В поисках утерянных глав

Глава 1

Первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, а в нос ударил густой запах свежескошенной травы. Вот оно — долгожданное лето, которое мы все так любим и ждем. Заслуженная награда после тяжелого учебного года — каникулы! Впереди целых три месяца абсолютной свободы: долгие вечерние прогулки, знойные обеды и ленивые утра. Иви сжалась в комок, а затем потянулась на кровати во всю длину, жадно ловя эти ароматы. За окном монотонно жужжала газонокосилка. Навязчивый звук не отдалялся и не приближался — он будто повис в воздухе. От этого напряжение только росло. Считанные секунды — и она оказалась в капкане собственного разума. Блаженство испарилось так же быстро, как сон в летнюю ночь.

Холод пронизывал до костей. Иви проснулась и принялась перебирать пальцами, чтобы хоть как-то согреться. Ветер завывал с такой силой, что в комнате стоял глухой свист. Затея забить щели в оконной раме ватой теперь казалась худшей из ее идей.

Сегодня сочельник — время чего-то таинственного и волшебного. Эх, как бы Иви хотелось раствориться в этой праздничной суете: пойти в церковь, нарядить елку и разделить торжественный ужин, какой когда-то они готовили вместе с родными! Но у вселенной — а точнее, у ее опекунов — были другие планы. Сегодняшний план по выручке должен превысить вчерашний, иначе вечером её просто не пустят домой. Впрочем, возвращаться назад ей и самой не хотелось; она была готова податься куда угодно, лишь бы не туда.

Услышав далекий бой часов, Иви еще сильнее поежилась на кровати, перед тем как ступить на ледяной деревянный пол. Мягкий теплый свет фонарей падал на ветви деревьев, которые изящно изгибались под порывами ветра, рисуя причудливые узоры на стене. В этих тенях можно было разглядеть могучие горы и отважных маленьких странников, покоряющих вершины. А за ними простирались прекрасные поля, соприкасающиеся с потемневшим небом, где облака плыли мягким пуховым одеялом, способным защитить её от любых невзгод.

Бессовестные часы неумолимо вновь вернули ее в реальность. За столь короткое время в комнате не стало ни на градус теплее. Поспешно вылетев из ночной сорочки, Иви принялась надевать платье, в котором не раз путалась. Девочка сказала бы, что это ветошь, готовая рассыпаться от каждого неаккуратного движения. Что бы ни думали Локвуды, но милосердием это сложно назвать. Почти на цыпочках она сбежала вниз по ступенькам, лишь бы не столкнуться с миссис Мэрион. Забежав на кухню, Иви взяла ломтик свежевыпеченного хлеба. Ханна — отличная кухарка, такую еще нужно было поискать. Мистер Филипп немало выложил золотых, чтобы этот повар оказался у него на кухне. Она не успела откусить и кусочка, когда услышала голос миссис Мэрион из гостиной. Этот голос призывал ее подойти, и непроизвольная дрожь пробежала по всему телу.

Долговязая женщина, обладательница непропорционально вытянутой фигуры, сидела в кресле у камина. Ее торчащие ребра напоминали голые верхние ветки — будто сухая осина. Каждое утро ее бледное лицо выражало недовольство. Причин придраться к Иви всегда было достаточно: и не важно, насколько рано она вставала, чтобы помочь Ханне по хозяйству, и как хорошо был убран дом. Не важно, насколько сильно она трудилась на работе, — все было не так. И сегодняшний день не стал исключением.

— Доброе утро, миссис Мэрион, — с трудом выдавила из себя Иви.

Медленно и надменно ее лицо повернулось к девочке.

— Ты еще здесь?! На десять минут позднее, чем вчера. Время — деньги, милочка, не забывай, сколько мы в тебя вложили. Пока все не продашь... а, впрочем, правила ты знаешь. Ступай.

Почти не дыша, на прямых ногах Иви двигалась к главному выходу. Предчувствие, что что-то случится, не покидало ее.

Стопка газет уже лежала на пороге — Ханна-душка позаботилась об этом. Взяв в руки плотно уложенную и перевязанную пачку, Иви вышла на улицу. Ветер стал стихать, а вот сугробы увеличились в два раза. И как бы она ни спешила выйти со двора, снег то и дело заваливался в ботинки, а газеты предательски тянули ее вниз с каждым шагом. «Сдаваться не в моих правилах, снег!» Преодолев полосу препятствий, она добралась до брусчатки, которую ранним утром почистил Стив. Встряхнув мокрый снег с подола платья, Иви задрала нос к небу, набрала воздуха в легкие и пошла осведомлять улицы криком о свежих новостях, которые жители ни в коем случае не могут упустить. Воздух был таким холодным, что драл горло, из-за чего приходилось часто откашливаться. Несколько зевак все же подошло, но это капля в море, подумала Иви. Пачки не стали легче. Да и действительно, кому в сочельник нужны газеты? Время шло к полудню, а на руках оставалась еще половина стопы.

Перейдя дорогу, она пошла по самой людной улице. Вот лавка Тони — здесь всегда пахло сладкими булочками и плюшками. Поговаривают, что они изумительно вкусные. Иви приходилось верить им на слово. Правда, дома Ханна иногда могла побаловать девочку, но только когда Локвуды уезжали на ярмарку. Витрины сменялись одна за другой. Иви окончательно замерзла, и ноги сами повели ее в самое волшебное место — в книжный магазин старика Оскара Финча. Здесь Иви могла перевести дух, согреться и поделиться новыми историями, которые успела прочесть. А Оскар всегда устраивал чаепития, стараясь каждый раз удивить гостью, заваривая новые сочетания ароматных трав.

Руки уже посинели. Еще чуть-чуть, пару метров — и она в книжном. Пошел мелкий снег, и вместе с ветром они, будто мелкие лезвия ножа, рассекали её розовые щеки. Не успела она зайти за угол, как на нее налетел парень и сбил с ног. Газеты разлетелись по улице и тут же начали намокать.

— Нет, нет, как же так... — это все, что могла бормотать девочка, стоя на коленях и пытаясь спасти сегодняшний тираж.

Слова расплывались в отдельные буквы, которые через пару секунд превращались в кляксы. Руки становились черными от свинца. Парень приносил свои искренние извинения, но для Иви это был далекий, неразборчивый шум. Страх перед тем, что будет дальше, сковал ее так, что она не могла пошевелиться. Крепкие руки подхватили ее и понесли куда-то... Да и не важно, теперь уже всё стало абсолютно не важно, думала Иви.

Глава 2

Мягкий плед коснулся ее плеч. Финч пододвинул поднос, на котором ловко разместились чайник и пару очаровательных фарфоровых чашек.

— Чай готов, тебе нужно согреться, — угрюмо произнес Оскар. Его брови почти сошлись на переносице за толстыми стеклами очков. К чаю он выставил блюдечко с сухарями — сушил сам, не выкидывать же черствеющий хлеб.

— Аромат потрясающий, мистер Финч, как и всегда, — тихо проговорила Иви, пытаясь сгладить суровость старика. — Как планируете провести вечер? Наверное, у вас и без меня забот много. Не переживайте, я скоро пойду.

Финч буркнул что-то невнятное, сделал глоток, слегка намочив усы, и вернулся к полкам, будто ничего не произошло.

Иви огляделась. Тёплый свет свечей добавлял лавке уюта. Кое-где книги лежали в хаотичном порядке. Вот аккуратная стопка, которую Финч уже отсортировал — идеальный порядок, корешок к корешку. А на главном столе — полнейший развал. Не долго думая, Иви принялась за работу.

Спустя время книги уже красовались на стеллажах. Свечи почти догорели, а настенные часы пробили пять. Это означало, что минут через сорок она должна стоять на пороге Локвудов с полным мешком монет. «Идти некуда, я в западне», — крутилось в голове. Тишину прервал Финч. Он робко, а затем с неожиданным натиском протянул ей бархатный мешочек:

— Вот, держи, этого должно хватить.

— Да, но я, вообще-то... — начала было Иви, но в то же время Оскар её резко прервал.

Беспечная девчонка! Как ты собиралась возвращаться домой? Как можно быть такой неуклюжей?

Иви замерла. За спиной ни гроша, но взять эти деньги... А чем отдавать? Быть должной кому-то ещё в этой жизни ей не хотелось — и века не хватит, чтобы расплатиться.

— Спасибо, мистер Финч, но денег я не возьму. Пусть меня хоть выпорют, но ни гроша чужого не трону. Сама виновата, руки дырявые.

Старик нахмурился, явно готовый вспылить, но резко осекся. Походив между рядами, он предложил:

— Отработаешь. Мне нужен помощник, возраст уже не тот, чтобы за всем уследить.

— Но как? — обомлела Иви. — У меня нет времени, да и Локвуды никогда не позволят!

— Решено. Будешь приходить рано утром и заглядывать вечером. Отказ не принимается.

Такой ультиматум Иви совсем не понравился. Сменить одну ловушку на другую — сомнительный выбор, а угодить сразу в две — это нужно было еще постараться.

Переминаясь с ноги на ногу, Иви смотрела на бархатный мешочек. Рука просто не поднималась его брать. От безысходности она плюхнулась в кресло и тяжело вздохнула. Уютный уголок беспечности на глазах превращался в золотую клетку. Приняв волевое решение она горда встала и заявила.

— Я не могу, мистер Финч, — Иви спрятала руки за спину и отступила на шаг. — Правда. Спасибо вам, но я не возьму.

— Это еще что за глупости? — Оскар аж подскочил, усы у него сердито зашевелились. Он сгреб мешочек и шагнул прямо к ней, нависая всей своей угрюмой фигурой. — Что это за гордость на пустом месте? Я с кем разговариваю?

— Я не хочу быть должной...

— А кто говорил о долгах, ты их заработаешь! — грохнул старик по столу так, что зазвенели фарфоровые чашки. — Завтра в семь утра жду тебя в лавке. Опоздаешь хоть на минуту — вычту из из жалования ! А сейчас забирай мешок и отправляйся домой, у тебя тридцать минут осталось!

Он буквально насильно впихнул тяжелый мешочек ей в ладони и сжал ее пальцы своей сухой, горячей рукой.

— Беги давай, кому говорю!

Страх перед часами и напор Финча сработали одновременно. Набравшись решимости, Иви сунула деньги в карман, выкрикнула на ходу «Спасибо!» и выскочила на мороз, почти сбив вешалку у двери.

Она бежала со всех ног, не разбирая дороги. У самого дома нога соскользнула, и Иви больно грохнулась на мостовую, ободрав колено. Но времени на жалость к себе не было вовсе. Как по часам, ровно в назначенный срок, она стояла на пороге — растрепанная, запыхавшаяся, с разбитой ногой — и протягивала миссис Мэрион мешочек.

— Надо же, — Мэрион брезгливо оглядела её с ног до головы. — Не думала, что ты воспримешь мои слова настолько буквально. Выражение «кровью и потом» вовсе не означает, что нужно портить одежду, дорогуша. Честно говоря, я рассчитывала, что ты вернешься раньше. Неужели нельзя быть порасторопнее? Поднимись наверх, приведи себя в порядок и поспеши — нужно помочь Ханне с ужином.

Пребывая в легком шоке, Иви наспех собрала длинные каштановые волосы в пучок, смыла с колена запекшуюся кровь и сменила платье. Спустившись вниз она услышала вялые будто силком выдавливаемые ноты из бедного инструмента. В гостиной открывалась картина: Хизер с фальшиво-скучающим видом пыталась продемонстрировать свой «талант» музицирования. Назвать это великолепной игрой не повернулся бы язык, но миссис Локвуд души не чаяла в дочурке и пророчила ей светлое будущее. Мистер Филипп сидел напротив в кресле и покуривал трубку, устремив взор куда-то вдаль.

На кухне атмосфера была совсем иной: здесь всё кипело и шкворчало. Ханна порхала между кастрюлями, пытаясь успеть всё разом, и появление Иви её искренне обрадовало — лишние руки никогда не помешают.

— Вот, дорогая, почисти и порежь мне овощи, а взамен я приготовила твои любимые булочки, — напевно проговорила женщина.

Выполнив все поручения, Иви отправилась накрывать на стол. Часть сервиза уже стояла, оставалось лишь разложить столовые приборы и празднично сложить салфетки. Густой запах ели наполнял столовую. «Не хватает мандаринов», — подумала Иви. Если она тихонько стянет из вазы одну штучку, никто ведь и не заметит? Эта дерзкая мысль неожиданно вызвала у неё улыбку.

Впрочем, преступление закончилось, не успев начаться. Миссис Мэрион и сюда успела засунуть свой длинный нос.

— Филипп! Боже мой, почему свечи на праздничной ели всё ещё горят без присмотра? Мы так сгорим! И где ужин, Ханна? Сколько нам ещё ждать? — Она брезгливо хмыкнула, переведя взгляд на девочку: — А что касается тебя... чтобы я до конца вечера тебя не слышала и не видела!

Не ожидая от Локвудов ничего другого, Иви ещё раз оглядела праздничную столовую и, опустив голову, побрела наверх.

— Вот она, моя мрачная обитель, — тихо прошептала она, переступая порог. — Я снова здесь.

Иви упала на кровать и уставилась в потолок. Ещё один Сочельник в полном одиночестве. Снизу доносился звонкий смех Хизер и то, как Ханна напевно приговаривала, какое у барышни роскошное платье и что нужно обязательно постелить на колени салфетку — жалко ведь испортить такую красоту. Судя по всему, ужин удался, раз даже миссис Мэрион молчала. Ханна и правда постаралась на славу.

Иви вскочила с кровати и распахнула шторы, впуская в темную комнату свет ночного неба.

— Ах, какая красота... Ой, звезда упала! А я и желание загадать не успела, — хмыкнула девушка. Она уже собиралась отвернуться от окна, как за первой вспышкой черкнула небосвод вторая, а за ней — третья. Настоящий звездопад! На этот раз Иви не упустила момент. Оперевшись на подоконник и сжав зябкие ладони в замок, она прошептала молитву — так, как умела. Никто её этому не учил, но Иви верила: если просить от самого сердца, там, наверху, её обязательно услышат.

В дверь тихо, едва слышно постучали. Девочка вздрогнула и подошла к порогу, но открывать не спешила. Приложила ухо к холодному дереву, надеясь уловить хоть звук, но за дверью царила полная тишина. Осторожно приоткрыв её, она ахнула: на полу стоял стакан свежего молока, а сверху лежала большая, румяная сладкая булочка.

Этот скромный ужин согрело сердце Иви.

Глава 3

Мерцающая тень от свечей на стене жестикулировала и явно была недовольна. Мистер Финч то и дело озадаченно вздыхал, хмурил брови, иногда удивлённо вскидывая их вверх. Впрочем, его недовольство и так было на лице. Фыркающие усы выдавали его уже сто раз.

— Оскар, я понимаю, что ты переживаешь за девочку. Поверь мне, я тоже.

Тень скрестила руки на груди.

— Как раз вам всем нет до неё дела! Бедная, бедная девочка... Я уже сказал о своём решении. Она ещё не готова, эта ноша может быть для неё слишком тяжёлой. Боюсь, мы погубим не одну жизнь.

Он печально наклонил голову и прошептал:

— Я не хочу быть палачом.

Тень опустила голову и тихо прошептала:

— Хорошо, дадим ей время, которого почти нет.

Попрощавшись с Оскаром, мистер Икс вышел за дверь. Финч слышал его удаляющиеся шаги, поскрипывавшие на снегу.

Оскар подкинул щепок в камин, заварил себе «Эрл Грей» и вернулся в кресло. Тепло окутывало его со всех сторон, на полузакрытых веках играли блики пламени. Голова наклонилась набок, и он уснул.

Глухой, неуверенный стук разбудил старика. Открыв глаза, он увидал тлеющие угольки в камине, а чашка чая в руках совсем остыла. Он поспешно встал и направился к двери. Ровно семь утра. Иви стояла на пороге и переминалась с ноги на ногу.

— Отлично, ты уже здесь. Вот тебе первое задание: протри пыль на всех открытых поверхностях. А я пока приведу себя в порядок.

Не оборачиваясь, Финч двинулся к себе наверх.

Жил он один достаточно давно. Дом достался ему в наследство от отца, поэтому после его кончины Финч вернулся в родительское гнездо, а через пару лет решил открыть книжную лавку. Читать он любил с детства — много и запойно. Поначалу на полках стояли книги из его личной библиотеки, но позже стали появляться новые издания и самые разные жанры. И благодаря «сарафанному радио», чего он сам не ожидал, новость об этом замечательном месте быстро разлетелась по городу. Сам Финч жил на втором этаже. Много места ему не требовалось: небольшая гостиная, совмещённая с маленькой кухней, спальня и ванная комната.

Умывшись, Финч отправился готовить завтрак. Завтрак у него всегда был одинаковым — яйца. Варёные вкрутую, всмятку, яичница, омлет... Неважно, это всегда были яйца. Сегодня он приготовил глазунью с беконом и разложил её на две тарелки. Заварив чай, пошёл одеваться: сегодня день голубой рубашки. Они у него были строго распределены по дням недели — так утром проще принимать решения. Потратив десять минут на переодевание, Финч сервировал поднос и направился вниз, где Иви уже кружилась между полок, тщательно вытирая пыль.

— Завтрак готов! Тебе нужно подкрепиться, — сказал Финч, ставя поднос на стол.

— Уже бегу! — радостно отозвалась Иви.

Такого тёплого и душевного завтрака у этих двоих ещё не было. Они разговаривали и смеялись. Всё складывалось настолько гармонично, будто они проводили так каждое утро. Финч травил байки, а Иви заливалась звонким смехом.

Позже она по привычке принялась убирать посуду, но старик оставил её и сказал, что справится сам. На самом деле он был ещё не готов кого-то пускать в своё личное пространство. Дав девочке новое задание — вынести мусор, — он отправился мыть посуду. Теперь её стало в два раза больше. Когда живёшь один, бытовые задачи даются проще, но с другой стороны... Финч вдруг остро осознал, как же порой бывает одиноко.

Вернувшись в книжную лавку, он застал Иви за разглядыванием портрета в дубовой рамке, стоявшего на камине.

— Какая же она всё-таки красивая... — вымолвила девочка.

— Да, — гордо ответил Финч. — Это моя первая и последняя любовь, Лилит.

— Почему вы почти ничего не рассказываете о ней? — Иви с любопытством заглянула ему в лицо.

— Нечего тут рассказывать, — буркнул старик. — Ты уже со всем закончила?

— Так точно, сэр! — отчеканила она. — Эх, любить, наверное, так прекрасно... Мне это чувство ещё не знакомо. Но во всех романах всё так увлекательно и впечатляюще! Я уверена, что скоро и я встречу своего принца.

Финч нахмурил брови и посмотрел на Иви из-под лба:

— Глупая девчонка! Нашла о чём думать. Забудь, рано тебе ещё о таких глупостях мечтать. Ступай, газеты сами себя не раздадут!

Но романтичный настрой Иви ничуть не пошатнулся — даже старик Финч не смог на него повлиять. Танцующей походкой, напевая себе под нос, она накинула пальто, схватила пачку газет и радостно крикнула:

— До вечера, мистер Финч!

Выбежав на улицу, она с новыми силами отправилась оглашать прохожим свежие новости дня.

— Вот же… с улыбкой на лице буркнул старик. — Что меня ждет.

Глава 4

Ханна бегала по кухне и пыталась всё успеть, но в какой-то момент ей показалось, что всё напрасно. Миссис Локвуд была не в духе с самого утра, так как получила известие о том, что мистер Филип уезжает в командировку на месяц. Обычно до его возвращения миссис Мэрион становилась отвратительнее обычного: её ревность заставляла держать в страхе весь дом, а капризы и нетерпение росли с каждым днём. При этом устроить концерт ревности самому мистеру Локвуду она не могла. Страдала даже Хизер. А Иви ходила по дому как призрак, лишь бы не привлекать к себе внимания.

— Ханна, сколько можно ждать чай? Я же просила, чтобы через пять минут он стоял в зимнем саду!

Кухарка рассеянно сжимала в руках турку:

— Мадам, вы просили кофе…

— Что за вздор! Я просила чай, я точно это помню. Поторопись, милочка! Хизер, я не слышу твоей игры! Лишь отдельные ноты невпопад. Иви! — грозным тоном позвала Мэрион.

Но в ответ не услышала ни шороха. Она дала второй шанс — чего обычно не делала, — чтобы эта бесстыжая девчонка явилась, но вокруг царила тишина.

В зимнем саду уже позвякивал фарфор. Ханна старалась делать всё бесшумно, но из-за спешки её руки дрожали. «Лишь бы Мэрион не услышала, лишь бы не услышала...» — шептала она себе под нос. Зимний сад — тоже мне придумали! Обычная веранда, правда, с тёплыми полами и огромными окнами, чтобы можно было любоваться заснеженным садом.

— Ханна!

Внезапное появление миссис Локвуд заставило Ханну прикусить язык.

— Ты случайно не видела Иви?

— Да, миссис Мэрион, она уже ушла. Стопки газет не было с самого утра.

— Хм… А это ещё что за новости? — с недоумением Мэрион опустилась на стул.

Запах ягодного чая невидимой поступью пошёл гулять по саду, и его лёгкий шлейф завис в воздухе.

— Ханна, как только она вернётся, пусть немедленно подойдёт ко мне.

Кухарка послушно кивнула и отправилась на кухню.

Хизер скучающе оглянулась: гостиная опустела.

«И кому же тут играть? Это мой шанс!» — подумала она.

Её не так часто отпускали в город, поэтому каждый выход был особенным, а сегодняшний день — вдвойне. Она планировала его несколько недель. Решив не медлить, Хизер направилась в сад. Ещё не успев подойти, она уже начала вживаться в роль:

— Мамми, можно мне сегодня отправиться на прогулку? Я так давно нигде не была... Мне нужно развеяться, я даже играть не могу — всё в этих стенах. Прошу, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

— Хорошо, только умолкни наконец, а то у меня мигрень началась. Чтобы вернулась домой засветло!

— Спасибо! — радостно, чуть ли не подпрыгивая, прокричала Хизер и побежала к лестнице.

Платье для выхода уже лежало на постели. Она села за туалетный столик и расчесала свои золотистые волосы, доходившие до пояса. Раздумывая, что бы эдакое соорудить на голове, Хизер остановилась на тугой косе, которую затем уложила в аккуратный пучок. Нарумянив щёки, переоделась и выскочила на улицу. Время шло к одиннадцати — опаздывать нельзя, иначе всё окажется напрасно.

Снега сегодня было в разы меньше, чем вчера, но девушка решила не рисковать и шла короткими, быстро чеканящими шагами. Стоило ей увидеть лавку Тони, как она облегчённо выдохнула: «Кажется, успела!»

Улыбнувшись, Хизер расправила плечи и вошла в пекарню.

— Доброе утро, Тони! Как у вас тут дела? — Её глаза пробежались по витринам. — Проходила мимо и решила заглянуть…

— Доброе, доброе! Рад видеть тебя. Если ты хотела помочь, то вот подносы с булочками, их нужно распродать на улице. Если тебе, конечно, не трудно.

Лицо Хизер тут же скисло: в её планы точно не входило продавать выпечку на морозе.

— Эм… Ну-у-у… — протянула она. — Если только ненадолго, а то мамми меня совсем заждалась, я обещала ей помочь.

— Хм, ну хорошо, если ты занята, я не настаиваю…

И тут из заготовки за его спиной вышел он. Высокий парнеь с каштановыми волнами волос. Он улыбнулся, и Хизер мгновенно залилась пунцовой краской.

— Тони, я готов. Какие подносы, ты говорил?

— Том, ты уже закончил? Довольно шустро, молодец! — с улыбкой произнёс пекарь. — Хватай вот те подносы, — и он указал как раз в тот угол, где стояла Хизер.

Том поприветствовал девушку и уже собрался идти, но она поспешно его остановила:

— Погоди, я тебе помогу! — Лучезарно улыбнувшись, она метнулась к выходу, чтобы придержать дверь. — Я Тони как раз обещала помочь.

— Хорошо, только ненадолго, а то замёрзнешь, — спокойным, невозмутимым тоном ответил Том.

— Вот же лиса… — с усмешкой пробормотал Тони. — А мать тебя не потеряет?

— Нет-нет, не переживай, Тони, она знает, где я!

И они вышли на улицу. Хизер была счастлива как никогда: всё сложилось ровно так, как она и задумывала. Погода выдалась тёплой, она рядом с Томом, и никто им не помешает.

Сначала торговля шла бойко, так что поговорить толком не удавалось. Но под конец две проклятые булочки никак не хотели продаваться, да и совсем остыли. Свернув на менее оживлённую улочку, они присели на скамейку. В голове у Хизер крутилась тысяча мыслей, но сейчас, как назло, все слова вылетели из головы. Немного поёрзав, она всё же решилась:

— Слушай… хотела у тебя спросить. Мамми устраивает приём в эти выходные, не хочешь прийти?

— Я не особо люблю такие мероприятия, — ковыряя носком сапога снег, ответил Том.

Хизер грустно склонила голову. Заметив это, молодой человек криво улыбнулся:

— Во сколько начинается это долгожданное событие?

Девушка подняла на него вспыхнувшие надеждой глаза:

— В четыре часа дня. Если придёшь пораньше, я буду только рада!

Том наклонился, слегка приобнял Хизер и шутливо щёлкнул её по носу:

— Ну чего ты? Я обещаю, что приду. Ты же знаешь, я держу слово. — Он подмигнул ей, вставая со скамейки. — До встречи, красотка.

— До встречи, Том! — почти пропела Хизер.

Приятное тепло от этой встречи разливалось у неё в груди. В этот момент она была по-настоящему счастлива.

Парень подхватил пустые подносы и пошёл обратно в лавку. Мешочек с монетами весело звенел в его кармане. Подкидывая на ходу подносы, Том напевал себе под нос знакомую мелодию.

Внутри него жило странное чувство — будто что-то важное ходит совсем рядом. Щекочет, то приближается, то отдаляется. Но что именно? С ним такое происходило впервые, и объяснить это чувство он не мог. Зато точно знал: что-то случится, и очень скоро.

— Том! Вы сегодня управились быстро!

Тони прямо-таки расплывался в улыбке. И откуда у него столько энергии? Солнце уже повернуло на три часа дня, а он такой же заводной, как с утра.

— Да, Тони, лови! — Том вытащил мешочек с монетами и перебросил через прилавок растерянному пекарю.

— Ты в своём уме?! — возопил Тони. — А если бы я не поймал? Мог бы разбить витрину, и вся выпечка в утиль! Это же какие убытки!

— Успокойся, дорогой, всё хорошо, не паникуй, — засмеялся Том. Он был даже рад, что смог вывести друга из равновесия: застывшая профессиональная улыбка Тони порой его раздражала.

— Убытки! Какие убытки, боже ты мой... — не унимался мужчина. — Прошу, уйди с глаз моих! — шутливо добавил он.

— Я возьму булочки, что остались непроданными? — неловко спросил Том.

— Мог бы и не спрашивать, конечно, бери! Спасибо тебе за помощь, без тебя я как без рук. До завтра! — улыбнулся Тони.

— До завтра, — ответил Том.

Завернув пару булочек с корицей в салфетки, он положил их в карман. «Стив, наверное, меня уже заждался», — подумал парень и вышел на улицу.

Тень шла уверенно, чеканя шаг ботинками по брусчатке. Ноги сами вели её по знакомой тропе.Дойдя до места, Тень тихо приоткрыла дверь — так осторожно, что колокольчик даже не шелохнулся. Войдя внутрь, она едва не выдала себя: пламя свечей подхватило её, предательски растянув во всю стену. Шаги были настолько тихими, что находившаяся в комнате девушка ничего не услышала.

Тень бесшумно положила мешочек на стол и ушла так же тихо и незаметно, как и вошла, растворившись в темноте вечерних улиц.