В ожидании смерти

Глава 1

Глава 1. За вечер до

- Наташ, может не надо?

- В смысле не надо? Надо! Всë-таки день рождения, так ещë и круглая дата. Я уверена, что Тëма был бы рад приехать и поздравить тебя. И ты можешь пригласить кого-нибудь из своих коллег. И вообще арендовать комнату в антикафе и заказать пиццу - отличная идея. Ни тебе, ни твоей маме не придëтся заниматься готовкой и уборкой. Удобно же.

- Наташ, ну зачем?

- Странно, что ты не проявляешь желания. Отмечать всë-равно придëтся. Ты же знаешь, что к тебе обязательно придут твои родители и бабушка...

- Ну... В целом, да. Ты права. Аренда - не такая плохая идея.

Макс посмотрел на меня с обречëнностью. Он неторопливо встал со стула и пошëл наливать себе чай. Солнечный янтарный свет мягко проникал сквозь листву кустарников, освещая нашу маленькую кухню. Закат ложился на дома, врываясь в квартиры прохладным июльским воздухом. А в нашей квартире было ещë и влажно. Первый этаж всë-таки. Даже в жару здесь было прохладно. Сырость и холод идут из подвала, поэтому часто приходится протапливать квартиру. Но сегодня мы решили не топить.

- Макс, - я приобняла его за торс, - я рада быть с тобой.

- Я тоже, - ответил Максим, но холодно и отстранëнно.

Я отпустила объятия, позволив ему уйти в комнату. Я же осталась на кухне, залитой тëплым вечерним светом. Такое странное ощущение... Вроде, в отношениях, а такое чувство, как будто одна... Может, я слишком мнительная? Ладно, пойду в комнату, мне надо ещë разобрать свою сумку...

В нашей комнате было скромно, минималистично. Бежевые стены, светлый компьютерный стол, светлый шкаф, диван цвета слоновой кости... К Максу я переехала неделю назад, моих вещей здесь не так много: косметичка, зубная щетка, пара комплектов одежды и скрипка. Мы встречались недолго, около трëх месяцев. Максим сам предложил переехать к нему. Но у меня частенько было чувство, что это всë ненадолго. В моей сумке лежал проездной, блокнот со стихами, блокнот для набросков, карандаши, нотная тетрадь, пропуск в университет и отдельный пропуск в архив, где я подрабатывала.

- Максим, а кого ты ещë хочешь пригласить на свою мини-вечеринку? - Спросила я, открывая на телефоне приложение интернет-магазина, чтобы выбрать платье.

- Наташ, давай потом, я хочу отдохнуть, - отрезал Макс, уткнувшись в компьютер.

Понимая, что я мешаю, пришлось выйти обратно на кухню. Казалось бы, сидела бы просто молча на диване и всë. Но нет. В такие моменты складывалось ощущение, что в комнате словно воздух в помещении становился другим, напряжение сквозило в пространстве... Проще уйти. Чувствую себя лишней. Ну конечно, я расстраиваюсь. Но что мне сделать, чтобы ему ещё больше понравиться? Я уже села на жëсткую диету, потому что Максу нравятся худенькие девушки; стараюсь не раздражать его по пустякам, не устраивать скандалы, "проглатывать" обиды, выглядеть на все сто с раннего утра и до поздней ночи... Стараюсь быть идеальной... Мне, правда, он очень нравится. И я рада быть с ним, хоть и на таких условиях: где один любит, а второй - позволяет себя любить. Может, потом он поймëт, как я стараюсь и оценит всë это?

Я налила себе чай и с грустью посмотрела в окно. Решено, закажу себе платье изумрудного цвета и украшения под праздничный образ. У меня неплохой вкус, надеюсь, Макс оценит. После оформления заказа я достала блокнот с записями и ещë раз перечитала, какие строчки мне понравились у разных поэтов на сегодняшней встрече. Я заколола свои каштановые волосы заколкой и принялась писать четверостишия, используя идеи моих друзей. В следующий раз прочитаю им. Работать над стихами интересно и здорово, но не надо забывать, что это тоже работа. Меня начало клонить в сон. Быстро ополоснувшись под душем я была готова ко сну.

Глава 2. Тот самый день.

Я проснулась в четыре утра от того, что не могла дышать. Вот просто не могла. Как будто что-то давило на лëгкие. Если я пыталась лечь и закрыть глаза, то тут же вскакивать от того, что не могла сделать вдох. Будто лëгкие чем-то сдавливались. Будто что-то со стороны живота начинало давить и лëгкие переставали работать. Но я, почему-то, не предала этому большого значения. Может, просто нерв защемило от неудобной позы?

- Так, - сказала я сама себе, - надо поспать. Завтра целый день работать в архиве, а потом ехать на занятия по скрипке. Надо найти положение, при котором будет комфортно хотя бы подремать.

И, вроде, такое положение было найдено - полусидя. Я, конечно, не могла полноценно уснуть, но подремать можно. Так прошло пару часов. Пока я не услышала будильник.

- Наташ, давай вставай. Мне к семи надо на работу, ты тоже давай собирайся, мне надо двери закрывать.

Так странно, вроде, начали жить вместе, а своей связки ключей у меня так и не появилось. И Максу безразлично, что мой рабочий день начинался с десяти утра и я вынуждена сидеть на работе на два часа дольше.

- Макс, мне что-то не очень. Может, я дома останусь?

- Ага, чтоб тебя потом уволили? Давай вставай, нечего отмазки придумывать.

Безысходность. Хотя мне на работе с лёгкостью дали бы отгул. Я встала и пошла собираться. Помылась, надела приталенный черный сарафан в белый горошек, босоножки на каблуках, собрала сумку, взяла с собой скрипку. Чувство тошноты начало давить на меня. Собрав всю волю в кулак, я выдохнула и вышла из квартиры. До метро нужно ехать на автобусе, но мне было настолько плохо, будто мой разум был в тумане. Я уже не помню, каким чудом я добралась до метро, но я грузно села в полупустом вагоне. Помимо тошноты, начало темнеть в глазах, а на лбу появился крупными каплями пот. Я набрала сообщение своей подруге Кате, которая заканчивала Мечниковскую Медицинскую Академию. Я описала ей своë состояние. Через пару минут я получила ответ: "Судя по симптомам, вероятно, у тебя внутреннее кровотечение. Иди к врачу, не затягивай. Возможно, у тебя осталось несколько часов".

-Какое ещë внутреннее кровотечение? Я нигде не билась, ниоткуда не падала... Да ну, бред. - Подумала я, хотя тот факт, что я не могла дышать ночью, меня жутко испугал. Несколько часов, говоришь... Хм...

Я вышла на Василеостровской, поняла, что ноги меня перестают слушаться. Сумка, в которой практически ничего не было, казалось, весила столько, что оттягивала руку. Это я ещë молчу про скрипку в другой руке. Я медленно брела по узкой пешеходной полосе Среднего проспекта, лавируя между студентами и рабочими. Небо было серым и давило своими свинцовыми тучами. "Боже, только не хватало, чтоб ещë и давление упало!" - подумала я.

К половине девятого еле-еле добралась до архива. Тучи сменились солнцем. Погода разгуливается... Что ж, тогда надо обязательно выйти в обед на полчаса погулять. И как хорошо, что в здании архива уже были секретарь и научные сотрудники, поэтому я оставила в шкафу скрипку и села пить кофе. Алëна Александровна, наш секретарь, заботливо протянула мне маленькую кофейную чашечку с ароматный эспрессо:

- Добрый день, Наташенька. Что-то ты сегодня совсем бледненькая.

- Добрый, Алëна Александровна. Да тошнит меня, если честно. Может, давление упало.

- А может ты это, того, в положении? - засмеялась Аня, наша бухгалтер.

- Хотелось бы, но не думаю, Анют, - отрезала я. - симптомов плохого самочувствия гораздо больше.

- Ну ладно-ладно, - вспыхнула Аня, - пошутить уже нельзя, что ли?

И мы быстро перевели разговор на другую тему. Всех больше волновало, кто будет замещать ночных дежурных, которые уходят в отпуск в середине июля. И когда вопрос оказался решëн, мы разбрелись по своим кабинетам.

Помещение архива, где я работаю, располагается на втором этаже. Там высоченные белоснежные потолки; шкафы, от пола до потолка забитые книгами, журналами, письмами, мемуарами, дневниками учëных. И моя задача из каждого фонда вытаскивать коробки с материалами и делать подробную опись документов. Как же меня раздражает эта работа: пыльно, надо забираться высоко на стремянку, таскать тяжëлые коробки с материалами и документами, описывать каждую страничку... С одной стороны, вроде, работа несложная, но с другой стороны постоянно дышать пылью совершенно не хочется. Со мной в архиве сидит ещë одна сотрудница, она занимается реконструкцией карт, но это не мешает нам частенько шутить и болтать:

- Наташ, с тобой всë хорошо? Ты реально очень бледная.

- Да, Ритуль, всë хорошо - плюхнулась я на стул и включила компьютер - просто совершенно нет сил сегодня скакать по стремянке и таскать тяжести.

- Понимаю. В итоге, что сейчас будешь делать?

- Ну... Ради приличия возьму из соседнего фонда журналы, буду делать вид, что веду опись, а пока немного отдохну. Да и надо площадку в антикафе арендовать, заказать пиццу к дате, заказать мешки мусорные, чтобы можно было за собой убрать, салфетки, напитки, посуду одноразовую. Трансфер организовать, потому что я точно устану и не захочу ехать на метро. У Макса послезавтра день рождения, хочу, чтобы он отметил и повеселился с семьëй и друзьями.

- А с тобой он нигде не хочет отдельно посидеть? В ресторанчике или кафе?

- Вряд ли. Опять будет огрызаться, что у него мало времени, а сам будет торчать за компьютером.

- Ясно.

Ох, как люблю я эти "ясно", "понятно". Как хорошие точки в диалогах, маркеры для завершения разговора. Честно говоря, я была даже рада посидеть немного в тишине. С арендой у меня всë никак не складывалось. Везде очереди на неделю вперëд. Интернет-магазин отменил мой заказ платья и украшений по неизвестной причине и вернул деньги. Странный день. А пот так и продолжал собираться на лбу крупными каплями, тошнота никуда не исчезла, а я всë также не могу стоять на ногах.

-Девочки, архивариусы! Обед! Спускайтесь вниз! - Закричала секретарша на первом этаже. - Идите, я салат приготовила и шарлотку!

- Да-да, идëм. - Крикнула Рита.

Мы неспешно покинули рабочие места и пошли вниз. Возле лестницы что-то мне стало неспокойно. Держась за перила, я аккуратно спустилась. Мы сели за столом в комнате приëма пищи возле летницы. Девчонки вовсю хохотали и рассказывали анекдоты. Было реально очень весело даже в моëм странном состоянии. Из-за очередного анекдота я засмеялась и тут же упала в обморок. Не прошло и десяти секунд как я вскочила обратно, понимая, что мне нечем дышать. Я начала задыхаться, живот резко заболел настолько сильно, что я завыла. Сказать, что окружающие были в шоке - это ничего не сказать. Алëна Александровна резко подбежала ко мне и попыталась меня поднять, бухгалтер Аня набирала номер скорой помощи, а Рита подлетела к окну, чтобы впустить воздух в помещение. Я в ужасе прошу не вызывать скорую, на что Аня сказала:"Ага, чтоб ты прямо здесь померла. Нет-нет, голубушка, езжай в больницу".

Меня вывели из комнаты приема пищи в холл, дожидаться команду скорой помощи и посадили возле огромного окна. Июль, середина дня, солнечно, тепло и замечательный вид на Стрелку Васильевского острова. Внезапно вспомнила сообщение Кати: "Судя по симптомам, вероятно, у тебя внутреннее кровотечение. Иди к врачу, не затягивай. Возможно, у тебя осталось несколько часов". Значит, вот так прошли мои часы? С человеком, которому на меня наплевать, на нелюбимой работе... Зато с чудесным видом из окна... Мне двадцать три... Кто захочет умирать в таком возрасте и в такой чудный день? Я взяла телефон, понимая, что сегодня на занятие по скрипке не попаду, написала преподавателю:"Сегодня меня не будет, простите".

Отложила телефон... Вдох... Боль под рëбрами усилилась, как будто металлический обруч стянул тело и давит. Дышать всë ещë нечем. В глазах темнеет. Меня отвлек сигнал телефона. Сообщение от Макса:"Я больше не хочу быть вместе. Твои вещи отвезу сегодня к тебе". Супер. Я даже отвечать не стала. Не будь мне так плохо, я бы, конечно, разрыдалась. Но сейчас, в таком состоянии...

Бригада скорой добралась очень быстро. Но нормально осмотреть меня им не удалось. Я не могла лечь. Я реагировала криком на каждое прикосновение при пальпации. Разговаривать со мной больше не стали и повезли в больницу с подозрением на панкреатит.

- Боже, какой стыд! Я такая молодая, а в итоге везут в больницу, как беспомощную - сказала я вслух в карете скорой.

- Вы вообще как? Кто Вам вдолбил такую чушь? - возмутился молодой фельдшер. - Есть случаи, как Ваш, когда необходимо узнать, что случилось, чтобы знать, что и как лечить. Это Вам не простуда обычная, и то, даже от простой простуды могут быть осложнения.

На мгновение я задумалась. Просто остановила свой бесконечный поток мыслей, остановила волнение, тревоги, суету, дела... Ведь этот фельдшер прав. Мне стыдно просить помощь. Я постоянно жду одобрения. Постоянно превозмогаю, пытаюсь быть лучшей, а это... Никому не нужно. Как говорится: "В колхозе больше всех работала лошадь, но председателем она так и не стала". Надо что-то начать менять. Хватит уже. Достаточно.

Заряда на телефоне, как назло, остался один процент. Осталось сделать один звонок:

- Пап, ты дома?

- Да.

- Привези мои документы в больницу на Северной.

- Хорошо. Где они лежат?

- В нижнем ящике в моëм шкафу.

Телефон отключился. Люблю разговаривать с папой. Всë четко, быстро, без лишних вопросов. Впервые в жизни я не просто ехала на скорой, а мчалась с мигалками и сиреной. И только в этот момент я поняла, что моя жизнь важная. Ни для кого-то. Для меня. Я начала плакать. Мне было и обидно, и грустно, и страшно.

- Не волнуйтесь, не нервничайте, всë хорошо. - Попытался поддержать меня фельдшер.

- Да, спасибо большое. - смахнула я последние слëзы и попыталась взять себя в руки.

Мы остановились. Фельдшер помог мне выйти из машины и повëл меня в регистратуру. Сев на чëрный металлический стул, мне стало некомфортно, но от холода поверхности сонливость немного прошла. Фельдшер подошел ко мне и сказал: "Ждите, сейчас за Вами придут. Как только привезут Ваши документы, пусть тут же отнесут их в регистратуру". Не успел он уйти, как пришел за мной медбрат с креслом-каталкой и попросил сесть. Мне хотелось встать и идти пешком, но медбрат очень быстро меня остановил и посадил в кресло. Как странно чувствовать себя королевой на троне, которую везут. Пусть и на обследование. Боже правый, какое бредовое сравнение... Но мне было так комфортно... У меня уже не было сил стоять. А меня везут по коридорам прямо в кабинет к врачу на осмотр:

- Так, это Вы у нас с подозрением на панкреатит?

- Видимо, да.

- Ложитесь на кушетку.

- Не могу.

- Что значит "не могу"? Мне нужно, чтобы Вы легли. Как мне Вас осматривать?

- Я... Я не знаю. Лëжа я задыхаюсь.

- Ложись, сейчас посмотрим.

Понимая, что лечь - это необходимость, мне пришлось выдохнуть, взять себя в руки, лечь... И взвыть на весь кабинет. Врач ненашутку испугался и крикнул в коридор:

- Вань, неси каталку, бегом на УЗИ, осматривать вообще не вариант.

Со скоростью пули за мной прилетел медбрат с креслом-каталкой, который привëз меня пару минут назад и мы снова поехали по коридорам до нужного кабинета. В кабинете ультразвуковой диагностики меня ждала женщина-врач, приятной наружности. Приятная блондинка с красивым именем Надежда:

- Здравствуйте, раздевайтесь и ложитесь на кушетку.

- Да, хорошо. Только... Можно я полусидя, я лечь вообще не могу.

- Ладно, давай посмотрим. Питаетесь регулярно? - спросила врач, наливая гель на датчик.

- Да.

- Половую жизнь ведëте?

- Ну да.

- Беременности были? - и датчик с ледяным гелем оказался на моëм животе.

- Нет.

- Господи, я ничего не вижу. Когда Вы почувствовали боль?

- Сегодня ночью.

- И Вы столько терпели?! Мне нужно поменять датчик. Почему сразу не позвонили в скорую?

- Я... Я боялась.

- Чего? Ну какие же вы молодые гордые и глупые! - врач другим датчиком начала осматривать органы малого таза. Я видела, как лицо почти резко поменялось. Врач аккуратно вытащила прибор и вышла в коридор:

-Ваня, срочно в реанимацию у нас мало времени! У неë полный живот крови, внутреннее кровотечение, разрыв левого яичника! Бегом!

А я продолжала лежать на кушетке, понимая, что у меня в глазах становится всë темнее и тяжелее дышать. В кабинет зашла медсестра и велела раздеться догола. В кабинет зашел медбрат с каталкой. Пришлось раздеваться. Медсестра помогла мне снять сарафан, босоножки и бельë. Я легла на каталку, но всë ещë из последних сил приподнималась на локтях. Медбрат Ваня накрыл меня простынкой и мы вышли. По пути в реанимацию я увидела папу с документами. Он подбежал к каталке:

- Что случилось?

- Пап, нет времени, неси документы в регистратуру. И умоляю, маме ничего не говори.

Папа не успел ничего узнать у медбрата, но и спрашивать было бессмысленно, так как двери в реанимацию на первом этаже были открыты и меня уже там подхватила следующая бригада. "Целый живот крови. Внутреннее кровотечение. Разрыв органа. Прелесть... У нас нет времени". У меня нет времени. А ведь мне даже не было тревожно. Я спокойно приняла этот факт. У меня не было сил бороться и размышлять. Пока я плавала в своих мыслях, меня уже разместили в операционной. Девушка-анестезиолог мгновенно попала мне в вену и ввела раствор:

- Ложитесь.

- Я не могу. Можно я пока полусидя?

- Ладно, можно.

В операционной было до жути холодно. И как назло, с меня сняли простыночку и я лежала абсолютно голая, приподнимая тело на локтях. В операционной сидел ассистент хирурга. С виду молодой мальчик-практикант. Мне было очень стыдно. Но он на меня не смотрел и от этого мне было немного спокойнее. Силы покидали меня. В глазах темнело всë сильнее и сильнее. Боль окутывала мой живот, она никуда не девалась, как и пот на лбу. Я не знаю, как я это всë терпела. Но я почувствовала, что всë. Время пришло.

И я плавно провалилась в небытие.

Глава 3. После

- Наталья! Наталья, Вы меня слышите? Дайте мне сигнал, что Вы меня слышите.

Сквозь черноту небытия я попыталась кивнуть.

-Наталья, мне необходимо знать, Вы можете сами дышать?

Я снова попыталась кивнуть и открыть глаза. А вот это оказалось не так просто. Я совсем забыла, что была накрашена и ресницы, по какой-то причине просто слиплись. Выражение "продрать глаза" в этот момент приобрело новый смысл. Я почувствовала, как врач медленно вытащил трубку из моего горла и я с облегчением вздохнула. Сама. Открыв глаза и полноценно сфокусировав взгляд я увидела перед собой лицо мужчины-хирурга. Он был в шапочке, а лицо наполовину закрыто медицинской маской:

- Ну, с днëм рождения Вас! Успели Вас вытащить с того света. Вас сейчас отвезут в палату, восстанавливайтесь.

- Спасибо, доктор. - я облегченно вздохнула и поняла, что могу лежать. И лежу, вообще-то, хоть и на неудобной каталке. Ко мне подошли две молоденькие медсестры:

- Наталья, Вы готовы? Едем.

- Хорошо. - улыбнулась я.

- Наталья, Вы нас так напугали, - обратилась во мне вторая медсестричка - Вы плакали на протяжении всей операции. Мы даже испугались, что наркоз не подействовал.

- О нет, я ничего не чувствовала, да и ничего не помню, если честно, - понимая, что перед глазами у меня всë плывëт. Белые стены, белый коридор, белый свет, медперсонал в белых халатах, как ангелы...

- О, Ната! - подбежала внезапно появившаяся Катя. - Рада видеть! Потом зайду к тебе.

Я подумала: "Ну ничего себе сервис! Я всë же в раю или на земле? Вроде бы в раю, все такие красивые, ангелоподобные в белых халатах. Но встретить живого в таком месте... Да ну, вот это меня вставило от наркоза". Я не успела ничего ответить, как одна из медсестёр подошла к Кате, что-то ей шепнула и они разошлись. Прогремев на каталке до палаты, девочки меня переложили на кровать. И попросили медленно встать:

- Чтобы пойти быстрее на поправку, Вы должны двигаться. Без фанатизма, но понемногу. Попробуйте пройти чуть-чуть.

Едва коснувшись пола, мне захотелось забраться на кровать и не слезать. Кафель был настолько ледяной, что пробуждением от наркоза было максимально быстрым. Ну что ж, надо пройтись. Я встала на цыпочки, опираясь на стену, делая неуверенные шаги.

- Смотри, она на цыпочках ходит. Думает, наверное, что на каблуках - засмеялась одна из медсестёр.

- Я вообще-то всё слышу. И я просто не хочу отморозить ноги.

- Извините, Наталья, просто это показалось забавным.

- Ага.

После моего маленького дефиле девочки помогли мне заново лечь на кровать. Наконец-то посплю...

Глава 4. Новый день.

Утро началось с боли. Хотелось бы подраматизировать и сказать, что с невыносимой, но это не так. С невыносимой болью я приехала. А сейчас просто отходняк от наркоза. Шов немного побаливает. Но на этом - всё. Я открыла глаза. Меня встретил серый потолок, который давно не видел ремонта, светлые стены, большое окно, четырëхместная палата. Хоть помещение и выглядело "уставшим", но всë же было чистым и аккуратным. Вся одежда и сумки были обнаружены в шкаф, на тумбочках стояло только самое необходимое.

- О, привет! Ты проснулась? Тебя к нам привезли ночью. Меня зовут Таня. На койке напротив Юля, а у окна Марина.

- Приятно познакомиться, а я - Наташа. Ой, девочки, у кого-нибудь есть зарядка для телефона? А то мои родители, наверное, в ужасе. И тут меня, действительно, охватила паника. Папа наверняка, всё-таки, рассказал всё маме. И вот что подумает мама, как она будет себя чувствовать... Она же там дома, поди, волком воет. Какой кошмар... Мне стало жутко стыдно и страшно. Но не за себя, а за маму. Ей нельзя переживать, а тут такое внезапное происшествие. Но долго раскисать мне не дали, девочки быстро вовлекли меня в беседу и мы очень быстро организовались в группу поддержки друг друга. Каждая поделилась своей историей жизни, о том, как она попала в отделение. Как выяснилось, у Тани первая беременность с токсикозом, который диагностировали уже как патологию, у Юли - операция по удалению миомы, а Марина попала с угрозой прерывания беременности. Я же поделилась своей историей. Об архиве, о Максе, о внезапном путешествии сюда:

- Ну и дура же ты, Натка, - отстранённо сказала Марина. - Полнейшая...

- Эй, ты чего? - перебила Таня, - Тебя-то никто не осуждает, а ты, почему-то, решила себе позволить это.

- Ну а что не так? - спокойно возразила Марина, - Мой хоть и алкаш, зато относится ко мне по-человечески, как к женщине, а не вот это безобразие. Ладно уж с работой, я поняла, что коллектив там, вроде, и ничего такой. А вот с парнишкой надо рвать. В её ситуации это вообще дико.

- Ну а кто не влюблялся? Влюбляются в разных, и в таких тоже, - продолжала заступаться за меня Таня, - Хотя, да, тут надо однозначно разрывать отношения. И никак иначе.

- Я подумаю. Спасибо за поддержку, девочки, - заключила я и задумалась на некоторое мгновение.

Было больно, если честно. Мне казалось, что в своих отношениях я сорвала куш. Мои друзья познакомили меня с парнем, симпатичным, с квартирой, с деньгами, машиной... Прямо тот идеал, о котором мне всегда говорили родители. Искать состоятельного. И больше никаких других личностных качеств. А что этому состоятельному нужно, чтобы в отношениях быть счастливым? Я не знаю. Ведь я-то тоже не из бедной семьи, эрудированная, симпатичная по мнению моих друзей. Невысокая, но стройная, со своим шармом, харизмой, юмором... Лишних вопросов не задаю, тишину и спокойствие, как и досуг, организовать могу... Что ещё нужно? Что должна уметь молодая женщина? Я не знаю. И ответа нет ни в одной энциклопедии. Но всё, до банальности, было просто и лежало на поверхности: меня не любили, а просто пользовали. Как мебель. Вроде есть и нормально. А быть мебелью я, если честно, не хочу. Мне казалось, что я смогу. Но, ключевой момент: мне казалось. Из моих размышлений меня вернул в реальность гость, прошедший в палату. Это была моя мама. Она вошла и расплакалась. Обняла меня и мы так просидели несколько минут. Никто из девочек даже не шелохнулся, настолько все боялись испортить момент. Но я всё же решилась:

- Мам, со мной всё хорошо.

- Я чуть с ума не сошла! Я переживала до ужаса.

- Ох, ну вот просила папу не говорить!

- Он не смог промолчать и рассказал мне всё, что он знал.

- Ну что за семейка...

- Да, Максим тоже в курсе. Я приезжала к тебе домой, чтобы взять что-то необходимое из вещей. И как раз он пришёл, сказал, что привёз твои вещи обратно.

- Благо, что там была только одна сумка.

- Ну да, в итоге, он обещал тебе позвонить.

- Ой, я даже отвечать не стану. Не до него сейчас.

- Да, я тут привезла тебе вещи, кефир, пару бананов, наверняка разрешат после операции. Врач приходила?

- Ещё нет. Но я удивлена, как так тебя пропустили.

- А меня не пускали. Я тайком пробралась.

- Мама!

- Ладно, я пойду потихоньку. Если что-то понадобится - звони, я привезу.

- Хорошо, мам. И не плач, всё же хорошо.

Мама посмотрела на меня с грустью. Неудивительно. Какая мать захочет видеть своего ребенка беспомощным, зная, что ему больно? Ни одна. Стараясь скрыть переживания и накатывающиеся слёзы, мама помахала мне рукой, попрощалась с девочками и вышла. Я облегчённо вздохнула. Через пару мгновений в палату задержала медсестра:

- Девочки, сейчас обход будет, готовимся.

Ну а как готовиться-то? Все кровати застелены, тумбочки чистые, лишних вещей нет, гигиенические процедуры тоже все выполнили. Сидим, ждём врача. Через десять минут к нам зашла не только врач, но и толпа студентов-практикантов. И среди них Катька! Ребята-медики стояли и внимательно слушали истории болезней каждой из нас и под руководством врача задавали нам вопросы. По забавному стечению обстоятельств именно я была тренажёром для Кати. Полностью разобрав мою историю болезни, моё самочувствие и другие мелочи, она спросила меня:

- У Вас есть вопросы?

- Есть, - с нахальной улыбкой ответила я, - Я детей смогу родить?

- Да, конечно.

- А спортом когда можно будет заниматься?

- В зависимости, как у Вас будет проходить заживление послеоперационного шва.

- Ну и последнее, когда мне можно уже будет разрешено есть шоколадки?

Тут, конечно, вся палата залилась хохотом. Ну конечно, самый жизненно-важный вопрос, всё-таки! Катя покраснела, чтобы не засмеяться и ответила:

- Да потерпите Вы уж пару недель и ешьте на здоровье!

Вскоре меня выписали.

Глава 5. Возвращение в мир.

Я вернулась в свою съëмную квартиру. Она находится на пятом этаже в старом доме на Фурштадской. Хоть она и требовала капитального ремонта, зато снимаю еë за копейки. В меру своих сил я пыталась сделать еë более уютной и поддерживать чистоту и порядок. Но самое прекрасное - вид на мой любимый Петербург. Когда огромное вечернее солнце спускается за горизонт, весь город окутывается волшебным покрывалом света. И самое прекрасное - сидеть с чашечкой кофе или чая, наблюдать за каждым закатом. Конечно, не каждый закат волшебный, иногда небо просто серое иди идут дожди. Но это не отменяет волшебства каждого момента. Я учусь смотреть на мир иначе, с чувством, что моя жизнь тоже важна. Не так часто нам дают второй шанс. Я оборудовала в квартире себе мастерскую для живописи и для работы над стихами. Потихонькую ощущаю себя более счастливой... Звонок на телефон:

- Наталья, добрый день! Как самочувствие? - услышала я знакомый голос директора организации, в которой я работала.

- Здравствуйте, Борис Фëдорович! Потихоньку, иду на поправку.

- Рад слышать. Мы тут немного подумали, решили тебя перевести в научный отдел, в архиве ты много сделала, а в научном отделе как раз нужные свежие умы, по зарплате договоримся, но, конечно, она гораздо выше, чем в архиве. Так что, выздоравливай, мы тебя очень ждëм!

- Спасибо, Борис Фëдорович! Я очень рада. До свидания!

- До свидания!

Сказать, что я рада - это ничего не сказать. Я уже давно хотела в научный отдел и ездить в экспедиции.

Но из моих размышлений меня вернул в реальность звонок в дверь. Приехал Макс. С цветами. Я пригласила его войти.

- Угостишь чаем?

- Да, приходи, - ответила я без особого энтузиазма.

День медленно перетекал в вечер. Солнце заливало кухню мягким светом. Горячий чай в белых кружках стоял на столе.

- Как отметил день рождение?

- Да никак, планирую с мамой и бабушкой шашлыки на даче жарить.

- Понятно. А зачем приехал?

- Знаешь, меня чувство вины беспокоит. Ты же из-за меня в больницу попала. Захотел вину загладить. Давай ещë раз попробуем жить вместе?

- Ну, твоей вины в произошедшем нет. А на счëт жизни вместе... Не знаю, мне надо подумать. У меня врач завтра утром, ты меня сможешь отвезти?

- Нет, я же на работе буду.

- И отпроситься совсем не вариант?

- Я не буду отпрашиваться.

- Ну хоть денег на такси в одну сторону сможешь дать? Я уж не прошу денег в обе стороны.

- Такси - это роскошь, Наташ, не дам. На метро едь.

- А мне с распоротым брюхом через весь город добираться - это нормально. Я тебя поняла. Никакой поддержкой и заботой тут даже и не пахнет. Я так больше не хочу. Ничего не поменяется. Знаешь, Макс, уходи. Даже алкаши и маргиналы к своим женщинам относятся с большим уважением, чем ты ко мне. И это ненормально. Я устала быть мебелью в твоëм доме.

- Наташ...

- Уходи. И никогда больше не возвращайся.

Макс встал и вышел из квартиры. А я, ставшая, наконец, главной героиней своей жизни, сделала новый облегчëнный вдох в своей новой жизни. Звонок на телефон:

- Наташка, это я, Катя! Везу тебе огромный пакет с шоколадками, готовь чай. Через пол часа буду!

- Жду с нетерпением! - Сказала я, с чувством огромного счастья и свободы.