Джоном "летали" из комнаты в комнату по длинному коридору, представляя себя пилотами.

Джон взглянул на любимые книги Фила, которыми тот зачитывался до позднего вечера, а потом с воодушевлением пересказывал Джону.

Все эти воспоминания нахлынули внезапно и вызвали бурю эмоций у Джона. Он уже не мог сдерживать слезы: они лились рекой, переходя в рыдание.

Эдит, услышав несдержанный плач из соседней комнаты, осторожно вошла в спальню и присела рядом с Джоном.

Обернулась: все вещи, находившиеся здесь, принадлежали её сыну и ежедневно напоминали о недавнем прошлом. Казалось, её ребёнок вот-вот родился и восемнадцать лет пролетели совершенно незаметно. Как будто все это было только вчера.

- Мы обязательно найдём его, Джон! Даже не сомневайся! Мы все этого хотим, так что, это не может не случиться!

Джон, вытирая слезы, повторял:

- Да. Мы обязательно его найдём

Глава 7

Эдит и Артур виновато присели на упавший ствол старого дерева:

- Мы больше не можем идти, Джон. Продолжай поиск без нас. Мы подождём тебя здесь.

Подбочинившись на крепкий сук, служивший ему вместо клюки, отец Фила с упованием поглядел на Джона:

- Надеюсь, сегодня ты его найдёшь...

Джон был уверен:

- Даже не сомневайтесь..

Пожилые люди полагались на молодого человека. Доверяли ему. И были безмерно благодарны ему, что он не бросил друга в тяжёлой ситуации.

Попрощавшись, парень двинулся по рыхлой сухой почве, отмахиваясь длинной палкой от зарослей папоротника. Он старался огибать близкие стволы деревьев, но упругие ветки умудрялись исцарапать его лицо. Природа не особо доброжелательно встречала и совсем не помогала в поисках. Да ещё на пути возникло болото и туман, мешавший его обойти. Но Джон был настроен оптимистически: сегодня он доберётся до скалистой горы, несмотря ни на что.

Задрав голову, он наблюдал, как пушистые белые облака на невидимых нитях перетягивались по небу неким Всесильным Создателем, словно марионетки. Он постоянно менял им форму и закручивал в фантастические образы.

Присев отдохнуть на небольшую возвышенность, уставший путник следил за солнцем, которое двигалось к закату и уже не сильно жарило, как прежде. Теперь, поднимаясь вверх, Джон не будет потеть, а злобные осы и мошкара, наконец, от него отстанут. Но радовался недолго: к вечеру с полей, из-под каждых листиков появится другая, не менее злостная и вредная бригада - комары. Вот они уж постараются, чтобы человек не чувствовал себя благоприятно в здешних местах.

Свежий ветер обдувал молодого человека со всех сторон и, чем ближе он продвигался к горе, тем яростнее тот усиливался. Ароматы лесных трав притягивали необузданной магией. Под каждым кустом он будто видел притаившегося зайца или бурундука. Зелёный мох на деревьях указывал, где север, а где восток. Как можно выжить в одиночку человеку, не знающему всех тонкостей дикой природы?

Джон старался охватить взглядом, как можно больше площади, чем мог обойти пешком. Он предусмотрительно надел удобную обувь и одежду, которая не сковывала его в движениях и помогала преодолевать длинные расстояния. От ежедневных изнуряющих поисков, он чувствовал усталость и боль в коленях, но не переставал верить и надеяться на лучшее.

До скалистой горы осталось несколько сотен метров. Его уши навострились на любой подозрительный шум, а глаза бегали по территории, цепляясь за любой загадочный предмет.

Склонившись над землёй, чтобы перевести дух, он присел на пригорок. Голубые дали впечатляли своей красотой. Сорвав мелкие листья лесной земляники, принюхался и почувствовал тонкий кислый аромат. В эту августовскую пору ягод уже не было - они закончились ещё в июне. Выбросив листок, Джон обратил внимание на колючие шарики растений, колом торчащие посреди поляны. Кругляши шевелились при дуновении ветра и, казалось, махали ему ладошками. Отдышавшись немного, Джон привстал и снова отправился в путь. Впереди его ждали густые заросли, сквозь которые, не поранившись, пройти невозможно.

Резкие крики птиц, доносившиеся с верхушек деревьев, иногда становились такими неожиданными, что Джон слегка пугался. Ему казалось, что из чащи леса неожиданно выбежит лось и угрожающе направит в его сторону тяжелые рога. Иногда встречались мелкие суслики, смешно выглядывающие из своих нор. Опавшие листья и сухая трава под ногами шумно отзывались эхом. Опираясь на крепкую палку, которая помогала ему не провалиться в яму, юноша озирался по сторонам.

Вдруг его слух уловил тихий, но подозрительный треск сучьев.

Джон остановился. Он чётко слышал, что кто-то шевелится в кустах.

- Фил, это ты? Покажись! Иди сюда, не бойся! Иди на мой голос! Ты же знаешь, я не обижу тебя!

Он чувствовал, что кто-то наблюдает за ним из-под кустов, но фигуру невозможно было разглядеть.

- Не бойся меня, выходи! Я знаю, что это ты!

Джон смело и решительно направился вперёд.

Тот, кто находился в кустах, попятился назад.

- Нет! Ты не можешь уйти! Ты не должен жить в лесу! Ты человек! Вспомни об этом!

Джон прибавил шагу. Едва уловимый силуэт в страхе ринулся от него в глубь леса.

- Нет! Не убегай! Я не могу потерять тебя снова!

Существо на четырех лапах в быстром темпе бросилось бежать быстрей.

- Не делай этого, Фил!- умолял Джон.

Но тот его не слушал и продолжал стремительно набирать скорость.

Джон не собирался сдаваться и не отставал от него.

- Вернись назад! Почему ты убегаешь? Неужели, за короткое время, ты успел меня забыть?

От переизбытка чувств Джон разрыдался, но продолжал бежать следом за Филом. Он точно знал, что это он.

Как-то совпало, что Фил двигался в направлении к скалистой горе и Джон был уверен, что найдёт его именно там.

- Эй, дружище, не убегай! Это я, Джон! Остановись!

Фил бегал слишком быстро, и Джон потерял его из виду. Не разбирая дороги, он несколько раз спотыкался и падал на землю.

- Иди ко мне, приятель! Я хочу забрать тебя домой! Твои родители беспокоятся и разыскивают тебя! Вернись домой!

Но Фил не слушал, он убежал слишком далеко.

- Зачем ты так со мной? Почему боишься меня? Я же твой лучший друг!

Джон не переставал разговаривать с Филом на расстоянии, ожидая, что тот вспомнит его по голосу:

- Вспомни, как мы дружили! Мы же знаем друг друга с детства! Вылезай, трусиха!

И тут в самой горе он заметил узкую расщелину, при приближении к ней она становилась темнее и глубже.

- Так вот, где ты прячешься? Вылезай! Я не вернусь домой без тебя! Слышишь? Фил?

В глубине пещеры показались яркие огоньки зловещих глаз.

- Кто там с тобой?- насторожился Джон.

Ему бы и в голову не пришло, что Фил живёт с волком-мутантом. А был ли это Фил, за которым он гнался, или, может, чудовище устроило ему ловушку?

Джон вытер мокрое лицо пыльной ладонью и продолжал идти к пещере, несмотря на пугающие зловещие огоньки, исходящие из глубины. Внутренняя интуиция подсказывала Джону, что он на верном пути.

- Фил, отзовись! Это я, Джон!

Злобный рык и оскал зубов из пещеры предупреждали Джона об опасности. Но, невзирая на них, он шел вперед и слышал знакомый жалобный скулёж.

- Иди сюда, Фил! Не бойся!

Джон немного боялся того, кто рычал из пещеры, но останавливаться не стал.

Осталось всего несколько метров прежде, чем он войдёт внутрь карстовой пустоты.

Подошвы на кроссовках изрядно потрепались и он чувствовал мелкие камушки под ступнями, которые приносили ему боль при ходьбе. Некоторые из них прошли сквозь плотную резину и забились между пальцев ног. Он хотел наклониться, снять обувь и стряхнуть мелкие камни, но увидел громадную фигуру волка-мутанта, выступившего вперёд, защищая Фила, как своего ребёнка.

Перед ним предстал крупный зверь с крепким мутировавшим скелетом и мощной мускулатурой, изуродованная шрамами страшная морда с торчащими из открытой пасти клыками. Большие тяжёлые лапы с заострёнными когтями были широко расставлены и готовились к нападению. Прижав разорванные уши плотно к голове, он нервно размахивал облезлым хвостом из стороны в сторону. Рядом с этим чудовищем Фил казался крошечным щенком, притихшем за его необъятной спиной.

Джон испугался. Еще бы! Он не мог противостоять хищному животному, который втрое мощнее и сильнее его. Но увидев жалкое подобие друга - израненного, грязного, в лохмотьях, дрожащего от страха и холода в углу темной пещеры - к нему вернулась отвага.

Джон вспомнил, что друг любил смешную песенку, которую напевал ему раньше, чтобы рассмешить и, уловив интонацию, принялся громко её напевать:

"Жил на свете дворник,

Была у него метла.

Летом и зимой

Повсюду она мела.."

Певец заметил, как у Фила раздуваются ноздри: он вдыхал воздух, пытаясь вспомнить запах товарища. Через расстояние волчонок слышал знакомое сердцебиение. Взгляд Фила тоже фокусировался на фигуре Джона. Он разглядывал его с ног до головы и в его мозгу запустился процесс памяти. Медленно, обрывками, но он начал вспоминать Джона.

Парень присел на корточки, пытаясь завлечь друга к себе, как глупого щенка:

- Иди ко мне, Фил... Иди к Джону. Я тебя заберу и отвезу домой.

Фил сделал несколько неуверенных шагов к Джону, но хозяин пещеры преградил ему дорогу, продолжая гневно рычать на непрошенного гостя.

Джон смело обратился к мутанту:

- Он человек, слышишь? И он должен жить среди людей! Ты не смеешь удерживать его здесь! Оставь нас в покое и живи своей жизнью!

Мутант оскалился сильнее, показывая, тем самым, своё недовольство. Казалось, камни под его лапами рассыпались в пыль. Черная жесткая шерсть ощетинилась, острые когти, словно лезвие ножа разрезали под собой суглинистую почву.. Но самое страшное - это его свирепые, беспощадные глаза, изнутри горящие кровожадным пламенем. Он встал в боевую готовность, чтобы напасть в любую секунду. Но Джон его больше не боялся. Он сделал решительный шаг вперёд, чем вызвал недоумение могучего волка. Тот рывком дёрнулся вперёд и оказался в трех метрах от смелого юноши.

Фил понял, что произойдёт в следующую минуту и, не выдержав столкновения, бросился в ноги к Джону, стоя между ним и волком. Фил скулил и тёрся об руки друга, давая понять волку, что он не смеет его обижать.

- Фил! - обрадовался Джон.- Хороший мой! Ты узнал меня? Пойдём домой! Тебя ждут родители!

Парень присел, обнял друга и прижал к себе, не обращая внимания на присутствие мутанта, который почувствовал неловкость ситуации и медленно отпрянул назад.

- Наконец-то, Фил, я разыскал тебя! Не представляешь, как я счастлив!

Фил по привычке уткнулся Джону в подмышку и закрыл от удовольствия глаза.

Джон смело взглянул в погрустневшие глаза монстра:

- Видишь? Ты ему больше не нужен, потому что у него есть я! Убирайся отсюда! Мы больше тебя не боимся!

Волк поник, оглушённый своим поражением, медленно отступил назад, и полностью исчез в глубине тёмной пещеры.

- Мой хороший!- повторял Джон, приглаживая грязные волосы Фила.

- Мы тебя отмоем, вылечим и ты снова станешь, как прежде. Пойдём скорее отсюда. Нас уже заждались возле машины...

Джон встал, указывая Филу направление к спуску. Теперь, каким-то образом предстояло отыскать тропу, по которой он сюда добрался. Догоняя Фила, он не разбирал дороги.

Фил не торопился, хныкал и скулил. В последний раз обернулся в сторону пещеры и долго вглядывался в яркие огоньки знакомых глаз, прощаясь навсегда.

Джон его подгонял:

- Ну, пойдём, Фил, нам пора. Не стоит тут задерживаться..

Фил послушно двинулся за Джоном, не отставая.

Джон с сочувствием заметил, как друг спускается по острым камням ранеными конечностями.

- Тебе, наверное, больно? Давай-ка я тебя подниму на руки!

Джон остановился, поднял Фила и перекинув его тощее, легкое тело через плечо.

В таком положении спускаться дольше, но, по крайней мере, Филу будет комфортнее.

Пройдя довольно длинное расстояние, друзья услышали за спиной печальный и протяжный вой волка. Сердце Фила разрывалось на части: он привык к мутанту. Тот не дал ему умереть. Фил тоскливо отозвался в ответ, издавая прощальный вой.

Глава 8

В сумерках Джон с Филом добрались до машины родителей. Ещё издали, пожилые люди осветили фонарями их силуэты и с радостью побежали навстречу. Фил не узнавал их.

Одежда превратилась в лохмотья. Он и сам предстал грязным, лохматым и воняло от него, как от скунса. Все с огорчением заметили раны и ссадины, которым требовалось медицинская обработка.

- Слава Богу, ты жив!- плакала мать, обнимая сына.- Джон нашёл тебя!! А раны мы подлечим! Поехали домой!

Фил дрожал и боялся влезать в салон автомобиля. После нескольких попыток удалось затолкать его внутрь. В темноте зрение отца подводило.

За руль пришлось сесть Джону. Фил на заднем сидении в окружении родителей нервничал. С грустью оглядывался назад, прощаясь с дикой природой: где-то далеко в глухой пещере, убитый горем, волк-мутант выл от одиночества и тоски. Фил постепенно забудет его.

Джон старался объезжать все ямы и овраги, но иногда, все же машина застревала и её приходилось толкать.

Дорога домой всегда кажется короче, чем в начале пути.

Уже подъезжая, Джон спросил:

- Фил, ты узнаешь свой дом?

Тот лишь жалобно скулил и не находил себе покоя, царапая когтями обшивку салона.

У калитки, запрыгивая на ступени, Фил принюхивался к каждому предмету, будто вспоминал прошлую жизнь, так скоро забытую им в течение месяца, проведённого в лесу. Лай соседских собак и мяуканье кошек во дворе пугали его, заставляя насторожиться.

- Не бойся, ты дома. - успокаивали родители.

Поведение Фила говорило само за себя: он больше не чувствовал себя человеком, не вставал в полный рост, не пользовался речью. Это очень огорчало тех, кого он почти не узнавал. Лишь тонкий запах чего-то родного и знакомого проникал в сознание и ковырялся вилкой, пытаясь разгадать тайну прошлого.

Соседи успели разглядеть в темноте фигуру Фила. За последний месяц они осознали свою ошибку и искренне сочувствовали чужой беде, при встрече желая Эдит и Артуру отыскать сына.

Родные пенаты, пропитанные детскими воспоминаниями и семейным уютом, заполняли его память обрывками прошлого. Приглушённый бой часов, тихий скрежет половиц, гул холодильника на кухне, звон капель из крана взволновали Фила. Он с любопытством разглядывал знакомые предметы и понял, что снова дома, где его любили. С нежностью вглядывался в лица родных и тёрся об ноги. Родители и Джон осторожно снимали с него лохмотья.

За месяц отсутствия дома, он изрядно исхудал, сквозь кожу просвечивали ребра и кости, пальцы и колени покрылись шероховатыми трещинами и твёрдыми мозолями. Кожа обветрилась и загорела. Все зубы приобрели форму клыков, но одного бокового не хватало - видимо, потерял во время перепалки с хищниками. Не изменились только глаза - открытые, добродушные, светлые, почти прозрачные и любознательные.

Фил дрожал при любом физическом воздействии, особенно, когда состригали сосульки волос и грязные когти. Купание в тёплой душистой воде привело его в дикий восторг: он забрызгал Джона с головы до ног. Теперь предстояло обработать все многочисленные раны на его теле. Резкий запах йода и "зелёнки" вызывал панику у Фила. Решили пользоваться перекисью водорода. Джон аккуратно смачивал каждую ссадину и фиксировал лейкопластырем, перебинтовал пальцы рук, наложил на колени повязки.

- Бедный мой, несчастный. Сколько же тебе пришлось пережить за это время? Ты, наверное, звал на помощь, а нас не оказалось рядом. Но теперь все будет хорошо, мы о тебе позаботимся.

Фил послушно терпел и не мешал Джону умыть его, обтереть сухим полотенцем и надеть пижаму. Понимал, что это все для его блага.

Оказавшись в мягкой теплой постели, прикрыл глаза от блаженства. Фил наслаждался умиротворением. Рядом с ним находился Джон и ритм его сердца успокаивал больше, чем снотворное.

Пока Джон возился с Филом в ванной, родители приготовили тёплый ужин. Вкус приготовленной на огне пищи, по сравнению с сырым необработанным мясом, показался Филу гораздо приятнее. Джон кормил его из ложечки, не торопясь, поджидая, чтобы тот успевал её тщательно прожёвывать. Ужин завершился стаканом тёплого сладкого молока.

Джон укутал друга в одеяло и прижал к груди, поглаживая влажные волосы.

- Ты не представляешь, как мы все волновались за тебя. Родители не находили покоя. Видел, как отец поседел за месяц? Он просто побелел от горя. Мы не прекращали поиски ни на один день. Слава Богу, ты нашёлся!

Джону будто вернули сердце. Он не собирался возвращаться домой.

Теперь ночью Фил спал спокойно и ни разу не выл на луну. Джон не отпускал его руку до утра, боясь, что тот растворится, как мираж в пустыне.

Утром соседи столпотворились у дверей родителей Фила и вежливо интересовались его самочувствием. Спустя время, осознали свою вину, что так активно набросились на беззащитного ребёнка. Это могло произойти с кем угодно, даже с их собственными детьми и, неужели, они поступили с ними так же, как и с Филом?

Однако, мать Джона по-прежнему находилась в истерике, но отец пригрозил ей, если она хоть раз вмешается в судьбу сына, то потеряет его навсегда.

- Если бы у меня был такой друг, как ты.... - признался отец, всматриваясь в доброе лицо Джона, но тут же оборвал начатый монолог.. У мужчины перехватило дыхание, к горлу подкатил горький ком. Он крепко обнял сына и похлопал по непрогибаемой спине.

Джон со всей серьёзностью взглянул на отца:

- Папа, я хочу учиться на химико-фармацевтическом, на биотехнолога или биоинженера, чтобы параллельно работать в лаборатории и создать лекарство для Фила.

Отец не стал возражать, чтобы Джон заботился о друге и лично отвёз их в новую квартиру возле университета. За последний месяц он многое из своей жизни переосмыслил.

Эдит и Артур с лёгкостью отпустили сына с Джоном, потому что доверяли ему больше, чем себе. Договорились, что будут ежедневно созвониваться и общаться по скайпу.

Дорога в незнакомый город обрела надежду для Джона и Фила. Друзья сидели на заднем сиденье и с любопытством разглядывали пейзажи за окном автомобиля.

Фил временами вёл себя, как пёс и облизывал лицо товарища липкой слюной, но иногда смотрел настолько пристально и по-человечьи, что казалось, будто он возвращается в свое прежнее состояние.

Отец Джона теперь уверен, что сын будет счастливым человеком. С таким добрым, великодушным сердцем, он всегда найдёт свою половину.

А Джон верил, что в большом городе найдёт специалистов и лекарства, которые замедлят процесс мутации или даже вернут друга в человеческий вид.